Текст книги "Восемнадцать (СИ)"
Автор книги: Андрей Шопперт
Жанры:
Альтернативная история
,сообщить о нарушении
Текущая страница: 12 (всего у книги 16 страниц) [доступный отрывок для чтения: 7 страниц]
Глава 20
Событие пятьдесят шестое
Рождество Христово. Оно подкралось незаметно. Вот вчера не было, а сегодня есть уже. Чудеса. Ага. Они в Рождество и случаются. Князь Ростовский Касьян Иванович сидел накануне Рождества и чуда и с пером гусиным наперевес подводил итоги на одном листке бумаги и записывал планы на второй. Клякс было преизлиху. Чернила были бледноваты, серые эдакие. Но зато писал Коська на бумаге. Отечественной.
Да, да настоящей бумаге. Нет, нет, до той, которую будут в принтеры совать, даже не далеко. Между ними пропасть, которую в принципе непонятно как преодолевать. Эта похожа на ватман, на котором Константин Иванович редуктор рисовал в училище. По текстуре похожа, толстая и шершавая немного, а вот по цвету похожа на картон, что для коробок используют. Бледно-коричнево-жёлто-серая. Ну, чего хотел? не из рисовой соломы сделана, сделана из стеблей камыша и рогоза. В планах, что уже написаны на втором листе шершавой бумаги, есть третьим пунктом сварить бумагу из пшеничной соломы. Там же в скобочках и солома ржи, овса, ячменя и высушенной крапивы. Четвёртым пунктом отдельно – сварить бумагу из конопли. Где-то на краешке сознания у Константина Ивановича болталось, что бумагу для денег в будущем делают как раз из конопли. Насколько это правда, Константин Иванович не знал, в какой-то книге про попаданцев прочёл. Там же подпунктом сварить из парусины уже готовой при этом из двух видов, той, что только сделали и той, что уже послужила парусами лодьям. В чём разница? А в том, что если с мылом отстирать бывший в употреблении парус, то он гораздо белее нового. Бумага должна быть белой. В будущем, где-то тоже читал – это достигается отбеливателями, наверное, на основе хлорки созданных. Но как делать хлорку Коська не знал, даже не представлял с чего начать. Потому только природные отбеливатели – время и солнце. В какой-то другой книге про попаданцев Константин Иванович читал, что в хвое лиственницы и сосны приличное количество хлоридов. Но опыт по добавлению к варящемуся камышу отвара сосновых иголок положительного результата не дал. Правда, опыт проводился в спешке. Вспомнил и сварили, добавили, а не получилось и забыли. Сейчас пятый пункт в планах появился. Продолжить эти опыты. Углубить и расширить. Превратить иголки в золу и поташем получившимся попробовать отбелить, а ещё просто концентрацию увеличить. Раз сварить, слить, в этой же воде другие иголки сварить и так до киселеобразного состояния. Ну, не получится и не надо. Так как есть ещё и следующий пункт. Термин мелованная бумага на слуху. Мел под ногами на валяется, а вот обломки белого известняка, что идут на строительство Кремля в Москве, вполне доступны. Сани за ним уже ушли. Опять же дан приказ во все закоулки Ростовского и Белозёрского княжества в виде налога сдавать скорлупу яиц. Это же тоже известняк в основном. Там побочный пункт есть. Вот тут память подвела Константина Ивановича, то ли в Китае, то ли потом в Европе, но фарфор или пытались или делали из скорлупы яичной. Попробовать-то можно. В крайнем случае, если и то и другое не получится, то можно молотую скорлупу добавлять в почву для раскисления. Земли у них тут точно кислые, так как хвоща растёт огромное количество. Но сначала, естественно, все же мелованную бумагу попытаться сделать, добавляя перетёртую в порошок скорлупу яичную при варки бумаги.
Ко всем этим опытам с соломой, крапивой и парусиной с коноплёй приступают уже через седмицу. К этому же времени немец Карл Кантор должен на токарном станке сделать два одинаковых бронзовых цилиндра. По телеку видел Константин Иванович, что бумагу на настоящем производстве между огромными валками пропускают. Сделать ровный бронзовый цилиндр сейчас при отсутствии нормальных резцов и высокоскоростных станков не просто, но мастер над монетой уверяет, что получившиеся неровности уберутся шлифовкой. Ну, попробовать стоит. Как там, всё что нас не убивает, то делает нас сильнее. Может с первого раза не получится идеальная поверхность. Тогда для увеличения скорости вращения шпинделя можно и ременный редуктор приспособить и даже два последовательных. А ещё изобрести наждачную бумагу. Это же пригодится и для других поделок. На одной бумаге планы не заканчиваются.
