Текст книги "Борт 618"

Автор книги: Андрей Ливадный

сообщить о нарушении

Текущая страница: 9 (всего у книги 20 страниц) [доступный отрывок для чтения: 9 страниц]

Это была она.

Лиза смотрела на себя, но не в зеркало, а словно изнутри. Ее фантомная копия оказалась прозрачной, в одних местах более, в других менее, так, чтобы можно было пронзить взглядом всю структуру ее тела.

Наконец-то Лиза сумела получить ответ на мучивший ее вопрос: насколько она являлась киборгом.

Лиза была не очень сильна в анатомии, но представить себе устройство человеческого тела, хотя бы на уровне общеобразовательного курса, могла.

Переведя взгляд со своей копии на Эбрахама, Лиза поняла, что тот пребывает в гораздо большем недоумении и замешательстве, чем она сама. Криган походил в этот момент на съехавшего с катушек шамана. Беззвучно шевеля губами, он приблизился к голографической проекции и принялся чертить пальцами какие-то линии, совершая при этом непонятные пассы.

Голографическое изображение на миг затуманилось, но затем вновь обрело многослойную полупрозрачность, только теперь содержимое черепной коробки выделилось в отдельное изображение и значительно укрупнилось.

У нее был обыкновенный человеческий мозг. Масса серого вещества, поделенная на два полушария, сплошь покрытые извилинами. На фоне проекции диссонансом резко выделялись два посторонних включения. Одним из них был имплант нейросенсорного гнезда, вживленный в височную область, а вторым…

Вторым был серый кристалл, который угнездился в затылочной части, неподалеку от мозжечка!..

Криган некоторое время пристально разглядывал изображение, затем, беззвучно шевельнув губами, произвел отталкивающий жест пальцами, и голограмма черепа убралась, заняв положенное ей место в общей структуре кибернетического организма.

Лиза наблюдала за действиями Кригана затаив дыхание.

Он попеременно увеличивал и разглядывал отдельные фрагменты ее тела и везде встречал одно и то же: внутренние органы, мышечные ткани, нервные волокна – все присутствовало на своих местах, искусственным оказался лишь ее скелет, снабженный сервоприводными усилителями мускулатуры, чьи серводвигатели располагались внутри полых костей и работали от тепла мышечной массы тела. Наружу в виде тонкой подвижной оплетки выходили лишь тросики приводов, передающих движение от сервомотора к сопрягаемому суставу.

Несколько дольше Криган задержался на изучении органов ее внутренней брюшной полости.

Проследив за его взглядом, Лиза осознала, на что он смотрит, и вздрогнула.

Нет… Этого не может быть… Господи…

Ее панические мысли были нарушены голосом Эбрахама.

– Можно выходить… – потрясенно произнес он. – Мне все ясно.

Лиза вышла из камеры.

– Может быть, теперь поделитесь своими впечатлениями, мистер Криган?

– Безусловно. Я по-прежнему хочу жить, – добавил он. – Но я буду утверждать, – он невольно вскинул свой взгляд на Лизу, – и вам определенно это не понравится, что совершенно непричастен к данному производству.

– Кто я? – напряженно спросила Лиза.

Криган пожал плечами:

– Искусственный человек, если хотите. От кибернетического организма у вас лишь сервоприводный эндоостов, говоря проще – скелет с механическими усилителями мускулатуры. Все остальное, включая центральную нервную систему, принадлежит человеку, скорее всего вашему донорскому клону.

– А кристалл? Вы видели его?

– Естественно. Можно мне сесть?

– Да.

Криган кряхтя опустился на стул.

– Вы можете меня застрелить, но «Киборгсистемз» тут ни при чем.

– Доказательства?

– Извольте… – Эбрахам на миг задумался, а затем растопырил свою пятерню.

– Во-первых, вы выращены по технологии двухсотлетней давности. – Он загнул первый палец. – Во-вторых, данная технология запрещена на всех планетах. – Он задумался над своим доводом, криво усмехнулся и палец загибать не стал.

