Текст книги "Госдачи Крыма. История создания правительственных резиденций и домов отдыха в Крыму. Правда и вымысел"
Автор книги: Андрей Артамонов
Жанры:
История
,сообщить о нарушении
Текущая страница: 12 (всего у книги 27 страниц) [доступный отрывок для чтения: 12 страниц]
И.В. Товстуха – заведующий личным секретариатом И.В. Сталина;
A. И. Рыков – председатель Совнаркома РСФСР;
Н.А. Угланов – первый секретарь Московского губернского ВКП(б);
Л.М. Карахан – первый замнаркома иностранных дел СССР;
B. М. Молотов – секретарь ЦК ВКП(б), член Президиума ВЦИК;
Г.И. Петровский – председатель Всеукраинского ВЦИК.
Совершенно потрясающими и интересными (возможно, не для всех категорий населения РФ) являются воспоминаниями дочери Д.И. Ульянова, младшего брата В.И. Ленина, Ольги Дмитриевны, которые ценны тем, что во всей красе рисуют нравы ранней советской номенклатуры и их беззастенчивое пользование материальными благами, доставшимися от дореволюционной буржуазии. Весьма примечательно и то, что сама О.Д. Ульянова назвала III главу в своей книге «Жизнь в Кремле. Мухалатка», так как отдых в этом культовом месте высшего партийного и государственного бомонда невозможно забыть спустя 70 лет. Впрочем, читайте сами:
«…Мне было, наверно, лет семь, когда я впервые попала в дом отдыха ЦИКа «Мухалатка», когда мы с мамой были в санатории Совнаркома «Форос». Папа отдыхать приехал позже, так как был занят на работе. Он разместился в Мухалатке. Как-то он привез нас с мамой к себе на несколько дней. Мне очень понравился этот небольшой белый дворец, стоявший в большом парке, довольно далеко от моря. Во время Великой Отечественной войны фашисты разрушили Мухалатку. После войны она была восстановлена. Рассказывали, что она изменилась, изменился и парк, но я больше там не бывала. Теперь это госдача. Поскольку до моря было далековато, отдыхающих возили на пляж на линейке, но некоторые предпочитали ходить к морю пешком. Обратно нужно было идти в гору, и после купания в море все старались поехать на лошади. В Мухалатке обычно было немного отдыхающих, в основном туда ездили одни и те же люди. Все хорошо знали друг друга, обстановка была простая, во всем царило дружелюбие. Часто бывали там мои тети – Мария Ильинична и Надежда Константиновна, папа бывал реже. Он старался отдыхать с нами, а в более поздние годы чаще ездил вместе с мамой на лечение в Кисловодск и в Сочи (Мацесту). Хорошо запомнились мне по Мухалатке Григорий Константинович Орджоникидзе с Зинаидой Гавриловной (они были нашими соседями по Кремлю), наши известные военачальники.
В столовой стоял длинный стол, накрытый скатертью. Все отдыхавшие обедали и ужинали как бы одной семьей.
Это сближало людей. Часто за столом шел общий разговор, звучал веселый смех. Царил какой-то совершенно особый неповторимый семейный колорит. Такого я не встречала нигде, ни в одном доме отдыха или санатории, где мне доводилось бывать позднее. Особенно хорошо я запомнила Августа Ивановича Корка, командарма II ранга. Он часто разговаривал со мной, а дети таких взрослых помнят всегда. За столом в столовой он сидел рядом со мной.
После горестного отступления вновь возвращаюсь к Мухалатке. Более всего мне запомнился кабинет-библиотека: массивный письменный стол, на нем – письменный прибор и бронзовая статуэтка – лошадка, везущая на розвальнях дрова. Мне запомнилась потому, что я с детства обожала лошадей. Эти стройные соразмерные животные всегда привлекали меня своей красотой и грацией, своей преданностью человеку. И рисовать их я научилась рано. Всюду, где только возможно, – в тетрадях, книгах, на асфальте – рисовала коней, скачущих, стоящих, пасущихся, везущих повозки…
В библиотеке дома отдыха вдоль стен стояли большие книжные шкафы темного дерева со стеклянными дверцами. Я любила бегать сюда и рассматривать книги, старинные, в кожаных переплетах и, главное, с красивыми иллюстрациями. Однажды, достав из шкафа большую книгу, чтобы посмотреть картинки, я увидела в ней необыкновенных лошадей. Картинки были цветные, прикрытые тонкой папиросной бумагой. На одной белая арабская лошадь, смотревшая на меня своими черными глазами. На второй – гнедая лошадка английской породы. На других – тоже были изображены кони, но не такие красивые. Я не могла оторвать от них глаз.
