Текст книги "Бинарная плащаница"

Автор книги: Андрей Фролов

сообщить о нарушении

Текущая страница: 11 (всего у книги 27 страниц) [доступный отрывок для чтения: 12 страниц]

Иногда Бифорду не верилось, что они смогли все это пережить.

Смогли восстановить базу, наладить связи с внешним миром, снова подчинить себе сеть и пополнить виртуальные кошельки невидимыми монетами. Сумели наладить коммуникации с отделениями dd почти по всему миру, завязать на себя уцелевших собратьев и координировать их работу; вести ненавязчивую пропаганду и просто поддерживать тех, кто отчаялся в скором наступлении Эпохи Цифры. Оказались способными не только стучать по клавишам «раллеров», но и чинить обшивку баркасов, строить вышки, таскать камни, охотиться и вести корабль по звездам.

Сумели выжить и спрятаться.

От Сорок Два.

От бесчинства обезумевших толп, уничтожавших Мутабор; от безов и верхолазов.

Спрятаться и выжить.

Чтобы продолжить начатое. Довести его до конца.

Снова явить цифровому миру настоящее чудо.

Если только некто, вдруг поверивший в сетевые проповеди Плотника, не сможет узнать чуть больше, чем ему дозволено…

– Увеличьте активность на фондовых рынках. – Бифорд по-прежнему смотрел сквозь стену, словно мог с помощью особенного зрения наблюдать за своими людьми на всех этажах убежища. – Действовать придется урывками, чтобы не привлекать внимания. Брать помалу. Осторожничать. Но ломать отныне будем круглые сутки, как только стабилизируется сеть. Каковыми бы ни были наши траты, организация нуждается в защите своих интересов. И тайн…

Кончар, размышлений старшего декомпилятора не прерывавший, вкрадчиво предупредил:

– Орландо? Я в последний раз советую затаиться. Так будет надежнее, поверь…

– Затаимся. Но лишь после того, как выясним личность человека, начавшего охоту…

Затем Плотник взглянул товарищу в глаза.

– Чувствую, мои сетевые откровения втекли не в те уши, будь оно неладно, – очень невесело произнес он. – Пытаясь привлечь внимание собратьев, я, кажется, разбудил очень неприятного зверя. И нам остается лишь надеяться, что он не окажется излишне проницательным…

Бинарный код 1001

Босяк, возжелавший стать верхолазом, не будет жрать золото, чтобы самому превратиться в драгоценный металл. Он начнет преумножать и копить, превращаясь в существо максимально высшего порядка из всех высших существ, предусмотренных системными условиями нашего материального мира. Деньги станут его инструментом, их капитализация – способом достичь цели.

Почему нейкисты решили иначе? Почему уподобились элементам компьютерного вируса, вместо того чтобы использовать его для достижения цели?

Ответов может быть два. Первый – они слишком рано получили истинную силу Цифры. Они возгордились, за что и были низвергнуты историей, обстоятельствами и высшей силой. Второй – братья недавнего прошлого двинулись по заведомо ошибочному пути, заведшему их в трясину. По смертельно опасному пути искусителя и предателя, но об этом ниже…

Когда я говорю о новом пришествии Цифры, я рассуждаю не о столь банальных и меркантильных вещах, как вседоступные братству деньги. Я говорю о вере, каковой ее понимают последователи иных мировых религий.

Согласитесь, что получение сана верховного священника – не самоцель на пустом месте. Это финальный результат беспрестанных молитв, работы на авторитет среди коллег, посвящения себя выбранному делу и глубочайшего познания священных книг. Становление Великим машинистом – результат кропотливой работы и решения сложнейших задач, удачливого сложения факторов успеха и бесконечного совершенствования своих умений в виртуальном мире.

Но становится ли монах-отшельник частью штудируемого им писания и фрагментом молитвы? Отчасти да, если так пожелают его последователи, вписавшие имя в скрижали истории. Но по большому счету – нет, не становится. Он получает от своего покровителя жизненные блага и, возможно, чудеса. Он получает сан, трон, власть над людьми и безбедную старость. Но сам все равно остается служителем, а никак не объектом служения.

