Текст книги "Брачная игра сестер Блэкторн"
Автор книги: Анастасия Волжская
Соавторы: Анастасия Волжская
сообщить о нарушении
Текущая страница: 8 (всего у книги 19 страниц) [доступный отрывок для чтения: 8 страниц]
Глава 8
Мне показалось, что в гостиной стало темно, будто в склепе. Повеяло холодом. Смешливые улыбки меркли одна за другой – сначала в каменную маску превратилось лицо лорда Крейга, а вслед за ним по кругу помрачнели молодые лорды, Эмми и подруги Фиби. И только Эткинсон единственная глядела с вызовом, и дерзкая усмешка на ее губах казалась оскалом хищника, почуявшего кровь.
– Лорд Уэсли, – сладко пропела она, – мне бы очень хотелось услышать ваш ответ.
– Я не считаю ваш вопрос уместным, леди Эткинсон.
– Вы должны ответить, таковы правила игры. К тому же, вы же видите, никто не возражает.
«Я! Я возражаю!»
Но я не смогла пошевелиться. Тело застыло, язык прилип к небу. Даже дышать удавалось через силу. Перед глазами заплясали темные пятна.
– Четырнадцатого октября вместе с полком лорда Блэкторна мы оказались в окружении под Айденом, – в абсолютной тишине произнес капитан. – Я был лейтенантом королевской гвардии…
Остального я не услышала. В ушах гулко отдавался дробный перестук шагов и звенело эхо маминого крика: «Мертв, он мертв!»
– Нет!
Воздуха не хватало. Все перед глазами расплывалось и мелькало, сменяясь то гобеленом, то углом стены, то лестницей. Я не сразу осознала что бегу – в точности как тогда, когда Джаспер сообщил о смерти отца, а потом нашел меня поздно вечером, сжавшуюся в комок под столом в кабинете полковника.
«Семьсот человек солдат попали в кольцо… офицерам был дан приказ отступать, но полковник Блэкторн остался… три лейтенанта королевской гвардии успели вывести своих людей… никто не пришел на помощь».
Три лейтенанта…
Я никогда не спрашивала Джаспера, кем они были – просто не могла. Хватало слухов о преступном неповиновении приказу – и того, что вину за захлебнувшееся под Айденом наступление и потерю более пяти сотен солдат переложили на полковника Блэкторна. Мертвые не могли возразить, а немногочисленные выжившие не спешили добиваться справедливости. Повезло, что майор Бенсон, из-за ранения отправленный в отставку на должность командующего вестхилльским гарнизоном, не позволил местным порочить честное имя друга и быстро укоротил длинные языки. Иначе мы с мамой не пережили бы те ужасные первые месяцы…
В начале следующего года Айден отбили, а тело – то, что от него осталось – нашли. Королевским указом полковнику Блэкторну вернули доброе имя и даже посмертно наградили – в дальнем ящике отцовского стола хранилась восьмиконечная звезда на бархатной красной подушечке. Вдове погибшего назначили скромную государственную пенсию. Но за пять лет мама ни разу не прикоснулась к ней.
Разве могли деньги и бесполезная медаль вернуть нам того, в ком мы так отчаянно нуждались? Наладить разорванную на клочки жизнь, успокоить злые слухи?
Нет.
Я сглотнула подступивший к горлу тяжелый ком и наконец-то остановилась. Отчаянный порыв, заставивший меня броситься вон из душной гостиной, не разбирая дороги, чтобы не слушать, не слышать, не погружаться в ужасы воспоминаний, иссяк, сменившись слабостью.
Опознать помещение было нетрудно – я оказалась в библиотеке. За время пребывания в Ленс-холле я пару раз заглядывала сюда, чтобы выбрать книгу на вечер, но никогда не задерживалась надолго. Библиотека негласно считалась кабинетом лорда Крейга. Здесь он проводил большую часть дня, читал газеты, общался с лордом Кристофером, а я же до недавнего времени старательно избегала общества капитана.
Однако ноги привели меня именно в эту часть дома. Может, потому что здесь было тихо. Или потому что я надеялась, что так далеко от гостевого крыла никто не станет меня искать.
