Текст книги "Комбат. Механик для легионера"

Автор книги: Андрей Воронин

сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 19 страниц) [доступный отрывок для чтения: 8 страниц]

– Че стоим? Кино закончилось, можно сваливать.

– Проводник говорит, будто какой-то настоящей смерти мы не видели, для этого надо стать на обрыв.

– Пургу он несет, твой проводник. Или хочет проверить нас на вшивость. Собздим или нет. Мне, конечно, влом ходить, но не может русский человек опозориться перед каким-то африкашкой.

После таких слов Дрозда Олегу было неудобно отсиживаться в джипе, и он направился к обрыву, о чем очень быстро пожалел. Крутой спуск к реке был завален истерзанными, растоптанными трупами антилоп. Стоило любому гну поскользнуться, упасть, как по его телу проходились десятки тысяч копыт. Некоторые антилопы тонули, их тела вынесло к отмели на излучине реки. Погибших животных было гораздо больше, чем могли сожрать крокодилы. Если бы у рептилий имелась хоть капелька ума, они бы не стали охотиться, а спокойно дождались конца переправы, и стол был бы накрыт. Теперь крокодилы лениво проползали мимо еды, совершенно не обращая на нее внимания. Зато уже налетели первые грифы и жадно вырывали из тел куски мяса.

– Сколько их тут! – не сдержал восклицания Дрозд.

– Минимум несколько сотен, – ответил Драгун, чувствуя, как к горлу подкатывается комок. – Идем. Нам делом надо заниматься, а не глазеть на африканскую живность… то есть уже мертвость.

Выше по течению реки находилась деревушка. Там путешественники отпустили джип и наняли лодочника, который за смешные десять баксов перевез их на другую сторону реки. Олег сориентировался по карте и двинулся вдоль берега. Дальше все произошло гораздо проще, чем он думал. Олег сетовал на свою невезучесть и, похоже, разжалобил судьбу. Всего через полтора часа новая подсказка оказалась у него в руках.

Глава 22

В самолете Светлана немного нервничала. Она впервые поднималась в небо. Комбат не пытался ее успокаивать. Не умел он этого делать, да и, если человек страдает аэрофобией, его бесполезно уговаривать. А если волнение связано с первым в жизни перелетом, сам успокоится. Так оно и вышло. Девушка вскоре забыла, что от надежной земной тверди их отделяет несколько километров, и стала расспрашивать Бориса о тайге.

– Разве я специалист? В Интернете ты могла найти всю нужную тебе информацию, – попытался отговориться Рублев.

– Я нашла, только виртуальные сведения не могут заменить впечатлений очевидца. Вы же, дядя Боря, сами говорили, что были в тайге.

– Ну был, – признался Комбат.

– Там очень сложно ориентироваться? Мы не заблудимся, найдем завещание?

– Как известно, стопроцентную гарантию может дать только Госстрах. Но на девяносто девять процентов я уверен в успехе. Иначе зачем мне было бы с тобой связываться.

– Ой, дядя Боря, как здорово!

– Ладно, побереги свои эмоции для таежных странствий. Чует мое сердце, они там понадобятся.

В Чите путешественников встречали.

– Здорово, Иваныч! Сто лет не виделись! – около Бориса оказался мужчина лет сорока пяти.

– Здорово, Илья! Очень рад нашей встрече! – Мужчины обнялись.

– Комбат, с тобой дама!

– Моя племянница. – Борис и Светлана договорились выдавать себя за родственников, желая избежать различных кривотолков.

– Тогда сразу едем ко мне. Девушка устала с дороги, ей надо отдохнуть. А вот ты, Комбат, выглядишь свежим, как огурец. Старую закалку не вытравишь даже сигаретным дымом, – заметил Илья, поскольку Рублев закурил после долгого перелета.

– Я бы тоже слегка оклемался, – выдохнул Борис вместе с дымом.

– Тогда быстрее докуривай и в машину.

