355 500 произведений, 25 200 авторов.

Электронная библиотека книг » Андрэ Нортон » Волшебный дом [Магия восьмиугольного дома] » Текст книги (страница 1)
Волшебный дом [Магия восьмиугольного дома]
  • Текст добавлен: 10 сентября 2016, 12:45

Текст книги "Волшебный дом [Магия восьмиугольного дома]"


Автор книги: Андрэ Нортон



сообщить о нарушении

Текущая страница: 1 (всего у книги 10 страниц)

Андрэ Нортон
Волшебный дом
(Магия восьмиугольного дома)

– Канак, канак, носом в землю кряк![1]1
  Canuck – канак (анг.) – прозвище канадцев в США. (прим. ред.)


[Закрыть]

Лорри Маллард прибавила ходу, стараясь не оглядываться по сторонам. Бежать она вовсе не собиралась, но и заткнуть им рты тоже не могла. Ещё целых два квартала, а пристроившиеся сзади Джимми Парвис, Стэн Вормиски и Роб Локнер не отстают.

– Канак!..

В носу защекотало, но плакать Лорри не собиралась – ни за что! И убегать от них тоже – чтобы они не бежали за ней до самого дома. Эти мальчишки – ужасные, злобные мальчишки! Пялятся, подсмеиваются и шепчутся за твоей спиной в классе, норовят дёрнуть за волосы или вырвать из рук сумку с книгами или тащатся следом, распевая эту ужасную отвратительную дразнилку. Ещё целых два квартала…

Правда, можно срезать угол мимо дома колдуньи.

Лорри скосила глаза, как раз настолько, чтобы увидеть аллею, ведущую мимо этого странного дома. Густые, буйно разросшиеся деревья нависали над ржавыми прутьями старой ограды. Это было похоже на джунгли с картинки из учебника по социологии, только облетевшие после бури.

Социология! Лорри поморщилась. Дома, в Канаде, в школе мисс Логан, у них не было никакой "социологии". И мальчишек тоже. У них была история, и историю Лорри учила хорошо. А сейчас оказалось, что она учила вроде как и не ту историю. И вообще она какая-то не такая. Если бы только бабушке после операции не пришлось уехать в Англию, чтобы за ней присмотрели её друзья…

– Канак!

Лорри свернула в эту аллею. Над макушками деревьев стала видна крыша дома колдуньи. Интересно, подумала Лорри, неужели это просто обыкновенный старый сад с одичавшими неухоженными деревьями? На аллею выходили ворота, но они были заперты на цепь, такую же старую и ржавую, как и сама ограда. Ворота, наверное, давным-давно не открывали. Да и зачем колдунье нужны ворота? Она просто пролетит над оградой на своём помеле.

– Канак!..

Лорри покрепче прижала к себе сумку с книгами, упрямо сжала губы и ещё выше задрала маленький курносый носик. По сравнению с Джимми, Стэном и Робом даже ведьма за запертыми воротами может показаться цветочком.

Она замедлила шаг.

Все – и девчонки, и мальчишки – побаивались или говорили, что боятся этого дома. Лорри не раз слышала, как они подначивают друг друга перелезть через ограду и постучать в парадную дверь. Но никто, даже Джимми Парвис, ни разу не сделал этого.

Справа, по другую сторону аллеи, стоял домик из красного кирпича, окна с давно разбитыми стеклами были крепко заколочены. Раньше там размещалась конюшня, там держали лошадей и коляски. А ещё дальше начиналась автостоянка дома, где жила Лорри. На стоянке в это время дня было совсем пусто – от силы пара машин.

Вдоль аллеи дунул ветерок, зашуршал, завертел опавшей листвой. В саду за оградой почти все деревья и кусты уже облетели, но даже сквозь голые ветки трудно было рассмотреть дом – так густо зарос участок.

Вообще-то Лорри не верила, что в этом доме живёт колдунья, или что по ночам там стонут привидения – Кэти Локнер клялась, что это чистая правда. Тётя Маргарет говорила, что это просто старый дом, не похожий на те дома, что строят сейчас. А Дом-Восьмистенок его зовут, потому что у него и в самом деле восемь стен. Живёт там старая леди, которой уже трудно ходить, поэтому она и не показывается наружу.