– Запрещена – это не значит, что не используется, – поддержала его Лиза. – Хватит загибать пальцы, Криган. Что это за технология? И чем она отличается от производства сегодняшнего дня?

Эбрахам кивнул, признавая обоснованность вопроса.

– Я сейчас поясню, – ответил он, вставая. – Посмотрите на голограмму. Ваше тело выращено на эндоостове. То есть из исходного человеческого генома заранее удалены участки, которые ответственны за формирование костей. Внесены также очень важные дополнительные изменения, например, имплантирован ген, отвечающий за связку между живой тканью и искусственной костью. Но это частности. Главное, из-за чего технология была признана античеловечной и в конечном итоге запрещена, – это мозг. Клонированный мозг остается мозгом человека, он неизбежно начинает мыслить самостоятельно. Мина замедленного действия, не находите?

– Ну, допустим…

– Киборги тех поколений, к которым относитесь вы, были разработаны и выпускались известной корпорацией «Галактические киберсистемы». Это, если вы слышали, был монстр, который раскинул сеть своих производств на три четверти обитаемой Галактики.

– Очень занимательно. А каким образом они умудрились монополизировать галактический рынок, если выпускали киборгов с «миной замедленного действия» в голове?

– Не киборгов, а биороботов, – мягко поправил ее Эбрахам. – Биологический робот и кибернетический организм – это не одно и то же. Наша компания выпускает киборгов. Вы не из нашей серии.

– Я не услышала ответа на свой вопрос, Криган.

– Сейчас объясню. Разработчики, трудившиеся на корпорацию «Галактические киберсистемы», прекрасно знали о потенциальных возможностях человеческого мозга. Но клонировать робота намного проще и дешевле, чем производить его, собирая из отдельных частей. Тогда и была разработана технология «Корг», которая в конечном итоге погубила корпорацию. Они ввели в генетический код построения биороботов два существенных изменения. Во-первых, они поставили запрет на самообновление клеток в организме клона, что сократило срок его «жизни» до десяти стандартных лет.

– Он умирал?

– Естественно. Тело клонировалось на эндоостов, то есть формировалось уже взрослым. С конвейера сходили, как ни парадоксально это прозвучит, новорожденные взрослые люди, обреченные умереть ровно через десять лет. Такой срок, по мнению специалистов «Галактик Киб», является критическим для развития самосознания в присутствии «GNI».

– Не говорите загадками. Что такое «„GNI“»?

– Генератор Нейронных Импульсов. Новорожденные клоны, которых продавали спустя день-два после выпуска, обладали физическими данными взрослого человека и сознанием младенца. Их мозг был чист, как белая страница. Тогда и понадобился «GNI», который подавал управляющие сигналы телу, содержал в себе программы функционирования, а заодно тормозил развитие самосознания. Биороботы серии «Корг» являлись самыми настоящими живыми куклами, но раскусить это удалось далеко не сразу.

– Но все же их запретили?

– Да. После трагедии на планете Флиред, где пять тысяч «коргов» едва не вырезали все население.

– Почему?

– Были нарушены правила эксплуатации, – пожал плечами Эбрахам.

– Говорите конкретнее, Криган.

