Текст книги "Предки ариев"

Автор книги: Андрей Буровский

сообщить о нарушении

Текущая страница: 10 (всего у книги 23 страниц) [доступный отрывок для чтения: 10 страниц]

Многие ученые считают – череп старушки насадили на палку с той же самой целью, с которой мы можем повесить в доме портрет или фотографию бабушки. Памятование и поклонение, сложный ритуал, хотя и никак не погребение. Впрочем, что сделали с остатками трупа бабушки? Вполне вероятно, что съели…

В 1938 году открыли погребение в гроте Тешик-Таш (Узбекистан). Это погребение в той же степени интересно само по себе, что и скверно раскопано.

И найден там не мальчик, а девочка, и какое-то дикое объяснение смерти придумали, и вообще все было не так, как говорил А. П. Окладников.

По Окладникову, скелет мальчика лежал в мелком углублении, а вокруг черепа были воткнуты в землю рога горного козла, которые образовывали вокруг черепа мальчика что-то наподобие ограды.

Если же верить известному немецкому антропологу Ульриху, кости девочки и горного козла выложили в сложный узор. А до этого каменными орудиями счистили с них все мясо.

Недалеко от могилы были следы небольшого костра, который горел очень короткое время. Возможно, это был ритуальный огонь, имевший отношение к погребению.

В 1960 году известный американский антрополог и археолог Р. Солецки в пещере Шанидар (в Ираке) обнаружил окаменелости девяти неандертальцев. Здесь и был обнаружен неандерталец – сорокалетний калека, потерявший руку и правый глаз.

В его погребении обнаружено такое количество пыльцы растений, «которое превосходило всякое вероятие». Кое-где эта пыльца была в комочках, а рядом с некоторыми из них сохранились даже остатки частей цветка. Из этого был сделан вывод, что могилу забросали охапками цветов, собранных на склоне горы, представители той группы, к которой принадлежал умерший охотник.[45]45
  Хрисанфова Е. Н., Перевозчиков И. В. Антропология. М., 1999.


[Закрыть]

Цветы в основном лекарственных растений… Трудно сказать, что именно породило культ цветов: лекарственные функции или их символика. Возможно, уже для неандертальца цветы на могиле символизировали сам процесс жизни и смерти. Свежие, они радуют глаз, вызывают сложную гамму эстетических чувств; потом их краски постепенно блекнут, лепестки начинают увядать и опадают; наконец соки, питающие жизнь цветка, улетучиваются, цветы умирают. Весь этот процесс – словно модель человеческого бытия, красивый и мудрый процесс. И это началось с неандертальцев…

Интересно и важно, что найдены погребения именно поздних, классических неандертальцев. Прогрессивные, «атипичные» неандертальцы еще не хоронили покойников. Некоторые из уважаемых коллег предполагают, что просто их погребения пока не найдены… ведь возраст классических неандертальцев эпохи мустье – не более 70 тысяч лет. Тогда как возраст прогрессивных неандертальцев Рисс-Вюрма вдвое больше – не менее 100–130 тысяч лет.

Но, во-первых, если мы находим жилища прогрессивных неандертальцев и даже эректусов, то почему не сохраняются погребения? Какая-то мистика.

Во-вторых, прогрессивные неандертальцы изучены не так уж плохо. Если у них чего-нибудь нет, вряд ли это случайность.

В-третьих, если нет погребения в земле, это еще не значит, что нет погребального ритуала и обряда поминовения покойника. В Монте-Чирчео вон что сделали…

И Ульрих считает, что погребальному обряду столько же, сколько человечеству.

В-четвертых, классических неандертальцев в погребениях найдено больше, чем вне погребений. Для них быть погребенными стало так же или почти так же типично, как для нас с вами.

Большинство мустьерских погребений находится в пределах поселений, в основном в пещерах. Могильные ямы – неглубокие, неправильных очертаний, но часто вырыты или выдолблены специально для погребения. Это очень важная деталь – яму копали специально, чтобы положить в нее покойного.