И тут мне пришла в голову невероятная мысль – вырвать две эти картинки и взять их себе. Недолго думая, я осторожно, – как мне казалось, – вырвала их из книги и унесла в нашу комнату. Меня переполняла радость – какие теперь у меня прекрасные кони, как в «Коньке-Горбунке». Я сразу же дала им имена и стала с ними играть…»[55]55
Ульянова О. Родной Ленин (Владимир Ильич и его семья). ИТРК, 2002.
[Закрыть]
Как мы видим, все отдыхающие в «Мухалатке» питались вкусно и полезно, читали книжки, «царил семейный неповторимый колорит», так как там были все равные среди равных – хозяева жизни в СССР. Замечу, что все в жизни познается в сравнении. О.Д. Ульянова начала отдыхать с родителями (отцом – Д.И. Ульяновым) в доме отдыха ЦИК «Мухалатка» (такое название получил в августе 1926 года, на основании постановления секретариата ЦИК) примерно в 1929–1930 годах. Примерно в это же время в Поволжье (Саратовская, НП АССР и Пензенская области) начинал разрастаться страшный по своей смертности голодомор, вызванный тотальными государственными хлебозаготовками.
В актовых книгах тех лет обозначены причины смерти населения в 1932–1933 годах, в которых четко указано, что крестьяне умирали «от голода», «от голодовки», «от бесхлебия», «от истощения организма на почве голодания», «с недоедания хлеба», «от голодной смерти», «от голодных отеков», «от полного истощения организма на почве недостаточного питания» и т. д.
В 1933 году в поволжской деревне ходили слухи, что проводится «сталинская выкачка золота»: голодовка сделана для того, чтобы через магазины Торгсина за бесценок, в обмен на продукты питания отобрать у населения золото, серебро, другие ценности. Организацию голода с помощью хлебозаготовок крестьяне объясняли стремлением председателя ЦИК М.И. Калинина наказать их за нежелание добросовестно работать в колхозах, приучить крестьян к колхозам. В саратовских и пензенских деревнях в 1933 году шла молва, что подобно известному дрессировщику В. Дурову, который голодом приучал животных к повиновению, М.И. Калинин решил голодом приучить крестьян к колхозам: перенесут голод, значит, привыкнут к колхозам, будут лучше работать и ценить колхозную жизнь.
Однако отвлечемся от грустного и обратим внимание на тот факт, что правительственная резиденция «Мухалатка» была расположена в 2,5 км от побережья Черного моря. Данное расположение максимально защищало ее от посторонних глаз в прибрежной зоне, а с моря дворец С.В. Кокорева можно было рассмотреть только в бинокль и то не полностью здание, а лишь часть крыши.
С осени 1924 года в полукилометре от берега стала круглосуточно дежурить моторная шхуна «Чекист» Ялтинского пограничного отряда войск ОГПУ (начальник отряда С.Г. Южный), которая имела задачу предотвращать проникновение «террористических и контрреволюционных бандгрупп из-за кордона» и блокировать появление «в зоне ответственности случайных судов и других плавсредств местного населения». Чтобы постояльцы дома отдыха ВЦИК № 4 «Мухалатка» не стеснялись своего, мягко говоря, привилегированного положения, на фоне тотальной окружающей нищеты и голодухи, весной 1924 года рабочие хозотдела Крымоблисполкома РКП(б), по личной инициативе первого секретаря И.П. Носова, отдыхавшего в данном учреждении, начали сооружение закрытого пляжа, где руководство партии и правительства могло спокойно понежиться в водах Черного моря.
По личному очерченному плану И.П. Носова – «от сих и до сих», на наиболее ровной прибрежной полосе с мелкой галькой, на расстоянии 300 метров друг от друга, были выстроены две капитальные секции двухметрового заборища, вдоль которых ходили нахмуренные сотрудники Ялтинского отдела ГПУ. По рассказам старожилов дома отдыха ЦИК «Мухалатка», оставшихся в живых после оккупации, этот глухой забор, без единой щели, произвел настолько тягостное впечатление на К.Е. Ворошилова, впервые приехавшего в данное курортное учреждение в августе 1925 года, что он поневоле сравнил его с Бутырской тюрьмой и распорядился демонтировать. Однако забор не стали разбирать, так как вопрос охраны объекта напрямую курировало спецотделение при Коллегии ОГПУ, подчинявшееся Ф.Э. Дзержинскому. Это же спецотделение, занимавшееся охраной членов правительства, настояло на том, чтобы отдыхавших в «Мухалатке» возили до пляжа на автотранспорте. Любопытно, что в ту пору руководители страны вместе с семьями не боялись выйти из ворот дома отдыха ВЦИК № 4 «Мухалатка» и спуститься по горной тропинке к морю, не боясь при этом нападения или простой агрессии со стороны местного населения.
