Текст книги "Квазинд. Том второй. Последний на равнинах"
Автор книги: Андрей Воронов-Оренбургский
Жанр:
Боевики
сообщить о нарушении
Текущая страница: 5 (всего у книги 8 страниц)
Глава 10
…Отполированная локтями стойка, за которой ловко орудовал на пару с дочкой Адамс, тянулась на добрых пятьдесят футов – чуть ли не во всю распивочную. Дубовым торцом она подпирала старенький, фальшиво бренчащий “Блютнер”, точно облитый кровью тельца. Юркий малый, похожий на хорька, с прилизанной головой, в розовом жилете, трамбуя мозолистым задом хромоногий стул, лихо вышибал на пожелтевших клавишах, смахивающих на лошадиные зубы, “Я отдаюсь, но со слезами”. Разнокалиберный строй липких стаканов звякал в такт игре. Под рукой у тапера на пюпитре вместо нот лежали кольт и простреленная Библия.
Столы жались друг к другу, зарывшись ножками в свежие, насыпанные перед открытием опилки, образуя что-то вроде вольера вокруг добротно сколоченной сцены. Голубые с белым указатели в виде руки в перчатке с вытянутым перстом ненавязчиво намекали отягощенным леди и джентльменам на две двери, скромно виднеющиеся в конце зала. С правой стороны от стойки гигантской змеей изгибалась и ползла в темноту, к номерам, лестница из мореной доски. Слева от входа крутилось, сверкая надраенной бронзой, колесо рулетки: слышался глухой перестук стаканчиков, крапчатые кости скакали по зеленому сукну, одних делая счастливыми, других заставляя туже затягивать ремень.
Адамс вскрыл еще пару бутылок; бренди золотым янтарем заискрилось за толстым стеклом. Старик приветливо улыбнулся, что сделало его похожим на грецкий орех, и почесал загорелую плешь. Он невпопад подсвистывал таперу и, не спуская глаз с двери, следил за каждым, кто входил в салун.
В самый разгар веселья дверцы “пни меня, я не обижусь” 3535
По традиции Среднего и Дальнего Запада вход в салун имеет декоративные двустворчатые дверцы в виде решетки или тонких балясин высотой по грудь, открывающиеся в обе стороны, часто подпружиненные; эти дверцы в каждом штате имели свои оригинальные названия: “крылья летучей мыши”, “уши гробовщика”, “пни меня, я не обижусь” и т. п. (Прим. автора).
[Закрыть] сыграли. В зал вошли двое. Один, мрачный, заросший до глаз смоляным волосом, трезвил горожан колючим, как шип, взглядом. Из-за дальнего столика нервно и высоко плеснул женский вздох:
– С ума сойти – Крэйзи… Сам Диззи Вуд!..
Вторым, едва достигая плеча Диззи, стоял По, по прозвищу Опоссум,– хитрый, как двести чертей, настолько же коварный и живой, словно ртуть. Засаленная кожаная безрукавка сидела на его голом, загорелом, жилистом, как ремень, торсе точно влитая. В руках тускло поблескивала барабанная винтовка Кольта3636
Барабанные винтовки появились очень скоро после изобретения Джоном Пирсоном револьвера и выпуска первых револьверов Кольта паттерсон (1836 г.); некоторые модели выпускались серийно; известны единичные образцы с емкостью барабана до 25 зарядов; вытеснены магазинными винтовками, так как уступали им по скорости заряжания. (Прим. автора).
[Закрыть]. Опоссума в Монтане уважали… Одному бесу было известно, как этому отпетому шулеру под десятками самых придирчивых глаз удавалось оставить в дураках каждого, кто садился с ним за карточный стол. Масть всегда шла к нему, что лосось на нерест, и в его руке, как по колдовству, оказывался победный “фулл хауз”3737
Фулл, или “фулл хауз” – три карты одного достоинства плюс пара карт другого достоинства у одного игрока; в покере фулл – самая сильная выигрышная комбинация. Сила фулла определяется достоинством трех одинаковых карт, следовательно, у кого они в руках, тот и имеет абсолютный выигрыш. (Прим. автора).
[Закрыть].
Салун поутих. “Джентльмены удачи” как гвоздями приколотили к себе общее внимание. То тут, то там слышалось шушуканье и шебуршение сродни мышиному; на большинстве лиц застыли гримасы подобострастия и испуга. Все прекрасно знали, что если кто и должен быть повешенным, так это именно данная парочка. Крэйзи убивал, грабил фургоны и почтовые дилижансы с той обыденностью и проворством, с какими плотник забивает гвозди. Поговаривали, что он и По даже продавали оружие краснокожим и подстрекали их к войне…
– Уж этот сукин сын, как пить дать, попадет на виселицу! – шумели меж собой обыватели, но все прекрасно помнили и слова шерифа: “Сначала этот волк должен попасть в капкан закона. А закон здесь я, а это отнюдь не ваша компания: с вилами, лопатами и ржавыми револьверами”. Да, по совести говоря, охотников до закона в Рок-Тауне не больше, чем пальцев у безрукого… и с этим особенно никто не спорил.
Глаза Диззи схватили и обожгли зал разом. Он выискивал взглядом свою пассию – Дженни Паркер. И он ее нашел, но увидел не ангела, а ведьму на помеле. Приметив Вуда, Дженни побелела, потом залилась краской. Божественные губы разлетелись в хищном оскале. Грудь ее высоко вздымалась, дыхание громко вырывалось сквозь стиснутые зубы. Гневливый взгляд, как дуло револьвера, целил в лицо Крэйзи.