Основной погребальный обряд – трупоположение на боку, со слегка подогнутыми в коленях ногами. Сверху погребение засыпалось землей или камнями. Там, где можно установить, погребенный обращен головой на запад или восток. В могилах находят минеральную краску охру, орудия и кости животных. В одних случаях считается, что все это могло попасть туда и случайно, из культурного слоя, а не в качестве жертвоприношений покойному (погребального инвентаря). Чаще всего так думают о погребениях, которые копались давно и небрежно, не на уровне современной методики.

В других случаях погребальный инвентарь в погребение явно положен намеренно – как видно в Шанидаре и Киик-Кобе.

Сам факт ставших системой погребений с инвентарем и строгой традицией трупоположения говорит сразу о многом.

О том, что связь умерших с родовой общиной сохранялась и после смерти. О том, что «своего» любили, что он и после смерти требовал заботы и почитания. О том, что неандерталец отлично понимал свое отличие от других животных. О том, что в сознании неандертальца существовали какие-то представления о «жизни после смерти».

О том, что была уже вера во «что-то».

О том, что неандерталец считал необходимым совершать сложные иррациональные действия.

Наверняка за десятки тысяч лет и на огромном пространстве применялись совсем разные ритуалы. Говорились разные слова и на разных языках, совершались разные действия. Но вот что поразительно: все найденные в погребениях неандертальские костяки положены в одной и той же позе. Поза спящего… Поза ребенка в утробе матери… Ее уж точно придавали трупу сознательно и преднамеренно. Не с тех ли пор в сознании человека отождествляются сон и смерть, смерть и брачная постель?

И еще одно: все покойники и во всех погребениях расположены головой на восток или на запад. Нет ни одного случая расположения трупа головой на север или на юг. Так везде: в Западной Европе, в Крыму, в Палестине, в Средней Азии.

Почему?! А. П. Окладников считал, что это показывает: у неандертальцев существовал некий «солнечный культ».

«Существенно одно, – писал А. П. Окладников, – неандерталец уже убедился, что мертвец не просто „спящий“, что по отношению к нему нужны особые заботы, качественно иные, чем по отношению к живому человеку. Он не просто оставлял мертвеца на поверхности земли в той позе, в какой его застигала смерть, а придавал ему, пока еще не окоченело тело, определенную, строго выдержанную позу; клал его не как попало, не как пришлось, а в определенном направлении – головой на восток или запад, наконец, помещал его в яму и засыпал землей. Отсюда следует, что у неандертальца уже возникли какие-то идеи о качественно иной форме существования умерших после смерти, т. е. первые идеи о „жизни за гробом“».[46]46
  Окладников А. П. О значении погребений неандертальцев для истории первобытной культуры // Советская этнография. 1952. № 3.


[Закрыть]

Интересно, а у самого Окладникова были «какие-то идеи о качественно иной форме существования умерших после смерти»? Если человек в молодости состоял членом «Союза воинствующих безбожников», а в старости частенько ставил свечку перед иконой, это свидетельствует о многом.

Культурная преемственность

Каким бы грубым и «обезьяноподобным» ни считать неандертальца, именно он, а вовсе не сапиенс был лидером мирового развития 130—35 тысяч лет тому назад. Не было на земле людей цивилизованнее, активнее, прогрессивнее, совершеннее. Неандерталец обладал самой высокой культурой на тогдашней Земле. Неандерталец жил в такой же степени сложнее и совершеннее остального человечества, в какой обитатели Европы превосходили остальное человечество в XIII или в XIX веках.

Бессмысленно и сравнивать культуру неандертальца с жившим тогда же человеком современного физического типа. Сапиенс уже был, но десятки тысячелетий сравнение всегда было бы в пользу неандертальца.

Неандерталец знал плотную меховую одежду и строительство домов, погребальный обряд и начатки искусства. Он совершал сложные ритуалы, создавал непонятные до конца культы медведя, в том числе медвежьей головы и медвежьей лапы. Он раскрашивал охрой и испещрял насечками кость и каменные плитки. Его каменные орудия были совершеннее и сложнее каменных орудий всех остальных людей на Земле.

