Текст книги "Нижний уровень"

Автор книги: Андрей Круз

сообщить о нарушении

Текущая страница: 12 (всего у книги 28 страниц) [доступный отрывок для чтения: 12 страниц]

Кто-то, с утра побрившись и обрызгавшись чем-то «после бритья», прошел по дому. А здесь никого не должно быть, как мне кажется.

Полиция? Была бы машина у дома.

Привезли и высадили, а потом заберут? Полицейский бы скрываться не стал, он бы уже у меня документы проверял.

Уже ушел? А вот это я и проверю. С моего места видна лестница, ведущая на второй этаж, и вход на лестницу в подвал. Кстати, я эту дверь закрывал за собой, я точно помню, а теперь она открыта.

Пригнувшись и стараясь двигаться совсем неслышно, что было нетрудно из-за толстого ковра, лежащего здесь на полу, я сместился в самый угол, опустившись на колено и положив руки на тумбу, для устойчивости. Вот так, подожду просто. Мне здесь быть можно, а если тут кто-то еще, то ему, скорее всего, находиться здесь не следует. А значит, он должен двигаться. Обязан, если он в доме. И тогда я или увижу его, или услышу.

А запах свежий совсем, кто-то только что прошедший его оставил.

Гостиная здесь «в два света», то есть ее потолок на втором этаже, а надо мной идет галерея, на которую выходят двери всех спален. Отсюда мне еще видна дверь в кабинет Гонсалеса, он на первом этаже. Дверь настежь открыта, вижу стол, кресло, за креслом полки.

Никаких шевелений. Могут на меня смотреть? Если не через какую-то хитрую камеру, то нет, не могут, я бы заметил, тут и мебели мало, чистый минимализм в интерьере, и все просматривается, не спрячешься. Двери на втором этаже закрыты все, а сам я под галереей сижу. Не выйдя на нее и не перегнувшись через перила, меня и не заметишь.

Когда я входил, слышно было хорошо, сомнений нет. Что бы сделал тот, кто не должен быть здесь? Спрятался бы, скорее всего, если бы не находился рядом… С чем? Подземным ходом? А неважно чем, тем местом, через которое он вошел.

Окно где-то открыто? Нет, звук был бы другой и воздух бы двигался, я думаю, а он здесь как в консервной банке.

Если кто-то здесь есть – он все еще тут.

Что я могу сделать? Позвонить Джеффу? Вызвать полицию? А почему бы и нет, собственно говоря? Перед законом я кругом чист, чего мне стесняться? Иначе какие у меня опции? Сидеть здесь и ждать? Ну, можно. Идти искать? А вот для этого надо быть полным идиотом. Если ты не группа спецназа с полной экипировкой, то в помещении тот, кто спрятался, всегда выигрывает у того, кто ищет. Потому что любой дом состоит из узостей, «коридоров смерти», ими любая дверь становится, а обойти ее не получится.

А если никого нет?

Лучше Джефф.

Телефон достал левой рукой, пистолет от наиболее опасных направлений не отводим. Стараясь смотреть на экран периферийным зрением, выловил номер Джеффа, попутно подумав о том, что пора, наконец, освоить добавление в «экстренные», ткнул большим пальцем в значок набора.

Джефф откликнулся почти сразу.

– Джефф, я в доме Гонсалеса, – сразу зачастил я, стараясь говорить так, чтобы меня и подслушать можно было, и в то же время тот, кто может здесь скрываться, не уловил во всем этом нарочитости. – Здесь кто-то есть, кроме меня. Выход я блокирую, но дальше идти один не хочу. Ты далеко?

– Десять минут.

– Давай сюда. И вызови Кике, пусть блокирует с улицы.

– Принял!

Кто бы ты ни был, но если ты здесь, ты или соскочишь с позиции, или мы тебя поймаем. С Джеффом и Кике – без вариантов, даже не надейся уйти. Кике досюда тоже рукой подать, он должен был ехать в офис.

Похоже, что тот, кто слушал телефонный разговор, подумал примерно так же. Я услышал возню на втором этаже, а затем послышался треск слежавшихся на жаре оконных уплотнителей – окна в таких домах обычно не открывают, тут кондиционеры рулят.