Скинув туфли, я забралась в глубокое кресло и свернулась клубком, обхватив колени руками. Горькая муть, поднятая вопросом Фиби, намеренно жестоким и бестактным, плескалась внутри, обжигая внутренности. Незаживающая рана – потеря отца – за пять лет едва успела затянуться тонкой коркой. Одно прикосновение – и…
Яркая вспышка рассекла полумрак. Я сжала кулаки, удерживая внутри золотые искры родовой магии.
О боги…
Я сжалась сильнее, пережидая, пока боль отпустит, и не сразу осознала, что вдруг оказалась не одна. Шаги, медленные и будто бы даже осторожные, становились все ближе – ближе, ближе – пока не затихли в паре футов от моего кресла. Незваный гость молчал, скрытый высокой спинкой и почти неразличимый в полумраке. Но мне не нужно было его видеть, чтобы догадаться, кто это.
– Почему вы преследуете меня, милорд? – не поворачивая головы, проговорила в пустоту, проталкивая слова сквозь саднящее, содранное криком горло. – В Эмберли-холле, в Вестхилле, а теперь еще и здесь.
– Я приехал к близким друзьям, леди Блэкторн, – откликнулась темнота голосом лорда Крейга. – А на сегодняшнем балу, напомню, это вы преследовали меня, а не я вас.
Я не поддержала шутки.
– Уходите. Я не нуждаюсь ни в компании, ни в утешении, ни в сочувствии. Ни от кого и уж тем более от вас, капитан.
Он не послушался, шагнув ближе, чтобы оказаться в поле моего зрения. Не вздрогнул, не отстранился – несмотря на то, что последнее слово я с яростью бросила ему в лицо.
Капитан… а в тот роковой год лейтенант Крейг. Один из трех офицеров, бросивших отца под Айденом. Чего он хотел от меня, этот странный мужчина, в котором Эмми как-то разглядела ум, обходительность… и одиночество?
– Леди Блэкторн…
– Пожалуйста!
Я отвернулась, попытавшись спрятать в ладонях покрасневшие глаза и мокрые от слез щеки.
– Поговорите со мной, Андреа, – с нажимом произнес капитан. И вдруг сделал что-то совершенно невероятное, опустившись перед креслом на колени так, чтобы наши лица оказались почти рядом. В глазах лорда, темных, точно грозовые тучи, плескались отголоски боли, так похожей на мою собственную. – Да, я сражался в битве при Айдене девятнадцатого октября пять лет назад. Да, я видел вашего отца за несколько часов до того, как кольцо неприятельских войск окончательно сомкнулось. И да, я считаю себя виновным в его гибели.
Сердце оборвалось.
– Зачем? – с трудом выдавила сквозь побелевшие губы. Отчаянно хотелось снова сбежать, спрятаться, заткнуть уши, как я поступала всегда, когда правда становилась особенно невыносимой. – Зачем вы это говорите?
– Чтобы вы могли сказать мне в лицо все, что думаете. Скажите, Андреа. Скажите, что хотели бы, чтобы я сумел убедить вашего отца подчиниться королевскому приказу и совершить прорыв сквозь оцепление, бросая обреченный полк. Что если бы все четверо офицеров, обладавших Призрачной шпагой, остались, возможно, нам удалось бы дождаться подкрепления, удержать Айден и сохранить жизни людей. Что лучше бы я умер, а ваш отец выжил. Давайте, Андреа. Вам станет легче.
Внутри все разрывалось от противоречивых чувств – боли, ярости, злости. Я собрала их в пылающий кровоточащий комок, готовясь пробить хрупкий лед обманчивого спокойствия, которое читала в глазах капитана. Набрала воздуха, сжала кулаки до хруста в костяшках пальцев. И вдруг поняла…
… что не смогу.
Не смогу сказать, что считаю его виновным в гибели отца и хочу его смерти. Потому что это ложь, удар, коварный и жестокий, нанесенный лишь для того, чтобы причинить боль. Фиби была способна на такое.
Но не я.
