Текст книги "Газзаев"

Автор книги: Анатолий Житнухин

сообщить о нарушении

Текущая страница: 12 (всего у книги 21 страниц)

Слишком органично переплетаются отдельные тренерские качества Газзаева, чтобы их сопоставлять между собой. Но при этом есть основания выделить, может быть, главный дар, которым обладает Валерий Георгиевич, – его умение распознать возможности перспективных молодых футболистов, способность помочь раскрыться их талантам, найти достойное применение их лучшим качествам.

Думается, что дар этот представляет особую ценность не столько для самого Газзаева, сколько для тех, кто озабочен судьбой российского футбола – для многочисленных поклонников и ценителей этой замечательной игры. Потому что будущее нашего футбола в последние годы собирается буквально по крохам, по зернышку, и вряд ли следует ожидать, обольщать себя надеждами, что в ближайшее время кому-то – будь то тренер клубной команды или национальной сборной – выпадет удача выбирать жемчужины из россыпей новых талантов.

Петр Быстров – один из наиболее перспективных подопечных Валерия Георгиевича по «Динамо», а затем и по молодежной сборной России – это качество своего тренера сформулировал так: «Молодежь – фирменный стиль Газзаева». Лучше, а главное – точнее не скажешь.

В основном составе «Динамо» у Газзаева заиграли Андрей Булатов, Кирилл Новиков, Виталий Гришин, Петр Немов. Раскрылись способности не нашедших признания в Северной Осетии нападающего Спартака Гогниева и вратаря Владимира Габулова.

Динамовская команда оказалась самой молодой в российском чемпионате. Средний ее возраст составил 22,9 года. Не менее семи-восьми молодых футболистов в полный голос заявили о себе в одной команде за один сезон! Динамовцы – Виталий Гришин, Спартак Гогниев, Петр Быстров, Кирилл Новиков – имели наибольшее представительство в основном составе молодежной сборной России.

Газзаевская молодежь повела в 2000 году реальную борьбу за призовые места. И несмотря на то, что «Динамо» в итоге оказалось лишь на пятом месте, Газзаева хвалили – за широкую и смелую селекционную работу, в которой он опирался на молодежь, за создание молодой и перспективной команды.

По окончании сезона спортивный обозреватель Максим Квятковский писал: «Ничего на первый взгляд не изменилось. „Динамо“ как было год назад пятым, так и осталось. Но качественный шаг вперед бесспорен. И вовсе не потому, что команда набрала 50 очков вместо прошлогодних 44, забила на гол больше, а пропустила на шесть мячей меньше. И не потому даже, что в 99-м надежда на медали угасла задолго до окончания чемпионата, а в 2000-м жила вплоть до заключительного тура.

Шаг вперед то, что после нескольких лет бесполезных, по сути, метаний „Динамо“ наконец-то стало командой—молодой, перспективной и очень симпатичной… Динамовский футбол сейчас легко узнаваем. Да, ему присущ налет авантюризма, но это, согласитесь, лучше, чем наблюдать за командами, прагматично выстраивающими стену у своих ворот и уповающими лишь на контратаки. Сколько запоминающихся игр выдало „Динамо“ в этом году! В их числе, между прочим, по два матча и со „Спартаком“, и со столичным „Локомотивом“…

А это значит, и на будущий год от бело-голубых можно ожидать искрометной игры. Что до результатов в сезоне-2001, многое будет зависеть от того, как команда проведет селекцию. Намерения у Газзаева и его помощников, насколько мне известно, весьма серьезные».

Но подобные отзывы, которых в тот год было немало, Валерия Георгиевича не обольщали. Конечно, он не хуже других понимал, что молодежь – это завтрашний день команды, всего нашего футбола. Но вот этот самый завтрашний день он видел, в отличие от многих, совсем по-иному, отнюдь не с позиций традиционных представлений о российском футболе. Он мечтал о прорыве в будущее, о создании команды международного класса. Чтобы этот прорыв совершить, нужно было решать проблемы не просто улучшения, а кардинального изменения игры. Возможностей для такого прорыва он не находил, не хватало главного – высококлассных исполнителей его замыслов.

