Текст книги "Кибервойна. Как Россия манипулирует миром"

Автор книги: Андрей Кемаль

сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 12 страниц) [доступный отрывок для чтения: 6 страниц]

Что считать «сознательным введением в заблуждение», авторы тоже не уточняют, однако догадаться несложно. Из журналистского сообщества, по их мнению, наверняка следует исключить СМИ, не разделяющие энтузиазма авторов относительно борьбы с режимом Асада в Сирии или конфликта с Россией из-за Украины. Тот же Вайс неоднократно обвинял Россию в гибели малайзийского Boeing в июле 2014 года. Однако станет ли кто-то «исключать из журналистского сообщества» такие издания, как The Atlantic или Spiegel, за то, что те обнародовали доклад германской разведки, в котором отрицается российское происхождение злополучного «Бука»? Станет ли кто-то вносить в черный список журналистов вроде Роберта Перри, поставившего под сомнение ту версию случившегося, которую продвигает западный новостной мейнстрим? Станет ли кто-то лишать права выступать в СМИ научных экспертов вроде Пола Робинсона из университета Оттавы, посмевшего оспаривать заявления украинского посла в США о том, что «на Украине идет не гражданский конфликт, а война, развязанная Россией».

Вайс и Померанцев утверждают, что Кремль в своей информационной политике «ставит дезинформацию на одну доску с умением убеждать, а подтасованные факты – с рациональными аргументами». Возможно, это и так, вот только Кремль явно не единственный, кто прибегает к подобной тактике. В декабре прошлого года делегация украинской Верховной рады представила американским сенаторам из комитета по делам вооруженных сил фотографии, якобы свидетельствующие о наличии российских военных и бронетехники на востоке Украины. Впоследствии выяснилось, что эти кадры были сняты в ходе российско-грузинского конфликта в августе 2008 года. Стал ли журнал Interpreter осуждать украинских парламентариев за подлог? Нет. Выходит, его озабоченность по поводу дезинформации имеет однобокую природу.

То же можно сказать и о неоднократно упоминаемых в докладе принципах прозрачности. Авторы раз за разом призывают публицистов и экспертно-аналитические центры четче обозначать свою политическую принадлежность, финансовые интересы и источники финансирования. Однако сам Interpreter не всегда следует собственным настойчивым призывам. В качестве одного из основных источников финансирования журнала, помимо Ходорковского, указывается расположенный в Лондоне Фонд Герцена (Herzen Foundation). На вопрос о происхождении данной организации Вайс ответил: «Мне неизвестна организационная структура фонда, состав его попечительского совета и прочее. Вы можете обратиться за данной информацией в британский благотворительный фонд Charities Aid Foundation». Неоднократные запросы в Charities Aid Foundation, в котором якобы зарегистрирован Фонд Герцена, остались без ответа. На самом деле, нет никаких доказательств того, что такая организация реально существует.

Авторы доклада убеждены, что американское правительство должно принять активные меры по защите своих доверчивых граждан от засилья путинской пропаганды. Мало того, что во многих американских газетах уже введен пост общественного редактора, который проверяет публикации собственного издания на предмет соответствия этическим стандартам журналистики, – теперь они должны еще учредить должность «редактора по борьбе с дезинформацией», который будет «препарировать все новостные сообщения, недостойные публикации». Появление профессиональных цензоров необходимо, утверждают Вайс и Померанцев, поскольку Кремль «использует слабые места западных политических систем, по сути, обнажая мягкое подбрюшье либерально-демократических государств». Еще больший ущерб, по словам авторов доклада, наносят сонмища «маститых западных экспертов», оказывающих пособничество врагу, – выступая в эфире RT, входя в советы директоров российских компаний или просто посещая форумы и конференции, организатором которых выступает Россия. «Размывание границ между экспертными организациями и лоббистскими структурами помогает Кремлю беспрепятственно решать свои информационные задачи», – говорится в докладе.

По мнению Вайса и Померанцева, наибольшую угрозу представляет телеканал RT, которому они приписывают огромные возможности. В этом они не одиноки: в январе этого года тогдашний руководитель Совета управляющих по вопросам вещания Эндрю Лэк сравнил RT с угрозой, которая исходит от «Исламского государства» на Ближнем Востоке и группировок вроде «Боко харам». (Впоследствии Лэк был назначен председателем Совета директоров группы компаний NBC News).