Поднявшись, я собрался рвануть наверх, но в последний момент спохватился – могут выманивать. И уже насколько можно громко топая мокасинами по ковру, сместился снова ко входу, не отводя прицела от галереи второго этажа. В какой комнате?

Возня, что-то упало, похоже, что оттолкнули ногой стул, уже не заботясь от скрытности. Куда?

Решение пришло сразу – на улицу!

Рванул на себя входную дверь, выскочил на крыльцо, с него одним прыжком на газон, бегом к углу дома. Оттуда звук, какой не спутаешь: кто-то спрыгнул, причем прыгал со второго этажа, стук подошв и хакающий выдох. А затем шаги.

Я успел выглянуть из-за угла всего на мгновение, заметив силуэт пригнувшегося человека, а затем дернулся назад. Послышались частые хлопки, звук как у духовушки, из штукатурки брызнули крошки, одна пуля с жужжанием ушла на рикошет. А потом шаги, он побежал. Упав на колено, я снова высунулся из-за угла, низко, почти над самой землей, теперь противнику надо менять прицел, стараясь в меня попасть, но он уже не стрелял. Рванув со всех ног, он бежал к живой изгороди, отделявшей двор Гонсалеса от соседского.

Я выстрелил в него четыре раза, двумя быстрыми двойками, целясь в силуэт, успев при этом сообразить, что если промахнусь, то пули просто прилетят в оштукатуренную стену на противоположной стороне, не задев никого. После глушителя сороковой калибр грохнул гулко и сухо, стеганув по ушам отражением от близкой стены. Второй двойкой я попал, обеими пулями, бегущий запнулся, сделал два больших шатких шага на подгибающихся ногах и с размаху влетел лицом в землю. Выпавший из руки пистолет, вертясь, заскользил по асфальту, отлетев от упавшего метра на три.

Стоя на колене и продолжая удерживать прицел на лежащем человеке, оглянулся по сторонам в поисках других угроз, но никаких не обнаружил. А затем, так и не меняя позиции, взялся вызывать полицию. И пока не появятся они, или Кике, или Джефф – я с этого места не сойду, потому что не хочу, чтобы кто-то оставшийся в доме выстрелил в меня сверху. А помощь раненому… а нет там раненых, он даже не шевелится. И на белой рубашке на спине красные пятна как раз в области сердца. Да если бы и жив он был – потерпел бы, рисковать все равно не буду.

И да, надо Паломаресу позвонить и перенести встречу, потому что это – надолго.

Глава 8

Допрашивали меня прямо в гостиной дома Гонсалеса, в котором шел уже неизвестно какой по счету осмотр. Меня малость потряхивало от избытка адреналина в крови, но, в общем, я был в норме, хоть и отвык от подобных приключений. Никаких особых вопросов у полиции не возникло – письма от владельца дома и подтверждения того, что оружие у меня легальное, хватило. Пистолет, правда, временно изъяли, пообещав отдать, если будет принято решение уголовное дело против меня не возбуждать. И, насколько я понял, возбуждать его никто и не собирается, потому что картина понятна: хозяин дома нанял человека приглядывать за своей собственностью. Тот вошел в дом и наткнулся на вооруженного незнакомца с нелегальным оружием. Вот и все, собственно. Гильзы с травы собрали, следы пуль на стене сфотографировали.

Пистолет у убитого был простеньким – аргентинская «берса» с удлиненным под глушитель стволом и с навинченным на него этим самым глушителем. Но что интересно – под калибр.380 АСР, то есть такой, каким были убиты Джоанн и Джейми Гонсалес.

Убитый был молод, среднего роста, тощий и легкий, но спортивный – когда на нем расстегнули рубашку, фотографируя раны, я заметил весьма рельефные мышцы. Пули попали «удачно», пробив верхушку легкого и сердце – мгновенная смерть, в общем-то. Как-то не догадался я по ногам стрелять, инстинктивно палил на поражение. Странно, что мне дали потоптаться рядом и лишь потом увели в дом на допрос.