Я не хотела, чтобы лорд Крейг умер, даже если бы в обмен на его жизнь судьба вернула бы мне отца. Полковник Роул Блэкторн учил меня быть прямой и честной, не бежать от правды и встречать опасность лицом к лицу. И если можно спасти от самого худшего хотя бы одного человека, он шел на это, не задумываясь, даже когда цена была непомерно высока…
Вот только о тех, кто остается, он не думал…
– Я…
Лорд Крейг ждал. И под прямым взглядом серых глаз что-то внутри надломилось, разрывая тонкую корку, сдерживавшую бушующий внутри вихрь. Я всхлипнула, из последних сил цепляясь за ускользающие крохи самоконтроля – и, признав окончательное поражение в борьбе с самой собой, горько и отчаянно разрыдалась.
Сначала в свои мокрые дрожащие ладони. А секунду спустя – в белую рубашку лорда Крейга, пахнущую табаком, лосьоном и мужским телом.
Капитан крепко прижал меня к себе, и впервые в жизни мне не захотелось вырваться, оттолкнуть прочь чужие руки. Благодарно уткнувшись носом в широкую грудь, я дала волю горю, пока натянутая внутри пружина не ослабла, позволив вновь дышать без боли.
Слезы, так долго сдерживаемые, утихли нескоро, и вместе с опустошением вернулось смущение. Я неловко завозилась в неуместно крепких объятиях. Лорд Крейг препятствовать не стал, разжав руки.
Выглядел он после моей истерики, мягко скажем, не очень. Фрак покосился, узел шейного платка наполовину развязался, на белой рубашке от слез осталось неровное мокрое пятно.
– Простите, – я виновато хлюпнула носом.
Капитан коротко кивнул.
– Хотите услышать историю битвы под Айденом? – спросил он тихо.
Я подобралась в ожидании нового приступа, но сил на слезы уже не осталось. Горе потеряло остроту, затаилось, усмиренное спокойным взглядом капитана. Между нами словно протянулась хрупкая нить понимания и доверия. И это было… чем-то совершенно неожиданным и новым, сбивавшим с толку.
Наверное, поэтому я впервые в жизни решилась.
– Да.
Лорд откашлялся.
– Я плохой рассказчик, уж простите. К началу октября Аррейнскую армию теснили по всем фронтам, войска отступали. Единственной позицией, которую удавалось удерживать силой уцелевшего полка и Призрачной шпаги Блэкторнов, был Айден – небольшая деревня на дюжину дворов, выстроенная около старой полуразрушенной крепости. В древние времена укрепления делали на славу – стены отлично выдерживали магические залпы, во внутреннем дворе были склады и колодец, а система тайных ходов помогала укрываться и атаковать в ответ с неожиданной для противника стороны. Высоту занимала часть полковника Блэкторна. Солдаты и офицеры сражались храбро, несмотря на регулярные обстрелы и скудеющие с каждым днем поставки с тыла. Но все мы понимали, что долго так продолжаться не сможет.
– И вы… были там? – голос дрогнул. – Сражались плечом к плечу с моим отцом?
Но капитан лишь коротко качнул головой.
– Не с самого начала. Я прибыл в Айден четырнадцатого октября с последним грузовым обозом. И, – хмурый взгляд из-под темных бровей, – приказом от самого короля Готфрида, в котором тот требовал от полковника сдать крепость и отступить, выводя оставшихся офицеров, пока прорыв сквозь оцепление под прикрытием Призрачного щита еще был возможен. Действовать требовалось немедленно.
– А как же солдаты? – вырвалось у меня невольно. – Не мог же король предложить просто бросить их, оставив умирать?
– Ваш отец ответил так же, – печально улыбнулся лорд Крейг. – Сказал, что не может предать солдат, и если его величество настаивает, что Айден должен быть сдан, то он, полковник, покинет крепость не раньше последнего бойца. Мне было приказано увести вашего отца силой, если потребуется, но что мог сделать юнец, лишь недавно получивший фамильный клинок, против обученного и закаленного лорда шпаги? Тем более что я и сам в глубине души противился королевскому приказу. И тогда мы решили попробовать. Пойти на прорыв, а там – будь что будет.
