Текст книги "Звероликий"

Автор книги: Андрей Чернецов

Соавторы: Владимир Лещенко
сообщить о нарушении

Текущая страница: 9 (всего у книги 20 страниц) [доступный отрывок для чтения: 9 страниц]

Глава девятая
ИЗГНАНИЕ ИЗ ХРАМА

– А каким боком здесь может быть замешана Иудея? – нахмурился Трималхион, выслушав доклад Криса.

Собеседники находились в уже знакомой сыщику «новоегипетской» гостиной в загородном имении набоба, где Лайер вновь очутился после того, как сегодня утром позвонил Киру Александру и попросил того о свидании. Дескать, готов представить предварительный отчет по делу. Богач ответил молниеносным приглашением на обед. И даже свой личный автомобиль прислал по такому случаю, что свидетельствовало как о крайней заинтересованности в результатах дознания, так и в возросшем доверии к сыщику.

Натали, как обычно, находилась на семинарах по «практическому воскрешению», так что пришлось ехать без нее, Кристофер уже прикидывал, какой скандал закатит ему по этому поводу блондинка и во сколько ауро обойдется замять инцидент.

По приезде на виллу его уже безо всяких эксцессов тут же провели в дом. Причем провожатой была та самая Сабина Лу, с которой Лайер познакомился при весьма своеобразных обстоятельствах.

Было видно, что девица не держит на него зла за унизительное для любого профессионала поражение. И это указывало на довольно высокий уровень ее подготовки. Только подлинный профи мог признать превосходство противника и смириться с ним. Тем более что в данный момент они находились в одной команде. Что и подтвердила Сабина, ни мгновения не колеблясь, ответив на предложенное Крисом на пороге гостиной рукопожатие.

В комнате, помимо самого хозяина, находился его личный маг и ясновидец. Завидев сыщика, ниппонец тут же вскочил со своего места, подлетел к гостю и, уважительно подцепив его под локоток, проводил к креслу. Усадил и трижды поинтересовался, удобно ли там Кариса-сану. Потом радушно предложил кофе, от которого детектив, само собой, не отказался.

Все это время банкир, набычившись, сидел за столиком из черного дерева и безмолвствовал. Походя при этом на изваяние какого-то древнеегипетского фараона. Какого именно – Лайер вспомнить не мог.

Дождавшись, когда Крис отставит пустую чашку, Трималхион нетерпеливо хлопнул рукой по поручню кресла, отчего то жалобно скрипнуло, и велел:

– Докладывайте!

По мере рапорта его лицо все больше наливалось кровью, однако же он не перебивал, внимательно слушая и вникая в получаемую информацию. И только когда сыщик закончил, Кир Александр задал свой первый вопрос.

Крис немного подумал. Он и сам был пока не в состоянии объяснить все толком. Так, имелись кое-какие догадки, не больше.

– Тут есть два варианта. Либо действовал иудей-одиночка, по каким-то причинам питающий вражду к Элмсу. Либо…

Немного замешкался.

– Либо?.. – переспросил набоб, подавшись корпусом вперед.

– Либо этим делом заинтересовалась Великая Иудея. Полагаю, что второе более вероятно. Слишком уж хорош был этот ночной визитер.

– А им-то что за дело? – недоверчиво скривил губы Кир Александр.

– Ну… – развел руками Лайер и посмотрел на Сая Тояму, как бы ища у того поддержки.

Ниппонец кивнул неизменным клобуком и обратился к нанимателю:

– Тут есть тонкость. Синедрион мог затеять проверку. Так, на всякий сручай…

– Какой еще случай?! – заревел Трималхион. – Какой интерес этим раввинам до нашего целителя?! У них что, своих забот мало? Пускай лучше с арабами управятся! Вот я сейчас позвоню Ироду и напрямую у него спрошу, знает ли он, чем его попы занимаются?!

Он схватил трубку и уже сунул палец в дырку наборного диска, как рука Сая мягко легла на его руку. Кир Александр дернулся, как от удара током.

– Что тако-ое?!

– Не думаю, что царь в курсе дера. Синедрион впорне мог действовать на свой страх и риск. По иудейским законам, первосвященник не обязан отчитываться перед светскими врастями о своих действиях.