Илья Матвеевич Широков, встретивший путешественников, пришел в батальон Рублева ближе к окончанию афганской войны молодым лейтенантом. Его, как и сотню других летех, специально готовили к боевым действиям в условиях, максимально приближенных к реальным, но только своевременная помощь Рублева и обученных Борисом офицеров помогла Широкову сохранить жизнь.

Жил Илья вместе с супругой в стандартной двухкомнатной квартире.

– Где сын? – полюбопытствовал Комбат, поздоровавшись с женой Широкова.

– А ты помнишь, Борис, сколько лет прошло с нашей последней встречи? – спросила женщина.

– Только приблизительно, – честно ответил Рублев.

– Мы, когда ты позвонил и сообщил о приезде, кое-что прикинули и вспомнили точно. Четырнадцать лет.

– А дети имеют такую особенность – они растут, – перехватил у супруги эстафету Широков. – Вот и наш вырос, женился, перебрался в отдельную квартиру.

– Молодец!

– Это мы молодцы, если ты насчет квартиры. Скинулись вместе с родителями жены, а на оставшуюся сумму взяли кредит. Но его уже молодые выплачивают. Сын наш компьютерными программами занимается, называет себя айти специалистом. Получает очень хорошие деньги для своих лет.

– Ай-яй-яй, – закачал головой Рублев. – Нынче вся молодежь компьютерами занимается. Улучшают, понимаешь ли, виртуальный мир. А на то, что в это время реальный мир загибается, им наплевать!

– Ладно, гости, занимайте комнату и отдыхайте. За столом наговоритесь, – решительно сказала жена Широкова.

Вечером все четверо собрались в большой комнате. Комбат выставил бутылку водки и привезенные из Москвы деликатесы, но они как-то затерялись среди приготовленных супругой Ильи блюд. Мужчины разлили сорокоградусную, слабый пол предпочел самодельное вино. Тут же бывшие однополчане начали вспоминать о былом, женщины какое-то время терпеливо молчали, а потом супруга Широкова заметила:

– А вы с племянницей похожи. Вот что значит порода!

Откровенно говоря, Комбат особого сходства между собой и Светланой не наблюдал, за исключением роста, но, конечно же, промолчал. Зачем выдавать их маленькую тайну!

А девушка, воспользовавшись кратковременным затишьем, удивленно спросила:

– Дядя Боря, неужели все это было на самом деле?

– Узнаю Комбата! Он даже близким людям не рассказывает о своих подвигах! – тут же отозвался Широков. – Да, милая девушка, все, что вы слышали, – чистая правда. Причем это – обычные афганские будни, на счету вашего дяди множество куда более героических поступков!

– Илья, не преувеличивай. Геройствовали рядовые и младшие офицеры вроде тебя, а я отсиживался на задней линии.

– Отсиживался он! – фыркнул Широков. – Вот я могу точно вспомнить три случая, когда ты своим знаменитым метательным ножом бесшумно снимал духов, поскольку лучше тебя этого в батальоне никто делать не мог! Или скажешь, что нож тоже бросал с задней линии?

– Чаще духи снимали нас ножами, чем мы их, – заметил Комбат.

– Не спорю, но твоему умению любой дух позавидовал бы. И у нас разговор чуточку о другом. Если бы собрать наших ребят, каждый из них вспомнил бы, как ты оказывался в самой гуще боя.

– Ладно, Илья, заговорились мы, наливай. Лучше расскажи, как вы живете.

– Нормально живем. Вот когда ты в прошлый раз приезжал, было тяжело. Предприятия закрылись, работу днем с огнем не найдешь, кругом бандиты. Сейчас жизнь устаканилась, пусть медленно, но становится лучше.

– А будет совсем замечательной, если китайцы все не вывезут, – добавила супруга Ильи.

– Мешают вам?

– Как сказать? Они вроде тихие, трезвые, но, когда их замечаешь, подсознательно чувствуешь тревогу.

– А когда просачивается информация об очередной партии леса, нелегально вывезенного в Китай, понимаешь, что эта тревога вполне обоснованна, – добавил Широков.

