Текст книги "Второй поцелуй"
Автор книги: Анастасия Таммен
сообщить о нарушении
Текущая страница: 8 (всего у книги 17 страниц) [доступный отрывок для чтения: 8 страниц]
15
Весь ужин я была сама не своя. Ловила каждое слово Сэма, каждый его жест. Брошенная, словно между делом, фраза так разительно контрастировала с той, которую он сказал в телефонном разговоре с Харпер, что я окончательно запуталась в его чувствах ко мне. «Если бы ты была моей невестой…», «Просто гормоны играли…» крутилось в голове без остановки. Первая фраза была пропитана обещанием счастливого будущего. Вторая – горьким сожалением о зря потраченном времени.
Помогая мне убрать со стола после ужина, Мэри сказала:
– Миссис Хиггинс превзошла саму себя. Но куда она запропастилась?
Я переглянулась с Сэмом.
– Ей пришлось уехать. Я не хотела вас беспокоить и…
– И поэтому Роуз сама приготовила для нас этот потрясающий ужин, – закончил он за меня.
На мой немой вопрос Сэм едва заметно покачал головой.
– Роуз, это была лучшая лазанья в моей жизни. – Роберт медленно поднялся со своего стула.
– Почему ты ничего не сказала? Я бы с удовольствием тебе помогла, – сказала Мэри и, бросив на мужа встревоженный взгляд, добавила: – Роберт, иди в гостиную, отдыхай.
Тот недовольно выдохнул, но в итоге кивнул Барни следовать за ним.
– Мам, Роуз прекрасно справилась сама, – сказал Сэм, собирая со стола хлопковые белые салфетки и столовые приборы.
Почему он так нарочито умалчивал о том, что, положа руку на сердце, сам приготовил эту лазанью? И, кстати, она и в моей жизни тоже была лучшей…
– А я-то думал, что твой максимум – это позвонить в доставку пиццы, – скептично изогнул брови Джейми.
– У меня есть скрытые таланты.
И у одного такого таланта есть имя – Сэм Стоун.
Зайдя за ним на кухню с пятью бокалами из-под вина, я встала у посудомоечной машины и зашептала, чтобы не расслышала Мэри, которая убирала в холодильник недоеденную лазанью.
– Что происходит, Сэм?
Он близко наклонился к моему уху.
– Мама будет страдать, если узнает, что ты оказалась в затруднительном положении, а она не помогла.
Его дыхание щекотало шею. По спине и рукам пробежали мурашки.
– Это очень мило со стороны Мэри, – ответила я и как бы невзначай коснулась его плеча своим. – Но, Сэм, если твоя мама так меня любит, почему она ни разу не позвонила мне после нашего расставания?
Тело Сэма напряглось, и, к моему разочарованию, он отстранился.
– Потому что я попросил ее об этом, – смущенно отозвался он. – Так было лучше для всех.
Последняя фраза напомнила мне о недописанном письме. Наверное, Сэм был прав. Если бы Мэри поддерживала со мной связь, то поставить точку семь лет назад было бы куда сложнее. Хотя, черт побери, о какой точке могла идти речь, когда я таяла рядом с ним, даже просто соприкоснувшись плечами? Это была скорее точка с запятой. Или даже многоточие. По крайней мере, в истории, написанной от моего лица.
После ужина Мэри позвала нас с Джейми присоединиться к ним с Робертом и Сэмом в гостиной, но я отказалась. Работа сама себя не сделает, а костюм без моего участия не сошьется. У меня не было крестной феи, которая могла бы взмахнуть волшебной палочкой и решить мои проблемы. Я сама была этой крестной. Да и побыть вдали от Сэма не помешает. С каждой секундой мои мысли становились все более сумбурными.
На следующий день съемки продолжились. Исходной точкой мы вновь выбрали порт, но теперь я решила не просто поговорить за кадром со старыми знакомыми, а попросить их дать интервью на камеру. Я представляла, как потом выберу лучшие места из этих интервью и покажу не одного жителя Олдерни, а соберу, словно пазл, картинку из десятков мнений разных людей.
Пока Джейми вытаскивал камеру из чехла, я взяла из багажника тяжелый микрофон. Он приятно лег в руку, напоминая о тех временах, когда я, еще будучи практиканткой в Би-би-си, бегала по Лондону и делала проходные репортажи из разряда: «В этом году лето выдалось дождливым и холодным. Чем вы занимаетесь в такую погоду?» На случай, если какой-то важный материал оказывался слишком коротким или не был подготовлен в срок, Гарри мог заполнить образовавшееся окошко вот такой ерундой.