Лорри перебросила сумку с книгами в другую руку и подошла к запертым воротам. Да, несомненно, дом был странный. Набравшись смелости, она просунула руку между прутьев, оставляя на ветровке ржавые полоски, отодвинула в сторону ветки, чтобы рассмотреть дом получше. Совсем ни на что не похожий. Лорри разглядела крыльцо, дверь, и стену с очень высокими, заострёнными кверху окнами – и решилась.

Хотя её никто и не подбивал залезть внутрь, она ничуть не трусливей остальных. Она обойдёт кругом всего дома колдуньи, и всё-всё там разглядит. Перед тем, как двинуться дальше, Лорри положила сумку на землю и попробовала стереть ржавчину с рукава. Аллея вскоре кончилась, но вместо того, чтобы повернуть на юг, Лорри повернула по Эш Стрит на север, чтобы пройти мимо переднего крыльца Дома-Восьмистенка.

С этой стороны заросший сад оказался вовсе не таким густым, как в аллее. В кустах нашёлся просвет, и Лорри остановилась со вздохом удивления. Последний раз она проходила здесь вместе с тётей Маргарет, или, вернее сказать, пыталась угнаться за торопившейся тётей, которая всегда обгоняла её на шаг, а то и на два. Она только-только приехала в Эштон, с веток ещё не успели облететь листья, и тогда она не заметила оленя, большого оленя, почти как настоящего, только не коричневого, а чёрного с зеленью, будто обросшего мхом.

Лорри прижалась к ограде. Олень стоял на большом каменном пьедестале на фоне каменной стены, камни которой тоже обросли зелёным мхом. А за стеной возвышался дом. Дом с высокими окнами, закрытыми ставнями. В саду же лежал толстый слой опавших листьев, словно здесь никто не сгребал их в кучи, чтоб сжечь.

Лорри прикусила губу… Большие кучи горящих листьев и такой славный запах дыма… Однажды родители положили в жар три больших картошины. Снаружи они все почернели и обуглились, их разламывали и ели, чуть посолив. И белочки выпрашивали у них кусочки.

Тогда она была ещё совсем маленькой. Это… это было пять – нет, шесть лет назад. Но она помнит это, хотя сейчас и хотела бы забыть. Сейчас, когда она живёт в месте, где не жгут листья, не делают вообще ничего подобного, – а саму её обзывают этим идиотским словечком "канак".

Лорри опустила к ногам сумку и взялась за прутья парадных ворот. Цепи здесь не было, но ворота, конечно же, тоже были закрыты. И эти листья…

Во дворе школы мисс Логан стоял большой дуб. И они собирали вокруг жёлуди, стараясь найти самый большой. Лорри ни разу не повезло, а вот Анна, её лучшая подруга, в прошлом году подобрала прямо гигант – размером почти с большой палец Лорри. Школа мисс Логан, Анна… У Лори снова защекотало в носу.

Здесь, в Эштоне, у неё всё пошло наперекосяк. Может быть, если бы она не опоздала к началу занятий… А так все уже успели обзавестись друзьями и она осталась одна. Нет, просто она какая-то не такая, она "канак" – разве нет?

Неприятности начались с контрольной работы в прошлом месяце. У миссис Рэймонд был грипп, и её подменяла другая учительница. И она всегда была такая строгая и едкая, когда Лорри не сразу понимала вопрос. Лорри же не виновата, что приехала из Канады, где их учили совсем не тому, что проходят здесь? В школе мисс Логан у неё всегда были отличные отметки и бабушка Маллард гордилась этим. А когда бабушку увезли на операцию, Лорри ведь вовсе не напрашивалась приехать в Эштон и жить вместе с тётей Маргарет Джерсон, которая весь день занята на работе. Здесь оказалось, что почти всё, чему её учили у мисс Логан, – неправильно. Когда она в первый раз отвечала у доски и сказала: "Да, миссис Рэймонд" и сделала реверанс, весь класс, все до одного, взорвался от хохота. А потом, на перемене, все эти злобные мальчишки приседали и передразнивали её: "Да, мэ-эм, нет, мэ-эм!" У мисс Логан вообще не было этих ужасных мальчишек!

