Текст книги "Крысолов"

Автор книги: Андрей Уланов

сообщить о нарушении

Текущая страница: 9 (всего у книги 20 страниц) [доступный отрывок для чтения: 9 страниц]

На «Мстителе» матросы заканчивали те же самые приготовления. Мимо Раскона прошагал один из них, с ведром песка. Ромео, вспомнил капитан, из «тюремного» пополнения, но прежде он был крестьянином – вот и сейчас рассыпает песок тем же самым жестом, которым, должно быть, высеивал на своем поле зерна пшеницы.

– Для одного лишь цирка в нашу честь, – добавил Энрике, – многовато этой самой чести.

– Если только их капитан не мечтал о карьере директора балагана, – отшутился Диего и тут же, разом посерьезнев, спросил: – Где посол?

– Я заставил его убраться вниз, – первый помощник махнул рукой в сторону палубы, – на опер-дек. Сказал, что у нас нехватка людей и каждая пара рук у пушек будет на счету.

Два десятка присланных Осман иторенских невольников тоже распределили к пушкам, припомнил Раскона – эти бедолаги пока что годились лишь тянуть тали. Теперь же выходило, что знатному бешбешу придется стоять бок о бок со своими бывшими рабами. Впрочем, когда борт фрегата начнет кромсать вражеский чугун, значение будет иметь только наличие рук-ног и совсем немного – головы.

– Жаль, что вы не загнали его в крюйт-камеру.

Энрике пожал плечами.

– Фряги обычно целят повыше, – произнес он. – Лупят картечью и книппелями по снастям, выметают палубу. Если они сегодня не изменят этой привычке, то у лорда Эшама есть неплохие шансы… остаться в живых.

– Хотели сказать «пережить нас»? – сказал Раскона, усмехаясь – с палубы донеслись особо виртуозные ругательные коленца боцмана, руководившего натяжкой цепей для страховки реев.

Ун-капитан отвечать не стал, целиком захваченный какими-то расчетами.

– А ведь он идет раза в полтора быстрее нас, – пробормотал он себе под нос. – Одной алхимией такого не добьешься. Брат Агероко, – повысив голос, окликнул он монаха, – что вы можете сказать про их сильфов?

– Боюсь, что ничего хорошего, тан Кэмпбелл, – отозвался монах. – У них три сильфа, против двух наших. Вдобавок, наши прощальные подарки джинна уже порядком вымотались.

– Но ведь они в любом случае сбегут после первого же залпа? – спросил Диего. – Насколько известно мне, духи воздуха чрезвычайно пугливы и не переносят звука пушечных выстрелов.

– В том-то и дело, что после первого залпа, – Энрике с треском отодрал длинную щепку от бывшего нактоуза. Починить его так и не успели, поэтому запасной компас лежал у ног рулевого, в бадье с песком. – Видите, как он идет? Пяткой бью, как говорят наши матросы, что «фертик» хочет пройти у нас по носу и с пистолетной дистанции одним залпом снести все и вся с нашей палубы. И он, – зло добавил первый помощник, – это сделает, Темный его возьми – с такой-то форой! Старшина Фишер! – крикнул Энрике, задрав голову. – Уберите ваших стрелков с носа. И пусть расчеты погонных орудий тоже уйдут.

Диего вспомнил одну из картин в доме тана ги Рико. На ней как раз был изображен похожий маневр, правда, в роли мальчика для битья выступал ликт, а в роли раздающего тумаки – малый линкор «Наусикаа». Мастерство неизвестного – картина была не подписана, о чем приобретший ее в лавке старьевщика тан ги Рико не переставал сокрушаться – художника потрясало. Его кисть сумела поймать и заставить застыть мгновение: первые восемь орудий уже отстрелялись, вражеский бушприт разворочен их ядрами, тучи щепок взвились вверх и навстречу им рушится вниз сбитый фор-марсель-рей, а следующие две пушки уже плюются в ликта пламенем и дымом.

Если сейчас «Ла Фер» собьет им хоть одну мачту, дальнейший бой превратится для фряга в безнаказанный расстрел. И не факт, что спущенный флаг сможет купить жизнь хотя бы части экипажа «Мстителя» – объявленной войны между их странами нет, а в тайной грызне свидетели всегда лишние.

– Я уже попытался дотянуться хотя бы до одного из их сильфов, но, – брат Агероко виновато развел руками, – похоже, их корабельный маг сильней меня. По крайней мере, в сфере Воздуха.