И вот вам одна из главных идей моего дневника. Наша цель – служить Цифре, пользуясь ее благами и возвышаясь над другими людьми. В этом Поэтесса, безусловно, права. С точки зрения обывателя – мы стали Богами. Но главное, самим не поверить в это, не позволить тщеславию и алчности закрыть нам глаза, как это произошло несколько лет назад.

Наш инструмент – это «железо», дающее власть над Цифрой. Наша цель – доказать ее могущество, способное сравниться с религиями древности.

Но сейчас, на развалинах цивилизации, едва не потеряв самое дорогое, что у нас было – вселенную Цифры, мы должны понять – «раллер» не является следующей ступенью развития человеческой религии. Он всего лишь инструмент, способный сосуществовать в огромном мире, наполненном таинственным, мистическим, необъяснимым. Наша личная «волшебная палочка» в реальности, и без того наполненной чудесами…

«Шепот цифровых идолов», глава 6

Над семидесятитысячной публикой «Нордекс-Корп-Гарден» воцарилась такая тишина, что казалось – прислушайся, и разберешь жужжание ударопрочных «балалаек», с помощью которых спортсмены обмениваются стратегиями предпоследней игровой четверти. Наконец арбитр дал свисток, и началось…

Нападающие таклы красно-желтых «Гладиаторов» бросились вперед.

Чуть левее центра, вчетвером сомкнувшись в плотную коробочку и небольшими титапластовыми щитами прикрывая несущего мяч тейлбека. «Безумцы» выслали наперерез клин из трех лайнбрейкеров, двое из которых были вооружены битами, а один ручным шокером. Защитные таклы техасских бело-синих, дожидаясь атаки на владеющего мячом игрока, нервно подрагивали на низком старте.

Сшиблись на третьей пунктирной линии, заставив стадион взорваться свистом, громом возгласов и аплодисментами. Удары плоских пластиковых бит посыпались на круглые щиты, из-под шипованных бутс взлетели комья земли. Один из защитных таклов пропустил жгучий удар в бедро, кулем валясь на зеленый газон, отчего оборонительная конструкция «Гладиаторов» распалась карточным домиком.

– Давайте же, сукины дети! – до хрипоты взревел Кеннет Газарра, вскакивая с цельнолитого кресла и потрясая кулаками. – Папочка поставил на вас!

Кулаками потрясти не удалось. В левой руке Газарры была зажата полиэтиленовая туба с крепким «Хаклл Баффом», в правой – картонный стакан с суррогатными кукурузными палочками. От встряски пиво хлестануло на рукав куртки, закуска посыпалась на головы сидящих ниже.

Те, да и сам Кеннет, внимания на такой пустяк не обратили – слившись в единое целое, пришедшие на стадион денверцы и гости города плевать хотели на свой внешний вид и манеры. Слепив в голосистую массу, их всецело утопил азарт развернувшегося внизу сражения.

Тейлбек «Гладиаторов» успел пробежать еще четыре шага, прежде чем шокер лайнбрейкера дотянулся до него, прижигая в спину мощным электрическим разрядом. Экраны, подвешенные над трибунами, оставались черны – администрация «Нордекса» экономила энергию. Но десятки тысяч фанатов файтбола все равно сумели воочию представить себе крупный план: из коротких шипов разрядника вырывается синяя искра, изгибается дугой, вонзается в желтую лопатку спортсмена. Тот содрогается, обмякает и в замедленной съемке тут же валится лицом вперед…

– Вперед, ленивые ублюдки, защищайте же его! – вдруг разобрал Газарра слева по ряду сквозь шум волнующейся толпы и отборный мат окружавших мужиков.

С немалым удивлением повернулся, заметив в шести сиденьях от себя шикарную светловолосую девушку в куртке с нашивками «Гладиаторов». Болельщица порывисто вскочила, яростно грозя зеленому полю кулачком.

– Отоспитесь на том свете! Даже не думайте проиграть! – Вероятно, накал предыдущих периодов не был столь острым, только сейчас подстегнув блондинку дать волю эмоциям.

