Текст книги "Одинокий демон. Тетралогия (СИ)"

Автор книги: Андрей Кощиенко

сообщить о нарушении

Текущая страница: 75 (всего у книги 104 страниц) [доступный отрывок для чтения: 37 страниц]

– Ааа!

Непрекращающийся тонкий крик дочери сверлил мозг, требуя одного: «Помоги! Защити!»

– Дай! – Правитель обеими руками вцепился в лук ближайшего эльфа, сдирая его с плеча.

– Стрелу!

Широко расставив ноги, он растянул тетиву и на мгновение замер, ловя цель.

Пах – с глубоким хлопком крылатая распахнула крылья.

Пах, отозвавшись эхом, раскрылись крылья за спиной у Амалиры.

Тынь – тенькнула тетива, отправляя стрелу в полет.

Мгновение – и она вонзилась Эриэлле в правое плечо. Удар стрелы, пущенной из длинного эльфийского лука, перекинул ее через себя. Ноги взлетели выше головы, и она, кувыркнувшись, отлетела назад, глухим мешком плюхнувшись в угол. Правое крыло накрыло ее с головой, пряча под собой тело.

Тишина… Вновь стало светло.

– Папа!

Мелко трепеща небольшими крылышками, под потолком террасы висела Амали.

– Папа!

Правитель леса, с отвисшей челюстью и вытаращенными глазами, несколько секунд смотрел на дочь. Затем он перевел взгляд на раскрытое крыло, без движения лежавшее у стены. Затем вновь на дочь. Снова на крыло…

Тишина. Только частые звуки взмахов крыльев Амали.

Внезапно золотое крыло, прикрывавшее вестницу, дрогнуло. Раздался шипящий звук боли, и крыло, хлопнув, упало обратно. Эриэлла, упираясь левой рукой в пол, начала вставать с каменного пола. С трудом поднявшись на подгибающихся ногах, она попыталась выпрямиться, но ее мотнуло в сторону, ударив плечом о стену.

Снова зашипев от боли, она бросила взгляд на торчащую из правого плеча стрелу и начала поднимать голову. Медленно и неотвратимо… Внезапно вокруг нее появилось разреженное облако мрака, которое начало сгущаться, превращаясь в черные ленты, змеями закружившиеся вокруг тела. Эриэлла подняла голову и молча уставилась на правителя с луком в руках. Мертвое, без кровинки лицо. Залитые непроницаемой чернотой, смотрящие без всякого выражения глаза… Поднявшиеся облаком вверх волосы, ставшие абсолютно белыми. Темные ленты кружили вокруг Эриэллы, стремительно сжимаясь в полупрозрачный кокон.

– Нет!

Амали сорвалась изпод потолка и, спикировав, замерла в воздухе перед Эриэллой, закрывая собой отца и эльфовохранников. Из ее носа, на губу, бежали две дорожки крови.

– Нет! Нет! Не надо!

Крылатая, похоже, не слышала. Она смотрела все так же на Амалиру, не обращая внимания на ее отчаянные крики.

– Эриэлла! Нет! Не надо! Пожалуйстааа!

Бездна черных глаз чуть повернулась, фокусируясь на источнике шума. На мелкомелко мельтешащих в воздухе крыльях… розовых крыльях!

Секунда, другая, и по мертвому лицу пробежало чтото похожее на улыбку или усмешку. Глаза вновь смотрели на Амали.

– Шахесссахааа… – длинно выдохнула сквозь зубы Эриэлла, смеживая веки и опуская голову.

– Ах!

Солнечный свет обрушился внутрь террасы. Крыши нет. Только облако мелких черных песчинок, клубясь, рассеивалось в голубом небе, практически невидимое в лучах яркого солнца.

– Шшааллллла…

Воздушный вихрь, выдирая кусты, корчуя деревья, пронесся от террасы вглубь парка.

– Шшааа…

Еще один вихрь, с треском ломая стволы, пролетел по следу первого.

– Шшааа… Шшааа… Шшааа… Шшааа…

Вихрь за вихрем, ревя, несутся по парку, ломая и расшвыривая ветки и деревья, вздымая в воздух тучи пыли и комья земли.

– Шшааа …

Последний ураган прошелся по красной перепаханной земле, на которой не было уже ни травинки, и тьма вокруг Эриэллы рассеилась. Краски вновь вернулись ей на лицо, а в открывшиеся глаза – их прежняя яркая зелень. Упавшие на плечи волосы, висевшие до этого белой паутиной в воздухе, вновь налились золотом.