Что там говорить о глобальных вопросах, если, сколько ни бился, так и не смог решить насущную текущую задачу – подобрать в команду достойного диспетчера, который смог бы стать «мозговым центром», обеспечить на поле реализацию тактических планов тренера. Мечтал найти футболиста со способностями Титова, Лоськова, Семака. В поисках решения проблемы пытался в центр полузащиты, на позицию «под нападающими», перевести Гусева. Не получилось. А без тонкого диспетчера команда часто теряла элементарную нить игры.

Подобное произошло в августе 2000 года, когда динамовцы, показав блестящую игру в первом тайме и забив в ворота московского «Локомотива» два мяча, «развалились» во второй половине встречи, что позволило железнодорожникам сравнять счет. Итоги этого матча спортивный обозреватель Юрий Севидов прокомментировал, например, следующим образом: «Как мне кажется, „Динамо“ подставило Газзаева. Когда его приглашали в динамовский клуб, Газзаев явно рассчитывал на других игроков, которых он так и не получил. Хотя главному тренеру бело-голубых удалось эмоционально зажечь своих подопечных и выжать из них, как говорится, все соки. Но игровой потолок у команды остался на том же уровне».

Вряд ли были тогда веские основания говорить о том, что Газзаева «подставили» – в общих чертах Валерий Георгиевич положение клуба представлял, хотя и надеялся на большее. Но с тем, что в команде просматривался потолок, который не в силах поднять никакому тренеру, спорить действительно было трудно.

И все же «Динамо» 2000 года понравилось и болельщикам, и прессе – публика соскучилась по зрелищному, атакующему футболу. Именно тогда вошло в обиход чье-то расхожее высказывание о том, что тренеры делятся на тех, кто предпочитает счет 4:3, и тех, кто довольствуется результатом 1:0. Первых, по мнению многих, олицетворял Газзаев, о чем свидетельствовало и соотношение забитых и пропущенных динамовцами мячей в том сезоне – 45:35. Оно, безусловно, могло бы выглядеть более привлекательным (пропустили-то многовато), но откровенно слабо сыграли тогда вратари, были проблемы и с защитниками.

Конечно, не обошлось и без упреков в адрес тренера, который, как тогда казалось, в стремлении улучшить качество игры забывал о необходимости добиваться нужных результатов. Но на это он шел вполне сознательно. «Для меня самое главное, – говорил тогда Валерий Георгиевич, – лицо команды. Еще раз повторю: какие-то шаги приходилось делать в ущерб результату. Но мы сознательно встали на этот путь и сворачивать с него не намерены».

Именно на этом пути, который выбрал для себя Газзаев в «Динамо», окончательно выкристаллизовывалась его фирменная схема «3–5—2». Валерия Георгиевича давно привлекали ее гибкость, заложенная в ее основе возможность перестраиваться и менять тактические ходы в течение матча, создавать мощное давление на соперника во время игры своей команды «первым номером», постоянно угрожать противоборствующей стороне во время вынужденных оборонительных действий.

Говоря об этом, следует обратить внимание на то, что математическую формулу тактического построения Газзаев никогда не воспринимал как догму. Наивно, скажем, полагать, что он не был осведомлен о тенденциях европейского футбола, тяготеющего к зонной защите по системе «четыре в линию». Более того, он активно применял этот тактический принцип во время своей работы с «Аланией». Поэтому рассуждать о том, что «3–5—2» является его последующим шагом в творческих поисках, можно только с большой долей условности.

По мнению Валерия Георгиевича, каждая команда обязана располагать минимум двумя-тремя схемами, которые не должны связывать ни тренера, ни игроков. Рисунок игры следует выбирать в зависимости от наличия тех или иных исполнителей, стратегических и текущих задач команды, манеры соперника. Не важно, как начинаешь матч: с тремя, четырьмя или даже пятью защитниками – в любом случае система часто трансформируется по ходу игры. В условиях высочайшей плотности современной игры большое значение приобретают тактическая гибкость каждого футболиста, умение сыграть на любой позиции в конкретный момент.

Когда Газзаев делится своим видением принципов тактического построения игры, он непременно вспоминает известное изречение одного из крупнейших бразильских специалистов прошлых лет: «Главная задача тренера и команды – удивить противника и при этом самим не оказаться удивленными».