К тому же Лорри не всегда понимала, о чём болтают Кэти и все остальные девочки. Миссис Рэймонд однажды даже заметила, что Лорри надо бы оставить на второй год, потому что она медленно соображает. На второй год – и только потому, что у них здесь другие уроки!

А затем Джимми Парвис придумал эту дразнилку, и они постоянно распевали её по пути домой. Лорри не любила возвращаться домой, когда тётя Маргарет ещё не пришла, потому что миссис Локнер постоянно твердила, что ей нельзя оставаться одной в квартире, – пусть сидит у Локнеров.

Лорри несколько раз моргнула. Олень начал было расплываться, а теперь снова выглядел крепким и сильным. Как бы ей хотелось рассмотреть его поближе. За один рог зацепился большой лист, развевавшийся по ветру, как маленький флаг. Лорри улыбнулась – это было забавно, олень был таким большим, гордым и даже строгим, а трепыхавшийся вверх-вниз листок словно смеялся над ним.

Лорри понравился этот дом, несмотря на мрачные заросли, на неубранные листья в саду, несмотря на закрытые ставни. Дом колдуньи оказался вовсе не страшным местом.

А может быть, существуют два разных вида колдуний? Одни – злые и страшные, а другие – вроде крёстной Золушки. То была крёстная-фея, и она делала только хорошее, а не плохое. Как бы сейчас Лорри пригодилась крёстная-фея, чтобы превратить Джимми Парвиса в утёнка.

Лорри прыснула, нагибаясь за сумкой. Она представила себе Джимми Парвиса, покрытого жёлтыми перьями, переваливающегося на жёлтых перепончатых лапах – да, она в первую очередь вспомнила бы о нём, если бы вдруг фея – или добрая колдунья – предложила Лорри три желания. Тогда бы и посмотрели, кто будет носом в землю кряк. Однако пора домой. Она решила соврать миссис Локнер, что ей много задали на дом. Может, та оставит её в покое дома у тёти Маргарет.

И подчиняясь какому-то внутреннему импульсу, Лорри на прощанье неожиданно помахала рукой оленю. В этот момент ветер поднатужился и сорвал-таки флаг-листик с рога, перенёс его за ограду и опустил у ног Лорри. Сама не зная, зачем, девочка подняла потрёпанный листок и спрятала его в карман ветровки.

А затем зашагала домой. Но едва успев дойти до аллеи, она услышала тонкий писк. Что-то в этом звуке остановило её.

– Он туда залез! Выгони его, Стэн, выгони его оттуда, я ловлю!

Джимми Парвис скрючился на коленях перед кустом рядом со старой конюшней. Стэн Вормиски, его верный последователь и подпевала, что-то выковыривал длинной веткой с другой стороны куста. Роб Локнер стоял рядом. Стэн и Джимми были возбуждены, а он почему-то хмурился.

– Давай, Стэн! Гони его! – командовал Джимми. – Вытолкай его, я ловлю!

И снова раздался тонкий жалобный писк. А Лорри обнаружила, что бежит, и не прочь от хулиганов, а прямо к ним. Она ещё не успела добежать до мальчишек, когда маленькая чёрная тень метнулась из-под куста, проскочила мимо Джимми, и прыгнула прямо на неё.

Острющие коготки впились ей в ногу, потом царапнули юбку, потом зацепились за ветровку – перепуганный котёнок вскарабкался на Лорри, как будто она была деревом. Девочка прикрыла его руками и обернулась к мальчишкам.

– Ты смотри, кто пришёл! Старушка Канак… Это кошка колдуньи, Канак, отдай её мне… Давай сюда, ну! – и Джимми, ухмыляясь, направился к ней.

– Нет! – Лорри замахнулась сумкой. Котёнок скорчился у неё на груди, дрожащий пушистый комочек, тоненько мяукавший от страха.

– Давай её сюда, Канак, – Джимми всё ещё улыбался, но теперь Лори испугалась. Кажется, он собирался вовсе не играть со зверьком. А ей не нравятся подобные забавы.

Лорри повернулась и бросилась бежать, бежать как можно дальше от этой жуткой ухмылки на лице Джимми. До квартиры она добежать не успеет, они её перехватят, это уж точно. А если и успеет, то кто за неё заступится?

