444 000 произведений, 109 000 авторов.

Электронная библиотека книг » Андрей Шопперт » Восемнадцать (СИ) » Текст книги (страница 13)
Восемнадцать (СИ)
  • Текст добавлен: 29 октября 2026, 13:30

Текст книги "Восемнадцать (СИ)"


Автор книги: Андрей Шопперт



сообщить о нарушении

Текущая страница: 13 (всего у книги 16 страниц) [доступный отрывок для чтения: 7 страниц]

Глава 22

Событие шестидесятое

Чем меньше времени оставалось до вскрытия рек, тем больше Коська стал труса праздновать. Вопрос-то простой. Он выведет войско из Ростова, ну даже оставив тут пару сотен. Сотню ратников и соню новиков с бору по сосенке нанятых. В основном Москву и Рязань чистили от пассионариев. Правда к пасси… к безбашенности ещё рост и вес был критерием отбора. Толку в нонешние времена от малохольного дрища метр с кепкой ростом. Воин сейчас должен мечом махать полуторником, копьё кавалерийское тяжёлое держать на весу во время атаки, да много чего ему нужно делать, где сила и размер имеет значение. В общем, набрали сотню недорослей здоровых и готовить начали. За два – три месяца воинами они точно не стали.

Ну, оставит он в Ростове две сотни, три с собой уведя, и сотню может в Вологде взять. Четырёх сотен хватит с избытком. На три с половиной лодей настроили. Нда, вот только с этой стороны угроза от Твери, а в Вологде от Господина Великого Новгорода. Даже если пушки считать основой обороны, то от тысячных ратей отбиться не получится. Потом Коська вернётся и назад города отобьёт… Ну, наверное, у него-то другие пушки будут и будет из больше. Но города ключевые могут сжечь и точно разграбят посады. Всё, что нажито непосильным трудом… а главное – вера в спокойствие и процветание при князе Касьяне Ивановиче – Строителе будет разрушена. Вера вещь такая, что второй раз не появится. Чего хорошего не сделал в Реальной истории Дмитрий Донской, а сожжение Москвы Тохтамышем и гибель почти тридцати тысяч москвичей ему не забудут.

Леопольд II (фр. Léopold II; 9 апреля 1835, Брюссель – 17 декабря 1909, там же) – король бельгийцев с 17 декабря 1865 года. Он получил от подданных прозвище «Король-Строитель» за постройку в Бельгии музеев, дворцов, вокзалов, триумфальной арки, ипподрома.

И не видел Коська никакого выхода из этой вилки.

Да, в Твери по-прежнему сидит голубятник Егорий, и он предупредит за седмицу точно, если Михаил Александрович Тверской вздумает на Ростов вновь войско ополчить. И в Вологде теперь сидит голубятник. Привезли партизаны из Новгорода Феофана Грека с учениками и подмастерьями, а в довесок голубятника с тремя десятками голубей. Ясно, что этих голубей выпускать из Вологды в надежде, что они окажутся в Ростове – бред. Они окажутся в Новгороде. Но зато теперь их можно оставить в Ростове на племя, а Ростовских голубей с голубятником отвезти в Вологду. Что и сделали.

Ну и? Если войско ушло, как это поможет? Насчёт Ростова план неплохой в целом у Коськи был. Даже не план, а маршрутная карта. И половина её в принципе выполнена. Касьян свет Иванович наведался недавно в Москву и договорился с тестем… или дедом жены – Тимофеем Васильевичем Вельяминовым, что тот его поддержит. Дмитрий Иванович Донской несмотря на посланное Коськой известие, что Тверь беззащитна, войско не неё не повел. Побоялся? Не готов был? Побоялся лишний раз Тохтамыша разозлить? Не важно. Но не дёрнулся даже. Его дело, хотя возьми он Тверь и посади там, как в Рязани лояльного ему человека и не было бы сейчас у Коськи головных болей.

Ну, чего теперь. Сейчас задача проще, просто сделать вид, что Москва собирается идти воевать Тверь. Так-то не редкое событие. Даже частое. Делать ничего толком и не надо, среди народа слух распустить, и купцы донесут эту весть до Михаила Александровича Тверского. А для убедительности объявить, как реки вскроются, сбор ополчения. Потом распустить, просто была проверка боеготовности. А через пару седмиц снова чего-нибудь предпринять, например двинуть несколько сотен ратников в Клин. Тоже проверка боеготовности. Уж про движение войска к их границам в Твери точно узнают. И будут несколько раз дёргаться и забудут про Ростов, не до него сразу станет.