Как считают авторы доклада, RT столь искусно маскирует свои истинные неблаговидные цели, что «всякий, кто включит этот канал, не сразу поймет, что он управляется из Кремля или вообще как-то связан с Россией». И это при том, что каждый выпуск новостей на RT открывается словами: «Вы смотрите RT в прямом эфире из Москвы».

Призрачная угроза

Профессор Дюкского университета Эллен Микевич – наиболее авторитетный исследователь советских и российских масс-медиа – не согласна с самой исходной предпосылкой доклада Вайса и Померанцева. По ее словам, «инъекционная» модель воздействия СМИ (согласно которой аудитории можно привить какие-то взгляды уже за счет их распространения) была признана научно несостоятельной еще много лет назад. «Это самая наивная ошибка, которую можно допустить при анализе воздействия СМИ», – считает профессор Микевич.

В свете этого напрашивается вывод, что преувеличенные страхи Вайса и Померанцева – не более чем предлог для достижения их с Ходорковским истинных целей. А их истинная цель заключается не в борьбе с «дезинформацией» со стороны России, а в маргинализации и травле, даже в вытеснении из публичного дискурса в США любого, кто придерживается более взвешенной оценки роли России в украинских событиях. Они ведут войну против реальных и вымышленных противников и тем самым способствуют созданию в американских СМИ такой атмосферы, в которой выражение несогласия с политикой США в отношении России было бы недопустимым. В этой связи заслуживают внимания два материала, вышедших в свое время в Interpreter.

В начале ноября прошлого года журнал опубликовал статью бывшего аналитика АНБ Джона Шиндлера под названием «Есть ли российские агенты среди высокопоставленных американски

х дипломатов?» Опираясь на сообщения одного украинского новостного сайта, Шиндлер привел заявления российского оппозиционера Константина Борового о том, что у Кремля есть «агенты влияния» в руководстве НАТО. По словам Борового, один из американских послов в России в свое время установил «беспрецедентно близкие отношения с бывшими руководителями КГБ и нынешним руководством ФСБ». Именно из-за этих отношений послу, имени которого Боровой не называет, якобы и пришлось впоследствии покинуть Россию. Шиндлер в своей статье, особо не церемонясь, указывает на того, кого он считает тем самым дипломатом – это Александр Вершбоу, бывший с 2001 по 2005 годы послом США в России, а ныне занимающий пост заместителя генерального секретаря НАТО.

Столь огульные обвинения в адрес заслуженного сотрудника внешнеполитической службы должны были, по идее, вызвать единодушное возмущение со стороны вашингтонского истеблишмента. В конце концов, Вершбоу участвовал в разработке и осуществлении клинтоновской администрацией курса на расширение НАТО в конце девяностых. Как отмечает в своих мемуарах президент Брукингского института Строуб Тэлботт (активно выступающий сегодня за поставки оружия Украине), Вершбоу участвовал и в выработке позиции США относительно конфликта в Косове в 1999 году. В одном из своих недавних выступлений Вершбоу признался, что Россия видится ему «скорее противником, нежели партнером [для НАТО]». В марте этого года в ходе визита в Латвию Вершбоу публично осудил «агрессивные действия России на Украине». Однако даже репутация человека истеблишмента оказалась не в силах отвести от него подозрения Interpreter.

Мало того – складывается впечатление, что затеянный журналом крестовый поход начинает приносить первые плоды. Мало кто из бывших коллег дипломата согласился по нашей просьбе прокомментировать обвинения против Вершбоу, а уж выступить в его защиту решились и того меньше. Вероятно, всех пугала перспектива заполучить аналогичный ярлык в лучших традициях маккартизма. В числе немногих высказавшихся оказался бывший высокопоставленный сотрудник администрации Буша, категорически не согласный с версией Шиндлера. «Сэнди вовсе не смещало начальство, – утверждал он. – На самом деле, к концу его пребывания на этом посту в Кремле даже отказывались с ним встречаться, поскольку там считали, что он слишком тесно связан с оппозицией».