– Флиред закупил партию биороботов серии «Корг» для сбора росы местного растения диахр, которое зацветает один раз в шесть стандартных лет. Роса, конденсирующаяся на цветке, является очень сильным наркотическим стимулятором. Пыльца растений, которой перенасыщен воздух во время цветения, также является наркотиком стимулирующего действия. Я не знаю всех нюансов, но могу сказать, что между периодами сбора на шесть стандартных лет всех роботов погружали в криогенный сон. Однако никто не позаботился об очистке их крови от попавшего в нее диахра. Результатом стали сны, которые их мозг, заметьте, человеческий мозг, прокручивал на протяжении долгого времени после погружения в низкотемпературный сон. Их разум, свободный в период криогенной консервации от контроля «GNI», начал мыслить, обрабатывая накопленную за время сбора росы информацию о мире, о людях, о их отношении к «коргам». В результате корги как бы повзрослели во сне, осознали самих себя и после очередного пробуждения учинили массовые беспорядки, перешедшие в резню… Это зловещее событие наглядно показало, а позднейшие исследования подтвердили, что клон, выращенный из человеческой клетки и обладающий человеческим мозгом, – это человек, какими бы дополнительными имплантами его ни снабжали. Он мыслит, а это, по закону о Правах Разумных Существ, означает, что любые действия по его эксплуатации в качестве робота будут расценены как рабство и преступление против личности.

– А что произошло с корпорацией?

– «Галактические киберсистемы» рухнули в один день, и до сих пор никто не знает, почему. Было известно до трех сотен основных производств компании, но все они управлялись из некоего центра по каналам Гиперсферной Частоты. Этот центр внезапно исчез, и упомянутые производства оказались предоставленными сами себе.

– Трудно поверить. Миллиарды галактических кредитов, огромные мощности, и вдруг…

– Именно так. Мне представляется наиболее вероятным, что тут имела место акция Галактического Патруля. Конфедерация тогда еще правила миром, и я не сомневаюсь, что они могли пойти на подобную операцию. Миры в то время были буквально переполнены продукцией «Галактических киберсистем», и существовала серьезная угроза, что руководство корпорации, прижатое к стенке, поднимет своих роботов на бунт. «GNI» считался в ту пору неизвлекаемым, и никому не было известно, какие скрытые программы могли быть проинсталлированы на эти носители.

– Значит, я, по вашему мнению, корг? И вы продолжаете утверждать, что непричастны к моему появлению на свет, к воровству личностей через виртуалку, к убийству людей?

– Поймите, нам незачем это делать! Назовите мне сумму, за которую вы якобы были приобретены вашим мужем?

– Сорок тысяч, – ответила Лиза.

Эбрахам покосился в сторону одного из компьютерных терминалов.

– Вы позволите?

– Что?

– Продемонстрировать вам нашу бухгалтерию.

Лиза пожала плечами. Она чувствовала, что их разговор вошел вовсе не в то русло. Но отступать было поздно…

– Вот, посмотрите… – Криган совершил несколько переключений и приложил свою ладонь к сенсорной пластине, подтверждая тем самым полномочия доступа к группе секретных файлов. Взглянув на экран, он обернулся к Лизе. – Я хочу жить и потому стараюсь быть максимально честным, – произнес он. – За цифры, которые вы сейчас увидите, многие наши конкуренты не то что убили бы, продали бы собственную душу.

Лиза, опасаясь подвоха, встала сзади.

– Вот это цена одного выпущенного киборга, одетого в плоть и снабженного программой псевдоинтеллекта, основанной на имплантированной сборной памяти. Видите цифру? – Ухоженный ноготь Эбрахама отчеркнул семерку с четырьмя нулями. – Семьдесят тысяч кредитов, причем мы ведем все расчеты по твердому межпланетному курсу. Местный эквивалент к оплате не принимается. А теперь взгляните сюда. – Он указал на цифру, стоявшую напротив цены. – Это количество проданных за неделю.

Двадцать восемь…

– Теперь постарайтесь понять мою логику. Да, бизнес, особенно в его начальной стадии, – это всегда трудно, зачастую грязно и противозаконно, но вы должны согласиться, что устоявшиеся, уважающие себя компании, к числу которых я причисляю и свою, в какой-то момент становятся законопослушными. Мы имеем огромные деньги на законной реализации честно производимой продукции. Наш недельный оборот только в засвеченной перед вами его части составляет один миллион девятьсот шестьдесят тысяч галактических кредитов. Теперь попробуйте ответить, хотя бы себе самой, – стану я санкционировать нарушение как минимум двадцати параграфов межпланетного кодекса, наказание по которым варьируется от конфискации имущества до пожизненного заключения, ради мифических сорока тысяч?

