Текст книги "Эмигрант «первой волны». Часть первая. «Пепел империи»"

Автор книги: Андрей Попов

сообщить о нарушении

Текущая страница: 1 (всего у книги 4 страниц)

Андрей Попов
Эмигрант «первой волны». Часть первая. «Пепел империи»

Введение

Мы вроде бы многое знаем, и многое слышали о первых годах Советской власти. Это глупо отрицать… Хотя, если разобраться, всю ли правду мы знаем о реалиях того времени? Весьма непростого и, чего греха таить, жестокого времени!!! Эти записи не являются догмой, и основаны лишь на частичных документальных фактах… Был ли, в действительности, такой офицер царской армии, как наш главный герой? Утверждать не берусь… Может, и был… Мне просто хочется немного приоткрыть ту завесу таинственности самого существования многих и многих эмигрантов «первой волны», волею судьбы оказавшихся на чужбине, а если быть точнее, то в Западной Европе, в начале 20-х годов двадцатого столетия… А уж оценку их деятельности давать не мне… И, увы, не вам… История всё расставит по своим местам… Наступит день, когда мы узнаем и эту правду… Может, восхитимся… Может, и ужаснёмся… А пока, давайте немного вспомним то время… Вернее, ситуацию в стране, в конце 17-го – начале 21-го годов ХХ– го века… Для достоверности описания я воспользовался некоторыми документами тех лет… Думаю, так будет правильно… Итак…

Молодая Советская республика оказалась в кольце врагов… Со всех сторон ей угрожали смертью… Положение становилось угрожающим…

Все принципиальные политические разногласия между рабоче-крестьянской властью, которая встала у руля после Октябрьской революции, и представителями буржуазной интеллигенции мгновенно потеряли свою важность, лишь только над страной нависла угроза со стороны внешних врагов. Когда речь идет о выживании, а вокруг страны смыкается кольцо фронтов, благоразумие диктует свои правила, а место идеологических интересов занимает желание спасти Отчизну, идя на уступки и компромиссы с внутренними противниками.

Гражданское противостояние внутри страны значительно ослабляло силы вновь сформированной РККА (Рабоче-Крестьянской Красной Армии). Укрепить ее командный состав за счет молодых специалистов из среды трудящихся не представлялось возможным, ибо для их подготовки требовалось время, которого попросту не было; как не было и знающих, и опытных офицеров, которые могли обучить их. Вернее, они были, но принадлежали враждебному классу. А их богатый опыт, в данной ситуации, был просто бесценным. Нужны были знающие офицеры новой власти! Ох, как нужны!!! Острая необходимость немедленного создания достаточно сильной регулярной армии, способной дать отпор не только империалистическим интервентам, но и войскам белогвардейцев, привела к тому, что советское руководство посчитало уместным использовать накопленный военный и теоретический опыт специалистов, до событий 1917-го года состоявших на службе в царской армии.

Обосновал жизненную необходимость использования значительного культурного наследия капитализма лидер большевиков Ульянов – Бланк. (Именно так, по логике вещей, и должна правильно писаться его фамилия. Почему именно так? Фамилии отца и матери. Полу-бурята – полу-чуваша и немки-шведки. Как видим, у российского вождя нет ни капли русской крови! Забавно, не правда ли? Сие, достоверный факт, а не вымысел автора. Я не прошу прощения у господ-коммунистов, просто пора бы и правду написать. Но, если честно, мне самому неловко, всё же родился и вырос я в СССР. Под сенью, скажем так, восхваления и обожествления вышеназванного господина. Только потом многое передумал, и о многом узнал за последние тридцать лет… И его божественный ореол несколько померк… Но, опять же, не мне его осуждать! Он был в истории России, и это тоже непреложный факт. Но как историческая личность Ульянов – Бланк всё же имеет огромный вес и авторитет. Как мы знаем, его идеи, до сих пор, спустя много лет, волнуют умы многих и многих людей в мире… Откуда же взялась фамилия Ленин? Обратитесь к учебнику по истории, только времён СССР. Там об этом достаточно много написано. Обычный псевдоним, во имя, или в честь кого-нибудь, или чего-нибудь. Ленские события послужили толчком для подмены реальной фамилии. Что за события? Не ленитесь, прочтите. Кстати, этим, то есть выбором различных псевдонимов, грешили многие персонажи тех времён. Мода такая была. Достаточно вспомнить лишь нескольких из них. Ленин, Сталин, Троцкий… Но мы увлеклись… Вернёмся к нашей истории.)

