Текст книги "Тевтонский Лев"

Автор книги: Андрей Посняков

сообщить о нарушении

Текущая страница: 3 (всего у книги 20 страниц) [доступный отрывок для чтения: 8 страниц]

– «Рено-меган» сейчас прокатил, красный? – высунувшись в окно, поинтересовался Геннадий Игоревич.

– «Рено-меган?» Красный? – Воины переглянулись. – Ну да, только сейчас проскочил. Там теперь дорога хорошая – грейдер недавно проехал. А за рулем девчонка сидела.

– В грейдере девчонка сидела? – ухмыльнувшись, пошутил Васюкин.

– Не, не в грейдере, в «мегане». – Воины рассмеялись.

– Ну, бывайте, парни. Тащите службу!

Фыркнув двигателем, джип проехал по лесной дорожке километров пять, после чего свернул на большую поляну, сплошь заставленную автотранспортом участников маневров. Среди прочего даже имелся один автобус – желтенький «школьный» пазик с надписью «Дети России». Рядом с автобусом краснел знакомый «меган», вокруг которого суетилась крашеная блондиночка лет двадцати пяти или чуть моложе, в черной футболке с «рунической» надписью «Тролль гнет ель» и камуфляжных штанах американской морской пехоты, которые, как ни странно, только подчеркивали женственность и привлекательность ее фигуры.

– Здравствуй, Веста, – выбравшись из авто, галантно улыбнулся Васюкин. – Как добралась?

– Спасибо, – хмуро отозвалась девчонка. – Колесо вот прошибла.

– Я скажу водителю, поменяет… Паша!

– Сделаем, Геннадий Игоревич, – тут же заверил шофер. – Пусть только ключи оставят.

– Ну, пошли в лагерь. – Предприниматель сделал приглашающий жест и вдруг опомнился. – Кстати, знакомьтесь: это Виталий, наш аспирант.

– Беторикс, – уточнил Замятин. – «Галльский вепрь».

– Ах, Беторикс! – Девушка приветливо улыбнулась. – Да мы знакомы. И очень даже хорошо. Правда, заочно.

– А зря вы свое реальное фото на аватарку не выставили, – молодой человек улыбнулся.

Веста фыркнула, тряхнув шевелюрой. Осветленные волосы ее уже отросли и у корней темнели, что, впрочем, ничуть не портило общего впечатления, а скорее придавало шарма. Ярко-голубые глаза, стройная фигурка, тронутая первым летним загаром кожа – девушка выглядела очень даже ничего. Виталий смотрел на нее, пытаясь уложить в сознании, что именно с этой незнакомой красавицей он так долго и плотно общался в Интернете.

– Ну что, нравится тебе здесь? – Девушка вынула из машины рюкзачок и повесила на плечо. – Поможешь мне поставиться?

– Да. – Виталий кивнул, вспомнив, что в переписке они общались на «ты». – Хорошо. – Аспирант широко улыбнулся. – Ну конечно же, с превеликим удовольствием. Ты со своим шатром или вписываешься к кому-то?

– «Личный статус, свой шатер!» – весело процитировала Веста популярный среди реконструкторов стих и открыла багажник. – «Все свое ношу с собой», как говорили римляне!

– Давай тогда поторопимся, – предложил Беторикс. – Сейчас парные схватки начнутся, харчевню откроют… Эх, народу-то сколько съехалось, вот уж не думал! Человек, наверное, сто. Правда, из них викингов половина.

Все так же ярко сияло солнце, однако видно уже было, что день постепенно клонится к вечеру: отбрасываемые кустами и деревьями тени стали глубже, длиннее, а в воздухе разлился терпкий запах цветов и трав.

– Клевером пахнет! – Веста на ходу потянулась, подпрыгнула. – Чувствуешь?

– Ну да. – Молодой человек улыбнулся.

– А красиво здесь! Бор этот, озеро с кувшинками. И главное, посторонних нету.

