Текст книги "Я не могу без тебя (СИ)"

Автор книги: Анастасия Волкова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 10 страниц)

  Оставшиеся пары я отсидела на автомате. Даже не реагировала на все вопросы Мити. Единственное, я спросила его про Тиму, но он и сам не знал, где тот. И расстроилась еще больше. Даже Леси сегодня не было, чтобы у нее узнать. Как только закончилась последняя пара, я пошла домой. Хотелось побыть одной, обо всем подумать. Мне надо найти адрес Тимы. Как я поняла со слов Мити, у Тимы есть еще одна квартира, но сам Митя никогда там не был и адрес не знает. Придя домой, я не ожидала увидеть здесь папу. Обычно он позже всех приходит.

  – Привет, па. Ты сегодня рано.

  – Проходи на кухню, мне надо с тобой поговорить, Мирослава, – тон папы мне не понравился. Что случилось? Я прошла на кухню и села за стол. Папа долго на меня смотрел, этот взгляд тревожил.

  – Пап, что случилось?

  – Вот ты мне и расскажи.

  – Что рассказать? – внутри у меня зазвенели тревожные сигналы.

  – Как ты познакомилась с этим Тимуром?

  – Эээ...мы учимся вместе...

  – Это я знаю. При каких обстоятельствах ты с ним познакомилась? – он спрашивал так, будто все знает. Но откуда он может знать?

  – Пап, я не понимаю...

  – Ты знаешь, чем занимается его отец, да и он сам?

  – Нет...ну почти. Могу только догадываться.

  – А я вот знаю. И мне очень интересно узнать, как ты с ним познакомилась? И вообще, как ты во все это взялась?

  – Пап, я не во что не ввязывалась!

  – Ты же знаешь, что я перестал общаться с твоим дядей?

  – С дядей Гришей? – папа кивнул. – Ну да, знаю.

  – А из-за чего, знаешь?

  – Нет.

  – Твой дядя Гриша, то есть мой брат, связался с одним человеком. Он в нашем городе местный авторитет был. Я пытался его отговорить, но он меня не послушал. Но когда я узнал, что Гриша работает вместе с этими бандитами, запретил ему приходить к нам. И вообще посоветовал забыть про нас, что он и сделал. Дальше, что происходило в его жизни, я не знаю. А вот на днях он мне позвонил и сообщил такую новость, что моя дочь встречается с одним парнем. И не просто парнем, а с Бесовым Тимуром!

  – Мы не встречаемся...

  – Какая разница! Я не хочу, чтобы ты вообще находилась рядом с этими людьми.

  – Пап, не беспокойся, больше я с ним не общаюсь, вернее, это он со мной не хочет общаться, – сказала это я очень грустно.

  – Ты еще поплачь из-за этого. Мира, это очень плохие люди. В них нет ничего святого, даже у твоего Тимура.

  – Я понимаю, но Тима... – не слушая, папа перебил меня.

  – А ты связалась с его сыном. Думаешь, я не в курсе, какие дела творит этот парень? Да его сын хуже своего отца! Пусть он молодой, но его все боятся в городе. А когда я увидел тебя у него на руках, поверь, я очень сильно испугался.

  – Пап, Тима меня спас. Он мне помог! – попыталась я все объяснить ему.

  – Может быть, я не спорю. Но я запрещаю тебе с ним видится и общаться.

  – За все время нашего общения, Тима не сделал мне ничего плохого.

  – И что!? Мне надо ему спасибо за это сказать?! – крикнул папа, я даже сжалась вся.

  – Папа, но я же...

  – Ничего не хочу слышать и знать! Я знаю лишь одно, что все не просто так.

  – Что не просто так? – я совсем не понимала его.

  – Гриша мне сказал, что хочет заключить сделку с его отцом. Но при условии, что ты перестанешь встречаться с Тимуром.

  – Что ты хочешь этим сказать?

  – Мы думаем, что через тебя они хотели приманить дядю Гришу.

  – А я здесь причем? Я же не общаюсь с дядей уже шесть лет! – я была в таком шоке, а если это правда?!

  – Это не важно. Антон – отец Тимура, специально устроил себе день рождения, чтобы вы встретились.

  – Как это специально? – я не могла поверить словам папы.

  – У него настоящее день рождения в декабре.