И вот тогда он, Ульянов-Бланк-Ленин, обратился к руководящим органам страны. Он подчеркивал о необходимости отнестись с особым вниманием к привлечению научно-образованных специалистов, не только в военной, но и в других областях, независимо от их происхождения, и от того, кем и кому они служили до прихода Советской власти. Весьма разумная, в общем-то, идея! Руководство со скрипом, но согласилось с доводами своего лидера.

Что ж, поставить цель было конечно просто, но вот как ее достичь? Большинство бывших дворян оставались или враждебно настроенными к Советской власти, или заняли по отношению к ней откровенно выжидательную позицию. Уверенные в том, что революция несет с собой лишь разруху и падение культуры, они ожидали неизбежной гибели российской интеллигенции. Им было невероятно трудно осмыслить, а, порой, и невозможно понять, что идя навстречу, Советская власть стремится перенести в обновленную Россию самые ценные достижения капиталистического уклада жизни. Того уклада, который, в принципе, они сами считали абсолютно бесперспективным… Но вот…

Надо было привлечь на свою сторону потенциальных врагов. А как? Просто пригласить? Или заставить? Под страхом неминуемой расправы, в случае отказа? Однако сам фактор принуждения вряд ли смог бы тогда дать положительные результаты. К тому же приходилось работать не только над изменением отношения интеллигенции к новой власти, но и влиять на негативное отношение рабочих масс к бывшим представителям буржуазии. Тоже ведь задача не из самых простых. Но её необходимо было решить…

Еще одной проблемой стало то, что часть руководящих партийных работников совершенно не разделяла мнение своего лидера о необходимости

сотрудничества с противоположной по мировоззрению стороной, даже в условиях тотального контроля над их деятельностью. Не секрет, что «бывшие» весьма неохотно шли на службу к новой власти. Недоверие так и сквозило с обеих сторон. И, конечно, подобное взаимодействие с людьми, просто пропитанными столь чуждой большевикам идеологией, довольно часто, но, к счастью лишь местами, оборачивалось вредительством. Этого скрывать не стоит… Что было, то было… Никуда от этого не деться.

Однако без использования знаний и опыта, которые интеллигенция царской России получила в лучших учебных заведениях Европы, и во время работы на высоких должностных постах еще до революции, невозможно было поднять страну и одержать победу над внешними врагами.

В конце концов, после долгих и мучительных сомнений, многим бывшим офицерам и генералам явилось осознание того, что Советская власть – единственная сила, представляющая национальные интересы России и способная защитить страну от внешних врагов в данный период времени. Все патриотически настроенные профессиональные военные, чувствующие свою связь с народом, посчитали своим долгом поддержать «красных» в борьбе за независимость Родины.

Первые шаги на пути к сотрудничеству стали хорошим примером для других военных, еще сомневающихся в правильности подобного решения. Уже перешедшие на сторону большевиков генералы призывали остальных офицеров царской армии выступить на защиту страны в рядах РККА. Мне посчастливилось прочесть замечательные слова их обращения, хорошо показывающие нравственную позицию этих людей: «В этот важный исторический момент мы, старшие боевые товарищи, обращаемся к вашим чувствам преданности и любви Отчизне, просим позабыть все обиды и добровольно идти в Красную армию. Куда бы вас не назначили, служить не за страх, а за совесть, дабы, не жалея жизни, своею честною службою отстоять дорогую нам Россию, не допустив её расхищения». А? Каково? Прекрасно сказано! И комментировать нечего!!!