От здания и до моря группу всегда сопровождал один сотрудник спецотделения, командированный из Москвы. Совершенно потрясающим фактом выглядит использование автобусов-кабриолетов фирмы Renault S.A., которые были целенаправленно закуплены в 1925 году, по инициативе начальника АХО ВЦИК А.Д. Метелева, в домах отдыха и санаториях ЦИК и УД СНК СССР. По официальной версии, осенью 1925 года А.Д. Метелев и А.С. Енукидзе поехали во Францию для посещения автоконцерна Renault и закупки для нужд АХО ВЦИК автомобилей представительского и туристического классов. Делегацию сопровождал полпред во Франции Х.Г. Раковский, который рекомендовал обратить внимание гостей из Москвы на новейший и очень удачный шестиместный автобус-кабриолет Renault O.S. Estate, уже массово эксплуатировавшийся в Виши[56]56
Данные из «Отчета о работе АХО ВЦИК за 1924–1925 гг…». ГА РФ. Ф. Р1235. Оп. 133, колво л. 37.
[Закрыть].
По данным электронного портала Surrey Vintage Vehicle Society (SVVS), эти автомобили выпускались фирмой Renault с разной комплектацией и с многочисленными вариантами компоновки кузова, на основе требований заказчика. Так, например, на некоторых моделях Renault O.S. Estate монтировались опускные стекла, удлинялся на 300 мм кузов, для более комфортного размещения пассажиров, прикреплялся сзади автомобиля съемный багажник для вещей и т. д. Кроме Виши, автобусы-кабриолеты Renault O.S. Estate поступили в течение двух лет и на другие курорты Франции, например Мон-Дор (Пюи-де-Дом), Канны, Лион и Ниццу.
Есть сведения, что фирма Renault S.A. в период с 1925 по 1927 год продала в Турцию около 40 курортных автобусов Renault O.S. Estate. На основании официальных данных ГА РФ (документы по закупочной внешнеторговой деятельности АХО ВЦИК и ХОЗУ ЦИК СССР), 20 автобусов-кабриолетов Renault O.S. Estate Bus для нужд зарождающейся партийной номенклатуры закупил СССР в период с осени 1925 по 1927 год.
На переднем плане фото видны два здания. Первое – это госдача № 10. Второе, дальнее, – это госдача № 9 «Мухалатка», расположенная в селе Олива. Именно это здание госдачи построено на фундаменте дворца С.В. Кокорева
Тут стоит заметить, что цифра в 20 автобусов весьма малореальная и, возможно, неточная, так как автобусы Renault O.S. Estate закупались как для нужд АХО – ХОЗУ ЦИК СССР в Москве, так и для номенклатурных домов отдыха в Крыму и на Черноморском побережье Кавказа. По моим предварительным сведениям, в период с 1925 по 1927 год могло быть закуплено через систему Наркомвнешторга СССР (подразделение Техноэкспорт на ул. Куйбышева, д. 21), не менее 50–60 единиц данного транспортного средства. Два автобуса-кабриолета Renault O.S. Estate были в штате дома отдыха ВЦИК № 4 «Мухалатка», и именно на них, с ветерком, партийная верхушка СССР со своими женами и детьми спускалась к пляжу, а потом поднималась обратно.
Часто у почитателей И.В. Сталина возникает вполне законный вопрос: а был ли вождь всех времен и народов в Крыму и отдыхал ли он в первых правительственных резиденциях «Суук-Су», «Мухалатка», «Дюльбер» и «Форос»? Я отвечу так на этот вопрос: И.В. Сталин отдыхал на ЮБК, и этому факту есть документальные подтверждения. Первое упоминание относится к лету-осени 1925 года. В начале августа 1925 года И.В. Сталин, избранный к тому времени генеральным секретарем ЦК РКП(б), поехал отдыхать в недавно приспособленный для нужд руководства ВЦИК и СНК бывший особняк Марии Зензиновой – жены сибирского промышленника и мецената М. Зензинова. Там же, в «Зензиновке», начальнику спецотделения А.Я. Беленькому, который находился вместе с 6 сотрудниками охраны, И.В. Сталин огласил свое желание продолжить законный отпуск в доме отдыха ВЦИК № 4 «Мухалатка», с условием, «…чтобы никого там не разгонять и не стеснять из-за меня…». 20 августа, на моторном катере «Урицкий» 34-го сочинского погранотряда, И.В. Сталин вместе с начальником Главпура РККА А.С. Бубновым приехали в Ялту, откуда на автомобиле их доставили в «Мухалатку». Это первое официальное упоминание о приезде в Крым генерального секретаря ЦК ВКП(б) И.В. Сталина.