Тестя Коська уговорил поспособствовать, тем более, что он больше самого Коськи заинтересован в сборе Ростовского княжества в пику расширению влияния Господина Великого Новгорода. Вельяминов старший почву подготовил и вот теперь Коська приехал в Москву, чтобы с самим Дмитрием Ивановичем договориться.

Дмитрий Донской, предупреждённый и подготовленный тестем, вилять и делать вид, что всё надо обдумать тщательно и с боярами и братом посоветоваться, не стал.

– Хоррошо, Касьян Иванович, я тебя втрравил в это дело, я и помогу. Только ответной услуги от тебя потррребую. Настоящий поход на Тверррь нужен. С победой. Что скажешь?

Очень хотелось Коське СКАЗАТЬ. Прям, вот рот сам открывался сказать:

– Тверь в октябре была беззащитна, чего просто не взял на копье её, а, Дмитрий Иванович? Что мешало? У тебя Пушкин с пушками есть. Два выстрела ядрами из половины даже пушек по воротам Твери, и они в щепки. А войска все ко мне ушли и назад придут побитые, ослабленные и с упадническими настроениями, а тут уже и кремль их взят. Сдадутся на милость победителей. Так чего не пошёл⁈

Ясно, что не сказал. Не пиписьками мериться приехал, а просить помочь и поддержать. А раз ты проситель, то хозяин, понятно, может условия выставлять. Опять же почему не поучаствовать. Можно и войско во взятии городов солидных натренировать и чуть землицы прирезать и главное – навсегда с этой стороны угрозу ликвидировать.

– Конечно, Дмитрий Иванович, как соберёшься, так дай знать. Я со стороны Углича на него нападу.

– А коли веррнёшься с Великого Устюга? На какое врремя поход собирррать? – Великий князь Московский оглядел собравшихся.

Много. Их слишком много. Коська тоже оглядел. Кошка, Вельяминов, Владимир Андреевич, вон Боброк Волынский на краю стола. И Пушкин ещё. Семь человек с ним. Любой обмолвится, что не собираются они на Тверь нападать и кердык, весь план коту под хвост. Народ весть подхватит, и шепотками до Орды донесёт, не то что до Твери.

– На… Как снег ляжет окончательно. Артиллерию на телегах осенью очень не просто возить. Дороги топкие, размыты. Осенью этой так намаялись, а пушки-то всего две было. А ежели десять их будет, то совсем тяжко придётся. Должна земля замёрзнуть и снега нормальный слой лечь. Тогда на больших санях возить можно. У меня есть несколько и сейчас ещё делают. Один образ… одни сани Тимофею Васильевичу отдам, вы тут мастеров подключите… м… мастера в Москве такие же пусть сделают, да не экономя… чем крепче, тем лучше.

– Добррро! Готовимся к зиме! Только ты Касьян Иванович всё одно поторропись, что там за сила в том Устюге? Слезы. И сотни не наберррётся. С твоими-то умениями. Не соперрник.

– Угум, только туда добраться надо, – пробурчал под нос князь Ростовский и Белозёрский.

Событие шестьдесят первое

Феофану Греку, по его словам, было сорок пять лет. А смотрелся человек на все сорок шесть. Шутка. Смотрелся он стариком. И звали его не Грек, это потом украсили и облагородили, а сейчас он – Гречин. Феофан Гречин. На гречина так себе похож. На старого цыгана больше. Практически седой, только на затылке чёрные волосы, как антитонзура. И края бороды ещё пегие. Волосы локонами седыми спадают на плечи. Хиленькие плечи. И вообще, гречин неказист. Рост метр шестьдесят где-то и субтильный товарищ. Если взвешивать, то килограмм пятьдесят хорошо если в нём будет вместе с зимней одеждой. И это не шуба соболья, а армяк простой из самотканой толстой грубой очень шерсти. Не ночевали там мериносы. Не вязался внешний вид со славой лучшего иконописца. Даже ряса со следами штопки и потёртостей. Ну и в плохо отстиранной краске. Запасной нет?

Что ещё можно сказать о гречине, о Феофане, ну что оборзевший он в корень. Десять лет уже в Новгороде живёт и расписывает храмы, а по-русски говорит будто вчерась его с Кафы (читай Севастополя) привезли расписывать только что построенный в Новгороде храм Спаса Преображенья на деньги боярина новгородского Мошкова.