Страна не могла позволить себе бездумно разбрасываться ценными кадрами, трудное время диктовало новые правила. Не будем вдаваться в неоправданное словоблудие, по мнению «новых» историков… Стоит лишь отметить то, что произошедшие в армии еще до революции негативные преобразования значительно изменили настроения среди офицерского состава. (Не будем заострять своё внимание и на описание их – сие и так довольно подробно описано в различных трудах различных историков.) Так вот, это лишь способствовало тому, что с приходом Советской власти многие высшие армейские чины действительно за совесть, а вовсе не из-за страха, как это пытались показать в белоэмигрантских кругах, пытались всеми силами поддержать большевиков в сражении за Отечество.

Однако совсем не секрет, что для привлечения специалистов дореволюционной России использовались подчас не совсем гуманные методы и средства. Некоторые горе – историки (и тогда, и сейчас), склонны называть послереволюционный период «путём на Голгофу» для российской интеллигенции, ибо репрессивные методы их принуждения к работе на Советскую власть были, увы, тогда весьма широко распространены.

И не имеет смысла отрицать то, что на местах наблюдались, «перегибы» и непродуманные действия, имели место незаслуженные аресты и слишком суровые приговоры, но вести речь о подготовленных массовых репрессиях, направленных на целенаправленное уничтожение дворянского военного корпуса совершенно необоснованно. Гораздо поучительнее, я думаю, вспомнить о том, как остальное «белое» офицерство, которому сейчас так модно сочувствовать и петь дифирамбы, при первой же угрозе разбежалось по французским и турецким городам. Это касается западного направления. А ведь было и восточное… Спасая свои собственные шкуры, они отдавали всё, чем располагали, прямым врагам России, которые в это же время воевали с их соотечественниками. И это те, кто присягал на верность Родине и обещал защищать Отчизну до последнего вздоха. В то время как русский народ сражался за свою независимость, подобные «офицеры», не достойные носить столь высокое звание, восседали по западным кабакам и борделям, соря деньгами, которые при побеге вывезли из страны. Да и не только деньги, к сожалению, вывозили… Отечественных раритетов не счесть… Увы… Они давно дискредитировали себя в истории нашей страны, и тогда всячески желали избавиться от коммунистов и их пагубных идей, не желая понимать последствий подобных «дьявольских» сделок. И об этом мы расскажем позднее… Но, опять же, лишь чуть-чуть…

Специально для таких, с позволения сказать «защитников Отечества», и появились еще одни замечательные слова одного из высших военачальников, как тогда говорилось, из «бывших»: «История осудит не нас, оставшихся на Родине и честно исполнивших свой долг, а тех, кто препятствовал этому, забыл интересы своей страны, и заискивал перед иностранцами, явными противниками России, и в прошлом, и в будущем».Это – документальные факты… Поехали дальше… Итогом проводимых новой властью мероприятий стало то, что половина профессиональных военных, служивших в офицерском корпусе дореволюционной России, сражалась в Красной Армии. А это, не много немало, а семьдесят пять тысяч человек. Их вклад в победу в Гражданской войне неоспорим, ведь более половины командного состава Красной Армии являлись офицерами и генералами Императорской Армии. Поскольку обстановка требовала немедленных и верных действий, уже в ноябре 1917-го года начальником штаба и Верховным главнокомандующим «красной» армии был назначен генерал-лейтенант бывшей Императорской армии Бонч-Бруевич, позднее получивший прозвище «советский генерал». Именно ему довелось возглавить в феврале 1918-го года РККА, созданную из отдельных частей Красной гвардии и остатков бывшей Императорской армии. Это был самый трудный для Советской республики период, длившийся с ноября 1917-го по август 1918-го года.

