Текст книги "Раз герой, два герой..."
Автор книги: Андрей Уланов
сообщить о нарушении
Текущая страница: 9 (всего у книги 21 страниц) [доступный отрывок для чтения: 9 страниц]
– Ты прекрасно знаешь, что у меня его нет, – прошипел Шах. – Из-за тебя! Боги, ну зачем я поддался на твои уговоры?
– Может, потому, – улыбнулся Шон, – что до сих пор я все же не подводил тебя.
– Как же, – огрызнулся Шах. – Всего лишь через раз.
– Ты согласен или нет?
– Можно подумать, что у меня есть выбор… Где тут ближайшая таверна?
– В сотне шагов справа за углом, – сообщил довольный Шон. – Постарайся, – добавил он голосом заботливой тетушки, – не очень испачкаться, прежде чем отрубишься. Там, куда я пойду, предпочитают прилично выглядящих существ.
– Смотри у меня, – пригрозил Шах. – Если со мной что-нибудь случится… нехорошее…
– Ты будешь щекотать мне пятки во сне, – ухмыльнулся Шон. – Договорились?
Три с небольшим часа спустя Шах обнаружил себя стоящим посреди улицы перед симпатичным двухэтажным домиком из сиреневого кирпича, с розовыми занавесочками в окнах, надписью “У лиры” над входом и большим красным фонарем под коньком крыши.
– А-а… – начал он.
Одно из окон на втором этаже распахнулось, и выглянувшая из него полуголая девица с визгом запустила в юного героя чем-то скомканным… приобретшим по мере полета к земле очертания очень короткой – и очень прозрачной – блузки.
– Лови на память, пупсик! – выкрикнула она. – И заходи еще.
– Кха-кха.
– Я бы на твоем месте, – заметил стоявший у стены домика Шон, – подобрал эту вещичку…. а также запихнул поглубже те кружевные трусики, что торчат у тебя сзади из воротника.
– Ты!
– Я в самом деле не знал про них, малыш, – извиняющимся тоном заметил Шон. – Со стороны, знаешь ли, все же виднее.
– Ты! – Шах осторожно, двумя пальцами, приподнял блузку. – Это, что ли, твой мешок золота? Или он тоже у меня за воротником? А? Что молчишь?
– Загляни в кошель, – посоветовал Шон.
Шах незамедлительно последовал данному совету – и с недоумением уставился на клочок розового пергамента.
– Что это?
– Мешок золота.
– Издеваешься? – дрожащим от злости голосом произнес Шах. – Думаешь, раз уже мертвый, так тебе уже и сделать ничего нельзя…
– Ничуть, – спокойно ответил Шон. – Ты и в самом деле держишь в руках мешок золота. Три тысячи триста тридцать три томаса, если желаешь знать точно.
– Сколько-сколько? – враз севшим голосом переспросил Шах. – Но… откуда?
– Неважно, – отмахнулся Шон. – Важно лишь то, что этот вексель Муходольского Горногномского Банка наш, то есть твой, новый друг Импо примет не хуже, чем мешок полновесного золота… которое, кстати, еще и утащить надо.
– А что делал в этом… сиреневом домике?
– Что, что… – проворчал Шон. – Можно подумать, удовольствия полагаются одному тебе. Сегодня, когда ты забавлялся с этой… экзотической танцулькой…
– Ты же был снаружи!
– Да вас пол-ярмарки слышало!
– В самом деле? – враз севшим голосом переспросил Шах. – И как я… тоже?
– И как ты, и как она… – Шон пристально глянул на покрасневшего Шаха и, рассмеявшись, ловко щелкнул юного героя по лбу. – Брось, малыш. Эти торгаши уделяли куда больше внимания мухам над своими товарами, чем вашим воплям, которые они слышат полсотни раз на день.
– Думаешь? – неуверенно сказал Шах.
– Знаю. Ладно, малыш, давай, шевели ногами, – скомандовал Шон. – Во-первых, я серьезно подозреваю, что достопочтенный Импо очень не любит ждать…
– А во-вторых?
– А во-вторых, – усмехнулся Шон, – я также подозреваю, что вид тебя, оживленно беседующего с собственной тенью посреди улицы, может надоесть почтенным муходольским обывателям.
* * *
Против ожиданий Шаха владелец “Черного щита” не изорвал розовый пергамент в мелкие клочья, дабы исполнить на обрывках – вкупе с его, Шаха, костями – победный танец. Достопочтенный Импо ограничился лишь кивком нижними двумя подбородками и одобрительным морганием.