– Уйди! – сделала она шаг к Амали, отодвигая ее левой рукой в сторону, и качающейся походкой направилась к выходу. Правое крыло волочилось по земле. Изпод стрелы, вонзившейся в плечо, на золотые перья текла кровь, капая на пол.

– Прочь! – со злостью в голосе зашипела она на окаменевших эльфов, преграждающих ей путь. Те, выйдя из ступора, шарахнулись в стороны, словно рыбки от сунутой в воду руки. Волоча за собой крыло, Эриэлла прошла мимо них и вышла за дверь.

– Как ты мог! Как ты мог!

Таурэтари, вцепившись в отвороты камзола так, что побелели костяшки пальцев, трясла своего внука.

– Как ты посмел поднять на нее руку?!

Правитель мотался в ее руках так, словно у него в теле пропали все кости. Голова поочередно падала то на левое, то на правое плечо.

– Что ты наделал!!

С полным горести криком Таурэтари выпустила его и шагнула назад.

Несколько мгновений тот, вихляясь, стоял на подогнутых ногах, голова опущена, безвольно упавшие вдоль тела руки, а затем рухнул на колени, закрыв ладонями лицо.

– Отведите правителя в его покои, – скомандовала Таурэтари, с ужасом смотря на коленопреклоненную фигуру. – Правителю леса плохо! Отправьте к нему целительниц! Быстро!

Правителя подхватили за руки, подняли и аккуратно потащили.

– Бабушка!

Амали бросилась к Таурэтари, обхватив ее юбку руками и вжавшись в нее лицом. Небольшие крылья из розовых перьев за ее спиной разошлись и снова сложились вместе.

«Как у бабочки», – рассеянно подумала Таурэтари, успокаивающе кладя ладонь на макушку своей внучки.

Большая черная капля на каменном полу. Рядом поменьше. Совсем маленькая. Пустое место. Снова большая капля, средняя, маленькая… Кровь. Уже подсохшая, местами размазанная перьями, кровь, каплями ведущая к двери покоев Эриэллы. Перед дверью суетится небольшая толпа эльфов с растерянными и испуганными лицами. Целители, охрана, ктото из сановников и духовенства. Они топчутся, стараясь не наступать на капли крови, которых перед дверью больше, чем по коридору.

– Госпожа вестница, – наконец робко стучит в двери один из набравшихся храбрости целителей, – вам нужна помощь! Откройте! Мы поможем унять кровь и залечить рану… Госпожа вестница!

– Прочччь… – змеиным шипением доносится изза двери, – все проччччччь…

Эри

– Дебилы… Лесные дауны… Тупые животные…

Я злобно шипел себе под нос, разглядывая торчащую из моего плеча стрелу. Хорошо, что я боль умею блокировать. Если бы не это – на стенку бы сейчас лез… Изпод древка попрежнему текла кровь, пропитывая одежду.

Я достал левой рукой из потайного кармашка чак и, матюкаясь сквозь зубы, разрезал ткань, полностью оголив предплечье. Торчащая из ключицы хрупкого девичьего плеча длинная стрела смотрелась феерично. Еще кровища и посиневшая кожа в месте попадания…

– Ууу! Бесполезные тряпки! Тут в стальной броне ходить нужно! Или в чешуе… как дома, – высказался я на тему своей одежды и приступил к поверхностному осмотру.

Задет крупный сосуд, через секунду констатировал я. Что делать? Звать целителей? Ушел я, конечно, гордо, захлопнув за собой дверь, но вот что дальше будет, я както не подумал… А точнее, вообще не думал.

Я прищурился, приглядываясь к ране и соображая, стоит ли мне самому вытаскивать стрелу, или харэ валять дурака, демонстрируя гордость? Видно, придется идти сдаваться целителям… пока кровь не кончилась.

Шиих! Изображение вновь пошло слоями: кожа, мышцы, сосуды, кости… Это еще что? А! Знания Алатари в действии! Хорошо. Посмотрю, насколько они ценны. Смотрю. Вот инородное тело – темный наконечник стрелы, уткнувшийся в кость. Кость под ним треснула и разошлась краями. А ято думал, что так больно было поначалу! Вот разрезанная артерия. Это с нее так течет. Хорошо, не крупная. А то бы я уже тут на дрожащих полусогнутых был бы. Крупная – ниже. Что ж мне так с плечами не везетто? Тогда в левое засадили, и теперь в правое. Хотя… Плечи все же лучше, чем попадание в корпус. Там много всяких органов! Так. Чтото срочно нужно делать с кровотечением. Пусть артерия и небольшая, но кровит усиленно.