Беторикс кивнул. Туристов, иначе «туриков», традиционно принято поругивать: шляются везде, глаза лупят, глупые вопросы задают. «А вы всегда так живете?», «А вы – секта?». Вследствие этого одно время пользовались популярностью футболки, у которых на спине был написан перечень ответов на «часто задаваемые вопросы»: «Да, я реконструктор. Да, мы сами шьем одежду. Нет, меня нельзя потрогать, если вы не являетесь привлекательной, дружелюбно настроенной девушкой» – и все в таком роде. Но Виталий любил открытые фестивали: толпы зрителей, атмосферу праздника, чуда, создаваемого их усилиями для широких народных масс. Нравилось видеть в глазах удивление, даже восхищение. Ведь то, что для реконструктора повседневность – весь этот мир поношенных рубах из льняной домоткани, закопченных железных котлов, обколотых по краям глиняных мисок, подлатанных кожаных поршней и треснувших от времени деревянных ковшей, для какого-нибудь представителя офисного планктона в отпуске – чудо, откровение, волшебная возможность впервые увидеть древнюю жизнь своими глазами. Разве не приятно подарить людям чудо?

Веста наклонилась над багажником «рено», и Беторикс, не в силах оторвать взгляд от ее фигуры, представшей в таком интересном ракурсе, даже не сразу понял, что она показывает ему на серо-зеленоватый брезентовый тюк – свернутый и связанный шатер: доставай, мол. Рьяно принявшись за дело, Беторикс перетащил вещи на нужное место, сбегал к организаторам за слегами, с помощью двух молодых бойцов поставил шатер, после чего девушка удалилась под полог раскладывать пожитки и устраиваться. Виталий нервно топтался снаружи: не опоздать бы к поединкам. Но вот красавица появилась снова: вместо камуфляжных штанов и футболки на ней теперь была короткая туника – по сути, та же футболка, только длинная и с рукавчиками, и высокие полусандалии-полуботинки красного цвета – кальцеи. Бросив взгляд на тунику, Беторикс невольно подумал, что под ней, вероятно, ничего больше нет – в Древнем Риме белья ведь не носили… У парней принято летом бравировать своей «полной аутентичностью» – антуражные портки носятся спущенными на бедра ниже некуда, дабы продемонстрировать, что под ними нет никаких неантуражных глупостей вроде трусов. У прекрасных дев наличие либо отсутствие нижнего белья под рубахами никто не проверяет, но так волнительно думать, что его там нет…

– Ну, что стоишь, друг Беторикс? – окликнула его Веста. – Давай помогай одеваться.

Обычно девушки помогают мужчинам снаряжаться, но с длинной столой, одеждой знатной римской женщины, другая ситуация – без посторонней помощи с ней не сладить. Она должна высоко подпоясываться и ниспадать красивыми складками – вот с ними-то и пришлось повозиться! Беторикс, не имея навыка, весь вспотел, пока уложил их хоть как-то прилично и заколол булавками.

– Ай! – вскрикнула Веста, когда он в очередной раз ее уколол. – Ладно, черт с ними, со складками. Давай, помоги с паллой.

Паллу, тонкое и прозрачное невесомое покрывало, полагалось набрасывать на голову, так чтобы ниспадало на плечи и спину. Виталий оценил уровень реконструкции – все вещи сделаны отлично, по источникам, прямо картина!

– Жарковато будет! – с улыбкой пожаловалась девушка. – Вся уж вспотела.

– Зато красиво!

– Да уж… Ну что? Пошли, друг Беторикс! Показывай! В прошлом году здесь все по-другому было.

– Пошли. Давай вон на тот холм поднимемся – оттуда все как на ладони видно.

По узенькой тропке, вьющейся меж зарослями малины и черной смородины, они взобрались на поросший редколесьем бугор, откуда действительно был отлично виден весь лагерь.

– Вон там – римляне, где частокол и ров, – показывал Беторикс.

– Ага. – Закрываясь от солнца, девушка приложила ко лбу ладонь. – А на холмике, там что за строение?

– Галльская крепость. Алезия.

– Понятно. А там, на берегу, что за шатры?

– Это харчевни! Белорусы свою привезли, и от Мастера одна.

– Ага! Здорово!

– А вон ристалище, где огорожено. Смотри, уже народ собрался. Пойдем-ка. У меня восемь бойцов заявлено!

– Пойдем. – Веста кивнула и, подхватив подол столы, поспешила по тропинке вниз. – Буду болеть за твоих!

На берегу озера, недалеко от харчевни и соломенных мишеней, уже начался поединок. Сражались галл, вооруженный длинным мечом и большим щитом – овальным, украшенным красными шляпками гвоздиков, и римский легионер с коротким гладиусом и обычным скутумом.