И еще маленькое отступление. Нет, я вовсе не хочу превозносить царских офицеров, и петь им исключительно хвалебные оды, но против фактов, как говорится, не попрёшь…

С конца 1918-го года вновь учрежденную должность главнокомандующего Вооруженными силами страны занимал его высокоблагородие С.С. Каменев (нет, нет, это не тот Каменев, который был позже расстрелян вместе с Зиновьевым). Возглавив после революции пехотную дивизию, этот опытнейший кадровый офицер молниеносно продвинулся по служебной лестнице.

В начале революции, как он сам утверждал, Каменев прочёл сборник Ульянова-Бланка и Зиновьева под названием «Против течения», который, с его слов, «открыл для него новые горизонты и произвел ошеломляющее впечатление». Зимой 1918-го года он по добровольному согласию вступил в ряды Красной Армии и руководил операциями по уничтожению Деникина, Врангеля и Колчака. Потом Каменев помогал подавить сопротивление в Бухаре, Фергане, Карелии, в Тамбовской губернии (восстание Антонова, если кто не в курсе). С 1919-го по 1924-ый годы занимал пост главнокомандующего РККА. Он создал план разгрома Польши, который так и не был осуществлен из-за противодействия руководства Юго-Западного фронта (как тут не вспомнить о великих полководческих «талантах» Егорова и Сталина?). После окончания войны занимал крупные должности в Красной Армии, явился одним из создателей Осоавиахима (Общество содействия обороне, авиационному и химическому строительству – прим. авт.), чуть позже проводил исследование Арктики. В частности, именно Каменев спас полярников (а не О.Ю. Шмидт, как было принято считать до сих пор, и как преподносила нам советская пропаганда. Товарищ Шмидт вовсе не был первым, хотя и его помощь трудно переоценить.), быстро организовав помощь затертому во льдах «Челюскину», а потом и итальянской экспедиции Умберто Нобиле. Увы, закончившейся тоже весьма трагически… Природа не любила вторжения в свои пенаты, и не прощала дилетантов… Это так, для общей справки…

Непосредственным подчиненным Каменева и его первым помощником был потомственный дворянин, начальник Полевого штаба РККА Лебедев, который при Императорской армии числился в звании генерал-майора.

В звании штабс-капитана Лебедев был причислен к Генштабу, в котором благодаря своим неординарным способностям быстро сделал блестящую карьеру. Участвовал в Первой мировой войне. Он отказался переходить на сторону белых и после личного приглашения Ульянова – Бланка вступил в армию большевиков. Считается одним из главных разработчиков операций по уничтожению войск Юденича, Деникина, Колчака. Лебедев отличался поразительной выносливостью, трудился без выходных, возвращался домой лишь в четыре часа утра. После окончания Гражданской войны остался работать на руководящих постах Красной армии. Лебедев был награжден самыми высшими наградами Советской Республики.

Еще один потомственный дворянин Самойло являлся непосредственным коллегой Лебедева, занимая пост начальника Всероссийского Главштаба. Дослужившись в Императорской армии до звания генерал-майора, после революционных преобразований октября он перешел на сторону большевиков, а за свои значительные заслуги был награжден многочисленными орденами и медалями. На стороне «красных», принимал участие в переговорах с Германией (в Брест-Литовске), с Финляндией (в апреле 1920-го), с Турцией (в марте 1921-го).

Однако может создаться ложное представление о том, что лидеры большевиков, определяясь с кандидатурами на высшие командные посты, непременно стремились назначить на них представителей генеральского Императорского корпуса. Но правда состоит в том, что лишь те, кто был удостоен таких высоких военных званий, обладали необходимыми навыками и умениями. Именно они помогли новой власти мгновенно сориентироваться в сложнейшей обстановке и отстоять свободу Отечества. Жесткие условия военного времени быстро расставляли людей на заслуженные места,

выдвигая вперед настоящих профессионалов и «задвигая» тех, кто только казался таким, являясь на деле обычной «революционной балаболкой».