Другой коллега и приятель бывшего посла – профессор Роберт Легволд, некогда возглавлявший Институт Гарримана при Колумбийском университете, – в беседе со мной охарактеризовал утверждения Шиндлера как «абсурдные обвинения, демонстрирующие полную неосведомленность автора об очень непростых для Вершбоу годах службы в Москве».

В феврале Interpreter еще раз попытался выдать необоснованные обвинения в духе маккартизма за журналистику. Блогер сайта Кэтрин Фитцпатрик опубликовала материал под названием «За переговорами на острове Боисто и неэффективными Минскими соглашениями стоят бывшие российские разведчики». В неофициальных переговорах на острове Боисто, которые прошли в июне прошлого года, принимали участие российские и американские политики. В результате был разработан 24-шаговый план по разрешению украинского конфликта. Такого рода неофициальные переговоры между политиками, действующими в частном порядке, уже давно стали неотъемлемой чертой американской дипломатии.

В своей статье Фитцпатрик ссылается на интервью [бывшего – прим. пер.] сотрудника российских спецслужб Леонида Решетникова, который утверждает, что он встречался с американской делегацией до начала переговоров. Он также говорит, что выдвинутые предложения послужили основой для первых Минских соглашений о прекращении огня, заключенных в сентябре 2014 года. Фитцпатрик посчитала заявления Решетникова доказательством того, что делегация вступила в сговор с российской разведкой.

И хотя Фитцпатрик старается представить все так, будто простофиль-американцев одурачили, картина не складывается. Помимо всего прочего, у Фитцпатрик не сходится хронология: действительно, двое из шести членов американской делегации, отправленной на переговоры в Финляндии, встречались с Решетниковым, но это произошло на совершенно не связанном мероприятии «через три недели после окончания переговоров«(и значительно позже согласования проведения переговоров). У Фитцпатрик была эта информация, но она, согласно моим источникам, не удосужилась попросить членов американской делегации прокомментировать эту ситуацию. Зачем портить хорошую фантастику фактами?

Ирония, конечно, в том, что Фитцпатрик сама делает то, в чем обвиняет американскую делегацию: принимает сказанное российским сотрудником разведки за чистую монету и верит в это, как выразился один из участников переговоров с американской стороны, «целиком и полностью».

Сползание к маккартизму

Казалось бы, сей неомаккартистский манифест, в котором столь явно просматривается плохо скрываемая тяга к цензуре и подавлению неудобных мнений, должен был вызвать возражения, если не единодушное осуждение, со стороны СМИ, отражающих взгляды американского истеблишмента. Однако по обе стороны Атлантики публикация Interpreter получила самый восторженный прием.

Одним из наиболее видных апологетов доклада выступает Институт Legatum. Как пишет журналист американского онлайн-издания PandoDaily Марк Эймс, Институт Legatum является детищем миллиардера Кристофера Чандлера, венчурного капиталиста. Свои миллиарды Чандлер, подобно Браудеру с Ходорковским, заработал в России в постсоветские годы. Он и его брат, по словам Эймса, «слывут ведущими зарубежными выгодоприобретателями от одной из крупнейших в истории приватизационных афер – российской программы ваучеризации начала девяностых».

Институт Legatum приурочил к выходу «Угрозы нереальности» круглый стол, в котором приняли участие такие светила [международных исследований], как [журналистка] Энн Аппельбаум, посол США на Украине Джеффри Пайетт, бывший посол Джон Хербст и украинский посол по особым поручениям Александр Щерба. Каждый из них выразил озабоченность по поводу той угрозы, которую представляет для Запада путинская пропагандистская машина.

Вслед за Институтом Legatum аналогичные мероприятия провели Гарримановский институт и Национальный фонд поддержки демократии (NED). В круглом столе, организованном NED, помимо Вайса и Померанцева, участвовали директор организации Freedom House Дэвид Крамер, какой-то молодой функционер из неоконсервативного аналитического центра Foreign Policy Initiative и исполнительный директор Международного форума демократических исследований NED Кристофер Уокер. Последний активно превозносил «тесные связи» фонда как с журналом Interpreter, так и с Институтом современной России.