Внутри микрофона помещалось шесть аккумуляторов, за состоянием которых нужно было следить. Однажды, промотавшись четыре часа по Трафальгарской площади и взяв миллион интервью у прохожих, я вернулась на телестудию и обнаружила, что батарейки сдохли еще на середине, и в итоге мне пришлось начинать с начала. Это был болезненный урок, но запомнила я его навсегда.
Я переходила от одного олдернийца к другому, задавала вопросы, странным образом наслаждаясь весом микрофона в руке, как будто вернулась в прошлое. На съемках реалити-шоу с моими дорогими фермерами мы использовали микрофоны-петлички, которые крепятся на одежду. Удобно и легко, но, похоже, я разучилась ценить комфортные условия, и вряд ли в этом была виновата работа.
Может быть, дело было во мне. Я позволяла Биллу забирать себя на машине из дома, безучастно стояла, пока Питер закреплял микрофон, ворчала из-за недосыпа, пока Джейми настроит баланс белого. Кейт выходила из дома в три утра, чтобы успеть подготовить утреннее шоу и к обеду забрать Льюиса из школы. Замазывала ли она темные круги, образовывавшиеся под глазами от недосыпа, килограммами тонального крема? Да. Считала ли она свою работу идеальной? Нет. Кажется, мне стоит сегодня же позвонить ей и обсудить микроскопическую вероятность того, что мои претензии по отношению к реалити-шоу были раздуты до непомерных размеров.
К полудню набережная выглядела вполне прилично. Даже мусор был рассортирован по контейнерам, а люди с удовлетворением смотрели на проделанную работу. После обеда, состоявшего из кулька картошки фри, Джейми оставил штатив в машине, водрузил камеру на плечо, и мы двинулись от порта в центр города, чтобы заснять, как олдернийцы приводят Сент-Энн в порядок. Разговорившись по пути с Чарли – одним из сотрудников муниципальной службы, который на ходу давал интервью о запланированных ремонтных работах, – я слишком поздно заметила, что мы свернули с Ньютон Роуд на Кло де Мер и теперь находились у отеля родителей.
От развалившегося надвое дерева, по которому Сэм давным-давно забирался в мое окно, остался только пенек высотой один метр. Горизонтальная поверхность среза оказалась чистой и цельной. Как странно. Я думала, что сердцевина сгнила, но, похоже, корни были здоровыми. Глядишь – и новые побеги образуются.
Прямо у обочины были аккуратно сложены распиленные части дерева. Извинившись перед Чарли и оставив его с Джейми, я подошла к тому, что когда-то было белой беседкой. Присела на корточки и начала двигать поломанные балки, чтобы найти одну особенную. Не знаю, что я собиралась с ней сделать, не тащить же деревяшку в Лондон, но мне хотелось в последний раз взглянуть на нее, прежде чем она отправится на помойку.
– Роуз? – вдруг раздался голос Сэма за моей спиной.
– Твою мать! – испуганно вскрикнула я, подскочив и обернувшись.
Сэм был одет в темные брюки и черный пуховик, но кисти рук скрывали оранжево-черные строительные перчатки. И чего ему в офисе не сидится? От того, что он присутствует повсюду, моя работа становится невыносимой!
– Какого черта ты здесь делаешь? – нахмурилась я.
– Помогал твоему отцу распилить дуб. Он у тебя упрямый и первым о помощи не попросит, но это непосильная задача для одного человека. Слушай, тебе не кажется, что он какого-то напоминает?
Я сделала вид, что не поняла намека.
– Осла?
Сэм хмыкнул, обошел меня, присел на корточки и, сдвинув в сторону одну балку, вытащил брусок с неровными краями. На потрескавшейся белой краске в кривом сердечке было вырезано: «Р + С».
– Ты не это ищешь?
– А что это?
Сэм поджал губы, будто прятал улыбку, и снова встал напротив меня.
– Скажи, ты часто думаешь о нас?
Вопрос оказался таким неожиданным, что у меня едва не подкосились колени. И как прикажете, я должна ответить? Я могла либо еще больше завраться, а мне уже вполне хватало выдуманного жениха и неожиданно открывшихся кулинарных способностей, либо выставить себя несчастной идиоткой, которая за целых семь лет не смогла забыть бывшего. Ни один из вариантов не казался мне по-настоящему привлекательным. Поэтому я выбрала третий.