Между тем приезд И.В. Сталина не обошелся без скандала, жертвой которого стал именно руководитель специального отделения при Коллегии ОГПУ А.Я. Беленький. А.Я. Беленький, на основании решения Президиума ВЧК от ноября 1921 года, кроме функций охраны руководителей партии и правительства, отвечал персонально еще и за безопасность внутри правительственных объектов. После начала работы санаторно-курортных учреждений ВЦИК и УД СНК (домов отдыха) А.Я. Беленький лично назначал комендантов и также лично расследовал все случаи нарушения режима в правительственных резиденциях. Как следует из официально опубликованных данных, А.Я. Беленький, застигнутый врасплох желанием И.В. Сталина посетить дом отдыха ВЦИК № 4 «Мухалатка», решил выселить из номера люкс на третьем этаже бывшего дворца С.В. Кокорева директора Госиздата СССР Г.И. Бройдо, которого генсек знал лично по работе в Наркомнаце РСФСР. Однако Г.И. Бройдо, зная подоплеку аппаратных игр, из «Мухалатки» позвонил с жалобой (через спецкоммутатор Симферопольского отдела ОГПУ) в секретариат
ЦИК А.С. Енукидзе, который эту историю сообщил в личном телефонном разговоре И.В. Сталину.
По какой-то неизвестной причине этот факт сильно расстроил И.В. Сталина, и тот по аппарату Бодо (телеграфный аппарат многократного действия, предшественник телетайпа), установленному в доме отдыха, направил в секретариат ОГПУ и Управление делами ЦК ВКП(б) (то есть Г.Г. Ягоде и В.М. Молотову, который был ведущим помощником И.В. Сталина и возглавлял работу оргбюро) срочную телеграмму: «…Беленький допустил ряд грубых бестактностей, компрометирующих членов ЦК и ГПУ. Делает он глупости не первый раз. Необходимо немедля освободить его от ведения д/о Мухалатки по линии ГПУ. Назначьте вместо Беленького Ягоду или кого-нибудь другого по указанию Ягоды. Дело не терпит отлагательства. И. Сталин»[57]57
РГАСПИ. Ф. 558. Оп. 11. Д. 110. Л. 4. Документы И.В. Сталина 1924–1953 гг. Подлинник. [Машинопись.]
[Закрыть].
Как известно, А.Я. Беленький до 1 октября 1928 года все же исполнял обязанности начальника спецотделения при ОГПУ, но дожил лишь до 16 октября 1941 года – был осужден ОСО при НКВД СССР и расстрелян. А И.В. Сталин 4 сентября 1925 года направил извинительную телеграмму Г.И. Бройдо. В ней он сожалел о случившемся, обещал наказать А.Я. Беленького, просил Г.И. Бройдо вернуться в дом отдыха ВЦИК № 4 «Мухалатка» и продолжить отпуск. Завершая довольно комичный рассказ про выволочку А.Я. Беленькому, хочу заметить, что он неоднократно попадал с И.В. Сталиным в такие, прямо скажу, нелепые ситуации. Вот, например, письмо И.В. Сталина, датируемое мартом 1924 года:
«В ЦКК тов. Ярославскому.
Копия председателю ВЦИК т. Калинину.
Секретарю ВЦИК т. Киселеву.
Нач. хозотдела ВЦИК Метелеву.
В связи с переборкой на новую квартиру, оказывается, кто-то из хозотдела ВЦИКа, может быть и т. Беленький из ОГПУ, самочинно распорядились приобрести за счет казны мебель для моей квартиры. Проделана эта самочинная операция вопреки моему решительному заявлению о том, что старая мебель вполне меня удовлетворяет и новой покупать не следует. Так как такие самочинные действия наблюдались и раньше, очень бы просил Вас принять меры к тому, чтобы обнаружить виновных и наказать их соответствующим образом за более чем легкомысленное отношение к интересам казны. Очень прошу распорядиться о том, чтобы всю купленную мебель немедленно забрали из моей квартиры и сложили в склад или куда следует.