– Проходите…
– А-а…
– …на второй этаж, – закончил трактирщик, отрываясь от кружки. – Первая дверь направо. Ваши люди сейчас начнут подходить. Я назначил им разное… немного… время.
– С-спасибо, – пробормотал Шах, поворачиваясь к лестнице.
– Не трясись ты так, малыш, – сказал Шон. – А то видок у тебя – дракон, и то покрасивше выплевывает.
– Шел бы ты… – Шах пнул сапогом дверь и оказался в просторной светлой комнате, единственным предметом меблировки в которой был небольшой табурет в углу.
– И что дальше?
– Возьми табуретку, – медленно произнес Шон. – Поставь ее на середину комнаты. Сядь на нее. И жди.
– Чего?
– У моря погоды, младенец ты недоношенный! – взорвался Шон. – Ты хоть что-нибудь…
Он замер, не закончив фразы. В дверь постучали еще раз.
– Можно? – голос был звонкий… и определенно женский.
Шах бросил на Шона умоляющий взгляд. Шон в ответ скорчил зверскую рожу и потянулся к горлу юного героя скрюченными пальцами.
– Не заперто.
– И не вздумай, – прорычал напоследок Шон, – издавать те же звуки, которыми ты поддерживал беседу большую часть дня!
– Господин Шах?
Увидев вошедшую, Шон мысленно чертыхнулся. Хуже стройной круглолицей брюнетки с ангельским, личиком могла быть разве что эльфка. Зеленый эльфийский плащ, пышно украшенный золотым шитьем, алая шелковая рубашка… кольчужка выше колен… сапожки из зеленой саламандры… арбалет за спиной… ну да, старые привычки меняются редко. Сейчас на его ученичка снова нападет ступор вкупе с немотой и покраснением.
– Шах из Дудинок, – на удивление спокойно произнес Шах. – А вы, должно быть…
– Лари Куг.
– Лари?
– А что, – улыбнулась девушка, – услышав про воспитанницу гномов, вы ожидали узреть нечто круглое и низенькое?
– Наверное. – Шах злобно покосился на ухмыляющегося Шона. – Хотя о том, что внешность бывает обманчива, я вспоминаю очень часто.
– Глядя в зеркало? – с невинным видом осведомилась девушка.
– Не только. На самом деле, – признался Шах, – я не имею ни малейшего представления, как могут выглядеть воспитанницы гномов. Ни встречал ни одной… до сегодняшнего дня.
– Все когда-нибудь происходит впервые… – заметила Лари. – Ведь и квест ты возглавляешь первый раз, не так ли?
– Не только возглавляю, – вздохнул Шах. – Это мой первый квест. Совсем первый.
– Любишь брать волкобыка за рога? – улыбнулась Девушка.
– Угу, – отозвался юный герой. – И дергать дракона за хвост.
– Я, конечно, понимаю, – начала Лари, – что цель нашего похода ты поведаешь, когда соберутся все остальные участники. Но, чтобы я за это время не сгорала от любопытства, намекни – что?
– Храмовые сокровища. – Шах с превеликим трудом сумел удержаться от привычного “надеюсь”.
– Неплохо, – одобрительно кивнула девушка. – Забытые храмы порой оказываются настоящим золотым дном. Правда, там также любит гнездиться всякая дрянь… но у нас ведь будут в команде маги?
– Целых два, – сказал Шах. – Боевой и целительница. Винниус Пакс и Дея Дальк.
– С Винниусом мне пока встречаться не доводилось, – Лари медленно потянула завязки плаща, – а с Деей у нас было несколько общих…
– Квестов?
– Нет, любовников. Так что о ее постельных предпочтениях я тебе могу порассказать… как-нибудь потом. Сейчас-то тебя, наверное, больше интересуют ее магические способности.
– Еще будет двое стрелков. – Шах с трудом заставил себя оторвать взгляд от двух выпуклостей на кольчуге. – Ты и Витаниэль по прозвищу…
– Иголка?! – Томная красотка мгновенно преобразилась в разъяренную кошку. – Эта крашеная зануда?! Какого орка?!
– Но… – недоуменно пробормотал Шах. – Импо сказал, что вы дружны.