– Ну, ну, не гони лошадей, бэби… – хрипло процедил Вуд и фривольно выбросил в приветствии руку.
– Не нукай – не запряг! – фыркнула в ответ Дженни и плюнула в его сторону.
– Остановись, Дженни, ты мне нужна…
– А ты мне – нет,– вихрь волос взметнулся черным пламенем и исчез за дверцей, располагающейся за стойкой.
Адамс, видевший эту сцену, едва не поперхнулся. Судорожно протирая полотенцем стакан, он беспокойно поглядывал в сторону Диззи и По. Уж он-то лучше других знал этих сорвиголов, которые терроризировали городок не хуже краснокожих. “Проклятье, где же Роджер?!” – молотом стучало в голове старика. “Блютнер”, потерянно звякнув по струне побитым молью фетром, умолк, точно захлебнулся. Прилизанный малый в грязном розовом жилете сурком крутнулся на стуле, бочком кренясь к пюпитру, потянулся было за кольтом, но осекся, трезвея до паралича: Опоссум, щуря зеленые шакальи глаза, погрозил ему, как отец сыну, обрубком своего пальца.
Бандиты медленно, но уверенно пошли к стойке. Очередь отхлынула от нее, как волна от мола,– тихо и покорно.
– Хэллоу, Адамс. Цены прежние? – Опоссум пиявкой прилип к стойке, пырнув локтем, точно шпорой, зазевавшегося нерадивого гробовщика.
– Чего тебе, По? – старик продолжал разливать виски, оставаясь внешне бесстрастным, хотя по спине его пробежал колючий холодок.
– Как всегда, виски, старина, будь я проклят! Надеюсь, оно у тебя без стрихнина и змеиных голов? 3838
В дешевые сорта виски, особенно для торговли с индейцами, добавлялась адская смесь: красный перец чили, табак, горькая кора осины, мыло, головы гремучих змей и даже небольшое количество стрихнина. (Прим. автора).
[Закрыть] Ну, то-то! Есть новости? Ведь нас, черт возьми, в Рок-Тауне не было…
У Адамса ёкнуло сердце, в коленях предательски замозжило. Он повернул голову медленно и опасливо, но бросил твердо:
– Для тебя одна новость: деньги вперед,– хотел еще что-то добавить, но острый, как штык, взгляд Диззи заставил его прикусить язык.
Рука По нырнула в карман, уверенно звякнули монеты. В стаканах сердито забулькало. Старик пустил по стойке две порции неразбавленного виски.
– Что-то ты не очень любезен с нами, старый индюк,—тихо и ласково протянул Опоссум.– А между прочим, мы голодны, как волки, и смиренны, как внуки тетушки Салли. Ну, хватит щупать нас взглядом!
– Другого вы не заслужили, черт бы вас… – бармен никак не мог сглотнуть вставший пнем комок в горле. Его выцветшие глаза с тревогой оглядывали ухажера дочери: иссеченные каменной крошкой штаны из шкур выдры, грязную, пропахшую потом рубаху в крупную клетку, лицо в шрамах, не знавшее бритвы, как пить дать, уже пару месяцев,– всю его высокую, поигрывающую мышцами, как у жеребца, фигуру.
В это время за дальним столиком отважно загремели стулья. К стойке подошли несколько человек. Среди них скалой возвышался гигант Кэнби – служащий одной из пушных компаний. Его туша, была затянута в безразмерную оленью куртку с бахромой. Полуобнаженная грудь была покрыта густым, как шерсть, рыжеватым волосом; брось в эти заросли цент – черта с два отыщешь. Он по-дружески хлопнул Диззи Вуда по плечу и рыкнул:
– Лопни мои глаза – это же Диззи и По! Вот так встреча!
– Хэллоу, Кэнби, как видишь. Только полегче, парень, не сломай руку,– Вуд, зло зыркнув на докучливых приятелей, опрокинул стакан, сграбастал несколько бутылок виски и пошел прочь. На пути ему попался замешкавшийся спьяну лесоруб, который отпустил в адрес Диззи что-то невнятное. Слова прошелестели негромко, как прошлогодняя листва, упрека в них было не больше, чем на унцию, но в этом сдавленном сипении, как показалось Вуду, прозвучало достаточно вызова. Ослепленный яростью от приема Дженни, он сплеча оглушил лесоруба кулаком. Тот с грохотом собрал стулья, грохнулся на пол и, широко раскинув руки, замер, точно распятый. Из разбитых губ по подбородку засочилась кровь. Люди повскакивали со своих мест и сгрудились вокруг площадки, чтобы лучше видеть происходящее. По мере того как напольные часы отбивали минуты, выражение жгучего интереса сменилось на их лицах презрением. Жестокость и насилие, варварская грубость органически вплетались в жизнь пограничья. А вызов, не получивший отпора, пассивно принятое оскорбление воспринималось как падение мужского достоинства и чести. Кто-то из товарищей волоком подтащил беднягу Стайгера к столу, чертыхаясь, усадил на место: обмякшее тело никак не хотело принимать вертикальное положение. Но Крэйзи это уже не занимало… На прощание он так шибанул дверью, точно хотел поставить новую.
