Текст книги "Первая мировая война"

Автор книги: Андрей Зайончковский

сообщить о нарушении

Текущая страница: 25 (всего у книги 42 страниц) [доступный отрывок для чтения: 16 страниц]

– на Сарыкамышском направлении от Шакарли до района перевала Мергемир – I кавказский корпус против XI и IX турецких корпусов;

– на Эриванском направлении от района перевала Мергемир до Арджиша – IV кавказский корпус против разных турецких частей – около 14 батальонов, 12 орудий и 30 эскадронов.

Между озерами Ван и Урмия были расположены незначительные силы русских и турок. В резерве русские [519] имели две дивизии в районе I кавказского корпуса, а турки – 9 батальонов и 12 орудий у Гассан-Калы. Итак, на всем фронте силы были расположены одинаково. Большая их часть находилась на Сарыкамышском и Ольтинском направлениях.

Выполнение операции

Наступление русских войск началось в ночь на 10 января атакой II туркестанского корпуса на Ольтинском направлении с целью привлечь внимание турок к их левому флангу, а затем через 2 дня перешел в наступление и I кавказский корпус, поддержанный армейским резервом. Для турок наступление русских в самое неудобное время года, тщательно подготовленное, при скрытно произведенных перегруппировках войск, было полной неожиданностью, что и помогло успеху первого этапа операции – овладению Кеприкейской позицией. Вся операция вылилась в ряд тактических действий борьбы за горные перевалы, в обходы противника по горным хребтам, достигавшим высоты 2700 м при 30-градусном морозе и при вьюгах, сейчас же заметавших протоптанные тропы. Вся тяжесть наступления легла на пехоту, которой приходилось втаскивать пушки на руках. Особенно тяжело пришлось войскам ударной группы 4-й кавказской стрелковой дивизии, колонны которой пробивались через хребты, устраивая в снегу траншеи. Наиболее быстро шло наступление русских на Сарыкамышском направлении как по сравнительно богатом здесь дорогами, так и потому, что русским удалось внезапно для турок произвести прорыв фронта в горной зоне к северу от Пассинской долины. Причем этот прорыв угрожал окружением главных сил турок, сражавшихся в долине Араке.

В середине января была занята Гассан-Кала почти без всякого сопротивления, так как турки спешно отступили к Эрзеруму, и можно было считать, что задача, поставленная кавказской армии, была выполнена, [520] живая сила турок была разбита и центр их расположения прорван. Агентурные сведения указывали, что среди турок в Эрзеруме полный упадок духа, никто не готовится к обороне и крепость легко может быть взята простым преследованием по пятам отступающей турецкой армии. С другой стороны, имелись определенные сведения о начавшейся спешной переброске турецких войск к Эрзеруму из Константинополя и Месопотамии, и, таким образом, в близком будущем русским предстояло встретить атаку уже превосходящих сил, опирающихся на Эрзерум.

На этом основании командующий армией доложил главнокомандующему, что, по его мнению, улучшить свое положение русским можно было только овладением Эрзерумом, главной турецкой базой для всех их действий на Армянском театре. Однако главнокомандующий не согласился на штурм Эрзерума. Свое несогласие он основывал на количестве артиллерии на фортах (300 орудий) и на политическом значении возможной неудачи этого штурма после всех неудач истекшего года на Русско-Европейском театре. В телеграфных переговорах протекало время после отъезда главнокомандующего в Тифлис. Турки успели оправиться от начавшейся паники; войска, прошедшие уже Эрзерум, были возвращены; стали приниматься меры по подготовке фортов к обороне, очищению дорог от снега и пр. Наконец было получено разрешение штурмовать Эрзерум под ответственностью командующего армией.

I кавказский корпус тотчас же вышел своим правым флангом на труднодоступный хребет Каргабазар, лежащий против левого фланга Девебойнской позиции, с большим трудом втащив свои пушки; тем временем туркестанцы медленно продвигались к Гурджи-Богазу.

