Текст книги "Казак в Раю"
Автор книги: Андрей Белянин
сообщить о нарушении
Текущая страница: 8 (всего у книги 18 страниц) [доступный отрывок для чтения: 8 страниц]
Глава семнадцатая
О том, что «казачье слово – дороже любого!». В смысле любого другого. А если о нём напомнить под сто грамм… вообще – кремень!
Не сомневайтесь, сначала их действительно накормили. Вечно Рыдающая Принцесса заняла положенное ей место на троне (рядом стояло такое же впечатляюще-богатое кресло, видимо, для будущего супруга), а троицу героев усадили на почётные места для дорогих гостей. Играла негромкая музыка в стиле раннего Блекмора, в центре зала горела здоровущая люстра на три сотни свечей. Подавались настоящие эльфийские блюда: селёдка под шубой, салат оливье, солянка, пельмени, блины с красной икрой и холодец – всё настолько вкусное и родное, что грех привередничать. С этим заявлением изголодавшаяся военнослужащая Израиля схватила самую большую вилку и за какие-то полтора часа всласть отвела душу! Честный казак только диву давался, глядя, с какой скоростью она расправляется со всем, до чего может дотянуться, и даже пару раз вежливо подсовывал ей далеко стоящие салатницы и тазики с винегретом.
Сам Иван ел довольно сдержанно, на фоне стройных эльфов у него появились комплексы по поводу лишних килограммов… А вот с выпивкой таких проблем не было, видимо, бывшие толкиенисты изрядно принимали на грудь в прошлой жизни, потому и не особенно стеснялись в этой, райской. «Барлогское» красное и золотое «эсгародское» лилось рекой! Разве что один Миллавеллор почти ничего не ел и не пил, тупо уставясь взглядом в подножие трона своей недосягаемой любви…
Когда лесной народ начал потихоньку откидываться на свои кресла, удовлетворённо (или озабоченно) поглаживая животы, слово взял всё тот же Вершитель:
– Моя Принцесса, было бы лишним повторять, что тот, кто свободно вошёл в дом эльфов, останется навсегда нашим гостем и другом. Ключевое слово – «навсегда»… И пусть они избили лесную стражу, испортили нашу забаву, измордовали молодых охотников, пусть! Любой истинный эльф умеет ценить мужество и лихость противника во время ролевой игры. Я предлагаю выпить стоя за эту благородную супружескую пару!
– Горько-о-о! – первым привстал Иван Кочуев, как-то не сразу уловивший сюжетную линию. – А о ком, собственно, речь?
– Поздно, Ваня, нас вовсю прилюдно обвенчали, – сквозь зубы процедила Рахиль, нежно кладя кудрявую голову на жёлтый погон. – Улыбайтесь до ушей! Если вы таки против нашего брака, так оно всем ниже бордюра – народ уже за это опрокинул…
– Ну и ладушки, не будем огорчать честную компанию… – Нетрезвый подъесаул уже практически чмокнул вспыхнувшую еврейку в щёчку и… едва не рухнул в салат. Круглое колено невинной девушки взметнулось под столом вверх и попало куда надо! Долгие пять минут Иван сиплым шёпотом материл весь род Израилев, всех эльфов, весь пир (почему-то отдельно Миллавеллора!) и того сволочного беса, который, несомненно, и подсказал необразованной русофобке особо ранимое место казачьего организма…
– Я почти заслушалась, а вы, оказывается, таки умеете поэтично подать фольклор… – После этих слов молодой человек заткнулся, но поставил в памяти – напротив фамилии Файнзильберминц – жирный крест. Если бы он знал, сколько этих крестов ему мысленно понаставила Рахиль…
– Но есть ещё один вопрос. – Вершитель поднял узкую ладонь, вновь призывая публику к вниманию. – С ними к нам вернулся и преступный Миллавеллор! Да, да, тот самый эльф-изгнанник, проливший в этом зале кровь собрата и дерзновенно возжелавший руки той, что не принадлежит ему ни по любви, ни по праву. Милость Вечно Рыдающей Принцессы безмерна, однако, возможно, на сей раз нам стоит быть менее снисходительными?