А Крис в который раз убедился, в каких сферах вращается набоб.

Вот так запросто поднять трубку и позвонить царю Иудеи Ироду Двадцать Четвертому вряд ли сможет еще кто-либо из многомиллионного населения Сераписа.

– Так какого дэва они хотят от нашего Элмса?!

– Вполне возможно, что ничего не хотят, – развел руками Крис. – Просто решили проконтролировать ситуацию. Видите ли, некоторые… идио… нет, скажем так, фанатики отождествляют Учителя Истины с Иисусом Христом. А Элмса, как вы сами знаете, – с Учителем Истины…

– Ну и?.. – все еще не понимал сути дела Трималхион.

Сыщик вздохнул. Говорить на эту тему ему, христианину, было тяжело и неприятно.

– Иисус – Сын Божий.

– Да знаю! – отмахнулся зороастриец банкир. – И что с того? Мало ли у богов этих детей!

– Он – Сын именно иудейского Бога.

– Так в чем криминал?

– Криминал здесь в том, что подлинный Иисус – это не только Сын Господа, но и Мессия – Избавитель. Появление Его, во-первых, угрожает реформацией иудаизма и, следовательно, потерей кормушки для синедриона и всех его последователей, а во-вторых, столкновением с официальной властью, так как Мессия должен вести победоносные войны, собрать все земли и диаспоры евреев и установить царство справедливости под духовным еврейским руководством.

– Очевидно, – подхватил Сай, – что фигура черовека, несущего потенциарьную угрозу могуществу синедриона, не могра остаться без их внимания. А вдруг…

– Хм, – фыркнул богач. – И что, у этих попов есть свои спецслужбы, способные проводить подобные расследования?

– Даже несколько, – подтвердил Лайер. – Самая авторитетная-«Яд-Шаддай», то есть «Рука Всевышнего».

– Твою мать!..

Выругавшись, Трималхион неожиданно рассмеялся.

– Послал же Ахурамазда союзничка! – молвил он, успокоившись. – Ладно. Продолжайте в том же духе. По поводу предстоящего отплытия «Титаника» не беспокойтесь. В любом случае я уже принял решение отправиться в этот круиз. Думаю, веселенькое будет плаванье. А мне уже давно пора встряхнуться как следует после всего пережитого. Врачи настоятельно рекомендуют.

Он покосился на Тояму и снова обратился к детективу:

– Вы как, не желаете с нами прогуляться? Разумеется, со своей очаровательной напарницей.

«Вот и достойная компенсация!» – подумал Крис и, не колеблясь, кивнул. Игра стоила свеч.

– Я так и думал! – довольно потер руки Кир Александр. – Каюты для вас уже зарезервированы.

«Однако же он заранее предполагал неудачу расследования», – отметил кинокефал, прощаясь.

Натали уже третий день присматривалась к новенькому. Этот парень в данный момент интересовал ее гораздо больше, чем то, о чем вещал с кафедры один из учеников Элмса (адептствующие дамочки почтительно называли таковых апостолами).

Сыщица пристальным взором впилась в затылок молодого человека, который ну никак не желал реагировать на мощный поток флюидов, посылаемых в его сторону «зеленоглазой блондинкой весьма привлекательной наружности». А что, разве неправда? Ужели она хоть чуточку покривила душой, давая себе подобную характеристику?

Ха, да если бы не эта греба… Если бы не их с Крисом детективная контора, где она, можно сказать, губит себя в самом расцвете лет, Натали уже давно бы блистала на подиуме. Уж сколько раз ее одолевал заманчивыми предложениями сам Захес, иногда появляющийся на раутах в доме деда Василия. И она неизменно отвечала мэтру отказом. А все почему? Да потому, что, несмотря ни на что, нынешняя работа ее вполне устраивает! Вот!

Ей нравится следить за кем-нибудь, собирая полезную информацию. До чертиков заводят все эти убегалки-догонялки, где они с шефом попеременно играют то роль охотников, то роль добычи. Ну и, конечно, сам «отец и командир». Разве может она его бросить? Ведь он без нее в один момент прогорит…

Но почему этот уподобился одинокому айсбергу в безбрежном океане?

Засел от всех в сторонке и сверлит лектора страстным взглядом темно-вишневых глаз.

