444 000 произведений, 109 000 авторов.

Электронная библиотека книг » Андрей Шопперт » Восемнадцать (СИ) » Текст книги (страница 11)
Восемнадцать (СИ)
  • Текст добавлен: 29 октября 2026, 13:30

Текст книги "Восемнадцать (СИ)"


Автор книги: Андрей Шопперт



сообщить о нарушении

Текущая страница: 11 (всего у книги 16 страниц) [доступный отрывок для чтения: 7 страниц]

– Прокоп, приготовьтесь! Шрапнелью из двух единорогов по ним саданите, как встанут и потом если не сбегут сразу, то ещё раз.

Застряли. А они что думали тут в Угличе одни дурни живут, что все по броду через мелкую речушку лезут. Не все вляпались в полуметровый слой жидкой грязи. Но человек двадцать точно, так и остальные столпившись на берегу в ожидании, пока первые выйдут на вражеский берег, представляют замечательную мишень.

Бабах. Бабах. Ух, ты кучно-то как пошло. Один из Единорогов выплюнул три с лишним кило крупной картечи в тех что застряли, а второй по очередникам на том берегу.

Бах. Бах. Бах. Нда! Дисциплина у пушкарей так себе. Все три кулеврины, что с левой стороны стены, выстрелили в тверичан, не получив приказа. Ну, ладно, после боя получат благодарность, так как удачно отстрелялись, падали всадники и кони, но и втык, что без команды. Может у Касьяна свет Ивановича другая задумка была.

Бах. Бах. Ещё два выстрела из Единорогов через полминуты подстегнули купальщиков и они бросились прочь от берега. Ну, это те, кто был не в воде. А вот этим пришлось хуже. Из глины с илом перемешанном фиг выберешься быстро. Попытались выжившие поворотить коней, но опять три незапланированные выстрела из кулеврин посшибали с коней остатки смельчаков. И только один в результате смог добраться до берега, бросив коня, и спотыкаясь стал улепётывать.

– Десятка три? – Яромир хоть и был Коськой отремонтирован и зубы выросли и зрение улучшилось, но с молодыми глазами хельга всё одно не тягаться.

– Не меньше. Стояние на Угре теперь получится.

– Какое стояние? – заморгал боярин.

– М… Побоятся речку переходить. Будут стоять на том берегу, пока плохие новости к ним не придут. И потом сбегут к себе. Боюсь только Угличу достанется.

Коська ошибку понял… Не, он-то своей цели добился, наверное, до Ростова теперь Михаил Александрович точно не доберётся. А вот серьёзно ослабить этого прихвостня Тохтамыша и вечного врага Москвы не получится.

Глава 18

Событие пятьдесят второе

По-простому не получилось. По-простому вообще никогда не получается. Законы Мерфи никто ещё не отменил. Вообще, князь Ростовский Касьян свет Иванович, когда утром объезжал укрепления, то понял, что великовата крепостца получилась для четырёх сотен ратников. Математика – это наука, и если взять километр и разделить на четыре сотни воев, то по два с половиной метра получится промежуток между ратниками. Но это не совсем правильная математика. Минус партизаны, минус артиллеристы, минус лучники брата Кастория, минус заболевшие, не много их, но всё же минус десяток. В результате получается уже в три метра разрыв. Не аукаются ратники между собой, но жиденькая цепь, как бы ни хотелось другого.

– Если полезут где скопом, то как удержать? – воевода Яромир широко эдак махнул рукой необъятность рубежа показывая.

– Думали об этом. Стрельцы дядьки Касьяна на лошадях будут. Где тонко – туда и выдвинутся. А вообще, я осознал уже, что поторопились с миной. Нужно было побольше народа на наш берег заманить. Несущественный получился урон. Не отрезвил князя Тверского.