– Ой, и много вы её там пролили? – сочувствующе уточнила израильтянка. Седой эльф покосился на неё и тихо пояснил:
– Пару капель! Зал обагрила кровь этого надменного павлина – я разбил ему нос. Он вломился в крайне неподходящий момент, когда мы с Нюниэль обсуждали этические и религиозные аспекты тибетского буддизма в преломлении к северокитайскому восприятию Дао, как безмерного океана Божественной сути, так и не отождествившей себя с Богом. Концепция понятна?
– Вполне. Короче, вы целовались?
– Вроде того…
Все присутствующие дружно повернулись к зарёванной Принцессе. Ту, видимо, развезло уже окончательно, аллергия на эльфов не знает противоядия. Она в нос (с гнусавым французским акцентом) обозвала всех «иозламк» и обречённо высморкалась в третий или четвёртый платок – в смысле делайте что хотите! Вершитель кивнул, и шестеро вооружённых эльфов шагнули к нашему философу. Тот даже не пытался сопротивляться, сопротивление оказал подъесаул:
– А ну, не замай остроухого! Сладили, все на одного…
Повисла очень нехорошая тишина. Симфоническая музыка смолкла, будто её обрезали, Принцесса Нюниэль перестала сморкаться, Рахиль чавкать, а единственным посторонним звуком было судорожное кашляние Миллавеллора, подавившегося собственной ложкой. Эльфы-стражники неуверенно покосились на Вершителя, тот, в свою очередь, вопросительно уставился на юную израильтянку, ошибочно полагая, что именно она как-то способна урезонить пыл господина Кочуева. Надо признать, что Рахиль действительно попыталась:
– Ой… как это по-казацки: «Охренела я, девица, на четвёртом месяцу, и за эту хрень спасибо чернобровому донцу!» Вань, а оно нам надо?
– Мы обещали ему помочь!
– Вы пьяный?!
– С трёх-то литров?!
– Это моя привилегия – отвечать вопросом на вопрос! – окончательно взвилась оскорблённая в национальных чувствах еврейка.
Положение усугублялось тем, что бедная Принцесса буквально зашлась в приступе яростной аллергии, чихая восемнадцать раз подряд. То есть все вроде бы высказались, но без прямого приказа властительницы производить арест было как-то неудобно, а она чихает без передыху! Сами понимаете, все вежливо ждали… Потом кто-то из эльфов подбежал к Вершителю с докладом, тот несколько изменился в лице, но овладел собой:
– Моя Принцесса, у ворот Арддурхоума – нежданные гости. Они требуют выдачи этого воина и его подруги. В противном случае нам угрожают разнести Холм!
Все поражённо ахнули. Видимо, в этом Раю нападения на эльфов особо не практиковались, ну, уж, во всяком случае, не на их родовое гнездо.
– Кто посмел?! Какая ьволочс, – у Нюниэль от возмущения разом высох нос и прорезался голос, – смеет ьавкатг на нас в нашем же доме?!! Или пробудился йлодез Саурон? Или его йнусныг аодпевалп Саруман вновь собрал орков и гоблинов? Приказываю – ввести сюда ваглецон!
Зал разразился нетрезвыми воплями одобрения. Кто бы ни были в прошлой жизни эти ребята, в своём эльфийском воплощении они держались достойно, отыгрывая роль до конца. Вопрос об аресте мятежного Миллавеллора был оставлен на потом, поэтому Иван осторожно поманил Рахиль, шепча ей на ухо:
– И кто это за нами мог прийти, как ты полагаешь?
– Ой, и сама не знаю – столько знакомых, от кавалеров буквально спасу нет, – поддерживая беседу, включилась девушка. – Таки мне кажется, что тихо сделать ноги будет на данный момент самое то!