– Ну а в сфере Огня вы можете хоть что-нибудь сделать?! – сердясь, буркнул Энрике. – Хоть один жалкий трос ему пережечь?!

– Лучше, конечно, – вкрадчиво заметил Диего, – чтобы им оказался штуртрос.

Монах отрицательно мотнул головой.

– От магии Огня их фрегат защищен почти так же хорошо, как и мы, – сказал он. – Талисманы вделаны по всему кораблю, их сферы перекрывают друг друга. Паруса из благословленной ткани… флаг тоже.

– Это ж еретики, – удивленно произнес один из рулевых. – Откуда ж у их… ох, виноват, тан ун-капитан, – вытянулся он, едва не выпустив при этом свою часть штурвала, – забылся!

– После боя получишь десять плетей!

– К сожалению, брат мой, благословление именем Сына Солнца сохраняет силу… – начал объяснять Агероко.

– В другой раз, святой брат! – оборвал его Энрике. – Сейчас лучше скажите, способны ли вы сделать хоть что-нибудь?

Мысленно Диего уже раздавал пинки себе и первому помощнику – вопрос этот надо было задавать монаху куда раньше, во время многочисленных учебных тревог. Но его друг прежде имел опыт самостоятельного командования лишь крохотным шлюпом, в экипаже которого святой брат отсутствовал, на более же крупных кораблях Энрике служил одним из младших офицеров, а маг подчинялся лично капитану. Раскона же был озабочен получением опыта для себя – и не вспомнил, что рядом с ним имеется и второй новичок.

– Ну-у… я могу поставить щит, – неуверенно предложил монах.

– А он выдержит бортовой залп? – с горечью спросил ун-капитан. – Уверен, что нет, вы же не архимаг. Впрочем, – равнодушно добавил он, – ставьте, брат. Если на нем сгорит хотя бы часть картечи…

– Постойте!

Несколько последних минут Диего пытался ухватить за хвост мелькнувшую где-то на задворках сознания идею – а она все ускользала от него, задорно дразня, словно лисичка, нет, скачущая с ветки на ветку белка с пушистым рыжим хвостом… хвостом… пушистым… рыжим! Саламандра!

– Святой брат, – от волнения маленький тан едва не сбился на фальцет. – А здесь, на корабле, вы ведь можете что-нибудь зажечь?

– Да, мой тан, – растерянно кивнул Агероко.

– А раскалить?

– Это займет больше времени, но в принципе не вижу препятствий…

– Каленые ядра? – Энрике хватило полунамека, чтобы схватить суть идеи маленького тана. – Хорошая мысль, мой капитан! Обычно их готовят на берегу, где можно поставить печь. Уверен, от корабля лохматые такого сюрприза не ждут. И заговор от магического пламени против них не подмога – даже раскаленные магией, зажигают они простым, честным огнем.

Охвативший первого помощника энтузиазм на Диего не перекинулся – наоборот, маленький тан вдруг засомневался в гениальности своей же идеи.

– Тогда почему этот фокус не входит в наставления по тактике?

– Потому что возни много, – быстро пояснил Энрике. – В бою такие паузы между выстрелами делать нельзя, да и у корабельного мага обычно находятся дела поважнее. Но пока еще время есть, а значит, – ун-капитан хищно улыбнулся, – в первом залпе мы их угостим на славу!

– То есть, мне приступать?

– И немедленно, святой брат! Спускайтесь вниз, ун-лейтенант Оркис объяснит вам, что и как лучше сделать. Он полгода командовал береговой батареей в форте Гламо и наверняка не успел еще все позабыть. И передайте: пусть не жалеет пороха – первый залп дадим двойным зарядом!

– Думаете, он успеет? – дождавшись, пока багровая сутана скроется в люке, спросил Диего.

– Уверен. Мы же не линкор, а если этот монах не сумеет раскалить восемь ядер за пару минут, что же он тогда за слуга Великого Огня?! Нет, мой тан, не волнуйтесь. Как только лохматые подставятся под наш залп, мы им вкатим по самые… – окончание фразы Энрике состояло из анатомических подробностей, изложенных корабельными терминами.

– Как только подставятся, – со значением повторил Раскона.

– Ну не снесут же они нам все мачты в первом залпе! – возразил ун-капитан. – А пока у нас будут паруса и ветер… – он осекся, увидев, что Диего не слушает его.