  – Ты хочешь сказать, что они просто меня использовали ради своей цели? – это же не правда, так ведь?

  – Да, так и было.

  – И Тимур все знал, – утвердительно сама себе сказала.

  – Мне жаль, что тебе приходиться это знать. Но только так я могу быть уверен, что ты больше не увидишься с Тимуром.

  – Поверь, больше я точно не хочу его видеть, – я хотела выйти из кухни, но папа меня позвал:

  – Мира, еще тебе нужно будет уехать из города...

  – Что!? Куда?

  – Мы с Гришей считаем, так будет лучше. Я не знаю, что происходит. Но Гриша говорит, тебе стоит уехать. О тебе уже знают много людей, и за это можно сказать "спасибо" Тимуру и его отцу.

  – Но, куда я поеду? – мне уже все равно. Я так разочаровалась в Тиме.

  – Ты поедешь в деревню. Поживешь там.

  – Пап, но там, после смерти бабушки, наверное, не пройдешь и к дому!

  – Я туда ездил недавно, навел порядок. Жить можно.

  – Фигня какая-то! Почему я должна прятаться!? – я разозлилась, на то, что из-за Тимы теперь должна уехать, только чтобы со мной ничего не случилось!

  – Потому что думать надо головой! Все. Сегодня я тебя отвезу, иди, собирай самые необходимые вещи.

  – А что мама скажет? А учеба?

  – Я во всем разберусь. И давай, хоть раз в жизни, не спорь. Сделай все, как я тебя прошу, – я понимала, что папа боится за меня. И поэтому, молча, вышла из кухни.

  Собирая вещи, все думала, во что превратилась моя жизнь. В голове не укладывалось все, что я сейчас узнала. Как Тима мог так со мной поступить? Хотя, если вспомнить, как он ко мне относился изначально. И как потом, вдруг его отношение изменилось, можно поверить, что все правда. Сейчас я чувствовала себя разбитой и преданной. И что мне делать? Как все эти чувства, которые вызывает во мне Тима, забыть и уничтожить? А я, как дура, верила ему, думала, что нравлюсь. Он же тогда приревновал меня к парню в клубе. Только вот теперь знаю, что все это была игра. Я никогда не нужна была Тиме. Ну что сказать, он отличный актер. И все его поцелуи... бедный, как ему, наверное, было противно меня целовать. А я таяла от его рук и внимания. Интересно, он сильно надо мной смеялся со своими друзьями? Ведь он, скорее всего, все им рассказывал. Ладно, съезжу, поживу в деревне, может, мозги в норму придут, и я переболею эту болезнь под названием Бесов Тимур.

  Приехав в деревню, я оглядела здесь все. Да, папа действительно постарался. Все было чистое. Я всегда любила приезжать сюда, когда бабушка была жива. Здесь недалеко есть речка, и папа именно в ней учил меня плавать. Как жаль, что после смерти бабушки, мы перестали сюда ездить. Папа все мне показал, как что включать и выключать. Сам заполнил холодильник, чтобы я не голодала. Посидел со мной часик, уехал. Я вышла на улицу. Здесь даже воздух был другим, легким что ли. Было приятно его вдыхать. Наш дом стоял вдалеке от всех остальных домов. И хорошо, соседи не будут мешаться, и раздражать своим любопытством. Я вернулась в дом. И поняла, что не знаю, чем заняться. Интернета здесь нет, спасибо, что хоть сотовая связь есть. Включив ноутбук, решила посмотреть фильмы, которые давно собиралась посмотреть. За фильмом я не заметила, как уснула.

  На следующий день решила сходить, прогуляться к речке. Присев на песке рядом с берегом, смотрела на спокойную гладь реки. Хочу, чтобы на душе было такое же спокойствие. Не хочу чувствовать эту боль. Она, как острая иголка, постоянно колола прямо в сердце. И понимаешь, ничего так быстро не пройдет. Надо просто жить с этим и надеяться, со временем, все раны, которые сейчас кровоточат, затянуться. Самое удивительное, слез не было. Я думала, приеду сюда, буду реветь днями и ночами. Но, нет, и это меня утешало. Потому что плакать из-за Тимура я не хочу. Болела и ныла только душа, но с этим я справлюсь. Я бы так и просидела целый день здесь, но к реке стали приходить люди и с любопытством смотрели на меня. Мое одиночество было нарушено, поэтому пошла к дому. Открыв калитку, я оцепенела, на крыльце сидел Тима и курил. Как ему вообще позволила совесть приехать сюда? И откуда он узнал, что я здесь?