Изготовление валков седьмым пунктом в планах.
Ну, а дальше одиннадцать пунктов – это подготовка к производству кирпича. Огнеупорную глину с реки Гжелка три воза привезли. Это только звучит громко три воза, на самом деле это всего небольшая горка замёрзших комков серовато-желтоватой глины. Ну, да, белой чтобы её назвать нужно быть большим оптимистом. Могли ли больше привезти? Конечно могли, более того среди этих одиннадцати пунктов один как раз на эту тему. Нужно изготовить большие сани, в которые можно запрягать четвёрку лошадей цугом. Вот примерно на полторы тоны чтобы была вместимость. В скобочках к этому пункту и большая телега, для перевозки Единорогов. Интересно, а как всякие царь-пушки возили многотонные? Пока у Коськи самый тяжелый ствол менее полутора тонн. Но ведь хочется иметь хоть одну пушку калибра эдак на двести – двести двадцати, чтобы не ядрами полнотелыми стрелять, а бомбами. При современном порохе меньший калибр толку не даст. А вот если такую бомбу да по воротом крепости, то вау-эффект обеспечен. Может сразу и ключи от города вынесут. Но пока такого орудия даже в планах нет. Где взять столько бронзы непонятно? Нет, понятно, купить, но вот на что и у кого, уже не понятно. И на эти-то игрушки со всей Европы наскребают разосланные в торговые города на границе купцы.
Сейчас Коська сидел над недописанным очередным пунктом прожектов и уже написав начало задумался, нужно ли и ко времени ли? Пункт короткий. Создание банка. Кто сможет туда деньги вкладывать и кто брать? Ладно, последнее более или менее понятно. Брать будут купцы. А вот кто будет вкладывать и зачем? Иметь нужно филиалы в Москве и Новгороде… м… а ещё в Казани и Вильно и тогда задумка имеет смысл. Тут положил и спокойно с бумажкой непонятной, можно векселем обозвать, едешь по опасным дорогам. Разбойники ведь не всегда убивают, чаще просто грабят. Им эта бумажка не поможет, не пойдут же они с ней в банк. Да и умеющий читать тать – это перебор. Приедет даже ограбленный купец в Москву, пойдёт в филиал банка и получит серебро. С Казанью и Вильно сложнее. Там нужны не филиалы, а местные банки с паями. Никто чужим наживаться не позволит. С Вильно проще. Один язык, один народ и знакомцы есть типа князя Остея, а вот с Казанью. Ну, у него же есть проект на вербовку купца татарина. Теперь нужно к этому проекту и партнёра банкира искать. И всё это нужно уже весной проворачивать. Что ж, пусть пункт – банк остаётся.
Событие пятьдесят седьмое
Разведение голубей – это очень и очень медленный процесс. Особенно если почти с нуля начинать. Это то же самое, что коневодством или каким-либо другим «водством» заниматься с нуля. Табун в тысячу коней раз в два года будет прирастать наполовину. Бамс и пятьсот коней. А если с пары начинать? Один жеребёнок в два года. Какой же это прирост⁈ Как сказал ему голубятник Егорий, что сейчас агентом ГРУ в Твери «служит», голуби обычно откладывают два яйца. А молоды самки вообще одно. ОДНО в год!!! Так что бешеного прироста поголовья голубей ждать не следует.
Голубей удалось собрать по разным городам и весям пару десятков, после того как пять голубятников отправились в выбранные города. Это: Москва, Тверь, Коломна, Серпухов и Ярославль. На этом пришлось остановиться. Теперь год ждать, чтобы следующий город включить в «Почту России». В планах – осчастливить новое приобретение. Новые города Ростовского княжества «оголубятить» «оголубить»? Нужен голубятник в Белозёрске, нужен в Вологде. Ещё хотелось бы и Владимир осчастливить, что бы как в сказке о «Золотом петушке» у Пушкина со всех сторон окружить себя дозорными. Там одного петушка хватало, но это же не сказка. Тут всё по взрослому. Но чего жаловаться, вон, отправка голубятника в Тверь окупила себя тысячу раз.