Я вытащила телефон и сделала вид, будто он звонит, находясь на беззвучном режиме.
– Это по работе, видимо, что-то срочное.
– Роуз!
– Поговорим в другой раз.
– Ты уходишь от ответа.
– Вовсе нет. Долг зовет. Тебе-то это хорошо знакомо!
Сэм иронично изогнул брови, а я отвернулась и бросилась наутек. Сердце бешено колотилось в груди, когда я подбежала к Джейми и Чарли, хотя преодолела не больше десяти метров.
– Ну, мне пора, но, может, увидимся вечером? – спросил Чарли. – После восьми мы собираемся у Ларри. Сэм пообещал угостить всех пивом, кто заглянет. В знак благодарности за все, что мы делаем для острова.
– От такого не отказываются. – Джейми пожал ему руку на прощанье. – А как место называется, чтобы мне в навигаторе вбить?
– Да так и называется: «У Ларри». У нас тут все просто.
Если Сэм будет угощать «всех», то дыра будет не только в бюджете острова, но и в его личном счете. Правда, это мнение я оставила при себе. Ему лучше знать, как распоряжаться своими деньгами. Может быть, поддержать дух олдернийцев сейчас важнее всего остального.
Пока Чарли удалялся от нас, шагая дальше по улице, а Джейми что-то менял в настройках камеры, я следила краем глаза за Сэмом. Он стянул рукавицы и подошел ко входу в отель, дверь которого неожиданно открылась, и на крыльцо вышли родители.
Черт!
Я так разнервничалась из-за вопроса Сэма, что совсем забыла про папу, хотя все это время стояла у него прямо под носом!
Дважды черт!
Мы уже выяснили, что я никчемная дочь, которая бегает с микрофоном и трясет чужим грязным бельем на публике, так что доказывать обратное не имело смысла.
– Джейми, пойдем отсюда скорее, – прошептала я, схватив его за рукав, но было поздно.
– Что они здесь делают? – донесся напряженный голос папы. – Кора, это ты позвала их? Я не хочу, чтобы здесь крутились телевизионщики.
Это звучало как оскорбление, но я не собиралась с ним ругаться. Мне станет только больнее. Повернулась и подняла руки, делая вид, что сдаюсь.
– Мама тут совсем ни при чем, пап. Но ты не волнуйся, мы уже уходим. И мы здесь ничего не снимали на камеру. Никто не узнает, что отелю требуется ремонт.
Может быть, то, что я впервые за долгое время обратилась к нему лично, да еще и заговорила про его ненаглядный отель, сбило с толку, и он поднял на меня глаза. Каре-зеленые, в точности, как у меня. Мама всегда утверждала, что я унаследовала их от него вместе с упрямством.
– Филипп, может, пригласим их в дом? – Мама погладила отца по покатому плечу. – Они наверняка за весь день ни разу не присели. Промерзли, устали, а я как раз кафе сварила.
– Мы в порядке, мам, но спасибо за беспокойство.
Я не знала, как ее иначе утешить. Оказаться между двумя упрямыми ослами совсем не так весело, как может показаться. Она робко улыбнулась мне.
– Ты, – сказал папа Сэму, – можешь зайти. – Посмотрел на меня и сильнее нахмурился. – А тебе здесь не рады.
Я вздрогнула, словно он ударил меня. Но судя по тому, как при этом движении перекосилось его лицо, подобное не вызвало у него удовлетворения. Будто обижая меня, он страдал не меньше.
– Думаю, Роуз и Джейми заслужили чашечку кофе не меньше меня, – неожиданно возразил Сэм.
С каких это пор он выступал со мной одним фронтом?
Папа закусил изнутри щеки и посмотрел на меня исподлобья, но я стойко выдержала его взгляд, чувствуя неожиданный прилив сил из-за того, что Сэм оказался на моей стороне. Может, он наконец понял меня и тот выбор, который я сделала?
– У меня нет времени на предателей, – наконец выдал папа.
– Филипп, ну не говори так! – Мама всплеснула руками. – Ну ей-богу, столько лет прошло, ну какая разница, кем она работает, если это делает ее счастливой?
Папа упрямо замотал головой.