Не знаю, было ли это ответом на мой вопрос или нет, но к тому времени, как детектив закончил меня допрашивать и взял обязательство явиться завтра к ним в отдел, к дому подъехал черный «Экспедишн» с затемненными стеклами и дипломатическими номерами. Водителя я не знал, хоть он здорово напоминал стрижкой и осанкой морского пехотинца в штатском, а вот с пассажирского места выбрался Акоста. Выглядел он каким-то усталым и осунувшимся, но со мной держался даже приветливо.

– Вы? Здесь? – удивился я.

– Семья Гонсалеса – граждане Соединенных Штатов, – сказал он. – Брю – тоже гражданин нашей страны. Есть решение о том, что мы примем более активное участие в расследовании. И после того как посол обратился к панамским властям – вдруг такое. Я едва успел позвонить капитану Урибе, который теперь возглавляет расследование, попросил не давить на вас слишком, если нет повода.

Все верно, Америка может «просить» местную полицию. Хотя бы потому, что вкладывает немалые деньги в ее оснащение. Оно окупается, в Панаме изымают великое множество наркотиков из колумбийского трафика, а в результате местная полиция катается на новых хороших машинах, подготовленных не хуже, чем в Америке, ходит в форме, напоминающей американскую, и каждый полицейский оснащен не намного хуже американского коллеги. У них есть вертолеты и хорошая связь, в общем – могут «просить», могут.

Я обернулся к полицейскому, который проводил допрос. Ну да, он представился. Невысокий, как большинство местных, плечистый, с рябоватым смуглым лицом, черные волосы с проседью. Широкие, как лопаты, ладони, видно, что сильный человек. На поясе кобура с потертым 1911, что не совсем типично – со своим ходит, не штатным.

Кстати, а я о нем слышал, он обычно самыми серьезными делами занимается.

– Спасибо, капитан.

– Не вижу проблем, – он равнодушно пожал плечами.

Затем Акоста попросил меня далеко не уходить, а сам направился с капитаном в дом. Ну а я пошел к Кике и Джеффу, стоявшим у «Юрвэна» и наблюдавшим за разговором.

– Как ты здесь оказался? – сразу поинтересовался Джефф.

– Хотел понять, как в дом приходят убийцы. Они ведь сюда просто дорогу протоптали, а так никого никто и не видел. Даже камеры. Так ведь?

– Да, так, верно.

Я заглянул в салон микроавтобуса и увидел лежащий на сиденье дробовик. Кике, похоже, выбежал из офиса, заодно прихватив и тяжелую артиллерию. Пистолет у него, как и у любого из нас, всегда при себе.

– Как ты так удачно его подстрелил, что уже не допросишь?

– На инстинктах стрелял, даже подумать не успел.

Нет, косяк за мной, это понятно. Вполне мог попасть и в ноги, например, если бы не спешил. Дал бы беглецу выскочить на улицу, выдвинулся бы следом, прицелился… хотя черт его знает, там он мог махнуть в следующий двор… Нет, все правильно сделал, надо было его валить. По крайней мере, хотя бы как-то рассчитались за Стива. Чуть-чуть. Никто ведь не думает, что этот парень, вооруженный пистолетом с глушителем, забрел в этот дом совершенно случайно и с убийствами не связан.

Кике, взяв мою машину и оставив фургон нам с Джеффом в качестве «гостиной», сгонял в магазин, привез холодной минеральной, а еще по пути купил тамалес в картонной коробке. У меня всегда после стресса аппетит дикий прорезается, причем такой назойливый, что даже думать мешает, отвлекает дальше некуда. И теперь, глядя, как работают на месте происшествия полицейские, как упаковывают в мешок и увозят труп злодея, мы дружно их жевали, а попутно, наглеть так наглеть, снимали все на видео, все равно им через наши стекла этого не видно. А вдруг что полезное попадет в кадр?

Акоста подошел к нам через час, забрался в фургон, посмотрел на камеры, дробовик, потом, перегнувшись через спинки задних сидений, заглянул в багажник, потом хмыкнул:

– А неплохо.

– Стараемся, – изобразил я улыбку. – Работа такая.