Защитные таклы «Безумцев», имеющие право завладеть дынеобразным мячом после падения тейлбека, тут же бросились к месту свалки. Им навстречу шагнула линия «Гладиаторов», состоящая преимущественно из таких же таклов. Вооруженные короткими дубинками в две руки, спортсмены принялись осыпать друг друга градом ударов. Треск пластиковых доспехов прокатился над полем, тут же утонув в овациях, как горсть камней в пруду…

Газарра, одним глазом не забывая следить за напряженным четвертьфиналом, другим теперь косился на привлекательную болельщицу. Высокая, с обалденной грудью. Лет двадцать пять, вряд ли больше. Одета неброско, как большинство посетителей «Нордекса», но за собой следит, это замечалось сразу.

Дождавшись, когда блондинка устанет кричать и потрясать кулаком, опустившись на сиденье вместе с соседями по ряду, Кеннет остался на ногах. Девушка заправила за ухо прядь, покрутила головой, и все же заметила улыбчивого мужчину шестью местами правее. Тот помахал рукой, одними губами прошептав:

– Привет!

Поддерживая своих кумиров и освистывая команду противников, болельщики бесновались, размахивая плакатами и разноцветными фальшфейерами. Самые пьяные или отчаявшиеся швыряли на поле бутылки и коробки от еды, падавшие на прочный стеклянный купол поверх газона и оседающие вдоль его бортов мусорными валиками.

Кто-то из бело-синих фанатов попробовал прорваться в зрительную зону противника, отчего на трибунах завязалась стремительная потасовка. В ход пошли стулья, кулаки и зубы, но развиться баталии не дали копы, ручными водометами усмирившие буянов и восстановившие мир.

– Привет, – ответили пухленькие губы блондинки.

Слов Газарра, конечно же, не разобрал, но артикуляции было предостаточно. А еще – улыбка, которой болельщица одарила Кеннета. Щеки ее раскраснелись, грудь мерно вздымалась. Еще раз дружелюбно помахав соседке, капитан невероятными усилиями заставил себя вернуть внимание игре, на исход которой поставил треть месячной зарплаты…

Лайнбрейкеры техасских «Безумцев» оказались парнями не промах. Они не только удержали первый натиск вражеских таклов, отбиваясь неудобными двуручными битами, но и вышибли мяч на третью линию, где его тут же зафолил тайт-энд. Над стадионом разнесся оглушительный свист судьи.

Команды, далеко не сразу остановившие сражение, расходились по своим позициям.

На поле устремились бригады медиков и оруженосцы, в задачу которых входило восстановление арсенала и осмотр пробитых доспехов.

После того, как игроки были снова расставлены, матч возобновился. «Гладиаторы» теснили, намереваясь увеличить разрыв в счете, но техасцы сопротивлялись с упорством быков, не позволяя хозяевам поля забивать. За оставшиеся шесть минут периода было заколочено всего два мяча, после чего арбитры объявили третий перерыв.

На площадку поверх стеклянного купола над полем тут же поднялись полуобнаженные девушки из команды поддержки «Гладиаторов», отплясывая под грохот барабанов и пение труб – привезти в «Нордекс-Корп-Гарден» живой оркестр сегодня было значительно дешевле затрат на трансляцию записей…

Воспользовавшись паузой, большая часть болельщиков вокруг Газарры живым ручьем стекла под трибуны, где наливали дешевый алкоголь и торговали едой. Потягивая пивко, Кеннет якобы случайно повернулся влево, почти убедив себя, что блондинка тоже ушла.

Однако, к его приятному удивлению, та оказалась на прежнем месте. Разглядывая себя в крохотное зеркальце, она подкрашивала губы, необычайно эротично причмокивая. А еще – и это Кеннет заметил в первую очередь – она была одна…

– Привет, – как можно ниже и волнующе повторил он, приближаясь на пару пустых сидений и отсалютовав пивом. – Нечасто встречаю на матчах Лиги таких… эффектных фанаток.

Она улыбнулась, оценив комплимент.