С коммун. приветом
Совершенно интригующей выглядит картина пребывания в том же сентябре 1925 года на территории дома отдыха ВЦИК № 4 «Мухалатка» наркомвоенмора и председателя РВС М.В. Фрунзе. По личному распоряжению И.В. Сталина для лечения (у него было подозрение на язву желудка) М.В. Фрунзе политбюро ЦК ВКП(б) предоставило месячный отпуск для поездки в «Мухалатку». 7 сентября 1925 года приехав в дом отдыха, М.Ф. Фрунзе застал своего зама К.Е. Ворошилова за подготовкой к охоте у горы Ай-Петри и с радостью составил ему компанию. Но после охоты ему резко стало хуже: открылось сильное кишечное кровотечение. Из Москвы срочно вызвали лучших врачей: Владимира Розанова и Алексея Касаткина. Они долго наблюдали пациента и к концу сентября пришли к заключению – необходима внутриполостная операция по купированию язвы.
29 сентября 1925 года, так и не добившись улучшения в доме отдыха ВЦИК № 4 «Мухалатка», М.В. Фрунзе вместе с К.Е. Ворошиловым выехал на поезде из Симферополя в Москву. Как известно, через месяц М.В. Фрунзе умер в Боткинской больнице во время операции.
Однако хочу вернуться к теме отдыха И.В. Сталина в «Мухалатке» и опять процитировать очередной документ той эпохи. Документ представляет собой обычное письмо, которое написал член РВС, командующий войсками Московского военного округа К.Е. Ворошилов, отдыхающий в «Мухалатке», секретарю Президиума ВЦИК А.С. Енукидзе.
Обращу внимание читателей, что в то время у руководства страны было совершенно обычным делом в отпуске, отдыхая у моря, писать письма на разные темы, больше, конечно, на профессиональные. Только, в отличие от обычного люда, члены и кандидаты в члены политбюро ЦК ВКП(б) не ходили по пыльной проселочной дороге на близлежащий почтамт. Написанное письмо высшими должностными лицами государства помещалось в специальный пакет из парафиновой бумаги и опечатывалось пятью сургучными печатями, затем отдавалось сотруднику фельдъегерского корпуса ОГПУ, который доставлял его на автомобиле до военного аэродрома Симферополя (сейчас это авиабаза «Гвардейское» в 13 км от столицы Крыма), откуда правительственная почта на самолете летела на центральный аэродром Москвы на Ходынке.
Ну а сейчас вернемся к письму К.Е. Ворошилова. Вот о чем он пишет 8 сентября 1925 года из дома отдыха ВЦИК № 4 «Мухалатка» А.С. Енукидзе, называя И.В. Сталина запросто «Коба»: «…Кроме всего прочего Коба научился играть в кегли и биллиард. И то и другое ему очень нравится. Шкирятов… сейчас «дуется» со Сталиным и Чубарем в биллиард»[59]59
РГАСПИ. Ф. 558. Оп. 11. Д. 113. Л. 2. Документы И.В. Сталина 1924–1953 гг. Подлинник. [Машинопись.]
[Закрыть].
Как мы видим из текста, хорошая и дружная компания секретаря ЦКК М.Ф. Шкирятова и председателя СНК Украинской ССР В.Я. Чубаря не дала заскучать И.В. Сталину на территории номенклатурного дома отдыха в сентябре 1925 года, но, как это ни странно, больше в отпуск на ЮБК генсек до 1948 года не приезжал.
Через девять лет это имение М.А. Зензиновой станет правительственной резиденцией, в которой станут отдыхать вожди СССР, в том числе и И.В. Сталин. Фотография 1916 года
Второй раз в Крым И.В. Сталин приехал на поезде в Севастополь и пробыл там два дня, с 24 по 26 июля 1929 года. Тогда Сталин вместе с председателем ЦКК ВКП(б) и наркомом РКИ СССР Серго Орджоникидзе посетили главную базу ВМФ РККА на Черном море – Севастополь, побывали на недавно построенной 35-й береговой батарее на мысе Херсонес. Затем в сопровождении командующего Морскими силами Черного моря В.М. Орлова и члена Реввоенсовета МСЧМ Г.С. Окунева на крейсере «Червона Украина» (командир Н.Н. Несвицкий) они совершили поход вдоль берегов Крыма и Кавказа, во время которого наблюдали за маневрами разнородных сил флота. 29 июля того же года в Сочи И.В. Сталин сошел с борта крейсера и направился продолжать свой отпуск в дом отдыха ЦИК «Зензиновка».
