Текст книги "Топтала"

Автор книги: Андрей Бадин

сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 12 страниц) [доступный отрывок для чтения: 6 страниц]

Глава 8

Оперативники вернулись в управление мрачнее тучи. По дороге раздумывали, как их ловко обвел вокруг пальца Краснов. В кабинете Максимова всех будто прорвало.

– Опередил он нас, опередил, – сетовал полковник. – Надо было сразу заниматься банком, а не чаи гонять, лясы точить. Непростительно, господа сыщики. Теперь подозреваемый на свободе и с деньгами, а мы даже не знаем, где он.

– Николай Иванович, – начал Алексей, – вот вы говорите, надо было его искать, а как же обед, отдых? Он от нас ушел потому, что тренируется, хорошо спит, питается дай боже. Ему кросс пробежать – тьфу, а нам, ночь не спавшим, – адский труд.

– Так тренируйтесь, кто же вам запрещает? – парировал Максимов. – Я только поощрю.

– А служба? – Фомин с недоверием взглянул на шефа.

– В свободное от работы время, – добавил тот.

– И так пашем круглые сутки.

– Ну, я не знаю. Или преступников ловите, или, как Краснов, увольняйтесь из угрозыска, валите на легонькую работку. Времени будет предостаточно. И на тренажере качнуться, и с девочками пофлиртовать.

В кабинет вошел дежурный и доложил, что приехала Татьяна Сизова – секретарша Сергея.

– Я ее оставил в комнате для допросов.

– Пошли взглянем на нее, – Максимов встал и направился к выходу.

Они прошли коридором, отворили дверь и зашли в темное помещение. За стенкой с небольшим окном, в комнате для допросов, прохаживалась красавица Таня.

Она приехала в управление полчаса назад. Ее встретил дежурный, провел в кабинет и оставил одну. Девушка успела осмотреться, освоиться и изрядно соскучиться. На стене висела картина – натюрморт, – но Таня не подозревала, что написана она на стекле специальными красками и прозрачная с одной стороны. В соседней комнате опера наблюдали за ней через эту картину.

Она чувствовала, что за ней следят, но думала про миниатюрные видеокамеры, как в кабинете у Краснова. По какому поводу ее вызвали, Таня не знала, а ради развлечения решила разыграть перед соглядатаями эротическую сцену.

Походив немного вокруг стола, она поставила ногу на стул, прогнулась в пояснице, отклячила попку и потянулась. Максимов, Алексей, Михаил и Долгов рты открыли от удивления. Несмотря на усталость, нервное напряжение и недосып, они невольно заволновались. А как же иначе?

На Тане было розовое легкое платье и никакого нижнего белья. В жаркую погоду многие молодые, сексуально неудовлетворенные женщины стараются этим привлечь внимание мужчин.

Прелести ее скрыть было невозможно. Красотка знала, чем бить по мужским мозгам, сердцам и… ниже.

Таня встала к картине спиной, оперлась локтями о стол и начала раскачиваться на длинных ногах вперед и назад. Ягодицы перекатывались упругими буграми, а сыщики, не мигая, следили за каждым движением красавицы. Даже не дышали.

Она выгнулась, как кошка, демонстрируя превосходную растяжку, посмотрела на дешевую люстру на потолке. Скучая, рассмотрела на туфле соринку и подняла ногу, мелькнув на мгновение промежностью.

Мужчины сопели, лица их покраснели, то ли от жары, то ли от возбуждения, но полумрак скрывал конфуз. Таня села на стол, поболтала ногами, откинулась назад, оперлась руками и выпятила грудь. Ее соски просветились сквозь легкую ткань.

– Пора допрашивать, – выдохнул Алексей, – а то сейчас она раздеваться начнет…

Он вышел, а Максимов с укоризной взглянул вслед подчиненному.

Таня сидела в той же позе. Когда дверь открылась и вошел Алексей – она встала и оправила задравшееся платье.

– Здравствуйте, я капитан Фомин, – представился он, стараясь не смотреть на девушку, обошел стол и сел на стул. – Прошу вас, присаживайтесь.

Таня усмехнулась, села напротив и закинула ногу на ногу.