Или он того?.. Сторонник однополой любви?

Куркова, естественно, против них ничего не имеет, но…

Когда рядом буквально изнывает от любопытства и… всего такого… (ну, сами понимаете) молодая, здоровая девушка, то просто неприлично двадцатипятилетнему (или сколько ему там) парню почти двухметрового роста, с широкими плечами и узкими бедрами, с обалденными мускулами и лицом античного бога, обрамленным черными густыми кудрями, сидеть сиднем и тупо пялиться на лектора.

Причем если бы и впрямь было интересно, то Натали еще могла понять (но не простить, нет!). А то ведь сущая ерунда.

– Попробуйте себе мысленно представить человека, которого вы желали бы воскресить. Закройте глаза, сосредоточьтесь. И думайте. Думайте. Вспоминайте его облик, жесты, манеру говорить и одеваться…

Ага, сейчас. Вообразила.

Только закрыла глаза, а из темноты тут же выскочил он, таинственный бездушный красавчик. И почему-то… совсем голый. Любопытно, любопытно.

– Правильно. Молодцы. Я вижу, что все, находящиеся в этой аудитории, обладают задатками воскрешать.

Вот же козел! Спугнул парня в самый интересный момент. Вместо него вдруг появилась недовольная физиономия Криса. По своему обыкновению, шеф ехидно прищурил правый глаз и ощерился, поблескивая зубами, словно собираясь ее укусить. Все-все, работаю. Никаких романтических бредней.

– Простите, Наставник.

О! Вот это номер! Наш айсберг заговорить изволил.

– Да, сын мой?

– А когда мы, наконец, перейдем к практическим занятиям?

Апостол – худой рыжеволосый тип с длинным носом и бегающими глазками – застыл, непонимающе захлопав ресницами.

– Так мы же и занимаемся практикумом. Или вас что-то не устраивает?

В его голосе появились зловещие нотки.

– Все это весьма умозрительно без наглядных примеров, – бесстрашно продолжал оппонент. – Хотелось бы воочию увидеть применение методик Учителя. А то как-то слабо впечатляет.

Рыжий достал из кармана платок и нервно промокнул лицо. Дамочки, сидевшие на первых скамьях, осуждающе зашушукались.

– Да! – неожиданно для себя выпалила Натали. – Желаем чуда, так сказать! А то за что деньги платим? Причем немалые!

Длинноносый затравленно посмотрел на нее.

Обернулся и парень. Окинул Куркову оценивающим взглядом, как будто впервые ее увидел. И вдруг… заговорщицки подмигнул девушке. Та улыбнулась в ответ, задействовав все свои чары. К сожалению, напрасно. Потому как юноша уже снова обратил к ней свой вихрастый затылок.

Ничего, главное – начать.

С удвоенной энергией сыщица принялась наезжать на «апостола».

– Итак, мы ждем, доминус! – чуть ли не в полный голос завопила она. – Или вы не в состоянии продемонстрировать истинность методик вашего начальника?! А может, их и вовсе нет, этих методик?!

Бедный лектор явно не знал, куда деваться.

И тут дверь в аудиторию отворилась и вошел… Грегуар Элмс собственной персоной.

Он словно видел и слышал все, произошедшее здесь пару минут назад. Ибо сразу же принялся рассматривать зачинщиков бунта. Причем на крикливой смутьянке остановил свой взор всего лишь на мгновение, с гораздо большим интересом сосредоточившись на темноволосом парне.

«О, и этот туда же», – обиженно надулась Натали.

– Думается, – своим неподражаемым высоким и проникновенным голосом молвил целитель, – что и впрямь пришла пора кое-что продемонстрировать…

Он хлопнул в ладоши. (И снова на его руках были неизменные перчатки.)

На его зов явились двое гоблинов из охраны.

Натали заметила, что на уродцах отчего-то были надеты широкие кожаные передники, как будто большеухие собирались заняться готовкой. В руках одного из них находилась большая плетеная корзина, прикрытая куском плотного полотна.

Вот гоблин поставил кузовок на стол и бочком-бочком отошел прочь, уступая место боссу.