В этой совершенно незатейливой истории есть маленькое продолжение – воспоминания бывшего главкома ВМФ РККА Н.Г. Кузнецова, в которых он рассказывает о примечательном эпизоде – остановке крейсера «Червона Украина» для приема на борт отдыхающего в доме отдыха «Мухалатка» наркомвоенмора и председателя РВС СССР К.Е. Ворошилова.
Как мы видим, К.Е. Ворошилов настолько прикипел к «Мухалатке», что только к 1930 году смог поневоле переместиться в комплекс правительственных резиденций в Нижней Мацесте, в дом отдыха ЦИК «Блиновка». Вот как об этом интересном случае с К.Е. Ворошиловым вспоминает сам Н.Г. Кузнецов: «…Столь же необычный и неожиданный поход «Червоной Украины», вклинившийся в наши планы в самый разгар летней боевой подготовки, состоялся в июле 1929 года. Однажды намеченный выход в море на стрельбы и учения отменили. Командир отряда и командир корабля держали в тайне переговоры, состоявшиеся в штабе флота. Два-три дня спустя моряков крейсера, одетых по форме № 1, во все белое с головы до ног, построили на палубе. В глубине Южной бухты показался большой штабной катер. Когда он приблизился, мы увидели на нем И.В. Сталина и Г.К. Орджоникидзе. Их сопровождали В.М. Орлов и Г.С. Окунев. Едва гости ступили на крейсер, он снялся с бочки и, быстро развернувшись, лег на Инкерманские створы. Шли неподалеку от берега. Предстояло сделать короткую остановку близ дома отдыха ЦИК «Мухалатка», где проводил свой отпуск К.Е. Ворошилов. Спущенный на воду катер доставил к нам наркома обороны. Вместе с ним прибыла, помнится, дочка Орджоникидзе – девочка лет восьми-девяти. Ей, видимо, очень хотелось побывать на военном корабле. Быстро закончились деловые переговоры. Сфотографировавшись с командой корабля, К.Е. Ворошилов покинул «Червону Украину»[60]60
Кузнецов Н.А. Накануне. М.: АСТ, 2003. 576 с. (Военно-историческая библиотека. Terra Fantastica).
[Закрыть].
Остается лишь к выше написанному добавить запись в судовом журнале крейсера, которую сделал генсек И.В. Сталин:
«Был на крейсере «Червона Украина». Присутствовал на вечере самодеятельности. Общее впечатление: замечательные люди, смелые, культурные товарищи, готовые на все ради нашего общего дела. Приятно иметь дело с такими товарищами. Приятно бороться с врагами в рядах таких бойцов. С такими товарищами можно победить весь мир эксплуататоров и угнетателей. Желаю вам успеха, друзья с «Червоной Украины»!
И. Сталин. 25 июля 1929 г…».
Вынужденное перемещение из дома отдыха ЦИК «Мухалатка» на Кавказ. Наркомвоенмор К.Е. Ворошилов в доме отдыха ЦИК «Блиновка» с женой Екатериной Давидовной. Фото 1930 года
С лета 1935 года до весны 1937 года все дома отдыха ЦИК в СССР пережили глобальные кадровые чистки. Инициировал, по сути, бессмысленные репрессии недавно назначенный 3 марта 1935 года И.А. Акулов, пониженный И.В. Сталиным с должности прокурора Союза ССР. Как я уже упоминал выше, под прицел попали все те, кто работал в данных учреждениях при А.С. Енукидзе, Н.И. Пахомове, А.Я. Беленьком и были взяты на работу по их протекции.
Первыми загремели в архипелаг ГУЛАГ так называемые «бывшие», работавшие до революции поварами, горничными, садовниками и управляющими имениями, в одночасье оказавшиеся «наймитами империализма и троцкистско-бухаринской сволочью». По вполне понятным причинам секретарь Президиума ЦИК И.А. Акулов решил при помощи репрессий вернуть себе личное доверие И.В. Сталина. Как всегда, в играх политиков пострадали невинные люди.
В доме отдыха ЦИК «Мухалатка» с мая 1935 года началась массовая зачистка «бывших контриков» и «наймитов иностранных разведок». А 24 июля 1935 года Ялтинским РО УНКВД Крыма, на основании ст. 58-8 УК РСФСР «Подготовка террористической акции на даче специального назначения «Маевка» был арестован управляющий домом отдыха ЦИК «Мухалатка» А.М. Францессон. Для несведущих читателей объясню, что «дача спецназначения» (удивительно, но в это же самое время объект «Мацеста-1» в Хостинском районе Сочи проходил как «дача особого назначения») – это бывшая вилла «Барбо», принадлежавшая до 1917 года крупному чешскому фабриканту Карелу Крамаржу, располагалась рядом с домом отдыха ЦИК «Дюльбер» в поселке Мисхор.