Разговор вёлся на площадке, где кулеврины расположены. И не просто так вёлся. Не получится видимо стояния на Угре. На берег речушку с красивым названием Воржехоть выперлось всё войско тверское. Вот тут совсем другая математика. Пусть пять тысяч на километр. По пять человек на метр. Плотными рядами стояли, кучками кучковались. Шатрами раскинулись. Кострами задымили. Сейчас перекусят, чем бог послал, спешатся и полезут через неширокую речушку на всём её протяжении. Человек он не лошадь, прорвётся через болотистый илистый берег. Там этой грязи всего метров пять, ну даже семь, переберутся, и вот тогда попробуй их останови.

– А чего ядрами не пальнуть. Ядрами достанем, – опять рукой повёл боярин. Имея в виду шатры метрах в трехстах от берега.

– Достанем. Только не сейчас, а как атака начнётся. Они обернутся, увидят, что шатры повалены и остановятся. И в это время мы из луков, арбалетов и пищалей в них начнем бить, а потом и пушки с кулевринами подтянутся.

– А если не остановятся? – вот ведь подлый какой дядька. Коська тоже думал, а что делать, ежели не остановятся.

– Значит, план «б». Отходим. Прокоп давайте все четыре орудия на шатры наведите. Заряд ядрами железными. Порох проверили, не отсырел в такую погоду?

– Бу-бу-бу, – ну это, наверное, «будут тут яйца курицу учить».

– Стрелять по моей команде и кричи про триста тридцать три, а то в Коломне чуть глухим из-за тебя не стал.

– Бу-бу-бу, княже.

Надо же, бог в самом деле на стороне больших батальонов. Небо впервые почти очистилось от туч за последние чуть ли не десять дней. Специально боженька на небе тучи разогнал, чтобы помочь Михаилу Александровичу Тверскому. Осветил всю панораму и туман разогнал, что с утра цеплялся за их засеку.

Облака ещё крутились на небе, пытаясь солнце скрыть, но то выпуталось и осветило поле боя. И именно в этот момент на той стороне затрубил сначала один рог, за ним второй и вся масса воев тронулась к реке.

– Ага и всадники будут? – Коська, стоя спиною к утреннему солнцу, хорошо видел, как пару сотен ратников на конях потянулось к броду. Правда не спешили, пропуская впереди себя пешцев. Нда, конный пешему не товарищ.

– Приготовились.

Коська, уже сам зарядивший длинную пищаль, сунул ствол в прорезь между брёвнами стены. Свежее дерево вкусно пахло смолой, которая янтарными каплями выступала на белой ошкуренной поверхности. Вот они тут с лесами поборолись. Гектарами всё вокруг вырубили.

– Тьфу, лезет в голову, ересь всякая.

Тверское войско достигло речушки и несмело полезло в холодную как дыхание Деда Мороза воду.

– Сейчас. Тпр. Сейчас. Огонь!

– Триста тридцать три!

Ой, как громко. Два орудия отправили ядра по шатру Великокняжескому и двум маленьким шатрам, ну, для воевод или бояр набольших. Не знают товарищи, как далеко могут пушки бить. И вот теперь смогут приобщиться к сакральному знанию.

А всё, как Коська и рассказал Яромиру Васильевичу. Посреди реки воины князя Михаила Александровича спешенные и ополченцы встали и стали испуганно оглядываться, вертя головами на все триста шестьдесят градусов. Интересно же, на кого бог пошлёт.

Бах. Бах. Ой, как громко. Рявкнули кулеврины и тут же менее басовито затявкали пищали партизан. В это же время из-за засеки навесом начали и стрельцы бить из луков. А с площадок, где кулеврины расположились, и арбалетные болты полетели.

Коська высматривал сначала какого-нибудь начальника в алом плаще или с бунчуком, но среди плотной стены тверичан залезших в реку что либо разглядеть не получалось.

– Триста тридцать три!

Быстро как успели перезарядиться. Бах, Коська выстрелил в плотную толпу всадников столпившихся перед бродом и только тут нашёл время, чтобы глянуть на шатры. Ну, так себе успех. Одного маленького шатра не было видно, а вот большой… Ага, видно попали всё же, но громоздкая конструкция целую минуту раздумывала падать или нет и вот второй залп ей уверенности придал и жёлтый конус завалился на землю.