Впрочем, Газарра мог опустить слово «эффектных». Болельщиков женского пола на матчах по файтболу вообще было немного, вне зависимости от их привлекательности. Основными посетителями «Нордекс-Корп-Гардена» были и оставались мужчины за сорок, чаще всего зарабатывающие ниже среднего, с кучей проблем в личной жизни и на сексуальном фронте…

– Ты не поверишь, как меня заводит файтбол! – доверительно сообщила блондинка, скромно потупившись. – Ничего не могу с собой поделать…

Сначала Кеннет опешил, но почти сразу сообразил, что девчонка вовсе не флиртует. Она на самом деле балдела от жесткой игры, в чем не стеснялась признаться соседу по трибуне. В голове Газарры наиграли свою мелодию рождественские колокольчики, и он снова улыбнулся – на этот раз в предвкушении возможного подарка…

– И как же к твоему увлечению относится муж? – Дьявольски-коварно, как ему казалось, прищурившись, он сделал глоток пива, продолжая раздевать фанатку взглядом.

– Никак, – фыркнула та, дернув плечиком. – Я бросила этого козла еще до Большой Встряски. А теперь, как понимаешь, найти нормального мужика сложнее, чем хорошую кубинскую сигару…

Несмотря на глоток пенного хмельного напитка, у Газарры пересохло в горле. Ему показалось, что на этот раз девчонка вложила в свои слова что-то большее. Да еще и посмотрела так необычно, что колокольчики запели значительно громче. Чувствуя, что у него встает, Кеннет присел рядом с блондинкой.

– Не возражаешь, если досмотрим матч вместе?

– Нисколько. – Она протянула руку, крепко пожимая его ладонь. – Я Синтия.

Представившись, Кеннет Газарра мысленно взвесил шансы, вдруг поймав себя на яркой и правдоподобной мысли, что сегодня ему обязательно повезет…

Четвертый период, самый короткий из всех, был сыгран красочно, но общей картины сражения не поменял. Отчаявшись, за две минуты до конца матча проигрывающие «Безумцы» выпустили на поле дополнительного тайт-энда и даже использовали станшутера. Ставка была высока, но выход в полуфинал того стоил – игрок с однозарядным пневматическим ружьем останавливающего действия мог использоваться всего три раза в сезоне…

Однако козырная карта тоже не помогла бело-синим. «Гладиаторы» увеличили разрыв еще на один гол, обыграв гостей со счетом 7:5. За это время врачи унесли с газона трех татлов, одного лайнбрейкера и квотрбека красно-желтых. На противоположной трибуне снова попыталась вспыхнуть фанатская драка, но затихла еще до подхода стадионных служб безопасности.

Ликование болельщиков денверской команды не знало предела. Вместе со всеми вопили, махали руками и обнимались Газарра и его новая подружка. Все это время Синтия радостно подпрыгивала рядом с ним, охотно угощалась пивом и возбужденно хлопала в ладоши, каждое событие на изумрудном поле переживая так, будто там сошлись в схватке ее родственники.

Огромная грудь блондинки, мерно подскакивая под тонким свитером, постоянно отвлекала Кеннета от игры, заставляя колокольчики в голове звенеть беспрерывным набатом. Казалось, он уже чувствует на губах вкус девичьих сосков…

– Уф… – Устав кричать, Синтия повалилась на пластиковое сиденье. – Хорошая была игра… Если бы наши продули, я бы пошла сейчас в раздевалку и устроила лайнбрейкерам такое представление, что удар шокером показался бы шуткой…

Едва прозвучал финальный свисток, над стадионом выключились прожектора – каждая секунда ночной иллюминации стоила хозяевам кругленькую сумму. Вместо них повсюду зажглись тусклые энергосберегающие аварийные лампы, указывающие дорогу к выходам.

С трибун потянулись болельщики. Обмениваясь впечатлениями, они хлопали друг друга по плечам, радостно распевая гимн команды. Газарра замялся, дождавшись, пока ряд опустеет.

– Знаешь, Синтия, – понизив голос, как всегда делал в общении с глупенькими девчушками, сказал он, – а ведь победа «Гладиаторов» стала и моей. Тотализатор, детка. Я выиграл. Не скажу, что стал баснословно богат, но отпраздновать хватит.