– Хэк! Х-хэк! – Галл махал мечом, словно дрова рубил.

Видно было, что воинское счастье не улыбалось его сопернику. Оно и понятно – у галла меч длиннее, а щит легче в два раза. Бедняга римлянин уже запыхался и тяжело дышал, даже не пытаясь наносить удары, больше парировал. Римляне вообще весьма не любят индивидуальных схваток вне строя, поскольку тяжелые доспехи и громоздкий щит очень мешают им двигаться. Зато и «убить» их можно лишь четырьмя ударами в корпус либо двумя – в шлем, в отличие от гораздо менее «одоспешенного» варвара, которому для «гибели» хватит одного пропущенного удара. Чем и объясняется большинство римских побед – преимуществом более развитой цивилизации. Но на сей раз шустрый варвар не подставился ни разу. Вот снова сверкнул длинный галльский клинок… И-и-и…

– Темпера! – Ухнув мечом по умбону щита, судья – вчерашний пленный центурион – важно перевернул песочные часы, стоявшие на бревне. – Время! По очкам победа присуждается… Эдуарду Кряквину, клуб «Галльский вепрь»!

– Ура-а-а!!! – заорали вокруг «галлы». – Молодец, Эпоред!

Заметив Весту, народ расступился; кто-то из сидевших на бревне поспешно вскочил, кто-то покрыл освободившееся место сложенным плащом и даже с галантной заботливостью стряхнул с него налипшие сосновые иглы и чешуйки коры, дабы девушка не испачкала одежду.

– Кажется, я тут одна знатная дама, – с улыбкой заметила Веста, подобрав подол и усаживаясь.

Виталий кивнул: прочие «римские» девушки были одеты гораздо скромнее, в длинные серые туники и куцые плащики-паллы. Среди них выделялись женщины «варваров» в шерстяных платьях, главным образом клетчатых, скрепленных на плечах фибулами. По фасону они представляли собой простую «трубу» шириной метра два, но, будучи стянуты поясом, придавали, как ни странно, женским фигурам приятный и весьма привлекательный вид. Сейчас «варварские» женщины бурно приветствовали победителя, визжа и хлопая; Эпоред-Эдик довольно ухмылялся. Иные из собравшихся бросали нетерпеливые взгляды на солнечные часы, дожидаясь, когда тень от вогнанного в песок колышка подойдет к римской цифре десять и откроется харчевня. Избалованные заботливым Мастером, иные клубы даже продуктов не привозили и у себя в лагерях еды не готовили. Вот и ждали, как ждали в старые советские времена начала работы винных магазинов и отделов в гастрономах: сперва одиннадцати часов, потом, при Горбачеве, – двух.

Римская таверна гордо именовалась «Милес фортис» – «Храбрый воин», о чем уведомляла деревянная вывеска. У галльской корчмы вывеска была без надписи, ибо, как говорили варвары, «мы в первом веке неграмотные»; ее заменяло полотнище с вышитым на нем красным кабаном характерного кельтского вида. Тем не менее, когда хозяйки кивком дали понять, что заведения открыты, народ с равным энтузиазмом ринулся под тот и другой навес – за дощатыми столами сразу стало тесно, и у прилавка толпились жаждущие промочить горло.

Беторикс пошел к галлам, где уже заметил многих своих людей, например Эпореда и Камулогена с Бривасом. Последний, кстати, незаметно разбавил только что купленное вино нелегально пронесенным на маневры спиртиком из кожаной баклажки.

– Пей, друже!

Ничего плохого не подозревая, Виталий глотнул и закашлялся:

– Доброе у тебя вино, дружище Бривас! Лучше сказать, злое.

– А я и сам такой! Где барышню подцепил? Чьих будет?

– Сама по себе. – Беторикс оглянулся на Весту, окруженную знакомыми и смеющуюся.

– Клевая девка! – одобрительно поцокал языком дубинщик. – Ой, извини, если не то сказал.

– Да ладно, – лениво отмахнулся Виталий. – Какие обиды между друзьями?

– Вот за это и выпьем! – расхохотался Бривас. – За дружбу!