– А мне плевать, кем она работает. Пусть хоть туалеты моет. Она бросила семью, жениха, дом. Она разочаровала меня. Вот что я знаю, и мне этого достаточно.
Горло перехватило от жестокого упрека, но мне как-то удалось сделать вдох, чтобы ровным тоном произнести:
– Пап, я вас никогда не бросала. И если бы ты только захотел, то увидел, как сильно я вас люблю.
16
Мы шагали по тротуару в сторону порта. Наверное, метров через сто рядом с нами остановился черный «Ленд Ровер». Опустив стекло в окне, Сэм предложил:
– Запрыгивайте, я вас подвезу.
В качестве исключения я не собиралась спорить. На улице быстро темнело, поднялся резкий ветер, Джейми волок пятнадцатикилограммовую камеру, а у меня в душе творился настоящий хаос.
Устроившись вместе с ним на заднем сиденье, я достала из кармана вибрирующий мобильник.
Я задумалась. По-видимому, она была права. До сегодняшнего дня папа видеть меня не хотел, а сегодня даже худо-бедно отвечал и смотрел в глаза. Может, лед тронулся?
Припарковавшись в порту рядом с седаном Роберта, Сэм обернулся к нам.
– Какие планы на вечер?
– Я думал заскочить к Ларри, – улыбнулся Джейми, отстегивая ремень безопасности, а потом немного виновато посмотрел на меня. – Ты ведь не против?
– О господи, нет, конечно! Все равно собиралась отсмотреть сегодняшний материал и видеоанкеты для реалити-шоу, а потом пошить.
– Тогда я должен тебе помочь.
Я замахала руками.
– Ни в коем случае. Ты сделал свою работу. Теперь моя очередь. Сходи развлекись.
Джейми неуверенно кивнул.
– Ты точно не хочешь присоединиться? – спросил Сэм. – Даже на часик?
Я мотнула головой. Мне показалось или он разочарованно прикусил губу? Наверняка мое глупое сердце хотело видеть то, чего не было.
– Спасибо, что подвез.
Я поспешно последовала примеру Джейми и выпрыгнула из машины. Он уже убирал камеру в багажник седана, а я собиралась занять водительское место, когда Сэм выскочил вслед за нами.
– Джейми! – Он пересек разделявшее их расстоянии и протянул золотую кредитку. – Если не сложно, оплати всем желающим выпивку у Ларри? ПИН-код не нужен.
Джейми удивленно кивнул, взяв кредитку.
– А ты не пойдешь?
– Присоединюсь чуть позже, – ответил Сэм, а потом повернулся ко мне. – Мы можем поговорить? Пожалуйста. Клянусь, я сильно не задержу тебя. А потом отвезу домой.
Я так сильно удивилась, что передала Джейми ключи от БМВ и безропотно села обратно в «Ленд Ровер». Он улыбался, смотря, как Сэм закрывает мою дверь и только потом занимает место водителя рядом. Может быть, Джейми был рад, что я не буду сидеть дома в одиночестве, пока он отдыхает в пабе с новыми знакомыми, хотя, ей-богу, он имел полное право расслабиться. Оставив все в Лондоне, он торчал на нормандском острове без тиндера, терпел бардак в моей жизни и идеально справлялся со своей работой.
– Куда мы едем? – спросила я Сэма.
– Проветриться.
– А ты уверен, что ребята в пабе не обидятся?
– Придумаю, как извиниться, – проскрипел он зубами.
Сэм терпеть не мог нарушать обещания, а сейчас он именно это и делал.
– Сэм, если ты думаешь, что обязан утешать меня после того, что сказал папа, то не надо. Я сильнее, чем кажусь на первый взгляд.
Тем более рана, нанесенная отцом, не заживает целых семь лет. Она уже не кровоточит, а только саднит.
– Знаю, что ты очень сильная. Но ты не заслужила такого обращения.
Я повернулась к нему, насколько позволял ремень безопасности.
– Ты тоже злился, что я предпочла тебе телевидение.
Скрежет челюстей стал таким громким, что я всерьез опасалась за его зубы. Сэм сжал руль и, напряженно глядя перед собой, начал выруливать с парковки.
Мы выехали на Рю де Бемонт и двинулись вдоль берега на северо-восток – в противоположную сторону и от центра города, и от особняка Стоунов. Куда же Сэм меня везет?
– Я никогда не утверждал, что святой. И если скажу, что сожалею, ты поверишь мне?