Все вздрогнули. Кэнби растерянно хлопнул глазами, покрутил пальцем у виска, медвежья челюсть его отвисла:
– Он что – совсем спятил?
Глава 11
По, зыркнув по сторонам и убедившись, что Диззи ушел, прохрипел доверительно:
– Это темное дело, пузан… Со стариком приключилась одна штука… Он здорово навалил в штаны. С тех пор ни с кем язык не треплет и скрывается где-то в каньоне Грифа.
Кэнби нервно гоготнул, насторожился:
– С чего бы это? Индейцы? – спросил он негромко.
– Ну, скажешь! – Опоссум презрительно сощурил глаза.– Разве Диззи Вуд когда-то боялся краснокожих? Дерьмовая история… Только тс-с! – он перешел на заговорщицкий шепот.– Похоже, он встретился с самим дьяволом. Небось, слышали байку… о злом духе Квазинде?
Несколько человек, расслышавших последние слова, в изумлении воззрились на рассказчика. Лица их напряглись от суеверного страха.
Кэнби громко икнул, сплюнул:
– Врешь, как всегда, за троих. Откуда тебе знать?
– Вот тебе на, откуда я знаю! Ходить мне без скальпа, джентльмены! – на свой манер побожился Опоссум.—За что купил, за то и продаю. Это говорю вам я – Опоссум По!
– Ну и дела,– Кэнби вновь недоверчиво покачал головой.– А я было подумал, вы прикатили сюда пощупать местных шлюх… Правда, теперь Рок-Таун не богат ими как раньше… Многие из этих расфуфыренных сучек подались в Додж-Сити, Денвер или еще куда, там спрос на них больше… А здесь,– торговец покрутил в своих руках широкий неперский 3939
Неперсе (сахаптины, или Проколотые носы) – индейское племя, проживало на плато восточнее Скалистых гор, в бассейне реки Колумбия; входило в семейство пенути. Основное занятие – ловля лососевых, собирательство съедобных кореньев и ягод, а также охота и коневодство. Название племени произошло от обычая протыкать костяной палочкой носы. Черноногие называли племя неперсе также “народом голубой краски”. (Прим. автора).
[Закрыть]нож и сунул его обратно в расшитые бисером пестрые ножны.– Всё верно, кому хватит дури везти сюда баб, когда пушнины становится меньше, а значит и денег… Черт, когда я смогу вернуться на Восток! Я вот что думаю, По, что ж мы за люди, столько лет прожили, а ничего в этой жизни, кроме пеммикана, 4040
Пеммикан – сушеное мясо, растертое в порошок, спресованное и смешанное с салом, костным мозгом животных с добавлением ягод и специй. (Произошло от слова из языка индейцев кри “пими-окан” – “род жира”). (Прим. автора).
[Закрыть]индейцев, да гор не видели…
– Это ты только здесь так щебечешь, а окажись на Востоке – помрешь от тоски. Нет, меня пока Аллеганские горы 4141
Аллеганские горы – хребет в восточной части США, проходящий по штатам Западная Вирджиния и Пенсильвания.
[Закрыть]не манят… Ладно, что мы как две старухи на кладбище, пойдем лучше, промочим жабры,– и уже продвигаясь к свободному столу, Опоссум добавил: – Там, на Востоке, пузан, ухо надо держать востро, как в прерии. Дикости там, будь уверен, больше, чем в палатке арапахо4242
Арапахо – индейское племя алгонкиноязычной группы, историче-ски составляли одно племя с шайеннами и ациной (большебрюхими). Основное занятие – конная охота на буйволов и коневодство. Проживали к востоку от Скалистых гор (совр. штаты Южная Дакота, Вайоминг, Колорадо). Среди ряда племен были известны под названием Голубые Облака. (Прим. автора).
[Закрыть]. Девки там просто сами стелются под мужиков, а здесь ты должен дать стопку одеял да еще и не одного пони4343
Пони – речь идет о низкорослой породе лошадей, весьма распро страненной на Великих равнинах. (Не путать с классической, карликовой пони). Индейский пони, как правило, не выше 1 м 75 см; на Западе США так называли выведенную индейцами породу лошадей, обычно пятнистых (другое название – пинто). (Прим. автора).
[Закрыть]
Между тем общее веселье, поутихшее было с появлением местных знаменитостей, вошло в прежнюю колею и вскоре загромыхало с удвоенной силой. Тапер вновь усердно ерзал за “Блютнером”, нервно трогая клавиши. Громкие развязные разговоры, непристойные выкрики, по-пьяному звонкий женский смех четвертовали “Игл-Рок”. Были уже и “теплые”. За одним из столиков лысый, как яйцо, мужчина, по виду – владелец ранчо, уронил голову в лужу виски. Рядом валялись опрокинутый стакан и порожняя бутылка. На приоткрытой толстой губе его невозмутимо совершала обход зеленая навозная муха.
Адамс, продолжая работать на разливке, не терял из виду опасного гостя. Подобные “герои” тяжким ярмом висели на шее всего пограничья. Они могли нагрянуть в любую минуту и… – хорошего не жди. Всё переворачивалось вверх дном, всё перетряхивалось до основания…
Их убивали то скопом, то поодиночке затравленные до безрассудства горожане, их гноили за решетками шерифы и маршалы 4444
Маршал – в США должностное лицо, обладающее исполнительной и полицейской властью, как и шериф, на определенной, строго регламентированной территории; занимается расследованием преступных деяний, связанных с нарушением федеральных законов.