– Эй, дядя, – подъесаул подтолкнул локтем седого эльфа. – Вы случайно не в курсах, где тут во дворце подземный ход наружу?
– В винном погребе, это уже ни для кого не тайна… Но неужели вы покинете Арддурхоум в минуту роковой напасти, когда враги стоят у самых ворот Холма?! – искренне ужаснулся Миллавеллор, чем вверг молодых людей в кратковременный столбняк. Чего-чего, а вот такого бурого патриотизма они от эльфа-наркомана не ожидали. Молодые люди тупо уставились друг на друга, беспомощно пожимая плечами. Честно говоря, особого стремления сражаться за толкиенистский Рай никто из них не испытывал. Тем паче на сытый желудок…
Меж тем так называемые «нежданные гости» были приведены в залу. Никаких сюрпризов, всё те же лица, в тех же костюмах и с теми же речами. То есть два мелких чернявых беса-инопланетника и шестеро бритоголовых парней с автоматами наперевес, хорошо ещё индусов не притащили… Первой традиционно взяла слово Принцесса, дабы сразу расставить правильные акценты, показать, кто кому сделает «ху» и что никого мы не боимся:
– На каком основании чужеземцы из дальнего и ближнего зарубежья имеют дерзость чего-то требовать от свободного эльфийского народа?
– Нам нужны лишь вон те двое, оскорбившие неповиновением воплощённого Бога – саму Дэви-Марию-Христос! – практически хором доложили бритоголовые.
– Ым митох ьтадерп умовилдеварпс юиназакан хувд воладнав – ацмас и укмас, ясхищядохан у сав аз молотс. Ино ман огонм огеч иламолоп… – строго поддержал их один из бесов, второй согласно покивал.
Надо признать, что благородных эльфов данные причины не устроили. Язык они понимали прекрасно, остроухие всегда славились отменным образованием, видимо, потому и сочли эти претензии глупыми и безосновательными. Как можно выдать неизвестно кому своего недавнего врага (а ныне уже собутыльника и друга!) лишь за то, что он оскорбил чьего-то бога (в которого, кстати, настоящие эльфы не верят!) и уж тем более что-то там поломал (ломать – тоже одна из любимых эльфийских забав!)?!
Короче, в зале раздались смешки и неприличные выкрики, общий смысл каковых сводился к следующему: катитесь отсюда резво, а если нам взбредёт в голову кого-то «справедливо наказать» – так мы их сами убьём! Но по-нашему – благородно, возвышенно, патетично… И сами организуем достойные похороны (что, кстати, тоже вполне эльфийское развлечение…). Рахиль и Иван слегка воспрянули духом, отсморкавшаяся Нюниэль величественно вытянула указательный палец:
– Подите прочь, ыаглецн! Если вы ещё раз посмеете нам досаждать, против вас выступит целое войско эльфов!
Бритоголовые последователи Дэви-Христос быстро перекинулись парой фраз с бесами и нагло заявили:
– Тогда ты умрёшь первой! – В сторону Рыдающей Принцессы мгновенно уставились шесть воронёных стволов. Вершитель имел глупость насмешливо фыркнуть, простодушные лесные жители ещё ничего не знали об огнестрельном оружии.
– Мы несём вам любовь, етиртомс и ьсетйасажу! – По кивку инопланетника один из адептов повёл автомат в сторону и длинной очередью расстрелял настенный гобелен – от портрета святого Орландо Блума остались лоскутки… Все поражённо замерли.
– Не трогайте Принцессу, мы сдаёмся! – глухо оповестил казак.