Я кивнула, глядя перед собой. С одной стороны дороги темное море на горизонте сливалось с небом, с другой – лежали зеленые луга, утопающие в вечерних сумерках.
– Знаешь, что было бы здорово?
– Что? – Сэм бросил на меня вопросительный взгляд.
– Чтобы любую проблему можно было решить набором лего. Вот как у Льюиса. Увидит коробку – и сразу все прощает.
– Льюис?
– Шестилетний сынишка моей лучшей подруги Кейт.
– То есть ты бы хотела, чтобы мне и твоему отцу снова стало шесть лет?
Я улыбнулась, представив их в коротких шортиках и с рюкзаками за спинами.
– Так с вами было бы проще.
Сэм хмыкнул.
– Но явно не так весело.
– Ну не скажи. Однажды мы вдвоем ездили в Леголенд и съели столько сахарной ваты, что чуть попы не слиплись. С тобой подобное точно не прокатит.
– Почему это? – вскинул он брови.
– Ты себя в зеркало видел? Не удивлюсь, если ты забыл, как выглядит сахар.
– В той лазанье, что мы вместе приготовили…
– Ты приготовил.
– …мы приготовили, был миллион калорий. Важно не количество, а умение их сжигать.
Он подмигнул мне, и это было так похоже на того Сэма, в которого я влюбилась в шестнадцать лет, что у меня перехватило дыхание.
Дорога вильнула направо, и вдали показался маяк. Высокую белую постройку в середине разделяла широкая горизонтальная черная полоса. Где-то на высоте тридцати метров каждые пятнадцать секунд мигал предупреждающий свет. Течение вокруг Олдерни всегда сильное, и за всю историю на рифах разбилось немало кораблей.
– Ты много времени проводишь с Льюисом?
– Стараюсь каждые выходные.
– А твой жених не ревнует? В течение недели – работа, на выходных – чужой ребенок.
– Э‐э-э… – протянула я. Господи, ну за каким чертом я выдумала этого жениха? – Арун очень понимающий.
Сэм припарковался рядом с маяком, отстегнул свой ремень безопасности, а следом и мой, но не отпустил, а натянул на себя и посмотрел мне в глаза из-под длинных темных ресниц.
– Идеальный. Даже не верится, что такие бывают.
– Мне очень повезло.
– А как вы познакомились?
Вытянув ремень безопасности из рук Сэма, я отвернулась к окну.
– Столкнулись в его кофейне, – коротко ответила я и сменила тему. – Что мы забыли у маяка?
– Пойдем, я покажу тебе.
Мы подошли к каменному забору, достающему мне до груди.
– «Посторонним вход воспрещен», – зачитала я вслух текст на табличке рядом с дверью и оглянулась по сторонам, ожидая столкнуться с недовольным охранником.
– Мы не посторонние, – возразил Сэм.
Он вытащил связку ключей и разомкнул тяжелый навесной замок. Наверное, весь остров был для него как родной дом. Мы пересекли внутренний дворик, и, открыв зеленую дверь в основании маяка другим ключом, Сэм включил свет и пропустил меня внутрь. Я первой ступила на винтовую лестницу, казавшуюся бесконечной, и посмотрела через плечо.
– Думала, ты хотел поговорить.
– Немного спорта перед сном никому не помешает. – Он подмигнул мне, и вкупе с этим его высказывание стало двусмысленным.
– Я предпочитаю спорт по утрам, сразу после пробуждения.
– У тебя изменились предпочтения?
– Разве?
Сэм встал на ступень ниже меня.
– Раньше ты любила спорт в любое время дня и ночи.
Мои щеки вспыхнули. Я резко отвернулась и стала поспешно подниматься по лестнице. Через пять минут мои колени начали дрожать от напряжения. Промелькнула мысль, что мне правда стоило уделять больше внимания спорту – самому обычному, в фитнес-клубе. Я двигалась уже совсем не так бодро, как в начале, и на каждой ступеньке делала небольшую паузу.
– А где смотритель маяка? – пытаясь скрыть одышку, отрывисто спросила я.
– Ты разве не знаешь? Маяк автоматизировали. – Сэм положил ладонь чуть ниже моей поясницы и подтолкнул вперед. – Мы почти наверху.
В конце лестницы Сэм навалился плечом на белую деревянную дверь и открыл ее, несмотря на сопротивляющиеся снаружи сильные порывы ветра. Мы вышли на открытую платформу, которая опоясывала столб маяка прямо под застекленной макушкой с лампой, посылавшей сигналы кораблям. Если бы не металлическое заграждение по всему периметру, существовала бы реальная опасность улететь вниз на прибрежные скалы. В воздухе чувствовались соленые капли моря, острые, как крохотные льдинки, они впивались в кожу лица.
– Здесь отлично думается. – Сэм встал напротив меня. – Ветер уносит все лишние мысли.
– У меня вообще ни одной не осталось, – стуча зубами, ответила я.
Стараясь плотнее закутаться в шерстяное пальто, чтобы сохранить последние крупицы тепла, я с осуждением посмотрела на Сэма: то заставляет до дрожи в коленях карабкаться по лестницам, то морозит до смерти. Он покачал головой, но подошел вплотную, открыл молнию на своей черной куртке и укутал меня, вновь соединив ее края у меня за спиной. В первую секунду я окаменела, не зная как реагировать, а потом уткнулась носом в его мягкий свитер и обняла руками за талию.
Никакого флирта, только желание не умереть от холода.
– Посмотри вокруг, – сказал Сэм мне на ухо, посылая табуны мурашек вниз до самого копчика. – Что ты видишь?
Я высунула голову ровно настолько, насколько это было необходимо.
– Ничего? – Вокруг была беспроглядная ночь, пока тьму вдруг не разрезал свет маяка. – Все.
Сэм крепче сжал меня в объятиях.
– Пока мы были вместе, я точно знал, чего хочу от жизни. А потом… – Он замялся. – Я даже не понимал, как двигаться дальше. Все погрузилось во тьму. Без тебя.
Сердце пропустило удар.
– Жизнь как будто лишилась красок. Я знал, что поступил правильно, оставшись на острове, но больше не чувствовал себя счастливым. Но продолжал работать, придумывал, как сюда заманить побольше туристов. И вот тогда мое внимание привлек маяк. Смотритель тут уже не жил, а значит, можно проводить экскурсии. И вот как-то я стоял на этом самом месте, ничего не видя вокруг, и вдруг яркий свет выхватил в ночной тьме идущий мимо корабль.
Голос Сэма, низкий и бархатный, ласкал мой слух. Я расслабилась в его руках, закрытая от всего мира его объятиями.
– Знаешь, на какую мысль это меня навело?
Сэм посмотрел мне в глаза. Кончики наших носов почти соприкасались.
– Ты напоминаешь мореплавателя. Тебе не сидится в тихой гавани. Тебя манят горизонты, которых ты еще не достигла. Ты смелая и очень сильная. Другая бы на твоем месте осталась на Олдерни, но ты выбрала путешествие, полное приключений, в одиночестве, без поддержки. Ты словно тот корабль, который я увидел ночью. Он прошел мимо Олдерни. А сам я похож на смотрителя маяка. Указываю на опасные рифы, помогаю найти безопасный путь, но я навсегда привязан к своей земле.
От его слов защемило в груди.
– Мореплаватель и смотритель маяка нуждаются друг в друге, но не могут быть вместе. – Горячее дыхание Сэма коснулось моих губ. – Скажи мне, если я ошибаюсь.
– Я верю, что из любого тупика можно найти выход. Например, построить свой маршрут таким образом, чтобы проходить мимо одного и того же острова и часто встречаться. Да, это не целая жизнь, но лучше, чем ничего.
Он нахмурился, вглядываясь в мое лицо, точно хотел убедиться, что я говорю правду. Я едва заметно кивнула, подтверждая свои слова. Не знаю, понял ли он, что я процитировала его письмо, которое он так и не отправил. Сэм резко вдохнул, отчего его грудь уперлась в мою, и наши сердца забились в такт, точно услышав друг друга. Я видела, как его губы приблизились к моим. Почувствовала, как воздух между нами наэлектризовался. Его руки стиснули меня в объятиях, и мои колени совсем ослабли. Я прекратила дышать, отсчитывая секунды до того момента, когда его мягкие губы накроют мои. Но вот прошли пять, а затем и десять секунд, но ничего не произошло. Вместо поцелуя, о котором я грезила, Сэм отпустил меня и, снова открыв дверь внутрь маяка к винтовой лестнице, сказал:
– Ты совсем замерзла. Пойдем, я отвезу тебя домой.