[Закрыть], точнее – те немногие парни со звездой на груди, чьи кони были столь же скоры, чьи руки и глаза были столь же точны, а главное – чьи потроха не были куплены самими бандитами. Их, не стесняясь, подстреливали при случае солдаты, но, черт возьми, они летели на фронтиры вновь и вновь, как тучи саранчи на кукурузные поля.
Опоссум застолбил место и бросил свои кости у столика торговца с Миссури. Он залпом осушил два стакана виски подряд, не разбавляя его водой и не закусывая, после чего махом разделался с яичницей и ветчиной. Кэнби плеснул в стаканы еще. По молчал и пил – тупо, с остервенелым упорством человека, который жаждал захмелеть и не мог. Кэнби поднимал стакан вдвое реже, бессмысленно улыбаясь приятелю. Наконец, молчание надоело ему. Он громко рыгнул, утер рукавом оленьей куртки перепачканные соусом губы, отодвинул лежащий на столе тяжелый, старомодный пеппербокс 4545
Пеппербокс – “перечница”, “кофейная мельница” или бюндель-револьвер – многоствольный капсюльный пистолет с вращающейся связкой стволов (цилиндром), заряжавшийся с дула; вытеснен более легким и удобным револьвером (у которого один неподвижный ствол, а вращается лишь многозарядный патронник – барабан, заряжающийся с казенной части).
[Закрыть] и с пафосом провозгласил:
– Великие равнины должны быть страной белого человека, а на поверку – хрен! – большой тяжелый кулак бухнул по столу. Тарелки испуганно подскочили и затихли.– Краснокожие бестии кишат в Монтане, а у Блэк-Хилса из-за этих тварей и плюнуть некуда!
– Твоя правда,– пьяно кивнул Опоссум и звонко шлепнул по аппетитной заднице проходившую мимо “розу”.—Не ной, Кэнби! Мы еще закажем себе по спальному мешку из скальпов сиу. Помнишь, надеюсь, тридцатый год 4646
Переселение индейцев, или “Дорога Слез”. 28 мая 1830 г. президент Эндрю Джексон (носивший среди индейцев прозвище “Острый Нож”) издал закон о переселении юго-восточных индейцев – чироков, чикасо, чокто, криков и семинолов – за Миссисипи; целью этого было освободить богатые земли для поселенцев и плантаторов.
[Закрыть], старина? И закон Джексона? Вот увидишь, армия разрубит узел и с этим… Ну, как добыча в этом году, толстяк? – По неожиданно перевел тему, царапнув новым вопросом миссурийца.– Я в городе видел много вьючных мулов с твоим клеймом и тяжело нагруженные фургоны… Похоже, до черта шкур?
– Да нет, амиго 4747
Амиго – приятель, друг (исп.).
[Закрыть], год был поганый… Так, мелочь… вот раньше! – торгаш мечтательно присвистнул.– Впрочем, Одноглазый говорил, что к северу от Грейт-Фолса4848
Грейт-Фолс – название города в Монтане.
[Закрыть]и форта Бентон буйволов тьма, а он обычно не врет, если его угостишь бутылкой. Но там черноногие, а они сейчас под охраной солдат… Ты же слышал, они заключили мир…
– Грейт-Фолс далеко, потеряешь колеса, да и не каждый мул вернется в стойло.– Опоссум по-свойски подцепил ножом из тарелки Кэнби кусок оленины.– А что тебе мешает податься на юг? Скажем на Йеллоустон или к берегам Паудера?4949
Паудер – название реки, по берегам которой жило несколько племен, в том числе и сиу.
[Закрыть] Сиу? Но у тебя же не бабы в шляпах, да и числом вас немало… Я бы рискнул. Бизонов там тоже, как волос в твоей бороде… Ну, будь здоров, Кэнби.
Прихватив бутылку, бандит выбрался из-за стола. Адамс насторожился: краем глаза он видел, что правая рука По то и дело наглаживает рукоять кольта со сточенной мушкой 5050
Сточенная мушка – некоторые стрелки-гайнфайтеры спиливали со ствола мушку прицела, чтобы носить револьвер за поясом; тогда при быстром выхватывании нечему зацепиться. (Прим. автора).
[Закрыть], точно женское бедро.
Пошатываясь, Опоссум небрежной походкой прошелся между столиками, дал щелчка какому-то буйному краснорожему джентльмену, затем бухнулся к нему на колени и сквозь редкие зубы прошипел что-то грозное. Потом дружески обнялся с ним, слюняво чмокнул его в плохо пробритую щеку и двинулся в противоположную стойке сторону. “Тпру!” – сказал себе По как раз в том месте, где висело объявление с отпечатанной физиономией Черного Орла. Ниже прилагалось обращение губернатора штата. Ковыряясь спичкой в редком штакетнике зубов, Опоссум с грехом пополам одолел строчки:
“Губернатор Миннесоты Касиус Дарлингтон
гарантирует выплату наличными 5 тысяч долларов
за голову Черного Орла из вахпекуто.”