На основании составленной в октябре 1917-го года подробной картотеки офицеров русской армии, были определены наиболее соответствующие истине сведения о численности военных чинов Императорской армии, служивших на стороне новой власти. Статистика упрямо говорит о том, что во время Гражданской войны в армии рабочих и крестьян служили: более семисот бывших подполковников, около тысячи полковников, и почти восемьсот генералов. А уж «красный» флот тогда вообще был аристократической воинской частью, так как Генштаб русского ВМФ после октябрьских событий практически в полном составе перешел на сторону большевиков и самоотверженно сражался на стороне Советской власти всю Гражданскую войну. Командующими флотилией в период войны были бывшие контр-адмиралы Императорского флота и потомственные дворяне: Альтфатер, Беренс и Немитц. Они, кстати, также совершенно добровольно поддержали новое правительство. Можно назвать еще много известных фамилий офицеров и генералов старой армии, самоотверженно сражавшихся на стороне РККА и командовавших целыми фронтами, разгромившими, в конце концов, белогвардейские полчища. К примеру, особо выделялся бывший генерал-лейтенант барон фон Таубе, ставший начальником Главного штаба Красной армии в Сибири. Отважный военачальник попал в плен к Колчаку летом 1918-го года и погиб в камере смертников. А уже через год потомственный дворянин и генерал-майор Ольдерогге, командуя всем Восточным фронтом большевиков, на корню уничтожил белогвардейцев на Урале, полностью ликвидировал колчаковщину. (Прощу прощения за столь дерзкие слова… Именно так утверждали идеологи и историки – коммунисты. Оставим эти выражения на их совести. Всё же А.В. Колчаком у нас есть повод гордиться. В первую очередь потому, что он был известным учёным – океанографом, крупнейшим полярным исследователем, автором многих научных трудов. Понятно, что судьба России, оказавшейся в руках кучки бездарных и амбициозных большевиков, не имеющих ни воевать, ни уж тем более хозяйствовать, была ему далеко не безразлична! Потому-то он и пытался освободить свою Отчизну от них!!! Но… Хотя данные, рассекреченные в этом году, позволяют утверждать, что адмирал вовсе не был таким уж «белым и пушистым»! Одно только известие чего стоит – верноподданный британской разведки!!! А, каково? На его совести около миллиона (!!!) зверски замученных и уничтоженных!!! И это тоже реальные документальные факты! Как прикажете к этому относиться? Теперь уже вопрос к вам, господа-демократы! – прим. авт.).

В это же время Южный фронт красных под предводительством опытных генерал-лейтенантов царской армии Егорьева и Селивачёва остановил армию Деникина, продержавшись до подхода подкреплений с востока. И этот перечень можно продолжать и продолжать. Несмотря на наличие «доморощенных» красных военачальников, среди которых много легендарных имен: Будённый, Фрунзе, Чапаев, Котовский, Пархоменко и Щорс, на всех главных направлениях в решающие моменты противостояния у руля находились те самые «ненавистные» для пролетариата представители бывшей буржуазии. Именно их талант в управлении армиями, помноженный на знания и опыт, приводил войска республики Советов к победе.

Законы советской пропаганды (и это было так, нет смысла отрицать) не позволяли долгое время объективно освещать роль определенных слоев военных кадров Красной армии, умаляя их значимость, и создавая некий ореол молчания вокруг их имен. А между тем они честно исполнили свою роль в трудный для страны период, помогли выиграть Гражданскую войну и ушли в тень, оставив о себе лишь военные сводки и оперативные документы. Однако они, как и тысячи других людей, проливали свою кровь за Отечество и достойны уважения и памяти.