Тут Коська пообщался перед самым приездом партизан со своими игуменами всех четырёх монастырей и одну интересную информацию почерпнул. В Господине Великом Новгороде сейчас раскол, там чуть ли не победили каноническое православие секта стригольников, которая признаёт и Ветхий, и Новый завет, но против церковной иерархии. Ну, как в мусульманстве или иудаизме. Там нет патриархов и архиепископов. Теоретически все священники равны. Так вот, Архиепископ новгородский и вся архиепископская кафедра нашла интересный способ борьбы со стригольниками. В Новгороде бросили все дела и стали строить каменные храмы. Все кому не лень, не только монахи и священники, но и бояре, а потом и богатые купцы и мастера с чёрным людом вскладчину. Вот для росписи храма построенного на деньги боярина Мошкова и заказали в Кафе лучшего иконописца для росписи храма. Феофана Гречина.

Воровать его не пришлось и силой увозить тоже. Буквально за месяц до приезда Демида и компании Феофан закончил расписывать очередной храм и теперь собирал монатки для переезда в другой Новгород, в Нижний, где его пригласили расписать иконостас нового храма.

– Сволочи, – стал скрипеть зубами Касьян Свет Иванович, когда про всё это узнал.

– Что храмы строят, – не понял Демид, – так богоугодное дело.

– Нет, что строят, молодцы. А вот что мы не строим – это хреново. Нужно строить каменные здания. Нужно учиться обжигать кирпич или тесать камень, нужно учиться обжигать известь. Почему в Москве и обоих Новгородах строят всё из камня, а у нас нет таких мастеров⁈ Нда, «Быть или не быть, вот в чём вопрос?».

Так про Феофана Гречина. Он практически русского не знает. Ученики и помощники или подмастерья у него свои гречины и только двое с натяжкою говорят на русском. Хоть эти за десять лет приобщились к Великому и могучему. Правда, есть у них в шарашке и русский один. Это что-то типа слуги. Он им кашеварит, одежонку стирает, но… Это не простой человек. Это хельг. Он у них и за лекаря, правда, про источники ничего не знает. Даже про зелёный, он скорее травник, чем хельг. Слабенький очень, и трёх минут очень тоненькими струйками не может энергию лекарскую выдавать. Кончается. Так он кроме всех этих обязанностей ещё и толмач. Знает греческий. Ну, в принципе все хельги, что обучались в монастырях более или менее греческим владеют. Зовут толмача брат Пётр. Как того самого апостола, который отрёкся от Иисуса. За это верно и поставлен у врат.

Привёз Феофан с собой пару икон. М… Коська не знал, как раз и просветили, что иконы сейчас пишутся не абы как, а по канону, то есть, есть принятый на Соборе образец и все по нему обязаны писать. И часто это не нарисованный образец, а описанный. Прочёл, представил картинку и пиши икону. Ну, или вот как Феофан Гречин вози образцы с собой. Один образец – это Преображение Господне на горе Фавор. Зашёл разговор у Коськи про эти образцы чисто случайно, какая-то непонятная геометрическая белая фигура было в центре этого самого «Преображения». Когда несвятой Петр ему на очередной вопрос ответил, то князь Ростовский челюсть уронил.

– Как нет? Вот вечно у вас как чего коснёшься, так нет у вас. Рая нет? Пророк Моисей призван из Ада? Что за ерунда.

– А пророк Илья призван из Рая, так как известно, что он был взят в Рай живым.

– Из рая. Он там один в Раю?

– Я…

– М… Подожди, брат Пётр, как нет Рая, а чего есть? Не еретик ли ты?

– Так закрыт ещё Рай. Как Адама и Еву изгнали, так и закрыт. Ещё не свершилась жертва Христа. Все в Аду. Вот пророк Моисей и ходатайствует перед сыном Божьим за мёртвых.

– Едрит – Мадрит! Друид – фаворит. Во дожил. Сподобился! – это про себя. Константин Иванович, как обычный советский атеист, просто не задумывался над тем, когда Рай появился. И даже и не думал, что вот изгнали из него Адама с Евой и закрыли на ключ и только смерть Христа эти ворота распахнула. То есть, рай открыли в тридцать третьем году от Рождества Христова. Нда. Век живи – век учись.