К горлу подступила горечь. Я знала…
– Вылазку совершили в ночь с пятнадцатого на шестнадцатое октября, – продолжил капитан. Голос его, прежде твердый, вдруг показался глухим и безжизненным. – Три группы по пятнадцать человек под прикрытием офицеров с Призрачной шпагой выдвинулись первыми, чтобы уничтожить ближайшие огневые точки, где находились маги противника, владевшие клинками. Следом за ними шли солдаты – небольшими группами, чтобы не привлекать внимание. Местность была открытая и хорошо простреливаемая – пять-шесть миль по холмам на виду у укрывшегося в лесу неприятеля. Времени оставалось немного – не больше нескольких часов…
– Продолжайте, прошу вас, продолжайте! – Я подалась к замолчавшему лорду Крейгу, от волнения сжав его руки.
– Я плохо помню детали той ночи, миледи. Простите. Нам удалось застать врасплох двух неприятельских лордов шпаги, прежде чем дошло до прямого столкновения. А дальше… Вспышки света, грохот, свист Призрачных клинков, рассекавших тела и мелкие деревья. Крики, еще крики. Возвращение в Айден оказалось невозможным, так что оставалось только прорываться вперед. К утру мы добрались до своих и кое-как пересчитали выживших. Из крепости выбралось немногим больше двухсот человек и два лорда Призрачной шпаги – я и лейтенант Декстер Степлтон.
– А полковник? – зачем-то спросила я.
Капитан тихо и как-то бесконечно горько вздохнул. Сейчас он совсем не казался молодым язвительным повесой, только и знающим, как соблазнять девиц и кувыркаться в постели с распутными вдовушками. Взгляд поблек, губы сжались, гладкий лоб расчертили морщины. Лорд Крейг будто постарел лет на десять. И сразу вспомнилось, что он был на войне, видел настоящие ужасы и смерть, терял друзей.
Я никогда не видела его таким.
Сердце сжалось от боли – впервые не за того, кто умер, а за того, кто выжил и сидел сейчас рядом, глядя сквозь меня на полускрытые сизым предутренним туманом побуревшие склоны Айдена и слыша в ушах эхо далеких выстрелов.
– Вражеское подкрепление прибыло слишком быстро. Всех, кто не успел преодолеть холмы, маги загнали обратно в Айден. Кольцо замкнулось. Крепость, деревня и все, кто остался внутри, попали в котел. На сдачу полковника в плен никто не рассчитывал, и поэтому решено было разрушить город до основания, уничтожив всех, кто находился внутри. Почти трое суток лорд Блэкторн удерживал Призрачный щит над оставшимися в живых солдатами Аррейна. Девятнадцатого октября… все закончилось.
– Почему вы не вернулись за ним? – прошептала отчаянно. Глаза снова защипало, но я смахнула подступившие слезы, не желая отводить взгляд от лорда Крейга. – Почему не попытались прорваться?
Ответом мне был долгий тяжелый взгляд.
«Королевский приказ, – прочитала я в черных зрачках. – Сложная ситуация, истощенная армия. Нецелесообразность. Был ли смысл положить тысячу бойцов в попытке – возможно, бесплодной – отбить пять сотен?»
Но сказал лорд Крейг совсем другое.
– Я пытался, Андреа, – он поморщился. – Честно пытался. Когда пришел в себя после магического истощения, собрал солдат, готовых на все ради вашего отца, и пошел на штурм. Мы попытались прорваться через лес, но потерпели неудачу. Без прикрытия Призрачного щита и магии шпаги это оказалось невозможным, а старшие лорды к тому моменту были отозваны с передовой. Мне очень жаль, Андреа. Мне очень жаль. Я должен был сделать больше. Но…
– Спасибо.
Черные брови взлетели вверх.
– Честно сказать, я ожидал проклятий и обвинений, а не благодарности.
– Мне не в чем вас винить, милорд. Вы сделали все, что могли.
– Я должен был сделать больше, – повторил он. – Когда я увидел вас на балу в Эмберли-холле это все, о чем я мог думать. Что если бы полковник Блэкторн остался жив, у вас не было бы таких грустных глаз. И вы все еще смеялись бы так же заразительно, как в детстве.
– Если бы… – эхом повторила я.
Мы замолчали.
Я вдруг осознала, что все еще сжимаю сильные горячие ладони. Смущение выплеснулось на щеки алой краской, заставив потупиться, неловко отдернув пальцы. Капитан не стал удерживать меня. Но рук не убрал, так и оставив их покоиться на моих коленях.