– Сибль?! Так сказал? Да я сейчас, – не только Шах, но и Шон не успел уловить того, каким образом выглядывавший из-за плеча арбалет оказался у Лари в руках, уже взведенный и с болтом в желобе, – забью его тупую троллиную бошку до самых пяток! Дружны! Да мы терпеть друг друга не можем!
– Послушай, – осторожно начал Шах, с тревогой наблюдая за оскаленным черепом, украшавшим навершие арбалета. – Я, конечно, не собираюсь тебе препятствовать, но хотел бы все же попросить тебя отложить… твое намеренье до тех пор, пока сюда не придут остальные.
– Я подумаю, – проворчала Лари, прислоняя арбалет к стенке. – Кто еще?
– Дак из Брокии…
– Собственной персоной, – негромко сказал стоящий в двери – миг назад плотно закрытой – воин.
– Старина Дак все тот же, – довольно прокомментировал Шон. – Никаких излишеств – сапоги, штаны и пара мечей за спиной. Единственное, чему он уделяет внимание, – это заплетение усов в косички.
– Дед, – укоризненно сказала Лари, – твои следопытские штуки… а если бы Гвоздила был у меня в руках?
– Малышка! – Дак в два шага оказался рядом с Лари и, обхватив девушку, обменялся с ней отнюдь не родительским поцелуем.
– Во-первых, – сказал он, отпуская девушку. – Я бы уклонился…
– Мечтай-мечтай, седая голова!
– …а во-вторых, я из коридора отлично слышал, как он лязгнул о стенку, – закончил Дак.
– Достопочтенный… – начал было Шах.
– Зови меня Даком, – перебил его старый воин. – А то, пока ты будешь бормотать свое “достопочтенный Дак, не будете ли столь любезны обратить свое внимание на тот факт, что…”, – воин перевел дух и продолжил: – “…к вашей заднице подкрадываются три тролля”, меня уже семь раз успеют превратить в мокрую лепешку. Уф.
– Дед, – восхищенно произнесла Лари, – кто подсказал тебе это? Ты ведь не мог додуматься до столь длинной речи сам?
– Это почему же?
– Потому что все блага, что отпустили на твою долю боги, ты истратил на усы.
– Разве ж это усы? – с огорчением сказал Дак, поглаживая правый из упомянутых усов. – Вот у моего старшего брата они болтались ниже… чуть не доходя до колен.
– Мне ведь тоже, – продолжил он, обращаясь к Шаху, – очень хочется назвать тебя юнцом… или малышом…
– Только не малышом, – поспешно заявил Шах.
– …но в этом квесте ты будешь нашим вождем, а потому мне придется привыкать к имени…
– Шах.
– Шах из Дудинок, – добавила Лари.
– Шах из Дудинок, – задумчиво повторил Дак. – Я слышал о тебе. Ты неплохо начал… с учетом возраста. Я знавал множество героев, которые в твои годы и на тролля ходили не меньше чем вдесятером. Первый квест?
– Да.
– Что ж, – старый воин взялся за левый ус. – Кто знает, может, через десяток лет я буду, раздуваясь от гордости, рассказывать, что ходил с тобой в твой первый квест… и никто из собравшихся вокруг молокососов не поверит ни одному слову старого пня.
– Я… – начал было Шах, но тут дверь снова распахнулась, и в проеме показалось нечто полусаженное, в затейливой красной шапочке с сорочьим пером и синем кафтанчике, из-под которого торчали раздвоенные копытца.
– Господин герой, – громко запищало оно. – Господин Импо шибко звиняются перед вами, но остальные ваши люди явились раньше сроку… и он просит вас спуститься, пока они не перебили друг друга… и не разнесли при этом его трактир.
– Где этот орочий ужин?! – донеслось из-за спины существа в шапчонке. – Предложить мне, потомственному имперскому паладину, быть в одной команде с проклятой нелюдью…
– Сэр Бредмор, – понимающе кивнул Дак. – Никак не могу взять в толк, как он умудряется содержать свои шикарные доспехи такими белоснежными. Я вот усы…
– Кого ты… – в звенящем яростью голоске все же угадывалась эльфийская напевность. – Кого ты назвал “проклятой нелюдью”, а, моллюск недопеченный?
– Если вы не угомонитесь, – явно маг, решил Шах, такие громовые раскаты в голос подбавить только соответствующими заклинаниями, – я точно кого-нибудь испеку!