  – Ты что здесь делаешь? – спросила я его.

  – В гости приехал. А ты что не рада? – его наглость меня рассердила.

  – Нет, не рада, – грубо ответила ему.

  – Странно. Мне тут передали, что ты меня искала. Зачем? – он спустился с крыльца и приблизился ко мне. А я смотрела в его глаза и вспоминала, что он сделал.

  – Искала. Но теперь, это уже важно, – сейчас я только испытывала одно чувство – ненависть.

  – А мне вот интересно, зачем? – его спокойный тон выводил из себя.

  – Тима, уезжай. Я не хочу тебя видеть, – я обогнула его и пошла в дом. Мне хотелось закрыться в нем и никогда больше не видеть Тиму. Он не дал закрыть мне дверь. Рукой оттолкнув ее, зашел в дом. Я всегда знала, что он сильный, но сейчас эта сила напоминала мне о том, как я с ума сходила от его рук.

  – Какая ты не гостеприимная, – усмехнулся, закрывая за собой дверь. Он походил по дому, осматривая все. И вот именно в этом момент захотелось заплакать. Чтобы этого не случилось, я сжала свои руки в кулаки, так сильно, что мои ногти больно впились в кожу.

  – Что ты хочешь? – от кома в горле, мой вопрос прозвучал глухо. Он обернулся и внимательно присмотрелся ко мне.

  – Мира, я в курсе, что ты обо всем знаешь, – и что мне надо сделать? Прыгать от радости?

  – Я рада.

  – Тебе не интересно, откуда я знаю это?

  – И откуда? – но мне действительно было все равно.

  – Я разговаривал с твоим отцом, – а вот этого я не ожидала.

  – Зачем? Ты ему что-то сделал? – я испугалась, что они могли что-нибудь сделать с ним.

  – Нет, он в порядке. Неужели ты думаешь, что я такая сволочь? – задавая этот вопрос, его лицо не выдавало ни одну эмоцию.

  – Да, я так думаю, – на свой страх и риск, сказала правду.

  – Что ж, я это заслужил, – что-то я не пойму, почему он такой спокойный?

  – Так зачем ты разговаривал с моим папой?

  – Мы, на общем собрании, решили, что тебе не желательно сейчас оставаться одной.

  – Кто "мы"?

  – Твой папа, дядя и мой отец, – я что-то не понимаю, ведь папа сам мне запретил с ним общаться?

  – Ты уверен, что папа это решил?

  – Да. Я знаю, что он против нашего общения. Но сейчас для него главное – твоя безопасность.

  – А мне что-то угрожает? – вот теперь мне стало страшно.

  – Возможно. Точно мы не знаем, поэтому лучше подстраховаться.

  – И как я понимаю, ты будешь здесь жить со мной?

  – Вот видишь, ты можешь быть умной девочкой, – его тон был безразличный, это мне напомнило, кто он есть самом деле.

  – Если ты будешь жить здесь, то давай договоримся. Ты не будешь меня оскорблять и вообще со мной разговаривать. Делать ты можешь все, что тебе хочется, только не трогай меня, – сказав все, я пошла в комнату. Закрыв дверь, я спиной прислонилась к ней. Это будет очень трудно, жить с ним под одной крыши. Вот и съездила в деревню, отдохнула.