Интересно, что эту мысль значительно раньше высказал выдающийся русский полководец А. В. Суворов: «Кто удивил, тот победил».

Свои тактические концепции Валерий Георгиевич смог воплотить в наиболее полном объеме позднее, когда стал располагать исполнителями европейского уровня. ЦСКА 2004–2005 годов удивил многих соперников, включая ведущие футбольные клубы Франции, Италии, Португалии.

Мы всегда надеемся на большее, несмотря даже на то, что чаще руководствуемся формулой, заложенной в нашем сознании по определению: «У нас все плохо». Однако не так уж плохо обстоят дела с российской футбольной мыслью, если на семинаре элитных европейских тренеров в швейцарском Ньюоне сообщение Газзаева о применении принципа тактического построения игры по системе «3–5—2» с большим интересом восприняли такие специалисты, как Рафаэль Бенитес, Фабио Капелло, Алекс Фергюсон, Жерар Улье, Вандерлей Лушембургу, Феликс Магат… Свое выступление Валерий Георгиевич смог подтвердить внушительными цифрами: в последнем розыгрыше Кубка УЕФА ЦСКА провел девять матчей с общей разностью мячей 16—4, при этом с игры был пропущен лишь один гол – в финале, два мяча соперники забили с пенальти, еще один – после розыгрыша углового.

Похоже, что уникальные профессиональные особенности работы Газзаева пока больше оценили за рубежом. Результатом их признания стало приглашение нашего тренера популярным итальянским каналом «Rai Due» на телевизионную передачу, которая состоялась в начале декабря 2005 года в прямом эфире с участием специалистов и болельщиков. И вновь своеобразная тактика игры ЦСКА вызвала неподдельный живой интерес. Нет пророка в своем отечестве. И все же некоторым нашим скептикам, до сих пор усматривающим стечение благоприятных случайностей в феноменальном успехе армейцев, есть над чем подумать.

Конечно, в московском «Динамо» образца 2000 года о подобных результатах даже мечтать не приходилось. Да, удалось создать молодую, интересную и перспективную команду. Но вот ожидаемых перспектив для реализации собственных планов тренер так и не увидел. Приходилось латать дыры в составе, решать повседневные, рутинные проблемы, подняться над которыми не позволяли ограниченные возможности клуба. Об этом свидетельствует и сдержанный анализ итогов сезона, который дал тогда Газзаев:

«Вратарская линия, если оценивать сезон в целом, выглядела недостаточно убедительно. Оба наших голкипера провели чемпионат нестабильно.

Практически все межсезонье мы наигрывали трех защитников – Яхимовича, Козлова и Штанюка. И поначалу сзади команда играла весьма удачно: в первой трети чемпионата мы практически не пропускали голов. Однако затем травмы скосили едва ли не всех наших защитников. Приходилось постоянно перекраивать линию обороны, что, разумеется, сказалось на ее игре не лучшим образом. Наиболее стабильно, на мой взгляд, выступили Шемберас и Штанюк. Вообще же заднюю линию нам необходимо усилить.

Настоящим лидером полузащиты, да и вообще всей команды стал Гусев, который провел лучший сезон в своей карьере. На высоком уровне отыграл во втором круге Ромащенко. Одним из ведущих футболистов „Динамо“ стал и Точилин – о его потенциальных возможностях говорит приглашение в сборную. Отмечу также молодых Виталия Гришина и Быстрова – вписавшись в состав, оба хавбека смогли стабилизировать свою игру прямо по ходу чемпионата.

Линии атаки в первом круге у нас попросту не было. Затем появились Гогниев и Медведев. Они очень неплохо себя проявили и в будущем, надеюсь, будут прогрессировать».

Но сдержанность в суждениях пришла лишь после того, как остыли эмоции, бившие через край во время сезона. Жертвами их чаще всего становились судьи, которым Газзаев не давал спуску даже за малейшую оплошность. Случалось, что после очередного конфликта с арбитрами контрольно-дисциплинарный комитет подвергал его дисквалификации и отправлял на трибуну. Команда при этом, как правило, особенно не расстраивалась, так как у нее появилась хорошая примета: когда Газзаев руководит игрой с помощью мобильного телефона через Николая Латыша, динамовцам неизменно сопутствует удача.