– Много денег не бывает, – мрачно напомнила ему Лиза.

Эбрахам разогнулся, пристально посмотрел на нее и развел руками.

– Тогда мои аргументы исчерпаны. Вам придется застрелить меня.

Лиза подумала, что если она проведет здесь еще столько же времени, сколько уже прошло с момента ее вторжения в кабинет Кригана, то ей так или иначе придется кого-нибудь застрелить. Ситуация, которая казалась ей абсолютно ясной, внезапно приняла совершенно новый оборот, запутавшись до полной неузнаваемости.

– Сядьте, Криган.

Он подчинился.

– Я не хочу никого убивать. Меня лишили части моей души, но логика при этом, похоже, не пострадала, – горько усмехнулась Лиза. – Возможно, я приму ваши оправдания. Но взамен я хочу получить исчерпывающую информацию.

Эбрахам помедлил с ответом. Очевидно, он прикидывал, насколько правдоподобны заявления самой Лизы и не является ли ее вторжение акцией его конкурентов.

– Какого рода информация вам нужна?

– Я хочу знать, что именно производит «Киборгсистемз».

– Технология?

– В общих чертах.

– Ну это в принципе открытая информация, – ответил Эбрахам. – Насколько я понял, вас интересуют машины андроидного типа?

– Я пришла сюда не затем, чтобы купить пылесос, Криган. Мое время очень дорого стоит.

– Хорошо… – Он встал, подошел к стеклянным цилиндрическим витринам, тем самым, которые созерцала Лиза через оптику своего флаера, и открыл их одну за другой.

– Это пример основы, – пояснил Криган, указывая на медленно движущиеся сервомоторные скелеты. – Поверх нее мы наращиваем некоторое количество мышечной ткани и кожные покровы. Питание, как вы видите, происходит через замкнутую систему, расположенную в обоих предплечьях. Здесь нет сердца, легких, пищеварительных органов, – все совмещено в единый метаболический преобразователь, который раз в сутки заряжается тремя сухими таблетками. Кровь, которой у данной модели всего лишь литр, прогоняется через него встроенным насосом. Нервная система отсутствует. Стопроцентный механизм, одетый в живые ткани.

– Мозг? – напомнила Лиза, напряженно следившая за Криганом.

– Его нет в биологическом понимании данного термина, – без запинки ответил Эбрахам. Он подошел к «живой» фигуре и остановил ее неторопливый шаг одним прикосновением пальца к определенной точке на плече. Беговая дорожка под ногами киборга плавно прекратила свое движение. Эбрахам дождался, пока произойдет полная остановка, а затем совершил резкое вертикальное движение вдоль живота модели, словно был хирургом, вскрывающим скальпелем брюшную полость больного.

Кожа на животе и груди киборга разошлась длинным бескровным разрезом, обнажая оптико-электронные внутренности.

– Посмотрите сюда. За счет того, что отпала необходимость во внутренних органах, мы получили значительное свободное пространство. Мозг киборга расположен не в голове, под черепной коробкой, а в брюшной полости, где намного больше места для его монтажа. – Он движением руки очертил мерцающие контуры схем, увитые собранными в пучки оптико-волоконными интерфейсами. – Вот они, блоки псевдоинтеллекта, собранные на основе оптического процессора, – пояснил свое движение Криган.

Внутренности киборга действительно светились, пульсируя, будто живые. Лиза понимала, что там работают сотни микролазеров, кодирующих информацию в параллельных световых потоках.

– Он мыслит? – уточнила она.

– Да, эта модель имеет некоторую свободу как в общении, в реализации синтезирующихся эмоций, так и в действиях. Без элемента непредсказуемости поведение киборгов было бы столь плоским и неинтересным, что их вряд ли бы покупали.