Внезапно мне в голову пришло знание. Я знал, что нужно делать! И совершенно точно знал! Не отвлекаясь на осмысление и анализ пришедшего откровения, я начал действовать.

Чувствую слабый укол в районе солнечного сплетения. Опускаю глаза, чтобы посмотреть. Перед моим взором – тонкий, длиной примерно с руку, извивающийся усик. Толщиной гдето с треть или четверть мизинца, дымчатополупрозрачный, он извивается, выделывая своим свободным кончиком замысловатые петли. Второй его конец уходит мне в грудь. Хм…

Я озадаченно посмотрел на свое новое приобретение, гдето в затылке понимая, что все идет нормально и ничего в этом страшного нет. Так. И что дальше?

Кончик усика замер, неспешно развернулся ко мне, помедлил и броском ринулся в мое многострадальное плечо. Хоп! Я вижу, как он проходит сквозь кожу, мышцы и упирается в разорванный сосуд. Мгновение – и он обвился, сжавшись вокруг него, перекрывая утечку моей драгоценной крови.

«Микроманипулятор», – приходит мне в голову земное слово. Хирургический микроманипулятор! Просто реализованный на другой технологии! Это что, значит, что я могу «поковыряться» в себе без посторонней помощи? Здорово! Живем! Ковыряем!

Укол в груди. Еще один жгутик задрожал, извиваясь кончиком перед моим лицом. Так. Отлично. Я понял, как их следует «выращивать». Теперь нужен план. Что именно я собираюсь сделать? Я собираюсь вытащить эту Сихотскую стрелу! С чего начать? Для этого нужно расширить рану…

Я внимательно осмотрел наконечник и его положение в тканях. Он был трехгранным, здоровым, с широко растопыренными зубцами, не позволяющими извлечь его похорошему. Только с куском мяса или резать.

– Вот суккубы лесные, – ругнулся я, закончив осмотр, – чем стреляют! Браконьеры…

– Госпожа вестница! – От входа до меня донесся стук и голос, приглушенный дверью. – Вам нужна помощь! Откройте! Мы поможем унять кровь и залечить рану… Госпожа вестница!

– Прочччь… – пригнувшись, змеей зашипел я в сторону двери, – все проччччччь…

Без вас обойдусь! Неблагодарные…

За дверью упорствовать в навязывании помощи не стали. Замечательно.

Так. Не отвлекаемся на низших, работаем дальше! Значит, вынуть наконечник…

Второй усик скользнул к ране, проникнув в пространство между наконечником и телом. Я аккуратно попробовал отжать в сторону фрагмент рассеченной мышцы. Получилось! Но тут одним усом не справиться… Укол! Укол! Укол! Еще три извиваются передо мной. Так. По одному. Управлять сразу тремя… Думаю, с непривычки это будет непросто. А если потребуется сразу несколько? Вот доживем до такого, будем думать…

Я поочередно расположил «манипуляторы» в нужные места. Двигаем первый… О! Оказывается, кончик усика можно превратить в плоскую лопаточку и подогнуть. Так цеплять мышцы удобнее… Второй… двигаю. Таак… Пошло. Хорошо. Третий. Отодвигаю. Все нормально…

Сихот! Я прям как Терминатор за самопочинкой! Вспомнился мне фрагмент фильма, где Шварценеггер в роли робота ковырял себе поврежденный глаз. Вот только таких крутых, как у него, очков у меня нет… Четвертый! Все! Вроде все.

Я внимательно оглядел наконечник – нигде не цепляет? Нет. Ход свободен, можно вытягивать. Чем тянуть? Еще усик сделать? Стоп! У меня же рука есть! Как же быстро я перешел на «новые технологии»!

Взявшись за тонкое деревянное древко, я осторожно потянул.

Чпок!

С негромким чавкающим звуком стрела вышла из раны. Следом обильно потекла кровь.

– Вот гад, – вслух сказал я, оглядев залитый кровью наконечник, – специально, что ли, выбрал? Им же, наверное, латный доспех пробить можно! Здоровущий какой…

Ладно.

