Текст книги "Герои академии Даркстоун (СИ)"

Автор книги: Анастасия Медведева

сообщить о нарушении

Текущая страница: 1 (всего у книги 19 страниц) [доступный отрывок для чтения: 7 страниц]

Медведева Анастасия
Герои академии Даркстоун

Пролог.

Глядя на своё родовое гнездо, я никак не могла избавиться от ощущения, что я никогда отсюда не уезжала. Всё было настолько знакомо, что у меня потихоньку начинал дергаться глаз: старый садовник, поливающий пару унылых кустиков; нерасторопная повариха, вышедшая встретить свою старую-новую хозяйку в засаленном фартуке; торопыга служанка, рассекающая территорию особняка в поисках чего-то в очередной раз забытого, и резко останавливающаяся от подзатыльника дворецкого… и старый дворецкий, по счастливой случайности избежавший участи убийцы хозяина дома (почему-то я была уверена, что мать спровоцировала на преступное деяние именно его… видать пожалела – в силу возраста… и наняла для грязного дела кого-то со стороны, поскольку все старые слуги были на месте. Что ж, хоть за это спасибо).

Жить в особняке, зная, что мать провоцировала старую прислугу на убийство моего отца…

Да, это было бы трудно.

– Леди Кайрит…

Поворачиваю голову и смотрю на Реса. Мы приехали пять минут назад, а я так и не ступила на землю, глядя на свой дом из окна экипажа.

Выходить не хотелось совсем. Хотелось проехать мимо этого особняка и сделать вид, что он не мой.

И всё же…

Киваю темноволосому, позволяя ему помочь мне выбраться из моего временного укрытия, и иду вперёд уверенным шагом (точнее, я очень надеюсь, что со стороны это выглядит именно так).

– Молодая госпожа, – расплывается в улыбке старая толстая повариха, глядя на меня с теплом в глазах.

– Здравствуй, Берта, – киваю, останавливаясь перед слугами, вышедшими мне навстречу, – Дони, – киваю торопыге служанке, в данный момент переводящей взгляд с меня на Реса, примерно со скоростью света, – старик Дживз, – киваю и седому дворецкому со смешными бакенбардами, которого мы почему-то всегда звали стариком и по фамилии… Оглядываюсь на садовника… Подз был в своём репертуаре – он поливал два хилых кустика, напевая про себя какую-то очередную никому неизвестную песню из своей буйной молодости, и даже не думал отрываться от этого занятия; лишь приподнял свою старую шляпу, когда встретился взглядом со мной, – Где экономка? – хмурюсь, пытаясь найти глазами сухонькую старушку в идеально выглаженном платье и всегда – безупречно белом фартуке.

– Она умерла пару лет назад, госпожа, – затараторила Дони, – теперь её обязанности лежат на мне.

Моя бровь мгновенно взлетает наверх.

– Ты и горничная, и экономка? – спрашиваю у этой пухленькой милашки, что была старше меня всего лет на шесть.

– Я ещё и Берте на кухне помогаю, – с гордостью отвечает Дони, а у меня краснеют щёки.

Ибо стыдно. Перед Ресом.

Потому быстро беру себя в руки и поднимаю подбородок.

– Дом готов к гостям?

– Я всё убрала ещё вчера вечером! – вновь начинает тараторить Дони, – Гостиная и две спальни вычищены до блеска, также библиотека и рабочий кабинет господина. Даю слово – вы не найдёте там ни пылинки! Ну, разве что от ковров немного попахивает, и кровати слегка скрипят – но не беспокойтесь, вас они точно выдержат!

Вновь прикрываю глаза, надеясь, что жар на моих щеках не выльется в постыдную красноту… Хорошо, хоть Рес никак не реагирует. Стоит, как статуя, за моей спиной.

– А остальные комнаты?.. – спрашиваю сухо, не открывая глаз.

– Так вас же двое всего… – растерянно отвечает Дони…

Делаю глубокий – очень глубокий! – вдох.

– Дживз, зайди ко мне через пять минут. Сейчас проводи нашего гостя в его спальню. Берта, обед должен быть подан через час. Дони, за мной.