– Похоже, – заметила Лари, – тебе и впрямь стоит спуститься.
Шах тоскливо вздохнул.
Глава 6
НА ВСЕХ НЕ ХВАТИТ
Подсвеченные восходящим солнцем горные вершины казались воздушно-розовыми. Подножия их скрывались в тумане, и чудилось: они висят в пустоте сами по себе и, стоит лишь повеять ветерку, медленно поплывут навстречу.
– Любуешься? – вполголоса сказал Хедрик Сирд, подходя к Шаху.
– Красиво.
– Красиво, – согласился гном. – В Мире нет ничего красивее гор, что бы там ни пели остроухие про свои рощи и дубравы. А вы, люди… вы хватаетесь за крохотные камешки, восторгаясь их тусклым мерцанием. Посмотри, – гном взмахнул топором, не настоящим боевым, бережно упокоенным на возу, а изукрашенной игрушкой, полагавшейся ему, как старшине каравана, – на эту вершину. Видишь, как она сияет? Самый большой в Мире изумруд – и никому не дано унести его и спрятать в свою кладовую.
– Недавно я встретил великана, – заметил Шах, – который считал, что в Мире нет ничего прекрасней вида вечернего болота.
Он ожидал услышать в ответ презрительное фырканье, но Хедрик не зря был старшиной каравана.
– Что ж, наверное, в этом тоже есть своя правда, – сказал гном после долгой паузы. – Каждому свое, так говорим мы.
– По-моему, так говорят эльфы.
– Они научились у нас, – засмеялся гном. – Как и многому, что ныне выдают за собственные находки. Числят себя Перворожденными… но я видел манускрипт, где занесена история о том, как эльф впервые договорился с деревом… рассказана Эргни, сыном Талика, в год 607 от Изгнания Тьмы из Северной Шахты. И, заверяю тебя, в той пещере было множество куда более древних манускриптов.
– Охотно верю.
– Наши записи, – гордо сказал гном, – самые полные в Мире. Драконы могли бы сказать больше, но Владыкам Небес нет дела до копошащихся в пыли козявок.
– А боги?
– У богов, – презрительно заметил гном, – короткая память. И не столь уж долгий век, как мнится многим смертным. Раньше были другие боги, а до них – еще. Вот ты ведешь свою команду в храм мертвого бога…
Шах даже не стал спрашивать, откуда гном узнал о цели их квеста. Подгорные гномы имели тонкий слух и умели им пользоваться. А его люди, и особенно нелюди, не очень-то придерживали языки.
– …может, – Хедрик задумчиво погладил бороду, – повел бы и тогда, когда он был жив. Вы, люди, очень любите крайности. То превращаете себя в прах под ногами богов, то низвергаете их еще глубже.
– Как сказал мне один мудрец, – Шах не стал уточнять, в каком состоянии был мудрец в момент изречения, – вера в богов имеет четыре стадии: боги всемогущи, боги сильны и могучи…
– Забавно…
– …третья – богов можно победить. И четвертая – разве это боги?
– Тонко подмечено, – кивнул гном. – Этот мудрец был гномом?
– Нет.
– Эльфом?
– Человеком.
– Значит, он был пьян! – уверенно заключил гном. – Или безумен.
– Он был пьян до безумия, – засмеялся Шах.
– Я хорошо изучил вас, людей, – сказал гном. – Это было просто, проще, чем огранить алмаз “короной”. Просто потому, что в том состоянии, которое вы, люди, именуете нормальным, вы ничем не лучше червей в земле. А вот когда вы выходите из него – тут уж сами боги не скажут, что будет дальше.
– То есть ты вовремя остановился.
– Примерно, – согласился гном.
– Мне жаль будет с тобой расставаться.
– Ничто не длится вечно, – пожал плечами гном. – Наш путь почти окончен. Еще десяток верст – и нас встретит Стража Подгорных Ворот. А тебя ждет, – Хедрик вновь вытянул руку с топориком, – перевал Шестого Хентая.
Он развернулся и неторопливо зашагал к выстроившимся на дороге фургонам. Лисонька, недобро прищурившись, поглядела ему вслед, затем повернулась к Шаху и нетерпеливо ковырнула землю копытом.
– Сейчас… – рассеянно пробормотал Шах, доставая из кармана тряпицу, в которую был завернут олений язык. – На, не фыркай.