  ***

  Я здесь уже два дня, а Мира так со мной и не разговаривает. Меня это вымораживало, но я терпел. Прекрасно понимая, что она обижена. Никому не понравилось, если его бы использовали для своей цели. Хотелось все ей объяснить, что все так и было, но только в самом начале. И что потом она мне действительно понравилась, и прекратить с ней общаться было очень тяжело. Но что-то меня сдерживало. Я не привык говорить о своих чувствах и извиняться. Отец просек, что я общаюсь с Мирой. Ему доложили о произошедшем, когда ее попытались изнасиловать те парни. Ему не понравилось, что я защитил Миру и тем самым засветился перед ее дядей. Никто даже подумать не мог, что он приставит к ней ребят, чтобы охранять и следить. Гриша устроил разнос отцу, а тот, в свою очередь, мне. Потом у нас дома появились сам Гриша и отец Миры. И когда ее отец начал меня отчитывать, я еле сдержался, чтобы не врезать ему. Все время себе напоминал, что это папа Миры, он просто о ней беспокоиться. Григорий понял, что я могу не сдержать и предложил своему брату припустить свой пыл. Дальше разговор прошел более менее в нормальной обстановке. Григорий сказал, что его прессуют другие авторитеты, хотят тоже быть в доли, как и мой отец. Он им отказывает, а те стали ему угрожать. Объектом угрозы стала Мира. И вот так, всеобщим решением, я оказался тут. Однако отец Миры был против, но скрипя зубами, и под уговоры своего брата, все-таки согласился. Но напоследок не удержался и грозно посоветовал мне: "Не прикасайся к моей дочери, даже пальцем". Он что-то говорил еще, но я не стал его слушать, сел в машину и отправился сюда. А сейчас, сидя на крыльце, ждал, когда Мира нагуляется и придет домой. Она бесит тем, что ни хрена меня не слушает. Или она думает, что здесь с ней ничего не случиться? Ушла, ничего не сказала. А вот и наша красавица! Нагулялась. Мира, заметив меня, сделала непроницаемое лицо, хотела уже пройти мимо, но я остановил ее, встав на пути.

  – Где была? – она промолчала и обошла меня, поднялась на крыльцо. Сука! Меня это вообще вывело из себя. Я схватил ее за руку, развернул к себе. В ее глазах был испуг и неожиданность.

  – Я не пойму, ты, правда, такая глупая!? Тебе было сказано, что нельзя сейчас нигде ходить одной! – стал орать на нее.

  – Отпусти меня! – в ответ крикнула и она.

  – Не отпущу, – она попыталась другой рукой ударить меня, но у меня всегда была хорошая реакция. Я перехватил ее руку и завернул ей за спину. Старался при этом не сделать больно. Мира стала брыкаться. И мне пришлось с силой прижать ее к своему телу. После чего она сразу успокоилась. Я смотрел и чувствовал, как быстро бьется у нее сердце. Ее дыхание касалось моей шеи. Мира не поднимала свои глаза, упорно смотря на мою футболку. Захотелось поднять ее лицо и впиться в губы поцелуем, но не буду этого делать. И не потому, что боюсь ее отца, мне вообще чихать, что он мне говорил. Просто понимал, она обижена и зла на меня за то, что я сделал. А извиняться за это я не буду. Не в моих привычках этого делать.

  – Может, ты меня уже опустишь, – тихо попросила она. Без слов я разжал свои руки, Мира вбежала в дом, я последовал следом.

  – Я прошу тебя еще раз, больше не ходи одна, – попытался еще раз объяснить ей.

  – Куда захочу, туда и буду ходить.

  – Мира! Не будь ребенком! Ты вообще понимаешь, что происходит!?

  – А что происходит!? Ты мне ничего так и не сказал! Только, что это опасно!

  – Этого достаточно! Только это ты должна знать! – наш разговор перерос в крик.

  – И что ты мне прикажешь, дома сидеть!?

  – Нет! Если ты захочешь выйти на улицу, просто скажи мне!

  – И что ты со мной пойдешь!? Не смеши меня!

  – Ты маленькая, глупая идиотка! Что ты хочешь, чтобы я перед тобой извинился!? – мы орали так, что даже дребезжали стекла на окнах.

  – А ты извинишься!?

  – Нет! – она замолчала, просто уставилась на меня с открытым ртом.

  – Тогда какого хрена ты здесь разыгрываешь из себя героя?! Тебе плевать на меня! Только что на этот раз!? Какая у тебя цель сейчас!? Ведь мой дядя уже сделал то, что вам надо! – начала опять орать. Меня все это уже достало.

  – Харе орать! – она опять замолчала. – В следующий раз просто скажи мне, куда ты уходишь, – я вышел из дома, нервно закурил. Перевел дыхание, решил, что сейчас лучше тоже сходить прогуляться.