Ничего подобного не было у сапиенса до того, как сам сапиенс заселил Европу и начал учиться у неандертальца. Учение могло принимать разные формы. Уже узнать, что нечто возможно: что можно построить теплое жилище и сшить меховой комбинезон, – тоже форма научения.

Интересно, что и у людей современного физического типа есть культ медведя: такой культ существует везде, где человек живет рядом с этим могучим, опасным и вкусным зверем. И что характерно, во всех местах прослеживается культ медвежьей головы и медвежьей лапы.

Точно так же в горах Средней Азии в местном язычестве горный козел – совершенно особое животное. Как не вспомнить рога горных козлов вокруг погребения в Тешик-Таш!

Сапиенсы пришли к этому самостоятельно? Все люди создавали культы особенных животных независимо друг от друга? Вполне возможно. Но именно неандертальцы первыми вошли в эту дверь. Они опередили остальное человечество, и они – лидеры.

Есть много признаков явного научения неандертальцев от сапиенсов: заимствование ими элементов культуры верхнего палеолита. Например, украшения. В мустье Европы украшений нет. Но сразу же после прихода в Европу сапиенсов неандертальцы вдруг начинают пользоваться ожерельями из звериных зубов, подвесками, гравированными предметами. В точности такими же, какими пользовались люди современного физического типа. Самое разумное и естественное объяснение этого – заимствование.

А кроме того, очень часто видна самая непосредственная преемственность сапиенса от неандертальца.

В двух случаях четко прослеживается культурная преемственность между вариантами мустьерской культуры неандертальца и культурами верхнего палеолита Homo sapiens.

На Ближнем Востоке непрерывное развитие одной традиции может быть прослежено с конца среднего до середины верхнего палеолита, то есть от финального левантийского мустье через переходные традиции к верхнему палеолиту: эмиран и ахмар.

Начало эмирана, а вместе с ним и перехода к верхнему палеолиту на Ближнем Востоке обычно относят ко времени от 43 до 47 тысяч лет назад.

Ахмар уже практически лишен среднепалеолитических черт как в технологии, так и в типологии. Возраст этой культуры – 36–38 тысяч лет. На севере Израиля и в Ливане ахмар прекращает свое существование после появления там первой стадии верхнего палеолита – ориньяка. Но в некоторых «периферийных» районах Ближнего Востока эта традиция доживает по крайней мере до начала Вюрма II.

Индустрии, находящиеся в самой нижней и самой верхней частях описанной последовательности, настолько несхожи между собой, что, не будь промежуточных звеньев, в них трудно было бы увидеть проявления одной традиции. Ранний эмиран и тем более позднее левантийское мустье очень мало похожи на ахмар.

Но благодаря наличию материалов средней и поздней фаз эмирана можно с большой степенью вероятности предполагать, что своими корнями ахмар связан как минимум с самыми ранними переходными индустриями Ближнего Востока, а скорее всего, и с индустриями конца среднего палеолита.

Кем же были носители эмиро-ахмарских традиций обработки камня? Судя по морфологии черепа и нижней челюсти из 17-го (ахмарского) слоя Кзар-Акила, их обладатель был человеком вполне современного анатомического типа. Это позволяет довольно уверенно связывать ахмар с Homo sapiens.

С эмираном вопрос намного сложнее. Тем не менее имеющиеся косвенные данные свидетельствуют все же скорее в пользу связи эмирана с неандертальцами, нежели с Homo sapiens. Во-первых, очень похоже, что в период формирования этой индустрии на Ближнем Востоке неандертальцы вообще были единственными его обитателями. Во всяком случае, все те человеческие кости, которые могут быть уверенно или с оговорками отнесены к интервалу от 40 до 70 тысяч лет назад, принадлежат именно им (Кебара, Дедерьех, Табун С1), тогда как останки Homo sapiens имеют или намного более ранний (Кафзех, Схул), или же более поздний (Кзар-Акил, слой 17-й) возраст.