– Любуешься? – на этот раз вопрос был задан куда более ехидным тоном. – Брось, малыш. Ты еще успеешь насмотреться на эти горы… когда будешь проклинать их по десятку раз на дню.
– Увидим.
– Сомневаешься?
– Пока что, – сказал Шах, – мы проклинали в основном комаров. Еще – орком деланных волкобыков, которые плетутся, еле-еле переставляя лапы, так что любой черепахер даст им сотню саженей форы. Еще – наших уважаемых нанимателей, которые взгромоздили на свои фургоны не меньше трети всей ярмарки…
– Ты чем-то недоволен, малыш?
– Просто… это ведь квест? Мой первый квест!
– До сегодняшнего утра был им.
– Так вот. – Шах спрятал в карман опустевшую тряпку. – Я слышал про множество героических походов – и не про один из них не было сказано, что герои проделали восемь десятых пути в качестве охраны каравана!
– А-а, – зевнул Шон. – Вот что тебя гложет. Нет, ну мы, конечно, могли бы с самого начала двинуться в обход… как ты любишь повторять – для бешеной коровы пятьсот верст – не крюк. Мечом и магией проложить себе дорогу сквозь леса, джунгли, болота… такие милые места, как Людоедское Поле, Икхлинское урочище, Паучьи Верховья… штурмовать, походя, замок Памург – просто потому, что наш путь проходит всего лишь в тридцати верстах от него! Так, что ли, малыш? И сколько бы вышло к перевалу? Пятеро? Трое? Не думаю. Скорее всего, это был бы я. Один!
Шах промолчал.
– Вместо этого, – насмешливо продолжил Шон, – мы проделали весь путь за две недели, имея при этом каждый вечер жратву из гномского котла – до пуза, ночевку в фургонах и сэкономив две трети причитающегося твоим людям жалованья. Ты все еще недоволен таким квестом?
– Не знаю, – сказал Шах. – Как-то… слишком уж просто.
– Ха, – каркнул покойный герой. – Если ты прошел почти все подземелье без проблем, это вовсе не значит, что там никого нет. Это, малыш, значит всего лишь то, что все монстры, сколько бы их там ни было, истекая слюной, глядят на самую последнюю дверь.
– Что ж, – заметил Шах, в последний раз оглядываясь на полыхающую изумрудным огнем вершину. – Очень скоро мы узнаем, насколько ты прав.
Как и обещал Хедрик, их встретила Стража Подгорных Ворот – дюжина боевых гномов, восседавших, к немалому удивлению Шаха, на орковских кабанах. И кабаны, и их всадники были закованы в броню от копыт до устрашающих рогов на шлемах.
Лисонька немедленно рявкнула на них, из-за чего пятеро кабанов начали пятиться назад, а трое, пригнувшись и злобно похрюкивая, – рыть землю, готовясь к атаке.
– Спокойно, спокойно, – пробормотал Шах, поглаживая адскую кобылу по гриве. – Я верю, что ты можешь запросто втоптать этих свинок в дорожную пыль… но не надо доказывать мне это прямо сейчас, ладно? Подожди хотя бы, пока Хедрик не рассчитается с нами… хорошая лошадка… Спокойно, я сказал!
Он не успел договорить – один из кабанов с диким визгом ринулся вперед.
Атакующий гигантский орковский кабан – как красочно повествовали те немногие везунчики, которым посчастливилось пережить подобную атаку, – представляет собой совершенно незабываемое зрелище. Ну а когда он закован в первоклассную гномскую броню и наконечник пики со свистом рассекает воздух в полутора саженях перед его пятачком… мало найдется в Мире сил, способных остановить этот всесокрушающий напор.
И одной из таких сил, отметил Шах, является копыто адского аргамака, опустившееся точно над кабаньим забралом.
Он собрался было спрыгнуть на землю и помочь гному выбраться из-под поверженного скакуна, но вовремя сообразил, что приподнять бронированную тушу не сумеют и десять Шахов.
– Приношу… – у подъехавшего следом гнома на острие пики трепетал маленький красный флажок, а кабан под ним был раза в полтора крупнее упавшего и держался куда более спокойно, – …свои извинения, странник. У Рурка еще молодой и, – окончание фразы было произнесено более громко и предназначалось, очевидно, не столько Шаху, сколько выдирающему застрявшую под тушей ногу неудачливому наезднику, – недостаточно вышколенный зверь!