– А если они вдруг начнут проявлять агрессию?

– Есть программы-предохранители, которые реагируют на голос, – охотно пояснил Криган. – Существует набор кодовых слов, которыми хозяин может запросто отключить киборга при возникновении нежелательной ситуации. Кроме этого, существуют общие терминирующие фразы, неповторимые для каждой серии. Мы сообщаем их МСБ, армии и иным службам правопорядка. Но за последние четверть века только два киборга из всей нашей продукции были терминированы из-за нежелательных, опасных для жизни ситуаций, – не без гордости добавил Эбрахам

– Вы сказали, что у них есть имплантированная память, – напомнила Лиза. – Откуда она берется?

– Естественно, из реальной жизни, – ответил Криган. – Мы покупаем у желающих стать интеллектуальными донорами частицы их воспоминаний. Затем, складывая отдельные фрагменты, как мозаику, создаем ограниченную псевдопамять. Обычно она очень коротка, не более одной недели и нескольких воспоминаний «детства», которыми киборг может поделиться со своим хозяином или хозяйкой.

Лиза поморщилась, вспомнив о своих «воспоминаниях». Мать, обернувшаяся терминалом компьютера… Но такая «имплантированная память» слишком далеко выходила за описанные Криганом рамки.

– Их покупают, наверное, садисты? Сексуальные извращенцы? – неприязненно осведомилась она.

Эбрахам удивленно посмотрел на нее.

– Полноте!.. – В его восклицании прозвучало недоумение. – Наши клиенты, как правило, это люди, потерявшие близких. Очень много роботов изготавливается по спецзаказам. Нет, нет… – Он сделал отрицающий жест. – Наше общество, конечно, крайне многолико и порой жестоко… здесь я с вами согласен, но безропотных живых людей, согласных на определенные услуги, вы найдете много больше и дешевле… – Он взглянул на Лизу и добавил: – Киборг – это не механическая проститутка, извините. Это очень дорогая машина. Как ни странно это прозвучит, но чаще всего он домашний любимец. Люди обычно очень долго думают перед такой покупкой. Конечно, я не могу однозначно поручиться за всех клиентов, но кое-какой опыт уже накоплен. Извините за грубый пример, но за семьдесят… да даже за те сорок тысяч, что заплатил ваш муж, он мог получать любые сексуальные или иные удовольствия в течение очень долгого срока… от живых людей.

Лиза нахмурилась, машинально покусывая губу. В словах Эбрахама звучало слишком много не укладывающихся в ее схему, логичных на первый взгляд утверждений.

Клубок противоречий становился все запутаннее.

Криган казался ей… слишком правильным, что ли? А она, выходит, слишком доверчива? Прилетела сюда, чтобы вытряхнуть правду из зарвавшегося подонка и убить его, а сама сидит, развесив уши, и выслушивает лекции по кибернетике и психологии?

– Могу я предложить вам сделку, мисс…

– Лиза, – удивленно посмотрев на Эбрахама, машинально подсказала она.

– Мисс Лиза, – с непонятной интонацией повторил Криган, и тут она вдруг взорвалась:

– Мы что, поменялись местами?

Эбрахам с сочувствием посмотрел на нее, и в глазах главы «Киборгсистемз» на этот раз не было ни страха, ни насмешки.

– Вы, вероятно, встречали на своем пути по большей части скверных людей… – Он на секунду умолк, а затем добавил: – Я сам не безгрешен и тоже прожил жизнь далеко не ангелом. Но годы… Они берут свое. У меня теперь достаточно времени, чтобы оглядываться назад и оценивать прошлое. Будь на моем месте молодой Криган, и ваши обвинения могли бы оказаться справедливыми.

– Даже так?