И, не дожидаясь своей горе экономки-тире-горничной, поднимаюсь по ступеням и вхожу в своё родовое гнездо.

Зрелище, представшее моим глазам, оказалось не менее удручающим. Вся мебель выглядела такой же старой, как и слуги; обои кое-где потрепались, пол поистёрся, половики обзавелись парой дыр, а занавески… о, об этих занавесках лучше вообще не думать – иначе спалю их прямо сейчас, растеряв всё своё хладнокровие.

Сказать, что за вид своего родового гнезда мне было неловко – это ничего не сказать. Ситуацию ухудшало то, что со мной приехал Рес, и я вынуждена была столкнуться со всеми последствиями нашей нищеты при постороннем человеке. Обитателе дворца. Телохранителе самого императора…

Кошмар.

Я прибавила шагу.

– Госпожа, вы куда идете? – пискнула Дони, едва поспевая за мной.

– В свою комнату, – бросаю ей через плечо.

– Но… она не убрана, – удивленно отзывается служанка.

Резко останавливаюсь. Медленно разворачиваюсь к ней, дожидаясь, пока старик Дживз проведёт мимо нас Правую Руку императора в его «новые» покои…

– Это почему? – спрашиваю уже не так сдержанно, как раньше.

– Потому что… вы – новая глава рода… теперь ваша комната – это комната миледи…

– Я не буду ночевать в спальне моей матери, – прерываю её лепет; затем медленно выдыхаю, настраиваясь на весь тот объем работ, который я вынуждена буду провести здесь за жалкие семь дней до суда… – идём в кабинет отца, – ровным голосом командую и спускаюсь с лестницы на второй этаж.

Хвала хаосу – кабинет выглядел ровно также, как и в моем детстве; словно время его не тронуло… Смотрю на стопку бумаг на столе, на пустой графин из-под чего-то дико крепкого, на единственную рюмку рядом с этим графином, на чернильницу и перо, аккуратно убранные на край столешницы…

Подхожу к отцовскому креслу, медленно усаживаюсь в него и прикрываю лицо ладонями.

– Молодая госпожа чем-то расстроена?.. – неуверенно протягивает Дони.

– Молодая госпожа хочет спалить этот дом дотла, – бурчу себе под нос, не убирая рук.

– КАК? Мы так старались привести его в хороший вид! Даже гостиную отдраили дочиста – а там такая грязища была! А сарай! Туда ж несколько лет никто не заходил! – взмахнула руками Дони, а я ещё больше сползла по креслу вниз, не зная – затыкать её или выслушать о всех подвигах своей прислуги?..

– Дони, как часто мать появлялась здесь? – наконец, спрашиваю у неё.

– Редко, молодая госпожа. Очень редко. Может, раз в год… – протягивает Дони.

– Что с деньгами? – задаю второй по важности вопрос.

– Ну, от долгов мы не избавились… зато и не увеличили их! – бодро заканчивает Дони.

Когда я убираю руки от лица, награждая её тяжелым взглядом, служанка чуть уменьшает «величину» радости на лице.

– Молодая госпожа, ваш отец спустил всё состояние на азартные игры. А потом – на дорогой алкоголь. А потом и на дешёвый. Мы кое-как все эти годы сводили концы с концами. В основном за счёт продажи цветов, которые выращиваем на заднем… – тут Дони замолкает и взгляд её становится испуганным.

– Что?.. – медленно переспрашиваю я.

– Мы… э…

– Вы торгуете цветами?.. – по слогам произношу, глядя ей в глаза, – И выращиваете их на заднем дворе имения?..

В моём детстве это было местом, где я проводила большую часть своего времени: это был сад – с яблонями, с ягодными кустами, с беседкой и небольшим фонтанчиком с вкусной и всегда холодной водой!

А теперь…

Теперь там выращивают цветы на продажу.

– Мы существуем только за счёт этих денег, молодая госпожа. Иначе бы уже давно пришлось распродать часть мебели или что-то из коллекции книг вашего отца, – стыдливо опустив взгляд в пол, произносит Дони; а затем добавляет чуть более уверенным голосом, – Деньги не растут на деревьях. И еда не появляется в погребах сама по себе…

– Я знаю об этом, – прерываю её, – и не стану ругать вас за то, что вы пытались выжить. Но объясни тогда, почему перед домом растут два жалких куста, да и те – без цветов?

