Текст книги "Младший сын князя. Том 3 (СИ)"

Автор книги: Андрей Протоиерей (Ткачев)

Соавторы: Георгий Сомхиев
сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 17 страниц) [доступный отрывок для чтения: 8 страниц]

Глава 15

«Свет Агдейна» – очень мощная пилюля сама по себе. Даже просто стоя рядом с ней, я ощущал, как много энергии находится внутри, казалось бы, небольшой пилюли, умещающейся в моей ладони.

Если бы я попытался её поглотить обычным способом, то меня бы буквально разорвало на куски. Это как попытаться впихнуть в глиняный сосуд сто литров воды, когда он вмещает в себя только десять и при этом всё это делать под большим давлением.

Только в данном случае вместо того, чтобы начать переливаться через край, сосуд треснет от оказываемого на него давления воды, поскольку эту самую воду сдавят до того состояния, чтобы она могла в нём уместиться.

Неприятная смерть, и к сожалению, довольно распространённая с тех пор, как в этом мире стали практиковать алхимию.

Просить помощи у Георгия Иннокентьевича я не очень хотел. Да, будучи сильным целителем (чей уровень сил я не мог определить), он бы мог облегчить мне предстоящую задачу. Однако таким образом я бы стал уже рисковать.

Я не слышал в этом мире о таком способе принятия пилюли. Узнать о нём я тоже мало где мог. И проблема уже не в том, что меня кто-то из слуг об этом спросил бы или даже кто-то из стороннего рода. Проблема в том, моими запросами в этом направлении могут заинтересоваться другие члены рода или даже мой отец.

Не стоит думать, что если меня все считают самым бесполезным его ребёнком, то за мной не ведётся пристального наблюдения. Лучше всегда думать, что каждый мой шаг отслеживается.

Впрочем, я никогда не был силён в скрывании собственных действий, так что вряд ли смогу долго всё утаивать, но и совсем ничего не делать я тоже не мог.

То, что я прорвусь за относительно короткий период времени на второй круг, не останется незамеченным. Мои слуги прекрасно знают о том, какой уровень сил я показывал, а в том, что в поместье могут быть шпионы – я нисколько не сомневался. Опыт войны научил меня тому, что даже самые близкие могут неожиданно оказаться врагами, порой даже не подозревая, что что-то делают не так.

Нет, параноиком от этого я не стал и не видел в каждом подряд шпиона, но имел в виду такую возможность. Тем более эти шпионы могли вовсе скрываться не среди слуг. Достаточно вспомнить ту же сову с её нитями. Как знать, где и когда мне встретится незнакомая магия или магический конструкт, который будет считывать, что происходит вокруг него.

Поэтому, пусть об этом будут знать как можно меньше людей. Даже если я смогу объяснить, что это всё было моим экспериментом, который «выстрелил», родственники и враги рода станут воспринимать меня как более серьёзную угрозу, а не как сейчас – бесполезного члена рода.

Поэтому пусть лучше думают, что я до этого скрывал свою силу и не показывал её в полной мере, сознательно занижая свои возможности, чем догадаются, что я прошёл через прорыв.

Иногда лучше перестраховаться, чем после разгребать последствия своей неосторожности.

Не желая более тянуть время, я сел в позу для медитации и принялся поглощать ману из пилюли. Хотя если говорить точнее – я взял пилюлю в руку и принялся пробивать своей маной оболочку, чтобы оттуда стала исходить магическая энергия в нужном мне количестве.

Сделав маленькую трещину, я принялся вычерпывать оттуда хлынувший на меня поток маны. Даже в самых маленьких пропорциях энергии в ней было слишком много для меня, и физически всё я не смог бы впитать, как бы к этому ни стремился.

Более того, после прорыва это грозило тем, что в каналах маны появятся микротрещины из-за перенапряжения, которые ещё придётся долго лечить. Тут обычный целитель уже не поможет, и все будет происходить куда сложнее.

Тем не менее, я давно обдумал этот шаг и не собирался отступать.