Отшвырнул стрелу в сторону входной двери.

Дрянь эту я вынул, теперь «вторая часть Мерлезонского балета»! Нужно унять кровь и както все срастить обратно… Я в задумчивости уставился на дырку в мясе, края которой были растянуты в стороны и немного вывернуты наружу. Перекрыть кровотечение… Но сосуды совсем мелкие…

Внезапно кончики усиков, держащие края, превратились в густую бахрому, каждая ниточка которой была совсем тонким усиком. Они метелками растопырились в стороны, обвивая и перетягивая мелкие сосуды. Раздва, и кровотечение прекратилось! Класс! Вот только мышцы они перестали держать, и края раны вновь сошлись. Хм… ясно, что придется тренироваться. А то за одно ухватился, другое упало… Может, вначале нужно кость восстановить? И уж по ней наращивать мясо? Нда… практики операций у меня нет. Ладно. Будем нарабатывать практику!

Я сделал еще два усика и стянул поврежденную кость, сложив ее края.

«Нужно, чтобы она зажила…» – озвучил я желание кудато внутрь черепа. Отклик не замедлил прийти. Я знал, что нужно делать. Не понимал, но знал. Забавное состояние.

Клетки кости стремительно делились, срастаясь между собой. Нормально. Ускоренная регенерация – это для меня не откровение, до попадания сюда сам умел. Но в этом теле это весьма полезная опция. Жизненно необходимая, скажем так.

Захотелось есть и появилась легкая усталость. Ага! Процесс восстановления расходует силы организма. Эффект, подтверждающий, что все идет в нужном направлении. Еще есть чувство, что у меня поубавилось магии…

Десять минут спустя

Так! Кость восстановил. Крылья наконец удалось убрать. Почемуто со сломанной костью сделать это не получалось. Сихот! Жратьто как хочется! Чувство, которое, похоже, прямо сейчас может претендовать на звание «ацкий голод»! Нужно пойти, крикнуть в дверь – приказать, чтобы принесли еды. Мяса! Гору мяса! ОГРОМНУЮ ГОРУ МЯСА! У меня еще плечо не заросло!

Утро следующего дня

Таурэтари, сложив руки на коленях и опустив плечи, дремала на диванчике в коридоре у дверей покоев вестницы. Всю ночь она просидела на нем, желая не пропустить появление крылатой. Своему внуку она приказала дать успокоительного и сейчас, в это раннее утро, правитель Рассветного леса должен был еще спать. Дежурить с ней хотели многие, но она всех отослала, посчитав, что толпа при разговоре с Эриэллой – вещь совершенно лишняя. Оставила только слуг и свою старую подругу. С которой можно было скоротать время за беседой, да и что там скрывать, посоветоваться. Сейчас та спала в кресле напротив, положив голову на подушку и накрывшись мягким желтыми пледом.

«Давненько я так не сиживала, – подумала не сомкнувшая за всю ночь глаз Таурэтари, медленно вращая затекшей шеей, – да еще в коридоре…»

Тревога не отпускала ее. Хотя, впрочем, какая тревога? Страх! Страх, темным ужасом влезший ей в душу, когда она своими глазами увидела на полу капли крови посланницы. Выкошенный парк не произвел такого пугающего впечатления, как эти капли. Потом эта огромная окровавленная стрела, которую вынесли с собой относившие ей еду слуги.

«Крылатая разгневана, – со страхом, шепотом доложили они, пугливо оглянувшись на дверь. Будешь тут разгневанной… Посланницу богини встретить стрелой! Представить такое невозможно! Что же теперь будет? Как заслужить ее прощение? Простит ли она? Простит ли Алатари?»

Раздался звук распахнувшейся двери.

Щелк, щелк, щелк…

По каменному полу звонко прозвучали высокие каблуки. Таурэтари торопливо поднялась на ноги, готовясь встретить посланницу богини.

– Светлого утр… – начала было она и запнулась, чувствуя, что у нее отвисает челюсть, но ничего не способная с этим поделать.