Уже начинало темнеть, в лагере запылали костры, но в таверне народу не убавлялось: здесь были снявшие доспехи римские воины, все в одинаковых коротких темно-красных туниках, пара пижонов-аристократов в белоснежных тогах; была парочка пантикапейских греков в коротких хитонах, сандалиях и причудливых колпаках с четырьмя смешными длинными «ушами»; были фракийцы в накидках из козьих шкур мехом наружу, белых войлочных колпаках с забавно загнутым вперед верхним концом и с серповидными мечами на длинной рукояти; имелся спартанец в сверкающем начищенной латунью шлеме с роскошным гребнем. Большинство составляли разномастные варвары: в клетчатых рубахах и штанах, а иные даже в клетчатых гетрах, в конических шапках из козьей шкуры. Мелькали в толпе и викинги в обычных раннесредневековых рубахах, штанах и башмаках; многие из них не прочь съездить и на «варварское» мероприятие, если оно интересно и хорошо организовано, и их пускают, чтобы собрать побольше народу, хотя требуют убрать с глаз наборные пояса «а-ля удалой венгр», мечи-каролинги, шлемы типа гьёрмунд и прочие слишком яркие приметы иной эпохи.

Стучали по столам глиняные, кожаные, деревянные кружки, питейные рога, кое-где мелькали бокалы из бледно-зеленого мутного стекла, в точности скопированные с античных образцов. Многие пили из кувшинов, передавая их друг другу. То тут, то там слышались веселые возгласы, шутки, на дальнем конце стола азартно резались в кости, разложив вокруг серебряные арабские дирхемы, кто-то уже в увлечении тянул с плеч аланский шелковый кафтан, собираясь ставить его на кон… За спиной бурно спорили о правилах допуска.

– Шлемы пятого века должны канать, если весь комплект на эпоху!

– Нет, давай разберемся! Что ты подразумеваешь под шлемами пятого века? Если «лейден», то клуб «Готский путь» во главе с Бродериксом ввел допустимость этих шлемов для германцев второго века. Хотя, конечно, они датируются концом четвертого и пятым веком. Сам Бродерикс такой шлем носит, и Варг, и Торольв!

– Ну, я не знаю за германцев, но думаю, да, такой шлем покатит. И «вендель» третьего века из Торсберга покатит. А вот дальше уже не очень понял. При чем тут Вендель и Меровинги? Как бы где Уппсала, а где Франция!

С другой стороны, безбожно перевирая глаголы, кто-то затянул «римскую» песню – о царе Аяксе и Троянской войне:

Ad bellum exit Ajax,

Edepol, edepol Ajajajax,

Ad bellum exit Ajax…

Виталий поморщился: в отличие от певцов, он сам латынь знал неплохо. Еще студентом учил, а уж потом, в аспирантуре, продолжил. Знать древние языки среди реконструкторов не обязательно, но, как говорится, это круто! Высший пилотаж – переход от материальной культуры к духовной, способных на это особенно уважают. С одеждой и снаряжением сейчас уже просто: все выкройки и образцы есть, украшения и оружие продаются в изобилии, а вот язык выучить – это ведь своей головой работать надо.

Я бегу по выжженной земле, —

ревели на другом конце стола.

Гермошлем захлопнув на ходу,

Мой «Фантом» стрелою белой

На распластанном крыле

С ревом набирает высоту!

– Вопрос с Венделем обсуждаем вполне, – продолжали сзади научный диспут, не обращая внимания на бедлам. – Но только в том случае, если это будет цельный, грамотный, качественный Вендель! Кошерный и со всеми прибабахами. Без обид, но неправильный «Вендель-четырнадцать» начала шестого века с закосом под германца времен войн с Римом не катит ни в коем случае…

– Торунн, ты наверняка знаешь, послушай: красила я тут льняную домоткань луковой шелухой плюс железосодержащие квасцы. Получился грязно-серый цвет с зеленоватым оттенком. Не в курсе, чем его можно позеленее сделать?

– Самый простой и доступный способ – это крапива с медным купоросом…

– Я его отовариваю бродексом по жбану, а он, гад, не ложится!