В качестве возражения утверждениям о том, что Сталин (тогда ещё отнюдь не генсек), и его соратники своими репрессивными мероприятиями чуть позднее, специально уничтожали представителей дворянской интеллигенции, можно лишь сказать, что все герои войны, упомянутые выше, как и многие другие военные специалисты, спокойно дожили до старости за исключением тех, кто пал в сражениях. А многим представителям младшего офицерского состава удалось сделать успешную военную карьеру и даже стать маршалами СССР. Среди них такие известные военачальники, как бывший подпоручик Говоров, штабс-капитаны Толбухин и Василевский, а также полковник Шапошников. О трагической судьбе блестящего полководца Тухачевского написано много, поэтому не вижу смысла повторяться… Был ли заговор, не был… Неясно… История, как говорится, об этом умалчивает… Опять же, не мне его судить…

Все эти факты так, для справки… Не думаю, что вы когда-нибудь читали об этом… Или читали, но упустили из памяти… В любом случае, об этом надо знать…

Глава 1

«Справедливый суд»

Февраль 1947 г., Москва.

Всеволод Кулинич, бывший ротмистр царской армии, не очень волновался этим промозглым зимним утром. Да, сегодня состоится последнее заседание суда; да, сегодня огласят приговор ему… И что??? Ерунда!!! Михаил Рыдванцев, его куратор из теперь уже МГБ, почти успокоил бывшего офицера. Вчера, поздним вечером, он вдруг заявился к Кулиничу в одиночную камеру Бутырки. Как всегда принёс папиросы, сало, хлеб, колбасу, даже фляжку с водкой. И пока Всеволод насыщался, Михаил молча разглядывал его, нещадно дымя, и нервно отгоняя дым рукой. Потом заговорил…

– Всё будет нормально, Всеволод Алексеевич, поверьте! Судья в курсе всех ваших дел (Насколько это вообще позволительно в данной ситуации. Вы же понимаете, что секретность акций никто не отменял.), и большого срока вам не даст. Так, возможно, пару лет… Уверяю вас. А по дороге в Сибирь мы вас заберём. Нет, даже раньше. Думаю, что прямо на вокзале, а то и при выезде из тюрьмы. Вы – слишком ценный для нас человек и специалист, чтобы мы могли позволить вам вот так вот запросто сгинуть… Я правду говорю, Всеволод Алексеевич, поверьте!

Кулинич скривился.

– Почему меня вообще арестовали, Рыдванцев? Вы же обещали, что всё будет хорошо! Почему раньше не вступились? Как прикажете вас понимать?

– Эх! Ну, кто бы ожидал, что там постовой милиционер появится?

– Не понимаю вас, извольте объясниться! Причём здесь постовой?

– Что тут понимать, Всеволод Алексеевич? Операцию вы не провалили, как обычно… Только зачем потом шуметь начали? Нельзя было спокойно выйти из подъезда? Зачем вы к тому пьяному возле дома пристали?

– Ни к кому я не приставал! Он, пьяница этот, сам покурить попросил…

– Ну и…

– Я полез в карман за портсигаром, а он вдруг схватил меня за грудки, и принялся орать.

– Как вы думаете, почему он это сделал?

– Не имею ни малейшего понятия!

– А я вот, представьте себе, знаю!

Кулинич вздрогнул… Его рука, с краюхой хлеба и шматом сала поверх, замерла на половине пути ко рту.

– Знаете? Так что ж вы…

– Спокойней, Всеволод Алексеевич, спокойней! Тут прямая ваша вина!!!

– Моя вина??? Да прекратите же говорить загадками, Рыдванцев! В чём моя вина?

– Ответьте мне, любезный Всеволод Алексеевич, только честно!

– Ну не томите же, Рыдванцев! Что произошло?

– Хм… Ровным счетом ничего! Кроме одной досадной мелочи!!! Скажите, вы наклонялись к убитому вами профессору?

– Ну, вы спросили! Не помню я этого, больше двух месяцев уже прошло. Хотя… Постойте, постойте… Ну да, естественно, наклонялся…

– Зачем?

– Хотел пульс проверить.

– Вот! – Рыдванцев почти торжественно поднял указательный палец правой руки вверх. – Наклонялись!

– И что тут странного? Он ведь на полу лежал! Поневоле пришлось наклониться.