– Нда, это не осколочно-фугасный, – Коська махнул рукой и прокричал Прокопу, – Картечью из всех четырёх орудий по пехоте! Смотри сколько целей!

Сам при этом парень уже заряжал снова пищаль. Дальше особо наблюдать за шатрами некогда было. Отлично Касьян свет Иванович понимал, что пока вороги в воде, нужно максимально их огнём угостить, переберутся, прикроются засекой и потом попробуй им урон огнестрелом нанеси.

– Триста тридцать три.

Бабах. Бабах. В этот раз Прокоп хлестанул картечью по всадник на переправе, Коська как раз туда целился, выждал и выстрелил в группу, что перебралась уже на их берег речушки.

Бах. Бах. В эту же группу и кулеврины отметились.

И всадники на выдержали, стали улепётывать от брода.

Событие пятьдесят третье

К сожалению, в других местах все так благостно не получилось. Сразу примерно в трёх местах, где берег видимо был не таким топким, вражины прорвались на правый берег речушки и крича что-то бросились к засеке.

– Андрий, веди своих на левый фланг! Там хуже всего.

Правда хуже, ратники длинными копьями сбивали пока лезущий через деревья ополченцев, и справятся, наверное, но они оголили приличный кусок засеки, к которой, сейчас совершенно неприкрытой, подбегала вторая группа, преодолевшая топкий берег. И это были не ополченцы, в лучах солнца сверкали шлемы и кольчуги с бахтерцами. Группа была приличной, человек под сотню.

Слава богу не далеко партизанам бежать, и Коська ещё трех стрелков из кулеврин пинками развернул, а то товарищи увлеклись и продолжали палить по переправе, добивая раненых и спешенных, которые не смогли быстренько убраться от воды.

Ну, три недопушки особенно повлиять на ход событий не могли.

– Прокоп, хоть по хвосту этим гадам жахни! Прозевали! – Коська и сам принялся заряжать пищаль. Метров сто картечью практически бесполезно, потому выбрал пулю. Нда, одна пуля против сотни ворогов.

Бах. Бах. Бах. Кашлянули кулеврины. Эти на пределе отстрелялись крупной картечью. Ну, пять пуль каждая отправила. Что там за калибр всего тридцать пять миллиметров. Коська заказал Игнату длинноствольную сорокопятку. Но ведь тоже либо ядрышко маленькое, либо горсть железных кусочков – картечин. И вес уже будет предельный, вдвоём придётся таскать.

Партизаны примчались к засеке, когда с десяток ратников уже преодолели навал из елей и сосен. При этом часть ветвей срубили мечами, чтобы протиснуться. Коська даже не заряжал пищаль, смотрел, как же эти тяжёлые в броне вои будут по деревьям лазить. А ведь пролезли, помогая и подсаживая один другого и вот мечами ветки срубая.

Бах. Бах. С ходу разрядили партизаны ручницы и схватились за алебарды, используя их и как пики, и как топоры. Опомнившись, князь Ростовский и сам бросил подсматривать и принялся заряжать пищаль. Пуль у него всего двадцать – состояние целое, так как отлиты из свинца.

– Прокоп, чего не стреляем⁈ – крикнул вниз пушкарю.

– Триста тридцать три!

Бабах. Бабах. Блин опасно-то как выстрелил прямо по засеке, в нескольких метрах от партизан пронёсся железный ливень, ломая ветки, впиваясь в стволы деревьев, и все же находя жертвы и среди нападающих. Бах. Бах. Это снова кулеврины. Отсекли прорвавшихся от остальной кучи малы. И теперь они стояли просто и ничего не делали, в смысле те, кто остался с вражьей стороны. Не убегали ещё, но и на засеку, увешанную трупами их товарищей, не лезли. Бабах. А вот теперь после очередного сдвоенного залпа кулеврин и Единорогов побежали. А партизаны добили прорвавшихся.