– Да ты никак угостить меня хочешь?

Глаза Синтии загорелись, и она проворно вскочила на ноги. В призрачном красном свете «аварийки» девушка казалась необъяснимо желанной. Как это было во время всего четвертого периода, Кеннет чувствовал легкий запах ее духов, пота, возбуждения и азарта.

Слова смешались, не найдя выхода, и он только кивнул.

Сегодня удача определенно решила выступить на стороне мистера Газарры, скрасив серые будни не только выигрышем любимой команды, но и предстоящим перепихоном.

Он даже не станет звонить жене. Потом опять сошлется на проблемы с сетью, сбой связи или законы спортивного бара, запрещающие пользоваться «балалайками» в вечернее время. Да, туда по легенде он сегодня и пойдет – в любимый спортбар, обсуждать с приятелями прошедшую игру и переломы файтболистов.

Мысли Кеннета текли плавно, дополняя одна другую. Но Синтия вдруг придвинулась, сказав такое, что увеличило пульс втрое, затянуло спину «гусиной кожей» и мигом вычистило из головы хмель.

– Зачем тратить деньги на кабак, Кенни? – шепотом поинтересовалась она, прикусывая губу. – Может, купим пару бутылок чего покрепче да завалимся в гостиницу, которую можно нехило разгромить?..

Ее огромные голубые глаза оказались немыслимо близко и при этом так сияли… Кеннет даже растерялся. Настолько быстро, как эта недавняя соседка по трибуне, его мимолетные подруги не заводились. И он определенно не поверил бы чужим рассказам в баре, если бы не видел сам – этого учащенного жаркого дыхания, этого взгляда и сосков, набухших настолько, что выпирали даже через свитер и бюстгальтер. Вот что делает спортивный азарт!

Широко улыбнувшись, он приобнял Синтию за узкую талию, уводя с опустевшей трибуны. Сегодня ему точно перепадет, теперь в этом не осталось ни малейших сомнений.

Ничего серьезного, просто разовый трах. Не имеющий никакого отношения к жене и детям. Которых Кен, безусловно, очень любил. Просто… Двое спиногрызов, постоянный стресс и столь же постоянная нехватка денег давали о себе знать… А еще рутинная работа. Напрочь кабинетная. И это после полевой оперативной, позволившей капитану Национальной Гвардии Кеннету Газарре добиться немалых успехов там, где другие скулили о скорой смерти или спасении?!

Такая жизнь утомительна. И, чтобы не сойти с ума, ее нужно разбавлять разного рода приключениями. Вроде выигрыша на тотализаторе, о котором не пронюхает семья. Или легкой интрижки на одну ночь. Пусть не в первый раз, но Газарра точно знал, что секс на стороне ничего не значит для его чувств к жене.

А Синтию он выкинет из головы уже к утру, возвращаясь домой на служебном мобиле. Уже самым ранним утром, попивая кофейный напиток, он забудет о ней, как забыл и о многих других. Многих, многих других. Для своих сорока девяти он оставался еще весьма привлекателен для противоположного пола.

К счастью, дома о похождениях Кена не догадывались – милосердный и щедрый Иисус Лоа подарил супруге совсем малую толику мозга. Настолько малую, что когда Газарра жарил ее лучшую подругу в гостевой спальне, жена полагала, что муженек вправляет бедняжке вывихнутое плечо…

Помогая Синтии сесть в мобиль и прикрывая дверцу, Газарра включил свой самый неотразимый, в чем был всегда убежден, взгляд. Блондинка ответила томной улыбкой, от которой у Кеннета едва не треснула ширинка. Упав за руль, он лихорадочно вспоминал адрес ближайшего магазина, торгующего выпивкой…

…Она набросилась на него прямо в дверях номера, едва прикрыли створку и включили свет. Пакет с покупками упал к ногам, внутри звякнуло. Кен попробовал выкрутиться, чтобы закрыть задвижку или хотя бы скинуть верхнюю одежду, но Синтия оказалась на удивление сильна.