Элмс пружинистой походкой тигра, настигшего добычу, подошел к кафедре и быстро сдернул с корзины покрытие. Оттуда немедленно появились две гусиные головы – серая и белая.

Прямо как в той песне, которую частенько певал Натали дед Василий, когда она была еще совсем маленькой. Два веселых гуся немедленно огласили аудиторию недовольным гоготом. Экстрасенс тоже издал резкий гортанный звук, отчасти напоминающий гусиную «песнь». Один из гоблинов схватил белого гоготуна за шею и резко выдернул его из кузовка. Гусь злобно клекотнул и забил в воздухе крыльями.

Новая команда из уст Элмса привела к тому, что второй верзила выхватил из-под фартука большой длинный нож.

Среди дам раздались охи и ахи.

Натали вся напряглась. Мало ли что этой твари на ум взбредет. Если у них, конечно, водится серое вещество.

Вспомнила рассказ Криса о его ночной вылазке и невольно улыбнулась. А не те ли это самые Афоня с Куземой?

Лопоухий, злобно ухмыляясь, попробовал лезвие пальцем. И тут же поранился, впрочем не придав этому факту особенного значения. Просто слизнул языком капельки крови и тут же забыл о порезе.

– Прошу почтенных домин закрыть глаза! – медово улыбнулся проповедник. – Боюсь, что воспоследующая картина не для ваших нежных нервов…

Тетушки не преминули тут же воспользоваться советом. Некоторые даже прикрылись ладошками.

Натали тоже смежила было веки, но тут же спохватилась и пошире распахнула глаза. Не дождешься, иллюзионист несчастный!

С удовлетворением отметила, что ее новый сообщник специально обернулся, чтобы посмотреть, как она отреагировала на галантное предложение Грегуара. Заговорщицки подмигнула юноше, и тот… ответил.

Душа блондинки возликовала, чтобы через секунду рухнуть в самые тартарары ужаса.

Гоблин взмахнул ножом.

Лезвие тускло блеснуло и окрасилось кровью.

– Можно открыть глаза! – позволил бессердечный губитель невинных пташек.

Дамы с передних рядов послушались…

– Ой-ой-ой!!! Христос, спаси и помилуй! Да что же это такое!!!

– Спокойствие, милые дамы! Спокойствие!

А какое тут спокойствие, когда прямо под самый нос тебе тычут окровавленную гусиную башку с беззвучно раскрывающимся клювом? И такую же окровавленную безголовую тушку, бьющую крыльями и сучащую ногами.

– Сейчас, – возвестил кудесник, принимая из рук вооруженного гоблина главу убиенной птицы и делая второму мордовороту знак отойти с бренными останками в противоположный угол, – прямо на ваших глазах я воскрешу эту тварь во славу господа нашего! Имеющие глаза да узрят!

Охранник положил тушку на землю.

Элмс вытянул вперед длань с птичьей головой и замогильным голосом повелел:

– Встань и иди! И так трижды.

Едва последнее «иди» слетело с его бледных уст, как обезглавленное тело вскочило на лапы и, переваливаясь с бока на бок, медленно пошло к чудотворцу.

Несколько дамочек издали короткие не то всхлипы, не то стоны, тут же прервавшиеся под грозными взорами гоблинов и рыжего апостола.

Натали не испугалась. Пару лет работы в Крисовом агентстве закалили ее нервы.

Воспринимала все происходящее как цирковое или театральное представление.

Гусиный трупик приблизился к Элмсу на расстояние вытянутой руки.

Вот сейчас нужно быть начеку.

Главное – не пропустить момента, когда маг достанет свои капли. Или что там упоминал Трималхион?

Скосив глаза, девушка заметила, что ее темноволосый айсберг тоже как-то весь напрягся. Никак учуял добычу? Вот только зачем ему понадобилась вся эта провокация?

Левая рука чародея ухватилась за длинную шею птицы. Правая, с головой, зависла над кровоточащей раной.

Ну, где же? Где твоя «живая вода», приятель?

Обе руки сошлись.

– Именем Отца небесного заклинаю: ЖИВИ!

Одна, две, три минуты.

Элмс все не разнимал рук.

Блондинка хмыкнула. Долгонько, однако. И тут птица вновь забила крыльями. Наверное, последняя агония. Так бывает.