История, рассказанная лордом Крейгом, не уменьшила горя, но немного примирила меня со случившимся. Одно дело – знать в общих словах, что лорд Роул Блэкторн погиб как герой. И совсем другое – услышать о событиях последних дней жизни отца от того, кто был там. Почувствовать уважение и искреннее сожаление, облегчить бремя чужой вины. Сегодняшний разговор заставил меня иначе взглянуть на капитана. И, честно признаться, мне нравилось то, что я видела.
Взгляд почти против воли скользнул по полураскрытым ладоням лорда Крейга. У него были красивые руки – ухоженные, но без франтоватого лоска. Аккуратные ровные ногти, старинный фамильный перстень – знак наследника рода – на безымянном пальце левой руки. Правую украшали шершавые мозоли от регулярных тренировок со шпагой. Я невольно сравнила их со своими, раскрыв чуть покрасневшую от магического выплеска ладонь рядом с рукой лорда Крейга.
Почти такие же. Это даже чуточку льстило – и навевало печальные мысли.
– Мне очень его не хватает, – призналась я тихо, вспоминая тяжесть отцовской шпаги в руке. Пальцы сжались, обхватывая невидимую рукоять. – Когда нам сообщили о его смерти, я думала, что не вынесу. Что мое сердце разорвется, и я умру на месте. Но шпага меня спасла…
– Говорят, Призрачный клинок позволяет ощутить энергию тех, кто владел им до нас, – откликнулся капитан.
– Да, – воскликнула я с жаром, радуясь и удивляясь, насколько четко и точно лорд Крейг выразил то, чему я столько лет не могла подобрать подходящих слов. – Я чувствую в шпаге частичку отца и представляю, будто это не я сжимаю эфес, а отец, невидимый, но такой близкий, держит меня за руку. И с каждым днем, с каждым взмахом наша связь все крепнет. Когда золотой свет окутывает мои ладони, это… удивительно…
Я резко замолчала, осознав, в чем только что призналась.
– Вы владеете шпагой Блэкторнов, – кивнул лорд Крейг. Уголки его губ дрогнули в легкой усмешке, так разительно контрастировавшей с моим смятением. – Не понимаю, правда, почему ваша мать позиционирует вас как невесту, женившись на которой, можно получить Призрачный клинок.
– Мама не знает, – призналась я. – И… она считает шпагу Блэкторнов единственным способом завлечь потенциальных женихов. Неудивительно – с моим-то характером.
Капитан, не сдержавшись, фыркнул.
– Самокритично.
– Реалистично. Мужчинам нравятся утонченные девушки, умелые в шитье, танцах и исполнении любых прихотей мужа. А я, как видите, далека от подобных увлечений.
– Вам ближе самопогрузочные повозки и механические пилы.
Теперь и я не удержалась от смешка.
Скажи мне кто еще вчера, что я буду вот так откровенно разговаривать с капитаном о собственной шпаге и ожиданиях общества, я бы сочла этого человека сумасшедшим. Женщины – помимо Джоанны Барр – никогда открыто не владели Призрачным клинком, и все – от Джаспера до мемуаров и исторических книг – говорили, что в мире властных мужчин лучше держать мою силу в тайне. Даже маме и Эмми я так и не решилась рассказать о том, как однажды почувствовала отклик отцовского клинка. Но вот она я, рядом с лордом Крейгом, отпускаю шутки о маминых заблуждениях и наследстве отца, как будто это самая естественная вещь на свете.
– Бутафорской шпагой вы владеете неплохо, – отдал мне должное капитан. – Годы тренировок, рискну предположить?
– Джаспер, бывший адъютант отца, согласился меня обучать, когда понял, что шпага полковника Блэкторна выбрала нового хозяина. Конечно, фехтование – не самое подходящее занятие для утонченной леди, но…
– Вам это было необходимо.
Я недоуменно склонила голову набок.
– Владение Призрачным клинком, – пояснил лорд Крейг, – требует собранности, сдержанности, хорошей физической формы и постоянной практики. Будущих наследников обучают этому с пяти лет. А вы… сколько вам было, пятнадцать?
– Семнадцать.
– Наверное, непросто было справиться с тем хаосом, который приносит с собой сила шпаги. Особенно если это происходит настолько неожиданно и носитель абсолютно не готов.