Таким образом, имеются достаточно веские основания предполагать, что последовательность финальное левантийское мустье – ранний эмиран – поздний эмиран – ахмар представляет собой не только результат развития одной традиции. Это еще и пример культурной преемственности между неандертальцами и людьми современного анатомического типа.

С не меньшими основаниями, чем для эмирана, можно предполагать «двойное авторство» и для стрелецкой культуры. Она выделяется, прежде всего, благодаря наличию во всех относимых к ней комплексах двусторонне обработанных треугольных наконечников с вогнутым или прямым основанием.[47]47
  Рогачее А. Н., Аникович М. В. Поздний палеолит Русской равнины и Крыма//Палеолит СССР. М., 1984. С. 162–271.


[Закрыть]

Стрелецкая культура начала свое существование не позже 37 тысяч лет назад и, вероятно, даже несколько раньше, 40 тысяч лет назад. Самые поздние ее памятники в Костенках имеют радиоуглеродный возраст порядка 28–32 тысяч лет. В это время стрелецкие комплексы известны уже и далеко к югу (низовья Северского Донца), и далеко к северу (верховья Камы). Заключительный этап развития стрелецких традиций, представленный материалами Сунгиря и Русанихи, приходится на период примерно от 28 до 25 тысяч лет назад.

Истоки стрелецкой культуры большинство ученых связывают с микокскими комплексами Крыма (Заскальная 5, Чокурча, Пролом). Аналогии, выявленные и систематизированные М. В. Аниковичем,[48]48
  Аникович М. В. Сунгирь в культурно-историческом контексте и проблема становления современного человечества // АЭАЕ. 2005. № 2. С. 37–47.


[Закрыть] слишком специфичны и многочисленны, чтобы можно было списать их на счет параллельного развития или простой случайности.

Намного проще объяснить эти аналогии преемственностью между традициями мустье Крыма и юга Русской равнины (микоком) и стрелецкими традициями обработки камня (верхним палеолитом).

Есть ли основания и в данном случае предполагать существование культурной преемственности между людьми разного физического типа? Безусловно, есть. Средний палеолит Крыма в его микокской разновидности определенно был «делом рук» неандертальцев (Заскальная V И VI, Киик-Коба).

Скелеты из сунгирских погребений, связанные, скорее всего, со стрелецкой культурой, несомненно, принадлежат Homo sapiens. При этом, однако, для них отмечается и наличие ряда архаичных, «неандерталоидных» черт.[49]49
  Козинцев А. Г. От среднего палеолита к верхнему: адаптация и ассимиляция (сунгирская проблема на новом этапе изучения) // АЭАЕ. 2003. № 1.С. 58–64.


[Закрыть]

Получается, что у истоков традиции, представленной последовательностью «восточный микок – стрелецкая культура», стояли неандертальцы. Но настал момент, когда носителями этой традиции стали люди современного анатомического типа.

Впрочем, и мустьерская культура не обязательно только неандертальская. В 1953 году А. А. Формозовым раскопано погребение в пещере на восточной окраине Бахчисарая, в поселке Староселье. Здесь был обнаружен костяк младенца (немного моложе двух лет), лежавший под 40-сантиметровым слоем с находками мустьерского времени.

Но младенец из Староселья – ребенок современного физического типа! В очередной раз приходится вспоминать, что все не так просто…

Еще одно место, где заметна преемственность, – долина Днестра. Раскопки на многослойном поселении Молодова показали полное отсутствие зависимости между материальной культурой и физическим обликом ископаемого человека. До слоя V на поселении обитали неандертальцы. Позже – сапиенсы. А материальная культура развивается так, словно и не было смены физического типа человека. В том числе неандертальцы строили точно такие же жилища, тип которых сохраняется и в «кроманьонских» слоях.[50]50
  Молодова I. Уникальное мустьерское поселение на Среднем Днестре. М., 1982. С. 239; Кетросы. Мустьерская стоянка на Среднем Днестре. М., 1981. С. 166.