Бедро прекрасной формы предстало пред взором капитана, точно красная тряпка матадора перед носом быка. Это только домыслы, что быки дальтоники. Зачем-то же они носятся сломя голову за этой тряпкой? Значит, цвет их возбуждает. Точно так же возбуждают мужчин обнаженные женские ноги. Когда они совершенной формы, мужчины готовы бежать за ними, забыв обо всем. Иногда это заканчивается трагически.

– Трудно ему сейчас, – произнес Максимов. – Перед такой девушкой не каждый устоит.

– Краснов ее точно трахает, – добавил Долгов.

– Это мы скоро выясним, – полковник с усмешкой взглянул на майора. – Если они сговорились, то Сизова подтвердит, что Анна Фрейн приезжала в их офис и наняла Краснова. А если нет – то…

– Может, она правда приезжала? – высказался Михаил.

– Узнаем.

Алексей предупредил Таню, что дача ложных показаний карается по закону.

– В чем меня обвиняют? – удивилась девушка.

– Пока ни в чем, – ответил Фомин.

– Тогда зачем меня вызвали?

– Я хочу узнать подробности вашей работы в фирме «Крас и компания», – прояснил ситуацию Алексей.

– А, вот оно что, – потянула девушка. – Что ж, спрашивайте, секретов у нас нет. Но я знаю только то, что мне говорит руководитель – Краснов Сергей Сергеевич. Не более.

– Допустим. – Фомин, как опытный сыщик, начал издалека. Решил прощупать допрашиваемую, понаблюдать за ее реакцией на вопросы. Он ей пока не сообщил, что беседа связана с убийством Германа Фрейна и причастности к нему Краснова.

– Итак, расскажите по порядку, чем вы занимались на работе начиная с понедельника?

– Я пришла в офис, как обычно, в десять ноль-ноль. Нисколечки не опоздала. Ну разве что на десять минут. Приготовила кофе, нарезала бутерброды, позавтракала, а чуть позже приехал шеф.

Она опустила сексуальную сцену на столе и продолжила рассказ приходом клиентки.

– Сергей Сергеевич пошел в кабинет, и вдруг позвонила клиентка. Они договорились о встрече. Она приехала через пять минут, вошла к нему, и они разговаривали минут десять. О чем – не знаю. Шеф никогда не говорит, а я в его дела не лезу. Потом она ушла.

– Как она выглядела?

– Я лица не помню. На голове была шляпка, на глазах темные очки, на руках перчатки. Загадочная дама. А ноги голые.

– В каком смысле? – не понял Алексей.

– Юбка у нее была короткая, – уточнила Таня. – Ноги тренированные, мускулистые, красивые. От природы красивые. Мне понравились, – девушка смутилась. Поправила юбку.

– Вы сможете ее опознать по фотографии? – продолжил Фомин.

– Попробую, – безразлично сказала Таня.

Алексей достал несколько снимков и разложил на столе. Среди них была и Анна Фрейн. Таня встала, обошла стол, нагнулась и почти легла на него грудью. В довершение всего прогнулась в пояснице так, что в просмотровой комнате сыщики, видевшие ее позу со стороны, аж вспотели. Отклячив попку, девушка внимательно рассматривала фотографии, но Анну так и не узнала.

– Или хитрит, или действительно Анна Фрейн приезжала в офис в очках, шляпке и перчатках, – констатировал Максимов.

Алексей сидел на стуле, а Таня стояла рядом с ним. Он чувствовал аромат ее духов, жар молодого тела и испытывал воздействие источаемой ею сексуальной волны. Эротические флюиды наполнили комнату, носились по ней, проникали в легкие, оттуда в кровь, далее в мозг и возбуждали его. Сыщик встал и предложил девушке сесть, но она мотнула головой и продолжила позирование. Капитан будто невзначай отошел на шаг, осмотрел ее с ног до головы, а потом посмотрел на картину и изобразил на лице такую мину, что коллеги в соседней комнате прыснули от смеха.

– Чем он там занимается? – возмутился Долгов. – Он не работает, а кайф ловит!

– Ладно, Витя. Он парень молодой, ему надо, – охладил его Максимов. – Тебе я поручу допрос Фрейн. Посмотрим, как ты справишься. Она покруче этой девочки будет.