Тётя Маргарет на работе.

Может – может ей удастся перелезть через ограду и спрятаться в кустах сада. Она любила лазать – во дворе своего дома, в те славные времена. Парадные ворота дома колдуньи украшены железным орнаментом, по этим кривулькам легко карабкаться. Лорри перебросила сумку за плечо, засунула сопротивлявшегося котёнка за пазуху ветровки и отчаянно полезла вверх.

Она не понимала, почему мальчишки до сих пор не догнали её. Может, Джимми просто не решился преследовать её в таком месте. Но девочка не стала тратить время, чтобы проверить это, вскарабкалась на самый верх, перевалилась через край и с грохотом полетела вниз, на мощёную дорожку.

Бешено вырывавшийся котёнок наконец выскочил из рук, прыгнул на дорожку и бросился вперёд. Однако он побежал не к парадной двери, а вокруг дома. Лорри показалось, что парадная дверь вообще никогда не открывалась. Она побоялась, что перепуганный котёнок снова выскочит на аллею, поднялась с земли и побежала за ним.

Краем глаза она заметила красную куртку Джимми и грязно-серую Стэна. Они бежали вдоль ограды по Эш Стрит, но не особенно торопились. А что, если они полезут вслед за ней?

Не успев и подумать об этом, Лорри бросилась вслед за котёнком – и почти так же быстро. Только через несколько секунд она сообразила, что сад был относительно ухоженным, несмотря на все эти кучи листев, по которым она с шуршаньем проносилась. Вокруг дома вела дорожка, выложенная кирпичом в крестик, а по краям дорожки – клумбочки с увядшими, побитыми морозом цветами. Полоса густых зарослей шла только вдоль ограды, закрывая от посторонних взглядов внутреннюю часть сада.

Она глянула на дом, обегая один из его углов. Здесь ставни были открыты, но всё равно она ничего не увидела – плотно задёрнутые шторы не позволили заглянуть внутрь.

– Муррр… – послышалось мяуканье котёнка. Лорри бросилась дальше.

Завернув за следующий угол, она обнаружила, что узенькие клумбы, шедшие по краям дорожки, увеличились и стали квадратными. Эти клумбы были совсем пустыми, как будто всё, что здесь росло, заботливо убрали на зиму. На высоких узких окнах не было ни ставень, ни штор. Лорри увидела в одном из окон краешек белой гардины и тяжёлой красной шторы. Если спереди дом был наглухо закрыт, то здесь было совсем не так.

Лорри замедлила бег, и теперь не торопясь, настороженно зашагала по дорожке. Здесь тоже лежали кучи опавшей листвы. В центре участка, между пустых клумб стоял пустой бассейн. В середине бассейна свернулось в клубок какое-то чудище, дракон, наверное. Он высоко и неудобно задрал голову, и из его открытой пасти высовывалась маленькая чёрная трубка. Когда-то он, наверное, лил в бассейн и на свои когтистые лапы воду – в отличие от книжных драконов, которые поливали своих врагов-рыцарей жарким огнём.

– Мрроу… – мяуканье котёнка звало Лорри дальше, за угол. Там была дверь, та самая, которую она видела сквозь запертые на цепь ворота. Котёнок уселся на ступеньках перед дверью и издал ещё один тонкий, но пронзительный вопль.

Услышав скрип, Лорри напряглась и застыла на месте, глядя, как открывается дверь. Котёнок тут же скользнул внутрь, в открывшуюся щель. Но дверь продолжала открываться и Лорри обнаружила, что не может бежать, даже если бы очень захотела. Её ноги буквально приросли к земле, словно она ступила на дорогу, только что покрытую гудроном.

Внутри дома было темно. Хотя уже вечерело и вдоль по улице в окнах загорались огни, в этом доме никакого света пока не было. Но Лори прекрасно увидела женщину, стоявшую в дверях.