– Да, – кивнула я. – В первое время мне казалось, что со мной что-то не так… но потом стало лучше. Сейчас тренировки – единственная вещь, которая делает меня по-настоящему счастливой. Но здесь подобное вряд ли посчитают уместным. Да и не с кем…
– Почему же не с кем? – одним движением поднявшись на ноги, лорд Крейг театрально поклонился. – Гийом Бреннский к вашим услугам, леди Барр. Берите меня в плен хоть каждое утро.
– Шутите? – я воззрилась на него с неподдельным удивлением.
– Отнюдь, – совершенно серьезно ответил капитан, но в глазах плясали веселые искры. – Я готов тренироваться с вами, Андреа. Мне и самому не помешает размяться. Что скажете? Как насчет завтра? Сбежим сразу после завтрака подальше от этого безудержного веселья.
– Но это же…
Неожиданно для самой себя я всерьез задумалась. Хотя внутри я все еще чувствовала страх открыто проявить свои способности, предложение было слишком… заманчиво. Мне хотелось сойтись в поединке с лордом Крейгом. А еще… тренировки были отличным предлогом увести капитана подальше от Эмми, не оставлявшей надежды выиграть наш спор. И это лучше, чем неловко флиртовать, изображая обольстительную красавицу.
– …отличная идея.
Глава 9
Весь оставшийся вечер я провела в лихорадочных сборах, мучая себя и Мод и развлекая Эмми. Собираясь в Ленс-холл, я и подумать не могла, что есть смысл брать костюм для тренировок, а на пошив нового наряда у Мод не было ни ткани, ни времени. Пришлось выкручиваться с тем, что есть. Я вытащила из сундука все платья и снова перемерила одно за другим. Два приличных вечерних – к вящей радости Мод – сразу отбросила из-за неудобного корсета. Вслед за ними отправилось голубое, которое я надевала на вчерашний вечер – вырез лифа был слишком большим и рисковал подвести в самый ответственный момент боя. Любимый непритязательный прогулочный наряд, безжалостное кромсание которого было как ножом по сердцу, тоже отложила в сторону.
Не то, все не то.
Я вертелась перед зеркалом так и этак и совершенно не понимала, что же делать.
«Это всего лишь тренировка, – убеждала я себя. – Можно надеть любое платье без корсета. И ничего, что оно не будет поддерживать грудь. Как будто Уэсли Крейгу есть дело до того, как я выгляжу. Нет абсолютно никаких причин впадать в панику».
Но волнение лишь усиливалось.
– Можешь взять мою амазонку для верховой езды, – наконец предложила Эмми, с любопытством наблюдавшая за поисками подходящего наряда. – Если не планируешь конную прогулку, попроси Мод укоротить подол и расшить часть вытачек на лифе – тебе-то, в отличие от меня, есть, что показывать. И, кстати, не забудь лопату.
– Лопату? – Я выглянула из-за ширмы, куда служанка кузины уже несла отданный на растерзание темно-бордовый костюм. – Ее-то зачем?
– А ты разве не Эткинсон прикапывать собралась? – в свою очередь, удивилась Эмми. – Собираешься как на темное дело.
– Делать мне больше нечего, – отмахнулась я, любовно разглядывая красивый плотный атлас. – Фиби поступила низко, но она того не стоит.
Подскочив ко мне, Эмми пристально оглядела мое лицо. Даже лоб потрогала, чтобы наверняка удостовериться, что я не больна. Энди Блэкторн, не пылающая жаждой справедливого возмездия – это точно было что-то новое.
Но в предвкушении долгожданной тренировки Фиби отошла на второй план.
– Рада, что после разговора с лордом Уэсли тебе стало лучше, – закончив осмотр, довольно улыбнулась кузина. – Если бы я не знала, что заклинатели разума не бывают носителями Призрачной шпаги, предположила бы, что капитан один из них.
– С чего ты взяла, что я говорила с лордом Крейгом? – возмутилась я и тут же почувствовала, что краснею.
– Когда ты выбежала из гостиной вся в слезах, лорд Уэсли так решительно вышел вслед за тобой, что его намерения были абсолютно прозрачны для всех присутствующих.
– Странно, что Фиби не вцепилась ему в ногу, как терьер при виде ускользающей добычи, – фыркнула я.