– Что? Таки если вы сдаётесь, то не надо сразу припутывать в вашу проблему меня. Лично я никому не сдамся. Сдалось оно мне…
Иван недоумённо уставился на поджавшую губки израильтянку, Рахиль внаглую бойкотировала все попытки обойтись без кровопролития. А поскольку взгляды присутствующих тоже естественным образом сошлись на ней, она твёрдо объявила:
– Нет, если они все сразу начнут палить, то постреляют тут кучу народа, а у меня всё равно есть сердце, и оно за вас болит, хоть все вы тут контуженные на мозжечок, и полушария у вас квадратные! Но будем посмотреть иначе – вот если погаснет люстра и вы дружно хлопнетесь об пол, так они непременно промажут, это такие стрелки, как моя бабушка – оленевод со стажем… Значит, надо всего лишь потушить свет.
– Как это? – не понял кто-то из бритоголовых.
– Таки легко. – «Галил» в один миг взлетел к плечу бывшей военнослужащей, в два выстрела перерубая золотую цепь трёхсотсвечовой люстры! Мгновением позже обеденный зал превратился в маленький тихий ад. Хотя тихий, наверное, всё же не то слово…
Глава восемнадцатая
О том, что враги порой куда преданней друзей. Друзья всегда отойдут в сторону, если вы в них не нуждаетесь. Верные враги не оставят вас НИКОГДА!
…Примерно через полчаса непрекращающейся пальбы, воплей, визга и проклятий Иван шёпотом поинтересовался у Миллавеллора, в какую сторону ползти. Тот ответил не сразу, а может, и сразу, да подъесаул его просто не расслышал – на пожилом эльфе вповалку распластались Нюниэль, Рахиль и резной трон Принцессы. Сам Иван, нисколько не прячась, стоял у стены – всё равно бритоголовые стреляли «хуже бурундучков в тире».
Ушлые эльфы в произвольном беспорядке раскидались по полу, перевернув столы и лавки, в живописных лужах вина, масла и соусов. Особенного испуга не было, остроухие толкиенисты быстро пришли в себя и уже тихо похихикивали над незадачливыми агрессорами. Эльфы отлично видели в темноте, а вот адепты лжебогини, расстреляв весь боекомплект, впали в некоторую растерянность. Научно образованные бесы тоже предпочли посомневаться:
– Код, атэ яаннавохисп акмас ьтяпо алиортсу ман от-юукак ьтсодаг?
– Мх, как ьлаж, Снаг, отч ым ен илепсу ьталедс йе юицанаперт. Йынтыпобюл рялпмезкэ…
– Ежохоп, юицанаперт тудуб ьталед ман, Код…
Наши герои, пригнувшись, поспешили к выходу, за мгновение до того, как под потолок взлетел охотничий клич эльфов! Минутой позже в зале вспыхнула яростная потасовка. Предугадать победителей было несложно, поэтому Рыдающая Принцесса, нимало не беспокоясь о судьбе своего народа, вывела троицу за дверь и потащила гуськом по какой-то винтовой лестнице вниз. Все спешили молча, возмущалась только Рахиль, да и то, скорее, по привычке к ворчанию:
– Почему мне опять не дали никого пнуть?! Такой шанс покончить разом с двумя антисемитскими организациями, а я таки вынуждена убегать в нелепом направлении… Мы могли их повязать, взять в заложники, заманить остальных, превратить ваш сонный Холм в пылающий квартал сектора Газа, где они нашли бы свою бесславную кончину… И что вы все на меня так уставились? Что не так я предложила? Создаётся нехорошее впечатление, что вы таки все намерены сказать мне, чтоб я не обрадовалась… Ваня, а вот от вас уже и не ожидала – мы ведь практически помолвлены! Да, да, вы первый кричали «горько», креститься поздно, пора глядеть на правду прямо. Как оно вам ни больно, но я ваша навеки!
– Казак Кочуев, вам помочь исправить складывающееся семейное положение на безутешного вдовца? – тихо, из мужской солидарности, предложил Миллавеллор. Подъесаул сдержанно кивнул, тайком пожимая ему руку, дескать, да, но не здесь и не сейчас. Юная еврейка сделала вид, будто бы ничего не заметила (что вряд ли, но возможно… с о-очень малой долей вероятности), а на ближайшем повороте перешла в арьергард цепочки. То есть вроде бы охраняла тылы, и в основном свой собственный…
– Вот, – торжественно объявила запыхавшаяся Нюниэль, когда они наконец пришли. – В этих подвалах хранятся редчайшие и благороднейшие вина эльфов. Здесь есть бочонки столь высокого качества, что будь они наполнены золотом, и то цена за такое вино была бы невелика…
– Продегустируем?