– Наши южные гости готовы утащить в свои норки все ценное, чем наградила нас природа, а взамен поставить свой убогий, зато дешевый ширпотреб. Недавно в местной газете напечатали статью о сходке китайцев, организующих экспансию в Россию. Те якобы раскололись на два лагеря. Одни требуют вывозить от нас все подчистую, оставляя после себя пустыню. А другие призывают относиться к местной природе бережно, утверждая, будто скоро Сибирь окажется китайской территорией.

– У нас тоже иногда возникают споры насчет китайцев, – заметил Комбат.

– Москва далеко, до вас доходят практически угасшие волны шторма. Только годик пожив тут, в эпицентре событий, начнешь понимать, насколько высока китайская угроза, – ответил Широков.

Глава 23

До островка можно было добраться на пароме или гидросамолетом. Владимир без колебаний выбрал второе. Зачем тащиться несколько часов по океану в толпе аборигенов, когда можно за двадцать минут оказаться на месте? Проблема заключалась в одном: самолет улетал, только когда набиралось достаточно пассажиров. Драгун решил ее просто, оплатив свободные места. Он уселся в кресло, придерживая рукой снаряжение аквалангиста.

Впервые Владимир отважился погрузиться в море на Багамах. Но сначала была обычная экскурсия, во время которой Драгун увидел коралловый риф. Владимира покорила его неземная красота. Он быстро прошел курсы и отправился к рифу. Тот под водой оказался еще прекраснее, чем сверху. Кораллы множества форм и расцветок, яркие рыбки складывались в удивительно гармоничную картину. Плавающие рядом серые акулы разбавляли излишне пеструю гамму мрачными тонами, придавая ей завершенность. Акул Владимир не боялся: ему объяснили, что этот вид людьми не питается.

Увы, их отдых подходил к концу, и Драгуну пришлось вернуться домой. Его ждала учеба, а отец был строг, он бы никогда не позволил сыну пренебречь ею ради своего нового увлечения.

Только после сессии Владимиру удалось вернуться к своей страсти. Братья удивленно хмыкали, узнав, что он летит в Египет. Такой отдых Михаил с Олегом считали плебейским. Они же не знали, что в Красном море находятся самые красивые рифы Северного полушария.

Десять дней пролетели, как одно мгновение. Отец, каким-то чудом успевавший кроме своих дел вникать и в дела сыновей, приставил к отпрыску опытного человека, многому научившего Владимира и спасшего его от крупных неприятностей. Ведь до чего трудно соблюдать основной закон ныряльщика: ничего не трогать руками. Как удержаться от соблазна, если рядом с тобой существо фантастической красоты? О крылатке Драгун узнал из книжки, и старался держаться на почтительном расстоянии от этой опасной рыбы. А вот проползавший рядом моллюск с полосками фиолетового и алого цветов был так хорош, что Владимиру захотелось рассмотреть его поближе. Инструктор очень своевременно остановил своего подопечного, а на берегу рассказал об одной весьма досадной особенности моллюска. Его слизь подобно кислоте или щелочи проникает даже через перчатки ныряльщика. Ничего фатального, но боль от ожога напоминает о себе почти целый месяц.

Через неделю Драгун знал о рифах Красного моря почти все, мог без запинки назвать самых опасных и самых красивых (по его мнению) обитателей. Теперь у Владимира появилась новая мечта. Он хотел отправиться на Большой Барьерный риф – Мекку аквалангистов всего мира. Путешествие Драгун запланировал на август, когда в Южном полушарии заканчивалась зима. Он уже забронировал билеты, и тут стало известно о болезни отца. О Большом Барьерном пришлось на время забыть. Иногда, на секундочку забывая о цели своей поездки, Владимир думал, что Чагос – это компенсация за сорванное путешествие, причем очень жалкая компенсация.

Показался остров. Сверху он выглядел довольно занятно. Его словно поделили на две почти равные части. Одну занимал тропический лес, вторую – деревенька с прилегающими к ней полями. Когда они опустились ниже, Драгун успел заметить несколько бунгало. Очевидно, на острове останавливались туристы, ценившие тишину и покой.