В прессе публикацию доклада заметнее всех приветствовали Энн Аппельбаум и старший редактор журнала Economist Эдвард Лукас. Аппельбаум вскоре после круглого стола в Legatum поддержала крестовый поход Вайса и Померанцева статьями в газете Washington Post и в журнале New York Review of Books. Выступая на страницах Washington Post, она заявила, что дезинформация со стороны России «представляет серьезную угрозу для демократических государств». Особенно госпожу Аппельбаум беспокоят так называемые интернет-тролли, которых, по словам Вайса и Померанцева, использует Россия. Журналистка опасается, что их «негативные или ёрнические комментарии» могут оказывать неправильное воздействие на читателей.

Эдвард Лукас в своем Twitter славословил доклад Вайса и Померанцева, охарактеризовав его как «убойный материал о дезинформации Кремля». Впоследствии Лукас произвел некоторый фурор своим выступлением на Конференции по безопасности в Мюнхене, где он обрушился с сокрушительной критикой на RT, а также на российское государственное информационное агентство «Спутник».

Среди поклонников журнала Interpreter числится в том числе и целый ряд высокопоставленных должностных лиц. В феврале этого года, в первую годовщину переворота на Майдане, Джеффри Пайет написал в своем Twitter: «@Interpreter_Mag Спасибо за ваше неослабевающее внимание к стремительно развивающемуся российско-украинскому кризису и за то, что вы проливаете свет на эти события». Президент Эстонии Тоомас Хендрик Ильвес по этому же случаю написал специально для журнала колонку. Тем временем командующий объединенными вооруженными силами НАТО Филип Бридлав во всеуслышание заявил, что «Россия реализует целенаправленную стратегию по дезориентации с использованием дезинформации и пропаганды». Бридлав охарактеризовал ее как «беспрецедентный блицкриг в истории информационных войн».

Опасность доклада «Угроза нереальности» заключается не только в придании интеллектуального лоска нынешней кампании за введение цензуры в СМИ, но и в дальнейшем нагнетании и без того нездоровой атмосферы вокруг дискуссий о происходящем на Украине. Как признался в интервью один ведущий политолог, «я тридцать семь лет проработал в академической среде и должен сказать, что сегодня атмосфера в США просто отравлена украинским кризисом».

В адрес тех, кто выступает с критикой политики США в отношении России, звучит множество обвинений в предательстве и отсутствии патриотизма. Вот всего несколько примеров. Стивен Коэн, почетный профессор Принстонского и Нью-Йоркского университетов и ведущий исследователь советского и постсоветского периодов в России, уже почти год регулярно подвергается бичеванию на страницах таких изданий, как New Republic, Daily Beast, Boston Globe, New York и Slate. Его называют «прихвостнем», «апологетом» и «лучшим другом» Путина. Последняя такая статья появилась 6 мая на [сайте] «Радио Свобода». В ней без каких-либо доказательств утверждалось, что «Коэн, по сути, отстаивает на Западе интересы Кремля». Когда в адрес видного исследователя огульно выдвигаются столь серьезные обвинения, в этом видится попытка не только добиться маргинализации самого Коэна, но и запугать других скептиков – в том числе (а может, и в особенности) людей более молодого поколения.

В июне 2014 года интернет-издание Daily Beast опубликовало разгромный материал о конференции, участниками которой стали профессор Колумбийского университета Роберт Легволд, бывший посол США в СССР Джек Мэтлок и лидер одной российской оппозиционной партии. Авторы Daily Beast назвали это мероприятие «сборищем антисемитов и конспирологов», вылившимся в «праздник саможалости для убежденных апологетов Кремля из числа американцев».

В августе прошлого года старший научный сотрудник Института международной экономики имени Петерсона Андерс Аслунд разразился обличительной статьей в адрес Дэвида Джонсона, владельца и редактора одноименного агрегатора статей о России. «Более всего меня удивляет тот факт, – писал Аслунд, – что вы ежедневно включаете в свою подборку несколько материалов RT, который занимает в путинской России то же место, что и газета Stürmer в нацистской Германии».