– Так отпугиваем воров! – всплеснув руками, отвечает Дони с искренним недоумением – и как, мол, я сама не догадалась?..

Звук хлопка ладони по лбу напугал служанку чуть ли не до инфаркта.

– Госпожа! Так ведь можно и голову повредить! – прикрыв рот ладошкой, тихонько произносит она, но я останавливаю её взмахом руки.

– Значит так, – произношу медленно и с угрозой, – Все кусты пересадить с заднего двора; разбить на клумбы перед особняком, из остатков – создать цветочную композицию и пустить её вдоль ворот так, чтобы этот дом не напоминал старый склеп с хозяевами, поднятыми из земли пьяным некромантом. Фасад почистить. Этим пусть займётся Подз.

– Но он только садовник… – начинает, было, Дони, и я вновь останавливаю её взмахом руки.

– Далее, – продолжаю, – ты должна привести в порядок ВСЕ комнаты в особняке. На выполнение задачи даю два дня, включая сегодняшний.

– Но зачем вам…

– Потому что мы не будем сидеть в своих спальнях и в гостиной целую неделю! – повышая голос, произношу четко; взглядом пытаюсь вбить в её пустую головку хоть немного понимания ситуации, – К нам в гости пожаловала очень важная персона. И ожидать, что весь свой визит он проведёт в одной спальне или нашей старой библиотеке – как минимум, глупо.

– Важная персона? Этот молодой человек, что приехал с вами?.. Он не выглядит как какой-то знатный лорд, – вновь подаёт голос Дони, а я… кажется, я кого-то сегодня очень сильно обижу – если этот кто-то не вспомнит о своих прямых обязанностях! – Зачем ему заходить в другие ком…

– Дони! – прикрикиваю, хлопнув ладонью по столу; служанка замолкает, обиженно прикусив губу, – Не спорь со мной. Вообще. Вбей это правило в своё сознание любым из способов. Если не можешь справиться сама – спроси совета у Дживза: как добиться результата. Но перестань, наконец, бесить меня, во имя хаоса!!!

Плечи служанки начинают подрагивать, а я закатываю глаза, понимая, что это будет сложно…

Нет, не просто сложно – это будет сложнее всего, что я делала до этого!

– Дони, не плачь, – сухо командую; прекрасно осознаю, что, если сейчас начну с ней сюсюкать – она разревётся ещё больше, – Ты поняла свою задачу? – спрашиваю через несколько секунд, позволяя девушке прийти в себя.

– Да, молодая госпожа, – всхлипнув, отзывается та.

– Весь дом, – напоминаю ровно.

– Будет исполнено, молодая госпожа, – бурчит под нос Дони.

Ага, кажется, меня здесь уже ненавидят…

– Далее. Все счета, все долговые расписки, все расходные листы – все эти бумаги должны быть здесь, на этом столе, через пару минут. До прихода Дживза. И да, отправь его сюда, полагаю, он ждёт меня в комнате моей матери.

– Хорошо, молодая госпожа, – кивает Дони, глядя в пол, затем разворачивается, чтобы выйти из кабинета, но замирает у самой двери, – Да, молодая госпожа… по поводу Подза. Не уверена, что он будет заниматься фасадом здания…

– Будет. А если не будет, то скажи, что я найму другого работника. И ваше жалование будет уменьшено, чтобы я могла с ним расплатиться. То есть твоё жалование, жалование Берты, Дживза и самого Подза. Вы же получаете своё жалование?..

– Хорошо, так ему и передам, – чуть более оживленным голосом отзывается Дони.

Кажется, перспектива потерять деньги пугала её больше, чем необходимость разбираться с садовником.

И да, с моей стороны это было жестко. Но чем они занимались все эти годы?! Грибы сушили? Цветочки на продажу выращивали? Особняк в таком запущенном состоянии, что мне стыдно зваться главой рода!