Она была низенькая, не выше, чем сама Лорри, со сгорбленными плечами; у неё был широкий большой нос, а подбородок так выступал вперёд и вверх, словно хотел дотянуться до носа. Над тёмно-коричневыми скулами и лбом из-под чепчика выбивались курчавые блестящие чёрные волосы с сединой – а чепчик с кружевными оборками заключал её лицо в строгую рамку. На ней было тёмно-красное платье с длинной и пышной юбкой, и большой длинный белый передник с крахмальными гофрированными оборками по нижнему краю. Женщина стояла на верхней ступеньке, не убирая руку с засова и не сводя глаз с Лорри. А затем она улыбнулась, и сразу куда-то пропал и крючковатый нос, и острый подбородок.

– Здраасте, маленькая мисс, – голос у неё оказался низким и очень мягким. – А ты, Сабина, где ты шлялась и что вытворяла? И чего ты принеслась сюда вся такая встрёпанная?

Из-под подола её юбки высунулась чёрная кошачья головка. Круглые голубые глазки на несколько мгновений задержались на женщине, а потом уставились на Лорри.

– Там мальчишки, – заторопилась Лорри, – они… Женщина покачала головой в чепце с оборками.

– Они хотели набедокурить, да, набедокурить. Но вы ведь присмотрели, чтоб с Сабиной ничего плохого не стало, правда, маленькая мисс? Скажу об этом мисс Шарлотте, будет довольна, очень довольна. Заходи-ка. Хочешь имбирного печенья?

Лорри покачала головой.

– Нет, спасибо. Уже поздно. И миссис Локнер – она расскажет тёте Маргарет, что я поздно вернулась домой, тогда тётя рассердится.

– Ну, тогда приходи как-нибудь снова, – чепчик качнулся вверх-вниз. – А как ты забралась сюда, маленькая мисс?

– Я перелезла через ворота, парадные, – призналась Лорри.

– И так вывозила свою нарядную одежду. Ай-ай, – коричневый палец указал на куртку.

Лорри посмотрела на себя. Спереди и на рукавах её ветровка была перепачкана ржавчиной, юбка и колготки – тоже. Девочка растерянно потёрла самое большое пятно.

– Ну, пойдём. Халли выпустит тебя, как положено.

Женщина медленно, неповоротливо спустилась по ступенькам к стоявшей внизу Лорри. И девочка зашагала вслед за шуршащим по листьям подолом вокруг дома, к парадному входу, где гордо вздымал свою голову чугунный олень. Халли протянула свою сморщенную руку к воротам, взялась за верхний прут и дёрнула его на себя. Створка ворот тихо, протестующее заскрипела и отворилась; не настежь – она зацепилась за что-то на мощёной дорожке – но достаточно, чтобы пропустить Лорри.

– Благодарю вас, – манеры, старательно привитые мисс Логан, вернулись к Лорри, и девочка присела в маленьком реверансе. – Большое вам спасибо.

И тут, к её огромному удивлению, руки Халли потянулись к широкому, раздуваемому ветром подолу платья, и старая женщина ответила таким глубоким и величественным реверансом, какого Лорри не видела за всю свою жизнь.

– Всегда пожалуйста, маленькая мисс, всегда пожалуйста.

Однако напоследок сквозь хорошие манеры девочки всё-таки прорвалось любопытство.

– А вы… Это вы?..

Улыбка Халли стала ещё шире.

– Старая ведьма? – прозвище, сказанное мягким голосом, прозвучало ещё хуже.

Лорри покраснела. Нет, она вовсе не бегала вместе с другими мимо Дома-Восьмистенка, выкрикивая это прозвище, и подзуживая других залезть внутрь и постучаться в парадную дверь к старой ведьме.

– Н-нет… это вы та самая леди, что живёт здесь? – пролепетала она.

– Я живу здесь, да. Но я Халли, а не мисс Шарлотта. Мисс Шарлотта, то есть мисс Эшмид.

В устах Халли это прозвучало так, словно мисс Эшмид была не менее важной персоной, чем леди Картрайт, подруга бабушки в Англии.

Но тут улыбка пропала с лица Халли, и её голос стал почти что резким.

– Мисс Эшмид – настоящая леди, не забывай этого.

– Я… я… не забуду. А я Лорри Маллард, – Лорри протянула руку. – Очень приятно с вами познакомиться.

Рука Халли охватила её пальчики.

– И мне тоже, Лорри. Приходи ещё.