Началась подготовка к штурму: подвезена была из Сарыкамыша тяжелая артиллерия (16 орудий) и приступлено было к энергичному развитию действий на флангах, к стороне Гурджи-богазского прохода и хребта Палантекен, чтобы охватить Девебойнскую позицию и спускаться [521] в Эрзерумскую долину с трех сторон. 10 февраля начался пятидневный штурм Девебойнской позиции войсками I кавказского корпуса; в это же время II туркестанский корпус пробивался в Гурджи-Богаз, а 2 колонны, составленные из войск I и IV кавказских корпусов, лезли на Палантекен. Из Девебойнских фортов первой линии русским вначале удалось овладеть лишь одним из них, штурм же остальных фортов этой линии закончился неудачно, главным образом, вследствие господствовавшего положения сильнейшего форта Чобан-Деде, и к вечеру четвертого дня наступил кризис, который разрешился только тогда, когда II туркестанский корпус, форсировав Гурджи-Богаз, вышел в долину. В ночь на 16 февраля войска I кавказского корпуса, преодолев Девебойну, ворвались в Эрзерум.

Таким образом операция, продолжавшаяся более месяца, закончилась полной победой русских, падением Эрзерума, полным расстройством 3-й турецкой армии и захватом всех ее запасов. Потери русских за всю операцию равнялись – 16 000 убитых, раненых и обмороженных, а трофеи – 13 000 пленных; при наступлении путь движения русским указывался линией замерзших трупов отступавших турок.

В то время, когда I кавказский и II туркестанский корпуса наступали на Эрзерум, IV кавказский корпус развивал свое наступление в районе Хныс-Кала – Мелязгерт. Разбив турок в середине января в боях у Мелязгерта, русские овладели Хныс-Калой и Копом и заняли у Адильджеваса район северного берега озера Ван. В то же время другая колонна, продвигавшаяся от Вана вдоль южного берега озера Ван, заняла Вастан.

Таким образом, ко времени взятия Эрзерума линия фронта проходила через Вице, Эрзерум, Хныс-Калу, Вастан. Взятие Эрзерума и вообще вся наступательная операция русских зимой произвела во всем мире сильное впечатление и вызвала со стороны Турции посылку против кавказской армии подкреплений со всех фронтов. Благодаря этому была остановлена турецкая [522] операция в сторону Суэцкого канала и Египта, а английская экспедиционная армия в Месопотамии получила большую свободу действий.

После Эрзерумской операции 4 марта 1916 г. было заключено англо-франко-русское соглашение о «целях войны России в Малой Азии»: 1) Россия получала район Константинополя и проливов и северную часть турецкой Армении, исключая Сивас; 2) Россия признавала право Англии занять нейтральную зону Персии; 3) державы Антанты отнимали у Турции «Святые места» (Палестину).

Преследование

Однако русским войскам нельзя было ограничиться достигнутыми успехами. Сильные турецкие подкрепления были на путях к Эрзинджану и Диарбекиру. Они были двинуты с целью вернуть Эрзерум, этот важный пункт на театре, и восстановить утраченное положение. Кавказской армии было приказано для обеспечения завоеванной крепости продвинуться вперед, выровнять отставший правый фланг на Приморском направлении, занять Битлис и продвинуться между озерами Ван и Урмия на Моссульском направлении.

Относительно продвижения на Эрзерумском направлении командующий армией считал, что вследствие неустройства снабжения и слабости армии следует продвинуться лишь настолько, чтобы обеспечить Эрзерум, создав в нем укрепленный район. Но главнокомандующий потребовал занятия Мемахатуна, пункта, отстоявшего свыше чем на 120 км от Эрзерума.