Эмми хихикнула.
– Она попыталась, но Кристофер вмешался. Фиби перешла границу, это поняли все, даже ее подруги, обычно поддерживающие заводилу во всем. Эткинсон знала, что лорд Уэсли служил с твоим отцом, знала, что любое упоминание полковника Роула болезненно для тебя, и искала способ задеть посильнее. И я рада, что благодаря нашему отважному капитану, вижу сейчас улыбающуюся Энди. Все-таки, ты знаешь, – кузина посмотрела на меня внимательно и серьезно, – некоторые нарывы действительно стоит вскрывать. Это важный шаг на пути к исцелению.
– Отец был достойным человеком, что бы о нем ни говорили, – вздохнула я. – И да, я бы отдала все, если бы могла вернуть его к жизни. Но обвинять других в его смерти, как этого хотела Фиби… нет, до такого я не опущусь, даже если другие – это наш отвратительный сосед. Никогда.
Шагнув ближе, Эмми опустила ладонь на мое плечо.
– Расскажи мне о дядюшке Роуле, Энди, – не отрывая взгляда, тихо попросила она. – Нельзя бесконечно держать все чувства в себе.
Амазонка Эмми подошла мне как нельзя лучше. Подоткнув за пояс край подола справа, чтобы не мешал движениям, я придирчиво оглядела себя в высокое зеркало и осталась довольной – благодаря удобному разрезу слева фехтовать я точно смогу, а плотные брюки обеспечат подобие приличия. Мод, на плечи которой легла основная работа по подготовке к утру нового платья, украдкой вздохнула над красивым женственным костюмом для верховой езды и, засучив рукава, взялась за ножницы.
Под мерное шуршание ткани в руках горничной и тихое сопение Эмми я попыталась заснуть, но тщетно. Забыться удалось лишь под утро. Вот только сон не принес желанного облегчения. Фантазия, взбудораженная событиями предыдущего вечера, разыгралась по полной…
…Я снова была Джоанной Барр в плену Гийома Бреннского, но на этот раз в моих руках была шпага, а сам прославленный френнийский генерал, которого воображение, как назло, наделило чертами лорда Крейга, стоял напротив в одной полурасстегнутой рубашке с оружием в руках. За его спиной сквозь высокие окна пустого зала струился рассеянный солнечный свет, создавая над головой френнийца золотой ореол королевского венца.
«Нападайте, Джоанна».
Поединок начался стремительно, толкнув нас с Гийомом так близко друг к другу, что я могла видеть отблеск клинков в серых глазах френнийца. Финт, взмах, поворот. Секундная передышка – и…
Сама не поняв как, я пропустила удар. Лезвие коснулось груди – но вместо того, чтобы двинуться дальше, к коже, скользнуло вниз. Затрещала, поддаваясь напору, тугая шнуровка. Еще один взмах – и легкое платье, более ничем не сдерживаемое, сползло с плеч, обнажая грудь.
Ш-шурх…
Подсечка сбила френнийца с ног, прежде чем он успел увидеть самое сокровенное. Но упал Гийом не один, в последний момент утянув за собой. Миг – и я оказалась на нем, плотно прижатая к крепкому телу. А в следующую секунду мужчина перевернулся, подминая меня под себя. Потемневший взгляд скользнул по полуобнаженному телу – ниже, ниже – рождая в груди жаркое золотое томление. А когда за взглядом последовали руки и губы френнийского генерала…
Ох…
Ох…
Ах!
Проснулась я не в лучшем расположении духа. Низ живота неприятно тянуло, как перед лунными днями, тело покрылось потом, а в мыслях царил полный сумбур, совершенно не подходящий для тренировок. И как теперь смотреть в глаза лорду Крейгу, невольному герою моих снов? Хорошо, что на амазонке Эмми не было никакой шнуровки – а то пришлось бы менять платье, чтобы не сгорать со стыда за неуместные фантазии.
Встречу назначили в дальнем конце сада, который не просматривался из окон Ленс-холла и не слишком интересовал прогуливавшихся по аллеям гостей. Я так спешила, что добралась почти на полчаса раньше назначенного времени. Но, на мое счастье, бесцельно ждать, нервничая и считая секунды, не пришлось – лорд Крейг уже был на месте. Капитан раздобыл в оружейной Ленс-холла две шпаги и защитный нагрудник. А еще прихватил с кухни целую корзину для пикника.