Мана стала впитываться в моё ядро через каналы, и я вошёл в своеобразное состояние транса, в котором я полностью контролировал процесс и лишь сжимал зубы от боли. Как и в первый раз, это длилось несколько часов, пока не случился долгожданный прорыв.

А затем меня «накрыло» воспоминаниями. Только в этот раз это были… очень тяжёлые и неприятные воспоминания. То, что не хотелось помнить и что было закрыто в самой глубине сознания.

Я словно бы находился во сне. Хотя, я бы назвал это кошмаром Евгения. То, как он воспринимал происходящее и что его ломало изнутри, превратив, по сути, в пустышку.

Весь мир словно бы погряз в густой, непроглядной тьме. Казалось, что тут нет места ничему сущему – даже Евгению, который выглядел в нём как маленький, тлеющий огонёк. Но в ней жили другие сущности, которые в глазах парня выглядели не иначе как тени людей, словно бы плывущие в этой тьме.

У этих теней даже были лица, только глаза и рот им заменяли красные огоньки, словно они были потусторонними существами, неведомым образом проникшие в этот мир. И эти же тени бросали на Евгения насмешливые взгляды.

Да, они говорили ему, что он изгой. Он не принадлежит их обществу. Он другой. Он хуже. Он недостойный. Он родился презренным. Он ничего не сможет с этим сделать.

Он – не они. Он не такой.

Осознание этого росло с каждой секундой, пока огонёк, коим был Евгений, совсем не потух. А за ним не осталось ничего. Лишь пустота. А дальше чёрная полоса, за которой ждала смерть.

Что ж, с таким даже мне не приходилось сталкиваться во время своей практики. Да, наставники учили бороться с демонами внутри себя, но то был именно что контроль собственного разума и борьба с внутренними демонами. А тут я словно бы наблюдал за душевным состоянием парня, которое после определённого момента стало именно таким.

Получилось неожиданно, однако даже этот момент мне не дали как следует обдумать. Дальше начались мои воспоминания. Мои ошибки. То, что я бы хотел забыть, и возможно, намеренно скрыл от самого себя. Из-за этого воспоминания приходят ко мне урывками, словно бы не из моей жизни…

Снова война. Сражение.

Дан приказ – не отпускать точку, чтобы эвакуировать гражданское население. Расчётный период полной эвакуации с учётом артобстрела врага – два месяца. А всё из-за того, что людей было действительно много и так просто их было не вывезти.

На момент начала операции нас было две тысячи солдат. Уже через две недели число сократилось вдвое. Через месяц осталось четыреста. Спустя два месяца мы сотней человек держали позиции. Только после этого был отдан приказ об удержании точки до прихода союзных войск. Однако приказ мы не смогли выполнить.

Даже с поддержкой мощнейших артефактов и подпиткой, враг нашёл брешь в защите. Вернее сказать, её нашёл очень сильный вражеский маг-аналитик и разрушил барьер, через который мы отбивались от их атак. Лишь чудом я избежал с ним сражения один на один, почувствовав неладное и отдав приказ отступить, забрав с собой часть артефактов.

Затем мы окопались на небольшом клочке земли, откуда отбивались от наступающих со всех сторон вражеских сил Альянса. Не могу вспомнить, сколько именно, но тогда каждый день казался неделей, а порой месяцем. И каждый день не обходился без чьей-то смерти.

Мы держались ровно до момента, пока маг-аналитик противника снова не явился по наши души. Он стал снимать защиту под прикрытием в несколько раз превосходящих сил противника. Против такого я был, к сожалению, бессилен – не хватало как уровня навыков, так и сил. Мы все были сильно измотаны в результате этой осады и об эффективности боя речи не шло.

В итоге мне пришлось отдать приказ, за который я корил себя ещё очень долго, хоть и понимал, что иного выхода уже просто не было – отобрать половину бойцов, которые прикрывали бы отступление, чтобы другая половина могла отступить через тайный лаз и вести партизанскую войну. Тогда у нас появились бы шансы.

Я полагал, что отдал правильный приказ, однако не учёл одного, что информацию о нас сольют изнутри.