В двух шагах от нее стояла Эриэлла. Но как же разительно она изменилась с последнего раза! Все тело крылатой теперь покрывала антрацитночерная чешуя, гибко обливая сверху донизу все изгибы ее тела. Ниже колен она незаметно переходила в черные сапоги на высоком каблуке. По наружной стороне каждого сапога шла узкая темнокрасная полоска. Еще темнокрасными были: руки – от запястья и до локтей, две полоски вниз и в стороны на шее и треугольники на верхних частях бедер, направленные острыми концами вниз. Свои золотые волосы Эриэлла стянула на затылке, оставив их висеть длинным хвостом, лишь перехватив в двух местах узкими красными лентами. Лицо посланницы было маской, на котором не было видно никаких чувств.

– Я улетаю, – холодно произнесла Эриэлла, окинув Таурэтари взглядом.

– Крылатая, молю, прости! – повалилась на колени та, как и слуги, и ее проснувшаяся подруга.

– Я не умею прощать, – после секундной паузы жестко ответила, наклонив голову и глядя на нее изпод бровей Эриэлла.

Взгляд ее зеленых глаз был пронзителен и холоден.

«Эльтювень… – пронеслось в голове Таурэтари, – он никогда никому ничего не прощал…»

– Вестница, молю! Выслушай! Он просто испугался за дочь! Он души в ней не чает! Прости его, светлая! Заклинаю!

– Это я понял. Поэтому и не убил. Понять – понял, простить – нет! И постарайся до моего отлета, чтобы он не попался мне на глаза. Я могу не сдержаться во второй раз. Надеюсь, понятно?

– Как скажешь, крылатая… – с горечью в голосе ответила Таурэтари, подумав: «Вот и заговорила как мужчина!»

– Проводи меня к Амали. Я хочу посмотреть на нее и попрощаться.

Но далеко идти не пришлось. Едва Таурэтари и молчащая Эриэлла спустились по лестнице и вышли на улицу, чтобы пройти кратчайшим путем в соседнее крыло дворца, как им навстречу выскочила Амалира, следом за которой неслись две ее воспитательницы. Розовые крылья весело хлопали за спиной бегущей девочки.

– Бабушка!

Амали, распахнув руки, устремилась к бабушке.

– Эриэлла! Какая ты! Я тебя не узнала! Ты такая красивая! И… и… немножечко страшная! А мне крылья спать мешают! Я на животе сегодня спала! И еще за все цепляются! А как папа? Ему лучше? Вчера сказа…

– Помолчи! – сверкнув на нее глазами, прикрикнула бабушка. – Вестница хочет попрощаться с тобой.

– Попрощаться? – изумленно вытянулось личико девочки. – Почему? Это изза папы, да?

Она вопросительно уставилась на Эриэллу. Та промолчала, ничего не ответив.

– Он просто не знал. Он думал, что ты мне чтото нехорошее делаешь… Он не знал про крылья… Честночестно… Он хороший! Он меня любит! Прости его, пожалуйста, Эриэлла… А?

Амали ухватила за указательный палец девушку, просительно заглядывая ей снизу в лицо.

– Нет.

– Почему? Тебе было… очень больно?

– Не только поэтому. Это наказание. За выбор.

– Выбор? Какой выбор?

– Он выбрал тебя. Пожертвовав другими.

– Как это? – не поняв, нахмурилась девочка.

– Если бы я умерла, то у всех эльфов не было бы будущего. Он знал это. Но все равно выстрелил.

– Но он же хотел защитить меня… (Растерянно.)

– Твой отец – правитель. Он должен заботиться обо всех, а не только о своих близких. Но хватит об этом. Бабушка тебе потом все объяснит. Вот твоя бабушка бы так не поступила…

Эриэлла уставилась в глаза Таурэтари. Та изменилась в лице, бледнея.

– А крылья нужно убирать, – секунду спустя повернулась к Амали Эриэлла.

– А я… А я не умею!

– Хм… – задумалась крылатая, критически смотря на Амалиру. – Хм… А нука, посмотри мне в глазки… Хорошо. Могу научить. Не испугаешься?

– Нет!

– Даже после вчерашнего?

– Даже. Ты добрая!

– Хм… – приподняла брови Эриэлла, вновь хмыкнув, – ладно. Сейчас буду творить добро. Постарайся не кричать… А если в меня ктото выстрелит в этот момент из лука… – обернулась крылатая к Таурэтари, – то я потом этому стрелку засуну его… Вместе с колчаном! И всем остальным тоже. Понятно?

Та только головой кивнула и обернулась отдать приказание.

– Иди сюда! – скомандовала Амалире Эриэлла. – И не бойся. Возможно, будет немножко страшно.