Тут чтобы эту мечту приблизить Коська задумался, что он вообще про голубей знает. Это скальная птица и гнёзда вьёт на верхотуре. Так в его детстве и было, когда они с пацанами в Минске лазили по чердакам, регулярно голубиные гнёзда находили. А сейчас нет высоких зданий. Разве храмы? Но посещение всех четырёх монастырей вот только два десятка птиц и принесло.
– Надо ехать в Новгород. Который – Господин Великий Новгород. Там храмов полно с монастырями. За серебро игумены должны разрешить поискать у них на крышах и чердаках гнёзда.
Партизаны вернулись, и в Новгород именно их за голубями Коська и посылал.
– Лишь бы монаси боярам не побежали доносить? – пробурчал в бороду Демид.
– Угум. Вы Ростовчанами не называйтесь. Хм? А кем. Москва не враг, но и не друг. Мы точно враги, Вологду у них отжали. Тверь? Скажите, что с Твери. Зачем голуби? А хочет де князь Михаил Александрович голубятню у себя поставить и белых птиц вывести. Или коричневых? Пусть белых будет. Альбиносы же бывают у голубей.
– Кто? Какие носы? – захлопал глазами Демид.
– Альбиносы. Это, которые белые. Есть белки альбиносы, есть мыши. Да, почитай, все животные и птицы могут быть альбиносами. Есть же поговорка про белую ворону. И «Белку» потому белкой зовут, что белыми иногда бывают. Есть и голуби белые. У этих животных и птиц ещё глаза красные.
Еще есть меланисты – особи с более тёмным окрасом. Ладно. Запомни только альбиносов.
– Понятно и мышей и белок таких видел. И ворону тоже. Подстрелил из лука, ещё вьюношей, думал, что за птица чудная, а оказалась ворона.
– Ну, вот всё это и расскажешь игумену, если спрашивать будет. Слово запомни. Альбинос. Про ворону убитую обязательно расскажи.
– А зачем всех партизан в Новый город, может наоборот, пары человек хватит в сопровождении к купцу какому, чтобы внимание не привлекать.
– Это понятно, под видом охраны большого купеческого обоза и поедете. А много нужно вам для второго дела. Выяснил я, где сейчас Феофан Грек. Он в Новом городе. Сказали мне, что недавно начал работу над росписью церкви Спаса Преображения на Ильине улице. Нужно вам его вместе с помощниками выкрасть, не навредив и сюда в целости и сохранности доставить.
– А чего выкрасть? Сам не захочет? – опять захлопал глазами Демид.
– Не знаю. Но у него явно договор с каким-то там собором, храмом, монастырём и не может он этот договор нарушить. И монаси не дадут и сам не захочет. Потому выкрасть, но обязательно с помощниками – подмастерьями. Как там они называются? Левкасники, ризники, травники, знаменщики? Мастер силён своим окружением. Нда? Краски? Ну, есть, наверное, всякие дорогие из камней. Спросите. Скажет забирать, забирайте. Да. Караван должен тоже быть из Твери. Нечего новгородцев злить.
Знаменщики – создавали (знаменили) общий рисунок будущей иконы.
Левкасники – это мастера, которые готовили основу для иконы, нанося на доску левкас – специальный грунт на основе рыбьего клея и мела (иногда с добавлением гипса). Они тщательно выравнивали поверхность, чтобы создать идеально гладкую основу для живописи.
– Узнают. Про иконописца точно узнают.
– Мы его спрячем на первое время и переименуем. Обещай вылечить от всех болезней. Зубы вырастим, зрение улучшим. Артрит… руки тоже вылечим. И учеников два десятка дадим. В тёплом тереме поселим. Все благи в общем.
– Попробую, княже.
Партизаны из Кракова вернулись уже месяц почти как. С заданием отряд справился. Королевны Ядвиги больше нет. Вознеслась душа. А вот с телом хуже. Как Коська им и предложил так партизаны и сделали. Подкараулили, когда королевна выехала на богомолье, и перебили охрану. После чего забросили в карету гранату. Что уж там осталось от Ядвиги неизвестно, не стали проверять. Карету разорвало на куски.
Демид до сих пор переживает, что нужно было им сначала, забраться в карету и обыскать королевну. На ней небось полно золота и жемчуга всякого было с каменьями дорогими. А теперь всё это по дороге и соседним кустам разбросано.
– Брось, ты сожалеть, – махнул рукой Коська, – Хотя…
И вот следующие слова совсем в уныние главпартизана повергли.