  Я смотрела в окно, как Тима идет по направлению к речке. Боже, что сейчас было? Никогда не думала, что могу так кричать. У меня даже горло разболелось. Было одно желание, пойти следом за ним и все выяснить. Я должна знать, почему он так поступил со мной? И ужасно хотелось узнать, он хотя бы что-нибудь испытывал ко мне или все было притворство с его стороны? Быстро выбежала из дома и побежала за Тимой. Он сидел на земле, прислонившийся к дереву, и курил. Что-то он много курит. Молча, я подошла к нему, села рядом. Тима не смотрел на меня, тоже молчал, смотря вдаль на реку.

  – Для человека, который занимается спортом, ты очень много куришь, – решила поделиться с ним со своими мыслями.

  – Знаю. Но не могу оставить эту привычку, – ответил он. Это хорошо, может нам удастся поговорить спокойно.

  – Тим...это все было игрой? – он повернул ко мне в голову и посмотрел прямо в глаза.

  – Сначала да, – он замолчал.

  – А потом что?

  – Потом...нет, – долго думая, ответил он.

  – Понятно, – да, продуктивный получается у нас разговор.

  – Мира, я это делал, потому что по-другому не мог. На кону стояли мать и брат.

  – А что с ними? Митя казался вполне спокойным.

  – Когда отец развелся с матерью, мне было семнадцать, а Мите – тринадцать. Я к этому отнесся спокойно, а он очень переживал. Да и мама тоже ходила сама не своя. Меня стала напрягать эта обстановка, и я уехал жить к отцу. Мама сначала не отпускала, все боялась, что я стану, как отец. Что в итоге и получилось, – он грустно усмехнулся.

  – А Митя?

  – Он еще мало что понимал, ему важно было, чтобы я просто был рядом. Кое-как успокоил их и, собрав почти все вещи, уехал. Отец всегда выделял меня, на Митю ему было все равно. Я как-то спросил его, почему он так относиться к нему...

  – И что он ответил? – мне было очень интересно все узнать о Тиме.

  – Да ничего толком. Просто сказал, что он похож на мать. А я пошел в него. Вот так я и стал жить на два дома. Отец злился, запрещал навещать мать и брата, но я его не слушал. В этом он нашел мою слабину. И если я вдруг в чем-то ему противоречил или просто не хотел выполнять его приказ, он шантажировал ими. Сначала я не верил ему и делал все по-своему, до одного момента.

  – И что произошло?

  – Отец отправлял меня на одно серьезное дело. Я не хотел идти, зная, что живым оттуда могу не вернуться. Но отцу на это было плевать, ему нужно было, чтобы все знали, какой у него сын.

  – Сколько тебе было лет? – я была в ужасе от того, какой у Тимы отец.

  – Восемнадцать. Короче, я был против этого, и он поставил мне ультиматум. Или я иду на стрелку или свою мать не увижу. В тот же момент мне позвонили на мобильник и сказали, что мам попала в аварию.

  – Кошмар. Твоя мама сильно пострадала?

  – Нет, только сломала себе ногу, и получила небольшие ушибы. Но для меня было достаточно, чтобы понять, что отец не просто меня пугал. С этого дня моя жизнь изменилась. Больше я не пытался ему перечить, выполняя любые его поручения. Дальше я привык, мне даже стало это нравиться. К матери я стараюсь ездить часто. Но, как она смотрит на меня, внутри все скручивается. Она разочарована во мне. Все, что не смогла дать мне, дает это Мите.

  – Она любит тебя. Я это сразу заметила.

  – Любит, не спорю. Только я уже привык жить без ее любви. И сейчас я разорвал с ней и с Митей все отношения. Теперь моя семья – только отец.

  – Ты же все равно переживаешь...

  – Нет. Больше нет, – не знаю, но мне кажется, он сам себя обманывает.

  – Ты перестал общаться с ними до или после того, как начал со мной...

  – После, – не дал договорить мне. Я смотрела на профиль Тимы, он был уставший.

  – Любому человеку нужна мама. Даже тебе, – мне стало грустно от его рассказа.

  – Почему даже мне? Хотя не отвечай. Я знаю. Для тебя, как и для многих, я – сволочь, для которой нет ничего святого и человечного, – он улыбнулся. Но я видела, как ему тяжело далась эта улыбка.

  – Видимо, тебе об этом уже не раз говорили.

  – Постоянно. Но на них мне все равно,... а вот для тебя я не хочу быть таким, – мы встретились глазами. От его серьезного взгляда и какого-то не понятного выражения глаз, я засмущалась.