Странно, но он не стал просить отойти в сторону или делать что-то подобное, а заговорил при моих коллегах, попутно протянув руку в коробку с тамалес.

– Убитый – гражданин Эстонии, – огорошил он меня. – Зовут… – Акоста посмотрел в блокнот, – Артур Богатырьёв… правильно?

– Ну да, примерно, – кивнул я. – Богатырёв.

– Предварительно известно, что в стране он всего год, живет в Колоне.

– В Колоне? – оживился я. – Что известно про это?

Вообще приезжие редко живут в Колоне, мерзкое все же место. Даже это немного странно. Разве что бизнес может быть там.

– Пока ничего, известно будет позже, это то, что выяснили из документов, которые нашли на убитом, и первого поиска по компьютеру. Дальше узнаем больше.

–  Мыузнаем? – надавил я на «мы».

– Я узнаю. А вам скажу.

– Простите, а от мистера Шварца что-нибудь слышно? – спросил Джефф.

– Мистер Шварц уперся. – Акоста недовольно поморщился. – Но я дал сведения капитану Урибе. К вечеру судья выдаст сабпину, по которой мистер Шварц будет обязан выдать требуемые записи. Передать копию вам я не смогу, но все это будет в материалах дела. Мы друг друга поняли?

Посмотрел он при этом на меня.

– Думаю, что да, – осталось мне согласиться и мысленно отложить еще пять сотен для Висенте. – А вот Брю зачем-то собирался ехать в Колон, – добавил я к сказанному.

Раз Акоста начал играть с нами в открытую, лучшим ответом будет такая же откровенность.

– Зачем?

– Не знаем. Но он сказал об этом сыну в телефонном разговоре. Еще мы знаем, что Брю кто-то выманил из отеля, и рассчитываем получить фото выманившего, они попали в зону действия камер из соседнего банка. И теперь вот этот… Артур Богатырев, эстонец недоделанный, тоже из Колона. Хотелось бы знать о нем побольше, если честно.

– Думаю, что узнаем, документы у него подлинные, так что какой-то след он здесь должен оставить. Кстати, запись из банка тоже следует приобщить к делу. – Акоста посмотрел мне в глаза.

– Я понимаю. Но предпочел бы посмотреть на нее первым, а потом уже забирайте. Иначе мы все время сильно будет отставать.

– Ладно, хорошо, – после небольшой паузы кивнул Акоста.

– Ключей от дома на нем не нашли? – спросил Джефф.

– Нет. На нем был бумажник и пистолет с запасным магазином, все. В бумажнике Ай-Ди, кредитки, довольно много наличных. – В Панаме все стараются оперировать наличными, слишком много случаев мошенничества с карточками. – Пистолет нелегальный, понятное дело. Будут проверять его на причастность к убийству семьи Гонсалес. Больше, пожалуй, я вам пока сказать не могу – нечего.

– А что насчет связи убийства детей в Майами и старшим братом Грасиэлы Рохас? – спросил я, решив уже ковать железо, пока горячо.

– Это расследовалось всерьез, – сразу ответил Акоста. – Пройти мимо не могли, сами понимаете. Но дело в том, что ее брат даже во времена существования ее «корпорации» держался от всех сомнительных дел в стороне, на него никогда ничего не находили.

– «Находить» и «подозревать» – разные вещи, верно? – спросил Джефф.

– Полиция Майами работает над этим, его и сейчас проверяют. Но даже если он участвовал в убийстве, найти доказательства будет очень сложно. Грасиэла в Колумбии, если кто-то это и стал бы организовывать, то это она, так?

– Пожалуй.

– Сколько колумбийцев в Панаме? Как сложно приехать сюда исполнителю из Медельина?

– Очень просто.

– И самое главное… – Акоста посмотрел на меня, – одна деталь.

– Две детали, – поправил его я. – Они бы не просто убили Луис Гонсалес, они бы убили ее изобретательно и оставили бы как минимум с остальными телами. Или исчезли бы все.

– Что-то могло просто пойти не так, – возразил Джефф.

– Могло. Но при чем здесь русский с эстонским паспортом?