– Я тоже приношу свои извинения, – отозвался Шах. – Мой зверь тоже был… недостаточно вышколен.
Лисонька негодующе фыркнула.
– У тебя хороший зверь! – прогудел гном. – Мы запомним его. Где достопочтенный Сирд?
– В третьем фургоне.
Гном качнул пикой, и оставшаяся десятка неспешно погромыхала следом за ним, не удостоив своего все еще погребенного под кабаном соратника даже поворотом шлема. Тот уже оставил попытки выбраться самостоятельно и теперь, видимо, ожидал, пока его зверю надоест валяться бездыханной тушей.
– Странно, – вполголоса сказал Шах подъехавшей к нему Витаниэли. – До сих пор я считал, что гномы славятся своим чувством товарищества.
– Сказала бы я, чем они славятся. – Эльфка тряхнула головой, подарив Шаху миг наслаждения зрелищем медленно плывущего по воздуху золотого водопада. – Но не хочется осквернять себя столь неподобающими словами без нужды. А без брани – гномы славятся гордостью и упрямством, зачастую перехлестывающими в зазнайство и спесь. Если оступится эльф – другие протянут ему руку. Если оступится гном – его сородичи будут радостно гоготать вокруг. Вот так, – закончила эльфийка и, достав из кармашка крохотное зеркальце, озабоченно уставилась в него.
Шах скрипнул зубами. Личико Иголки украшала затейливая татуировка – в стиле дриад, как наперебой пояснили ему Лари и Дея, – делавшая его похожим на сказочную радужную бабочку, в крыльях которой капельками росы искрились крохотные драгоценные камешки. Каждое утро она подновляла рисунок, пользуясь похожими на свое прозвище кисточками, – и на получавшийся в итоге результат хотелось смотреть бесконечно.
– Интересно, – сказал Шах, невероятным усилием воли отводя взгляд. – Как эти гномы управляются с кабанами? Я не увидел ничего, похожего на сбрую.
– Ее и нет, – отозвалась эльфийка, открывая шкатулку с красками. – Как и стремян. Они вдевают ноги в особые отверстия в броне на боках, а там – всякие педальки, рычажки – целая система. – Последнее слово эльфийка проговорила с брезгливой старательностью.
– А зачем так сложно? – удивился Шах.
– Они утверждают, чтобы освободить руки для боя, – ответила эльфийка. – Но я считаю, что им просто доставляет удовольствие приспосабливать свою механику куда только возможно. Я слышала про гнома, который изобрел паровой…
– Шах! Ша-ах!
– Тебя зовут.
– Спасибо, Витани, я слышу. – Шах неохотно натянул повод. – Но господин Хедрик…
– Наверное, хочет рассчитаться с нами, – заметила эльфийка.
– Да, наверное. Может, – оживился Шах, – поедешь со мной и проследишь, чтобы этот хитрый гном не надул меня.
– Кто-то должен остаться в дозоре, мой вождь, – улыбнулась Иголка. – А у хитрого гнома тебе лучше взять мешок, не заглядывая в него, – таков будет мой совет! Усомнившись в честности гнома, ты оскорбишь его так же, как и вытерев о его бороду руки после трапезы.
* * *
– Ну вот и все, – задумчиво сказал Шах, провожая взглядом конвоируемый двумя кабанами фургон.
– Угу, – отозвался Шон. – Забавы кончились, малыш, пора приниматься за работу.
– Спасибо, что напомнил, – огрызнулся Шах, разворачивая карту.
– Тропу к перевалу вы миновали пять минут назад, – заметил Шон. – О чем тебе, по твоей же просьбе, любезно сообщил достопочтенный Хедрик.
Шах, заскрипев зубами, скомкал карту и, развернув Лисоньку, подскакал к выстроившейся вдоль обочины команде.
– И куда теперь, о вождь? – как всегда, общий вопрос озвучил хриплый голос Джотто Грабаря, гоблина, возглавлявшего расчет катапульты.
– Не твое дело, нелюдь! – немедленно повернулся к нему сэр Бредмор. – Командир сам отдаст приказ, когда сочтет нужным, и не тебе…
– Я сейчас этому…
– Сэр Бредмор. – Шах не повышал голос. Вместо этого он слегка стиснул коленями бока Лисоньки, и низкое зловещее рычание моментально заставило спорщиков прерваться.