Отчасти благодаря активной популяризации «Угрозы нереальности», а также страсти журнала Interpreter к безапелляционным обвинениям за последние несколько месяцев с момента публикации доклада в обществе сгустилась атмосфера нетерпимости к «неправильным» мнениям. В середине декабря прошлого года в газете Washington Post было опубликовано письмо бывшего посла США на Украине Уильяма Тейлора с обвинениями в адрес Генри Киссинджера, Збигнева Бжезинского и сотрудников Брукингского института Майкла О’Хэнлона и Джереми Шапиро, якобы выступающих за политику умиротворения в отношении России. Термин «политика умиротворения» в данном контексте приобретает подчеркнуто неблаговидное звучание и призван служить клеймом для тех, кто склонен идти на поводу у Путина с его реваншистскими планами, якобы ставящими его в один ряд с Гитлером.

В конечном итоге, помимо неприкрытого наступления на основные принципы свободы слова, начатый Вайсом и Померанцевым «крестовый поход» развязал руки западным политикам и публицистам, замешанным в разжигании конфликта на Украине, – ведь он отбивает у общества всякую охоту критически оценивать внешнеполитический курс США. Сделанный в их докладе упор на описание информационных возможностей Кремля отвлекает внимание от разворачивающейся на Украине гуманитарной катастрофы, а также от растущей опасности развязывания крупномасштабной войны между Россией и США. Между тем одной из основных причин кризиса на Украине следует считать именно воинственную политику [Запада] в отношении России, за которую истово ратуют Вайс и Померанцев. И тот факт, что в настоящее время они пытаются заклеймить, запугать и внести в черные списки критиков этого курса, только придает их кампании еще большую одиозность.

Казалось бы, уж кто-кто, а журналисты должны были в самых категоричных выражениях выступить против этой кампании. Однако до сих пор никто этого не сделал, что не предвещает ничего хорошего.

Самым грозным оружием России, возможно,
являются ее хакеры

(Newsweek, США)

На жаргоне хакеров это называется «эффект перехода из киберпространства в физический мир» (cyber-to-physical effect). Подобные вещи происходят в тот момент, когда хакер из виртуального мира воздействует на реальный мир – часто с катастрофическими последствиями. Американцы и израильтяне были пионерами в области такого рода методов, и они использовали нечто подобное в 2009 году, когда программа Stuxnet проникла в иранские компьютерные системы и вывела из строя тысячи иранских центрифуг, использовавшихся для обогащения урана.

Однако сегодня другие игроки – особенно русские и китайцы – становятся участниками этой игры по удаленному использованию компьютерных сетей для разрушения инфраструктуры и созданию угроз для человеческой жизни. В прошлом году, как сообщается в докладе немецкого Федерального ведомства по информационной безопасности, вышла из строя доменная печь в одном неназванном промышленном городе в Германии, и произошло это после проведения цифровой атаки на ее системы управления и контроля, в результате чего был причинен «значительный ущерб».

Нечто похожее произошло в Соединенных Штатах, когда неизвестным хакерам в начале 2014 года удалось проникнуть в систему электрического, водного и топливного распределения. В то время как старомодные хакеры, использующие не самые современные технологии, попадают в заголовки печати – как это произошло, например, в последние 12 месяцев с получившими широкую известность взломами систем электронной почты и баз данных Белого дома, Госдепартамента, Министерства внутренней безопасности, Министерства обороны и компании Sony Pictures, – чиновников в области безопасности, на самом деле, серьезно беспокоит новый и опасный мир атак из киберпространства в реальный мир, то есть кибератак, направленных на инфраструктурные объекты.

«Это отнюдь не теоретическая проблема», – сказал директор Агентства национальной безопасности адмирал Майкл Роджерс (Michael Rogers), выступая недавно в Комитете по разведке Палаты представителей Конгресса США. Хакерские атаки на Соединенные Штаты и их союзников «обходятся нам в сотни миллиардов долларов», заявил Роджерс, и они способны привести «к подлинно значимым, почти катастрофическим сбоям, если мы не будем предпринимать никаких ответных действий».