– Понимаю вас, хорошо понимаю. Но, если вы хотели пульс проверить, то должны были к нему прикоснуться? Ведь так?

– К чему вы клоните, Рыдванцев? Естественно, прикоснулся… К горлу. А что?

– А то, любезный, что испачкали вы руку в крови профессора. Вы ведь его зарезали? Правда же? Стрелять не стали?

Кулинич невольно посмотрел на свою правую руку.

– Нет, не стал… Сами же просили, чтобы без шума обошлось… Пырнул его ножом под сердце.

– И что, этого не хватило? По горлу то зачем ещё чиркнули?

– Ах это? Да так, на всякий случай… Хотел следователей в заблуждение ввести.

– Чем же, позвольте полюбопытствовать?

– Ну как, чем? Обычно горло не режут… Ни бандиты, ни уж тем более воры. Не по-христиански это!

– Ну да, ну да… Занятно… Ишь ты, о христианстве вспомнил! Ну-ну… Так вот, пьяница этот, как вы изволили выразиться, хоть и был сильно не в себе, а смог заметить кровь на вашей руке. Потому и заорал… Ну, а постовой, к несчастью вашему, просто оказался поблизости. Вот и вся незадача. И он заметил то, чего вы не заметили, и просто арестовал вас. Кстати, вы ведь спокойно могли положить обоих. И милиционера, и пьяного. Почему же не стали этого делать? Вам же это было легче лёгкого!!! При вашем то умении!!! Постеснялись?

– Не знаю… – пожал плечами Кулинич. – Ведь был приказ ликвидировать только этого врага советского народа – профессора истории. Ваш приказ!!! Да и зачем милиционера было убивать? Смысл какой? Да и пьянчужку этого я пожалел. Понадеялся на свой опыт? Возможно, что и так! А что это меняет, Рыдванцев? Возникли проблемы? Или мне только кажется?

Рыдванцев поспешил успокоить арестованного.

– Нет, всё нормально! Просто удивился, почему вы такие ляпы допускаете! Постарели, что ли?

– Не знаю. Просто спокоен был, вот и расслабился…

– Ясно! Ладно, Всеволод Алексеевич, отдыхайте! И ничего не бойтесь. Приговор пусть вас не волнует! Мы всё решим… Долго тут не задержитесь. Мы своих в беде не бросаем.

Кулинич помрачнел.

– Да какой я вам свой?

Рыдванцев вдруг отвёл взгляд.

– Свой, свой, не сомневайтесь! Ну, до завтра… После суда переговорим…

Он пожал руку Кулиничу, и как-то вдруг осунувшись, вышел из камеры. Бывший ротмистр проводил его долгим и тяжелым взглядом… Вроде всё было нормально, но почему Рыдванцев отвёл взгляд? Сомневается? Кулинич вздохнул, потянулся, и вдруг совершенно успокоился. Теперь от него ничего уже не зависело. За него пусть думают и волнуются. Много он, Кулинич, сделал и для них, эмгэбэшников, да и для своей старой новой Родины… Не откажутся же теперь от него? Не смогут!!! И, наверное, просто не захотят… Как он там сказал? «Мы своих в беде не бросаем!» Вот и поглядим, как оно выйдет. Но волнение вдруг прошло, и вскоре Кулинич спокойно спал на жёсткой шконке камеры… Утром, как обычно, Кулинич умылся, побрился, потом с трудом проглотил жидкий чай… Хотя, вовсе не собирался этого делать. Надоели ему казённые харчи, еще и отвратительного качества. Но, пока он находился в неволе, приходилось подчиняться, и довольствоваться тем, что дают. Впрочем, на питание жаловать было грешно – Рыдванцев частенько баловал его приличной едой. А учитывая, что Кулинич обитал в «одиночке», то и папиросами, и водкой. И еще Всеволод очень надеялся на то, что его освободят прямо в зале суда. Верил, что ему не дадут даже минимального срока осуждения. Или дадут, но совсем уж ничтожный…