– Я прошу вас, – Шах, нагнувшись, уронил в подставленную кольчужную перчатку мелодично звякнувший мешочек, – распределить эти деньги среди ваших товарищей по команде.
– Повинуюсь, мой командир. Прошу простить мою несдержанность…
– Ну вот, – разочарованно проскрипел один из гоблинов. – Ща он нам такого насчитает…
Он немедленно заработал увесистый подзатыльник от Джотто и кубарем улетел в придорожные кусты.
– Я решаю, кто из вас и когда разевает свою пасть, жабий выкормыш, – проорал ему вслед Грабарь и, повернувшись к паладину, произнес: – Звиняюсь, благородный сэр. Не все из моих славных ребят имели хорошее воспитание… такое, как у вас.
– Держи! – Лицо разъяренного рыцаря сровнялось цветом с его белоснежными доспехами, но сэр Бредмор все же нашел в себе силы протянуть Джотто монеты, а не швырнуть их в пыль под его ногами. – Это причитается на вас всех. Дальше дели сам.
– И поделю, – весело отозвался гоблин, поднося зажатые в лапах монеты к оттопырившемуся уху. – Хорошо звенит. Айда делить, недоумки, – скомандовал он оставшимся подчиненным.
Дележка заняла у гоблинов примерно десять минут, в течение которых из кустов доносились вопли, звуки щедро раздаваемых Джотто затрещин и изощренные богохульства, как Подозревал Шах, исполняемые специально для паладина, ибо, когда сэр Бредмор отсутствовал в пределах слышимости, катапультеры выражались куда проще.
– Дальше, – начал Шах, дождавшись, пока выбравшиеся из кустов ухмыляющиеся гоблины образуют некое подобие строя, – наш путь лежит в горы, через перевал Шестого Хентая.
Как он и ожидал, особого воодушевления среди его соратников сия новость не вызвала. Один лишь сэр Бредмор продолжал всем своим видом демонстрировать окружающим готовность в сей же миг отправляться хоть на перевал Шестого Хентая, хоть на штурм покоев Подземного Владыки. Зато гоблины скисли совершенно явно и начали нехорошо поглядывать на кусты, из которых только что выбрались.
– Кто-нибудь слышал о нем? – с надеждой спросил Шах.
– Я слышал, что там живет монстр, сотворенный каким-то сумасшедшим волшебником, – сказал Дак, задумчиво поглаживая правый ус.
– Не такой уж сумасшедший, – возразил Винниус, – раз сумел договориться с разбойниками, которые перетряхивали разоренные тварью караваны. И монстра такого сотворить безумцу отнюдь не по зубам, уверяю вас. Архогнидиус диском – одна из самых сложно-убиваемых разновидностей Панти…
– Которую впоследствии убил Боек Ларко, – перебила его Дея. – И было это пять лет назад на перевале Курящейся Горы.
– Па-азвольте, уважаемая, – возмущенно начал маг. – Я на свою память пока не жаловался и точно помню…
– Дать тебе, – язвительно осведомилась целительница, – микстуру от склероза?
– Боек, – заметила эльфийка, – не убил чудовище, а лишь заманил его в ловушку, где его расстреляли трое бывших с ним эльфов. Наконечники своих стрел они смочили в крови черно-стелющегося нетопыря, именуемого также блокугашив, а имена их были…
– На Шестом Хентае всю жизнь сидел мантикор…
Шах поморщился, когда в спор вступали гоблины, он переставал даже отдаленно походить на диалог разумных существ.
– Гнездо у них там было…
– Да, а на соседней горе – гарпии!
– Точно!
– Сам проверял?
– Гобл, который мне это рассказал, сам…
– Да с этого перевала уже полтора века никто не спускался!
– Врет, как гоблин…
– Чудовище…
Вам! Вам! Бам-м!
Дождавшись, что всеобщее внимание сосредоточилось на ней, Лари отбросила в сторону отобранные у гоблина щит и меч.
– Смотрю я на вас, – сказала она, – и удивляюсь. Тратить время на спор, если до перевала осталось – ребенок доплюнет. Какой смысл гадать, если можно пойти и узнать.
– Погадать? – переспросила Дальк, роясь в сумке. – Хорошая идея. Было бы у меня перо белохвостого феникса…
– А перо изумрудного, – Витаниэль коснулась одной из украшавших ее прическу заколок, – не подойдет?
– Буду признательна.