Толкнула на кровать, разрывая замки куртки так, что едва не выдрала «молнию». Прыгнула следом, прижимая к тонкому продавленному матрасу. Впилась губами, жадно, необузданно, немного пугающе. Принялась срывать с Газарры одежду, одновременно раздеваясь сама.

– Не люблю домашнее видео, – задыхаясь, выдавила Синтия, умудрившись одной рукой избавиться от бюстгальтера, а другой вынуть из его затылка «балалайку».

Кеннет застонал от наслаждения и восторга.

Нагота соблазненной им на стадионе девушки оказалась феноменальной. Неземной, сошедшей с обложек модных сетевых журналов. Или виртуальных симуляторов секса, на главные роли в которых попадали только самые качественные трансеры…

Обнаженная грудь качнулась над мужским лицом, предлагая попробовать на вкус, и Кен не заставил даму ждать.

Газарру завертело, унесло в тропическом шторме жаркого безумия. И даже ощутимая прохлада дешевого номера не могла одолеть его разгоряченного обнаженного тела, морской звездой распластанного на кровати.

Почувствовав, что Синтия тянет правую руку Кеннета куда-то вверх, он заморгал, будто стряхивая морок. И с удивлением обнаружил, что левое запястье уже привязано к кроватной раме тонким гостиничным полотенцем.

– Расслабься, милый, – промурлыкала блондинка, покусывая кончик его уха. – Останешься доволен, я обещаю…

– Давай, сучка! Покажи-ка папочке, на что способна! – сдавленно выкрикнул Кен.

Она несколькими быстрыми движениями привязала к железной раме его вторую руку, наездницей усаживаясь на волосатую грудь и позволяя рассмотреть себя вблизи. В принципе Газарра не имел ничего против сексуального доминирования. И даже приготовился выполнить любую прихоть новой знакомой. Но та вдруг лениво слезла с него, в одну секунду потеряв к игрищу интерес…

– Ты чего, солнышко? – с неподдельной озадаченностью поинтересовался ловелас, выворачивая шею, чтобы видеть Синтию. Блондинка стояла справа от кровати, склонившись над брошенной курткой. – Папочка тебя чем-то обидел? Прости, я думал, тебе нра…

Быстро повернувшись, голая девушка вдруг нависла над ним, одним движением заклеивая рот полосой серебристой изоляционной ленты. Так умело и метко, что Газарра даже не успел замотать головой. Он замычал, рванулся, но хлипкие на вид гостиничные полотенца держали так крепко, что мужчина чуть не вывернул обе кисти.

Тут же взбрыкнул ногами, попытавшись немалым весом пятидесятилетнего мужика перевернуть кровать, но Синтия уже прижимала его ступни к покрывалу. В руке девчонки мелькнули длинные жгуты эластичных наручников. А затем ноги капитана бесстыдно развели в стороны, чуть свесив с матраса и намертво прихватив к нижней части каркаса.

Она пленила его абсолютно обнаженная, сводящая с ума совершенными формами и их покачиваниями, но Кеннету уже было совсем не до эротического наслаждения. Его трясло от страха и отчаянья – за многие годы походов «налево» он впервые угодил на маньячку…

Как будто прочитав мысли жертвы, Синтия приблизилась, наклоняясь так низко, что он опять разобрал ее манящий запах.

– Я не маньяк, мистер Газарра, – прошептала она, вежливо улыбаясь, как блестяще умеют делать офисные секретарши. – И если сегодня ночью вы не склонны глупить, вам не причинят вреда.

Мир вокруг поблек, как экран коммуникатора с пониженной яркостью. Дешевая обстановка номера вдруг проступила с невиданной ранее четкостью. Тонкие стены сжались, в нос ударил запах мочи из заколоченного сортира, застиранных простыней и дешевой бытовой химии, которой уборщицы вычищали плешивое половое покрытие.

Газарра попробовал связаться с 911 через «балалайку», но с удивлением обнаружил, что чип лежит на прикроватной тумбе.

Он попробовал замычать как можно громче, чтобы через приоткрытую дверь стоны услышал кто-нибудь из случайных прохожих, но Синтия покачала головой, сетуя на его глупость.