– Дело в том, что я вам не лгу. Страх за свою жизнь, конечно, есть, но я – глава корпорации, производящей киборгов, и потому в некоторой степени застрахован от внезапной насильственной смерти. Этажом ниже находятся несколько моих клонированных копий. Думаю, что им успеют пересадить мой мозг…

– Тогда почему вы разговариваете со мной? – оборвала его Лиза.

Эбрахам на минуту задумался.

– Сначала вы застали меня врасплох, – наконец честно признался он, – а потом… потом вы заинтересовали меня, мисс Лиза. Я не хотел бы оказаться вдруг в вашей шкуре. А учитывая, что все происходящее непосредственно затрагивает мою компанию, я предлагаю вам сделку: вы раскрываете мне координаты той фирмы, что фигурирует в договоре купли-продажи, а я, в обмен на эту любезность, не стану ни поднимать тревогу, ни сообщать кому бы то ни было о вашем визите сюда. Просто вставлю новое стекло. Более прочное, надеюсь… – помрачнев, добавил он. – К тому же я готов и дальше отвечать на любые ваши вопросы.

– Это, по-вашему, будет честно?

– Если принять на веру мою искренность, то – несомненно.

Лиза попыталась перебрать в уме различные варианты дальнейших действий, но поняла, что их нет. Ее движущей силой в происходящем была внезапная ненависть, вспыхнувшая в душе, словно пожар, в тот миг, когда она потрясенно рассматривала шевелящиеся в ране сервоприводы.

Полчаса назад предмет ее ненависти был ясен как божий день, теперь же все обернулось скверной неопределенностью, и Лиза поняла – убить Кригана она не сможет. Не было в ней той холодной, расчетливой решимости, которая, как правило, приписывалась обывательским мнением любой «свихнувшейся» машине. Да и кем она была на самом деле? Не кибернетический организм, в прямом понимании данного термина, уже не биоробот, поскольку обрела свою волю, но и не человек: нечто среднее, непонятное…

– Хорошо, я согласна.

Эбрахам не стал скрывать облегчения.

– Я рад, – признался он.

– В таком случае я хочу, чтобы вы сказали, кто я, какой тип «GNI» имплантирован в мой мозг, можно ли избавиться от него и кто, по вашему мнению, мог меня создать и продать моему мужу?

Эбрахам задумался.

– Сложные вопросы… – Он подошел к комплексному аппарату и еще раз включил голографическую проекцию. Внимательно изучив увеличенное изображение серого кристалла, он в конце концов лишь сокрушенно покачал головой: – Такой тип «GNI» мне неизвестен. Понятия не имею, что будет, если попытаться его удалить. – Он вернулся к столу, сел напротив Лизы и произнес: – Мне вообще непонятно, зачем производитель снабдил вас реальными воспоминаниями прошлого.

– Снабдил? – Лиза была неприятно поражена такой формулировкой.

– Ну а как же? Мозг клона – это чистый лист. Словно у новорожденного ребенка. Для того и нужен «GNI», чтобы взрослое по своим физическим данным тело могло жить. Иначе произведенный таким образом биологический робот будет сидеть, пускать слюни и писаться в штаны, как младенец. Программы, которые содержит «GNI», перехватывают управление, заполняют естественный вакуум осознанных реакций и одновременно подавляют развитие самосознания.

– То есть клон не осознает собственного бытия?

– Абсолютно. Он биологический робот, машина.

– Я тоже была такой? – Лиза не заметила, как при этих словах в ужасе закрыла ладонями лицо.

– Не думаю… Не думаю… – Эбрахам покачал головой. – Какой-то странный нонсенс вырисовывается, – произнес он. – Если следовать моему опыту, то остается предположить, что вы появились на свет при непонятном смешении двух технологий… – Он встал, нервно прошелся вдоль длинного стола. – Любопытно… Технология клонирования – явно от «Галактических киберсистем», идея имплантирования «GNI» – тоже, но вот сам генератор… Мне пришло в голову только одно разумное объяснение происходящего: тот, кто создавал вас, действительно воспользовался технологией полного копирования личности и переноса ее на искусственный носитель. Но этот «кто-то», по моему мнению, не больно-то разбирается в структуре копированной памяти и программирования «GNI».