– Фома! Там раненые. Давай к партизанам.

Князь Ростовский чуть сам не бросился к лестнице, но вспомнил, что он не лекарь ноне, а командир этого батальона.

На правом фланге стрелки брата Кастория тоже еле отбились от прорыва, но там всё же до рукопашной не дошло. Зато народу на деревьях положили знатно. Там толком под телами и деревьев не видно.

Отбились и на правом фланге, и Коська смог окинуть взглядом всю засеку. На этом берегу ещё в пяти местах были небольшие кучки тверичан, но именно что небольшие, человек по тридцать – пятьдесят и такими смешными силами штурмовать засеку было чистым самоубийством. Правда, безвредными эти раковые клетки назвать нельзя. Там среди них были лучники и арбалетчики и они, прикрываясь щитами и телами одоспешенных ратников, обстреливали через деревья ратников Ростова. Нужно было срочно эти раковые опухоли ликвидировать.

– Прокоп, ты ведь вон до тех, справа, достанешь картечью?

– Наших могу задеть, княже…

– Сам вижу. Яромир пошли к Фролу человека, пусть метров… на двадцать саженей нужно отойти от засеки.

– А ежели увидят…

– Яромир! Блин, ну, просто пошли человека! Потом в дискуссии вступай!

Прав был воевода. Увидели и полезли. Вот только это на руку защитникам сыграло. Все четыре пушки одновременно почти по ним картечью бабахнули и большая часть нападающих убитыми или ранеными свалились с ветвей или остались висеть на них.

При этом весь правый фланг неприятеля пришёл в движение. Эти группки бросили перестреливаться с защитниками крепости и потянулись к реке. Ну это они бросили, а вот стрельцы из банды брата Кастория подошли вплотную к деревьям и выискивая прорехи среди ветвей стали обстреливать один из отступающих отрядов. Правда, столкнулись с ратниками, в кольчугах и шеломах, так что большая часть стрел ломалась о броню, однако ноги частично не прикрыты железом, и лучники, быстро это осознав, принялись бить по низу, по ногам. Сразу появились раненые, но на этом и закончилось всё, помогая друг другу тверичане добрались до воды и прикрыли ноги грязью, да и дистанция для стрельцов стала предельной.

Седом за правым флангом потянулся к воде и левый. К броду же опять выехало с сотню всадников, но слитного залпа четырёх орудий и десятка убитых и раненых дружинникам хватило, чтобы откатиться от берега.

Коська на солнце глянул. Казалось, до вечера рубились. Пришлось даже глаза протереть. Ну, осень, понятно, солнце высоко не залезает, но сейчас оно по-прежнему на востоке над горизонтом висело. И полчаса не прошло.

– Едрит – Мадрит.

Глава 19

Событие пятьдесят четвёртое

– Поторапливайтесь. Живее! Щучьи дети! Шевелите ходулями! – о! Это выражение Яромир Васильевич у Коська почерпнул. Как впрочем и ещё с десяток перлов. Эго зычный бас на полкилометра в обе стороны было слышно. А ещё сотники бегали, воев и возчиков, что при их батальоне подвязались, поторапливали. Где и пинками.

Работа тяжёлая, работа неприятная и даже опасная. Уже несколько раз выбегали на тот берег речушки Воржехоть небольшие отрядики стрельцов – лучников тверичан и обстреливали призовые команду. Ну, не мародёров же. Правда, произвести больше пары выстрелов стрельцы – супостаты не успевали. По ним рыкали Единороги, где картечью, если тверичане близко оказывались, где ядрами, если подальше, и те, понеся незначительные потери, убирались назад в лагерь.