По мнению Александра Климберга (Alexander Klimburg) – он связан с Гарвардским институтом государственного управления имени Кеннеди и Центром имени Белфера (Harvard Kennedy School of Government’s Belfer Center), а также является старшим научным сотрудником Гаагского центра стратегических исследований (Hague Centre for Strategic Studies), – «киберпространство сегодня можно сравнить с Европой в 1914 году перед первой мировой войной. Правительства похожи на лунатиков. Они не понимают возможностей новых технологий и не осознают последствий ошибочного понимания действий друг друга».

По данным доклада «Оценка глобальных угроз» (Worldwide Threat Assessment), подготовленного американским разведывательным сообществом, Россия и Китай являются «наиболее изощренными игроками среди национальных государств» в новом поколении кибервойны, а российские хакеры лидируют с точки зрения искушенности, программных возможностей и изобретательности. «Исходящая от Китая угроза чрезмерно раздута, тогда как угроза со стороны России недооценивается», – утверждает Джеффри Карр (Jeffrey Carr), глава консалтинговой фирмы в области безопасности во всемирной паутине Taia Global и автор книги «Внутри кибервойны» (Inside Cyber Warfare). «Русские являются наиболее продвинутыми в техническом отношении. Так, например, мы считаем, что русские наемные хакеры (hackers-for-hire) несут ответственность за нападение на компанию Sony».

В прошлом году хакеры получили доступ к тысячам электронных сообщений компании Sony и угрожали нанести еще больший ущерб, если фильм, высмеивающий северокорейского лидера Ким Чен Ына, не будет изъят из кинопроката. «Мы говорили (с одним из этих хакеров) через посредника», – говорит Карр. – Даже после того как фирма Sony потеряла 80 % своих сетевых возможностей, хакеры все еще продолжали свою работу. Это свидетельствует о невероятно больших технических возможностях».

Московский след вызывает озабоченность, потому что Россия является на сегодняшний день единственной страной, способной сочетать кибервойну с нападениями с применением обычных артиллерийских орудий и танков. «Российско-грузинская война 2008 года является великолепным примером проведения комбинированных кинетических и киберопераций, – подчеркивает Карр. – Никто другой никогда ничего подобного не делал».

И после аннексии Россией Крыма в апреле 2014 года наземные операции сопровождались целым потоком преимущественно устарелых по технологиям кибератак на сотни правительственных и промышленных организаций в Польше и на Украине, а также атаками на Европарламент и Еврокомиссию. В ходе многочисленных нападений использовалась модифицированная версия вредоносной программы BlackEnergy – своего рода Троянский конь, – которая была разработана для установления удаленного контроля над компьютерами. Сеть зараженных подобным образом компьютеров или «ботов» получила название ботнет (botnet). Она может быть использована для блокирования выбранного в качестве мишени сервера с помощью запросов о получении информации, а затем и его обрушения – такой вид нападения получил называние Распространенный отказ в обслуживании или DDoS (Distributed Denial of Service).

«Вредоносная программа BlackEnergy была разработана русским хакером и первоначально использовалась для DDoS-атак, для мошеннических действий с банковскими счетами, а также для распространения спама», – говорит Пьерлуиджи Паганини (Pierluigi Paganini), основатель блога Security Affairs и член рабочей группы Агентства сетей и информационной безопасности Европейского Союза (European Union Agency for Network and Information Security). – Однако новый ее вариант использовался для целенаправленных атак на правительственные организации и частные компании в целом ряде отраслей промышленности».

Одна из самых больших загадок, связанных с последним поколением кибератак, – в администрации США их называют наступательные операции с использованием кибервозможностей (Offensive Cyber Effects Operations) – состоит в том, чтобы понять, кто скрывается за ними, и не проводятся ли они с политическими или криминальными целями.

Не подлежит сомнению то, что русские хакеры уже давно являются королями в кибернетическом преступном мире. По мнению американских федеральных обвинителей, группа русских и украинских хакеров имеет отношение к самом крупному судебному киберделу в истории Соединенных Штатов – к масштабному мошенничеству с банковскими карточками в период с 2010 года по 2013 год, которое обошлось компаниям, включая J.C.Penny, JetBlue, а также французского ритейлера Carrefour, в сумму, превышающую 300 миллионов долларов. Члены группировки русских «клик-похитителей» (click-jacker) в прошлом году были осуждены в Соединенных Штатах за ограбление пользователей iTunes, интернет-магазина компании Apple, а также компаний Netflix, Amazon.com, ESPN.com и веб-сайта газеты Wall Street Journal. Кроме того, от их деятельности пострадало Налоговое управление Соединенных Штатов (U.S. Internal Revenue Service), а также компьютеры НАСА.