– Да, он в схему укладывается плохо.

– Думаю, что вам пока с выводами спешить рано, – сказал Акоста.

На этом и расстались. Акоста забрался в черный «Экспедишн» с морпехом за рулем, тот развернулся и уехал в сторону Корредор Сур.

– Я приеду в офис, – сказал я, выбираясь из фургона. – Возьму из дома другой пистолет, как-то мне неуютно без него стало. Совсем. Увидимся.

Глава 9

Когда я заехал домой, Росита как раз вернулась из спортзала. Увидев меня, спросила так, словно ничего не случилось с утра:

– Хочешь поесть?

– Нет, я тороплюсь, – покачал я головой, пройдя мимо нее в кабинет. – Я на минуту, надо взять кое-что.

Пропиликал электронный замок сейфа, дверца открылась. Так, что прихватить? Большой P30L? С ним как-то надежней, но… здоровый и тяжелый, штаны будет оттягивать, и видно его из-под любой рубашки. Взял компактный девятизарядный sk с запасным магазином. Достал кобуру под него, привычно затолкал ее за пояс брюк. Так оно лучше. Как-то не кажется, что с убийством этого самого Артура Богатырева все проблемы решились сами собой, скорее наоборот. И такая вещь, как «месть», вполне может возникнуть во всей этой донельзя запутанной ситуации.

– Мами, – окликнул я Роситу. – Напомню тебе: носи револьвер с собой все время.

– Что-то случилось?

Она стояла в дверях кабинета, наблюдая за моими приготовлениями. Вообще-то нетипично для нее, обычно она старалась мне не мешать.

– Я сегодня убил одного человека, который, возможно, убил Стива.

Я по-прежнему был с ней в этом откровенен. Когда люди начинают друг друга убивать, держать кого-то близкого в неведении о происходящем – самая плохая услуга, какую ты можешь оказать человеку. «Предупрежден – вооружен». Как-то так, верно?

– Убил?

Новость ее все же явно шокировала. Ничего удивительного, в общем.

– Да, застал его в доме Гонсалеса, он там что-то искал. Он начал стрелять в меня, а я в него. Но стрелять у меня получается лучше.

– И что теперь?

– Теперь надо вести себя осторожно.

Так, стоп, а я ведь, скорее всего, ночью домой не вернусь. Тогда надо бы сумку собрать, что ли. «Тревожный чемодан» на случай экстренного отъезда из дома у меня всегда собран, с моей работой никогда не знаешь, что случиться может и куда придется ехать, а вот еще бы и переодеться. «Для вечера».

Росита наблюдала за моими сборами со все более и более мрачным выражением лица. В общем, смысл сборов понятен сразу.

– Ты сегодня домой не вернешься?

– Нет. И ты тоже, кстати.

– Я буду утром! – возмутилась она. – Я не хочу возвращаться в пустую постель.

Я просто ничего не ответил, а подошел к шкафу и вытащил оттуда вешалку с брюками и рубашкой.

– Ты мне ничего не скажешь? – Росита уже просто следом ходила.

– А что ты хочешь услышать? – обернулся я к ней.

– Мне вообще сюда возвращаться?

Вот так, вопрос ребром. Можно сказать «не надо», но пока рано. Я просто хочу сделать это чуть менее болезненным для нее. А для этого надо поговорить с Паломаресом, чего сделать сегодня не вышло. Пришлось звонить, объяснять ситуацию, он даже предложил свои услуги как защитника в суде, но думаю, что это не потребуется.

– Я разве тебе предлагал уехать?

– Я тебе не нужна.

– Ты мне не мешаешь.

Знаю, что больно, но вынудить на «нужна» она меня не сможет. Нет, не нужна. И даже мешает, но об этом чуть позже, через несколько дней, я думаю. Тогда мы решим эту проблему раз и навсегда, а еще это научит меня не быть идиотом впредь. Не влезать в такие отношения. Никогда больше.

– Я не хочу «не мешать»! – Росита уже начала беситься – темперамент не задавишь.

– А чего ты хочешь?

Обойдя ее как предмет мебели, я подошел к кровати, бросил на нее вешалку и начал переодеваться.