А плохо то, что стрелы нет – нет, да и находили себе добычу. Раненых уже больше десятка. А если ещё три десятка добавить, что во время наскока – штурма появилось, то каждый десятый уже ранен. Ну и что совсем уж плохо – шестеро убиты. Все одинаково, стрелы в лицо. Как тут шлемы псов рыцарей не вспомнить. Костерок зелёный ученики нашли, но до него далековато. Так что раненые очереди ждут на излечение и очередь не сокращается. Коська даже подумывал операцию под кодовым названием «Было ваше, стало наше» прекратить, но прикинул дебит с кредитом и передумал. Дебит такой… Сейчас… на вводной лекции, когда они только начинали учиться в танковом училище, майор Кацуба им интересную штуку сказал, которую Константин Иванович запомнил, настолько она была дикой. За дословность не побился бы, не дал руку под паровоз, как Борис Николаевич, но сам факт запомнил. Разговор майор вёл как раз о Куликовом поле, там ему кто-то и задал вопрос, что не нашли же железа, куда оно делось?

– Робяты, а вы знаете сколько производили железа в год на одного человека в Европе в 1380 году? Нет? Вот тут собака и порылась. Килограмм в год. И это в пусть чуть, но в более продвинутой Европе. Кило в год на человека, на Руси, может, грамм семьсот. А кольчуга, меч, шелом, железные вставки в сапоги, бармица, подковы лошади, кинжал… и прочая мелочь в сумме весили килограмм тридцать. Сколько на тысячу ратников приходится тех, кому железа не досталось. Тридцать тысяч. Население Москвы того времени со всеми посадами и близлежащими селищами и деревеньками. На семь тысяч ратников, которые по нормальным данным, были на Куликовом поле с нашей стороны, это далеко за двести тысяч тех, кто без железа остался. А это, почитай, население всего княжества московского. Потому ответ простой. Поле боя осталось за русскими, и они всё железо прибрали и с собой на север увезли. По летописям на этот обоз напал Олег Иванович – Великий князь Рязанский и тонны железа ему достались. Обогатился знатно.

Так вот, тут под засекой и на броде с обоих сторон речушки было несколько сотен убитых и тяжелораненых. И на них в районе пусть пятнадцати тонн железа, с учётом того, что на ополченцах его значительно меньше. Ну, а это точно не меньше, чем во всём его княжестве мелком за год производят, тут слово выплавляют не подходит. И как такое богатство бросить. Все ратники и возчики жатву войны собирали. Это не жадность и не мародёрство – это жизненная необходимость.

А обстрелы? Ну, если от криков раненых отгородиться, то и обстрелы на пользу. Ранили у него уже десяток человек. Ничего, парни – хельги подлечат. Ранения в основном в ноги. Ратники в хорошей броне, а возчики орудуют с этой стороны засеки. В них стрелы не долетают. Это из минусов. Но ведь по стрельцам тверским стреляют из пушек и кулеврин и попадают. Пусть раненых больше, чем убитых, но сомнительно, что там, с противной стороны, хельги с зелёным костерком в войске у Михаила Александровича. Раненых только мазями и бинтами потчуют. Да и ранение картечью не сравнить с ранением стрелой на излёте. Многие не пойдут на поправку, пойдут на удобрение. Антонов огонь, перитонит и прочие прелести современной медицины. А ещё эти раненые криками будут сбивать попытки сотников подбодрить войско.

Так что с обоих сторон плюс. Тверское княжество лишится нескольких сотен комплектов брони и значительно ослабнет. Дружину из новиков набрать можно, а вот обеспечить всех полной броней, ой как не быстро, не дёшево и не просто. Мастеров оружейников тоже на каждом углу по десятку не валяется. Сплести кольчугу – это несколько месяцев работы. А ещё у них выйдут из строя и многие навсегда хорошие лучники, а это тоже штучный товар.

Это неожиданно и тверские начальники поняли. Они вместо лучников отправили на брод сотню всадников. Попугать ростовчан хотели. Наивные калининские парни. Получив устречь залп из трёх единорогов и потеряв еще десяток человек противная сторона успокоилась.