Однако створка все же приоткрылась, и в сердце Кеннета ворвалась надежда на возможное спасение. Если это кто-то из персонала, он будет рваться из пут так, что свидетель сразу поймет, что в номере проходят вовсе не обычные сексуальные утехи…

Надежда разбилась, как неоновая лампа под ударом кувалды. В номер действительно вошли, причем двое. Только вот на вид они оказались вовсе не портье… И тогда, впервые в жизни, Кеннет Газарра всерьез решил, что сейчас его будут насиловать.

Мужчины, проникшие в комнату, молча закрыли за собой дверь. Оценили обстановку, на обнаженную девицу взглянув с интересом гомосексуалистов. Один из них – высокий блондин с тонкими чертами лица, небрежно отбросил ногой смятую куртку Газарры с вышитым на спине гербом «Гладиаторов».

Второй подергал заколоченную дверь в ванную, явно намереваясь отмыть с лица «боевой раскрас» из желтых и красных полос, какой наносила на себя половина посетителей «Нордекс-Корп-Гардена». Но туалет номера был замурован из-за отсутствия водоснабжения, и тогда «болельщик» воспользовался предложенными Синтией салфетками. С недовольством, что-то негромко ворча о скупости человеческой.

Блондин остановился возле кровати, с интересом осмотрев голого мужчину, распятого на ней при помощи удавок и полотенец. Фанатка же, плотоядно улыбнувшись, вдруг вновь оседлала Кеннета, начав извиваться, словно для съемок порнографического клипа.

Краснея и задыхаясь, тот почувствовал, что ничегошеньки не может сделать с вернувшимся возбуждением. И оттого даже не сразу заметил, как внимательно светловолосый рассматривает переплетение их тел, обходя ложе с разных сторон.

Сначала Кен подумал, что имеет дело с извращенцами. И вдруг догадался. Иисус Лоа, милосердный и карающий! Да ведь парочка снимала весь этот разврат на «балалайку»!

– Хватит. Оденься, – коротко распорядился блондин, придвигая к кровати стул, усаживаясь на него задом наперед и наваливаясь локтями на спинку. – Добрый вечер, мистер Газарра.

Синтия, если ее вообще звали именно так, сразу оставила пленника в покое. Принялась натягивать сброшенное в порыве страсти белье. Прямо на глазах изумленного Кеннета ее грудь уменьшилась на размер, а пергидрольные пряди сначала приобрели оттенок жженого сахара, а затем стали черными, как воронье крыло. Глазные радужки «болельщицы» из синих превратились в карие.

Трансер! Перед распластанным на кровати, словно подопытная лягушка, Газаррой одевался настоящий трансер, напичканный имплантатами и нанами. Причем элитный, каких могли позволить себе только верхолазы… Подтверждая догадки, блондин кивнул на окно.

– Приоткрой, пожалуйста. – Он улыбнулся, став одновременно крайне мил и холоден. – А то здесь распылено такое количество феромонов, что я сейчас сам на тебя наброшусь…

Девушка хмыкнула, и по ее молниеносному взгляду Кен вдруг прочитал, что она была бы вовсе не против, если бы голубоглазый осуществил свою угрозу… Газарра замычал, спохватившись, что нужно продолжать борьбу за жизнь и свободу.

Салфетками стерев со щек и лба краску, себя позволил рассмотреть и второй незнакомец – тоже высокий, тоже крепкий, но какой-то безликий. Таким мог быть честный американский фермер; так же мог выглядеть продавец из Эль-Парижских магазинов или вообще русский.

Подошел, многозначительно пощупав узлы из полотенец, затем уселся возле кровати на второй стул. «Синтия», а теперь капитан не сомневался, что ее зовут совершенно иначе, осталась стоять у форточки в одном исподнем. Девушка закурила.

– Итак, мистер Газарра, – проговорил Энквист, не обращая внимания на рывки пленника. – Настало время поговорить. Обещаю, что взамен на сотрудничество вам не только не причинят вреда, но и известный ролик пикантного содержания никогда не уйдет ни в сеть, ни в «балалайки» ваших детей и жены.

Упоминание о супруге заставило Кеннета обмякнуть.