– Осанна! – хрипло выдавил из себя целитель и разжал ладони.

– Аллилуйя! – восторженно возопили тетушки, глядя, как белая в темно-красных пятнах птица вытянула вперед шею и попыталась ущипнуть Элмса за ногу. – Аллилуйя-а-а!!!

– Слава батюшке! – в унисон рявкнули гоблины.

– Радуйся, Учитель! – склонился в низком поклоне рыжий.

– Вы довольны, молодые люди? – подчеркнуто вежливо обратился к аудитории экстрасенс, и все тетки разом сконцентрировали свое внимание на чернявом юноше и Натали.

Курковой вмиг стало неуютно. Она уже поняла, что с секретностью задания придется прощаться. Следовало подготовить плацдарм для почетной ретирады.

– Эка невидаль! – звонким голосом произнес парень. – Классический случай, описанный в литературе…

Глаза Элмса угрожающе сузились.

– Не желаете ли повторить? – с вызовом ткнул он пальцем в корзину, где по-прежнему блаженствовал в неведении серый гусь.

– Отчего бы и нет? – двинул плечами молодой человек и поднялся со своего места.

Тетки впали в ступор. Гоблины недоумевающе хлопали большущими ушами, а длинноносый апостол едва не залез под кафедру.

По всей видимости, не ожидал подобного поворота событий и сам глава храма Вселенской премудрости.

– Э-э-э, – заблеял он. – Да вы присядьте, юноша, присядьте. Я понимаю, чего не скажешь ради красного словца. Вам еще нужно долго и упорно учиться, овладевать моей методикой…

– Ну, зачем же долго? – не согласился с ним чернявый атлет. – Я и сейчас вполне могу…

Он повернулся лицом к Натали.

– Не согласитесь ли побыть моей ассистенткой, прекрасная домина?

«Прекрасная?! – неистово забилось сердце в груди у зеленоглазки. – Говори, говори еще!»

Сорвалась со скамьи и бегом, чуть не спотыкаясь, подалась к кафедре.

Едва не сбитый ею с ног Элмс испуганно шарахнулся в сторону.

– Ну-кось, друг, дай ножичек, а? – протянул парень руку к гоблину.

Тот быстренько спрятал оружие за спину и скрутил нахалу здоровенный кукиш.

– Фу, как невежливо! – пристыдила его Натали.

Слоноухий не смутился и сунул фигу теперь уже ей под нос.

Хозяин решил, что таки пора прекращать безобразия, творящиеся на глазах у верной паствы.

Вежливо, но цепко взяв Куркову под локоток не предполагающим возражений тоном, Грегуар предложил:

– Пройдемте в мой кабинет, молодые люди, продолжим там. Не будем мешать занятиям.

– Продолжай, сын мой! – кивнул проповедник рыжему.

Гоблины стали по бокам парня, плотно зажав его своими тушами. От столь почетного эскорта освободиться было проблематично.

Они вышли в коридор, а затем, как и предполагала в душе Натали, отправились в сторону, противоположную той, где, по рассказам Криса, находился офис местного начальства.

Парня и девушку буквально под конвоем проводили до дверей храма и там чуть ли не взашей выпихнули на улицу.

– Чтоб я вас больше здесь не видел, гнусные ищейки! – напутствовал их на прощание Элмс, впрочем, не забыв широко перекрестить напоследок.

Работа есть работа.

Грегуар тут же удалился обратно в здание, а вход перегородили гоблины, которых стало уже не два, а целых пять.

– Пока, парни! Счастливой службы!

Натали беспечно сделала дядям ручкой и повернулась к товарищу по несчастью, надеясь на продолжение столь удачно начатого знакомства.

Увы… Пока она раскланивалась с большеухими, парня и след простыл.

Вот нахал!

Возмущению домины Курковой не было предела!

Бессовестнейшим образом втравил ее в эту заварушку, нагло попользовался и смылся. Нет, таки точно – все мужики гады! Если не сказать крепче…

– …Так что миссия провалена, шеф! – с самым счастливым видом, никак не вяжущимся с драматизмом сообщения, закончила рапортовать Натали. – Больше меня туда не пустят! Впрочем, не очень-то и хочется возвращаться…

И умолкла, настороженно посверкивая на Криса зеленым глазом из-под кокетливой челки.