При виде меня, торопливо поправляющей платье, бровь капитана изогнулась.
– Леди Блэкторн, я смотрю, вы основательно подготовились.
Привычная насмешка мелькнула в серых глазах, заставляя гадать, что привлекло его больше – перешитая амазонка, туго облегавшая грудь, встрепанный вид или румянец, вспыхнувший не то от быстрого шага, не то от нахлынувших так некстати воспоминаний о последнем сне.
– Как и вы, – пряча смущение за резкостью, фыркнула я, указав взглядом на корзинку.
– Предпочитаю быть готовым ко всему: и к голоду, и к жажде, и к кровожадному противнику, – невозмутимо ответил капитан. – Хотите холодного вина? Или, может, винограда?
Я нервно одернула подол амазонки.
– Давайте скорее начнем.
Вино, выдумал тоже! Это тренировка, а не свидание!
– Как скажете, – губы лорда тронула усмешка. – Раз вам так не терпится пустить мне кровь…
И потянулся к пуговицам.
Под моим изумленным взглядом капитан снял редингот и защитный нагрудник, оставшись – о боги, за что? – в одной тонкой белой рубашке.
– Надевайте. – Он протянул мне защиту.
Я скрестила на груди руки.
– Спасибо, обойдусь. Прикройте лучше себя, раз уж вы не взяли дополнительный нагрудник.
– Мне не понадобится.
Снисходительная насмешка в его голосе задела.
– И напрасно, – фыркнула запальчиво.
Лорд Крейг только плечами пожал.
– Надевайте и покажите, насколько сильно я должен пожалеть, что отказался от защиты.
Стиснув зубы и чувствуя, как горят огнем щеки, я вырвала из его пальцев нагрудник и натянула поверх амазонки.
– Не торопитесь. Надо как следует зашнуровать.
Обойдя меня, он замер за спиной. Пальцы скользнули вдоль крючков, а потом одну за другой подтянули ослабленные нити. Я не могла видеть лорда Крейга, но чувствовала каждое его движение и легкое дыхание, щекочущее затылок.
– Вам удобно, леди Блэкторн? В груди не тесно?
Дышать стало тяжело – то ли от туго затянутой шнуровки, то ли от неуместных мыслей.
Боги, и как после такого сосредоточиться?
Закончив с нагрудником, лорд Крейг насмешливо поклонился и занял боевую стойку. Я, чуть замешкавшись, скопировала его позу.
– Что ж, теперь атакуйте, миледи.
С яростью и напором я бросилась вперед, норовя задеть наглого соседа. Но куда там! Постановочный поединок с лордом Крейгом в роли Гийома Бреннского оказался так же далек от реального тренировочного боя, как выдуманный сюжет дамского романа от истинной биографии Джоанны Барр. Капитан почти не нападал, позволяя мне вести бой, но ни один мой стремительный удар так и не достиг цели. Лорд Крейг отражал атаки легко, уклоняясь и отбивая скользящими движениями мои выпады.
Дзынь!
Закрытое металлическим наконечником острие шпаги капитана, описав дугу, уперлось прямо в центр нагрудника – в дюйме от сердца. Темные брови красноречиво выгнулись, словно говоря: «А вы, миледи, еще хотели отказаться от защиты».
Я молча кивнула, неохотно признавая его правоту, и, вернувшись в исходную позицию, вскинула шпагу для новой серии ударов.
Шаг. Выпад. Шаг.
Мы кружили по поляне, не сводя друг с друга напряженных взглядов, словно танцуя изысканный танец. Шуршала под ногами трава, порхали верткими осами шпаги, со свистом рассекая воздух.
Сражаться с капитаном было непросто – куда сложнее, чем с Джаспером, которого мне за последний год хоть изредка, но все же удавалось зацепить. Лорд Крейг был непредсказуем и мгновенно менял тактику, переходя в контрнаступление при виде малейшей бреши в защите. Мне ни разу не удалось коснуться кипенно-белой рубашки, зато я получила не меньше пяти обидно пропущенных уколов.