– …Ха!.. Весело…
Опоссум выплюнул под ноги разгрызенную спичку, уперся ладонями в стену – по обе стороны от объявления – и, испепеляя портрет вождя тупо ненавидящим взглядом, принялся громко излагать свою точку зрения на прочитанное:
– По чистой совести скажу: если бы в прерии мне встретилась эта ряженая обезьяна… Уж кто-кто, а я бы сумел распотрошить это воронье пугало. Клянусь виселицей, что вместо головы у него гнилая тыква. Да что там,—он оглядел посетителей стеклянным, невидящим взглядом и точно схаркнул: – Были, да перевелись шустрые парни в Рок-Тауне… Один Бэн чего стоил!.. Даже Крэйзи ему не чета, так, недоуздок против него… Разве, что Дикий Билл Хикок или Куллен Бейкер…5151
Дикий Билл Хикок (или Неистовый Билл) – Джеймс Батлер Хикок (1837—1876), сын Уильяма Алонсо Хикока – псаломщика пресвитерианской церкви, знаменитый гайнфайтер; был погонщиком мулов, кучером фургона и почтового дилижанса, проводником и скаутом на службе у армии, позже – констеблем, шерифом и маршалом в разных местах. В молодости носил английский пятизарядный револьвер дин-адамс 45-го калибра. При убийстве Макканлеса – кольт военно-морского образца выпуска 1851 г. При сотрудничестве с Буффало Биллом – два кольта приграничного образца с серебряными накладками и рукоятками, отделанными перламутром, слоновой костью и украшенными гравировкой. Личное оружие в 1876 г. – два ремингтона армейского образца выпуска 1875 г. и два карманных пистолета генри. При убийстве Филла Коу —карманный пистолет уильямсон выпуска 1866 г. В день смерти имел при себе револьвер смит-вессон модели № 2, 32-го калибра, первого выпуска. Погиб от руки убийцы Джека Маколла. Гроб несли Билл Хилмен, Джон Ойстер, Чарльз Рич, Джерри Льюис, Чарльз Янг и Том Досье. Тело легендарного стрелка Запада было захоронено с винтовкой шарп модели 1852 г.
Куллен Бейкер – известный бандит из Арканзаса. Написано в литературе об этом стрелке не столь уж много, но и это немногое рассеивает тень сомнения в том, что он затмевает собой всех последующих преступников и виртуозов револьвера грозного Техаса. Хитрость и быстрота Бейкера граничили с изощренностью сумасшедшего. В искусстве маневра он превосходил даже опытных матерых военных из армии США. В 1869 г. в миле от фермы, где Куллен Монтгомери Бейкер сделал привал, был убит, как ни странно, школьным учителем мистером Орром. Куллен Бейкер любил иметь при себе шестизарядный кольт 44-го калибра модели 1848 года, а также в разное время пользовался капсюльным револьвером ремингтон и капсюльным дробовиком. (Прим. автора).
[Закрыть] Так один где-то в Техасе, а другой, черт возьми, может, уже болтается в петле… – Он еще раз желчно обвел взглядом зал, сплюнул спичку и добавил: – А тут одни желторотые птенцы 5252
Птенец, желторотый – презрительная кличка, которой ковбои и рэйнджеры – конная полиция в Техасе (в настоящее время – диверсионно-разведывательные формирования армии США) – награждали поселенцев-фермеров; это прозвище происходило еще и из-за того, что фермерский дом с огородом вокруг, обычно круглым в плане, обнесенным изгородью от скота, при взгляде с холма напоминал птичье гнездо. (Прим. автора).
[Закрыть] да бабы в штанах при кухонных фургонах… Скоро здесь не останется даже стариков… и тогда,– Опоссум пьяно качнулся,– в Рок-Тауне шериф будет нужен так же, как на кладбище. Все уходят из этого чертового места… Все…
По вновь повернулся к выгоревшей афише, когда гул толпы неожиданно стал тише. Пианино вновь поперхнулось. Тапер суетливо плеснул себе бренди, превратившись в “само внимание”. За столиками послышались тихие возгласы:
– Шериф Роджер.
– Шериф пришел.
Дженни, вынырнувшая из-за дверей, подмигнула брату.
Роджер сдержанно, кивками отвечая на приветствия посетителей, приблизился к Опоссуму сзади. Оказавшись рядом, он, чуть присев, ловко вытянул у того из кобур оба револьвера и засунул себе за ремень.
Опоссум, ничего не подозревая, продолжал пьяно рассуждать вслух:
– Клянусь…
Тут шериф как клещами сдавил ухо бродяги и круто завернул его вверх, так, что По взвился на цыпочки.
– Клянусь, что эта твоя голова – гнилая тыква! Сколько еще будешь мозолить мне глаза в Рок-Тауне и надувать честных гомстедеров 5353
Гомстедер – фермер из переселенцев; по закону от 20 мая 1862 г. (“Гомстед-акт”) любой гражданин США или иммигрант мог за символическую плату в $10 получить гомстед, т. е. участок земли площадью 65 га (160 акров); если он обрабатывал его в течение 5 лет, официально подтверждалось право собственности и участок переходил в полную собственность гомстедера. (Прим. автора).
[Закрыть] и горожан в покер?
По, извиваясь ужом, зло прохрипел:
– Оторвешь ухо, бешеный… Отпусти!
В зале раздались смешки.
Тапер подобострастно захихикал и горячо хлопнул себя по ляжке.
– Я сколько дал тебе времени, мерзавец, чтобы ты унес из города свои костыли?
Морщась от боли, По попробовал свалять дурака:
– Всего двадцать четыре часа, шериф…
– Тебе этого мало?
– А как ты думаешь?
Роджер до хруста рванул ухо Опоссума вверх.