– Почему они убирают паруса?

– Они что? – выхватив из-за пояса дальновзор, ун-капитан раздвинул его и навел на красный фрегат. – В самом деле, берут рифы. Какого Темного… а-а, понял. Этот лохматый заопасался проскочить мимо нашего бушприта чересчур быстро и решил выгадать для своих канониров лишние секунды.

– А если нам начать сейчас разворот, чтобы лечь на параллельный курс?

– Не выйдет, – покачал головой Энрике. – «Фертик» вильнет в сторону, а потом снова поставит паруса и пройдет у нас под кормой. У этого фряга превосходно вышколенная команда, скачут по вантам, словно демоны из Нижних миров.

– Отправить бы их туда каким-нибудь экзорцизмом!

– Самый лучший – картечь! – нервно хохотнул ун-капитан. – Отправляет прямиком в пасть к Темному!

– Да уж.

Глядя на приближающегося фряга, Диего ощутил прилив дикой злобы – слишком уж легко, уверенно и нарочито шел на бой «Ла Фер». Вражеский фрегат был чем-то похож на море вокруг – красивый, сверкающий белизной парусов, яркостью краски корпуса и уже вполне отчетливо различимых офицерских нарядов. Разноцветные фигурки посверкивали отблесками оптики, отчего Раскона вдруг совершенно по-детски пожалел о выброшенном за борт лучшем камзоле. Тот, что был на нем сейчас, он одевал во дворец к Осман, и с левой стороны до сих пор оставалось большое жирное пятно. Глупо, конечно – на самом деле пятно нельзя разглядеть даже в самый лучший дальновзор. Да и кому на «Ла Фер» придет в голову его высматривать?

Подумав об этом, Раскона едва не рассмеялся вслух.

– Взяли два рифа, – Энрике опустил трубу. – Мерзавцы хотят бить по нам с максимальными удобствами.

– Но у нас ведь тоже не все паруса поставлены?

– И что?

– А если мы очень быстро развесим все тряпки, какие сможем, – затараторил маленький тан. Он сознавал, что охватившая его новая идея почти наверняка является чистейшей воды бредом. Но, по крайней мере, это был проблеск надежды, – и попробуем выдать ему того же лекарства, что собираются прописать нам?

– Обрезать нос? Не выйдет, – ун-капитан взялся за поручни борта и наклонился вперед, словно проверяя, выдержат ли они вес его тела. – Говорю же, мой тан, его команда лучше нашей. Пока наши увальни будут возиться с лиселями… – первый помощник безнадежно махнул рукой. – Клянусь Темным, единственный для «Мстителя» способ обогнать «Ла Фер», это попросить их сильфов хорошенько подтолкнуть нас!

– Энрике, – севшим от волнения и потому очень тихим голосом попросил Раскона. – Повторите еще раз, что вы сказали.

– Попросить их сильфов, – первый помощник замолк, ошарашенно глядя на маленького тана. В следующий миг оба офицера развернулись и дружно заорали: – Святого брата на мостик! Немедленно!

Времени у них почти не оставалось – «Ла Фер» уже начинал поворот.

– Я подготовил только шесть ядер, – к воистину неизмеримой радости Диего и ун-капитана, брат Агероко все же явился на мостик лично, а не стал при посредстве вестовых выпрашивать минуту-другую для завершения работ.

– Темному в… корму ядра! – рявкнул Энрике. – Святой брат, вы сможете заставить наших сильфов впрячься в паруса фряга?

– Полагаю, что смогу, но зачем, скажите…

– Вопросы потом! – перебил монаха Диего. – Просто готовьтесь проделать это. И – очень быстро!

– Тан ун-капитан! – запыхавшийся вестовой пучил глаза так, что казалось – еще чуть-чуть, и они вывалятся из глазниц и повиснут на стебельках, словно у краба. – Тан ун-лейтенант Оркис спрашивает: которой батарее заряжать каленые ядра?

– Не рано ли? – озабоченно спросил Диего. – Даже с мокрыми пыжами долго эти ядра в пушках не пролежат.

– Самое то, – ун-капитан отошел от борта. – Если получится, они проскочат мимо… и либо попытаются довернуть, либо уйти – но в любом случае мы успеем забить им наш каленый подарочек, в зад и по самую глотку. Передайте ун-лейтенанту Оркису, пусть готовит батарею левого борта.

– Слушаюсь!

Матрос убежал.