Лорри заторопилась вдоль по Эш Стрит. Проходя мимо злополучной аллеи, она обернулась. Ворота Вось-мистенка были наглухо закрыты, и Халли исчезла. Дом, тот маленький кусочек, который ей был виден с улицы, снова выглядел совсем заброшеным.

Уже стемнело и ветер задул сильнее, трепля юбку из шотландки, продувая шапочку. Небо тоже стало тёмным, как будто собиралась гроза. Лорри пустилась бегом, не забывая оглядываться по сторонам. Как раз в духе Джимми и Стэна – дождаться её в засаде и неожиданно выскочить перед самым носом. Она вздохнула спокойнее, миновав автостоянку. Машин там прибавилось, но всё равно было ещё слишком мало, чтобы позволить мальчишкам спрятаться за ними.

Лорри взбежала по ступенькам на крыльцо их дома. Мистер Паркинсон вынимал из ящика почту. Лорри сдержала шаг, и попыталась как можно тише прикрыть дверь подъезда. Мистер Паркинсон не любил детей и это было широко известно. Однажды днём Кэти Локнер уронила мяч, который скатился по лестнице до самых дверей. Лорри спустилась за ним, и была обвинена в разнузданном поведении с угрозой довести дело до сведения тёти Маргарет. После этого она старательно избегала мистера Паркинсона.

Вот и сейчас он, нахмурившись, строго посмотрел на неё. Лори чувствовала себя очень виноватой из-за перемазанной в ржавчине куртки. Что скажет тётя Маргарет, если пятна не отчистятся? Одежда стоит много денег, Лорри знала это. Может быть, если она как следует почистит их щёткой…

Но мистер Паркинсон одним лишь взглядом весьма недвусмысленно выразил своё мнение о грязных и неряшливых маленьких девочках, до слов он не опустился. Лорри проскользнула мимо него и поднялась по лестнице, так медленно и спокойно, насколько у неё хватило сил. Но когда, по её расчетам, она скрылась с глаз строгого соседа, она рванула вверх, задевая сумкой с книгами сначала за ступеньки, а потом и за стены. Тяжело дыша, она остановилась только у своих дверей, лихорадочно разыскивая под курткой ключ. Дверь Локнеров – по ту сторону коридора – была закрыта, и миссис Локнер не следила за ней.

Лорри повернула ключ и скользнула внутрь, быстро притворив за собой створку. В прихожей она остановилась перед большим зеркалом на двери шкафа для одежды и охнула. Ничего удивительного, что мистер Паркинсон так посмотрел на неё. Она выглядела куда хуже, чем опасалась.

Лорри со всех ног бросилась в спальню, где они спали вместе с тётей. Там она, быстро стянув с себя одежду, расстелила её на своей кровати, надела старенькое хлопчатобумажное платье и, вооружившись щёткой, принялась за работу, пытаясь стереть следы, оставленные её приключением.

Повезло, ох, как ей повезло! Почти все пятна полностью отчистились! А те, что остались, были почти незаметны, даже когда она рассматривала их на свету. Сегодня пятница, значит, завтра утром можно будет пройтись по ним ещё раз. Наконец она повесила вещи в шкаф и подошла к столику, на котором перед большим зеркалом выстроились приятно пахнущие баночки и бутылочки тёти Маргарет. Они так приятно пахнут. В мире множество приятных запахов – среди них и запах горящей листвы. Лорри пристально смотрела в зеркало, но видела там сейчас не своё отражение, а картины из памяти…

Мама и папа собирают листья, а Лорри высыпает их в большую корзину… Девочка тряхнула головой. Она не хотела вспоминать это, потому что тогда придётся вспомнить и всё остальное. Папа, мама и самолёт, который навсегда увёз их от Лорри.

Она закрыла глаза и приказала себе не вспоминать. Теперь – девочка посмотрела в зеркало снова – там было её собственное лицо, чем-то похожее на те кошачьи рожицы, которые она любила рисовать, когда была маленькой, такое же треугольное. Её чёрные волосы опять выбились из-под резинки, как всегда после школы. Лорри принялась за причёску, с той же сосредоточенностью и целеустремлённостью, как до этого с одеждой.