– Ты что?! Шуток не понимаешь?! Много, шериф…
Скрежеща от ярости зубами и чертыхаясь, пройдоха не забывал корчить наглые, вызывающие рожи. Роджер спокойно глянул в дерзкие вытаращенные глаза и отчетливо сказал:
– Я обещал твоей заднице доброго пинка? Ну?!
– Ты свихнулся, будь я проклят! Чему тебя учили в воскресной школе-е?! – глаза Опоссума полезли из орбит от боли и ненависти.
– Да уж не тому, чему тебя, ублюдок. Так да или нет?! – в голосе шерифа зазвучала сталь.
– Да, черт возьми, но я…
Договорить бродяге не удалось: шериф тугим пинком отбросил его к выходу. По кубарем выломился из дверей, прочакал хребтом по всем ступенькам крыльца и жабой хлопнулся о землю. Ползком, на карачках, с опаской поглядывая на вышедшего следом шерифа, он отгреб в сторону. Младший Паркер, потирая суставы пальцев, низким голосом прогудел:
– Учти, шулерская рожа: попадешься еще раз – упеку за решетку! И передай это своему дружку Диззи… Я доберусь до этой падали, если он сам не явится ко мне как мужчина к мужчине. На, держи! – он бросил шулеру разряженные ремингтоны и вернулся в салун.
Придерживая дрожащей рукой разбитую скулу, захлебываясь руганью, от которой святой отец местного прихода на сутки потерял бы дар речи, Опоссум поднял револьверы и валяющуюся в пыли шляпу.
– Скажи на милость, “шулерская рожа”! Сучье дерьмо! Ходить мне без скальпа, если я не отыграюсь на тебе, сопляк… – он нахлобучил стетсон 5454
Стетсон – разновидность широкополой шляпы, называемая по фамилии производителя, Дж. Б. Стетсона. Другое название “Джон Би”. (Прим. автора).
[Закрыть] и, приволакивая ногу, направился к коновязи.
Глава 12
Из салуна вразнобой доносилось:
– Ловко вы его проучили, шериф! А главное вовремя… Кто знает, что у этой сволочи на уме? Эти подонки умеют затягивать петлю на шее…
– За вашего сына, мистер Адамс!
Дружно звякнули стаканы. Кто-то нервно и с запозданием крикнул “браво!” и рухнул под стол.
Роджер втянул ноздрями нестерпимо спертый, прогорклый воздух, небрежно махнул рукой:
– Я не заслуживаю вашей благодарности. Это моя работа и долг,– он улыбнулся.– Проверьте лучше свои карманы, джентльмены. И не советую развешивать уши: в Рок-Тауне полно проходимцев. Я удивляюсь всякий раз глупости наших горожан, отец,– Роджер помог старику перенести из подсобки новый ящик с дешевым виски.– Похоже, когда они пропускают стаканчик-другой и дело доходит до карт, люди становятся полными кретинами, ты уж поверь мне как бывшему игроку. Неужели они рассчитывают на честную игру? Я уже сто раз говорил: существует тысяча способов надуть их, но это не отбивает охоту садиться за стол с шулерами типа Опоссума и добровольно прощаться с последним центом…
– Это жизнь, сынок,– бармен принялся протирать полотенцем бутылки.– Брось, их не исправить. Что толку, если ты в очередной раз объяснишь им, что такое “жучок”, “глаз черноногого” или “зеркало”, “читатель по взаимной любви” или “сдача второй”?.. 5555
“Жучок” – используемое шулерами устройство, удерживающее карты под столом; “зеркало” или “глаз черноногого” – гладкий блестящий предмет, лежащий на столе, в котором отражается нижняя поверхность сдаваемой карты (иногда использовался шлифованный серебряный доллар с вогнутой поверхностью, пряжка, рукоятка револьвера, сточенная плоскость на перстне или кольце и т. д.); “читатель по взаимной любви” —крапленые карты; “сдача второй” – трюк при раздаче карт, когда шулер сдает не верхнюю карту, а вторую, а известную ему верхнюю оставляет себе либо партнеру. (Прим. автора).
[Закрыть]Знаешь, малыш, девяносто из ста играющих в карты или садящихся за рулетку за всю свою жизнь так и не выучились правильно оценивать шансы. Это дает проходимцам верное преимущество. Если уж они умеют правильно оценивать вероятность того, что в прикупе придет нужная карта или что он наберет нужные очки, то будь уверен, он всегда оставит в дураках доверчивого осла с пилорамы или шахты… Эти псы карточного дела чуют прибыль издалека и, уж если оно сулит верный барыш, действуют быстро, напористо и ловко.
Разговор оборвался. Каждый думал о чем-то своем. Адамс первый нарушил затянувшуюся паузу:
– А вообще-то грустно, сынок, стало у нас… И верно заметил этот мерзавец По, что по-настоящему шуст-рые ребята давно покинули эту дыру… Кто отправился дальше на Запад, как бродяга Кристофер 5656
Кит (Кристофер) Карсон – знаменитый охотник и следопыт; уча-стник Гражданской войны и войны с Мексикой; несмотря на малый рост —около 1,5 м – пользовался огромным уважением белых и индейцев (они называли его Метатель Лассо); в честь него названы города —Кит Карсон в штате Колорадо и Карсон-Сити в Неваде. (Прим. автора).