Наклонившись, она положила ладони ей на виски и пристально уставилась в глаза.

Прошло совсем немного времени, и Амалира испуганно втянула носом воздух. На лице девочки появилось сначала выражение страха, а потом откровенного ужаса, но она не издала ни звука, закусив нижнюю губу так, что та побелела.

– Молодец, – похвалила ее, выпрямляясь, Эриэлла, – не то что некоторые…

– У твоей внучки хорошие способности к магии, – сказала она, обращаясь к Таурэтари, – и у нее много силы.

– Спасибо, крылатая!

– Моей заслуги тут нет. И знаешь, что…

Эриэлла на секунду задумалась, чуть прищурив глаза:

– Вам нужен новый правитель леса. Прежний недостоин. Новым правителем будет Амалира!

– Но у нее есть старший брат… – растерялась Таурэтари, – и потом…

– Нарушение традиций? – закончила ее начатую фразу Эриэлла.

– Да.

– Значит, случившееся останется в летописях, – удовлетворенно кивнула Эриэлла. – Я так хочу.

– Да, вестница, – склонилась в поклоне Таурэтари, – как прикажешь…

– А тебя назначаю ее помощницей. Научишь ее всему, что должен знать правитель. Всему. В том числе и тому, что такое выбор и жертвенность.

– Да. Я выполню.

– Я буду правителем? – искренне изумилась слушавшая их Амалира.

Эриэлла повернулась к ней:

«Правительницей».

– Ой! А я тебя слышу! В голове! – подскочила та.

– Замечательно. Я сейчас открою крылья, а ты почувствуй, как я это сделаю. Поняла? – произнесла Эриэлла. – Внимание…

И за ее спиной распахнулись… блестящие черные крылья! Черныечерные, сверху донизу, с редкими темнокрасными перьями.

– Ай! – испуганно взвизгнула Амалира, отскакивая назад.

– Эллай! – изменившись в лице, тоже отскочила назад Таурэтари.

Эриэлла озадаченно, снизу вверх, осмотрела сначала свое левое, затем правое крыло. Похоже, цвет их для нее стал тоже неожиданностью.

– Я не Эллай, – сказала она, поворачивая голову к Таурэтари, – я Эриэлла. Эллай больше нет.

– А ты, – обратилась она уже к Амалире, – не визжи! Крылья – это продолжение твоей души. Что в ней, то и на крыльях. Вот сейчас в твоей душе – маленький розовый поросенок, который еще и визжит.

– Я не поросенок, – обиделась девочка.

– Крылья не врут.

– А что тогда в твоей душе?

– Хм… Разве ты сама не видишь? В моей душе ночь, – немного подумав, ответила Эриэлла. – Ладно, оставим этот разговор. Ты ведь хочешь научиться летать?

– Хочу!

Некоторое время спустя

Приложив козырьком ко лбу ладонь и сощурив глаза, Таурэтари вглядывалась в бледноголубое октябрьское небо. Там, в прозрачной вышине, неторопливо плыли большие черные крылья. Рядом с ними, чуть впереди, скользили маленькие розовые крылышки. Отсюда, с земли, они казались совсем белыми.

«Хорошо, что в ее воплощении есть женщины, – подумала Таурэтари об Эриэлле, – женщины любят детей. Даже если они воительницы…»

Боги

– Как она смогла с ним переговорить? Как? Ведь она же за Границей! – Коин был неподдельно возмущен.

Марсус пожал плечами – не знаю, мол! Мирана тоже вопросительнонедоуменно приподняла брови.

– Он из другого мира, – произнесла Диная, – вполне возможно, наша Граница для него Границей не является…

– И что, он может притащить их всех сюда обратно? – ошеломленно, видно чтото представляя себе, спросил Коин, обращаясь ко всем.

– Пусть они только попробуют тут появиться! – нехорошо усмехнулся Марсус.

– Может, это и имелось в виду как конец света, в пророчестве? – предположила Мирана.

Хель хмыкнула.

Эри

Мы в город Изумрудный идем дорогой трудной.

…

И Бассо возвратится… и Бассо возвратится… с победою домой!