– Хотя, она же на богомолье ехала, а значит целый сундук золота и серебра с собой везла, чтобы и монастырям раздавать и милостыню нищим.
– Как? Как? Мы-то как раньше до этого не додумались. Спешка всё. Домой торопились. Эх, не успокоюсь теперь, сундук серебра и злата. Жемчуга. Эх!
Глава 21
Событие пятьдесят восьмое
Волшебная книга отмалчивалась. Коська даже подумывал запереть её опять в шкатулку, так сказать, в назидание. Шоб не повадно было. Побудет в темноте и одумается. Напишет чего нового. Потом рукой махнул, вдруг вот сегодня? Ладно, вдруг вот уже завтра? Нет. А снова завтра?
Месяц за месяцем проходил, зима заканчивалась, а новых надписей не появлялось. Почему? Это понятно, он не разобрался, а значит и не освоил синюю энергию. Не понял до конца действие синего пламени. С жёлтой и то не всё до конца Касьяну свет Ивановичу понятно. Это только осень теперь покажет… Нет, полностью и она не покажет. Ну, вот, например, обработал он жёлтым пламенем десяток елочек молодых, пихт, сосёнок и прочих берёзок с осинами. Даже иву и ольху. И вот как он узнает, достигнут ли эти деревья порога в сотню метров, как секвойядендроны и псевдотсуги в Северной Америке? Это нужно должно быть лет сто ждать? Не живут люди столько. А всякие князья, которые в драку каждую голову суют тупую и подавно. Не слыхал Коська про князей долгожителей.
Эта осень всё же позволила ещё пару выводов добавить к знаниям, что делает жёлтая энергия. Колосья, что третий раз удалось обработать, оказались на десять – пятнадцать процентов тяжелее, чем контрольные экземпляры. Вывод простой: обмануть жёлтое пламя можно. Теперь осталось эти тяжёлые зёрнышки обработать весной перед посадкой вместе с контрольными и посадить. Нужно получить ответ на главный пока нерешённый вопрос с жёлтым пламенем. Закрепляется ли на генном уровне эта добавка?
Второй вывод тоже напрашивался. Нужна лещина, чтобы возник этот костёр желтый. Про курган тоже подумать надо, но лещина точно. Откуда такие выводы? Элементарно, Ватсон. Избороздившие все окрестные леса и поля ученики хельги не нашли ни одного язычка жёлтого пламени. Почему? В Ростове не растёт Лещина. Более южное растение. В Москве уже растёт и южнее его полно, а вот здесь нет. Возможно, потихоньку акклиматизируется и в будущем появится, но пока нет.
Пока – это правильное слово. С той лещины, под которой горит жёлтый костёр на погосте в Данках собрали все орешки, обработали желтой энергией и по разным местам в окрестностях Ростова рассадили. Три почти сотни посадили. На следующий год продолжат. И ещё продолжат и ещё. Должны несколько прижиться более морозоустойчивых. Опять же вот тут пока вопрос – обработка жёлтым пламенем добавит морозоустойчивости?
За зиму все хельги три раза уже побывали в Данках и зачерпнули из жёлтого костра. Всё пошло на обработку семян яровой ржи и пшеницы с ячменём и овсом. Нужно расширять эксперимент, пусть обычные пахари вовлекаются. Потом осенью видно будет, что с этим делать. Жаль производство ацетата меди пока хромает на обе ноги. Не, так-то его делают, но себестоимость просто огромна. Легче зерно в Твери покупать, чем обеспечить всё Ростовское княжество средством противогрибковым. Опять же, ещё проверить нужно его эффективность на спорынье.
Пока Коська… тьфу, пока князь Ростовский Касьян Иванович решил экономическими способами со спорыньёй бороться. По всему княжеству тиуны объявили, что часть податей принимаются чёрными зёрнами. По весу, как один к десяти к обычным зёрнам. Хотите сэкономить девять мешков ржи, принесите один с чёрными рожками. Набрали уже три амбара этой отравы. Коська теперь гадал, что с этим делать? Жаль пока никакой толком торговли с Англией нет, туда бы с удовольствием муку продал из склероций. Нет почти такой торговли, имеется в виду, зерновой и с Ордой. В Казань везут меха, мёд, воск, немного железа и изделий из него. Зерно везти, понятно, никто не запрещает. Но соотношение вес и прибыль везти зерно или муку делают это занятие бесперспективным. Сколько лодью того зерна влезет. Воск и мёд прибыльней в сотни раз, а тем более мягкая рухлядь. Это нужно огромные баржи везти. Так и для себя зерна еле хватает. Очень низкие пока урожаи.