– Боюсь, что фигу. – Скептическая израильтянка вовремя перехватила подъесаула за ремень. – «Кровь пьяного назгула», «Чистая слеза профессора», «Пот усталого хоббита»… Ой, Ваня, судя по названиям, – вам лучше пить народную русскую водку.
– Здесь тоже неплохое бренди, «Спаленный Эсгарот», – заступился Миллавеллор, но Принцесса поддержала точку зрения Рахиль.
– Вам надо бежать, если мои воины уже разобрались с теми иридуркамп в белом, то Вершитель быстро догадается, где нас искать. Он изрядная ьчоловс, но отнюдь не глуп…
– А почему бы вам просто не послать его на три весёлые буквы? – удивился казак.
– На пять букв? – что-то посчитав в уме, уточнила Нюниэль. Теперь уже все дружно посчитали и сошлись – да, в принципе можно и на пять.
– Нельзя, – вздохнула пожилая эльфийка. – Его выбрал мой папа, я обязана подарить Арддурхоуму наследника.
– Ну и… дарите, а что, Миллавеллор не справится?
– Что вы?! – мило покраснела Принцесса. – Я, конечно, люблю его, ауракд, но… если предположить между нами ТАКОЕ… это ведь будет уже не Любовь с Большой Буквы.
– Таки я вас в чём-то понимаю, – поддерживая беседу, старательно закивала Рахиль, зачем-то пятясь назад. Хотя Иван, например, не понял ничего. Какой смысл любить одного и выходить замуж за другого потому, что любовью физической можно любить только нелюбимого, а вот истинной, небесной любовью… Тьфу! Но назревающий вопрос о тонкостях сексуального воспитания у бывших толкиенистов так и не встал (прошу простить за каламбур!), потому что именно в этот момент отчаянная израильтянка резко прыгнула назад и выволокла прячущихся в тени, у двери, двух инопланетных бесов!
– Они подслушивали! Кто за то, чтоб надавать ремня начинающим Штирлицам?!
Шашка подъесаула гневно выскользнула из ножен, седой эльф тоже сделал страшные глаза, и только величественная Нюниэль сохранила присутствие духа:
– Мы не обагрим наш дом грязной кровью низких шпионов. Сажайте их вон в ту бочку, надеюсь, вино хорошенько промоет им мозги…
«Низкие шпионы» смотрели на неё, как две Муму на Герасима.
– Ыв етеему ьтавалп, Код?
– В монвитимирп, ен моксечирофатем елсымс?
Иван и Миллавеллор легко подхватили инопланетников под мышки и, неся на вытянутых руках, без церемоний сунули в указанную бочку. Два коротких «булька»! Рахиль собственноручно прикрыла крышку, прочитав на боку «Крепкое копыто Светозара».
– Виски, – пояснила, кивнув, Рыдающая Принцесса. – На мой вкус, несколько пахнет горелой подошвой старых сапог.
– Самогон он и есть самогон, – согласились все. Из бочки еле слышно донеслось:
– Снаг, ен етйемс отэ ьтип!
– Ьсюащ-щ-юлс, К-код…
Возвышенная Нюниэль, сдерживая слёзы, поочерёдно обняла молодых людей:
– Бегите, дети мои, и будьте счастливы друг с другом. Мы прикроем ваш отход.