Другая, еще не установленная группировка хакеров, базирующаяся в одном из городов на юге России, похитила в прошлом году 1,2 миллиарда логинов и пассвордов, а также более 500 миллионов адресов электронной почты. По данным американской фирмы Hold Security, специализирующейся в области кибербезопасности, эти данные были украдены с более 400 тысяч веб-сайтов. В феврале текущего года расположенная в Москве компания в области интернет-безопасности Лаборатория Касперского опубликовала детали крупнейшего в истории ограбления в интернете – были совершены нападения на 100 банков в России, Украине, Японии, Соединенных Штатах и в Европе в период с 2013 по 2014 год. Сотрудники компании «Касперский» сообщили о том, что у них есть доказательства потерь в размере 300 миллионов долларов только у тех банков, которые обратились к ним для решения возникших проблем, тогда как общее количество украденных денег может составить около 900 миллионов долларов.

«Речь идет о киберпреступлении в промышленном масштабе«, – отмечает работающий в Москве западный консультант по вопросам безопасности компании Western Internet, который помог перестроить защиту нескольких российских банков после проведенной указанной атаки. «В одном случае в Киеве они заставили терминалы одного банка выбрасывать наружу деньги, которые затем подбирали проходившие мимо люди». Технические приемы, использовавшиеся для внедрения в электронные системы банка через уязвимые места в программах Adobe и Microsoft, «не были особенно изощренными», отмечает этот консультант, «однако поразительно то, насколько внимательно хакеры отнеслись к тому, чтобы не насторожить своих жертв и сохранить в тайне использованную ими лазейку».

Истинная природа связей между преступными хакерами и российским правительством остается туманной. «Киберпреступления, кибертерроризм и кибервойна имеют общую технологическую основу, средства, логистику и операционные методы«, – отмечает Климберг. – Кроме того, они могут иметь одни и те же социальные сети и сопоставимые цели. Различие между этими категориями киберактивности часто почти неуловимы. В киберпространстве трудно провести различие между финансовой и политической мотивацией».

Однако прежде всего следует отметить то обстоятельство, что методы доставки вредоносных программ являются у них идентичными. Хакеры находят уязвимости в популярных программах, и это позволяет им внедрять посторонние коды, особенно в слабых точках кода, получивших название «нулевой день» (zero-day). Это означает, про подобные слабые места остаются не залатанными и могут быть использоваться для проведения атак до того момента, пока их не обнаружит кто-то другой, и в результате образуются «нулевые дни» в период между проведением атаки и обнаружением уязвимости.

Хорошая уязвимость «нулевого дня» может быть продана за 200 тысяч долларов, говорит Климберг, однако есть много примеров того, что российские хакеры «сдают в аренду» свои взломы «нулевого дня» государству для дальнейшего их использования в целях шпионажа, а после этого продолжают использовать их уже в своих преступных целях.

«Сотни русских хакеров из категории “черные шляпы” (black-hat) зарабатывают таким образом себе на жизнь независимо от того, от кого они получают команды – от швейцарских банкиров или от украинских олигархов«, – говорит Карр. – Пойманных русских хакеров ставят перед выбором: либо сотрудничество с ФСБ (Федеральная служба безопасности), либо суд. Некоторые их них работают на ФСБ по контракту».

Возвращаясь назад к атакам на Эстонию в 2007 году, можно с достаточным основанием утверждать, что русские киберпреступники работали тогда либо вместе с российским государством, либо на него. Однако сегодня, кажется, Кремль уже сам принимает непосредственное участие. Директор Национальной разведки США Джеймс Клэппер (James Klapper) сообщил в марте членам сенатского Комитета по вооруженным силам о том, что российское Министерство обороны «создает свое собственное киберкомандование», которое будет отвечать за «проведение наступательной киберактивности».