С 1925 года «Маевка» стала вотчиной ОГПУ/НКВД, и там постоянно отдыхало руководство ОГПУ/НКВД, а также нелегальные резиденты ИНО/7-го отдела ГУГБ. Я не знаю, что именно вменяли в вину А.М. Францессону в УНКВД Ялты: то ли то, что он сыпал толченое стекло в манную кашу сотрудникам госбезопасности, то ли то, что он ртуть наливал в тазики и ставил их под постель наркому Г.Г. Ягоде, – неизвестно. Однако А.М. Францессона освободили через месяц, правда избитого до синевы и без передних зубов. Как гласит легенда, за своего бывшего спутника по охотничьим забавам заступился сам нарком обороны К.Е. Ворошилов, лично позвонив наркомвнуделу Г.Г. Ягоде и попросив того «не слишком обижать преданных делу партии товарищей».
Так или иначе, 19 августа 1935 года А.М. Францессона, еле живого от побоев и хронического недосыпания, освободили, но в доме отдыха на работе не восстановили. Он уехал в конце 1935 года в Ялту с семьей и больше не возвращался в «Мухалатку» уже никогда.
Вместо него Н.И. Пахомовым, с личного разрешения И.А. Акулова, управляющим домом отдыха ЦИК «Мухалатка» был назначен М.А. Зимин, работавший экономистом в ХОЗУ ЦИК СССР в отделе капитального строительства. В конце августа 1935 года он, со своей женой Л.П. Зиминой, отбыл в «Мухалатку», где проработал в должности управляющего домом отдыха до 10 октября 1937 года, пока не был арестован.
Автобус-кабриолет Renault O.S. Estate стал в доме отдыха ВЦИК № 4 «Мухалатка» основным средством сообщения с Симферополем, побережьем, находящимися рядом домом отдыха ВЦИК № 2 имени К. Маркса и санаторием УД СНК «Форос»
Удивительно, но А.М. Францессон пережил все репрессии 30-х годов и даже гибель дворца С.В. Кокорева в ноябре 1941 года, который для него стал смыслом земного существования, но и это последнее у него отобрали. Умер А.М. Францессон 18 января 1944 года от голода и крупозного воспаления легких в оккупированной немцами Ялте.
Я рассказал читателям про И.В. Сталина, побывавшего только один раз на отдыхе в Крыму до 22 июня 1941 года, но умолчал про его семью, а именно жену Надежду и дочь Светлану Аллилуевых. Как это ни странно на первый взгляд, но, судя по архивным данным, жена и дочь И.В. Сталина до 1930 года были в доме отдыха ЦИК «Мухалатка» минимум два раза.
Интересное свидетельство присутствия Надежды и Светланы Аллилуевых (Светлане тогда было всего три года) в «Мухалатке» оставила жена наркома финансов Г.Я. Сокольникова и известная писательница Г.И. Серебрякова (в девичестве Рахиль Иосифовна Бык-Бек, была замужем в первый раз за Л.П. Серебряковым). Вот что пишет, упоминая свой отдых в «Мухалатке», Г.И. Серебрякова, будучи в то время женой посла в Великобритании Г.Я. Сокольникова:
«…В последний раз я видела жену Сталина в год ее смерти. Она стояла на подножке переполненного автобуса и, соскочив на углу Моховой и Воздвиженки, чуть не упала на мостовую. Это было незадолго до ее загадочной смерти.
В ранней молодости начала Надежда Сергеевна работать в секретариате Ленина и переняла навсегда ту высокую простоту и чистоту устремлений, которые там господствовали. Не только к Владимиру Ильичу, но и к Крупской была она горячо привязана. Долгое время Аллилуева даже одевалась так же, как Надежда Константиновна, предпочитая темный шерстяной сарафан и белую простенькую блузочку всем иным нарядам. Помню, весной 1929 года – в доме отдыха ЦИКа «Мухалатка» – Надя часто повязывалась пуховым платком крест-накрест, поверх кофты, так же, как это любила делать Надежда Константиновна, которая, очевидно, была для нее человеком-идеалом, образцом. Она отдыхала со своей дочкой Светланой, но почему-то без Сталина, и ближе к началу лета они уехали, сославшись на то, что июнь и июль привыкли проводить в Зубалово на даче»[61]61
Серебрякова Г.И. Смерч // «Дело №…». Летопись горького времени: повести, рассказы, статьи, очерки и стихи. Алма-Ата: Жазушы, 1989. С. 6—64.