– Я не стану масляными глазками на ноги пялиться, я буду допрашивать, – начал майор, но в микрофоне послышался ответ Тани, и полковник поднес палец ко рту. Долгов умолк.

– Нет, я никого не узнаю.

– Посмотрите внимательней, – настаивал Фомин.

– У меня память хорошая. А лицо той дамы для меня темное пятно, вуаль.

– Ну, ладно, – продолжил Алексей, – Что вы делали после?

Таня встала, обошла стол и села на стул.

– Она, как я уже сказала, ушла, и Сергей Сергеевич уехал. Куда – не сказал. В этот день я его больше не видела. Я напечатала кое-какие документы, приняла телефонные звонки и поехала домой.

Таня не сообщила о том, что Сергей вел съемку беседы с Анной. Она вообще не сказала, что в офисе установлена скрытая камера.

– Хорошо. Расскажите, как прошел следующий день.

– Вечером и ночью Сергей Сергеевич не звонил, и на следующий день я его не видела.

– Как? – удивился Фомин.

– Такое часто бывает. Он мне дал сотовый и по срочному делу звонит в любое время суток. А раз не позвонил, значит, не надо было. Он мне платит за работу на телефоне. Я назначаю клиентам время встречи. Заказов мало, но они есть.

– Хорошо, в среду что произошло?

– Утром в среду все было как всегда, а днем Сергей Сергеевич примчался, взял какие-то кассеты, открыл сейф, выдал мне зарплату и умчался. Я его увидела только через день.

– Хорошо. А что было в сейфе, вы видели?

– Видела. Он там держит деньги, кассеты, документы.

– А пистолет вы видели? – Этот вопрос Алексей произнес безразличным тоном, но придавал ему решающее значение. Максимов, Долгов и Нечаев в соседней комнате придвинулись к стеклу и затаили дыхание. Всматривались в лицо Тани, пытаясь уловить намек на ложь. Но она спокойно ответила:

– Видела. Он его там держит. Пылью покрылся.

– Какой пистолет?

– Точно не скажу, вроде «макаров». Когда Сергей Сергеевич продлевал разрешение на оружие, я документы печатала. Вот и запомнила.

– А потом вы его видели?

– Да куда ему деться? Шеф без него ходит. Он сильный, ему оружия не надо – кулаками орудует, если что.

– Это точно, – покачал головой Фомин и незаметно коснулся лица. Синяка видно не было, но место еще болело. В просмотровой опера, вспомнив побег Краснова, покачали головами.

– Да, чуть не забыла. Сергей Сергеевич, когда зарплату выдавал, радовался, что дело выгодное. Он снимает на камеру какую-то даму, и та хорошо платит.

– А какая у вас зарплата? – поинтересовался Фомин.

Таня смутилась, опустила голову и замялась:

– Мне не хотелось бы говорить.

– Ну а все-таки?

– Когда как. Работа непостоянная. Иногда хорошо платит, а иногда месяц без гроша. Но ставку выплачивает постоянно.

– Частные сыщики много зарабатывают. Расценки высокие, – подтолкнул ее к откровению Алексей.

– Я не сыщик, а секретарь. В тот раз Сергей дал мне двести долларов. Он не жадный. Но это с премиальными.

Про себя Фомин подумал: «Мне за месяц адского труда платят столько же. А тут девчушка за посиделки в офисе…. Небось Краснов ей так каждую неделю отстегивает. И еще трахает. Уволюсь из милиции, пойду в частные сыщики».

В этот момент каждый оперативник думал о том же.

– Когда вы видели шефа в следующий раз?

– Он приезжал в четверг, переписал кассеты и уехал отдыхать. Говорил, что ночь не спал. С тех пор я его не видела, и он не звонил.

– А вы ему звоните?

– Нет. Если только что-то очень важное. Пожар, например.

– Понятно, Таня, – завершил допрос Фомин. – Если что-то вспомните – сообщите мне. Вот визитная карточка.

– Скажите, – спросила она. – В понедельник вы звонили к нам в офис?

– Да, я звонил.

Таня встала, загадочно улыбнулась и направилась к выходу. Алексей, желая подольше побыть в ауре ее духов, поспешил следом. Отворил перед ней дверь, пропустил девушку вперед и вышел следом.