– В общем, брат Феофан, сейчас тебя настоящие хельги осмотрят, зубы восстановят, зрение как у пацана будет. И потом к учителю моему Язепу. И ещё следом к брату Константину на приём. Они тебя ещё полечат. От глистов всяких вылечат. Но это после того, как переоденут и в бане от вшей и блох избавят. И всю твою братию тако же. Эка вы себя запустили. Демид, мать твою за ногу, ты что не видел, что по брату Феофану вши табунами ходят. По дороге не мог переодеть и баню запихнуть. У них же там есть греческие термы. Написано же было в учебнике Истории. Теперь ведь и сами все во вшах. Они перескочили с великого художника на тебя. Ох, грехи мои тяжкие! Понаберут в партизаны по объявлению на заборе. В гении – иконописцы тоже.

Глава 23

Событие шестьдесят второе

Лёд вскрылся на реках. И многотысячная армия покинула Ростов. По грязи дорог она потянулась на север. Ровными колоннами под звуки оркестра батальон за батальоном, полк за полком воины выходили из ворот Ростова. Жаль, что только в мечтах. Пока несбыточных.

Нет. Всё было совсем не так. Как уж все вокруг воюют – это их дело. Никто им не препятствует. Каждый сам себе Суворов. Но Коська же пусть Генштабовскую академию и не заканчивал, но учился в военном училища и им про снабжение войск пусть отрывками, но говорили. Вот он и решил, что незачем войско гнать в Вологду весной по грязи. Если можно в конце зимы и не целиком, чтобы трудности снабжения преодолевать, а по сотне всего отправить людей в Вологду на санях по снегу. Сотню и продуктами снабжать проще и возов хватит. Поход намечается по воде и коней с собой брать не надо. Две сотни ратников (а совсем не многие тысячи) уже там в Вологде и ждут, когда прибудет флот. Точнее, сто тридцать человек. Семь десятков пока в Ярославле. Там же в Вологде уже и артиллеристы с пушками, порохом, ядрами и картечью. Там же партизаны – оба состава и стрелки брата Кастория. В сумме ещё сотня воев. Так что даже чуть больше двух сотен в сумме набирается. А вместе с Коськой из Гавриловой ямы, как только прошёл ледоход, вниз по реке Которосль к Волге двинулось двенадцать лодей. На вёслах сто двадцать ратников поздоровше, плюсом трое человек команды: кормчий и два ушкуйника, что с парусом управляются, на каждом кораблике. Итого вместе с хельгами меньше двух сотен человек, а совсем не многие тысячи покинули Ростов. Цель экспедиции: для начала, как можно быстрее, добраться до Ярославля. Вёслами махать придётся целыми днями, потому в этот кусочек войска выбрали самих широкоплечих.

В Ярославле к их флоту добавится ещё семь лодей – ушкуев. И уже девятнадцать корабликов пойдут по Волге до впадения в неё реки Шексны. Там, где потом будет город Рыбинск. Сейчас это Усть-Шексна, столица маленького удельного княжества, входящего в Ярославское. Дальше по Шексне вверх флот пойдёт на север до поселения Шексна в месте впадения в эту реку притока с возвышенным названием – Угла, и потом по нему до переволока в реку Тошня, что уже впадает в реку Вологду прямо у города Вологда. Там к флоту из девятнадцати лодей добавится ещё семнадцать судёнышек и весь этот огромный флот, загрузив артиллерию, припасы и ратников, двинется вниз по Сухоне к городу Деда Мороза Великому Устюгу. Вот тут самый серьёзный кусок похода. В районе пятисот километров на северо-восток до Великого Устюга, а с учетом того, что реки прямо не бегут, а виляют туда-сюда – то это вся тысяча километров. Кормчий из Вологды сказал, что в зависимости от ветра дорога затянется от двадцати дней и до полного месяца. Есть ли сухопутная дорога? Нет. Там болота, притоки, которые один за одним преодолевать как-то надо, а ещё там тайга непроходимая. Только на лодьях. Очень плохая дорога есть только до середины пути, где расположен городок Тотьма. Название сказочное. «Тотьма» переводится как «город, колдующий воду», что якобы объясняется тем, что река Сухона два раза в год меняет направление своего течения, так как берёт начало в Кубенском озере, а когда в половодье уровень воды в реке выше, чем в озере, в верховьях реки направление течения меняется на противоположное и какое-то время река течёт в сторону озера, из которого вытекает. Но поздней весной, когда они поплывут, никаких чудес, направление уже будет правильное, стремится Сухона к Северной Двине и дальше к Белому морю.

– А осенью, когда назад пойдём не поменяет специально для нас направление, – Коська удивился, даже рот раскрыл, каких только чудес в России не бывает.

– Не припомню такого, княже, видимо это тут поближе происходит, а там всегда к морю бежит, – расстроил его купец, ну как бы в проводники купленный.