– Приготовиться к повороту! – выкрикнул Энрике.

«Фертик» был совсем рядом – на миг маленькому тану показалось, что в черных дырах пушечных портов он видит бледные лица вражеских канониров. Это, конечно, была не более чем игра воображения, ведь лиц стоявших на палубе Диего пока различить не мог.

Зато маленький тан вполне отчетливо услышал и разобрал прозвучавшую на красном фрегате команду: стрелять, когда в прицеле будет виден вражеский бушприт!

– Пора! – Энрике даже схватил монаха за рукав сутаны, но тут же опомнился и выпустил его. – Давайте, святой брат!

Над головой Диего разочарованно хлопнул парус, разом потерявший две трети дувшего в него ветра. Секундой позже люди на палубе фряга дружно пошатнулись – кто-то схватился за ванты, кто-то упал – и красный фрегат прыгнул вперед, словно пришпоренная лошадь.

Несколько пушек фряга выстрелили вразнобой – их ядра ударили в волны по сторонам от «Мстителя» – но большая часть промолчала.

– Руль на борт! – закричал Энрике, и почти одновременно, словно эхо его слов, с «Ла Фер» донеслись крики: «Лево руля!»

На обоих кораблях не было нужды лишний раз подгонять матросов – и на «Мстителе» и на фряге те карабкались по вантам не жалея ногтей, отлично сознавая, что игра идет сейчас наперегонки с самой смертью.

– Еще чуть-чуть, – Энрике едва не приплясывал от нетерпенья. – Ну же…

Пока что «Мститель» опережал «Ла Фер» – иторенский фрегат был чуть легче, чуть лучше управляем и начал поворот чуть раньше фряга. Все эти «чуть» сыграли свою роль, но главным в итоге стало желание капитана «Ла Фер» пройти как можно ближе к носу «Мстителя» – и теперь, проскочив мимо, красный фрегат попросту не успевал довернуть бортом к цели.

– Пли!

Такими залпами выигрывают бой, успел подумать Диего, прежде чем пушечный рев заглушил даже мысли. Он еще успел увидеть, как ядра карронад верхней батареи крушат вражеский руль и ахтердек, как между распахнутыми портами красного фрегата появляются зияющие пробоины, а затем все заволокло дымом, сквозь который неожиданно полыхнула ярко-рыжая вспышка, а за ней – еще две.

– Нервишки шалят, – довольно пробормотал ун-капитан, и Диего согласно кивнул – ясно было, что «Мститель» уже недосягаем для бортовых орудий фряга.

Они оба ошибались, приняв эти вспышки за пальбу наугад – и узнали об этом несколькими секундами позже, когда фрегат вышел из облака и стало видно, что батарейная палуба «Ла Фер» теперь похожа на улыбку цинготного: вместо ряда аккуратных прямоугольников на добрую треть ее длины протянулась сплошная дыра, из которой вяло струился дым.

Фрягов подвела самоуверенность – слишком уж давно «фертик» не дрался с равным противником.

Обычно возле пушек не держат пороха, а отмеренные в крюйт-камере картузы разносят после каждого залпа. Но «Ла Фер» раздал часть экипажа в призовые команды и страдал от нехватки людей, вдобавок на нем привыкли к стрельбе «купцов» – слишком ранней, беспорядочной и неточной. В итоге фряги решили пренебречь правилом в пользу скорости первых залпов, и запас на три выстрела был расположен около пушек. Риск с виду был минимален, а выгоды – соблазнительны… пока раскаленное ядро с «Мстителя» не угодило в один из картузов с порохом. Взрыв не только сорвал с талей пушку, но и обрушил на соседние расчеты град горящих щепок и лоскутков, воспламенив еще две укладки.

– Отлично! – выдохнул Энрике. – Теперь пусть попробует куснуть – беззубой челюстью, ха-ха!

И в этот миг по марсам «Ла Фер» протрещала цепочка огоньков.

Первый помощник запнулся. Удивленно глянул вниз, где слева на груди быстро темнела ткань. Затем колени его подогнулись, он опустился на палубу – и увидел над собой голубое небо, угол паруса и Диего Раскона, до крови закусившего губу.

– Держитесь, Энрике! Сейчас святой брат…

– Ничего не сможет сделать, я-то знаю, – ун-капитан попытался улыбнуться. – Ничего… кха-кха-кха, страшного.

– Пять золотых тому, кто сшибет их мачту! – донесся до них крик с «Ла Фер». В следующий миг воздух наполнился воем и разорванными вантами – фряг, наконец, доразвернулся и смог пустить в ход орудия верхней палубы. Прицел был взят высоко – цепные ядра пронеслись сквозь такелаж фрегата в дюжине футов над палубой. Лишь один книппель прошелся низом, снеся фальшборт и располовинив зазевавшегося матроса.

– Мой тан…

– Молчите, Энрике, вам…

– Идите, – ун-капитан вновь закашлялся, – абордаж. Пока, кха-кха, они без руля – вы сможете! Это ваш единств… – Энрике выгнулся дугой, изо рта хлынула кровь – а затем ун-капитан обмяк.

Диего встал. Медленно, словно во сне, подошел к борту, оперся, пятная светлое дерево чужой кровью. В пяти сотнях футов перед ним «Ла Фер» пытался развернуться оверштаг, чтобы пустить в ход пушки левого борта. Снова протрещали мушкеты, несколько пуль рванули доски совсем рядом с маленьким таном – но капитан «Мстителя» даже не заметил их.

– Ка-лейтената Оркиса и старшину Фишера – на мостик!

– Тан капитан, – Оркис бегом взлетел по трапу – и отшатнулся в сторону, едва не наступив на тело ун-капитана. – Великий Огонь… тан Кэмпбелл… убит?

– Мы возьмем эту посудину на абордаж, Гарсиа, – равнодушно-скучным голосом произнес Раскона. – Вы на мостике будете командовать маневром. Приведите нас борт о борт к нему. Старшина Фишер, соберите ваших людей на баке. Я спущусь вниз и возглавлю атаку через пушечные порты. Встретимся на вражеской палубе.

– Тан капитан, я… – Оркис покосился вниз, вытянулся и, выпятив подбородок, хриплым шепотом отрапортовал: – Будет сделано!

– А что прикажете делать мне, тан капитан?

– Вам? – Диего уставился на монаха с таким удивлением, словно впервые увидел его и сейчас гадает: кто этот человек и откуда он взялся на моем корабле. – Ну… развлеките нас чем-нибудь.

Неизвестно, что подумал брат Агероко, получив подобный приказ, но повторять свой вопрос монах не стал.

Раскона неторопливо проверил свои пистолеты, – на полку второго пришлось подсыпать немного пороха, – спрятал их в кобуры и начал спускаться по трапу, но вдруг остановился.

– Да, и чуть не забыл, – все тем же скучным тоном добавил он. – Все орудия зарядить тройным зарядом картечи. Как сойдемся, наших друзей надо будет поприветствовать.

После мостика полутемный опер-дек показался Диего одним из Нижних миров. Сходство живо дополняли суетящиеся вокруг пушек полураздетые фигуры – точь-в-точь как замерзающие на церковных гравюрах грешники. Даже выбежавший навстречу капитану ги Таско вполне мог бы сыграть роль если не демона, то хотя бы кого-то из мелких бесов – в мундире красного цвета, с перемазанным сажей лицом и длинной саблей.

– Тан капитан, на батарее…

– Тройной заряд картечи в пушки правого борта, – перебил его Диего. – И пусть все разберут оружие. Сразу после залпа пойдем на абордаж.

– Слушаюсь! – на удивление четко и звонко выкрикнул ги Таско – и, развернувшись, побежал вдоль батареи, на ходу выкрикивая приказы.

Диего пошел следом. Лишь некоторые матросы узнавали его, поспешно вытягиваясь, большинство же расчетов и не пыталось глядеть по сторонам, будучи занятыми либо подготовкой пушки к выстрелу, либо выбором оружия для абордажа.

– Ых, – молодой кельбр с ярко-красными лентами в косичках подобрал тяжелую секиру – подражание гномскому стилю, механически отметил Диего – и несколько раз махнул ею в воздухе, отозвавшимся на это жутковатым гудением. – Хороша. Сегодня мы с ней глянем, какого цвета фряжские потроха, ы!

– Мне копье дайте.

– А что там надо будет делать?

– Во дурашка-то, – беззлобно удивился кто-то, добавив в адрес спрашивающего еще пару-тройку определений. – Че делать, че делать. Рубить, колоть, глотку рвать… главное, мертвым не лежать!

– Эй, Грудинка, а ты почему с тесаком? Взял бы пару вертелов…

– А провались-ка ты к демонам, Синекурочка! – отозвался кок «Мстителя». – А то ща с тебя начну пластать…

Диего прошел вдоль всего ряда, но Эшама так и не увидел. Впрочем, в полутьме не так-то просто отличить одного человека в измаранной рубашке – а еще чаше полуголого – от другого такого же. Ну да в любом случае времени на более детальные поиски нет, подумал маленький тан и встал рядом с крайним в ряду орудием.

Борт красного фрегата полз мимо – ужасающе медленно, как показалось Диего – и теперь лица в пушечных портах уж точно не были игрой воображения. Точно так же, как иторены, они застыли, склонившись над пушками. Они похожи на злобных гномов, успел подумать Раскона, в этих своих вязаных желтых колпаках – а затем до него донесся срывающийся на визг крик ги Таско: «Пли!», эхом повторенный с той стороны борта «Feu!», и их пушка выплюнула сноп огня, проткнувший чужие доски словно бумагу.

В следующий миг борт «Мстителя» в двух шагах от Диего взорвался вихрем пламени, дыма и щепок.

Два корабля дали полные бортовые залпы одновременно. Раскона наполовину оглох от пушечного рева, треска дерева, грохота. Впрочем, со зрением обстояло немногим лучше – двойная вспышка ослепила, а клубящийся повсюду пороховой дым довершал дело. Диего видел только своих ближайших соседей – один из них валялся на палубе, суча ногами и воя дурным голосом, из-под ребер у него торчала футовая щепа. Его сосед прыгал, пытаясь сбить пламя со штанов – на такой дистанции для деревянного судна пыжи были порой опаснее ядер. Остальные матросы виднелись размытыми тенями в белесом пороховом тумане.

– Пушки откатить! Живо!

Раскона вытащил шпагу. Сверху донеслись крики, металлический лязг – и внезапно клубы разошлись и показавшийся в их разрыве красный борт «Ла Фер» с грохотом ударился о борт «Мстителя».

– Вперед! Король и Костер! С нами святой Кхайр!

Команда запоздала – матросы уже лезли сами, вопя, словно тысяча демонов. Перескочив через раненого, Диего наполовину высунулся из порта – и едва не лишился головы. Из пробоины перед ним скалился и орал фряг, бешено размахивающий палашом – одноглазый здоровяк, у которого сквозь бурую шерсть на груди едва проглядывала татуировка в виде штурвала. Не разведи корабли шальная волна, он вполне бы мог достать Диего своим оружием.

– Бей!

Опершись зажатым в руке эфесом о край порта, маленький тан вытащил пистолет из левой кобуры, спокойно, словно на дуэльной площадке, прицелился – фряг перестал орать, но и прятаться отчего-то не спешил, зачарованно глядя в черное жерло ствола – и спустил курок. Пуля угодила точно в центр штурвала, матрос захрипел и обвис, получив от Диего матерное напутствие за то, что закупорил дыру своим вонючим трупом.

– Вперед! Руби лохматых! А-а-а!

Раскона прыгнул вбок, к пушечному порту, поскользнулся и едва не свалился вниз, где среди розовой пены уже качались на волнах семь-восемь тел, но сумел ухватиться за ствол пушки, так и оставшейся торчать наружу. Подтянулся, уперся в ствол коленом, схватился за край крышки порта и прыгнул, целясь пятками в нечто бледное, злое, замершее в ожидании у казенника.

Влетел он хорошо – под каблуком хрустнуло, и стоявший с кортиком наготове канонир упал, визжа и плюясь выбитыми зубами. Диего скатился с пушки – в следующий миг багор в руках второго фряга вышиб из нее сноп искр. Выпрямился, сделал выпад – фряг упустил багор и, схватившись за живот, принялся озираться по сторонам с видом человека, которому срочно приспичило. Этот уже не боец, понял капитан, а вот первый, что на полу, все хватается за кортик – и, сделав шаг, Диего наотмашь рубанул шпагой. Он целил в горло, а попал по лицу, визг фряга разом превратился в хриплое бульканье – но Раскона уже забыл о нем, бросаясь вперед, где среди полуголых тел мелькали синие мундиры фряжских гренадер.

– К трапу! – заорал он. – Все к трапу!

Дальнейший бой в памяти Диего остался разбит на горсть отдельных фрагментов – словно картина, отразившаяся в разбитом зеркале. Сначала он дрался один, в следующем осколке вокруг него уже были матросы с «Мстителя», затем он вывалился из круговерти рукопашной и стоял, опершись на пушку и пытаясь хоть как-то понять, оценить ход сражения. Мельком он видел посла Эшама – тот деловито и умело рубился длинным прямым мечом. Потом сам Диего прорубался вверх по трапу…

…а потом бой вдруг закончился.

– Этот лохматый хочет вам сдаться, тан капитан! – сержант Гин подтолкнул прикладом высокого блондина в когда-то шикарном черно-синем камзоле. Теперь камзол больше напоминал кое-как сшитые лохмотья, а в глазах его владельца плескался ужас напополам с изумлением.

– В самом деле?

– Я-я готов сдать в-вам корабль, – блондин говорил по-иторенски запинаясь, но достаточно бегло. – Второй лефтенант де Себвилль, марэ кэптэйн.

– Второй лефтенант? – перепросил Раскона. – А где ваш кэпт… мундир?

– Марэ де Ардан погиб. П-первый помощник тоже убит, а м-марэ В-велуа т-тяжело ранен, – де Себвилль на миг сгорбился, но тут же снова выпрямил плечи.

– Я старший офицер из оставшихся, марэ… тан капитан.

– Так где же ваш мундир, марэ лефтенант? – повторил свой вопрос маленький тан.

– «Ла Фер» не был частью эскадры восточного глиноморья. Мы действовали… самостоятельно, по каперскому патенту.

– И теперь ваш король в очередной раз сможет сделать вид, что ни при чем, – зло произнес Раскона.

– Тан капитан! – вскинулся де Себвилль. – Это ведь вы дали первый залп!

– Ну да, а вы собирались тихо и мирно проплыть мимо нас, в очередной раз пожелав «счастливого пути»! – желчно усмехнулся Диего. – Какая милая сказка. Ладно, довольно. Катитесь к демонам… в смысле, давайте вашу шпагу, марэ лефтенант. Принимаю вашу сдачу и все такое.

В другое время маленький тан наверняка бы разыграл целый спектакль – например, вновь подняв на гафеле фряжскую тряпку и построив на палубе всех пленных, которых как раз в этот момент «дружелюбными» уколами штыков загоняли в трюм. Но Диего Раскона чувствовал только безмерную усталость и желание «чтобы это все побыстрее закончилось!».

– П-прошу вас.

Лишь сейчас Раскона обнаружил, что по-прежнему держит свою шпагу в руке – и что на поясе нет ничего, даже отдаленно напоминающего ножны. Оглядевшись, он тяжело вздохнул и, зажав свою шпагу подмышкой, осторожно взял клинок лефтенанта.

Шпага у де Себвилля была отличная – лезвие из «темной» гномьей стали, узорный эфес с бериллом в навершии. Диего повертел ее в руках, попытался придумать, куда бы пристроить дальше – и, не сумев, протянул обратно.

– Заберите. Пусть будет у вас, – тут полагалось добавить: «из уважения к проявленному вами мужеству», но маленький тан слишком устал для дипломатии, – а то еще потеряю, потом хлопот не оберешься. Уведите лефтенанта к остальным, Гин.

– Слушаюсь! – сержант Гин аккуратно взял за плечо застывшего со шпагой в руке пленного и развернул в сторону люка. – Шагай, марэ лефтенант.

– И пусть старшина Фишер подойдет сюда.

Услышав эти слова, моргвард замер.

– Старшина Фишер не сможет подойти, тан капитан, – ровно произнес он. – Потому что старшина Фишер был убит. Сержант Элайя принял командование моргвардами, тан капитан.

Гин давно ушел, подталкивая перед собой вновь сгорбившегося де Себвилля, а Диего по-прежнему стоял, глядя на волны. Синие валы катились бесконечной чередой, так было и будет, а два сцепившихся абордажными кошками фрегата на игральной доске Морского Старца были меньше, чем пылинками. Вот они сошлись, мелькнуло несколько искорок, за борт отправили немного корма для рыб – и снова только волны и ветер. Так было и будет, из века в век, и не стоит задаваться вопросом – почему лучшие погибают первыми?!

– Тан капитан!

Ун-лейтенант Гарсиа Оркис весьма отличался от своего фряжского коллеги. Хотя его мундир был изодран ничуть не меньше камзола де Себвилля, а на правой скуле ун-лейтенанта наливался краснотой огромный синяк, Гарсиа Оркис выглядел очень счастливым человеком.