[Закрыть]

Видимо, люди современного физического типа перенимают у неандертальцев их традиции монументального домостроительства…

Я привожу несколько случаев, когда даже уважаемые коллеги согласны: преемственность между неандертальцами и нами все же есть. А ведь наверняка преемственность была гораздо шире… В смысле, бывала в гораздо большем числе случаев.

Если я назову неандертальцев нашими учителями, кто-то еще, чего доброго, обидится. А ведь оно так и есть…

Загадочный неандерталец

Все же он очень загадочное существо, наш рыжий нордический неандерталец! Среди представлений о нем – прямо противоположные. В 1966 году американский антрополог Б. Кэмпбелл отнес неандертальского человека к виду Homo sapiens и стал его рассматривать в качестве подвида. Мы – Homo sapiens sapiens, а неандерталец – Homo sapiens neanderthalensis.

По мнению Кэмпбелла, огромна «размытость» границ между палеоантропами и человеком современного типа Homo sapiens.

Почти одновременно с Кэмпбеллом известный российский историк профессор Борис Поршнев определял неандертальцев как «высокоспециализированных обезьянолюдей». «Наши ископаемые предки до человека разумного были не людьми, а животными, существами, с нашей точки зрения, отталкивающими, до жути антипатичными, но изумительно приспособившимися к лихорадочному кризису земной природы в ледниковую эпоху».[51]51
  Поршнев Б. Н. Современное состояние вопроса о реликтовых гоминоидах. М., 1963.


[Закрыть]

Это мнение тоже разделяет часть ученых… Хотя сторонников Кэмпбелла больше.

Насколько далек неандерталец от нас с вами?

Согласно результатам недавних исследований группы ученых Цюрихского университета (Швейцария), неандертальцы были не одной из ступеней эволюции вида Homo sapiens, а отдельным видом, существовавшим параллельно с предками современного человека.

Выводы швейцарских исследователей подтверждают и совсем уж недавние исследования специалистов из Стэнфордского университета. Их мнение категорично: «Неандертальцы и предки современных людей не смешивались. Неандертальцы вымерли, не оставив своих генов в наследство человечеству».

Вымерли или нет – дело темное, но что факт: ареал Homo neanderthalensis по мере распространения Homo sapiens все более и более сокращался. В конце концов он распался на ряд небольших изолированных областей. Последние представители этой формы людей продолжали обитать на крайнем западе Европы и, вероятно, еще в каких-то районах (на Балканах, возможно, в Крыму), сосуществуя с людьми современного физического типа.

Иногда особо выделяют «пережиточных» неандертальцев Европы, живших после расселения сапиенсов (Шипка, Виндижа, Сен-Сезер, Мустье I).

Известный испанский ученый Хуан Луис Арсуага основывается на своих исследованиях в горах Атапуэрка, недалеко от города Бургос. Он приходит к выводу, что представители этих двух ветвей человеческого рода сосуществовали на Иберийском полуострове на протяжении 10 тысяч лет. Общее число их было около 8 тысяч. А затем, после очередного наступления ледника, между ними началась борьба. По мнению Арсуаги, лучше организованные и «технологически» более продвинутые кроманьонцы постепенно оттесняли неандертальцев на худшие территории, где те оказывались обреченными на вымирание.

Могли ли уцелеть, сохраниться до исторической современности неандертальцы? Почему бы и нет… Ведь и бушмены, и австралийцы, и тасманийцы, и некоторые африканские и южноамериканские племена – реликтовые типы людей, которые сильно отличаются от нас даже на уровне анатомии. Жили бы в труднодоступных горнолесных районах земного шара и продолжали бы жить без каких-либо существенных изменений…

Жаль только, что реальных свидетельств сохранений неандертальцев мы не наблюдаем. Есть, конечно, находки скелетов неандерталоидного типа то в погребениях новокаменного века, то в скифских курганах… Но все это – вне всякой системы. Ни одного поселения, похожего на Шапелль-о-Сен! Ни одного погребения типа Шанидар, но возрастом… скажем… ну, 5 или 6 тысячелетий.