– Но…
– Я давно хотел умереть на глазах у любимой, – патетично поддержал Миллавеллор. – Прощайте, как говорили древние учителя: «Над ветками, не имеющими почек, кружат золотые фениксы. Под деревом, не отбрасывающим тени, бродят яшмовые слоны…»
– Он опять курил? – подозрительно сощурилась недоверчивая еврейка, но ответить ей не успели. Откуда-то сверху раздался нарастающий шум шагов. Принцесса быстро скинула крышку одной из бочек и кивнула:
– Вперёд! К уьяволд сомнения, вас ждёт свобода!
Подъесаул всё порывался что-то сказать, но Рахиль уже бодро лезла в бочку – миг, и она с воплем исчезла в темноте. Иван козырнул оригинально влюблённой парочке и, зачем-то пообещав вернуться, прыгнул следом. Прекрасная Нюниэль быстро прикрыла бочку, дабы заглушить его вой…
А орал казак старательно, в полную грудь, от души, со всеми голосовыми переливами. Да и кто бы, спрашивается, не орал на его месте? Так называемый «подземный ход» оказался чёрной металлической трубой, изогнутой под самыми неожиданными углами, уносящей вас неизвестно куда вниз. То есть ещё ниже эльфийских подвалов, в какие-то абсолютно неизведанные глубины древних гномьих ходов, прорытых в незапамятные времена. Скорость пролёта в трубе была впечатляющей…
Рахиль вопила где-то ниже, но недолго: растопырившись во все стороны, она как-то ухитрилась замедлить падение и, естественно, была снесена на повороте отчаянно верещащим подъесаулом. Дальше они уже летели вместе, чуточку подуспокоившись, так, чтоб не просто орать, а иметь возможность хотя бы коротко ругаться. Иван по ходу запомнил еврейское национальное ругательство «шлимазл в портупее», даже не задумываясь, к кому оно могло быть отнесено… А бывшая военнослужащая Израиля практически выучила наизусть восемнадцать ярких словосочетаний с родным ключевым словом «мать!», что здорово расширило её кругозор.
Таким образом, пролёт, скорее, стоило бы назвать полезным и познавательным, плюс эффективная физическая встряска, неожиданный взгляд на собственное тело и умение чувствовать настроение партнёра… Увы, они этого не оценили. А зря, тем более что упали мягко – на гору несвежих матрасов, специально уложенных для этой цели. Вот только тут, отдышавшись и с трудом поверив в собственное спасение, ребята разом прекратили ругань и молча хлопнулись ладошками. Царила практически полная темень, поэтому осмотреть себя на предмет синяков и шишек никто не мог, пришлось ограничиться поверхностным ощупыванием. Каждый ощупывал себя сам, предложи Иван свою помощь – скандал был бы часа на два…
– Ну вот, мы тут внизу, и явно глубоко, – первой заговорила Рахиль, пнув матрасы ногой. – Рухнули в мягкое, за что отдельное спасибо, но… Где, хотела бы я знать, находится обещанный выход за бугор из страны эльфов?
– Видимо, где-то за углом, – неуверенно предположил казак.
– Ваня, я спрошу конкретнее, таки куда вы намерены меня двигать?
– У тебя фонарика нет?
– Нет.
– Я тоже без спичек. А если выстрелить в какой-нибудь матрас, он загорится и осветит нам дорогу…
– Вы совсем умный или насмотрелись американских фильмов, – тяжело вздохнула девушка. – Давайте просто найдём стену и пойдём вдоль, мне кажется, я чувствую дыхание свежего ветерка.
Подъесаул осторожно вытащил шашку и, потыкав вправо-влево, действительно коснулся каменной стены. Израильтянка привычно взяла его сзади за ремень, и они очень неторопливо направились в темноту. Потом был поворот, за ним ещё, куда свернуть, решали коллегиально, а затем Рахиль первая заметила впереди два сияющих огонька. Отважные герои ускорили шаг…
– Ой, я таки думаю, что, может, это поезд? И он уже даже пускает пары! Только рельсов нет, и пахнет странно… и ещё…
– Это не поезд, Рахиль… – осевшим голосом выдавил Иван.
Огни мигнули. Теперь в них стали чётко видны вертикальные зрачки…