Больше почти час никто не мешал трофейным командам. Все убитые и раненые были затащены за засеку. Ничего сложного. Подходят два – три десятка человек и передвигают ель или сосну, освобождая узкий проход, заносят трупы и тяжелораненых, которых потом уже внутри добивают, а потом ель укладывают «как було». Правда, на броде система дала сбой. Там полно убитых лошадей, которые завалились вместе с убитым всадником. Лошади островками такими торчали среди воды, практически полностью перегородив брод, из-за чего вода поднялась. А вот человек ежели упал на дно, то его полностью водой скрыло.

А вода ой какая холодная, и в ней вылавливать трупаки иногда и из-под лошадей, удовольствие только для Деда Мороза.

– Может крючьями какими… Алебардами цеплять? – попробовал в ловле в мутной воде поучаствовать и Коська.

И был послан. Не напрямую, а так покачиванием головой воеводой.

Между тем не участвующие в этом действе партизаны собрались по приказу князя у пушек.

– Они ведь не уйдут, – начал Касьян свет Иванович, – подтолкнуть надо. Давайте ещё раз попробуем их гранатами закидать. Не, так-то ясно, что всяких часовых выставят, дозоры будут шнырять. Но мы это дело под утро организуем. И не просто вы туда сунетесь, мы и с этой стороны подмогнём князю Михаилу свет Александровичу правильное решение принять. Сигналом для вашей атаки будет залп из Единорогов. Стрельнём ядрами полуторным зарядом. Хоть как долетят. А потом ещё на их берег кулеврины вытащим и из них пулями свинцовыми несколько выстрелов сделаем. Урона особого не нанесём, разве штаны кто испачкает, но зато на себя всё их внимание отвлечём, вот в это время вы и вступите в игру. Шах белой королеве поставите. М… Напугать их – цель у вас и заставить домой идти. Гранаты не жалейте. Даже если в белый свет, как в копеечку. Главное, чтобы громко и в тылу.

Событие пятьдесят пятое

А дождь продолжал идти на следующий день, словно и не было того дня с ясной погодой во время короткого боя. Опять все колеи на дорогах залиты жидкой рыжей грязью. Да, чего колеи, все люди и животные ею облеплены с ног до головы. Поход сквозь грязь продолжается. Дружина князя Ростовского отступала к городу. Или возвращалась? Ночная шалость удалась на славу. Грохотало на левом фланге тверского лагеря долго. А потом ещё и выстрелы слышались. Стреляли, выплёвывая последние ядра, Единороги и 4-х фунтовая пушечка. Первый выстрел сделали с полуторной навеской пороха, но остальные уже нормальным зарядом стреляли. Никому подвиг, после которого разорвёт ствол и покалечит пушкарей, не нужен. Это же просто отвлекающий манёвр. Главное – это партизанский наскок в тылу у вражин.

Под этот шум расчёты кулеврин на плечах перенесли все шесть стволов через реку, установили на алебарды и залпом послали в ворога последние свинцовые пули. Потом так же дружно взвалили опять на плечи свои «винтовки» снайперские и убрались на свой берег. И вот тут на левом краю поля со стороны безымянной речушки послышались взрывы гранат. Место не случайно выбрано. Там почти нет войск. Там небольшой отряд охраны и крестьяне пастухи, прихваченные из Твери.

Гранаты кидали по лошадям, а потом по ним же и стрельбу устроили. Нет, охрану-то сонную перебили перед этим, но там и было всего два десятка воинов. Из арбалетов положили всех, тем более, что половина вместо того, чтобы бдеть, спала у костра. Пока подымались и зенками в темноту пялились, партизаны успели арбалеты перезарядить.

Зачем коней уничтожали, нужно было к себе уводить. Точно. Точно так и сделали. Отделили от стреноженных коней с сотню и увели возчики отправленные с партизанами Коськой. А остальных часть побили гранатами, благо у них ноги связаны, либо ранили картечью из ручниц.