Иногда с неандертальцами связывают так называемого «снежного человека» – он же реликтовый гоминоид, он же йети, он же чучуна, он же алмасты… Много названий у этого существа… или у разных, хотя и похожих существ.

Сам я абсолютно убежден в том, что эти существа – вовсе не плод фантазии, а совершеннейшая реальность. Пока я не буду доказывать своих слов и рассуждать о том, насколько и почему возможно их существование на Земле.

Важно отметить два обстоятельства.

1. Мохнатые и дикие полулюди, обнаруживаемые в разных областях земного шара, это явно вовсе не один биологический вид. Существа эти разные даже по размерам. От агогве – «мохнатых человечков» Африки, размером с подростка, до великанов ростом в 2,3–3 метра в Тибете.

Поведение и экология таких существ тоже очень различны – от скрещивающихся с людьми гоминоидов Кавказа до людоедов – сасквачей в Канаде и на севере США.

2. Все эти существа несравненно примитивнее неандертальца. Они не одеваются, не владеют речью, не знают огня, жилищ, искусства и орудий труда.

Неандерталец возник в холодном климате как существо, изначально способное построить «вторую природу». Неандерталец заведомо владел культурой в той же степени, что и сапиенс. Как и сапиенс, он не мог существовать вне культуры. Можно, конечно, предположить, что какие-то группы неандертальцев одичали и утратили культуру… Но такое же предположение можно сделать и по поводу сапиенса.

Было бы приятно думать, что где-то в горах и лесах нас еще ждет встреча с приземистым рыжим человеком, издающим ограниченное число гласных звуков. Живет такой, охотясь на крупных животных, а может быть, выращивая на укрытых в лесу делянках картошку…

Но места, где мог жить неандерталец, хорошо известны. Все они густо заселены современными людьми. Там, где мог жить неандерталец, для него места больше нет.

Возможность генетической преемственности

Но как же быть с явно неандерталоидными чертами людей из Сунгиря, из многих памятников начала верхнего палеолита? Как быть с неандерталоидными чертами австралийцев и тасманийцев – наверное, самой архаичной из существующих рас? Может, все-таки есть какая-то генетическая преемственность?

Большинство ученых считают, что неандертальцы должны рассматриваться как обособленный биологический вид, отделенный от Homo sapiens, возможно, и не совсем непроницаемым, но все же труднопреодолимым барьером репродуктивной изоляции.

По мнению большинства генетиков, если даже имеющиеся данные не исключают полностью вероятность гибридизации между людьми современного физического типа и неандертальцами, то и в этом случае вклад неандертальцев в генофонд Homo sapiens очень и очень ограничен.

Правда, количественные оценки возможной степени гибридизации могут очень сильно различаться: от 0,1 до 25 %.

Однако если судить по аналогии с некоторыми современными приматами, то может показаться вполне вероятным другое. Возможно, что, несмотря на внешние различия, вообще все виды рода Homo, включая современных людей и неандертальцев, потенциально были интерфертильны, то есть способны скрещиваться и давать при этом плодовитое потомство.

Например, вот род Рар'ю (павианы)… Виды этого рода скрещиваются, но морфологически заметно различающиеся между собой. Эти виды, согласно палеогенетическим исследованиям, разошлись около 1,7 млн лет назад.

В отдельных случаях плодовитое потомство появляется и в результате скрещивания приматов разных родов, в частности таких, как Theroplthecus (гелады) и Рар'ю.

В самое последнее время в геноме как неандертальцев, так и современных людей были выявлены некоторые особенности… По мнению описавших их исследователей, эти «особенности» проще всего объясняются, если допустить вероятность обмена генетическим материалом между неандертальцами и сапиенсами.