У неё зелёные глаза – тоже, как у кошки. Вот если бы у неё всё-таки была крестная мать – фея, какое бы желание она загадала после того, как первым делом превратила Джимми Парвиса в большую жёлтую утку? Соломенные волосы и голубые глаза, как у Кэти Локнер? Нет, подумала Лорри, это ей ни к чему. То, что у неё есть, очень даже ей идёт.

Лорри разгладила подол юбки. Интересно, подумала она, каково носить такие длиннющие юбки, как у Халли? А в старину так ходили все, и взрослые женщины, и девочки. Лорри нравилось перелистывать у тёти Маргарет книжки с костюмами, разглядывая картинки. Тётя Маргарет выписывала рекламный журнал "Мода Фредерика" и знала всё о высокой моде. Но такие платья сейчас уже никто не носит, тогда почему Халли в них одевается? Или у неё остались одни лишь очень-очень старые платья? Да нет, это красное платье было вовсе не старым и не поношенным. А может быть, Халли носит то, что ей нравится, не обращая внимания, что модно носить короткую юбку, длинную или что-то посерединке?

Лорри отправилась на кухню и вытащила из морозилки несколько пакетов. Устраиваясь за столом, она думала о Джимми и его банде. Джимми, конечно, ей не забудет, но завтра будет суббота, а потом воскресенье, никакой школы, и никакого Джимми. Так что у неё по крайней мере два дня спокойной жизни.

Если тёте Маргарет не придётся работать сверхурочно, то может быть, утром они вместе пойдут по магазинам. А потом Лорри сможет забежать в библиотеку. И хорошо бы тётя Маргарет перестала беспокоиться о том, что у Лорри нет близких друзей. Кому нужны такие близкие друзья, как здесь? Кэти Локнер, с этими её идиотскими шуточками, вечно шепчется о мальчишках и слушает какие-то жуткие визжащие пластинки.

Но последнее время от разговоров тёти Маргарет о друзьях увиливать становилось всё труднее и труднее. Хотя Лорри и не подавала виду. Она не собиралась говорить тёте, что терпеть не может ни Кэти, ни её подружек.

Правда, в школе были другие девочки, с которыми Лорри охотно познакомилась бы поближе. Лизабет Росс, например. Лизабет ведь тоже не особенно дружит с остальными. Лизабет умница и любит читать те же книги, что и она сама. Лорри видела у неё на парте "Секретный сад". Ей даже захотелось спросить у Лизабет, какая часть ей понравилась больше всего, и читала ли она "Маленькую принцессу". Но в тот момент миссис Рэймонд заговорила с Лорри об её ошибках по математике, а потом как-то не было подходящего случая… Лизабет живёт на Бракстен Драйв, и сама никогда не говорила Лорри ничего, кроме "привет". Но тратить время на болтовню с Кэти, слушать её идиотские пластинки и бесконечно возиться с причёской – ну уж нет!

Вот бабушка никогда так не беспокоилась о ней. Если Лорри хотелось сидеть и читать – отлично. И у неё была там хорошая подруга – Анна. Только… всё это ушло, вместе со школой мисс Логан и со всем остальным, всё, что теперь казалось Лорри воплощением покоя и согласия. Если очень хочется, то плохое легко забывается, и помнишь одни только солнечные дни.

Ну подумай же о чём-нибудь другом, быстрее! Не о мисс Логан, не о Хэмпстеде, не о Канаде, не о горелой листве и не о… папе и маме…

Дом-Восьмистенок. Вот. Лорри уцепилась за это. Странный дом и чёрный котёнок Сабина, да, именно так кошечку звала Халли – и сама Халли. Халли приглашала её прийти ещё. И может быть, если она кснда-нибудь пораньше выберется из школы, и немного пробежится, то зайдёт туда снова.

Лорри присела на кухонную табуретку и задумалась над этим. Она видела этот странный дом вблизи, и в нём не оказалось ничего страшного. Интересно, а изнутри он такой же странный? И на что похожи его комнаты – треугольные, как куски пирога? Хотелось бы узнать.

В замочной скважине щёлкнул ключ, и Лорри заторопилась к дверям. Рассказать тёте Маргарет об её приключении, хотя бы наполовину? Пока ещё нет, решила Лорри, как раз, когда дверь открылась.


    Ваша оценка произведения:

Популярные книги за неделю