Самолет приводнился в бухте, где почти отсутствовало волнение. К ним подошел катер, на его корму спустили трап. Абориген, подскочивший к трапу, принял вещи так ловко, словно катер стоял на твердой земле, а не покачивался в такт волнам. Владимир занял свое место и подумал о том, куда ему деть свой багаж. Нелепо колесить по острову в поисках указателя, таская за собой сумку и снаряжение ныряльщика. Он вспомнил о бунгало. Там должен быть административный домик, где кучкуется персонал. Домика не оказалось, слишком жирно было его держать всего на десяток постояльцев. Зато нашелся сам администратор, в свободное от общения с туристами время находившийся в своем доме. С помощью замечательного разговорника и двадцати баксов Владимир уболтал его приютить на время свое имущество.

Налегке он двинулся к лесу, который благодаря стараниям местных жителей приобрел отдаленное сходство с парком. В лесу были протоптаны дорожки, убраны упавшие и гниющие деревья, вырублены лианы и колючие кустарники. Такая забота немного встревожила Драгуна. «А что, если туземцы нашли подсказку?» – подумал он.

Владимир долго бродил по лесу, пока не нашел главную примету – одна из дорожек шла полукругом и пересекалась с едва заметной тропинкой. Драгун стал на тропинку и отсчитал восемь шагов. Так, отлично, вот куст, других рядом нет. А где же нора? Владимир обошел куст, внимательно осматривая землю. Есть! Он воровато огляделся, достал из чехла маленькую лопатку и начал копать. Земля легко поддавалась, но приходилось отбрасывать ее далеко в сторону, чтобы оставалось как можно меньше следов его деятельности. Сначала Драгун почувствовал сомнительный, мягко говоря, аромат, потом увидел краешек пакета. Его вымазали каким-то дурно пахнущим веществом, чтобы хозяин норки не вздумал избавить свое жилище от постороннего предмета. Владимир отсек верхушку пакета лопатой и достал подсказку. Она не пахла. Пакет был герметичен, а вымазали его только снаружи. Драгун на всякий случай искупался в океане и тщательно вытер лопату. Он вернулся в деревню и отыскал дом рядом с лесом, выкрашенный в желтый цвет.

Хозяин дома говорил по-английски еще хуже Владимира.

– Твой друг, который работает администратором гостиницы на главном острове, сказал, что ты поможешь мне купить лодку, – усердно втолковывал ему Драгун.

Пришлось использовать язык жестов и даже прутиком нарисовать на мягкой земле предмет, отдаленно напоминающий лодку. Наконец туземец понял и отвел Владимира к берегу. Там у хлипкого деревянного причала стояло много лодок, но лишь некоторые из них были с моторами. После тщательного осмотра Драгун остановился на любовно сделанном суденышке, оснащенном пятнадцатисильной «ямахой». Туземец тут же дал понять, что это судно не продается.

– Тогда на фига ты мне его показывал! – возмутился Драгун.

Оказывается – с вполне конкретным умыслом. Теперь абориген точно знал, что требуется приезжему. Он ткнул рукой в другую лодку, похлипче и с мотором непонятной фирмы.

«Ладно, возьму. Если шторм, то обе лодки гикнутся с одинаковым успехом. От шторма надо будет укрываться на островах. А до второго указателя, судя по найденной подсказке, километров тридцать. Тут и на веслах можно дойти, не то что с мотором», – решил Владимир.

И после небольших колебаний показал аборигену подсказку. Нет, он не боялся, что по нарисованной карте туземец первым отыщет завещание. Надо быть гением, чтобы мгновенно сложить логическую цепочку и двинуться по ней к цели. А туземец на гения походил мало. Да и завещание, написанное в другой стране, на чужом языке, было нужно ему как рыбе зонтик. Разве что продал бы его Драгуну же за хорошие деньги.

Нет, Владимир опасался другого. Оказавшись среди дайверов, слегка повращавшись в их среде, он с удивлением узнал, насколько много людей занимаются поисками сокровищ. Наверняка и Чагос посещали кладоискатели. Драгуна могли принять за одного из них, и тогда ему вряд ли удастся избежать назойливого любопытства. А поиск завещания почти как секс – дело интимное.