И вот, началось заключительное заседание суда… Кулинич вполуха слушал длинную и заунывную речь прокурора, требовавшего для бывшего царского офицера (Тут ротмистр ощутимо вздрогнул. И откуда только узнали? О его бывшей службе знало лишь несколько человек в ОГПУ. Не дай Бог, ещё и Вторую мировую вспомнят. Тогда вообще надежда на спасение иссякнет.), «отщепенца социалистического общества», высшей меры наказания. Расстрелять, то бишь. Хотя, адвокат всячески пытался расположить суд к незаурядной личности подозреваемого. Напирая на его положительные качества, отличные характеристики, успехи в труде (откуда он это взял?), и отсутствие другой судимости… И еще об очень многом хорошем рассказывал… Однако же о принадлежности самого Кулинича к мощной спецслужбе не было сказано ни слова! А ведь убийство непокорного историка было прямым указанием этой организации!!! Всеволод не сомневался, что главный юрист в зале прекрасно знал об этом… Однако же… Судья согласно кивал головой, похоже, больше склоняясь к мнению защитника, нежели обвинителя. Вот тут Кулинич совсем расслабился… И в своём последнем слове долго не расшаркивался… Просто попросил, как ему настоятельно рекомендовал Рыдванцев, снисхождения к себе… Да, запутался, мол… Да, раскаиваюсь… Да, осознал… Признаю… Постараюсь искупить…

Наконец, суд удалился в совещательную комнату, и Кулинич, встретившись взглядом с улыбающимся куратором, облегчённо вздохнул. Похоже было, что всё закончится относительно благополучно… Бывшего ротмистра отвели пока в другое помещение, не забыв приставить охрану. Впрочем, Кулинич и не собирался дёргаться, а спокойно сидел на лавке, уставившись немигающим взглядом в одну, только ему известную точку на стене. И потянулись томительные минуты ожидания…

Прошёл час, другой… В комнату заглянул секретарь суда, и махнул рукой караульным, заводите, мол. Всеволода завели обратно в зал… Вскоре, появились и судьи. Кулинич посмотрел на главного из них, и в груди его захолонуло – тот был невероятно суров. От былого радушия и почти равнодушия, не осталось и следа. Служитель Фемиды как-то странно, и с явной ненавистью, вдруг глянул на Кулинича… Да, точно, взгляд судьи не предвещал ничего хорошего… Нет, он и раньше не улыбался, а тут!!! Всеволод встревожено повернулся к Рыдванцеву. Но тот, как и прежде, с улыбкой смотрел то на судью, то на подследственного. Начали зачитывать приговор… Кулинич до того времени был почти спокоен, но с первых слов судьи насторожился… После непременного в таких случаях ритуала представления подсудимого вдруг прозвучали слова – «ротмистр царской армии»… А дальше… Всеволод обомлел… Пошли перечисления статей УК, которые предъявлялись Кулиничу… И все, либо расстрельные, либо – с огромными сроками отсидки… А когда прозвучало: «…приговаривается к высшей мере наказания…» , удивлению ротмистра не было предела… Нет, он всё еще надеялся на Рыдванцева. И даже посмотрел на него, ожидая поддержки… Но… Рыдванцев опять отвёл свой взгляд в сторону, и уставился в окно…

ВСЁ!!!!!!!!!!! Небо как бы рухнуло для Кулинича… Он сидел на лавке, низко опустив голову, оглушённый и раздавленный услышанным.

«Расстрел!!! Бог мой!!! Как же так??? Рыдванцев, почему ты молчишь? Где же твои обещания? Я же все эти годы верой и правдой служил вам!!! Где справедливость???»

Всеволод снова глянул в сторону куратора… Место, где только что тот восседал, оказалось пустым… Рыдванцев будто растворился в жестоком мареве зала судебных заседаний.

«Кинули!!! Сволочи!!! Как же так???»

Мир рухнул… Надежды не оставалось… Жизненный путь Кулинича неумолимо понёсся к финишу…