[Закрыть].
Странная любовь и беспримерное уважение Надежды Аллилуевой к вдове В.И. Ленина, беспристрастно запротоколированные Г.И. Серебряковой, меня поражают. Самое удивительное в этой истории то, что действительно это так и было и автор романов об Ф. Энгельсе Г.И. Серебрякова не врет. Лишнее доказательство присутствия четы Аллилуевых в доме отдыха ЦИК «Мухалатка» оставила также в своих воспоминаниях Ш.М. Манучарьянц, бывшая сначала личным библиотекарем В.И. Ленина, а после его смерти Н.К. Крупской. Совсем не пыльная должность «личного библиотекаря» вдовы В.И. Ленина предполагала работу в ЦИК СССР, пользование спецраспределителем и поликлиникой на улице Грановского (сейчас Романов переулок), постоянный отдых в домах ЦИК «Мухалатка» и «Дюльбер», где она под ручку с Н.К. Крупской ходила по дорожкам и дышала ароматом сосен под шум морской волны. В своей книге «В библиотеке Владимира Ильича» «личный библиотекарь» вождей и вдов честно написала и про отдых в «Мухалатке»: «…У секретаря Совнаркома и СТО Лидии Александровны Фотиевой было несколько помощников. Это Н.С. Аллилуева, М.А. Володичева, М.И. Гляссер, Н.С. Лепешинская, Е.К. Минина и другие. В дальнейшем я с Надеждой Константиновной и Надей Аллилуевой часто отдыхала в Крыму, в доме отдыха ВЦИКа «Мухалатка», где в непринужденной атмосфере мы подолгу беседовали и пели старые революционные песни»[62]62
Манучарьянц Ш. В библиотеке Владимира Ильича. М.: Политиздат, 1965.
[Закрыть].
Во времена СССР была издана вполне неприметная повесть, совершенно неинтересная с художественной точки зрения, но в данный момент из-за обилия в ней информации о доме отдыха ЦИК «Мухалатка» она вполне может считаться документальным источником. Это произведение называется «Мария Ульянова», и рассказывает оно, как уже поняли читатели, о сестре В.И. Ленина «Маняше», которая вошла в паноптикум живых идолов при советской власти, даже не успев отправиться в мир иной. Вот одна интересная цитата из этой книги авторов Л. Кунецкой и К. Маштаковой, рассказывающая, как после «семейного совета» изнемогающая от «переутомления» М.И. Ульянова была чуть ли не силком отправлена в номенклатурный дом отдыха ВЦИК № 4 «Мухалатка». Действие происходит в мае 1925 года.
«…Поздний вечер. Уже ушли в набор последние телеграммы из-за рубежа, последние трамваи спешили в парк, а на опустевшей улице редкие прохожие все еще видели освещенные окна «Правды». Обычно около двух часов ночи в редакции появлялся кремлевский шофер Качалов. Он спокойно, молча вставал у двери, напротив стола Марии Ильиничны. Взглянув раз-другой на шофера, Мария Ильинична засовывала в портфель недосмотренные страницы будущей статьи, устало поправляла волосы и, набросив на плечи пальто, тихо спускалась по лестнице вниз на безлюдную Тверскую. Когда подъезжали к Кремлю, часы на Спасской башне отбивали четверть третьего… И так почти каждый день… От постоянного переутомления весной 1925 года Мария Ильинична стала чувствовать себя очень плохо, да еще сказался застарелый плеврит и прошлогоднее воспаление легких. Состоялся семейный совет: Надежда Константиновна и Анна Ильинична настаивали на отдыхе в Крыму, врачи тоже настоятельно рекомендовали юг. И Маняша наконец поддалась уговорам. Она очень любила Крым. Собрались ехать вместе с Надеждой Константиновной, которой тоже срочно нужно было делать передышку: опять сдавало сердце, резко ухудшилось общее состояние. Около месяца они вдвоем прожили в уединенном прекрасном местечке – доме отдыха ВЦИКа «Мухалатке». Но Марии Ильиничне не терпелось приступить к работе, и частенько после обеда закрывалась она одна в комнате или устраивалась на веранде и писала для «Правды» очередную статью…»[63]63
Кунецкая Л., Маштакова К. Мария Ульянова. М.: Молодая гвардия, 1979.
[Закрыть]