– Я хочу нормальную жизнь! Семью хочу! Детей!

Повернувшись к ней, я посмотрел в глаза. Сейчас слез не было, была злость, да такая, что они, казалось, вот-вот засветятся. И ноздри раздуваются. И губы сжаты так, что побелели.

– Я не могу тебе дать ни нормальную жизнь, ни семью, ни детей, – сказал я медленно и внятно, разделяя слова паузами. – Ты этого до сих пор не поняла? Если бы я хотел с тобой иметь семью и детей, то давно бы сделал тебе предложение. Но я его не сделал, верно? А это означает, что я не хочу с тобой семью и, как следствие, не хочу заводить детей.

– Ты… ты не должен был тогда так поступать. – Она помотала головой, словно начисто отказываясь верить в мои слова.

– Как?

– Ну… ты спал со мной, ты был моим мужчиной…

– Стоп! – Я поднял руку, не давая ей развивать речь дальше. – Я никогда от тебя ничего не требовал. Вообще. Это не так? Я даже секса от тебя не требовал, хоть мы и спали в одной кровати.

– Я думала, что тебе нравится со мной! – Она аж подскочила от возмущения.

Я всунул ноги в штанины, застегнул молнию и начал продевать в чинос ремень.

– Если бы не нравилось – мы бы даже не жили под одной крышей. Но «нравится» – это не причина для долгой семейной жизни. И я тем более, – тут уже я чуть не ткнул пальцем ей в лицо, – не намерен создавать семью с женщиной, которая моложе меня на двадцать с лишним лет. Есть много других способов выглядеть идиотом, кроме этого. У меня есть в Москве дочь, – добавил я. – Она почти такого же возраста, как ты. И каждый раз, оказываясь с тобой в постели, я об этом вспоминаю.

– Но почему?

– Потому что это нормально. А то, что у нас, – ненормально. Вот и все.

А еще мы разные, а еще мне с тобой тяжело, а еще я всего этого просто не хочу, а еще у меня появилась та женщина, с которой я хочу проводить время вместо тебя, Росита, а с тобой проводить время я вообще никогда не хотел и делал это через силу, идиот… но этого вслух я уже говорить не стал.

– Я уезжаю, – всхлипнула она. – Немедленно.

Ну вот, все равно к этому пришло.

– Не вижу причины спешить. – Я накинул рубашку и начал застегивать пуговицы. – Я тебе разве здесь мешаю? Не торопись, нам надо будет кое-что обсудить.

– Да пошел ты! – вызверилась Росита.

Через секунду она уже стояла возле шкафа, выкидывая оттуда на кровать бесконечные платья.

– Думаю, что ты зря спешишь, – высказал я свое мнение, глядя на этот разгром. – И даже если тебе невтерпеж съехать, не обязательно сразу тащить все вещи, никто их не украдет и бедным не раздаст.

– Просто заткнись, – помотала она головой, словно пытаясь отогнать мои слова, как мух.

– Без проблем.

Повесив на плечо сумку, я направился к выходу. Пусть все идет так, как идет. Хочет уйти – пусть уходит. Я хочу как-то обеспечить ее после нашего «развода» – и это сделаю. У меня, собственно говоря, есть доверенность от нее на выполнение большого-большого списка действий, она мне дала ее тогда, когда мы решали вопрос с ее визой. Вот теперь она мне и поможет. А Росита пусть остается, пусть дверями хлопает – это уже ничего не изменит, я принял решение.

Выехав из гаража, дозвонился Энн:

– Привет.

– Уже соскучился? – Она явно улыбалась.

– Нет, нет, это сугубо деловой звонок. Хотел сверить наши планы на вечер. И на ночь.

– Ах, простите, я сразу не поняла. Есть предложения?

– Все хорошее начинается с ужина.

– Все-все?

– Ну… почти. Кое-что начинается с завтрака.

Теперь она уже точно засмеялась. Затем сказала:

– В некоторой логике не откажешь. Так предлагай.

– Знаешь такое место, как «Пуэрта де Тьерра»?