Все же Владимир решился и показал туземцу подсказку. Она представляла собой лист с двумя картами. Одна изображала острова, другая – конкретное место, где был спрятан следующий указатель. Абориген, как мореход, отлично знал здешние воды и мигом догадался, куда собирается плыть Владимир. Кое-как на пальцах он дал понять, что отсюда до нужного места шестнадцать миль. По крайней мере, Драгун надеялся, что туземец показывает общепринятые меры длины, а не местные. Затем абориген скорчил испуганную физиономию и залопотал одно слово, созвучное то ли шару, то ли шагу. Он явно предупреждал Владимира о какой-то опасности.

– Ничего, прорвемся, – самоуверенно улыбнулся Драгун. – Ты лучше скажи, сколько хочешь за лодку?

Абориген, конечно, ничего не понял. В ход снова пошел язык жестов. Туземец знаками дал понять Владимиру, чтобы он оставался на месте, и неторопливой рысью побежал в деревню. Вернулся он еще с одним аборигеном, владельцем лодки. Драгун сторговался с ним и в свою очередь дал понять, чтобы его ждали тут и принесли запасную канистру бензина. Владимир быстро сходил к администратору и забрал свои вещи. Когда он вернулся и туземцы заметили акваланг, их лица омрачились. Похоже, первый абориген сообщил второму, куда именно направляется приезжий, а те места пользовались у обитателей Чагоса дурной славой. Драгуну частично передалось их настроение, но он твердо шагнул в лодку: «Ничего, если людям Графа удалось без жертв спрятать завещание, я сумею найти его, избежав всех опасностей».

Глава 24

– Тебе же на работу, – сказал Рублев Широкову.

– Я отпросился.

– И когда успел?

– Это неважно. Вчера Света обмолвилась насчет пригородного автобуса. Так вот, никаких автобусов; говори, куда вас отвезти?

– Ладно, скажу, – сдался Рублев.

Но тут вмешалась Светлана, благодаря особой компактности наших квартир слышавшая весь разговор. Она настолько прониклась доверием к Илье, что показала ему первый указатель:

– Вот, мы должны попасть сюда.

– И найти запрятанный маячок. Честное слово, Комбат, это напоминает мне тренировочные задания в училище.

– Вроде того, – согласился Борис.

– Ладно, не буду спрашивать, зачем вам это надо. Спрошу другое – когда выезжаем?

– Чем быстрее, тем лучше.

– Совсем быстро не получится. Завтрак греется, и моя любимая половина собрала вам кое-что в дорожку. Только никаких отговорок. Она приказала, чтобы вы обязательно все забрали. В лесу никто вас домашней едой кормить не будет.

– Обязательно заберем, – не стал отказываться Борис.

Перекусив, они спустились во двор. Широков взял вещи Светланы, хотя та слабо пыталась протестовать.

– Ничего, в тайге еще наносишься, – строго указал ей Илья.

Они выехали со двора. Чита оказалась довольно оживленным городом. Автомобилей на улицах хватало, но они двигались, замирая только на красный сигнал светофора. Комбат, привычно ожидавший пробок, вскоре расслабился и благодушно заметил:

– Оказывается, у вас можно ездить в любое время суток.

– Ошибаешься, пробочная зараза и сюда добралась. Только она бывает в определенные часы и на отдельных улицах. Но пока ездить можно, сильно не жалуемся… Давай, Света, рассказывай.

– О чем? – удивилась девушка.

– О себе. Ты же вчера молчала, пока мы с Комбатом болтали.

– Даже не знаю, что говорить.

– Ты, как я слыхал краем уха, учишься?

– Да.

– Хорошо учишься?

– Эту сессию сдала на одни пятерки. И зимнюю тоже.

– Молодец. А кем станешь?

– Есть варианты. Образование у нас управленческое, позволяет руководить частными компаниями и государственными предприятиями, работать в органах власти различных уровней.

– Прямо так сразу руководить?

– Нет, конечно. Мы, как все выпускники, начинаем с низшей ступени, а там уже как пойдет.

– И к чему у тебя больше лежит душа?