Эмоциональные всплески Валерия Георгиевича хорошо известны болельщикам. Порой во время матчей и послематчевых пресс-конференций попадает он во власть переживаний и впечатлений, и тогда трудно бывает ему совладать с собой, с собственным горячим характером. Как-то поздней осенью 2005 года по этому поводу на одном из интернет-сайтов возникла даже оживленная дискуссия. Трудно не согласиться с точкой зрения, высказанной одним из болельщиков: «Не думаю, что стоит лепить из Валерия Георгиевича идеального рыцаря. Не получится, он тот, кто есть – личность. Это влияет как на его успехи, так и на неудачи. Нужно уметь видеть и принимать реальность, в которой выдающиеся достижения для российского футбола соседствуют с непростым характером. Не нужно восприятие одного ставить в зависимость от другого».

Для тех, кто хорошо знал Валерия Георгиевича, не было секретом, что к концу своего очередного сезона в «Динамо» он стал тяготиться той безысходностью, которую ощущал в клубе. Все, что копилось месяцами, неожиданно вырвалось наружу после матча последнего тура в Раменском, в котором «Динамо» уступило «Сатурну». На пресс-конференции по окончании встречи он отметил, что в завершившейся встрече его команде не хватило опыта. «Тем не менее в игре „Динамо“ есть позитивные моменты – в команде достаточно перспективной молодежи, у нее появилось собственное лицо и характер. Только вот в московском „Динамо“ я больше работать не хочу».

Это заявление не было следствием мимолетной эмоциональной вспышки. Решение зрело давно, и мысли об уходе проскальзывали в разговорах с близкими, друзьями, тренерским штабом. Спортивная печать не раз высказывала предположения о сложности взаимоотношений между Газзаевым и руководством клуба. Так это было на самом деле или нет, гадать не будем. К разочарованию обывателя заметим только, что сам Валерий Георгиевич не привык обсуждать домыслы и слухи, тем более копаться в нюансах своих прошлых взаимоотношений с людьми. О чем говорили Толстых с Газзаевым после заявления тренера об отставке – их личное дело. Можно только предположить, что на итоги этой беседы оказала влияние позиция большинства игроков команды, мнение которых отразилось и в прессе: «Уход Газзаева может обернуться для „Динамо“ серьезными проблемами».

Газзаев остался. Как вскоре выяснилось, не надолго.

В межсезонье вновь было затеплилась у него надежда на лучшее. Высказал желание вернуться в клуб Игорь Симутенков, который соскучился по игре, проводя большую часть времени на скамье запасных испанского «Тенерифе». Готов был откликнуться на приглашение Игорь Яновский, находящийся во французском «ПСЖ». Получил Валерий Георгиевич согласие своего руководства на проведение переговоров и с другими российскими и европейскими клубами, в которых присмотрел еще несколько талантливых игроков. Переговоры прошли успешно, но в итоге оказалось, что оплатить трансферы «Динамо» не в состоянии.

Футбольное хозяйство динамовского клуба безнадежно отстало от уровня работы не только его столичных, но и ряда других ближайших конкурентов. От нового сезона, в который Газзаев вступил со своей командой, по его собственным словам, «скорее по инерции», уже не приходилось ждать ничего хорошего. Подал он в отставку 14 апреля, после поражения от московского «Локомотива». Ее причины были сформулированы коротко, но вполне определенно: «Мы пытаемся играть в современный футбол, но опыт и мастерство наших игроков, а также короткая скамейка не позволяют нам делать этого на протяжении всего матча. Полагаю, моя миссия в „Динамо“ закончена. Не хочется ведь, чтобы мы и дальше продолжали так же играть с точки зрения результата. Думаю, что оставляю своему преемнику молодую и перспективную команду, хорошо подготовленную для успешного выступления в новом сезоне».

Вслед за этим последовало и еще одно лаконичное пояснение: «Устал решать локальные задачи».