В общем и целом, всё же всё понятно в жёлтой энергии, кроме того, наследуются ли полученные улучшения. А вот с синей энергией ничего не понятно. В двух строчках можно написать, то, что пока Касьяну удалось понять. Эта энергия для головы. Это не совсем лекарская энергия. От косоглазия точно не помогает. А дальше только догадки. Делает из человека экстрасенса? Ох, не верится, он ведь ни телекинезом, ни левитацией, ни предсказаниями будущего не обзавёлся. Умнее стал? А как определить? С чем сравнивать? Память улучшилась? Возможно. Ученики школы все подверглись обработке, и брат Константин, и Карл Кантор ребят хвалят, что языки лучше осваивают. А сам Коська? Ну, учит латынь, греческий и немецкий, но полиглотом пока точно не стал. Морщится мастер по монете, когда Коська пытается что-то не его языке шпрехать. В оправдание можно сказать, что и времени на изучение языков тратит Коська чуть да маленько. Некогда. Княжество из руин поднимать надо.
А раз он ни черта не понимает в синем пламени, то и книга ему взятие этой высоты не засчитывает. Работай, уважаемый, думай. Думать вообще полезно.
За синим пламенем к Коломне и Пороховой Веже Фому Коська посылал два раза и всех новых партизан и лучников обработали, как и всех сотников и десятников из дружины. Начали, кстати не с них, а с артиллеристов. Вдруг эта энергия сделает из них снайперов, позволит интуитивно метко стрелять.
Синие костры попытался Коська с хельгами, как и жёлтые, у себя под боком найти. И тоже пока результат отрицательный. Хотя… пихты ведь есть. Что-то там возможно кроме пихт нужно. Всегда почти два признака у костров. Нужно самому летом съездить в Коломну и внимательно присмотреться к тому костру, что-то пропустил в спешке, и Фоме не дал указание приглядеться.
Ага! Летом. Нет. Летом поход к Деду Морозу в Великий Устюг.
А вот на весну князь Ростовский одно мероприятие запланировал с кострами связанное. Там где пацаны без него малый холмик насыпали он планирует большой курган насыпать. Вменит каждому жителю Ростова принести на погост десять вёдер земли. За младенцев родители отнесут. Перепись показала, что с приросшими деревушками и селищами в Ростове живёт семь тысяч с небольшим плюсиком человек. Это семьдесят тысяч вёдер. Семьсот тысяч литров. Или семьсот кубических метров. Плюс то, что уже насыпали. Под тысячу кубов. Вполне нормальный курган получится. А на вершине посадят обработанные орешки лещины и землянику. Все, вроде, условия, как и в Данках будут соблюдены.
Посмотрим, появится ли костёр.
Событие пятьдесят девятое
Два раза за прошедшие после битвы у Углича три месяца к князю Ростовскому приезжали послы из Твери. Собрал первый раз Касьян свет Иванович Боярскую Думу и предложил послам Великого князя Тверского Михаила Александровича зачитать… м… нет, читать нечего, послание на словах, так как, скорее всего, ни князь, ни боярин, им посланный, читать не умеют, потому, выученный текст громко проорал молодой довольно боярин в большом зале новом, недавно построенном, именно для собраний Думы. М… Дум. Несмотря на вялое сопротивления бояр, Коська создал ещё одну думу. Вход в неё платный. И войти в неё могут купцы и мастера. Подлое сословие. Не шляхетское. Вход всего гривна. И такая же гривна, естественно, на следующий год, так как срок работы Народной Думы всего один год. Количество членов не ограничено. Более того, во все соседние княжества весть забросили. Меняйте гражданство люд православный, платите гривну и получите серебряный жетон, что на шее на ленте носится. Вес жетона почти триста грамм и он ещё две гривны стоит. Две гривны – это триста двадцать грамм серебра и тут немного урвал Коська себе на бедность. Но эта вещь многоразовая. Обладатель же его имеет первоочередное право на пользование ямскими службами, на защиту от необоснованных притязаний бояр или ратников в любом городе или селище Ростовского княжества, включая Белоозеро и Вологду. Кроме того, такой человек может свою дружину набрать, но не более десяти человек. А ещё его обязаны именовать прочие по имени отчеству. Это Коська вспомнил фильм про Демидова, как Пётр его по имени отчеству обозвал и тот чего-то ему за это пообещал. Чего пообещал в памяти не осталось, да и не важно. Деньгами пусть платят за вежество. На деньги всё, что нужно, купим. Уже сейчас серебряный жетон купили более ста человек, и большинство – это москвичи. И поток-то желающих не снижается, прут и прут богатенькие Буратины. Так Коська им сразу ещё и полный рот зубов предлагает за ещё одну гривну, две трети соглашаются. Текут денежки, пусть не рекой, так ручейком серебряным точно. Недавно три купца даже из Господина Великого Новгорода зашли на разведку. Осмотрели печать, выслушали условие. Похмыкали, и обещали подумать.