К ее великому удивлению, обычно грозное, начальство прореагировало на весть о заваленном задании как-то уж больно индифферентно. Куркова прямо забеспокоилась, не случилось ли, не приведи Господи, чего недоброго. Даже пощелкала перед мутноватым взглядом (это ей так показалось, что мутноватый) сыщика двумя пальчиками.

Крис и впрямь словно вынырнул из грез. Недовольно фыркнув, прищурил правый глаз и покачал головой. Дескать, забываешься, дорогуша.

А потом ошарашил напарницу новостью:

– Миссия отнюдь не провалена. Все еще только начинается. Трималхион пригласил нас в круиз на «Титанике»…

– Вау-у! – возопила блондинка, вскидывая вверх руку с оттопыренным большим пальцем.

И тут же озаботилась:

– Да, но у нас ужасно мало времени! Нужно ведь еще успеть кардинально обновить гардероб!..

Часть вторая
КОРАБЛЬ В КАРМАНЕ

Говорите, не боги горшки обжигают?

Да знали бы вы, сколько горшков попортили эти тупицы с Олимпа, пока первый в производство пошел!

Прометей

Глава десятая
ПУСТЫЕ ХЛОПОТЫ

В порту Сераписа всегда многолюдно.

Как-никак морские ворота Аквитании да и всей Галлии, что уже лет пятьдесят пытается объединиться, да все никак не может.

Огромные трансатлантические лайнеры, сухогрузы африканских линий, пузатые скандийские рудовозы и русские транспорты с зерном, многопалубные пассажирские каботажники из Испании и Британии…

Влажный ветер нагонял с моря дымку, было душновато и слегка тоскливо.

Кристофер тем не менее старательно занимался делом – изучал стоявшего у Главного городского причала исполина.

Что и говорить, «Титаник» вполне оправдывал свое название.

Возносясь над пристанью на высоту чуть ли не десятиэтажного дома, он тяжело покачивался на мелкой волне.

Самый большой пассажирский корабль мира.

Крис не был романтиком по натуре, но и он не мог не проникнуться величавостью картины: огромная стальная громада и рядом ее творцы, в сравнении с ней не больше муравьев.

Отдыхающий титан, вокруг которого суетится толпа раболепных пигмеев.

А народу здесь было много – все что-то грузили, искали, спорили: послезавтра отплытие, однако.

Пока что на корабль прибыло не так уж много пассажиров, но суета была изрядная – обслуга важных гостей стремилась заранее подготовить все к приезду своих господ. Лакеи, управляющие, дворецкие, слуги, смотрители персональных автомобилей и заведующие псарнями старались изо всех сил.

Пассажиры, впрочем, тоже имелись.

У парадного трапа торчал крупный красномордый и рыжебородый мужчина лет пятидесяти, по виду – типичный норманн. Бутафорский шлем с золочеными рогами на его голове оповещал всех, что перед ними гость из-за океана – депутат винландского альтинга, что по имперским меркам равнялось сенатору.

Яростно жестикулируя и бранясь, депутат указывал бледному служителю в морской фуражке на груду баулов и чемоданов. Верно, выговаривал за пропажу багажа.

Его жена, судя по черным волосам и бронзовой коже, происходившая из аборигенов Аунако, стояла рядом – спокойная и равнодушная к мелочам, как и подобает супруге великого вождя.

Крис чуть улыбнулся, заметив висевшую на груди бородача медаль величиной с кофейное блюдце – «За победу над Русью».

Вероятно, в молодости участвовал в Аляскинском конфликте из-за спорного золотоносного района, когда полтора года отряды лыжников гоняли друг друга по тайге и тундре. Хотя та мелкая война и кончилась ничем и каждый остался при своем, но обе стороны поспешили объявить это великой победой и отчеканить соответствующие медали.

Грузовая стрела на баке поминутно поднимала на палубу очередную порцию роскошных сумок и кофров, которые тут же подхватывали стюарды и слуги и уносили куда-то вниз.

Сыщик, прохаживающийся вдоль причалов, пониже надвинул шляпу.