– Я вас провожу, а то в коридорах заплутаете. И повестку подпишу.

Максимов остался доволен беседой. Когда Алексей вернулся, они расположились в кабинете и хотели обсудить увиденное, но вдруг зазвонил телефон. Фомин снял трубку и сразу передал ее полковнику. Генерал Кошелев вызывал шефа на «ковер».

Сергей относился ко всему, что с ним произошло, философски. Он чувствовал свою правоту и надеялся разобраться в сложившейся ситуации. Был в здравом уме, трезвом рассудке и отдавал отчет своим действиям. Точно знал, что не убивал Германа Фрейна. «Значит, меня подставили, – решил он, – подставили мастерски и к этому причастна Анна Фрейн». Теперь, раздобыв денег, он решил приобрести транспорт, затем определиться с жильем.

С того момента, как он уехал на такси из парка, прошло полчаса. Сергей попросил водителя подождать, а сам обменял двести долларов на рубли, вернулся в машину и расплатился. Потом позвонил из телефонного автомата Свириду – торговцу автомашинами – и попросил срочно продать ему автомобиль. Они договорились встретиться в Измайловском парке, подальше от людских глаз.

Поймав частника, Краснов доехал до Измайлова, а до места дошел пешком. Свирид уже ждал его, он приехал на новеньком «Мерседесе-210». Увидев Сергея, обрадовался, замахал рукой, вышел навстречу. Они тепло поздоровались – обменялись рукопожатиями, а потом сели в автомобиль.

Свирид был невысокого роста, веселый и шустрый, откормленный на непомерных харчах боров. Он торговал крадеными машинами и не скрывал этого. Законы цивилизованного мира на Россию не распространяются, поэтому люди с удовольствием покупают за полцены роскошные тачки, хотя и ворованные. Главное – экономия денег, а мораль на втором, а может быть, на последнем месте.

Однажды Свирид обратился к частному сыщику Сергею Краснову с просьбой найти угнанную у него автомашину. В милицию он заявлять не рискнул. Сергей нашел автомобиль, а торговец щедро расплатился и вдобавок предложил ему иномарку по низкой цене. Краснов быстро сообразил, в чем дело, и прямо сказал об этом продавцу. Тот не отпирался, рассказал, что угоняют их за бугром, а он продает, и законом у нас в стране это не преследуется. Так они познакомились.

Сергей закладывать бизнесмена не стал – преступление ведь совершено на территории другого государства, – но на заметку его взял.

И вот однажды Свирид попал впросак – купил угнанную в России иномарку и пошел по статье за скупку краденого. Обычно торговец был разборчив в связях и деликатен в делах. Имел личный кодекс чести и свято следовал ему. Но теперь дал маху. Может, его подставил кто-то из конкурентов.

И опять Свирид обратился к Краснову: позвонил из следственного изолятора, где сидел, и попросил срочно приехать. Сергей приехал, выслушал его и обещал похлопотать. Он не стал вдаваться в суть дела, а использовал свои связи в МУРе и помог бедолаге освободиться. Небесплатно, конечно. Дал также подзаработать и Фомину с Максимовым. Теперь в беду попал Краснов, и благодарный Свирид с радостью откликнулся на его просьбу – пригнал новую машину.

Сергей не хотел покупать ее в магазине или с рук по объявлению. Вдобавок ему нужны были права – свои изъяли при обыске. А Свирид продавал все вместе – и тачку, и ксивы.

– Что-то ты невесел? – спросил торговец.

– Есть причины, – поморщился Сергей. Он не был расположен откровенничать, и Свирид это почувствовал. – Права привез?

– Как заказывал. И сотовый телефон. Зарегистрирован в «Билайне». – Тоговец вынул документы и передал Сергею. Тот посмотрел на права без своей фотографии, но уже с печатями, и покачал головой.

– Статья триста двадцать седьмая – подделка документов, – усмехнулся он.

У Свирида лицо вытянулось от удивления. Он замялся, но, поняв, что Сергей шутит, заулыбался:

– Не хочешь – не бери. Кстати, эту ксиву никакая экспертиза не отличит. Вклей фото, и все. Высокий класс.

– Я вижу, – Сергей внимательно посмотрел на торговца. – Сколько за тачку?