[Закрыть], а кого уж и нет, как Буна… 5757
Дэниэл Бун – легендарный охотник и проводник-разведчик, открыл земли Кентукки. Знаменитый силач, добродушный шутник, человек слова и дела. Случайно убит в 1820 г. Прообраз Кожаного Чулка, Зверобоя, Следопыта, Длинного Карабина из романов Д. Ф. Купера. (Прим. автора).
[Закрыть] Ты только погляди, кто живет сейчас здесь… Почти одни старики да работяги по найму… Нет, Роджер, здесь никто не живет в старости, люди как призраки уходят Бог знает куда… И кто знает, может, и наш городок превратится когда-нибудь в призрак…
– Не стоит так грустно,– в тоне Роджера прозвучало хмурое недовольство, хотя внешне он остался невозмутим, как и прежде.– Разве Рэлли Мэдиссон даст возможность захиреть своему делу? Этот салун – золотое дно…
– Теперь уж медное, сынок. Но посмотрим, посмотрим… Ты бы присмотрел за нашим “гостем”,– голос Адамса стал напряженней и тише… – Как бы что…
– Там всё в порядке, отец,– Роджер участливо положил тяжелую руку на его плечо и тепло улыбнулся.—Ладно, пройдусь, мне еще с нашей красавицей надо поговорить,– шериф кивнул в сторону Дженни и добавил: —Вот ведь наша семейная головная боль.
Пройдя вдоль стойки, в конце которой его сестрица присела на табурет отдохнуть, шериф мгновенно стер улыбку с лица:
– Послушай, он опять был здесь?
Дженни поджала губы: в тоне вопроса игривости не было – одна злость и ненависть.
– А тебе-то что? – она по-хозяйски уперла руки в боки.
– Заткнись, маленькая потаскушка! – брат едва сдерживался.
– Почему маленькая?
Роджер сыграл желваками:
– Запомни, я вышибу из него мозги, как из того парня. Ты меня знаешь.
Да, Дженни знала норов брата, который был сродни кремню. Понимая, что плетью обуха не перешибешь, она ласково улыбнулась, мурлыкнула что-то кошкой и подалась вперед для примирительного поцелуя.
Роджер холодно отстранился:
– Я не такой уж дурак, Дженни, чтобы клюнуть на твою уловку.
– А я так никогда и не думала, братец,– парировала красотка, гордо откинув голову, и тихо добавила: – Жаль, что ты мой родной брат, иначе…
– Иначе ты бы по-другому пудрила мне мозги, да?
– А ты забавный, братец… – в тоне ее голоса послышалась предостерегающая колкость.– И какая же была бы, по-твоему, цена моему “другому пудрению”?
– Сама знаешь не хуже меня! Твое тело.
– Дурак! Что бы понимала твоя башка, набитая свинцом и наручниками?
Роджер хоть и был взбешен дерзким появлением Крэйзи-Вуда, всё же не мог не восхититься сестрой. Бесстыжие карие глаза, пунцовый рот, грудь, плечи,– нет, она решительно могла свести с ума любого, даже его – собственного брата. Однако разговор, как частенько бывало в подобных случаях, принимал слишком крутой оборот. Шериф заметил, как напряглись руки Дженни, как скрючились ее тонкие пальцы с длинными красными ногтями, готовые вот-вот вонзиться ему в глаза и распластать кожу на лице. Он присвистнул, улыбнулся и, смягчаясь, сказал:
– Ладно, похоронили… Но смотри, детка, я предупредил тебя в последний раз.
В ответ Дженни с бравадой хмыкнула, одернув пышную, из дангери 5858
Дангери – хлопчатобумажная саржа. (Прим. автора).
[Закрыть]юбку, и язвительно добавила:
– А цена, дорогой мой, была бы той, которую большинство мужчин посчитали бы за награду. И не будь скунсом, от тебя одни неприятности.
Роджер не успел снова вспыхнуть: со стены с яростным звоном брякнулась медная сковорода. Выхватив кольт, он молниеносно обернулся.
– О дьявол! Как надоела эта штуковина своим грохотом! На кой черт она нам, отец?
Они с сыном посмотрели друг на друга так, что ясно было – они говорят глазами. Роджер, фыркнув с досады, хотел было что-то сказать, но Адамс, не обращая внимания на его возмущение, бережно поднял сковороду, обтер ее и повесил на место. Затем подошел к Роджеру и с укоризной посмотрел ему в глаза:
– Опомнись, сынок, ведь это наша семейная реликвия. Всё приданое вашей покойной матушки, когда я увез ее из Огайо… Грех так говорить. Вы с Дженни были совсем крошки, когда мы всей семьей садились вокруг этой штуковины и она кормила нас…
Старик смахнул набежавшую слезу. Растрогавшийся сын слегка притянул его к себе:
– Ну, будет, будет тебе. Прости, я не подумал. Дженни!.. – он послал сестре воздушный поцелуй.– А почему так грустно? Разве сегодня кого-то застрелили? Или в “Игл-Рок” больше нет мисс Паркер, которая поет, как жаворонок?.. Держу пари! – обратился он ко всем.– К отцу уважаемые люди приходят не только промочить глотку, а, джентльмены?
Столики взорвались аплодисментами и выкриками:
– Мы просим вас, мисс!
– Вы само совершенство, Дженни!
Адамс, польщенный, улыбнулся дочери:
– Будь здорова, крошка. Ступай, публика ждет.