Задумавшись, он вступил в глубокую лужу, и вода тут же захлюпала в ботинке, сшитом мастером Гором, специализирующимся на изготовлении обуви ля сатиров, кинокефалов и подобных им Малых Народцев.

Чертыхнулся и вышел на большую пустынную площадь, на противоположной стороне которой виднелся ряд офисных зданий.

Безошибочно нашел десятиэтажную громаду корпорации «Лейба Ферштейн и Антоний Асинус» и двинулся к дверям, распахнутым услужливым швейцаром при его приближении.

Веселый плеск фонтанчика в вестибюле, прохлада, тишина и неуловимый, но безошибочно узнаваемый запах солидной конторы.

Администратор, выскочивший из-за стойки, словно разбойник из подворотни, секунд двадцать потратил на пристальное изучение необычного посетителя, но потом безукоризненно вежливо осведомился, что уважаемому гостю угодно.

Узнав, что тот частный детектив и желает переговорить с руководителем службы безопасности компании, не выразил никакого удивления, а столь же вежливо сообщил, что ему нужно на десятый этаж, в комнату 17-01.

Зато лифтер – темнокожий парнишка лет пятнадцати – все время, пока роскошный лифт из красного дерева и сияющих чистотой зеркал поднимался на десятый этаж, был готов забиться в угол, а глаза его выражали настоящий неподдельный испуг.

Зрелище трясущегося негритенка не доставило Крису удовольствия.

Нет, расовых предрассудков он не имел, да и не мог иметь в принципе, но против уроженцев Черного континента все же некое предубеждение (что, конечно, нехорошо) у него наличествовало.

Причина этого была, впрочем, чисто материальной, а не нравственной, – история, приключившаяся с ним три года назад.

Тогда верховный боккор африканской общины Сераписа, давно и безуспешно пытавшийся сварить снадобье для вечной жизни, вдруг с чего-то решил, что для его изготовления ему как раз и не хватает сердца и печени кинокефала.

История получилась запутанная и кровавая, зато в результате и сам боккор, и еще пятеро его колдунов навсегда потеряли интерес и к вечной жизни, и к магии вообще.

…В комнату 17-01 вела внушительных размеров палисандровая дверь с солидными бронзовыми ручками и накладками.

Крис вошел в маленькую приемную, представился секретарше – почтенной канцелярской крысе в очках – и сообщил, что хотел бы переговорить с ее шефом.

Руководитель службы безопасности корпорации, представившийся как Петер Арминий, с вниманием отнесся к просьбе Криса.

– Ну, что сказать, коллега, – заглянул он в ординатор. – Мы пассажиров проверяем, конечно.

Многозначительное подмигивание.

– Имеется четырнадцать карточных шулеров, три брачных афериста, семь мошенников, один торговец фальшивыми бриллиантами, один профессиональный похититель драгоценностей и два шпиона – чьих, сейчас устанавливаем. По нашей части все благополучно. А насчет чародеев – так это не ко мне, а к штатному корабельному магу. Он, правда, еще не прибыл.

Чиновник достал из буфета бутылку «Грозы морей», а из холодильника (надо же, куявский «Сиверко» – механически отметил детектив) блюдечко с наколотым льдом. Налил стакан рому, накидал туда льда и в три секунды осушил получившийся напиток.

– Не желаете, коллега? – из чистой вежливости предложил гостю, заранее надеясь на отказ (пойло-то не из дешевых, десятка за кварту).

– Нет, благодарю, – покачал головой Крис. – Я на службе.

Не объяснять же всяким разным причины своей абстиненции.

– Как знаете, – с деланным сожалением отозвался служащий и вновь наполнил стакан.

Крис спустился по лестнице и покинул гостеприимную контору.

Осмотревшись, заметил вывеску бара, призывно поблескивающую разноцветными огоньками. И тут же почувствовал, что проголодался.

Самое время выпить большую кружку горячего кофе. А заодно и пожевать не мешает.

Например, бифштекс. И непременно чтобы с кровью.

В этот час в кафе никого не было.

Бармен подал заказ на блюде. Детектив положил купюру на никелированную стойку и отнес еду к столику у окна.

Итак, его гипотеза не оправдалась.

Кроме Элмса, чародеев на «Титанике» не будет – по крайней мере, официально.