Коська пожалел, что не поехал в Вологду на Рыжике. Неделю бы потрясся на аргамаке и готово, в домике. А тут столько горя хапнули они, что князь Ростовский решил медаль учредить всем купцам своего княжества. Это просто подвиг. Даже до Ярославля и дальше до Шексны – подвиг. Вроде весна и комаров всяких с гнусом должно быть не больно и много, но над лодьями висели тучи гнуса, и эти тучи смещались вместе с корабликами. И только разрастались. А ещё всё время народ пребывал мокрый до пояса. Вплотную к берегу из-за посадки не подойти и четыре раза в день приходится по пояс купаться. Утром забираться на лодью, потом в обед туда – сюда и вечером опять в воду или в ил вонючий нырять по пояс, высаживаясь на ужин и ночёвку. Хоть бы сходни придумали, так нет, ткнулись носом в илистый берег и давай все в воду сигать. Ихтиандры, блин. А потом весь день мокрым ходи.

Но всё это показалось детским садом, когда начался волок. Между Углой и Тошней по ручьям и болотам около семи вёрст. И каждую лодью, а их, блин-блинский, девятнадцать, нужно прокатить на брёвнах или прямо по болотине эти семь вёрст всем кагалом толкать и тащить. Ну, почти всем, одновременно по три лодьи перетаскивали. Двое суток на это дело убили. Нет, точно нужно купцам медали вручать. С закруткой на спине. А вообще, Коська к этой мысли несколько раз возвращался. Ввёл же он знак на шею для Народной Думы. Хочешь иметь – плати. А здесь ситуация даже лучше, хочешь знак «купец – флотоводец» строй не менее двух лодей и торгуй, ну и за знак пару гривен выложи. Все в прибыли и почёте. Второй раз, зная все эти ужасы наперёд, Касьян свет Иванович на такой поход бы не подписался. Так ещё и понимание того, что половина этого флота, построенного из сырого леса, сгниет через пару лет совсем настроение ниже плинтуса загоняло.

Ну, доберётся он до этого Константиновича! Всё ему припомнит. Особенно оводов. Посадит его голым на муравейник и оводов позовёт с комарами. Пусть и сам хлебнёт то, что заварил. Навуходоносор. Всех сепаратистов на кол!

В Вологде только один день дал Коська войску отдохнуть. Если месяц добираться, а уже конец мая, то ещё с учётом обратной дороги и войнушки самой, времени на отдых не остаётся. Сходил в баньку, пролечился у Егорки, заживляя расчёсы от комариных и прочих укусов и генуг, труба зовёт. В конце пути у Вологды даже слепни появились. Увидели лакомство в виде раздетых по пояс гребцов и как набросились. Вот от них расчёсы так расчёсы. После лечения, Коська прошёлся по пристани у Вологды. А чего – солидно. Тридцать три большие лодьи и три поменьше. Всего тридцать шесть корабликов. С таким флотом, наверное, можно и на Казань покуситься.

– Не лишку ли тащим с собой? – задал Касьян вопрос воеводе Яромиру Васильевичу.

– Если даже и лишку, то такой поход, дальний и тяжёлый, воям на пользу, а то засиделись в гридницкой. Да и опыта наберёмся. Чую я, что не миновать похода на Нижний. А туда не шибко ближе путь.

Событие шестьдесят третье

Новгород. Господин Великий Новгород. Читал Константин Иванович книжку про попаданцев, где во главе страны встала не Москва с царём и купленным патриаршеством, а Новгород со своими купцами и боярами. В книге получалось не плохо. А могло на самом деле получиться? Шляхество в Польше наглядно показало, что нет. Только твёрдая власть и самодержавие, только империя расширяющаяся. Не время для вече и споров в боярской думе. Самодержавие – единственное, что может спасти Россию. Встань Новгород во главе страны с торговыми кланами и боярскими распрями и как и Польша развалилась бы Россия.

К чему это? С чего вдруг про Новгород вспомнил? А к тому, что подплывают они к Великому Устюгу, через двадцать семь дней и видят интересную картину. Городок или даже скорее крепость, так как посадов почти нет, так, два малых кусочка и деревенька, окружен новгородскими ушкуйниками. И их много. Примерно столько же, сколько привёл с собой Коська. Три десятка ушкуев. И на берегу несколько сотен воев, разбивших лагерь, и судя по обжитости этого лагеря, уже довольно давно тут новгородцы расположились. Шалаши построены. Много шалашей, а лодки некоторые вытащены на берег перевёрнуты и приготовлены к смолению. Народ сети сушит, и даже рыба солёная висит связками на солнце. Трудовой блин лагерь. На рыбалку ребята приплыли.