– М-м… – Она явно задумалась. – Нет, не знаю. А что это?

– Это в старом городе, неподалеку от собора. Довольно… гм… даже элегантное место, стейкхаус.

– Я рыбу больше люблю.

– Там с ней тоже очень хорошо. – Я взялся вспоминать рыбную часть меню. – Великолепный тартар из тунца, например. А к нему фрайз из юкки. Или осьминог, зажаренный с уксусом до хруста. Годится?

– Звучит… сексуально.

– Нет, это просто аппетитно. Сексуально ты звучишь.

– Я в меню не вхожу, сразу предупреждаю.

– Знаю. Только в десертную карту.

Она опять засмеялась. Мне нравился ее смех, чуть грудной, хрипловатый и… опять же, какой-то грешный. Словно обещание чего-то в нем слышно. Или это у меня уже навязчивые идеи? За одну ночь умом поехал на почве секса? Да и хрен с ним, мне нормально.

– Уговорил. Ужин, потом я на десерт.

– Тогда я столик зарезервирую, там с этим бывают проблемы. В девять? За тобой заехать?

– В девять, но я приеду прямо туда. Зачем время терять?

– Увидимся.

Отключившись, я начал искать в телефонной книге номер ресторана. Там действительно лучше заранее заказывать.

Джефф с Кике сидели в офисе, о чем-то негромко разговаривали, когда я вошел. Витёк, понятное дело, с головой был погружен в свои компьютеры и на внешние раздражители почти не реагировал. Играл, судя по тому, что сидел в «будуаре», и по тому, что мне удалось заметить у него на экране. Ну да ладно, по делу ему все равно пока заниматься нечем.

– Что у нас?

– Ничего, – ответил Кике. – Ждем чего-нибудь.

– Меня, если честно, сейчас больше интересует участие клана Рохас во всем этом. – Я говорил для него и Джеффа.

– Поговори с Грасиэлой, – сразу сказал Кике.

– Поговорить? – чуть опешил я. – Просто так?

– А что сложного? – Он посмотрел на меня с иронией. – Официально она под полицейским надзором, адрес известен, общаться с людьми ей никто не запрещает. Могу посодействовать. Добраться до Медельина тоже несложно.

– Ты?

– Я, – пожал он плечами. – У меня есть родственник в центральном аппарате национальной полиции, он может организовать встречу.

– Если полиция будет организовывать встречу, то она просто пошлет подальше любого, кто придет.

– Не думаю. Если правильно объяснить ситуацию… и все же погиб ее внучатый племянник. У нас большие семьи и внук брата – это как свой внук. Грасиэла обязательно будет об этом говорить. Если…

– Если что?

– Если это не ее работа. Но я думаю, что не ее.

– Тогда попытайся организовать, вдруг получится.

Кике только кивнул.

Вскоре уехал Джефф, сказав, что его можно будет найти по телефону, но искать было незачем. Витька об осторожности, как выяснилось, он уже предупредил. Впрочем, Витёк был пуган достаточно, и здоровая паранойя теперь в его поведении прослеживалась, к большой моей радости.

– Старайся пока здесь сидеть. – Единственное, что я ему сказал, да и то больше для того, чтобы отметиться, – у Витька весь мир был в его компьютерах. – И повнимательней со входной дверью.

Вообще у нас был еще один «уровень защиты» от нежелательных посетителей, так что даже риск того, что у дверей офиса появятся злодеи и вломятся внутрь, был все же не слишком вероятным. Паранойя при планировании – наше все. Но я, в конце концов, планировал не галантереей торговать, так что все меры предосторожности были разумными. На мой взгляд, хотя бы.

Кике уже говорил со своим колумбийским родственником, но к делу они пока не перешли, в основном делились семейными новостями. И думаю, что перейдут не скоро. Я снова позвонил Паломаресу и договорился с ним на ланч завтра, как раз в «Мариотте». Эту проблему тоже надо решать, и как можно быстрее.

Так, и все на сегодня, получается. Дела переделал, Богатырева этого убил, с Роситой поссорился – что еще упустил? Теперь романтическая часть: свидание с Энн Хилли и секс.