– Наверное, к работе в частном бизнесе. Но у меня еще есть время определиться. Конкретная специализация начинается с третьего курса.

– А что твой дядька говорит по этому поводу?

Возникла короткая заминка, поскольку Комбат не мог ничего говорить насчет дальнейшей судьбы девушки. Он только в самолете узнал, где она учится. Выручил сам Рублев, категорически заявив:

– А что я могу сказать? У меня образование совсем другого профиля. Пусть девочка сама решает, какую ей дорогу выбрать.

– И то верно, – согласился Широков.

Машина выехала из города, и вскоре Илья притормозил:

– Гляньте, не эта ли лесная дорога? Вон и старая водонапорная башня по ту сторону дороги.

– Кажется, эта. Посмотрите, дядя Боря, – Светлана протянула Рублеву карту.

– Сворачивай, – через минуту сказал Комбат. – Останови метров через двести.

– Вы идите, а я здесь подожду, – сказал Широков, притормозив машину.

– Ладно, надеюсь, мы быстро вернемся, – Комбат выбрался из салона и подал девушке руку.

– Дядя Боря, мне кажется, что нам прямо.

– Верно говоришь. Видишь, на подробной карте указаны заросли кустарника. Вот они. Значит, мы движемся в правильном направлении. Стой! Ты куда?

Возглас Рублева остановил Светлану, двинувшуюся прямо на заросли.

– Вы же сами сказали насчет верного направления.

– Но это не значит, что мы обязаны лезть в колючие кусты. Их ведь можно обойти, – добродушно усмехнулся Борис. – Запомни, Света, в жизни хватает трудностей, поэтому незачем создавать себе дополнительные.

Никаких других ориентиров, помимо кустарника, на карте не было, но она задала направление, и Комбат уверенно зашагал прямо. Вскоре он увидел большое поваленное дерево.

– А вот и оно, – констатировал Борис. – Сейчас будем искать. Он нырнул под ствол и начал внимательно его осматривать.

– Вам помочь, дядя Боря? – спросила девушка.

– Что значит «помочь»? Это я тебе помогаю. Давай забирайся сюда. Я пойду к корню, а ты к вершине. Иначе Широкову придется ждать нас до вечера.

Борис тщательно осматривал упавшее дерево, медленно продвигаясь к его основанию. Ему начало казаться, что он совершил ошибку и указатель запрятан не под стволом, а на нем, и тут раздалось громкое восклицание Светланы:

– Нашла! Дядя Боря, я его нашла!

– Молодец! Видишь, ты и без меня замечательно справляешься!

– Скажете тоже! Без вас я бы побоялась заходить в этот лес. Он какой-то сумрачный, опасный. Не то, что наши подмосковные рощи.

– Фантазерка! – бросил в ответ Рублев. – Ладно, идем отпустим нашего извозчика. Хотя погоди минутку, дай взгляну на твою находку. Там карта есть?

– Снова две, как и в первом указателе, который мне дали в особняке отца. Одна общая, а вторая подробная.

– Ясно, – Комбат изучил общую карту и махнул рукой в направлении чащи. – Нам туда; следовательно, Илья тут не помощник. Идем попрощаемся с ним.

– Тогда я рвану на работу, – сказал Широков, услышав, что путь москвичей лежит в тайгу. Ты, Борис, хоть изредка давай о себе знать.

– Договорились. У меня хороший мобильник.

При этих словах Светлана чуть слышно фыркнула, и Комбат повернулся к ней:

– Послушай, деточка. Хороший мобильник не тот, которым можно фотографировать и воспроизводить музыку. А также бриться, чистить зубы и шинковать капусту. Все равно фотоаппарат будет лучше делать снимки, а музыкальный центр – проигрывать диски. Любая вещь должна качественно делать свое дело. По моему аппарату хорошо слышно, и он, если им редко пользоваться, выдерживает неделю без подзарядки. Надеюсь, этого времени нам хватит, чтобы разобраться с нашей проблемой. А если нет, я, Илья, с тобой свяжусь при первой же возможности.

– Договорились, Борис. Удачи!

– До встречи!