– Но па,– она пожаловалась отцу взглядом. В глазах у нее было раздражение и усталость.– У меня нет настроения, да и…
– Дженни,– отец был категоричен.– Знаю я твои выкрутасы! Иногда можно повалять дурака и поломаться, чтоб тебя поуговаривали, но нынче не время. Давай, давай!
Он бросил взгляд на тапера, который понимающе кивнул головой и в предчувствии веселья замахнул очередную рюмку. Пальцы его шустро нырнули в рябую шеренгу клавиш – по залу расплескались аккорды зажигательной джиги.
Девушка, не без кокетства покачивая бедрами, прошла между столиками, легко вспорхнула на маленькую сцену. Волна поднабравшихся поклонников качнулась следом за фигуристой дочкой бармена и, подобно осиному рою, облепила эстраду, едва не касаясь руками шафрановых туфелек молоденькой мисс. Более степенная – “толстозадая” —публика, поднявшись из-за столов, выражала свое нетерпение свистом и аплодисментами.
Звонкий голос, зазвучавший среди сизых клубов дыма, заставил всех смолкнуть. Дженни Паркер двигалась с ленивой грацией пумы-недотроги и пела завораживающим горячим сопрано, сводя с ума осклабившихся мужчин. Несколько дам более или менее определенной репутации восстали против холодного отчуждения своих кавалеров и, гусынями прошипев что-то в адрес неподражаемой дочки Паркера, демонстративно покинули зал. Но никто не заметил этого: общее внимание сосредоточилось на сцене, где Дженни задушевно выводила такую теплую, знакомую до слез песенку Рок-Тауна:
Когда догорает на небе закат,
Когда от усталости ноги гудят,
Когда опостылел весь белый свет,
Тебе крошка Дженни споет куплет!
Э-гей, расскажи нам, парень,
Э-гей, расскажи нам, парень,
Э-гей-ей-ей, расскажи нам, парень,
Куда ты мустанга по прерии гнал,
Где золото в скалах искал?
Но где бы ты ни был, веселый ковбой,
В салун тебя манит порой…
С утра и до утра для всех
Открыта дверь в салун!
Здесь виски с содовой, и смех,
И банджо не жалеет струн!
За доллар ешь, за доллар пей,
И будет все о’кей.
И, глотку промочив, ковбой,
Со мной пляши, со мною пой!
Во время очередного припева к певице присоединились остальные Паркеры. Блестящий степ, который продемонстрировала эта великолепная троица, привел посетителей в неистовый восторг. Теперь, пожалуй, и сам Господь Бог не смог бы удержать разгулявшуюся публику. К поющим Паркерам начали присоединяться люди из-за соседних столов. И когда уже пел чуть ли не весь салун, Дженни, да и сам Роджер накрепко позабыли про свое раздражение и, выстукивая каблуками, с пылом повели песню дальше.
Люди, облепившие сцену, пели просто для своего удовольствия, без куража, без особой рисовки, не сознавая даже, что большинство из них поет откровенно плохо, но их песня, казалось, расцвечивала этот угрюмый и жестокий мир. Погонщики и лесорубы оставили карты, разогнули спины и притихли… Дженни была хороша, голос ее вышибал скупые слезы, а слова песни царапали сердце, напоминая многим, что у них нет крепких корней, что в этой жизни они плывут по воле судьбы…
В какой-то миг заведенная публика с криком и гиканьем принялась штурмовать сцену, как вдруг…
Резкий треск разрядившегося револьвера и звон разбитого стекла осадили толпу. Клубок синеватого дыма завис над липкими от пива столами, а простреленная навылет шляпа шерифа зачертила круг по эстраде. Но прежде чем она упала плашмя, Роджер вскинул кольт, выстрелил через стекло и молниеносно отпрыгнул в сторону, сбив с ног отца и сестру. Промедление было бы роковой ошибкой.
Зал наполнился грохотом опрокидываемых стульев и лавок. Все, за исключением нескольких налакавшихся в дым трапперов 5959
Траппер (англ. trapper) – охотник на пушного зверя в Северной Америке, пользующийся чаще всего западнями. (Прим. автора).
[Закрыть], которые храпели, уткнувшись лбами в стол, попадали на пол. Наступившая тишина давила на уши. Через секунду-другую ее разорвал истеричный крик Опоссума, гарцевавшего на коне перед верандой:
– Я не прощаюсь с тобой, полицейская ищейка! Клянусь, я еще посмотрю, какого цвета твои потроха! Ийя-хо!
Роджер ястребом вылетел на веранду. Солнце скатилось уже к самому горизонту и стало багровым, словно налилось кровью. Облака пылали, охваченные бескрайним небесным заревом. Лучи гранатового диска слепили, не позволяя как следует прицелиться. Шериф с двух рук выстрелил по удаляющемуся всаднику, выстрелил скорее для острастки, не рассчитывая на попадание, потом бросился к коновязи, перескочив через разбросанные оглобли бакборда 6060
Бакборд – легкая четырехколесная повозка, платформа которой опирается на оси через длинные упругие доски (вместо рессор); на платформе имеются сиденье для кучера и низкие борта из металлических прутьев, к которым привязывают груз; на бакбордах ездили ранчеры, сельские почтальоны, врачи, торговцы и т. д. (Прим. автора).
[Закрыть], вскочил в седло первой попавшейся лошади и, круто развернув ее, пустился в погоню.