На выходе нас поджидал враг. Меня после затяжного боя, где каждый боец рядом со мной бился до конца, понимая, какой итог их ждёт, взяли в плен. К моему счастью, не стали уничтожать энергетические каналы – видимо, собирались обменять, либо же попытаться завербовать. Возможно, даже выбить какие-то данные… Этого я уже не узнаю никогда.

Хотел бы я сказать, что чудом смог героически выбраться из плена, или что хотя бы другие пленённые мне помогли и мы смогли вместе сбежать, но ни чуда, ни сказки не случилось. Демоны… Я чувствовал себя настолько беспомощным, насколько это вообще возможно.

Мне просто не оставили и шанса на побег, подвергая психологическим пыткам. Менталисты ковырялись в голове, навязывая мысль, что Империя плохая, а вот Альянс – очень даже хорошо, и что это правитель вынудил их так действовать.

А затем была тьма. Такая же похожая, как у Евгения. Только в отличие от него, во мне ни на секунду не гас огонь. У меня была цель – уничтожить Альянс, лишивший меня семьи, всего, что мне было дорого, и я не собирался от неё отказываться. Поэтому ни одна из их попыток не увенчалась успехом, они просто не смогли перебороть то, что стало фундаментом моей личности.

В конце воспоминаний об этих событиях меня спасли. Причём не абы кто, а непосредственно мой командир, под чьим началом я служил на протяжении всей войны и который стал для меня, по сути, духовным наставником. Таких обычно называли старыми, прожжёнными волками. Это описание ему идеально подходило.

Однако это воспоминание было самым тяжёлым. Больше всего мне не хотелось его вспоминать. Командир отправил на гибель больше половины из тысячи солдат под его командованием, чтобы я мог спастись. Все они обменяли свои жизни на мою, а всё из-за того, что я позволил себя схватить. Подобное было тяжело осознать.

Разумеется, они параллельно выполняли и другие цели, но именно это действие давило на меня.

В тот день командир мне сказал, что всем нам приходится чем-то жертвовать и все допускают ошибки, которые потом ещё могут долго преследовать нас. Невозможно знать абсолютно всё наперёд и предугадывать каждый шаг врага. Поэтому эти люди отдали свои жизни ради твоего боевого опыта и успеха военной кампании, которая когда-нибудь будет завершена нашей победой – иного просто не могло быть.

– Я никогда не буду требовать от тебя невозможного, Нил, – назвал командир мой позывной, ибо своё настоящее имя я давно стёр из памяти. – Ты сам знаешь себе цену и оправдываешь её. Порой надо просто принять эту ношу на плечи и нести её до конца жизни. Таков наш с тобою путь.

На этом воспоминания оборвались. Я набрал воздуха в лёгкие, а затем глубоко вздохнул. Я ощущал в своём ядре второе, формирующееся до конца кольцо маны, однако на сердце легла тоска. Я понимал, что оба воспоминания связывала беспомощность. Только в отличие от меня, Евгению никто не мог помочь. Даже Виктория была где-то далеко и ничего не могла сделать ради брата.

Гибель стольких людей ради спасения одной моей жизни тоже давила, но с этим я давно смог смириться и двигаться дальше. В какой-то степени я жил не только ради себя, но и ради них, показывая, что принесённая ими жертва не была напрасной. Ведь все мы сражались за простое человеческое счастье.

Невольно я заскучал по своему командиру. Порой мне и впрямь не хватало его нравоучений. И мы ведь не смогли толком попрощаться друг с другом…

С грустными мыслями я просидел какое-то время, пока наконец не решился выйти наружу. Не хотелось лишний раз беспокоить своих слуг.

Надо было подготовиться к Академии и решить парочку вопросов. И в первую очередь вопрос со странной слежкой, даже если за этим последуют вопросы от Амелии.

Глава 16

– Приятно, что вы стали меня почаще брать с собой, – сидя за водительским местом магокара, сказал мне Тимофей. – Хотя учитывая, как в этот раз просился вас сопровождать Вадим… Я поражён вашей выдержке.

– Вадим умеет быть настойчивым, – ответил я, попутно читая книгу о методах создания рунной вязи, – однако я бываю непреклонен. Он всё ещё наказан за ту оплошность с автомобилем. Так что пускай отдувается.

– И всё-таки ставить его спарринг-партнёром против Анны… Вы умеете быть жестоким, – было непонятно, это так шутил Тимофей или же говорил серьёзно.

– Их отношения друг с другом меня не очень радуют, – решил объяснить я свои действия парню, чтобы у того не возникло неверных мыслей на этот счёт. – Анне нужно понять, что она должна быть более сдержанной перед Вадимом. Вадим, в свою очередь, должен осознать в полной мере, что стоит меньше провоцировать Анну своими действиями. Если придётся это делать через боль… что же – это его выбор.

– А побои в данном случае – лучшая пилюля от пагубных действий, когда мозг отказывается работать, – закончил мою мысль слуга. – Сразу видно, что вы у нас не зря три месяца тренировались.

– Не без этого, – скрыл я свою улыбку за планшетом, на котором изучал последние новости столицы, ибо, разумеется, я бы не стал говорить, что мне прошлый опыт жизни помогал в таких вещах.

Тут надо понимать, что план не состоял в том, чтобы просто забить бедного Вадима до смерти и ждать, что он будет Анне за это благодарен. Просто Анна сама со временем поймёт, что Вадим сильно уступает ей по силе и что с ним стоит быть обходительнее. Возможно…

Вадим тоже, в свою очередь, не дурак и оценит этот жест хорошо. Вряд ли ему взбредёт в голову, что этим она показывает его слабость. Возможно…

А там уже появится какая-никакая завязка для дружеских отношений, как с Тимофеем. По крайней мере, я на это надеюсь, иначе придётся придумывать что-то ещё. Пока это были лишь предположения, а там посмотрим, как всё будет разворачиваться в дальнейшем.

На данный момент у меня на очереди была Академия и «тайная» слежка за мной на её территории. Откровенно говоря, за эту неделю наблюдатели, пытающиеся вести себя скрытно, меня достали.

В последние два дня они, похоже, даже не пытались скрывать, что следят за мной. При этом, по непонятной мне причине, сам аристократ, который крутился вместе с ними, перестал попадаться мне на глаза.

Я так и не смог узнать, почему он кого-то мне так сильно напоминал. Но сегодня я вознамерился твёрдо решить этот вопрос. Это сейчас они просто следят, а если им дальше в голову взбредёт чего похуже? Если они ещё начнут следить за моим окружением? Не то чтобы это было так уж опасно, но надо этот вопрос один раз решить и больше о нём не вспоминать.

– На всякий случай, будь внимательнее. Мало ли что случится, – сказал я, выходя из магокара.

– Хорошо, – коротко ответил Тимофей, после чего мне на глаза попалась как раз идущая в мою сторону Снежана.

– Привет, Евгений, – обратилась она ко мне на «ты». Всё-таки мы с ней в последнее время проводили довольно много времени вместе, поэтому я сам не видел особого смысла поддерживать формальный разговор в стенах Академии. Из-за этого мы и перешли на более неформальный стиль общения. – Не хочешь прогуляться со мной по парку, пока не начались занятия?

– Почему бы и нет? – вежливо улыбнулся я девушке, прекрасно улавливая в этом предложении намёк на то, что она хочет поговорить со мной о чём-то вне стен клуба, где мы, собственно, обычно и зависали.

Зато Тимофей, судя по его улыбке, понял эту ситуацию как раз совсем по-другому. Впрочем, это все неважно. В рамках наших взаимоотношений слуга может думать обо мне что угодно, лишь бы выполнял свои обязанности и был мне полезен.

Прогуливаясь неспешно по парку, Снежана внимательно осмотрелась по сторонам, после чего, видимо, убедившись, что никого лишнего рядом нет, продолжила как ни в чём бывало идти вперёд.

– Что-то случилось? – спросил я, решив, что нет нужды тянуть и дальше так и не начавшийся разговор.

– Ты что-то знаешь о том, почему несколько студентов караулят наш клуб? – как бы невзначай спросила Снежана. – Раньше такого не было, но вот с появлением нового члена клуба что-то изменилось.

– Надеюсь, они тебе ничего не сделали? – спросил я девушку, уже понимая, что пусть она и не говорит прямо, но и это нельзя было назвать намёком между строк.

– Нет, ничего такого, – на лице Снежаны появился лёгкий румянец, и она гордо задрала свой носик. – Я, конечно, не боец, но отпор дать в состоянии. Да и члены дисциплинарного комитета не дремлют, не говоря о том, что нападение на аристократа может им здорово аукнуться. А что думаешь, они могли напасть на меня?

– Что ж, это хорошо, что они ничего не сделали, – кивнул я, добавив: – Я с ними разберусь, только, пожалуйста, никому ни слова об этом. Не хочется получить лишней огласки, раз это связано со мной.

– А разве не проще доверить это дело дисциплинарному комитету? – с нескрываемым удивлением задала она вопрос, явно ожидая другой реакции. – Всё же это входит в их обязанности – решать трения между студентами до того, как это перейдёт в более опасную стадию.

– Так у меня даже доказательств нет, что за мной велась слежка, – развёл я руками. – Да и в целом я не до конца был уверен, что это именно по мою душу. Всё же я вроде не успел никого задеть в Академии за это время и такой интерес исключительно ко мне вызывает вопросы, на которые у меня пока нет ответов.

Я, конечно, подозревал, что это связано с Амелией, которая встретила мне в первый учебный день весьма неоднозначно, но пока это были лишь мои предположения и не более того. Так что наговаривать на свою старшую сестру я не собирался.

– А может, тебе… – замялась Снежана, пытаясь подобрать нужные слова. – Может, тебе понадобится моя помощь?

Я невольно улыбнулся от такой милой реакции и попытки мне помочь.

– Всё в порядке, ты и так здорово помогла, что сообщила об этом, ведь там я их не замечал. Спасибо, – искренне поблагодарил я её. – Можешь не переживать, я не настолько слаб, чтобы всё пошло по плохому сценарию.

На этом моменте наша прогулка, к сожалению, закончилась. Снежане надо было по каким-то её делам, ну а я, свернув в сторону клуба, позвонил Айрис.

– Алло? – прозвучал её бодрый и одновременно миленький голос в телефоне. – Ты обычно не звонишь в академические часы. Что-то случилось?

– Нужна твоя помощь, – не стал я ходить вокруг да около и сразу приступил к делу. – Сможешь подойти к клубу теоретической магии и проследить, куда я пойду с несколькими людьми? Главное – скрытно, чтобы они не заметили тебя раньше времени, а то их это спугнёт. Если кто-то будет ко мне идти, напиши сообщение… – тут я задумался над тем, а что вообще можно в нём написать, но не стал ничего мудрить. – Просто в общем что-нибудь напиши, я пойму это как знак. Справишься?

– Конечно, – уверенно ответила девушка. – Я так понимаю, что ты не можешь сейчас рассказать, в чём дело?

– Верно, потом всё объясню, но пока это лишь мои, скажем так, предположения. Спасибо тебе большое, что сразу откликнулась, – сказал я и сбросил вызов.

Эх, вот всё-таки не зря с Айрис познакомился. Не стала расспрашивать, что случилось или зачем мне это надо. Она просто верит, что я не стал бы просить её о помощи, если бы этого не требовалось. Такое доверие от друга не могло не радовать.

После нашего с ней разговора, я не стал тянуть быка за рога и отправился в клуб, где в сторонке от основного пути, но так чтобы видеть вход в клуб находилась парочка простолюдинов, которых мне уже доводилось видеть следящими за мной.

Стоило им меня только заметить, как они неспешно двинулись наперерез так, чтобы я оказался в их «кругу». Видимо, время наблюдений подошло к концу, и теперь я узнаю, что им от меня надо. А то я уже думал, что зря напрягаю Айрис со своей просьбой, ведь они могли начать действовать и не сегодня.

Впрочем, в таком случае я бы нашёл способ как заставить их это сделать, но уже на своих условиях.

– Надоело просто следить за мной? – я сложил руки на груди и приподнял левую бровь. – Скажите, я должен видеть в ваших действиях нападение простолюдинов на аристократа или это как-то иначе видится в ваших глазах? А то очень похоже на сговор с целью нападения, что может привести к довольно печальным последствиям для всей вашей группы, – обвёл я всю шестёрку внимательным взглядом.

– Я же тебе говорил, что он заметил слежку! – прошептал один из студентов другому, и в тот же момент получил несильный удар по затылку.

Последнее действие было подобно взрыву пороховой бочки. Вместо того, чтобы дать нормальный ответ, они все стали спорить между собой.

– Идиот! Сразу же сдал нас!

– Да никого я не сдавал!

– Хватит ругаться!

– Не указывай мне что делать! Я вообще сильнее тебя!

– И что? А я богаче!

– С каких пор богатство стало важнее ума и таланта⁈

Глядя на этот детский сад, я почему-то испытал за них жуткий стыд. Как Академия вообще допускает таких людей к учёбе?

Нет, я, конечно, могу сделать скидку на то, что они по большей части ещё дети и у них не было нормально аристократического воспитания, но восемнадцать лет – это не тот возраст, чтобы вести себя как неразумное дитя. Да и вот так глупо вести себя рядом с объектом своей слежки – это же надо было до такого додуматься.

– Если у вас есть о чём спорить, то делайте хотя бы это не в столь людном месте и не мешайте другим учиться, – устало вздохнув, сказал я, нагло отодвигая одного из простолюдинов от входа в мой учебный клуб.

Последний от моего поступка явно опешил, не ожидая чего-то подобного. Зато громкий скрип двери (никто до сих пор не смазал на них петли) привёл споривших первокурсников в чувства.

– Подождите! – воскликнул один из них, причём его глаза забегали туда-сюда. Так и представил, как шестерёнки крутятся в его голове, в попытке выдать что-то убедительное. – С вами хочет встретиться один аристократ и он настоял, чтобы мы привели вас к нему. Иначе… Он запретил рассказывать об этом, но вы должно быть понимаете, о чём я… Пожалуйста, войди в положение. Ни я, ни они, не хотим применять силу.

Причём оставшаяся пятёрка активно закивала после его слов. Вот как, скажите мне, как они вообще смогли поступить в Академию? Вот не хоть убейте, но не вижу я в этих парнях проблески разума – они, скорее, из тех ребят, которым просто надо поставить какую-нибудь лёгкую задачу, и они её выполнят. Главное, чтобы задача действительно была бы попроще, и чтобы там не приходилось напрягать извилины мозга.

И всё-таки какие наивные люди… То есть мне сейчас заявили, что некий аристократ всеми силами желает встретиться со мной в Академии с явно недобрыми намерениями, и я, несмотря ни на что, должен пойти к нему потому, что меня что… попросили это сделать? Даже зная, что он, скорее всего, чем-то запугал этих студентов, которых я знать не знаю?

Мне очень интересно, каким образом, даже вшестером, они смогли бы незаметно меня к нему привести? Достаточно того, чтобы я закричал, и это неминуемо кто-то да услышал бы.

Хорошо, можно даже предположить, что они заранее наложили заклинание тишины или его аналог на эту область, но как они собирались незаметно протащить моё, как я понимаю, к тому моменту бессознательно тело, ни разу не попавшись на камеры, которых здесь было пусть и не так много, но достаточно, чтобы проследить маршрут, или на глаза членов дисциплинарного комитета?

В этом плане было настолько много изъянов, насколько это только возможно, просто по дебильному всё тупо. Однако если бы я сейчас отказался, то эта головная боль могла продлиться ещё очень долго. Особенно если в этом замешана моя сестра, что, опять же, было пока не точно. Поэтому я решил разобраться самолично с проблемой, чтобы они ещё не вздумали впутать кого-то из моего окружения.

Как говорится, нет ничего страшнее мотивированных глупцов, ведь они могут выдать такое, что обычному человеку в голову не придёт.

– Хорошо, – кивнул я. – Ведите к вашему господину или кем он вам приходится.