«Наиболее правдоподобной кажется так называемая ассимиляционная модель, сторонники которой, признавая африканское происхождение Homo sapiens, предполагают, что в процессе расселения последних за пределы их прародины имела место скорее хотя бы частичная ассимиляция, нежели полная аннигиляция автохтонного населения других регионов…

…Что касается неандертальцев, то действительно ряд общих черт в морфологии представителей этого вида и ранних анатомически современных европейцев позволяет предполагать, что их сосуществование сопровождалось хотя бы незначительной гибридизацией. Особенно показательно то обстоятельство, что на черепах европейских Homo sapiens ранней поры верхнего палеолита бывают довольно отчетливо выражены некоторые признаки, отсутствующие или крайне редкие у первых африканских и ближневосточных представителей нашего вида, но обычные для неандертальцев. Это, например, значительный среднелицевой прогнатизм и наличие хорошо выраженного затылочного валика. В частности, последний отмечен у 80 % (8 из 10) черепов европейских неандертальцев и 68 % (13 из 19) черепов верхнепалеолитических людей современного физического типа Европы, но ни разу не зафиксирован ни на черепах людей из Схул и Кафзех, ни на черепах ранних Homo sapiens Африки.

Факты такого рода свидетельствуют в пользу присутствия неандертальского анатомического компонента у европейцев ранней поры верхнего палеолита, наиболее простым и правдоподобным объяснением чего является гибридизация».[52]52
  Вишняцкий Л. Б. О возможных случаях культурной преемственности между Homo neanderthalensis и Homo sapiens // Записки ИИМК. 2007. № 2. С. 178.


[Закрыть]

На вероятность гибридизации указывает сделанная в 1998 году находка полного скелета 4-летнего ребенка, жившего в современной Португалии 24 500 лет назад. Перед погребением ребенок был обернут в шкуру, окрашенную красной охрой, а на дне погребальной ямы был зажжен ритуальный костер. Особенности скелета сближают ребенка одновременно и с неандертальцами, и с ранними представителями современных людей: ему свойственно мозаичное сочетание признаков и тех, и других. А это означает, что европейские неандертальцы не исчезли бесследно 32 тысячи лет назад – они смешались с современными людьми и оставили потомство.[53]53
  Zilheo J. Fate of the Neandertals \ Archaeology, 2000, voi.53, no. 4, pp.24–31.


[Закрыть]

К тому же, говоря и о неандертальце, и о сапиенсе, надо иметь в виду: обе эти формы человека очень разнообразны. Между разными географическими популяциями обоих типов человека подчас прослеживается большое количество различий. Не забудем – до появления земледелия все люди на земле жили отдельными, изолированными популяциями. В этих популяциях накапливались признаки, сильно отличавшие этих людей от всего остального человечества.

В работах некоторых исследователей проводится мысль о том, что в Европе неандертальцы были представлены как минимум двумя вариантами. Один из них, внешне более близкий к сапиенсу, существовал в южных районах с относительно мягким климатом. Второй, классический, обитал в более высоких широтах – это крайняя степень приспособления к приледниковой зоне.[54]54
  Hambucken A. La variabilite geographique des Neandertaliens: apprt de Г etude du membre superieur // Anthropologica et Prahistorica. 1997. T. 108. P. 109–120.


[Закрыть]

При этом «южный вариант» неандертальцев (Чирчео 1, грот Брейля и т. д.) сближают с неандертальцами Ближнего Востока. А эти неандертальцы Леванта также представляли собой довольно своеобразную группу.

Может быть, одни неандертальцы могли метисироваться с людьми современного физического типа, а другие – не могли?

Есть похожее мнение о неандертальцах как «кольцевом виде». Западные популяции неандертальцев наиболее анатомически обособлены и были репродуктивно изолированы от Homo sapiens. А восточные, и прежде всего ближневосточные неандертальцы, напротив, имели много общих черт с сапиенсами. Они представляли собой своего рода промежуточное звено, существование которого обеспечивало возможность межвидовой гибридизации. Если это так, то тогда понятно, почему признаки существования преемственности между двумя видами пусть и с оговорками, но все же прослеживаются на востоке и полностью отсутствуют на западе.[55]55
  Вишняцкий Л. Б. О возможных случаях культурной преемственности между Homo neanderthalensis и Homo sapiens // Записки ИИМК. 2007. № 2. С. 178.


[Закрыть]

В общем, судьба разных популяций неандертальцев могла быть очень и очень различной.