– Не понимаю, к чему вы клоните, Криган…

– Я хочу сказать, что сознание взрослого человека обладает всеми поведенческими рефлексами и мотивациями. – Эбрахам остановился, будто пораженный внезапной догадкой. – Да, фрайг побери, будь я молодым дилетантом, то поступил бы, наверное, так: не зная, как правильно запрограммировать «GNI», но по какой-то причине остро нуждаясь в зависимом от моей воли биороботе, я бы скопировал на носитель всю личность, а затем, вероятно, путем проб и ошибок, постарался бы заблокировать массивы данных, относящиеся к долговременной памяти.

– Мне не совсем ясно…

– Да это же проще простого! Взрослый человек умеет есть, пить, в большинстве случаев он машинально делает все, что у клона нужно программировать. Единственное, что мешает использованию такого клона, – это самосознание, которое, как уже доказано, зиждется именно на долгосрочной памяти!.. Уберите прошлое, добавьте вместо него несколько бесхитростных установок: подчиняться тому-то, делать то-то… и вы получите биоробота, ненадежного, конечно, но все же…

– А почему мою память не стерли напрочь? Зачем кому-то было рисковать? Ведь теперь я начинаю понимать, что голос моей матери, записанный в компьютер, отвечавший на телефонные звонки, – это явная подстраховка на тот случай, если я стану медленно вспоминать прошлое.

– Абсолютно верно. – Эбрахам выглядел сейчас не менее возбужденным и взвинченным, чем в тот момент, когда ему грозила смертельная опасность. Судя по всему, несмотря на старческие морщины, он был человеком увлекающимся, одержимым внезапно осенявшими его идеями. – Лиза, вас разрабатывал дилетант, в смысле психологического программирования. Он боялся, что, уничтожая память, сотрет информацию, жизненно важную для функционирования рассудка. Вероятно, этот страх строился на имевших место неудачных опытах. Из этого вывод: вас создавали для какой-то краткосрочной акции. Не знаю, что являлось конечной целью – устранение ли вашего мужа, который сунул нос куда не следует, или же захват его личности для дальнейшего использования в клонированном теле, – но факт, как говорится, налицо: вы могли исполнять свои функции в таком состоянии от силы месяца два, не более. Человеческий мозг – это уникальная самоорганизованная структура, и он не терпит вакуума. Очевидно, вас должны были либо уничтожить, либо «вернуть на базу» для профилактики, но…

Лиза понимающе кивнула.

Она действительно успела выполнить «задание», загнав личность Сергея в серый кристалл, и ее тут же попытались убрать руками лейтенанта Моргана.

– Поразительный случай… – продолжал тем временем Эбрахам, все более и более возбуждаясь. – Вы, вместо того чтобы пристрелить, прямо-таки омолодили меня… – Он говорил это, не замечая, что его слова воспринимаются Лизой, словно пощечины. – Вы позволите, я воспользуюсь терминалом, чтобы сравнить вид вашего «GNI» с известными аналогами?

Она кивнула.

Ей вдруг стало все равно. Окончательная правда о себе оказалась не такой страшной, как Лиза опасалась, но все же… эта правда раздавила, уничтожила часть ее сознания. Она вдруг поняла, что настоящей Лизы Стриммер уже нет. И дело, конечно, заключалось вовсе не в сервоприводном скелете, на основе которого было построено ее новое тело, нет, червоточина крылась в ее ущербной памяти, в новом осознании самой себя. Не было гарантии, что этот чертов «GNI» умолк навсегда, что ее самостоятельность не является лишь временным сбоем, а управление ее разумом не будет внезапно кем-то перехвачено.

Нужно что-то делать…

Мысль получилась какой-то вымученной, бессильной…

В следующую секунду ее отвлек сдавленный возглас, который, помимо воли, вырвался из горла Кригана.