  – Это ты сейчас мне в любви признаешься? – с улыбкой спросила его. От смущения я перевела это признание в шутку.

  – Какой любви? Ты еще маленькая и глупая, – он тоже стал улыбаться.

  – Что!? Мне уже двадцать лет! – возмущенно сказала ему.

  – Да, а ума так и нет.

  – Я сейчас тебя ударю! Хватит вечно говорить, что я глупая!

  – А по твоему нет? Ты два раза попадала в такие опасные ситуации! И это точно не от большого ума.

  – Хватит.

  – А что хватит? Думать надо, Мира.

  – Но я же не специально.

  – После первого происшествия ты должна была сделать вывод. Так нет, опять ночью поперлась пешком домой. Теперь хоть понимаешь, как опасно ходить ночью молодой девушке?

  – Понимаю. Я это еще поняла тогда, в последний раз,– ну что сказать? Он прав. Я действительно глупая.

  – Мира, твои родители переживают за тебя и очень любят.

  – Я знаю. Но я постоянно притягиваю к себе неприятности.

  – Ладно, на сегодня хватит разговоров. И так слишком много тебе рассказал, – он поднялся и подал мне руку.

  Мы шли к дому, молча. Руку он так мою и не отпустил. Сейчас во мне было два чувства. Я вроде поняла, почему он так поступил со мной. И в тоже время, мне было неприятно, что он не извинился и не раскаялся за это. Я не могу поверить и не верю, что он бесчувственная сволочь. Если бы это было так, тогда бы он не переживал за маму и брата. Просто эта жизнь, в которой он живет, сделала его таким жестоким, злым. Но при всех его плохих качеств, он спасал меня ни раз. Я остановилась, Тима оглянулся на меня.

  – Тим, я хотела тебе сказать спасибо, за то...

  – Я сделал то, что считал нужным. Но никак, чтобы услышать твое "спасибо", – он пошел дальше, а я смотрела ему вслед. То же самое мне тогда сказал Алан.

  – Тима, – догнала его и остановила, положив свою руку ему на плечо.

  – Что? Мира, пойдем уже.

  – А у тебя, правда, из-за меня появились проблемы?

  – Какие проблемы? – он явно не понимал.

  – Ну, мне Руслан сказал, что из-за меня у тебя появились проблемы.

  – Я уже все решил, – он взял мою руку и повлек за собой.

  Остаток дня мы провели спокойно. Тима больше не раздражался. Теперь сидел и лазил в моем ноутбуке. Он уже успел посмеяться над моими фотографиями. Я особо не люблю фотографироваться, поэтому при съемке, я постоянно кривляюсь. Объяснив все это Тиме, он опять сказал, что я еще ребенок. Теперь я обиделась на него, сидела, пила чай на кухне и не смотрела в его сторону. Тима зашел на кухню и сел напротив меня.

  – А ты, оказывается, любишь рок? – я поглядела на него и опять отвернулась.

  – Люблю, – буркнула обиженно.

  – Дома, у мамы, у меня остались диски. Если ты хочешь, можешь попросить Митю, чтобы он тебе их отдал, – я в шоке посмотрела на него.

  – Ты серьезно?

  – Да.

  – А ты? Ты разве их не слушаешь?

  – Уже нет. Они мне больше не нужны, – он вышел из кухни. А я продолжала сидеть с открытым ртом. Он отдает мне лицензионные диски! Я себе никогда не могла позволить их купить.

  С прекрасным настроением я отправилась спать. Но лежа в кровати, все никак не могла уснуть. Я слышала, как Тима ходит по дому, как он выходит на крыльцо курить. Потом возвращался, и сидел на кухне, с кем-то разговаривая по телефону. Больше не стала себя мучить, пошла на кухню, попить теплое молоко, говорят, оно успокаивает. Зайдя на кухню, Тима поднял на меня глаза, но продолжал говорить с кем-то. Мне стало неудобно находиться перед ним в одной длинной футболке. Хотя, он уже меня видел и без нее. Но сейчас была другая ситуация. Мы были с ним вдвоем в доме, и это мне показалось как-то интимно. Тем более на кухне горел только ночник, полумрак располагал к ....Так, о чем я вообще думаю?

  – Почему не спишь? – спросил Тима, закончив разговор по мобильнику.