Системное превосходство сапиенсов

Рассуждая о возможных причинах исчезновения неандертальца, уважаемые коллеги порассуждали о войнах, которые велись палками и камнями, о преимуществах сапиенсов в организации и в технологиях.

Как часто бывает, причину большой и сложной трагедии все время пытаются свести к одной какой-то причине. А возможных причин очень много.

1. Преимущества в пластичности.

Некоторые ученые полагают, что неандерталец исчез вообще вне связи с конкуренцией сапиенса. Период между 59 и 24 тысячелетиями – это эпоха сравнительно теплого, но очень нестабильного климата. Для этого периода выделяют как минимум 24 периода потепления, когда климат был сравним с современным или незначительно холоднее. В Европе и вообще в высоких широтах переход от стадии холода к относительному теплу происходил очень быстро, за считаные десятки лет. Такое «тепло» длилось от 500 до 2000 лет, а потом, опять за считаные десятки лет, устанавливался жестокий ледниковый режим.

Неандертальцы, по мнению некоторых ученых, не выдержали не холода или тепла, а именно постоянных перепадов. Вынужденные все время приспосабливаться и меняться, они вымерли. А сохранились дольше всего в Испании, где благодаря разнообразию ландшафтов природная среда была стабильнее.

Эта идея интересна, но критики не выдерживает. На юге Европы и тем более на Переднем Востоке и в Средней Азии природная среда была стабильнее, переходы от тепла к холоду и наоборот происходили более замедленно. Кто мешал неандертальцам осваивать именно эти районы? То есть известно, кто мешал, – сапиенс!

Если нестабильность среды и привела к вымиранию неандертальцев, то именно в силу его конкуренции с сапиенсом в новых условиях.

2. Преимущества в технологиях, благодаря которым сапиенсы кормились при большей плотности населения, а для неандертальцев земля становилась «пустой».

Допустим, технологии неандертальцы могли и заимствовать… Но вероятно, их собственная анатомия и физиология не давала им возможность заимствовать полностью, стать технологически равными сапиенсу.

Взять хотя бы то самое противостояние большого пальца у сапиенса, благодаря которому он мог брать, а не «сгребать». Неандерталец мог делать вещи ничем не хуже, но с большим усилием, реже и не в таких количествах. Трудясь, он проигрывал сапиенсу.

Вот тут колебания природной среды и правда могли сыграть роковую роль – при жесткой конкуренции за ресурсы.

3. Преимущества в организации и в культуре. Сапиенсы лучше говорили, лучше и плотнее общались между собой. Их коллективы были устойчивее и стабильнее.

Это тоже очень реальная причина, учитывая, что говорил неандерталец все же хуже, чем мы.

Эта причина могла сильно сказаться, когда климат сделался неустойчивым и надо было быстро адаптироваться к меняющимся условиям.

4. Преимущества в типе питания.

Сегодня существуют методики, позволяющие по костям людей определять режим их питания. Получается, что неандертальцы были в такой же степени плотоядны, как волки и гиены. Они почти не употребляли растительной пищи. Это была очень калорийная, но однообразная диета. Разнообразное, насыщенное витаминами и различными микроэлементами питание очень важно для вынашивания плода.

У неандертальцев должна быть выше смертность и младенцев, и матерей.

Однообразие рациона вело к дефициту в организме неандертальских женщин ряда важных элементов (например, витаминов А, С и Е), – значит, у них были чаще выкидыши и рождение мертвых детей, чем у сапиенсов. И дети умирали чаще.

Разница всего в 2 % в смертности между популяциями привела бы к тому, что неандертальцы всего за 30 поколений, то есть меньше чем за 1 тысячу лет, полностью уступили бы место сапиенсам.

5. Преимущества в плотности сложения и в размерах тела.

Для могучих неандертальцев требовалось больше пищи. При резких кризисах природной среды дефицит пищи делал выигрышнее менее могучее сложение и способность ограничиваться меньшим количеством пищи. А она у сапиенсов к тому же еще и разнообразнее…