Коськино воинство было к этой встрече готово. Эти товарищи, что рыбу засолили, сначала отметились в том самом городке Тотьма, если что, то это город солеваров, там варят соль из подземных источников. Ушкуйники новгородские сначала наведались туда и забрали почти всю приготовленную соль на продажу. Ограбили? Не ну как можно, просто забрали, им нужнее. А потом пошли вниз дальше по Сухоне, явно намереваясь забрать здесь пушнину и потом двинуть в Северную Двину. Флот Касьяна свет Ивановича отстал от новгородцев недели на две. Так ещё и нагнать не получалось. Приходилось одной из малых лодей всегда с партизанами быть в разведке. Идти впереди общего каравана и время от времени возвращаться. Это и без того не особо высокую скорость сдерживало. И без этой предосторожности бы не догнали. Оно ведь понятно, его дружина в первый раз в таком речном походе, а новгородские пираты всю жизнь на своих ушкуях север грабят. И лоцманы у них есть вне всякого сомнения, что знакомы с мелями и фарватером Сухони, и опыт у гребцов.

А у Коськи лишь два нанятых купца, что хаживали по разу до Великого Устюга. Основные купцы уже ушли на своих лодьях. Ещё до новгородцев прошли. Им дальше к диким племенам охотникам пробиваться, выменивая пушнину на зерно, ткани и бусы всякие, ну и естественно на железные орудия: топоры, ножи.

Касьян свет Иванович тоже такого товара набрал. Если Великий Устюг – это центр сношения и торговли с местными племенами охотой живущими, то после наведения порядка и присяги Константиновича или наместника нового ему хоть как нужен будет товар для обмена на мягкую рухлядь. Жаль зеркала и бисер изобрести не успел.

Утром, высланная вперёд малая лодья, подтвердила опасения Яромира и Касьяна, точно Новгород решил, пользуясь парадом суверенитетов в Ростовском княжестве, прибрать Великий Устюг под свою лапку, белую и пушистую.

Они, как доложили разведчики, приставшие к противоположному берегу реки, и прошедшие почти версту пешком в прибрежных зарослях вербы хоронясь, увидели лагерь осаждающих крепость новгородцев. Видимо уже и штурм был, так как под стенами во рву были трупы, воняло вокруг мертвечиной преизрядно.

– А и пусть. Давайте чуть подождём и посмотрим. Я утром сам с вами скатаюсь, посмотрю, – решил Коська. А чего враги бьются, пусть уменьшают их суммарное количество. В данном случае враг моего врага не друг, но помощник точно.

Вот сейчас князь Ростовский и осматривал лагерь новгородцев. Заодно стараясь их пересчитать. А эти гады, как нарочно, там какой-то субботник устроили и передвигались постоянно. Человек двести – двести двадцать. Скорее двести. Ушкуи новгородцев были немного меньше сделанных его мастерами лодей. И короче на метр примерно, и кормы не было, лодки были с двумя носами и ещё, и чуть уже. В общем, пятнадцать человек точно не вместят. Пар вёсел не пять, как у них, а четыре только.

– Чего они такое делают? – оторвался от мельтешения ушкуйников Коська, обращаясь к Демиду.

Но ответил другой партизан – Андрий.

– Лестницы делают. На приступ собираются.

– Вона чё⁈ Это мы удачно пришли. Завра, наверное, начнут с утреца, помолясь. Есть над чем подумать…

– Ночью на них нападём, – первое предложение сорвал у Коськи с языка Яромир.

– Не, во время приступа в спину ударим…

– Стоять, бояться! Вы чего все мои предложения украли. Тати. А на самом деле, мне твоё, Андрий, больше нравится, они полезут на стену и тут им в спину мы жахнем из пищалей и кулеврин, а потом оставшихся стрелами из арбалетов добьём. Всё это под стрелами лучников дядьки Касьяна. Ночью ежели напасть минус есть. Разбегутся как тараканы по лесам и партизанить тут начнут. Потом бойся каждого куста. Не, ребята демократы – только чай. В смысле, чай не дурни, ударим им завтра в спину. Только не сразу. Пусть проредят друг друга. А то потом самим штурмовать эту крепость придётся.


    Ваша оценка произведения:

Популярные книги за неделю