Лиза обернулась.

Эбрахам, сгорбившись, стоял подле терминала, опираясь руками о стол. Его взгляд буквально примерз к экрану.

– Что там? – встревожилась Лиза, вставая. Она зашла ему за спину и взглянула на экран.

Там медленно вращалось увеличенное изображение точно такого же кристалла, какой присутствовал и в ее голове, и на той схеме, которая «высосала» сознание Сергея.

– Что это? – спросила Лиза у оцепеневшего Кригана. – Вы искали «GNI» и нашли его? Где это? Кто производитель этих кристаллов?

Эбрахам наконец оторвал взгляд от экрана и медленно перевел его на Лизу.

– Это не «GNI»… – наконец сумел выдавить он. Потрясение Эбрахама было настолько сильным, что он едва выговаривал слова. – Поисковая система нашла это изображение в сети Интерстар, следуя визуальному совпадению…

– Криган, придите в себя! – Лизе было не до шуток, и она чувствительно встряхнула Эбрахама за плечи. – Ну? Отвечайте, что это такое?

– Это артефакт… Один из непонятных артефактов давно исчезнувшей расы, которую называют логрианами… – Слова с трудом выходили из пересохшего горла Кригана. – Изображение получено с информационного сайта монастыря святого Патрика, расположенного на планете Эридан. Здесь отчет об обнаружении разрушенного космического поселения логриан неким космическим рудодобывающим комплексом «Спейсстоун».

* * *

Лизе потребовалось некоторое время, чтобы смысл сказанных Эбрахамом слов улегся в ее голове.

Инопланетный артефакт? – с ужасом подумала она, начиная наконец осознавать, какую смысловую нагрузку несет в себе данное словосочетание.

От мысли, что за дрянь прижилась у нее в мозгу, Лизе стало холодно и страшно.

Она повернулась к Кригану и поняла, что тот смотрит на нее уже не с сочувствием, как минуту назад, а…

Его кулак нервно сжимался и разжимался. Он явно готовился к чему-то.

– Извините, мисс, но вы должны понять… Такой неожиданный оборот не может сохранить в силе наши договоренности. Я… Я просто не вправе выпустить вас отсюда…

Потому что я в твоих глазах уже превратилась в чудовище? – мысленно дополнила его фразу Лиза, с горечью осознавая, что, по сути, все обстоит именно так.

Рука Эбрахама метнулась к терминалу, но Лиза успела перехватить его движение.

– Спокойно…

Схватка между старческими мускулами и сервоприводными усилителями эндоостова закончилась не в пользу Кригана.

– Я не стану стрелять вам в голову, Эбрахам. – Лиза приставила ствол «гюрзы» к его груди. – Но быть подопытным кроликом во имя так называемой цивилизации я тоже не стремлюсь. То, что я ношу в своей голове артефакт древней расы, еще не значит, что туда его вставили не люди. Думаю, что более алчных и циничных созданий, чем мы, во Вселенной не найти. – Она жутковато усмехнулась. – Мне не хотелось бы оказаться разобранной или расчлененной, как вам будет угодно, во имя науки и безопасности. Я сама позабочусь о себе.

– Адрес… – прохрипел Криган, выворачивая белки глаз, чтобы иметь возможность взглянуть на Лизу. – Вы обещали…

– Конечно… – Ей в эту секунду хотелось взвыть, но Лиза старалась держать себя в руках и говорила ровно, хотя и с придыхом: – Спасибо, Эбрахам, и… извините, но вы первый нарушили договоренность… – С этими словами она резким, точным ударом выключила его сознание.

Через минуту крошево выбитого стекла хрустнуло под ее ногами. Перебравшись через широкий подоконник, Лиза перешагнула с него на подножку флаера, который покачивался на огромной высоте.

Ей снова хотелось плакать… Навзрыд.