Свирид не стал юлить и рассказал все как на духу:

– Я ее взял за десять, две штуки ушло на оформление и льготную растаможку. На тебе наваривать не стану, поэтому двенадцать.

– А за телефон с документами? – добавил Сергей.

– Еще штуку. Если проблемы с деньгами – могу в рассрочку.

Краснов отрицательно покачал головой, вытащил из пакета двадцать тысяч, десять передал парню, откупорил пачку и начал отсчитывать еще тридцать соток.

Свирид был услужливым, не забывал проведенные на нарах недели, в страшных снах их вспоминал и обратно не стремился. Помнил, что Краснов оказал ему помощь, и был благодарен ему по гроб жизни. Но Сергей никогда никому не хотел быть обязанным и поэтому рассчитался сполна. Передал торговцу деньги, взял документы, телефон, пересел за руль, и они поехали по аллее. По пути болтали о том о сем, только не о делах. Сыщик отвез Свирида, куда он попросил, попрощался, и тот вышел.

Затем Сергей съездил в торговый центр «Сокольники», приобрел необходимые вещи, сделал моментальную фотографию и вернулся в машину. Вклеил фото в права и наконец вздохнул с облегчением. В России человек без документов – хуже отпетого преступника.

Теперь на очереди стоял вопрос с квартирой. Перспектива спать в машине Краснова не устраивала. Он открыл газету «Из рук в руки», нашел подходящее объявление и позвонил. В трубке послышался приятный голос хозяйки. Сергей представился и договорился о встрече.

Квартира в Измайлове ему понравилась, и он заплатил за нее запрашиваемые двести долларов. Пообещал прожить не меньше двух месяцев, хотя на самом деле и не предполагал сколько. О временной прописке речи не заходило.

Хозяйка ушла довольная, а Сергей разложил на кухонном столе купленные продукты и принялся есть. Не отказал себе ни в чем. Купил икры, осетрины, королевских креветок, балыка, колбасы и копченого мяса. Не забыл про хлеб, картофель, овощи и фрукты. Плотно подкрепившись, запил обед соком, лег на кровать и погрузился в размышления.

Проанализировав ситуацию, он оценил ее как наихреновейшую. Но отчаиваться не стоило. Сергей уже долгое время не работал в МУРе, но хватка осталась и богатый опыт работы тоже. Он мыслил так же продуктивно, как в те времена, когда расследовал тяжкие убийства. Ведь манеру мышления с годами не изменить. Решил, что первым делом надо найти следы настоящего убийцы Германа Фрейна, а для этого необходимо обыскать дом Анны.

Собрался, вышел из квартиры, сел в машину и поехал в поселок «новых русских».

Глава 9

Усталый полковник Максимов сидел в приемной генерала Кошелева и ждал, когда тот его примет. «Загорал» уже десять минут.

«Будет взбучка, – думал он. – Упустил подозреваемого, дважды упустил…»

Полковник поглядывал на моложавого адъютанта, бойко отвечавшего на звонки, принимающего факсы и электронную почту. Тот умудрялся еще и газету читать.

Наконец высокая дубовая дверь отворилась, и из кабинета вышел прокурор. Николай Иванович встал, поздоровался с ним за руку и по нахмуренным бровям и суровому выражению лица понял: «Была буря».

Прокурор удалился, а Максимов вошел в кабинет.

В просторном кабинете в торце длинного стола сидел начальник следственного управления МУРа генерал Иван Иванович Кошелев. До пенсии ему оставался год, и уйти он хотел с честью. Поэтому каждодневно доказывал себе и подчиненным, что работает с огоньком, не жалеет здоровья и сил. На самом деле ему все было «до фонаря» и он отрабатывал последние месяцы. В мечтах думал об охоте, рыбалке, грибных походах и двух озорных внуках.

Разговор с прокурором его рассердил, и под горячую руку он вызвал Максимова. Информацию о побеге Краснова генерал получил одним из первых. Раньше прокурора.

Полковник стоял перед начальником навытяжку и едва дышал. В жизни они были друзьями, но по работе Кошелев Максимову спуску не давал – требовал по дружбе больше, чем с остальных. Мол, ты мне друг и трудись за десятерых. Полковник в свою очередь наседал на подчиненных – Фомина, Нечаева, Долгова и других оперов.