Там вообщето в оригинале было «с Тотошкою домой». Но Тотошки у меня, к счастью, нет, не обзавелся, а вариант «с Лукошкою домой!» был откровенно ущербен, поэтому будет «победою»…

Я энергично шел по неширокой дороге вдоль леса, напевая. На плече у меня лежала длинная (самолично вырезанная в какихто кустах вроде орешника) палка с привязанным на ее конце белым узелком. Одежду на себе я преобразовал в легкое, легкомысленно розовое платье. Настолько короткое, чтобы свет от моих коленок был виден за километр. Короче, образ – наивная селянка на прогулке. Слева – стеной поднимаются деревья, наполовину потерявшие листву, а справа – чтото вроде луга с пожухлой травой и невысокими, редко стоящими кустарниками. Дорога была пустынна. Это внушало оптимизм. Оптимизм в том смысле, что на меня в конце концов, может, все же нападут… Мне нужны были таши – камни демонов. Созданная в припадке раздражительности и злости черная чешуя тянула на себя из меня прорву магии. Причем ощущалось это как грызущее нытье гдето в костях. Я несколько раз пытался сосредоточиться, желая определить конкретное место дискомфорта в организме, но из этого ничего не вышло. Прислушиваешься – вроде не болит. Отвлекся – опять ноет. Местная магия… Сихот бы ее в бок! Если ничего не создавать, не модифицировать одежду, то никаких проблем нет. Все ок! Но после последнего раза, когда в меня засадили стрелой, желание болтаться в одних тряпках у меня пропало.

«Стал их бояться?» (Внутренний голос.)

«Бояться низших? (Усмешка.) Ну это вряд ли. Просто надоело вытаскивать из себя стрелы…»

«В переводе это означает – пора взяться за ум? Или, может, пора повзрослеть?»

«Повзрослеть? Не… Взрослеть мне торопиться не надо… Впереди еще вечность. Куда спешить? Но нужно дожить до этой вечности…»

«Значит, все же за ум… Отец давно говорил – пора!»

«Ладно, всему свое время. Уму тоже. Хуже от этого мне не станет. Надеюсь. А броня – вещь совершенно необходимая для жизни…»

«Кто бы сомневался…» (Иронично.)

В общем, я решил, что бегать «голым» мне не комильфо и нужно чтото посолиднее. В тот день, когда я, матюкаясь, вытаскивал из себя эту чертову стрелу, мне пришла в голову идея обзавестись хоть какойнибудь, но постоянной броней. Окружать себя магическим щитом не всегда удобно, особенно находясь в толпе, поэтому нужно чтото материальнотвердое на теле. Однако влезать в местные изделия желания не было – тяжело, неудобно и не эстетично. Да и потом. Постоянно таскать на себе железо – это же прямой намек на то, что хозяин ходячей груды металлолома опасается за свою жизнь. Несолидно. Я же дворянин высшего разлива, магсемицветик и подпольно демон. И вдруг эти железяки. Фи… Низкий класс! Задумавшись над этим вопросом, я решил, что неплохо было бы иметь броню, которая выглядела со стороны как обычная одежда. Ну камзол, там, платье… А на самом деле офффигительнейшая, непробиваемая шкура! Я обратился к знаниям богини, задав вопрос, как это сделать. Ответ получил и на радостях превратил тряпки в чешую, похожую на ту, что была у меня прежде. Чешую, вопреки своим мыслям о выглядевшей как обычная одежда броне. Соскучился, наверное. Получилось на первый взгляд неплохо. Достал чак, аккуратно потыкал. Тверденько! Насколько – проверять не стал. Только одну дырку залечил, и получить вторую, с размаха пробив лезвием свой новый прикид, не хотелось.

Потом проверю.

Проверить не получилось, руки не дошли, но вот побочные эффекты обнаружились. Преобразованная вещь не становилась другой, а меняла лишь форму, постоянно требуя подпитки магией на поддержание своей структуры. Чтото вроде динамического ОЗУ в компьютере. Пока есть напряжение – оно помнит. Выключили компьютер, данным привет! Да еще вещьто на мне не одна. Руки, ноги, туловище, голова. Если все сложить – прилично по расходу получается. Я обдумал ситуацию, прикинул так и эдак и понял, что в решении проблемы могут помочь таши. Пусть камни собирают магическую энергию и отправляют ее на поддержание брони. Тем более что я знал, где и у кого их взять. Единственно – следовало предупредить поставщика, что собираюсь торговать с ним в ближайшее время. Поэтому я призвал Уртриша. Кроме того, меня посетила мысль – а не попробовать ли мне призвать какогонибудь другого демона? Может, если я эльфийка, то получится пообщаться еще с кемто, кроме этой недоросли? Попробовал. Призвал. Но, как говорится, «что такое не везет и как с этим бороться»? Из пентаграммы на меня вновь таращился Уртриш. Причем на этот раз в образе демона. Ну конечно, он же подделывается под вызывающего! Убожество…

– Привет, красавчег! – развязно поприветствовал я его, делая ручкой.