О том, что кони дружинников будут ночевать отдельно почти без охраны, в сумерках доложил вернувшийся из разведки главпартизан Андрий. Пришлось план менять. Вой без лошади – это уже и не вой. Хоть вой, хоть не вой. Лишить рать Михаила Александровича конного войска, и он никуда не денется, домой попрётся. Подло и лошадей нельзя убивать? Подло на чужую землю зариться. Ты свою развивай. Обустрой. Производства организовывай. Купцов поощряй. Севооборот наладь. Кремль белокаменный построй. Или пригласи из Геную мастеров, что научат кирпич делать. Нет, только вечно на чужое зариться. Так что надолго лишить Тверь зубов в виде конной дружины – это не подлость, а благоденствие для Руси и для Твери в том числе. Может хоть коневодство у себя в Великом княжестве развивать начнёт.

На взрывы гранат и стрельбу долго никто не решался бежать, а когда выстрелы смолкли и партизаны ушли, то оказалось, что лошади многие ранены и кровью исходят, да и убитых полон, а часть как-то избавилась от пут и сбежала, перебравшись через речушку.

Сначала Касьян решил не уходить с поля боя. Это ведь понятно, кто уйдёт, тот и проиграл. А подумав, пришёл к интересному выводу. Ну, да, именно так и думает Михаил Тверской. И он бы рад уйти, но спесь не даст ему это сделать. Он на следующий день погонит ратников и ополченцев в следующую пешую атаку. Победит? А чёрт его знает⁈ Теперь потренировались вороги и примерно представляют, как нужно эту крепостцу брать. Чего Михаила Александровича дурнее себя считать. Раздёргает его защиту и прорвутся в паре мест тверичане. Их по-прежнему в десять раз больше.

Но если Коська сейчас уведёт своё войско, то Тверь объявит победу и радостная помчится… нет, не преследовать проигравших, а домой помчится. Уж больно велики потери. Разбили врага! Всё! Победа! Айда на зимние квартиры. Никто и не вспомнит, что цель не победить выскочку Литвина, а Ростов забрать под себя.

И что потом будет делать Михаил Александрович Тверской? У него ярлык на Ростовское княжество и приказ от Тохтамыша голову Касьяна привезти ему? Это понятно. Он залижет раны и зимой пойдёт на Ростов снова. Или не пойдёт, если сейчас в Твери уже Дмитрий Донской.

Но эти несколько месяцев, даже если пойдёт Великий князь Тверской снова на них войной, работают на Ростов. Вернутся партизаны настоящие. Выпустит учеников лучников из своей школы брат Касторий и наберёт новых. Отольёт два единорога и сорокопятку мастер Игнат. Наделают пороха в Космодемьянске. Гранат они новых и мин на коленке в гараже наклепают. Белозёрское княжество присоединится с парой сотен ратников. То есть, как ни считай, а Ростов станет сильнее, а вот Тверь не станет. Сотни кольчуг с шеломами не сделать, сотни коней рыцарских не купить и не вырастить за несколько месяцев. Ну и Москва должна как-то обозначиться. Опять же, как и в этот раз голубятник предупредит.

Ушли. С большой добычей ушли. Только кольчуги, шеломы, мечи и прочие доспехи и оружие заняли тридцать телег. А сёдла, а сбруя, а попоны, а одёжка⁈ Так-то ополченцев тоже раздели до исподнего и одежда эта крестьянам и жителям Ростова пойдёт, как и оружие. В случае, если всё же Тверь нагрянет в гости, будет чем обороняться. А добротная одежда из импортной материи стоит годового урожая зажиточного крестьянина. Там и делов-то от крови и грязи отстирать.

Андрия с партизанами только Коська оставил в соседнем лесочке и десяток лучников, что был с ними в рейде. Задача у отряда простая. Если пойдёт Великий князь Тверской Михаил Александрович к Ростову, то препятствовать всячески, засады устраивая и гонца сразу послать. А ежели домой отправится, то проводить и тоже на арьергард и обозы засады и нападения организовывать. До самой Твери проводить, максимальный урон причиняя. Запомнить должны тверичане этот поход.


    Ваша оценка произведения:

Популярные книги за неделю