В эти минуты начальник был грозен, как никогда, и дышал если не огнем, то дымом. Он глубоко затянулся сигаретой, выпустил сизую струю и, не глядя Максимову в глаза, произнес:

– Садись, пожалуйста.

Полковник знал, если шеф не смотрит в лицо, значит, жди неприятностей, и приготовился к худшему. До отставки, понижения в должности или звании, думал, не дойдет, но о «строгаче» мыслишки проскакивали. Он прошел к указанному стулу и сел на краешек.

– Ну, – дохнул дымом генерал. – Жду объяснений.

Максимов решил идти в атаку:

– Не ожидали мы, что Краснов сбежит. Запросто могли подстрелить его в ногу или в спину, но не стали этого делать. Будь на его месте другой – поступил бы так же.

– Почему не стали? – теперь Кошелев смотрел в глаза полковнику, и тот чувствовал его тяжелый взгляд. Взгляд человека, наделенного огромной властью.

– Я считаю, что доказательства, обнаруженные нами, неубедительны. Вина Краснова не доказана судом, он только подозреваемый, и я счел возможным не применять оружия. Мои подчиненные действовали адекватно. Он же в нас не стрелял.

– Как не стрелял? Из объяснительной командира группы быстрого реагирования семнадцатого отделения милиции видно, что выстрел был.

– Я объяснительной написать не успел, а этого вашего командира в кабинете Германа Фрейна не было. Краснов выхватил пистолет и разбил пулей цепь наручников. Он мог нас всех там уложить, если бы захотел, но не сделал этого.

– Знаю я, у кого он пистолет вырвал, – Кошелев начал злиться. – Растяпы. Впятером не смогли задержать одного парня, прикованного к руке опера… – Генерал с досадой махнул рукой, смял в пепельнице окурок и уставился в окно.

– Ты же помнишь Краснова, Иван Иванович, он здоровенный сукин сын, сильный, тренированный. А мы ночь не спали, голодные, от усталости шатаемся. Конечно, он нас поломал.

– Вдумайся, Коля, в свои слова, – злился Кошелев. – Один – пятерых. Где это видано? Он что, Тайсон, Холлефильд, Карелин? Он обычный сыщик.

Максимов насупился.

– Ну, ладно, облажались вы крупно. Теперь расскажи о своих версиях.

– Нет версий. Либо Краснов убил и все улики – это правда, либо не убивал и все липа. Я склонен верить ему. Он говорит, что не убивал.

– Почему? – генерал пронзительно взглянул на полковника.

– Не тот он человек. Я с ним много лет работал, знаю его хорошо. Не мог он пойти на спланированное ограбление и убийство.

– Люди меняются.

– Возможно, но… улики уж больно сомнительные.

– Как?

– Пистолет он мог выбросить, а не сделал этого. Он не обкурившийся юнец, не лох, знает, что пушка – главная улика, и избавился бы от нее в первые минуты после убийства. И держит ее в багажнике машины.

– Но пистолет-то его.

– Его.

– Как он, в таком случае, попал в руки настоящего убийцы?

– Это предстоит выяснить.

– Украсть могли?

– Краснов утверждает, что оружие украли из сейфа в офисе. Секретарша подтвердила, что видела пистолет в сейфе.

– Выясняй быстрее все обстоятельства этого дела. Ты видишь, что творится в прессе. Истерия какая-то. Этого Германа Фрейна преподносят чуть ли не крестным отцом российской олигархии. Честнейшим человеком. А на деле – обычный крупный вор. Сколотил капитал, как и все они, обманом и подкупом.

Максимов кивнул в знак согласия. Кошелев достал из пачки сигарету, щелкнул зажигалкой и снова закурил.

– Помнишь, Фрейн проходил подозреваемым по делу о заказном убийстве директора алюминиевого комбината? Его причастность доказать не смогли, но контрольный пакет акций потом оказался у него.

– Да чего говорить, – согласился Максимов. – Жулик государственного масштаба. Это дело трудное, потеть придется не один месяц, пока раскрутим. Если вообще раскрутим.