– Тан капитан, докладываю: нами захвачен тридцатишестипушечный фрегат «Ла Фер», до недавнего времени бывший в составе флота короля Гната, а в настоящее – действующий под каперским патентом. К началу боя на нем числилось… а-а, Темный…

– Вы что, ранены?

– Пустяки, тан капитан, царапина, – выдавил Гарсиа, кривясь от боли. – Неудачно напоролся… плечом… на пику.

– Где брат Агероко? – быстро спросил Диего.

– Внизу… помогает клирику фрягов. Тан капитан, право, не беспокойтесь, – виновато добавил Оркис, – кровь почти не идет, а болит лишь когда неудачно дергаюсь… вот как сейчас. На ногах продержусь… а там, внизу, хватает куда более серьезных.

– Вы мне нужны не просто держащимся на ногах, – уже спокойнее произнес Раскона. – А в роли капитана фрегата. Кстати, – с хитрой улыбкой добавил маленький тан, – каким фрегатом вы хотели бы командовать?

– Я… – ун-лейтенант огляделся. – Надо подумать, мой тан. У «Ла Фер» больше пушек, да и вообще он больше… но мы его здорово поколотили, а с «Мстителем» я как-то сроднился за эти недели.

– Думайте, – великодушно кивнул Диего. – Времени у нас теперь много. Кстати, – озабоченно спросил он, – не видели, куда я задевал ножны?

– А вы смотрели…

– Парус на горизонте! Несколько парусов!

– Кого еще Темный несет?! – выдохнул Раскона.

– Если это еще один фряг, – озабоченно нахмурился ун-лейтенант, – то у нас будут проблемы. У «Ла Фер» разбит руль, погром на опер-деке…

– У нас в любом случае не хватит людей для боя на двух кораблях, – перебил его Диего. – Так что в случае опасности эту посудину придется спалить. Жалко… но не сдавать же его обратно со словами: «а мы тут взяли поиграться!».

– На «Мстителе» тоже не все безоблачно, – сказал Оркис. – Мы лишились доброй половины вант, фока-рея, а дыры в парусах лучше и не считать. Вдобавок люди донельзя измотаны… они ведь дрались как демоны, тан капитан.

– Надеюсь, Великий Огонь учтет все эти обстоятельства и пошлет нам на подмогу святого Кхайра. Ну а пока… где Хотбок?

– Был где-то, – Гарсиа озабоченно завертел головой. – Я точно видел его уже после боя. Он со своей шпажонкой конвоировал сразу пятерых здоровенных фрягов, и, клянусь честью, мой тан – эти громилы оглядывались на него с ужасом в глазах.

Данни Хотбока они нашли десять минут спустя, мирно спящим в кровати капитана «Ла Фер», а еще пятью минутами позже он радостно прокричал с марса:

– Это наши, тан капитан! Эскадра под флагом Адмирала Искры! Два линкора, два фрегата и шлюп.

* * *

Благородный тан Мартин ги Лезо, Адмирал Искры чувствовал себя крайне неуютно.

Вся эта затея не нравилась ему с самого начала. Вести за полморя эскадру, чтобы прикрыть задницу этого выскочки, низкорослого протеже ги Карталя – кому, скажите на милость, такое задание может прийтись по вкусу? Но инструкции герцога ги Леннека были абсолютно точны и не допускали вариантов толкования – прибыть в назначенный час в назначенную точку и своим присутствием предотвратить захват фряжским капером корабля с бешбешским послом, а буде сражение уже начнется – с чистой совестью и полным правом отправить фряга к Морскому Старцу. Последний пункт отчасти примирял тана ги Лезо со всеми прочими указаниями – «Ла Фер» давно уже был для Королевского флота чем-то вроде фурункула на заднице – но все равно тан Мартин был недоволен. Будь его воля – но, как было сказано выше, инструкции первого министра не допускали вариантов. А даже сумей тан адмирал или кто-то из его подчиненных измыслить таковые, полет их фантазии нашлось бы кому пресечь. Об этом Их Сиятельство герцог Нуарийский позаботился отдельно, и за последние недели эта забота успела надоесть тану Мартину до глубины печенок. Вроде бы этот ги Морра и не делал ничего такого – но адмирал всерьез подозревал, что ближайшие полгода он вряд ли сможет спокойно видеть яичный желток или что-нибудь аналогичного, столь ценимого посланцем герцога, оттенка.