В течение февраля и марта продолжалось наступление: на Приморском направлении сильные, почти неприступные с фронта позиции турок заставили прибегать для обхода этих позиций к переброске десантов. Здесь в начале марта были заняты Атина, Мепаври и Ризе. На Байбуртском направлении в конце февраля был занят Испир, на Эрзерумском в середине [523] марта – Мемахатун и на Битлисском в середине февраля – Муш и Ахлат, а ночной атакой 2 марта был взят Битлис.

В результате этого преследования отступавших турок кавказская армия к апрелю вышла на линию Ризе – Мемахатун – Башкала и далее на 1-2 перехода западнее Урмии и Миандуаба. Эрзерумская операция кончилась, начиналась Трапезундская, представляющая интерес как пример взаимодействий армий и флота.

Трапезундская операция

С наступлением весны и продвижением армии русское командование на Кавказе все более и более беспокоили два вопроса: 1) продовольствие армии, чрезмерно выдвинувшейся вперед в бездорожный, пустынный и полуразоренный край, 2) направление турками больших подкреплений, которые, по полученным данным, доходили до 3-5 корпусов. Для улучшения подвоза требовалось перенести часть его на море, что вынуждало скорее овладеть Трапезундом; кроме того, это давало и более выгодное исходное положение для отбития ожидаемого наступления турок. Вопрос о взятии [524] Трапезунда поднимался еще во время Эрзерумской операции, так как кавказской армии была весьма желательна помощь Черноморского флота в виде десанта в тылу Эрзерума, а этой цели наиболее удовлетворял Трапезунд, так как от него шла наилучшая дорога через Понтийский Тавр.

Задачу взятия Трапезунда с моря Черноморский флот признавал возможной, но, по расчету морского командования, для этого требовался десант в 1 корпус; такие силы Ставка не решалась выделить с Русского европейского фронта. Поэтому мысль о десантной операции заглохла, Эрзерум был взят лишь одной сухопутной армией, а Черноморский флот по-прежнему исполнял свою главную задачу. Этой задачей, согласно директиве от 28 декабря 1915 г., подтвержденной 29 января 1916 г., ставились лишение Турции угольного подвоза (блокада Зангулдака) и пресечение морских сообщений с кавказской турецкой армией. Хотя Черноморский флот и имел превосходство над турецким, потому что со стороны турок действовал только один «Явуз-Султан-Селим» (б. «Гебен»), но вследствие отсутствия быстроходных крейсеров и больших расстояний до объектов действия, а главным образом, из-за бедности оперативных замыслов и бесталанности их выполнения задача эта фактически не была исполнена. Взаимодействие армии с флотом лежало на специально выделенном из состава флота так называемом батумском отряде. Этот отряд с первого же дня, когда гарнизон Батумской крепости начал свои действия с целью оттеснить турок за р. Чорох, и вплоть до наступления приморского отряда на Ризе оказывал самую существенную поддержку войскам приморского отряда обстрелом турецких позиций, переброской десантов и подвозом снабжения. После занятия Ризе (7 марта) дальнейшее продвижение приморского отряда к Трапезунду стало невозможным, так как при своем дальнейшем наступлении он вынужден был бы, чтобы обеспечить себя от прорывов турок в тыл через многочисленные [525] горные проходы Понтийского Тавра, израсходоваться на заслоны. Поэтому сейчас же после взятия Эрзерума Ставка сообщила, что на Кавказ возвращаются 2 пластунские бригады, взятые в 1915 г. на Европейский фронт. Эти бригады были переброшены из Новороссийска 7 и 8 апреля в Ризе и Хамуркан.

К 14 апреля приморский отряд в составе 20 батальонов занял позицию вдоль правого берега р. Карадера, а турки, уступавшие в силах почти вдвое, укрепились на левом берегу, занимая Сюрмене. В этот же день русские, при поддержке огнем с 2 кораблей, заняли Сюрмене, а 15 апреля продвинулись вперед, не дойдя до Трапезунда около 15 км. Здесь начальник приморского отряда остановил войска, готовясь к штурму Трапезунда, назначенному в ночь на 19 апреля. Этим перерывом в наступлении воспользовались турки, которые в ночь на 16 апреля очистили город и отступили. Через 2 дня, 18 апреля, греческое население Трапезунда, опасаясь обстрела и штурма, прислало депутацию с просьбой занять оставленный турками город, и Трапезунд был занят без выстрела.

Так как вся операция против Трапезунда была предпринята с целью создать в нем мощную базу снабжения, то было решено для ее прикрытия образовать здесь сильную круговую позицию, укрепленный район, который мог бы служить опорой для правого фланга армии, для чего и было намечено занять Платану. Но наличных сил приморского отряда не хватало для удержания всего намеченного плацдарма, и главнокомандующий кавказской армией потребовал от Ставки отправки ему в подкрепление не менее 2 пехотных дивизий. Это подкрепление было дано в виде 2 третьеочередных дивизий, которые и были перевезены морем в конце мая из Мариуполя в Трапезунд, где и были сведены в V кавказский корпус.

На всем остальном фронте за это время происходили только частные бои: в течение апреля турки пытались перейти в наступление и произвели ряд атак [526] в направлении Байбурт – Эрзерум и в районе Ашкалы. В районе Урмийского озера русское наступление развивалось успешно, русские войска вошли в пределы Турции и в середине мая заняли Ревандуз на р. Большой Заб, притоке Тигра, важном узловом пункте на пути к Моссулу (дороги на Ван, Урмию, Соуджбулаг и далее к Тавризу и через Сулеймание в южную Персию).

Действия в Персии

Описываемый период является временем наибольшего успеха русских в Персии. В начале этого периода продолжалась все та же борьба англо-русского влияния с германо-турецким и происходили столкновения русских отрядов с отрядами германских наемников, которые по мере продвижения экспедиционного корпуса Баратова постепенно отодвигались к югу. Однако несмотря на германскую агитацию, вредившую английским интересам, и на реальную угрозу в смысле вовлечения афганцев в войну, русское командование не могло, как мы видим, добиться комбинированных действий английских и русских войск, и вся совместная работа России и Англии в Персии шла только в области дипломатического воздействия на персидское правительство. В январе это правительство под влиянием успехов русского экспедиционного отряда, занявшего к этому времени довольно значительную часть северной Персии, предложило России и Англии союз, но выставило при этом заведомо неприемлемые требования, и переговоры о союзе заглохли.

При начале операции против Эрзерума командование кавказской армией приказало Баратову задержать своими наступательными действиями возможную переброску турками на помощь 3-й армии своих войск из Месопотамии, где англичане потерпели сильную неудачу. Баратов начал свое наступление в январе; повел его в западном направлении к Багдаду, а часть сил направил на юг. В январе и начале февраля экспедиционным [527] корпусом была занята линия Кянгавер – Довлетабад – Султанабад. В течение февраля и марта русские продвинулись до Биджара – Керманшаха – Кашана и, наконец, 20 марта заняли важный узел дорог – Исфахан. С занятием Исфахана был уничтожен очаг германской агитации, откуда германцы вели свою пропаганду с целью поднять против англичан могущественное кочевое племя бахтиар и устроить резню русских и англичан в ряде персидских городов (задание германского консула Пужена).

Наступление русских, выполнивших свою задачу, прекратилось, но тяжелое положение английского корпуса, осажденного в Кут-эль-Амаре, заставило английское правительство просить содействия русских наступлением на Багдад. Вследствие этого экспедиционный корпус Баратова возобновил свое наступление в Западном направлении; в апреле был занят Керинд, в мае – Касриширин, и, таким образом, русские войска, тесня отступающие турецкие отряды, подошли на Багдадском направлении к турецкой границе, причем для связи с англичанами была выслана сотня в Зорбатия. Эта сотня, прибыв 22 мая в Английскую ставку, доказала англичанам возможность направить свои войска для совместных действий с русскими. Однако англичане не изменили своего отрицательного отношения к направлению своих войск к Керманшаху, и вопрос о совместных действиях так и остался висеть в воздухе.

Заключение

Описываемый период войны прошел под знаком борьбы за Верден, результаты которой в течение этого периода в достаточной степени выяснились. Удар был парирован, и в дальнейшем германцам было трудно ожидать здесь стратегического успеха. Самое правильное было бы прекратить операцию, но она уже приняла характер сражения за уничтожение живой силы и материальных [530] ресурсов и продолжалась еще несколько месяцев, имея характер местных боев, питаемых, скорее, не затратой живой силы, а громадным расходом боеприпасов[75]75
  Palat. La grande guerre, p. 304. Французы израсходовали в феврале 1 531 000 75-мм снарядов, а в марте – 3 752 000. Ежедневная выработка этих снарядов была доведена до 148 000.


[Закрыть].

Средства, собранные Антантой на Англо-французском фронте, давали ей возможность ответить на атаку Вердена контрударом на р. Сомма, чего в этот период сделано не было, и больше всего вследствие преследования империалистической Англией своих целей в колониях.

Наступление итальянцев и в особенности русских следует рассматривать как вполне своевременную помощь французам, которая прекратила под Верденом германские атаки на 8 дней. Однако такая кратковременная поддержка, как это показали и предшествовавшие случаи, существенной помощи в современных операциях не приносит. Русское мартовское наступление, вылившееся в широкую форму, не соответствовало времени года, почему (а также ввиду неудачного его выполнения) и было прекращено без ввода в дело всех сосредоточенных резервов.

Громадный успех на Кавказском фронте не соответствовал силам русских, почему заставлял развивать его с особой осторожностью. Союзники не воспользовались здесь победой русских, чтобы развить совместные операции со стороны Кавказа, Месопотамии и Александретты и этим вывести Турцию из строя. Желание русского командования войти в тесную связь с английским с целью совместных действий в Персии и в Месопотамии разбивалось о всегдашнее противодействие этому со стороны англичан. [531]

Глава одиннадцатая.
Период май – сентябрь

Общий характер периода

Летний период кампании 1916 г. характеризуется началом задуманных операций на главных Европейских театрах и желанием со стороны Антанты согласовать эти операции для оказания взаимной помощи друг другу, хотя достигнуть этого удавалось далеко не в полной мере.

Австрийское наступление на итальянцев, в ответ на это Брусиловский прорыв русскими Австрийского фронта при продолжавшейся борьбе под Верденом и англо-французское наступление на р. Сомма – таковы главные этапы операций в течение лета 1916 г.

Итальянский театр

Австрийское наступление в Трентино

После непроизводительной мартовской попытки на Изонцо итальянский главнокомандующий ген. Кадорна готовился в апреле произвести шестое наступление в том же направлении; но сведения о сосредоточении австрийцами новых сил в опасном для итальянцев районе, а именно против их левого фланга, заставили ген. Кадорна приостановить свое наступление.

В марте, во исполнение основного плана ген. Конрада, в Трентино начала сосредоточиваться новая большая австрийская армия эрцгерцога Евгения, силой в 18 дивизий (около 400 000 человек) с могущественной тяжелой [533] артиллерией, взятых с Русского и Балканского фронтов. Сосредоточение шло без соблюдения необходимой скрытности и очень медленно ввиду наличия здесь только одной железной дороги, так что операция потеряла не только все выгоды неожиданности, но и могла начаться вместо апреля лишь в половине мая.

Идея австрийского плана заключалась в прорыве левого фланга Итальянского фронта между озером Гарда и р. Брента, где расположение австрийцев и без того сильно выдавалось к югу, и в дальнейшем наступлении в долину р. По, чтобы отрезать сообщение итальянской армии с Венецианской областью (схема XXVIII).

15 мая австрийские колонны быстро начали наступать между Адижем и Брентой, имея ближайшей целью занять возвышенность Семи Коммун, которая господствовала над долиной р. Брента.

Итальянская армия под сильным натиском принуждена была начать поспешный отход на фронте в 60 км, и ген. Кадорна, озабоченный сохранением сообщений своих остальных армий, действующих в районе р. Изонцо, просил Жоффра настоять на немедленном переходе русских армий в наступление. Развивавшееся энергичное наступление австрийцев скоро могло поставить итальянскую армию в критическое положение, и ее командование начало повторно взывать о немедленной русской помощи, требуя скорейшего выступления русской армии чуть ли не в 24 ч. Это требование, на которое русское командование поспешно откликнулось, и повело, как увидим ниже, к преждевременному началу Брусиловского наступления.

Тем временем итальянцы продолжали быстро откатываться, и 30 мая австрийцы заняли уже Арзиеро и Азьяго, оттеснив итальянцев на последние отроги гор. Но здесь австрийцы приостановились, выжидая подхода своей тяжелой артиллерии, что дало возможность Кадорне сделать перегруппировку своих войск и заполнить образовавшийся прорыв. [534]

Начавшееся 4 июня русское наступление и последовавший разгром 4-й австрийской армии у Луцка заставили австрийцев постепенно прекратить атаки на Итальянском фронте и начать спешную переброску своих дивизий обратно на Галицийский фронт. Италия была спасена от австрийского разгрома и имела время подготовиться к новой операции.

Русский театр

(Схемы 46 и 47)

Войска Антанты должны были, согласно постановлениям конференций в Шантильи, в 1916 г. произвести комбинированный удар против Центральных держав на Русском, Итальянском и Французском фронтах. Конференция 14 февраля установила начало атаки на Французском фронте 1 июля, а на Русском – 15 июня.

Однако критическое положение итальянцев, сильно теснимых австрийской армией, продолжающаяся переброска австрийских войск на Итальянский фронт и настойчивые просьбы Жоффра привели к ускорению начала русского наступления на Юго-западном фронте, которое началось 4 июня, имея, согласно первоначальным планам, характер вспомогательного удара. Ведение главного удара возлагалось на войска Западного фронта, располагавшиеся севернее Полесья.

Положение сторон к лету 1916 г.

(Схема 46 б)

Обе стороны занимали те же укрепленные полосы, на которых они закрепились зимой.

Русские войска, всего 11 армий, объединенные в 3 фронта, занимали 1200-километровый фронт от Рижского залива до русско-румынской границы, западнее ст. Новоселица. Все армии, будучи в большом некомплекте, [535] насчитывали в начале апреля 1 732 000 штыков и сабель и прикрывали направления:

– на Петроград – Северным фронтом, от моря до Видзы, имея на 340 км, в большинстве прикрытых Двиной, 13 корпусов и 7 – 8 кав. дивизий (около 470 000 штыков) с уплотнением (3 корпуса) впереди Риги (Рижский левобережный плацдарм) и Двин-ска (4 корпуса);

– на Москву – Западным фронтом, до Пинска включительно, имея на 450 км 23 корпуса и 5 – 7 кав. дивизий (около 750 000 штыков) с большим уплотнением на Свенцянском (9 корпусов) и Виленском (7 корпусов) направлениях;

– на Киев и Одессу (Украину) – Юго-западным фронтом, к югу от Полесья, имея на 450 км 19½ корпусов и 11-12 кав. дивизий (около 510 000 штыков); войска Юго-западного фронта были почти равномерно распределены по всему фронту. [536]

Армии Центрального союза также были подразделены на несколько групп, в зависимости от тех важных направлений, которые они должны были прикрывать.

На крайнем правом фланге пути в Венгрию и Галицию (от румынской границы, примерно, до Дубно) прикрывались 3 австро-германскими армиями эрцгерцога Фридриха; южные подступы к Польше, между Дубно и Пинском, прикрывались германской армией Линзингена, находившейся под главным командованием австрийцев; северные подступы к Польше, от Пинска до Немана, прикрывались группой принца Леопольда Баварского и, наконец, пути в Литву и Восточную Пруссию прикрывались группой Гинденбурга с высоким наименованием Главнокомандующего Востоком, в распоряжении которого находились 3 германские армии.

Всего Центральные державы имели на Восточном фронте 727 пех. и 21 кав. дивизию, из которых около 2/3 находилось к северу от Полесья; здесь их силы были сосредоточены в тех направлениях, в которых шли русские атаки в марте, т. е. в Виленском и Рижском; а около 1/3 всех сил – на обширном участке к югу от Полесья.

Численное превосходство было, безусловно, на стороне русских, но далеко не в такой степени, как это рисуется русскими источниками. И более объективный германский ген. Мозер говорит только, что «на стороне русских все еще было превосходство в силах»[76]76
  Мозер. О. Краткий стратегический обзор мировой войны 1914-1918 гг. – М.: ВВРС, 1923, с. 95. По данным русской Ставки, силы австро-германцев определялись к 1 апреля в 1 061 000 штыков, из них севернее Полесья – 620 000 штыков.


[Закрыть]. Фалькенгайн же определяет численность Германского фронта к северу от Припяти в 600 000 человек. Если прибавить к этому большой недостаток у русских тяжелой артиллерии и отлично устроенные бетонированные позиции армий Центральных держав, [537] то следует откинуть то мнение, что русское наступление 1916 г. было произведено чуть ли не в пустое пространство. Как отличительную особенность враждующих сторон можно отметить, что русские держали большую часть своих войск в первой линии, германцы же – в резервах.

Планы сторон

На втором совещании в Ставке 14 апреля был установлен план, согласно которому наступление производится всеми фронтами; главный удар наносит Западный фронт; первым же атаку начинает Юго-западный, на 2 недели раньше остальных, чтобы привлечь на себя силы противника и этим облегчить нанесение удара к северу от Полесья. На подготовке операции не остался без влияния характер высшего командования. Николай II – Верховный главнокомандующий и его начальник штаба формально объединяли всю оперативную власть, но в действительности было не так. По характеру обоих этих лиц они не могли объединить власть в своих руках. Совещания в Ставке носили облик академических собеседований, кончавшихся после некоторого торга принятием компромиссного решения, которое, как и всякое такое решение, сводилось к полумерам. Главнокомандующие фронтами и во время хода операций продолжали тот же торг со Ставкой, которая много просила, много советовала и мало приказывала.

Окончательная идея наступательной операции со стороны русских еще раз была изменена в мае. Недостаток снарядов не давал возможности наносить удары всеми 3 фронтами. Поэтому роль Северного фронта была ограничена только демонстрациями, преимущественно на Рижском направлении, и обеспечением правого фланга Западного фронта, что освобождало резерв Ставки – 2 гвардейских корпуса – для переброски в район главного удара Главный удар по-прежнему наносился Западным фронтом, но ввиду положения [538] на Итальянском фронте удар Юго-западного фронта также должен был быть сильным и быстрым. Последнему, усиленному еще 1 корпусом, приказывалось начать наступление 4 июня, а Западному фронту 10-11 июня. Наступление Юго-западного фронта должно было сопровождаться прорывом шести кав. дивизий с Сарненского направления в обход Ковеля с севера для действий по неприятельским тылам.

Центральные державы не предполагали начинать этим летом наступательных операций на Русском фронте. Выявившаяся боеспособность русских, недостаточно поколебленная в 1915 г., все увеличивающаяся дезорганизация австрийской армии, в которой уже начались беспорядки, невыясненное поведение Румынии и, наконец, проглядывающий в мемуарах Фалькенгайна страх перед безграничным русским пространством и бездорожьем были тому причиной.

В общем австрогерманцы решили обороняться, а русские – наступать, при этом австрийское командование считало, что без крупной перегруппировки и усиления русских сил к югу от Полесья наступление русских не может иметь успеха.

Брусиловское наступление

План и подготовка прорыва Юго-западным фронтом

(Схема 47)

Ген. Брусилов, заменивший Иванова на посту главнокомандующего Юго-западным фронтом, решил произвести по одному прорыву в каждой армии, что, естественно, приводило к распылению сил его фронта между всеми армиями.

Второстепенная задача Юго-западного фронта – вести вспомогательный удар – была распределена им между армиями таким образом, что для главного удара в общем направлении на Луцк была назначена 8-я [539] армия из 4½ корпусов, как ближайшая к Западному фронту. Остальные армии (11, 7 и 9-я) также должны были вести наступление на участках, избранных командующими армиями, рассчитывая только на свои силы и средства. Ввиду ограниченности транспортных средств эти удары намечалось вести накоротке, имея ближайшей целью действий: «Разбить живую силу противника и овладеть его укрепленными позициями».

Дальнейшей цели действий все армии не получили: глубокого прорыва и развития успеха план командования фронтом не предусматривал, упуская также согласование действий ударных групп в соседних армиях. Такая свобода в выборе участков для прорыва привела к тому, что намеченные армиями районы были избраны недостаточно связно.

В общем 8-я армия должна была прорывать фронт на 16-километровом участке в районе Олыка, на Владимиро-волынском направлении, 4 корпусами, имея в резерве 1 пех. и 1 кав. дивизии. Соседняя 11-я армия прорывала фронт на 11-километровом участке 1 корпусом по шоссе Езерно – Тарнополь, 7-я армия – 14½ êорпусами на 7-километровом участке у Язловца между Бучачем и Днестром и 9-я армия – 2 корпусами на 11-километровом участке Онут – Доброноуц, к югу от Днестра. Конница прорывалась на Ковель со стороны Сарны. В резерве главнокомандующего оставались 3 пех. дивизии, разбросанные за правым и левым флангами фронта, и V сибирский корпус, перекидываемый еще по железной дороге.

По идее Брусилова, весь Юго-западный фронт начинал артиллерийскую подготовку 1 июня, а 4 июня наступала вся пехота, конная масса должна сделать свой прорыв на 2 дня позднее.

Таким образом, на главном операционном направлении Юго-западного фронта на Львов группировка сил была слабая, более сильный кулак сосредоточен на Владимиро-волынском направлении для облегчения намеченного главного удара Западного фронта. [540]

Позиции австрийцев, которые приходилось прорывать русским войскам на всех участках, состояли из 2, а местами из 3 линий укрепленных полос. Первая укрепленная полоса обычно состояла из 3 линий окопов, перед которыми имелось до 16 рядов проволочных заграждений. Последние обеспечивались продольным пулеметным огнем из фланкирующих бетонированных и блиндированных блиндажей. Вторая укрепленная полоса отстояла от первой в 5 – 7 км, а третья – в 8 – 11 км. Группировка австрийских войск была равномерной по всему фронту, причем средняя величина дивизионного участка была от 10 до 13 км, в то время как в армиях Юго-западного фронта в среднем на дивизию приходилось: в 11-й армии до 15 км, а в остальных – до 9 – 10 км фронта. Моральное состояние австро-венгерских войск, в связи с отправкой на Итальянский фронт лучших частей и пополнений, резко ухудшилось. В солдатских массах усталость от войны и нежелание воевать стали обычными явлениями.

Русская армия к лету 1916 г. была пополнена укомплектованиями, на обучение которых в самих войсках было обращено особое внимание, для чего в каждом полку были созданы запасные батальоны, кроме того, в каждой дивизии были 2 саперные роты и специальные команды для позиционной войны. Случаи нарушения службы все учащались. В апреле 1916 г. в 8-й армии в XXXII корпусе появляются первые случаи братания с австрийцами. Русский солдат тоже чувствовал утомление войной, но в массе не потерял еще боевой стойкости, и в общем боеспособность русской армии была выше, чем австро-венгерской.