– Я тебе даю два дня, – генерал сказал, как отрезал. – Сегодня суббота, и если в понедельник к десяти часам утра ты мне убийцу не найдешь, под суд пойдет твой Краснов. Виновен он или нет. Все улики против него. И баста. Объявим его во всероссийский розыск, и пусть под ним земля горит.

Слушая генерала, Максимов понемногу начал злиться.

– Нельзя этого делать. Вину Краснова надо доказать. Для меня он преступником не станет до тех пор, пока я лично не исследую все факты. Только факты смогут меня в этом убедить.

– Так есть же факты, – генерал сдвинул брови.

– Это жареная утка для журналистов. Я сам соберу улики, а не буду опираться на то, что подсунули мне какие-то хмыри. Может, это убийца все мастерски подстроил и теперь смеется над нашим непрофессионализмом.

– Тебе видней, – сдался Кошелев. – Но в понедельник в десять ко мне с докладом. Или предъявляешь настоящего убийцу, или под суд пойдет Краснов.

– Иван, надо выждать, – попробовал уломать генерала полковник. – Пока уляжется эта идиотская шумиха, мешающая спокойно работать. Надо проводить полноценное расследование, самим искать улики, людей опрашивать, сотни людей, а не карать без разбора. Здесь спешить не надо. Это не бытовуха, когда один собутыльник другого спьяну топором на кухне зарубил и скрывается в соседнем доме. Это хорошо спланированное и подготовленное убийство очень влиятельного, известного человека. Может, здесь замешана политика, может, спецслужбы…

– Вот-вот. Я все сказал, – буркнул генерал. – Это приказ. Ты знаешь, какое давление я испытываю. Мне ежеминутно звонят из Думы, из Кабинета министров, из администрации президента. Интересуются ходом расследования. Все телеканалы показывают кадры приезда Краснова в особняк. Вы что, не могли его с черного хода в дом завести? Потом он от вас убегает, и это снимают телевизионщики. Теперь весь народ знает, как мы облажались. Как ты после этого заявишь, что Краснов не убивал Фрейна? Как?

Максимов виновато опустил голову, а начальник продолжал:

– Прокурор требовал сегодня же назвать имя убийцы. Сейчас же. Я его уговорил подождать до понедельника – мол, опергруппа работает. А вы подозреваемого упустили дважды. На него тоже наседают разные заступнички, друзья по клубу – такие же олигархи. Предприниматели публично заявляют, что это начало террора против сильных мира сего. Удар в сторону президента и демократии. И никто не скажет, как он сколотил свой капитал.

– Тем более нельзя спешить, – уперся полковник. – Надо разбираться.

– А вот ты попробуй это прокурору объяснить, когда есть пистолет, видеозапись момента убийства, пальчики Краснова на рукоятке, его лицо на пленке и пули в трупе жертвы.

– Да знаю я, что доказать обратное будет нелегко. Но преступники ведь и рассчитывали на это шоковое действие улик, когда их готовили. Они точно рассчитали, что все поверят им и проводить расследование не станут. Упекут Сергея в тюрьму, и все. И Краснов это понял, поэтому и убежал.

– Ты так уверен в том, что Краснов невиновен? – задал последний вопрос генерал и посмотрел на часы.

– Уверен…. – полковник замялся. – Если бы я не знал лично подозреваемого, не проработал с ним бок о бок несколько лет, не учил его преступников ловить, то безоговорочно поверил бы в эти улики. И проверять их не стал бы – закрыл дело и отдал в прокуратуру. А так… Не могу я допустить, что Сережа убийца. Не такой он человек.

– Значит, так. В понедельник ко мне с докладом, а там посмотрим. Если ты не найдешь настоящего убийцу, под суд пойдет Краснов. Я своей шкурой за него отвечать не буду. – Кошелев похлопал пальцем по своим генеральским погонам. – И тебе не советую.

Николай Иванович обреченно опустил голову.

– Его рано или поздно разыщут, возьмут и посадят. И будет сидеть, пока не найдут настоящего убийцу. Хоть двадцать лет. – Генерал встал, протянул полковнику руку, тот поднялся, пожал ее и направился к двери.