Тот в ответ ошарашенно замер, видно пытаясь сообразить, что происходит.

– Что же ты молчишь? – усаживаясь на облачко и закидывая ногу за ногу, насмешливо произнес я. – Давай, соблазняй меня! Богатствами там всякими, властью безбрежной. Может, любовь предложишь? Внеземную…

Стоит истуканом, молчит. Только что рот не открыл.

– У тебя в голове потрескивает, – ехидно говорю я после минуты молчания. – Ну уж скажи чегонибудь, болезный, коль пришел!

– Ты же мужиком был… – наконец выдавил он.

– Все течет, все меняется, – философски протянул я, поднимая глаза к небу. – Все, кроме тебя в пентаграмме!

Короче, избавиться мне от него не удалось, но я его предупредил, чтобы он запасся камнями. Мне они потребуются в ближайшее время. Уртриш пообещал, что все будет в ажуре, на этом мы с ним и расстались. И вот теперь я занимаюсь добычей товара, который я надеюсь привлечь своим легкомысленным видом одинокой девушки, прогуливающей по темному лесу. Но пока поклева не было.

С эльфами я распростился просто. Сказал, улетаю – и все. Поголосили, падая на колени: прости, прости, но замолкли, смирившись. Сами знают, что такие вещи не прощают… И я не собираюсь! Просто помогу чутьчуть… И все! Знания получил, пользуюсь, так что немножко должен… За те несколько дней, на которые я задержался, чтобы научить Амали летать (чтобы шею не свернула), я внимательней присмотрелся к эльфам и эльфийкам, пытаясь понять, чем же обусловлено их вырождение? Обратился к знаниям. Получил какойто ответ. Именно какойто, ибо ни понять, ни использовать его я не сумел. Вроде ктото чтото сказал, а ты не понял. Так, как со стрелой, не вышло. Почему? А кто его знает? Может, проблема оказалась совсем другого уровня сложности, чем простая рана? И банально мне мозгов на нее не хватает? Пфф… Вполне возможно. Я же все же не бог, чтобы оперировать их знаниями!

«И что теперь делать?» – задал я тогда себе вопрос, поняв, что решить задачу на раз, два, три я не могу.

«Да ничего», – ответил я секунду спустя на свой вопрос. Будущее покажет. Либо мозг вырастет, либо у меня знаний больше станет, либо эльфы передохнут окончательно… Так или иначе, но проблема какнибудь да решится. Посему гнать не будем, будем ждать оказии… А если Рассветный лес и вымрет, то происходить это будет весело. Амали им даст прикурить, не будь я я! Еще тот характерец…

– А хто это у нас тут такие ходют? – Под треск кустов со стороны леса на дорогу вылезли три фигуры.

Ну наконецто, свершилось! А уж начал думать, что не встречу никого и зазря коленками сверкал… Три на два – это шесть камней… А нет ли там, в кустах, еще? Штучек эдак пять лесных татей?

Так, нужно чтото сказать в ответ. Ждут ведь, вон даже рты пооткрывали. Как назло, в голову ничего не идет. «Я маленькая бедная овечка?» Не… тут не сказка, а трагедия по сюжету…

– А че вы такие облезлые? – так ничего не придумав, поинтересовался я, окинув разбойников критическим взглядом. – Не кормят, что ли?

Судя по реакции, ответ был явно не в жилу. По их ролям тут должна быть моя паника и визг, а никак не оценивающий осмотр. Несколько секунд скрипения мозгами и попытка вернуться к сценарию.

– А вот мы тебя и съедим! – наконец подыскал подходящую реплику, видать, самый умный. – Потом… – многозначительно добавил он же, сделав зверскую физиономию.

– А что, вас всего трое? Троих мне будет маловато… – закинул я удочку насчет, нет ли кого еще в лесу.

А чего они не смеются? По идее моя фраза должна была их рассмешить. Что я не так сказал? Да, трудно вот так, без репетиции, с разными ролями на руках…