Конечно, в итоге он сможет объяснить, что его принудили к этому силой, умственные способности второй половинки позволяли. Но дети? А полный сетевой доступ? Как он будет смотреть людям в глаза? Кроме того, Газарре казалось, что шантаж – не единственный аргумент схвативших его людей. Так, страховка. Если он откажется идти навстречу, его просто убьют.

Хуго прочитал это в затравленном взгляде голого мужчины, удовлетворенно кивнув.

– Сейчас я кое-что расскажу, – произнес он, не отпуская взгляд собеседника, – а вы будете кивать, подтверждая или отрицая мою правоту, договорились?

Любитель файтбола, выпивки и доступных женщин замотал головой, ударившись подбородком о грудь.

– Закончив службу в рядах вооруженных сил Соединенных Штатов, вы были приписаны к силам Национальной Гвардии Денвера в чине старшего лейтенанта, – продолжил Энквист гипнотическим тоном, который так любила Фарахани. – Произошло это почти пятнадцать лет назад, после чего вы устроились на один из мобильных заводов «Нордекса», я прав?

Новый кивок и мычание, подтверждавшее правоту сказанного. Люди, ворвавшиеся к Кеннету в номер, знали о нем немало. И, возможно, не только об официальной стороне досье…

– Работали вы до тех пор, пока четыре года назад по миру не прокатился страшный Катаклизм, как его называют верхолазы и рафинированные слои общества. – Энквист вынул из кармана легкой спортивной ветровки сигареты, и Газарра усмотрел под верхней одеждой пистолетную кобуру. – Вашей семье удалось уцелеть, потому что в тот день вы отправились на загородный отдых. Однако вскоре была объявлена мобилизация, и вас экстренно призвали в ряды Гвардии.

Блондин прикурил, стряхивая пепел на гостиничный ковер. Воспользовавшись паузой в его монологе, сидящий рядом Бригелла встал, набрасывая край простыни на бедра пленника. Виновато покосился на шефа и Назанин, мимикой пояснив – надоело мне пялиться на его чресла, вот клянусь!

Хуго, проследив за манипуляциями Шигеру равнодушным взглядом, усмехнулся.

– Отсюда, мистер Газарра, начинается новая страница вашей жизни, – подытожил он. – В последующие три года вы проявили себя отличным хозяйственником и властным руководителем. Человеком, способным принимать ответственные и волевые решения. Поднимая страну из руин, вы дослужились до капитанского чина и нескольких наград. Принимали участие в стычках с мародерами, военизированными группировками Братства Белого Креста. Кажется, даже получили контузию. После отмены чрезвычайного положения и расформирования частей Национальной Гвардии вы изъявили желание остаться на постоянной службе. Похвально, с моей точки зрения…

В словах белобрысого не было иронии, и Кеннет недоумевающе хмыкнул. Если сидящий перед ним мужчина и был бандитом, то определенно самым необычным из тех, кого Газарре приходилось встречать.

– Однако новая работа, на которую вас перевели год назад, сильно отличалась от трех лет адреналина, установления прежнего государственного порядка, спасения людей и стрельбы в других людей, – продолжил Энквист, наблюдая за реакцией клиента. – Вас бросили на штабную работу, заставив перебирать бумажки и вести учеты. Именно тогда вы пристрастились к бутылке и начали активно бегать за юбками. Причем предельно нагло, почти не скрываясь от собственной жены. Может быть, таким образом вы компенсировали дефицит острых ощущений, получаемых во время восстановления Денвера? Вам виднее…

Назанин у окна хмыкнула и принялась одеваться. Насколько дикого страха в этот момент ни испытывал бы Кеннет Газарра, он чуть не взвыл, в последний раз осознав, какой лакомый кусок едва не достался ему в эту ночь.

– Впрочем, меня интересует не совсем это. – Швед проследил за его взглядом с пониманием и сочувствием. – Через год после Инцидента ваше ведомство было усилено отрядом машинистов из числа волонтеров. Сеть едва начинала налаживаться, но штату были нужны люди, способные довести начатое до конца. Именно тогда вы познакомились с человеком по имени Джозеф Мартинес…