С уходом Газзаева довольно быстро угасли амбициозные порывы динамовских игроков, утративших надежды на высокие места в чемпионате. Новому тренеру Александру Новикову пришлось вести борьбу за то, чтобы сохранить команду на плаву. Не суждено было сбыться и ожиданиям болельщиков, надеявшихся, что после посредственного выступления в российском первенстве футболисты смогут реабилитировать себя успешным стартом в Кубке УЕФА. Первый же соперник – «Глазго Рейнджере» – оказался на голову выше, уверенно победил динамовцев у себя дома (3:1) и разгромил их в Москве со счетом 4:1. Разница в классе виделась невооруженным глазом.

Сразу же после бездарного поражения от шотландцев кто-то из спортивных журналистов провозгласил о приближении конца эпохи Толстых в московском «Динамо». Думается, все, что было в «Динамо», вряд ли следует связывать лишь с какими-то конкретными именами. Никто ведь не может упрекнуть Н. А. Толстых в отсутствии искреннего желания или стремления вывести клуб из прорыва. Известно, что он вместе с доктором экономических наук Анатолием Воробьевым разработал серьезную комплексную программу развития клуба, внес немало предложений по реформированию всего российского футбола. Однако попытки применить научный подход к решению имевшихся проблем наталкивались на суровые реалии нашей действительности, не всегда поддающиеся осмыслению с точки зрения экономических законов и логики.

Понадобилось время, чтобы понять, где было утрачено главное звено. На вопрос о причинах неудач клуба Воробьев впоследствии отвечал следующим образом: «Я всегда привожу простой пример: в 92-м году мы („Динамо“ под руководством Газзаева. – А. Ж.) обыграли в Кубке УЕФА „Русенборг“, если помните, 5:1. Это воспринималось как должное. На тот момент, я это могу говорить ответственно, бюджет норвежского клуба был меньше, чем у „Динамо“. Более того, у них нет такой базы, нет закрытого манежа. И другие факторы можно сравнивать, все стартовые позиции были в нашу пользу. Прошло 6–7 лет. „Русенборг“ – постоянный участник Лиги чемпионов и отнюдь не в ранге вечного аутсайдера. Ответ напрашивается один: люди, которые руководят этим клубом и вообще всем норвежским футболом, сумели создать „пирамиду“ от детского до взрослого уровня, привлечь деньги, расходуя их не на возвращение „отыгранных“ легионеров, а, например, на повышение оплаты труда детских тренеров. Пока не будет специалистов, овладевших основами менеджмента, – ничего не изменится. У нас экономикой клубов занимаются люди, которые хорошо помнят, скажем, кто, когда и как судил, кто кому игру продал, но не знают более важных вещей».

Увы, о необходимости строительства «пирамиды», в основе которой лежат детский и юношеский футбол, системная подготовка резервов, в то время ни в «Динамо», ни в большинстве других ведущих клубов серьезно не задумывались – средств для этого не было. Тот же манеж и другие спортивные сооружения, приватизированные в начале девяностых годов футбольным клубом «Динамо», как мы уже говорили, оказались под вещевыми рынками. Сдача в аренду спортсооружений доходы клубу, конечно, приносила, но вот к чему это привело в итоге, хорошо знает каждый российский болельщик. Вроде бы в последнее время у клуба нашлись серьезные спонсоры, и деньги появились, и классных игроков закупили, и иностранных тренеров привлекали. Но пока не принесло это команде ни славы, ни побед. Правда, один своеобразный «рекорд» все же был установлен: 28 августа 2005 года в очередном матче российского чемпионата в составе московского «Динамо» не оказалось ни одного россиянина…

И все же, кто может сейчас с уверенностью сказать, что уже тогда, в девяностых годах, в условиях повседневной борьбы за выживание, можно было воплотить в жизнь более благоприятную альтернативу развития динамовского да и всего российского футбола?

Не случайно, что к концу девяностых годов лишь 30 процентов профессиональных клубов страны имели при себе детско-юношеские школы. И это несмотря на то, что они обязаны были заниматься собственными резервами в соответствии с регламентом чемпионата России. Но профессионалы предпочитали платить штрафы, не обременяя себя лишними хлопотами.

Можно, конечно, ссылаться на неизбежные издержки эпохи кризиса (или безвременья – кому как нравится называть), воцарившейся тогда в российском футболе.

Ушла ли она? Никто еще не может ответить на этот вопрос утвердительно.