– Шаманство, – презрительно скривился Пакс. – Примитивная обрядовая магия. Коллега, я удивлен, до сего момента я считал вас куда более образованной особой. Три-четыре рифмованных стронга и несколько пассов…
– Дадут лишь половинную точность, – отозвалась Дея. – А эта примитивная, как вы изволили выразиться, магия – восемь из десяти!
– Будет так, как решат Светлые Боги, – прогудел сэр Бредмор, всаживая в землю свой меч и с лязгом опускаясь перед ним на колено. – И я советую остальным также озаботиться их поддержкой.
– Если мы поймаем кролика, то принесем его в жертву шипорукому Кра…
– Лучше Бурбуху. Он довольствуется кровью, а кролика потом можно будет съесть…
– Малыш, – негромко заметил Шон. – До-моему, ты зря пустил дело на самотек.
Вместо ответа Шах снова коснулся коленями боков Лисоньки.
– Выступаем через пять минут, – негромко скомандовал он, когда леденящий души рык адской кобылы уменьшился до шипения. – Дак и Лари – в дозор!
* * *
Все же, решил Шах, высказанное Лари “ребенок доплюнет”, было преуменьшением. И большим. Конечно, она не могла заранее знать про речку, покинутый троллем мост, из-за которого пришлось тратить время на поиски брода, переправу… точнее, попытку переправы, а затем поиски нового брода.
Но все же они преодолели и реку, и обнаружившееся за ней болото – благо тамошняя гать все еще пребывала в относительной сохранности – и к вечеру выбрались к подножию гор.
– Что скажете, достопочтенный вождь? – негромко осведомился Винниус. – Продолжим наш путь или заночуем здесь?
– А что посоветуете вы, уважаемый?
– Право, – нахмурившись, маг оглянулся назад – из-за поворота, оглашая окрестности стонами и проклятьями, показались перемазанные болотной грязью гоблины. – Затрудняюсь сделать подобный выбор. Мы не знаем, что ждет нас наверху. С другой стороны, здесь не самая полезная для здоровья местность… а в трясине, которую мы миновали, я почувствовал присутствие неких существ, кои дремлют сейчас, но ночью их темная мощь возрастет…
– Понятно, – кивнул Шах. – Идем наверх.
– Тогда, – заметил Пакс, – я бы рекомендовал озаботиться сейчас топливом для костра. Там, – указал он на склон, – с этим могут возникнуть немалые трудности.
– Вы совершенно правы. – Шах оглянулся на свой маленький отряд. Гоблины сгибались под тяжестью своей катапульты… Да, он в любом случае не стал бы поручать им столь ответственное дело. Женщины также отпадали, следовательно…
– Сэр Бредмор!
– Да, мой командир.
– Мы заночуем наверху, – сказал Шах, с завистью глядя на девственно-белую гладь доспехов паладина. Разве он не падал в болоте наравне со всеми? А Винниус уверяет, что никакого отвращающего грязь заклинания на этих доспехах нет.
– Но для этого нам нужно набрать здесь немного дерева для костра.
– Здесь? – Сэр Бредмор недоуменно огляделся. – Винниусу придется изрядно поднапрячься, чтобы запалить эти мокрые лианы.
– Он сделает это, – сказал Шах с уверенностью, которую отнюдь не ощущал. – Пока же я прошу вас я. Да … Кстати, – Шах привстал на стременах и огляделся, – а где он?
– Последний раз, когда я видел его, – сказал паладин, – он карабкался вон на ту груду валунов, весьма неаккуратно размахивая выпрошенной у эльфийки лютней.
– Лютней? – удивился Шах. – Зачем ему могла понадобиться лютня Витаниели?
– Я задал ему тот же вопрос. – Сэр Бредмор медленно извлек из ножен меч и задумчиво коснулся режущей кромки. – И получил ответ, гласящий, что он собирается предаться слагательству… саги.
– Весьма, кха-кха, занятно, – сказал Шах. – Но, как бы там ни было, он присоединится к вам, сэр Бредмор. И очень скоро.
Он соскочил с Лисоньки и, поминутно поскальзываясь, направился к вышеупомянутой груде валунов.
Груда была большая.
При менее удачных обстоятельствах Шах мог бы убить на поиски старого героя весь – совсем уже недолгий – остаток светлого дня. Но ему пришел на помощь сам разыскиваемый: еще подходя к груде, Шах услышал мелодичное бренчание лютни и знакомый хриплый голос:
