Текст книги "Вечность без Веры"
Автор книги: Анастасия Таммен
сообщить о нарушении
Текущая страница: 11 (всего у книги 26 страниц) [доступный отрывок для чтения: 11 страниц]
Глава 9
Вере потребовалось несколько секунд, чтобы понять: Аарон не собирается ее целовать. Стыд обрушился горячей волной. Он был болезненнее ожога, оставленного бластером. В этот раз горело все тело. Вера подскочила, налетела на столик и потерла ушибленное колено.
Аарон отказал ей. Она потянулась к нему, но он отстранился. Вместе с этим пришло ясное осознание, что она действительно хотела этого поцелуя! С Аароном! А ведь она не имела никакого права целоваться с ним! Как хорошо, что все-таки ничего не произошло. Как бы она иначе смотрела в глаза Максу? Как бы она смотрела на саму себя? Она стала бы настоящей предательницей.
К щекам прилила кровь. Вера подавила желание приложить к ним ладони, чтобы скрыть предательский румянец – в темноте ресторана Аарон его все равно не увидит, а по движению, наоборот, обо всем догадается, – и вместо это провела руками по волосам и туже стянула резинку на хвосте.
– Да, лучше вернуться, – ломким голосом согласилась она.
Вера даже не могла сказать, что из случившегося казалось большей катастрофой. Что она собиралась поцеловать кого-то не потому, что можно и пора бы, а из-за незнакомого желания? Что захотела поцеловать нового заместителя директора ПЭЦ? Что дала ему увидеть ее желание, которое не нашло ответа? Или что она изменила бы Максу, если бы Аарон вовремя не отступил?
В глазах и носу защипало. От стыда и злости на саму себя. Еще никогда она не вела себя так по-идиотски. И что на нее нашло? Может, все дело в двух бокалах незнакомого напитка? Или в атмосфере ресторана? Или в их задушевной беседе?
Нет. Можно врать кому угодно, но не себе, не сейчас. Всему причиной был Аарон, его невероятные глаза, полные понимания, его идеально неидеальная горбинка на носу, его дурманящий запах, который Вера хотел впитать, его доверие.
Вера, недовольная собой и ходом своих мыслей, сжала кулаки. Домой, обратно в ПЭЦ, как можно скорее, подальше от этого места и этого мужчины, из-за которого в ней просыпаются желания, противоречащие всему, что она до сих пор думала об отношениях и физическом притяжении.
Аарон, не спуская с нее глаз, поднялся и осторожно обошел столик. Она заметила, как он протянул ей руку, но замер и снова опустил. Лицо его помрачнело, он будто злился на нее. Или на себя?
– Ладно, пойдем.
Они шли рядом, не касаясь друг друга, и Вера чувствовала разочарование от того, что между ними появилась невидимая стена. Около выхода из ресторана она остановилась.
– Мы не заплатили за ужин.
– У меня здесь счет, не переживай. – Аарон открыл дверь и движением руки пригласил ее идти первой.
– Очень любезно с твоей стороны, – сказала она неожиданно чопорно и ужасно огорчилась его ответному сдержанному кивку.
До этого дурацкого инцидента она доверяла ему свои тайны, обменивалась с ним глупыми шуточками и, несмотря на все их различия, чувствовала себя комфортно. Однако этому пришел конец. Из-за ее невероятной глупости. Из-за странного, ненужного порыва!
Фойе было набито людьми. Собравшись парочками и группками, они нетерпеливо притопывали и громко переговаривались, формируя некое подобие очереди. Вера окинула Вечных взглядом и замедлила шаг, пораженная буйством дизайнерской фантазии. По сравнению с их нарядами Аарон одевался до неприличия скромно. Какой-то Вечный стоял в балахоне из соединенных друг с другом бумажных фигурок лебедей. Другой натянул на себя блестящие голубые лосины, выставляющие напоказ его мужское достоинство; торс при этом остался обнаженным, а на голове сверкал шлем с шипами. Тем не менее внимание Веры привлекла другая Вечная. В качестве наряда она выбрала стоячий воротник из прозрачного пластика. Вера окинула взглядом ее обнаженную фигуру и смущенно отвела взгляд.
Аарон поравнялся с Верой. Видимо, проследив за ее взглядом, он сказал:
– Когда у людей есть Вечность, они делают странные вещи.
В голосе проскользнуло то, чего Вера не смогла разобрать. Насмешка? Пренебрежение? Аарон кивнул кому-то в толпе, но продолжил путь, а не остановился, чтобы обмолвиться словом.
– Зачем они тут стоят? – спросила Вера, радуясь новой теме разговора, за которую можно было бы спрятаться хотя бы на время.
– Ждут, когда освободится место в ресторане.
– Но там столиков-то – раз, два и обчелся. Они так до утра прождут.
– Настоящая жизнь Вечных начинается по ночам. Или вообще не начинается. Им некуда спешить.
Он открыл перед ней дверь на стеклянный подвесной мост. Несмотря на защитный купол, здесь было заметно прохладнее, чем в фойе. Вера с удовольствием вдохнула свежий воздух, который не пах ни сырой землей, ни миндалем и цитрусовыми. Она начала успокаиваться, как вода, когда ее сняли с огня. Удивительно, что каждый раз рядом с Аароном внутри нее все закипало и переливалось через края: мысли, чувства, ощущения, желания…
СТОП! Вера ущипнула себя за ладонь, призывая к порядку.
Они вышли на взлетную площадку, на которой теперь стояло с десяток других винтокрылов. Ее подсвечивали встроенные разноцветные огоньки, как на поле аэродрома. На черном небе сверкали россыпи звезд. Таких ярких звезд Вера еще ни разу в жизни не видела. Какое бескрайнее, восхитительно безграничное небо…
И абсолютно черное! Ночное! Сколько сейчас может быть времени? Вера резко нажала на коммуникатор и испуганно воскликнула:
– 23:59!
Она совсем потеряла счет времени, будто с того момента, как они вышли из детского отделения, оно прекратило существовать. Неизвестно почему, но с Максом такого не случалось. Вера всегда помнила про экзамены и комендантский час в десять вечера. Правда, раньше это казалось признаком серьезности их отношений. Почему же с Аароном все было иначе? Вера обняла себя руками, пытаясь унять дрожь.
– Тебе холодно? – спросил Аарон.
Он остановился слева от нее. Не мешкая, снял свой пиджак и накинул ей на плечи. Его пальцы задержались на брошке. Запах миндаля и мандаринов, от которого Вера бежала, окутал блаженством. Атласная ткань была тонкой и совсем не согревала, но ни на что другое Вера бы ее сейчас не променяла.
«Это из-за того, что рядом с тобой мой мир начинает работать по каким-то иным, незнакомым мне механизмам», – подумала она, но вслух произнесла другое:
– Я вспомнила про комендантский час. Мне достанется за опоздание, если меня, конечно, вообще пустят.
– Не волнуйся. Я могу возвращаться в ПЭЦ в любое время. Со мной тебе нечего бояться, – сказал Аарон и вдруг резко отдернул руку от брошки, точно укололся. Он развернулся и энергичными шагами направился к своему винтокрылу.
Вера опустила взгляд на сверкающую восьмерку. Филигранная работа, каждый из десятков бриллиантов гладко отшлифован, края белого золота гладкие, а иголка надежно сидела в креплении. Значит, он отдернул руку по другой причине. Верино горло сжалось. Аарону больше не хотелось находиться так близко? Она опозорилась перед ним, потянувшись за поцелуем? Жаль, что она не может добраться до ПЭЦ сама, без помощи Аарона, чтобы он не видел, как она посыпает голову пеплом и сгорает со стыда. Вера заспешила к винтокрылу. Опустив глаза в пол, она обошла Аарона стороной и, придерживая пиджак одной рукой, забралась на свое место. Ремень безопасности щелкнул. Когда Вера услышала, как Аарон занял место пилота, она отвернулась к окну.
– Все хорошо? – сухо спросил он.
– Мне холодно, – выдавила из себя Вера.
Аарон без дальнейших обсуждений включил подогрев ее сиденья.
Что изменилось? Вчера бы она сказала, что, несмотря на ее восхищение его красотой, они могут стать хорошими друзьями. Его рассуждения относительно ПЭЦ полностью совпадали с ее мыслями. Да, она смело утверждала, что в этом вопросе они были на одной волне. Вместе они могли бы преобразить ПЭЦ. А потом он подслушал ее сказку. «Принцесса решает спасти своего рыцаря. Мне понравилось», – сказал он ей и встал так близко, что у нее участилось сердцебиение. Она старалась держаться от него на расстоянии, но это он трогал ее волосы, он считал ее прекрасной. Зачем он это сделал? Он точно так же, как и она, должен был знать, что подобная близость находилась под запретом. Однако он пригласил ее в ресторан, где у нее, по всей вероятности, помутился рассудок, раз она забыла о Максе и захотела поцеловать Аарона.
Вера исподтишка посмотрела на него. Он не барабанил пальцами по штурвалу, а крепко держал его пальцами, побелевшими от напряжения.
Почему, когда она описывала рыцаря, ей пришли на ум глаза такого же цвета, как и густой темно-зеленый лес вокруг высокой башни? Ведь… Ей же должен был видеться Макс?
Вера судорожно вздохнула и плотнее укуталась в его пиджак.
– Нам лететь около часа. Попробуй поспать, – сказал Аарон сдержанно.
– Ладно, – буркнула она.
Дальше думать о том, что произошло, все равно не хотелось, ведь ничего, кроме смущения и огорчения, при этом она не испытывала. Однако Вера до сих пор не понимала, почему именно такие чувства ее наполняли, когда ей на самом деле должно было быть безразлично.
В следующий раз она открыла глаза, когда ее слегка подбросило. Растерянно осмотревшись, она не сразу поняла, где находится. Винтокрыл, накренившись вперед носом, завис над взлетной площадкой ПЭЦ, но почему-то не мог приземлиться. Аарон напряженно смотрел на панель управления и вводил какие-то данные в мигающее окошко на экране.
– Что-то не так? – забеспокоилась Вера. Она продолжала кутаться в его пиджак.
Аарон дернулся, видимо только сейчас заметив, что она проснулась.
– Мой код доступа не работает, – нехотя признался он. – Похоже, его еще не внесли в базу данных. Мы застряли рядом с защитным полем.
– И что же делать?
Он принялся прокручивать контакты в адресной книге на панели управления.
– Кому ты собираешься звонить? – забеспокоилась Вера.
У нее не было разрешения покидать ПЭЦ с Вечным, да еще и возвращаться с ним обратно посреди ночи. Когда он сказал, что комендантский час для него не помеха, она искренне надеялась, что сможет незаметно проскользнуть в свою комнату. Как в противном случае с ней поступят Катрина или директор, она себе даже представить не могла. А если они ее отчислят за нарушение правил?
Вера нетерпеливо заерзала на сиденье.
– Директору. Он должен был проверить, чтобы мой код доступа работал. Иначе на кой черт он мне его давал? Вот теперь пусть побегает.
– Но ведь он твой начальник! – воскликнула Вера.
– У меня всего один начальник. И это не ваш директор. Более того, если я захочу, он уже завтра будет работать на заводе по переработке отходов.
Голос Аарона звучал точно так же, как при разговоре с гвардейцами на пропускном пункте. В нем чувствовалась нетерпимость. Но хватит ли его власти, чтобы защитить Веру от директора? Если бы здесь была Сати, она бы точно смогла ей помочь.
– Не звони ему, пожалуйста, – попросила Вера.
– Он тебе ничего не сделает. – Аарон отмахнулся, нажимая на значок с зеленой трубкой.
Быстро протянув руку, Вера сбросила вызов. Вжав голову в плечи, она приготовилась к отповеди, но вместо этого Аарон усмехнулся:
– Ладно, будь по-твоему. Но заряда аккумулятора не хватит, чтобы висеть тут до утра или долететь обратно до моих апартаментов.
Обратно? Что он хочет этим сказать?
– А где ты живешь?
– В том же здании, где мы сегодня ужинали.
– Нет! – воскликнула Вера, открывая рот от изумления. – В самом-самом центре?!
– Да. – Аарон кивнул. – Но об этом мы поговорим потом. Так кому ты разрешаешь мне позвонить?
Вера улыбнулась от того, как он сформулировал вопрос, но ответить не успела. Винтокрыл накренился сначала в одну сторону, потом резко в другую. Вера взвизгнула и вцепилась в пиджак. Аарон схватился за штурвал, стараясь взять управление под контроль, но винтокрыл буквально рухнул на взлетную площадку и замер. Шасси громко щелкнули, но, кажется, не сломались.
– Кто-то отключил защитное поле, которое держало нас в воздухе, – сказал Аарон.
Вера шумно выдохнула и осмотрелась. Они были целы и невредимы. С винтокрылом, похоже, тоже ничего не случилось. Панель управления светилась зеленым цветом и извещала об удачном приземлении.
«Тоже мне удачное!» – возмутилась Вера про себя.
– Смотри, какие люди, – сказал Аарон.
Вера взглянула на двери, ведущие из лифта на взлетную площадку, и ужаснулась. В лучах фар винтокрыла, побагровев от гнева, стояла Катрина. Пышная грудь вздымалась, ноздри негодующе раздувались. Вера тут же представила Катрину в виде дракона, который вот-вот разорвет ее на части.
– Ты уверена, что она лучше директора? – лукаво спросил Аарон, наклонившись к Вере. Он нажал на кнопку в боковине ее сиденья, и ремни безопасности расстегнулись.
– Нет, – только и смогла выговорить она.
Сердце ушло в пятки. Почему Катрина не спала – Вера бросила взгляд на коммуникатор – в полвторого ночи? Ее ждет настоящая головомойка.
– Подожди здесь, пока я не разберусь, – сказал Аарон.
Он открыл дверь и спрыгнул на площадку. Радушно раскинув руки, направился к злобной драконихе. Вера не видела его лица, но была уверена, что он улыбается своей самой очаровательной улыбкой. Несмотря на ветер и закрытую с ее стороны дверь, она слышала обрывки фраз разгневанной классной руководительницы.
– Это безответственно!.. Что скажет директор?.. Знаю, что у вас есть все полномочия…
По движениям Аарона Вера могла догадаться, что он говорил, но раз его слова до винтокрыла не долетали, то голоса он явно не повышал. Кажется, он никогда не терял самообладания.
– Я понимаю! Извините… – сказала Катрина.
Вера не поверила своим ушам. Неужели Катрина сейчас действительно принесла извинения Аарону, хотя виноват был именно он? Это невозможно, только не Катрина. Тем более Аарон уже унизил ее однажды, заняв желанное место заместителя директора. А сегодня утер ей нос, видимо показав, в чьих руках больше полномочий. Катрина вряд ли оставит эту ситуацию без внимания. И отыграется она, скорее всего, не на представителе Сентябрины, а именно на беззащитной Вере.
Вера вцепилась обеими руками в пиджак Аарона, точно он мог стать ей защитой.
Аарон кивнул, развернулся и направился к винтокрылу. Он всем своим видом как бы говорил: «Кто бы сомневался, что все именно так и закончится». Катрина сначала посмотрела ему в спину, потом бросила на Веру испепеляющий взгляд исподлобья и только после скрылась в лифте.
Распахнув дверь с Вериной стороны, Аарон протянул ей руку. Чувствуя его поддержку, она спрыгнула на взлетную площадку, продолжая сжимать его пиджак свободной рукой, и посмотрела поверх плеча Аарона на закрывшиеся за Катриной двери лифта.
– Как тебе удалось переубедить ее? – поразилась она.
Аарон пожал плечами и кивнул в сторону лифта.
– У каждого человека есть скелеты в шкафу, – неопределенно ответил он.
– И у тебя тоже? – поддразнила Вера, шагая рядом.
Аарон посмотрел на нее, на губах заиграла лукавая улыбка.
– Конечно.
Вера представила себе, какие тайны он мог хранить. Там могло быть что-то из его детства в зоне. Вдруг Аарон воровал еду? Или влезал без очереди за пайком? Или в своем шкафу прятал с десяток женских разбитых сердец? Вера бы этому совсем не удивилась, с его-то внешностью и галантным обращением. Однако она не думала, что у него были какие-то по-настоящему ужасные секреты.
– Я бы хотела узнать, как они выглядят, – сказала Вера.
После секундного замешательства уголки его губ опустились.
– Боюсь, что тебе они не понравятся.
Вера не нашлась с ответом. Неужели она ошиблась? Вера подумала про то, что сама утаивает от остальных – и на руках тут же встали волоски. Интересно, как отреагировал бы Аарон, узнав про ее мгновенно заживающие раны? Ведь так не бывает даже у Вечных.
У лифта Аарон нажал на кнопку. Спустя минуту, которая тянулась целую вечность, наполненную тишиной ночи и Вериными сомнениями, двери распахнулись. Вера зашла внутрь, но, не услышав шагов за своей спиной, обернулась.
– Ты не зайдешь? – удивилась она.
– Нет. Мою мебель еще не привезли. Подожду, пока зарядится аккумулятор, и полечу к себе.
– Ох, – выдохнула Вера, чувствуя сильное разочарование.
Это значит, что он опять пропадет на день или два, а может, и больше. Увидит ли она его еще раз перед выпускным? Очередная разлука даже в пару дней печалила ее. Стараясь сохранить Аарона в памяти, она скользнула взглядом по его локонам, по красиво изогнутым бровям, по высоким скулам и, наконец, посмотрела на его губы. Один уголок дрогнул.
– Спокойной ночи, – сказал он.
Вера вздрогнула, будто ее поймали на месте преступления.
– И тебе.
Он зашагал прочь. Вера смотрела ему вслед, пока двери лифта не закрылись. Она протянула руку к кнопке своего этажа и поняла, что так и не вернула Аарону пиджак. Сейчас, когда он больше не смотрел на нее, она просунула руки в рукава, представляя себе, будто ее окутывает не атласная ткань, а объятия.
Оказавшись в своей комнате, Вера нажала на коммуникатор и проверила его на наличие непрочитанных сообщений. Кажется, коммуникатор пару раз за вечер вибрировал, но она это откровенно проигнорировала.
Семнадцать.
Вера зажмурилась и сосчитала до десяти, прежде чем начать читать сообщения. После нескольких попыток убедить Веру все-таки присоединиться к ним в парке, Таня отправила ей плачущий смайлик. Ида прислала дьявола и огонь. Очень много огня, в котором Вере, похоже, надлежало сгореть в качестве наказания за молчание. Были там и три сообщения от Катрины. Первое, сразу после наступления комендантского часа, выглядело вполне вежливым, два последующих – полными негодования. Последнее – «Если ты немедленно не ответишь, я обо всем доложу директору!» – она отправила незадолго до приземления Веры и Аарона на крыше ПЭЦ. Так вот почему Катрина не спала. Все это время она ждала их возвращения. Однако это не шло ни в какое сравнение с десятью сообщениями от Макса. Он хотел знать, где она, и просил перезвонить. Он искал ее в детском отделении, заглядывал в ее комнату и к подругам. Реальность, покрытая дымкой до сей минуты, со всего маху ударила ее в грудь. Жгучий стыд обжег Веру.
Какая же она эгоистичная дура! Нет, хуже! Предательница!
Пока Макс ждал ее, она ела зеленое суфле в «Шестом чувстве» и наслаждалась запахом Аарона, расхаживая в его пиджаке. Проклиная себя, Вера постаралась как можно быстрее избавиться от атласной ткани. Отодвинула дверцу шкафа и затолкала пиджак на верхнюю полку. Нельзя ли точно так же снять и спрятать подальше воспоминания о том, как она потянулась к Аарону за поцелуем?
Но даже если и так, разве это отменяло все, что она натворила?!
Задрожали колени. Вера села на кровать и закрыла лицо руками, но ее кожа пахла миндалем и цитрусовыми. Быстро встав, Вера направилась в ванную комнату, открыла кран, выдавила на ладони мыльной пены размером с теннисный мяч и засунула руки под горячие струи воды. Пока терла ладони, подняла глаза на свое отражение в зеркале над раковиной. На нее смотрела девушка с легким румянцем на острых скулах. Несколько прядок выбились из хвоста. Карие глаза возбужденно блестели. Эта Вера казалась совершенно другим человеком, незнакомым. Эта Вера пугала. Выключив воду, она мокрыми пальцами смазала свое отражение.
У нее был Макс, которого она знала столько же, сколько и себя. Да, они не говорили с утра до вечера про свои чувства, но их связывало гораздо большее! У них было одно прошлое – ПЭЦ – и одно будущее – Вечность.
Вера похлопала себя по щекам. Вместо того чтобы провести вечер со своим парнем, подругами и другими выпускниками, она ходила в ресторан и разглядывала обнаженных Вечных в пластмассовых воротниках! Более того, она чувствовала разочарование, что Аарон не остался на ночь в ПЭЦ!
Да какая ей вообще разница, где он проведет свою ночь?
Бессильно зарычав, Вера до боли закусила губу, когда поняла, что ей не все равно. Как раз наоборот, ей бесконечно важно знать, где он и чем занимается, когда он не рядом.
Вера стянула блузку через голову и бросила ее на пол. Следом полетела остальная одежда. Вера встала под горячие струи душа и прислонилась лбом к стене. Она хотела вызвать в памяти темные глаза Макса, но прямо в душу ей смотрели глаза цвета волшебного леса.
– Нет! – с чувством сказала Вера и стукнула ладонью по стене.
Ей нужно избавиться от этого наваждения. Ведь одно дело, если бы Аарона тянуло к ней так же, как ее к нему, но нет, он отпрянул! Тане и Иде показалось. Он интересовался ею не более, чем другими воспитанниками.
До рассвета оставалось три часа. Спать не хотелось. Разбудить Таню или Иду? Не лучшая идея, учитывая, что сообщения они отправили далеко за полночь. Постучаться к Максу? Нет. Слишком сумбурными были ее чувства. Она пойдет к нему, когда сможет взять себя под контроль.
– Сати… – прошептала Вера, выключив воду, и закуталась в большое полотенце. В любой сложной ситуации именно она помогала разложить все по полочкам.
Но Сати пропала, даже не попрощавшись.
Сердце сжалось от тоски. Переступив через брошенную на пол одежду, Вера подошла к шкафу и вытащила свежий комплект белья. Находиться в своей комнате она не могла. Мысли неустанно кружили вокруг событий вечера. Одевшись, она приоткрыла дверь и выскользнула в коридор, погруженный в полумрак.
Путь до комнаты Сати она могла преодолеть с закрытыми глазами. Сколько раз Вера сбегала к ней, волнуясь по любому мало-мальски значимому поводу? У Сати на все был готов ответ. Как бы она хотела поговорить с ней сейчас!
Остановившись перед нужной дверью, Вера засомневалась, стоит ли пытаться зайти внутрь, ведь из комнаты вынесли все подчистую. Какой смысл смотреть на голые полы и стены? Но раз она все-таки пришла сюда, то стоит хотя бы попробовать. К ее большому удивлению, замок не был заперт. Дверь послушно отъехала в сторону от легкого прикосновения. С тяжелым сердцем Вера перешагнула через порог и закрыла дверь за собой. Внутри ничем не пахло, даже сырой землей. Свет Вера включать не стала, решив, что в темноте будет проще представить, будто ничего не изменилось. Будто Сати, одетая в любимый халат, сидит на кровати.
– Сати? – позвала Вера, выходя на середину комнаты. Конечно, она не надеялась на ответ, но стоило произнести это имя вслух, и ей стало чуточку легче на душе. – Сати, я запуталась… Последние дни перевернули все с ног на голову. Вы пропали, оставили меня одну… А со мной что-то происходит. С моими чувствами. Впервые в жизни мне кажется, что они важнее разума. Разве это возможно? Разве так должно быть?! Вы меня учили совсем другому! Вы… Показывали мне путь! Учеба, отличные оценки, прилежное поведение, – Вера подняла руки к влажным волосам и снова опустила, – выпускной, инициация, Геном, Вечность. А что теперь?! Вы бросили меня. Я… Я обижена на вас!
Вера перевела дыхание. Ей хотелось поставить на этом точку и уйти, но правда заключалась в том, что она не выговорилась до конца. Она сжала кулаки, набираясь смелости.
– Сати, я не понимаю, что чувствую. Я ведь люблю Макса. Я должна его любить. Мы всегда были вместе. Сначала как друзья. Потом как возлюбленные. Мы подходим друг другу. Должны подходить. Но я не хочу его!
Вера выкрикнула последнюю фразу и испуганно зажала ладонями рот. Грудь вздымалась, сердце бешено колотилось. То, что она сказала это вслух, будто позволило физическому желанию присутствовать в ее системе ценностей. На лбу выступила испарина. Опустив руки, она дрожащими губами призналась:
– Это все из-за Аарона, это все из-за него…
Вера опустила голову.
Лучше пойти и постараться выспаться, а не говорить с привидениями. Вера повернулась к двери, точнее, в том направлении, где надеялась ее найти, но ударилась мыском балетки о стену. Вот бестолочь. Нужно было включить свет, а не ходить впотьмах. Вера нажала на экран коммуникатора, вызывая легкое свечение, которого едва хватило на то, чтобы найти выход. Вера резко замерла. На том месте, где еще два дня назад стоял картотечный шкаф, а сейчас была голая стена, у самого пола отскочил плинтус, а за ним показался краешек чего-то металлического. Опустившись на колени, Вера вытащила из углубления пластмассовый прямоугольник.
Откуда тут взялась карта памяти?
Зажав ее в кулаке, Вера поспешила покинуть комнату, но тут же снова замерла на пороге. В конце коридора в тусклом свете можно было различить две фигуры. Неужели Аарон все-таки решил провести здесь ночь? Вспышка радости сменилась отрезвляющей правдой: одна из фигур имела тонкие ножки и большой живот – это был директор. Второго человека Вера разглядеть не могла. Зато узнала его голос. Точнее – ее голос.
– Все больше смертей, а спасения до сих пор нет, – взволнованно заговорила Катрина, размахивая руками. – Сколько у нас остается времени?
Вера напряглась. Она никогда не подслушивала чужие разговоры, но двигаться, рискуя привлечь к себе внимание, не решилась.
– Не знаю. Это все похоже на какой-то саботаж. Будто кто-то разгадал код и нажал на кнопку самоуничтожения.
Хорд говорил с отвратительной одышкой, будто пробежал марафон, хотя, наверное, прошел неспешным шагом не больше пары метров. Что они делают здесь в три ночи?
– Это Бог! Он хочет покарать нас. Мы все попадем в ад, – с благоговейным ужасом сказала Катрина.
Кровь отхлынула от Вериного лица. Катрина – верующая? С созданием сыворотки жизни и вознесением Вечного человека выше остальных существ на земле потребность в Боге и религии в принципе отпала. Кому нужны церкви или молитвы, если люди научились управлять своей судьбой? Конечно, где-то среди смертных сохранились маленькие радикальные группки отказывающихся ставить науку на первое место, но чтобы такой была бессмертная Катрина?
– Что за чушь?! – возмутился директор. – Бога не существует. Всему есть простое объяснение. Думаю, что это природа.
– И что теперь? Что нам делать?
– Я уверен, что Сентябрина держит ситуацию под контролем, – заявил он, хотя уверенности в его голосе Вера так и не услышала.
– Но с пропажей Сати утеряны все важные документы!
Вера непроизвольно дернулась. Сати пропала? Не уволилась, а именно пропала?
– Катрина, думаю, гадать осталось недолго. Давай наберемся терпения.
Директор развернулся и пропал за поворотом во тьме коридора. Катрина, жалобно взвыв, скрылась за дверью своей комнаты, рядом с тем местом, где состоялась таинственная беседа. Вера подождала пять минут, прежде чем покинуть убежище, и бросилась в сторону лифта. Свидетелем чему она только что стала?
Оказавшись в своей комнате, Вера отдышалась, скинула балетки, уселась на кровать, подогнув под себя ноги, и только потом засунула карту памяти в коммуникатор. Вдруг она сможет найти хоть какую-то подсказку, куда пропала Сати?
На экране появилась полоска с мигающими линиями и процентами загрузки. Когда наконец высветилась долгожданная сотня, Вера нетерпеливо ткнула в виртуальную папку. Внутри был всего-навсего один видеофайл. Она нажала на кнопку «воспроизвести». Вместо трехмерной голограммы запустился обычный видеоролик. В центре стояла Сати в белом медицинском кителе. Под глазами залегли темные круги, а кожа казалась зеленоватой.
«Эксперимент номер сто двадцать два. К счастью, последний. То, к чему я так долго шла, свершилось. Я уговорила руководство окончательно свернуть программу. Но у последнего подопытного экземпляра проявились уникальные способности. Я еле успела замести следы, чтобы ребенка не нашли».
Вера быстро заморгала, пытаясь сконцентрироваться. Определить, когда сняли видео, было невозможно. Сати, за исключением явных признаков усталости, выглядела точно так же, как и всегда, кроме того дня, когда они последний раз виделись. Но Сати никогда не занималась наукой. Откуда на ней медицинский китель? И про какую программу она говорит? Уж точно не про ПЭЦ, ведь он существует до сих пор.
«Удивительно, что после стольких попыток скрещивание сработало. Это первый подопытный экземпляр, который выжил. Я не верила, что Мирославе удастся так органично переписать ДНК, увеличив геном и заменив некоторые его части. Но факт остается фактом – объект превосходит все самые смелые ожидания. Мне даже в голову не приходило, что такого эффекта можно добиться не только у животных, но и у людей. Должна отдать Мирославе должное – по части совмещения несовместимого она превзошла саму себя».
Сати, несмотря на восхищение результатом работы, с явным пренебрежением, кривя губы, говорила о Мирославе. Картинка размылась. Кто-то навел фокус на задний план. Там на белом кафельном полу сидела девочка лет двух. Одной рукой она играла с заляпанными красными пятнами куклами. Кисть второй руки отсутствовала, но культя была совсем свежей, толком не сформировавшейся, будто кто-то только-только отрубил ее. Вера почувствовала приступ тошноты.
«Мне нужно что-то придумать, чтобы скрыть генный дефект ребенка. Может, гормональное подавление определенных генов? Надо попробовать. Думаю, мне удастся обмануть Мирославу после такого количества неудач. Если же она доберется до ребенка, все мои усилия канут в лету. Я не позволю, чтобы она вышла из этого поединка победительницей», – продолжила Сати за кадром.
Спустя несколько секунд что-то стало происходить. Девочка отвлеклась от игрушек и нервно заерзала. Личико скривилось то ли от боли, то ли страха. Она подняла культю, выставляя ее на обозрение. Сначала выросли косточки, затем они покрылись сосудами и мышцами, а следом и кожей, сформировалась ладошка, потом крохотные пальчики, как у новорожденного. Они стали стремительно расти, пока в считаные минуты не достигли естественных размеров. Вера не могла поверить своим глазам, когда девочка сжала новую полноценную руку в кулачок.
И все это было бы терпимо, если бы темноволосая девочка на белом кафельном полу в окружении окровавленных игрушек не была Верой.