В кабинет Максимов вернулся в невеселом расположении духа. Долгов, Фомин и Нечаев уже закончили отчеты о проделанной работе и теперь ждали шефа. Пили чай и ели бутерброды с колбасой и сыром.

Оглядев подчиненных, полковник плюхнулся в свое кресло и уставился в окно. Все вопросительно смотрели на него.

– Кошелев дал время до понедельника, – наконец изрек он. – Если убийцу не найдем, Сергею конец. Кошелев дело закрывает и передает в прокуратуру. И не важно, виновен Краснов или нет. Так и сказал.

Оперативники молча хмурились.

– И правильно, – проглотив последний кусок колбасы, сказал Долгов. – Я считаю его виновным и не отступлюсь. Преступник он. Факты налицо.

– Так же думали и убийцы, когда его подставили. Они ведь не знали, что он наш товарищ и мы его хорошо знаем. – Полковник хрустнул ванильной сушкой, запихнул кусочек в рот и с шумом отпил чай из приготовленного для него стакана.

– А я верю в его невиновность, – согласился Алексей. – Несмотря на то, что он мне в челюсть съездил.

Долгов поморщился:

– Вы друзья, вот ты убийцу и покрываешь, – съязвил он.

– Друзья! И я друзьям верю на слово. Если Краснов сказал, что не убивал, значит, так и есть. – Алексей завелся и зло поглядывал на майора. Но тот не отступал. Назревал конфликт, и полковник попытался унять взвинченных оперов.

– Друзья не друзья, делом надо заниматься, делом.

– А чего он? – возмущался Фомин.

– Слушайте приказ, – полковник властно раздавил сушку в кулаке. – Свои симпатии и антипатии оставьте на потом, нам надо искать улики, искать тщательно, кропотливо. Ты, – обратился он к Алексею, – мчись в особняк Фрейна и обыщи там все. Исследуй шаг за шагом. Возьми криминалистов. В погоне за Красновым мы пренебрегли элементарными следственными действиями, а за это время улики могли уничтожить. Ты, – пришла очередь Долгова, – вызови на допрос Анну Фрейн. Будет лучше, если съездишь за ней и привезешь сюда, в «террариум». Поглядим, что она за штучка. – «Террариумом» в управлении называли те самые две комнаты с «натюрмортом» на стекле.

Оперативники быстро допили чай и отправились на задание. Сам Максимов сел печатать отчет о проделанной работе.

Сергей приехал в поселок и медленно покатился мимо особняка Анны Фрейн. Но останавливаться не стал, так как возле калитки стоял милицейский «Москвич». В нем, распахнув двери и изнывая от зноя, перекидывались в картишки двое милиционеров в бронежилетах. Сергей, не желая «светиться», свернул на перекрестке за угол, объехал участки и остановился в кустах. Надев перчатки, он вышел из машины, включил сигнализацию и пошел к забору. С собой взял пистолет, фонарь, кое-какой инструмент из багажника и несколько целлофановых пакетиков. Все сложил в визитку, подвешенную на поясе. Его видеокамеру конфисковали муровцы и отвезли в управление, поэтому пришлось купить две новые «соньки». Одну из них, пару кассет и один сменный аккумулятор он также прихватил с собой.

Сыщик перелез через забор, подбежал к дубу и бойко вскарабкался на сук. Пригодилась сноровка, полученная во время ночных восхождений. Теперь предстояло перепрыгнуть на балкон, а он находился на расстоянии трех метров. Пристегнув визитку с камерой на спину, Сергей встал на сук, оперся о ствол, примерился и подумал: «Как это я сиганул сюда с балкона? С разбегу, что ли, или от страха? Скорее всего от куража. В обычном состоянии сделать это будет нелегко».

Но прыгать все же пришлось. Оттолкнувшись изо всех сил, он пролетел три метра и вцепился руками в ограждение балкона. Ногами уперся в стену. Ограждение громыхнуло, и милиционеры в машине насторожились.

– Ты слышал? – спросил полный, взмокший от жары лейтенант.

– Что-то было, сходим посмотрим? – ответил сержант.

Они вышли, прошли во двор и приблизились к дубу. Сергей в это время лежал на балконе, и видно его не было. Служаки осмотрели двор, стену, окна, заглянули в крону дерева, но ничего подозрительного не заметили.