– Никак не получается зеленый цвет на льне, только бурый. И так и эдак пыталась, и в заварку крапивную медный купорос кидала, и на ночь ставила настаиваться…

– Ну, мы бодренько все прилегли, все хорошо, все умерли…

– Крапива очень капризная. В идеале надо здоровущий котел, забитый доверху крапивой, долго варить, отжать, в ту же воду еще столько же крапивы, снова варить…

– Я бил-то в шлем, а он пригнулся, и у меня клинок – раз! – ему в основание черепа слетает…

– А она подходит и спрашивает: у тебя в спальнике еще место есть? Я говорю, залезай. И вот она залезает, а потом чувствую – руку мне в штаны начинает засовывать…

– Кстати, как рука твоя?

– Все отлично. Локоть на двух шурупах собрали.

– Ого! А Скалли тогда зашивать предлагал! Не болит уже?

– Нет. Только согнуть локоть полностью не могу, видишь – до плеча не достаю.

– Воевать уже пойдешь?

– Второй выезд воюю. На Ладоге Гери еще не пускал, а теперь меня никто не остановит. Кстати, почитал тогда перед Изборском про гипсовые перевязки немного в Инете: в «Википедии» в статье про Пирогова написано, что это он впервые в мире начал применять гипсовые повязки в середине девятнадцатого века. Но также нашел я статеечку про Ар-Рази, иранца одного, который, мол, еще в те времена, девятый-десятый век, применял гипс в медицине для повязок. Так что вполне можно было предположить условную историчность моего лангета. Конечно, бинт из хлопка, но ведь и его можно за уши притянуть, с Востока-то…

Все громче звучали голоса, слышались уже и раскатистый хохот, и самые сальные шутки.

Появились музыканты в коротких туниках и венках из полевых цветов, с флейтой, лирой, тамбурином, цимбалами и даже и скабиллумом – это две дощечки на шарнире, подвязанные под ступню, как подошва, чтобы отбивать такт. Три римские девушки в коротких туниках закружились в танце.

– Люблю античность, – с чувством произнес кто-то позади Беторикса; мельком оглянувшись, он увидел за спиной здоровенного мужика с бородой, в кожаной рубахе, под которую уходила толстая серебряная цепь историчного плетения, а на ней – к гадалке не ходи! – наверняка висел «молоточек Тора», без которого настоящие современные викинги не ходят даже в баню. Взгляд бородатого был прикован к ногам танцовщиц, открытым «по самое никуда». – У наших такого не увидишь. У нас кто в жару подол до колен поднимет, сразу крик это что за порнография?

– Здорово пляшут, – согласился Виталий. – Нет, в самом деле.

– Эй, красотка? А ты что стоишь? – раздался где-то в стороне пьяноватый мужской голос. – Чего не танцуешь? Что? Куда-куда ты меня послала?!

Виталий обернулся: какой-то черт-легионер, дылда под два метра ростом, норовил выпихнуть в круг Весту и даже сорвал с нее паллу. Стоящие поблизости пытались его урезонить, но пока тщетно, и ситуация явно требовала вмешательства. Как социолог, Беторикс понимал, что слова в такой ситуации бесполезны. Просто, будучи тоже парнем не хилым, подошел к нахалу да врезал по зубам!

– Вот это славно! – обрадовались вокруг. – А то что же за праздник без драки?

– Толян, там Марцелия бьют! – всполошились, видать, одноклубники дылды. – Не знаю, галлы какие-то!

– А ну, братва, бей галлов!

– Что тут такое, что?

– Галлы драку заказали!

– Галлы?

– Они, они…

– Мхх!!!

И понеслось! Драка вспыхнула, будто охапка соломы, к которой поднесли спичку. Народ, подогретый выпивкой, всей душой жаждал помахать кулаками.

Эх, раззудись, плечо!

Девчонки перестали танцевать, а музыканты все наяривали, словно бы ничего особенного не происходило.

– На, поросенок поганый, вот тебе!

Бац! Бац! Бац!

– У-у-у!!!

– Н-на, собака римская! Получи, фашист, гранату!

– Ах ты, галльская свинья!

– А-а-а!!! Сволочи!

– Только не по голове! Только не по голове! Только не… а-а-а!!!

– Фуб! Фуб, фуки, фыбили!

– Димыч, слезь с него! Этот не тот, просто рубаха похожа!

– Мля, серьгу оторвали вместе с ухом! Сволочи, серьгу отдайте, Ганс таких больше не делает!

– Прекратить побоище! – прозвучал вдруг, словно гром небесный, усиленный микрофоном голос. – Драться будете завтра, а сейчас для всех желающих – холодный душ!

Откуда у организаторов взялась пожарная помпа, никто не знал, однако струя холодной воды окатила драчунов весьма качественно, многих даже сбила с ног и заставила протрезветь немного. Вспыхнувшая было драка закончилась, снова продолжалась пьянка, тем более что Мастер выставил каждому объемистую кружку пива забесплатно.

– Слава Мастеру! – хором закричали «легионеры» и «галлы». – Вива!

Оросив всех озерной водичкой, пожарный насос стих, будто потревоженный зверь снова заснул.

– А помпа-то у них электрическая, – вытирая разбитую в кровь губу, задумчиво произнес Камулоген. – Вот только дизеля я здесь не замечал. Как же насос-то работает?

– Так, может, на солярке или бензиновый…

– Не, Виталя, я ж мотористом когда-то был, в таких делах опытный. Уж электронасос от дизельного отличу. Электричество, и думать нечего! А генератора нету. Может, от какой-нибудь старой ветки запитались?

– Может, – согласно кивнул Беторикс. – Нам-то какая разница?

– Это верно, никакой. Но мне, как специалисту, интересно.

Виталий поискал глазами Весту, но красотки нигде не было видно.

Вдруг кто-то несмело потянул его за рукав туники:

– Беторикс…

Молодой человек обернулся и увидел подростка, искательно смотрящего в глаза. Это был Каген, тот самый, что подглядывал за купавшимися девками.

– Чего тебе?

– Это я наших позвал.

– Ну, молодец. Что еще?

– Поговорить бы! – Юноша наконец набрался смелости. – На пару слов, с глазу на глаз.

– Ну, пошли. – Допив вино, Виталий махнул рукой. – Перетрем… Важное что-то?

– Очень… – Каген обхватил себя за плечи и зябко поежился. – Не знаю даже, как и сказать.

– Скажи как есть… Вон туда, к озеру пошли. Вроде там тихо.

Они уселись на берегу, свесив ноги со старых мостков. Позади, в харчевнях, слышались веселые голоса и смех, где-то рядом плескалась рыба, а в черной воде отражались дрожащая луна и звезды.

Беторикс, зачерпнув ладонью воду, намочил стремительно распухавшее ухо – все ж таки приложили изрядно.

– Ну, что у тебя?

– Вот… – Парнишка протянул ладонь, на которой блеснул сотовый телефон.

– И что? Нашел, что ли?

– Это мой.

– Ну и?

– Это… – Парнишка упрямо сжал губы, немного помолчал и, опустив голову, еле слышно промолвил. – Это я вас выдал. Вот сегодня утром… ночью. И сидел в кусточках, вовсе не за девками смотрел…

Беторикс помолчал. Как он и подозревал, в окружении нашелся предатель, но зачем же он признался? И что тут было сказать – дать в морду? Этому сопляку?

– Понимаешь, Беторикс, – все так же негромко продолжал парень. – Ты, я чувствую, не такой, как все наши. Не знаю, как объяснить, но… Тебе можно довериться, а мне больше просто некому, понимаешь?

Подростка уже начинало трясти от волнения так, что казалось, он сейчас упадет с мостков в воду.

– Это еще не все! Самое-то главное дальше… Я должен сообщать обо всем, что творится в крепости! Шпионить, в общем. – Парнишка грустно усмехнулся. – Просто я очень, очень сильно хотел к римлянам поступить, легионером быть. У меня и прикид есть, и доспехи, а Юний меня нипочем брать не хотел. А потом сказал: просись к Беториксу, поедешь с ними, поможешь нам, а там и посмотрим. Ну я и согласился… ну это самое…

– Тоже мне, Штирлиц! – жестко отозвался Беторикс. – А ведь говорили мне: свои его не берут, тебе-то зачем? Пожалел я тебя, дурака, потому что знаю – у Юния вашего понтов выше крыши. Думал, ты нормальный человек, а он, оказывается, правильно делал, что тебя не брал.

– Но я решил: я не буду. Нехорошо это.

– Ну надо же. – Виталий скептически усмехнулся. – Разобрался-таки, понял, что хорошо, а что плохо. Кроха сын к отцу пришел… Тебе не три года, должен понимать. Однако я Юнию это запомню!

– Знаешь, я, наверное, домой уеду. Вот завтра с утра и уйду. Или даже прямо сейчас. – Подросток говорил громко, на срыве, уже чуть ли не плакал.

Беторикс махнул рукой.

– Куда ты сейчас пойдешь? Кто тебя одного ночью отпустит? Я ж отвечаю за тебя, дурака. Со всеми поедешь. И смыться не вздумай – после этого вообще можешь ни в один клуб больше не показываться. Но если Юний узнает, что ты мне все рассказал, легионером тебе не бывать. У него, во всяком случае.

– Ну и пусть! – Подросток упрямо набычился. – Я-то и сам дурак, что согласился. Выйдет из меня не легионер, а предатель и сволочь. Не надо мне такого. Я уж лучше к шотландцам пойду, меня, между прочим, Донах сам звал…

– Ну вот, начал соображать! – Беторикс одобрительно кивнул. – Какая разница по большому-то счету, в шотландцы ты пойдешь, в легионеры, в кирасиры, в стрельцы или фрицы, главное – мужиком быть, а не мразью.

– Да я понял! Клянусь, больше никогда…

– А вот клясться не надо. Не нужно лишнего пафоса. Будь проще, и люди к тебе потянутся. И смотри молчи – никому больше не каяться, понял? – предостерег Беторикс. – Не было ничего!

Не хватало еще, чтобы Эпоред с Бривасом и прочими узнали о предателе – проходу потом не дадут собственному вождю, который по доброте душевной взял на выезд чужого парня и так нарвался. А от Юния ничего хорошего ждать и не приходилось. Только раньше Беторикс думал, что командир Тринадцатого Железного легиона просто от понтов так разборчив, не хочет брать на выезд человека, который еще не встанет в строй по малолетству, а тот, оказывается, вон что задумал!

– Теперь уж Алезию отстоим! – радостно потер руки раскаявшийся предатель.

– А мы и так не сомневались! – хмыкнул Виталий.

Общий план нынешних маневров был основан на действительных исторических событиях – так пожелал сам Мастер. В основу лег сюжет из «Записок о галльской войне»: осада галльской крепости Алезия, где Цезарь пленил Верцингеторикса осенью пятьдесят второго года до Рождества Христова, после чего галлы распрощались с независимостью. Впрочем, исход был предрешен: Галлия, конгломерат племен, ревниво друг за другом следящих и объединившихся лишь на какое-то время, едва ли могла устоять перед Римской империей. Даже «дружба против Рима» не способна была по-настоящему сплотить всех этих эдуев, битуригов, сенонов, паризиев.

В действительности Алезия пала, но здесь, на маневрах, галлы не собирались так просто сдаваться! Беториксу очень нравилось название крепости – Алезия. Красиво звучит. В Париже такая улица есть, в четырнадцатом округе.

– Ты чего такой веселый? – Вернувшись мыслями из французской столицы, Беторикс покосился на довольно улыбающегося подростка.

– Так… – Парнишка пожал плечами. – Рад, что теперь не предатель. Уф… Словно гора с плеч свалилась.

Глава 3

Лето. Туманный Бор и окрестности. «К Элизе»

Было уже за полночь, и Беторикс простился с Кагеном – все ж таки к завтрашнему дню надо было выспаться, в полдень – общее построение и штурм. Пиво пивом, а война по расписанию. Не бухать, чай, приехали! В лагере кто-то еще пел песни из мультиков, кто-то уже храпел, упав наземь прямо возле костра на расстеленный плащ, кто-то упорно продолжал «квасить» – завтра распухшая башка в шлем не влезет. Римляне расползлись по своим палаткам, галлы набились в хижину – круглую полуземлянку, выстроенную и подновляемую заботами того же Мастера.

– Беторикс! – позвали сзади, едва он собрался сойти по трем деревянным ступенькам. – Куда ты запропал? Я тебя искала, а мне сказали, ты ушел с каким-то парнем! Вот уж не ожидала от тебя!

– Веста? – резко обернувшись, откликнулся Виталий и усмехнулся. – Даже не думай так обо мне думать!

– А я и подумала – на тебя не похоже!

С мокрыми спутанными волосам, в одной короткой тунике и босиком, Веста казалась сейчас какой-то озерной нимфой, берегиней прозрачных вод.

– Купалась, что ли? – усмехнулся вождь.

– Хотела попросить: поможешь отнести мою оставшуюся одежку к машине?

– А ты что, в машине спать собралась?

– Да, лучше там. – Девчонка кивнула. – В шатре комары достанут. И покурить очень хочется, а в лагере нельзя.

У озера слышались веселые голоса и вопли – девушки и молодые люди купались голышом в теплой летней водичке.

– И ты с ними плескалась? – Беторикс кивнул в ту сторону.

– Ну, тебя же не было! Вон моя одежонка, за кустом. Бери столу, кальцеи, мешок тоже забирай.

– Твой мешок?

– Ну а чей же?

– Красивый. Бисером сама вышивала?

– Нет. Сделали…

Молодой человек поднес мешок к глазам, при свете луны и звезд пытаясь разглядеть узор.

– Это откуда? И не римский, и не галльский, не пойму, что за стиль.

Не отвечая, Веста помахала рукой веселой компании варваров-викингов, которые жаждали угостить красивую девушку кондитерским коньячком и предлагали на закуску шоколадные пряники. Поднявшись по тропинке к лесу, Беторикс и Веста миновали пологий холм и оказались у поляны с автомобилями. У сосен околачивалось несколько человек – белели в темноте рубахи, мерцали огоньки сигарет.

– Это… у вас покурить, случайно, нету? – окликнул кто-то.

– Случайно есть, но в машине. Пошли, выдадим.

– Вот здорово! И комары еще заели, собаки!

Комары в начале лета и впрямь составляли проблему, даже разная химия из баллончиков и дымящие спирали помогали мало.

– Держи! – Забравшись в салон, Веста бросила парню пачку каких-то тоненьких женских сигареток.

– С ментолом, что ли? – подозрительно принюхался воин. – Ладно… хотя бы что. А зажигалки нет?

– Ой как хорошо! – Усевшись на капот, Веста прикрыла глаза и блаженно затянулась. – Ты не куришь?

– Нет. Вот не привык как-то.

– И славно. Не стоит привыкать – потом не отвыкнешь. Ладно. – Девушка выбросила окурок и потянулась. – Забирайся в салон, поболтаем. Мне что-то совсем спать не хочется, а тебе? И Васюкин, как назло, в райцентр уехал – какие-то заморочки со следствием.

– Стало быть, не такие у Кассия легкие повреждения, как он в ментовке говорил.

Молодой человек уселся рядом, точнее сказать, улегся, поскольку Веста уже опустила спинки сидений. Дальше все пошло, как и ожидалось. В какой-то момент их пальцы встретились… а губы слились в поцелуе. Руки Беторикса скользнули под тунику Весты, лаская спину, животик, грудь, впитывая в себя жар юного упругого тела… Так жаждущего любви…

Вот уже полетела прочь туника, тела сплелись в едином порыве, и послышались стоны… И…

Молодые люди обрели наконец друг друга… им сейчас завидовали звезды…

А в динамиках что-то тихо мурлыкал французский певец, Виталий не знал, какой именно.

– Это Ален Сушон, – вдруг улыбнулась Веста, будто прочитала его мысли.

– Давно хотел сказать – ты очень красивая, – прошептал Беторикс, целуя девушку в мочку уха.

– Ты говорил уже… Как мы с тобой зажгли, а? Аж амортизаторы скрипели – слышал? Хорошая все-таки вещь – машина. И не увидит никто, и комары не кусают.

Да, на богиню-хранительницу домашнего очага, в честь которой получила имя, эта девчонка походила мало. Скорее, на Венеру, любвеобильную и легкомысленную.

И снова Беторикс и Веста занялись любовью, которой, наверное, оба ждали давно, с тех пор еще, как познакомились по Интернету. И как-то очень быстро наступило утро – сделалось вдруг светло, а на вершинах сосен вспыхнули золотым пламенем первые лучи встающего летнего солнышка.

– Хорошо как! – Опустив стекло, Веста закурила и расслабленно потянулась. – И небо какое прозрачное. Ничего, что курю?

– Ничего.

Виталий пожал плечами. Вообще-то ему не очень нравились курящие девушки, но Веста ведь не его девушка, она сама по себе. Правда, где-то в глубине души появилась надежда, что эта случайная связь все же станет началом чего-то большего.

Откуда-то из пролеска вдруг послышались возбужденные голоса, будто кто-то там ругался или даже дрался.