  – Не знаю, не спится, – я разогрела молоко и села рядом с ним за стол.

  – Что пьешь?

  – Теплое молоко, – он улыбнулся мне. – Что?

  – Что?

  – Почему ты так на меня смотришь?

  – Как я смотрю? Обычно. Просто меня позабавило, что ты пьешь молоко, – он сдерживал свой смех.

  – А что тут такого?

  – Ничего. Сейчас ты особенно напоминаешь ребенка, – ничего не ответив ему, я встала из-за стола, решила попить молоко в комнате. Но не успела дойти до двери, как Тимы обнял меня за талию и притянул к своей груди. От такого действия мое молоко вылилось все на футболку. Я развернулась к нему лицом. Он пытался не засмеяться.

  – Что ты наделал!? Это была единственная футболка, в которой я могу спать!

  – А раньше, если я не ошибаюсь, ты спасла без нее, – сказал он тихо, приблизив ко мне свое лицо.

  – Раньше не было тебя, – тоже тихо ответила ему.

  – Неужели ты меня стесняешься?

  – Отпусти, мне надо переодеться. Не очень приятно стоять в мокрой футболке, – я хотела просто, чтобы он отпустил меня. Ведь от его близости, у меня подгибались ноги. Но я никак не ожидала, что он быстрым движением руки снимет ее с меня. Я открыла рот, чтобы сказать, что о нем думаю, но он не дал это сделать, просто поцеловал меня и прижал к себе. Я грудью ощущала ткань от его футболки, и это мне не нравилось. Немного отстранившись от него, сделала то же самое что и он, стянула его футболку. Теперь я прижалась к нему, эти ощущения мне нравились намного больше. Сама стала целовать парня. Я гладила его спину, испытывая при этом незабываемое восхищение. Он такой сильный, от каждого движения рук его мышцы бугрились, от этого хотелось стонать от удовольствия. Одной рукой он гладил мне спину, другой прикоснулся к моей груди. От блаженства я откинула голову назад. Тима целовал мою шею, опускаясь к ключице, поднимаясь обратно. Языком он провел по моим губам. Приоткрыв рот, его язык встретился с моим, здесь я перестала себя сдерживать, тихо застонав. Увлеченная этим поцелуем, не заметила, как очутилась на столе. Встав между моих ног, Тима придвинул меня ближе к себе. Он не был нежным, но его грубость меня будоражила, зажигая в моем теле огонь. Было жарко, дыхание стало прерывистое, я ловила воздух, когда он целовал меня за ушком. Потом снова возвращался к моим губам. Поцелуй стал уже более настойчивым и бурным. Я не успевала за его темпом, но мне это нравилось. Его руки были везде. Мое тело уже не слушало разум, и я отдалась навстречу чувствам.

  – Останови меня, – прошептал мне в губы Тима.

  – Не хочу.

  Все, я открыла ему свои двери. Но я не могла остановить его, так же как и себя. Это же Тима, мой Тима! Он приподнял меня над столом и стянул трусики. Его рука коснулась моего живота, медленно опускаясь ниже. Я почувствовала его пальцы внизу, где все ныло от желания. Выгнувшись дугой, я была на верху блаженства. От этой ласки в голове все смешалось. Не понимая где я, и что со мной происходит. Чувствовала только, как его пальцы делают со мной невероятное. В какой-то миг внутри меня начало что-то подниматься, и все вдруг взорвалось, с губ сорвался громкий стон удовлетворения. Приоткрыв глаза, увидела, что Тима смотрит на меня. Он нежно прикоснулся к моим губам. В душе опять поднялась волна возбуждения, мое тело хотело большего. Хочу его получить полностью, он не заставил себя долго ждать. Тима, одним мощным толчком, погрузился в меня. Я вскрикнула и зубами прикусила ему кожу на плече. Он застыл, я несмело посмотрела на него.

  – Ты...