– Чего тут думать, трясти надо, – пробурчал им вслед князь.
Вернутся, никуда не денутся.
Дума Народная в основном, несмотря на иногородний состав, занимается благоустройством Ростова. Ну, там улицы заровнять, колеи засыпать. Золу запретить на дорогу сыпать, сыпьте на поле, ещё строительством каменного храма, ну и решением некоторых имущественных споров. Хрень в целом всякая, зато престиж. Народу русскому пофиг на дороги, а вот блямба серебряная на пузе и обращение по отчеству – это да. Это оно самое.
Так про посланцев князя Великого Тверского. Ну, он же выиграл битву на Воржехоти, так как Коська отступил. Вот Михаил Александрович и выкатил предъяву. Передать ему княжество, так как он ярлык имеет, и самому брату младшему Касьяну Ивановичу явиться на суд в Орду к Тохтамышу в Сарай-Берке, повиниться Царю и Государю и прощения просить, а также двойной выход заплатить за три прошедших года или двенадцать тысяч рублёв.
Проорал посланец и с таким победным видом смотрит на Думу и Коську, сбоку пристроившемуся.
Дума думать не начала. Она тоже орать начала. Известно же, кто громче прокричит тот и прав. И орали они и орали, а кончилось неожиданно чего-то крикнул Афанасий Горбатый в бесстыжие зенки тверскому боярину, а тот ему в морду лица кулак увесистый впечатал. Запинали. Еле-еле Коське с Яромиром и десятком ратников удалось посла отбить. Пришлось даже самому его лечить срочно. На санях потом домой под медвежьей полостью отправили. Не получился диспут.
Через месяц озадаченный таким поведением разбитого Коськи Михаил Александрович отправил нового посла, точнее семерых послов, ну, наверное, чтобы опять не запинали. И послов именно по этому принципу отбирали, по дородности. Эти требовать княжество и денег не стали. Эти предложили встретиться князьям в Угличе, точнее на той самой Воржехоти, где битва происходила.
Огромное желание у Касьяна было вместо себя партизан отправить. Всех, оба состава и оба состава стрельцов, чтобы прибить этого товарища. Раз и навсегда проблему с Тверью решить. И передумал. Одно дело вражьих королевен убивать тайно и совсем другое убивать своего князя открыто. Чем убийство Бориса и Глеба закончилось, а тем, что братика обозвали Святополк Окаянный. Прозываться Касьяном Окаянным не хотелось.
Ответил Коська Великому Михаилу лаконично.
– Пошёл в… Вы это бояре… Скажите, что князь Ростовский Касьян Иванович болен зело, видите, даже с трона встать не могу, обезножил. Потому, если моему брату Михаилу Александровичу очень хочется со мною поговорить, нда, о жизни покалякать, то пусть сюда в Ростов приезжает. Обещаю, бить его тут не будут. Вот вам крест, – и куда-то направо перекрестился троекратно.
Свои бояре зароптали. Где же вежество? Чужие зарычали. Не гоже так. Как это мы же победили, подавай Кемску волость⁈
– Я всё сказал. Ступайте и передайте, что я вам велел! – чуть повысил голос Касьян свет Иванович.
А когда «гости» ушли, то на своих зашипел.
– Вы чего, господа-бояре, белены объелись, вы что считаете мы проиграли? Нужно отдать этому… товарищу княжество и ехать на смерть к Тохтамышу, которого мы два раза побили, в Орду? Нет уж. Пусть они к нам едут. А придут с войском, так ещё раз побьём. Всё, закончили прения. Если вы битву проиграли, то я её выиграл.



