То есть вариант с группой поддержки, что поможет самозваному воскресителю поросят творить чудеса, отпадает.

Уже не в первый раз Кристофер Лайер подумал, что дело, которым он сейчас занят, самое сложное в его почти двадцатилетней практике.

И самое плохое, что он совершенно не понимал: что делать?

Нет, можно, конечно, и дальше продолжать в том же духе: бесконечно рыться в мелочах, посылать запросы – хоть на Русь, хоть в Вендию, подшивать в папку отчеты Натали об идиотских лекциях и семинарах, – словом, разными способами тратить деньги нанимателя.

Но ведь ясно, что толку не будет.

Может, просто вломиться к Элмсу в его резиденцию и потребовать объяснений, грозя обвинением в черной магии, изготовлении зомби или еще чем-то подобном?

Бывало в его практике и такое. И случалось, что слабые духом злодеи (а среди них большинство трусов) ломались.

Но нет – Крис чуял, что этого чародея не возмешь нахрапом и не проймешь угрозами. Если он побывал в лапах русских и китайских пограничников и благополучно из них выскользнул, значит, и в самом деле не так прост.

Это не считая вероятности, что Грегуар истинный великий маг, который и впрямь достиг чего-то нового (или, наоборот, раскопал-таки в Тибете нечто хорошо забытое старое).

А то плюнуть на Тримальхионовы деньги и позвонить по одному телефончику, который оставили ему серьезные люди из одной серьезной конторы в Александрии во времена истории с сераписскими жертвоприношениями?

Так, мол, и так, есть тут один такой маг, воскрешающий мертвецов, не имея соответствующих полномочий, а в промежутках проповедует всякую чушь.

– О, чудо! Песиголовец! Настоящий песиголовец! Кристофер поднял глаза и увидел перед собой великолепный экземпляр представительницы женской части рода людского.

В платье и накидке, отороченной русским соболем, с большим вырезом, подчеркивающим размер молочных желез, с изрядным количеством бриллиантов и рубинов в золоте поверх всего этого.

Кристофер узнал даму – в этот второразрядный бар зачем-то принесло Герту Грендаль, самую знаменитую жительницу Свейланда, звезду студии «Готика» и мечту миллионов и миллионов мужчин.

Сам Крис, конечно, не мог судить с точностью и беспристрастно, но, на его взгляд, Натали была намного симпатичнее этой кукольной блондинки.

Но, черт ее возьми, что она тут делает?! Вроде бы, как писали газеты, актриса должна быть в Сирии, на съемках блокбастера об Александре Македонском… Или в Британии – об Артории? (Лайер не относился к поклонникам кино вообще, в особенности же не терпел псевдоисторические картины, ибо в молодости прочел кое-какие тайные летописи своего ордена, в которых говорилось, как все было на самом деле.)

– Я схожу с ума! – между тем прочирикала знаменитость, распространяя запах дорогого спиртного и не менее дорогого парфюма. – Это же песиголовец! Песиголовец, пусть меня…

Она запнулась.

– Вообще-то кинокефал, строго говоря, – меланхолически уточнил Крис.

Истинный песиголовец, он же хомолюпус обыкновенный одноглазый (каковые, слава Богу, повывелись на Гебе уже три тысячи лет тому), не стал бы беседовать с Гертой, а, пожалуй, тут же схватил ее и отправился на кухню этого бара – дабы приготовить из разных частей тела соответствующий набор блюд. Впрочем, нет – так бы сожрал.

И вообще, кинокефалы внешне почти не отличаются от людей. Ну, разве чуть большим количеством растительности на лице. И еще формой ушей, количеством зубов… А так…

– Вы, я так понимаю, тоже плывете на «Титанике»? – осведомилась она. – Ах, ну конечно, что же еще песиголовцу делать в такой дыре, как эта забегаловка?

Хлопнула в ладоши.

– Восторг! А знаете, среди моих знакомых еще не было песиголовцев! Сатиры… – она сладко улыбнулась, – были, а вот таких, как вы… Вот…

Дива протянула сияющую золотом визитную карточку.

– Я поместилась в апартаментах «Клеопатра». Жду, мохнатик, – проворковала она своим знаменитым полушепотом – хрипловатым и эротичным.