  Я не дала ему ничего сказать, просто стала целовать. Тима расслабился и продолжил то, что начал. Мне нравилось чувствовать его в себе и слышать его дыхание. Его мышцы были напряжены, я гладила их и от этого сходила с ума. Мне хотелось, чтобы эти приятные ощущения продолжались бесконечно. Тима уложил меня на стол, его движения стали быстрыми и глубокими. Я держалась за его руки, невольно оставляя следы от своих ногтей. В теле стал опять расти вихрь прекрасных эмоций. Тима сделал последний, глубокий толчок и опустился на меня. Не было тяжело, было, наоборот, уютно так чувствовать его. Я гладила его горячую и влажную спину. Провела вдоль позвоночника, своим ногтем слегка касаясь кожи. Он тяжело вздохнул и приподнялся на локти, посмотрел на меня. Его глаза неотрывно смотрели в мое лицо, захотелось узнать, о чем он думает. Потом он поднялся, надев свои джинсы, помог встать мне на ноги. Поднял меня на руки, отнес в спальню. Положив на кровать, при этом, не забыв укрыть одеялом, вышел из комнаты. Я не поняла, что случилось? Почему он меня оставил одну?

  На улице было прохладно, но сейчас это было на руку. Легкий, холодный ветер остужал мое разгоряченное тело. Прикурив сигарету, присел на крыльцо. Вот теперь можно подумать о том, что сейчас произошло. Начнем с того, что она была девственницей. Девственницей! Б..я, как меня так угораздило?! Но это не помешало мне получить такой кайф. Даже с самыми опытными любовницами, я никогда не испытывал такое! Хотелось только одного, чтобы эта страсть, с которой Мира мне отдавалась, не заканчивалось. Фак! Это было потрясающе! Голова до сих пор не придет в норму, не могу собрать свои мысли в кучу. Услышал, как на крыльцо вышла Мира и, молча, присела рядом. Я был растерян, не зная, что сказать. Так с мыслей меня могла сбить только она. Мира протянула мне куртку, я, также молча, одел ее. Повернул к ней голову, она накинула на себя какое-то покрывало.

  – Ты должна была мне сказать, – решил я начать с этого наш разговор.

  – Что бы это изменило? – она говорила тихо, опустив голову.

  – Не знаю. Наверное, ничего, – я от досады провел ладонью по своей голове. Дурацкий разговор получается.

  – Ты жалеешь? – этот вопрос меня рассмешил. Жалею!? Да такого секса у меня никогда не было, чтобы вот так вышибало душу из тела.

  – Этот вопрос нужно задавать мне, а не тебе.

  – Я не жалею, – ответила она, но лицо было грустное.

  – Черт! Мира, я честно не знаю, что говорить. У меня еще не было девственниц.

  – А какая разница?

  – Но вы же, наверное, хотите каких-то красивых слов...

  – Не хочу я никаких слов. Зная тебя, таких слов ты точно не знаешь, – наконец-то она улыбнулась мне.

  – Ты хочешь сказать, что я не умею говорить красивые слова? – этот разговор в форме шутки мне нравился больше.

  – Да. Ты только и можешь: фак, черт, а дальше матом, – мы рассмеялись.

  – Ты права, – заметив, что она съежилась от холода, пересадил ее на колени, притянул к себе. Она уткнулась своим холодным носом мне в шею. Мне нравится, когда она так делает. В такие моменты хочется защищать и оберегать ее, как маленького ребенка.

  – Тима, – позвала меня, при этом дыша мне в шею.

  – Ммм, – уже говорить стало лень.

  – Кури уже, и пойдем в дом, – я затянулся в последний раз, выкинул сигарету. Поудобней взял свою ношу и поднялся вместе с ней.

  ***

  Утром проснувшись, не обнаружила рядом с собой Тиму. Я точно помню, что спать мы ложились вместе. Потом услышала, как хлопнула дверь. Быстро поднявшись, огляделась в поиске какой-нибудь одежды и наткнулась на футболку Тимы. Решила понаглеть немного, натянула ее на себя. Его футболка была мне очень большой, но так было приятно чувствовать ее на себе. Я прошла на кухню, Тима, по пояс был раздетый, стоял у окна и говорил по телефону. Застыв на пороге, залюбовалась им. Он повернул голову в мою сторону и протянул свою руку. Я смущенно улыбнулась и вложила свою ладонь в его руку. Потянув к себе, я уткнулась ему в грудь. После того, как Тима закончил разговаривать, взял за мой подбородок и, подняв лицо, нежно коснулся моих губ поцелуем.

  – Привет, – тихо сказал мне.

  – Привет, – мне так это понравилось, что я сама его поцеловала.