– И вот ещё – сад должен быть приведён в свой прежний вид. В ближайшее время. И если Подз не будет справляться…

– Да, да, я поняла, можете не продолжать, – активно закивала Дони, а затем как-то по-новому, словно с легким азартом, взглянула на меня, – А что делать, когда придут воры?

– Воры? – удивленно переспрашиваю у неё.

– Ну, да! Как только мы украсим территорию вокруг особняка цветами и очистим фасад с дорожками, все вокруг поймут, что теперь у нас есть чем поживиться. Как мы будем отбиваться от грабителей?.. Пригород столицы, если вы не заметили, молодая госпожа, уже давно перестал быть безопасным для простых и честных мирян.

– Пусть попробуют прийти, – спокойно произношу, глядя на Дони; затем лениво выщелкиваю искру из пальцев, – будет на ком размяться до возвращения в Даркстоун.

Глаза служанки расширяются, постепенно наполняясь какой-то странной радостью и недоверием…

– Госпожа научилась управлять своей силой! – выкрикивает она и тут же закрывает рот ладошками, а на её лице появляется выражение искреннего счастья, – Теперь нас никто не тронет! Теперь нас будут бояться!!!

– Будут, будут, – киваю, чуть нахмурившись: неужели они всё это время помнили?..

Это было неожиданно.

– А ещё, госпожа стала очень красивой, – замечает Дони, которая, после моей маленькой демонстрации силы, моментально изменила ко мне отношение, – теперь она сможет найти достойного жениха! Богатого и красивого! И в доме вновь появятся деньги, красивые вещи и вкусная еда!

– Всё это появится и без появления посторонних и никому не нужных субъектов на территории особняка, – отвечаю кисло, – Позови Дживза. И принеси мне все бумаги.

– Они уже на столе, молодая госпожа, – охотно отзывается Дони, глаза которой… о, да, они теперь буквально горели предвкушением безбедной жизни!

В любом случае, это настроение мне нравилось намного больше: лучше искренне радоваться грядущим переменам, чем трём подметённым комнатам.

Как вспомню – так вздрогну…

Бедняги. Это ж до какого отчаяния нужно было довести своих собственных слуг, чтобы они позабыли, в чьём доме служат?.. Это же не заброшенный трактир, в конце концов!

Откидываюсь на спинку кресла.

Да, работы впереди много. Но я вытащу наше имение из долговой ямы – чего бы мне это ни стоило. И я заставлю прислугу вспомнить о том, что такое родовой особняк Дэ'Барро.

Хотят они того – или нет.

– Дживз, – сухо напоминаю Дони, застывшей в позе «я счастлива и не скрываю этого».

Служанка буквально вылетает из кабинета, а я начинаю разглядывать бумаги, сложенные аккуратной стопкой. По всему выходило, что мать оставила не так много долгов – она вообще почти не жила в особняке: все основные долговые расписки появились ещё при отце.

На всех бумагах стояла его подпись.

Тру переносицу, стараясь не анализировать – что я по этому поводу чувствую. Конечно, отец не был святым… Но и пьяным драчуном он мне тоже не запомнился. Он вообще никогда не поднимал при мне руку на мать… Вот только… какого-то внимания к себе с его стороны я тоже не помню.

Странный он был человек. Словно потерянный.

А долгов у этого человека было много… Как у нас до сих пор не отобрали имение – вообще большой вопрос. Думаю, здесь маман подсуетилась.

– Молодая госпожа, ваш гость куда-то засобирался! – влетая в кабинет без стука, сообщает мне Дони; за ней спокойно входит старик Дживз, прикрывая за собой дверь.

– Пусть идёт, мне без разницы, – отмахиваюсь от неё, а потом вдруг вспоминаю, что я так и не представила голубоглазого слугам…

Хаос меня пожри…

Надеюсь, я не оскорбила его… этим?..

И если он сейчас уходит, то, когда я смогу исправить ситуацию?

– То есть он не останется на обед? – уточняю, пытаясь соображать быстро.

– Нет, молодая хозяйка, – отвечает мне старик Дживз, – Он придёт к ужину.

– Хорошо, – киваю ему, постукивая пальцами по столу.

– Молодая госпожа, – робко подаёт голос Дони.

Перевожу взгляд на неё.

– Я не управлюсь со всем одна… не за один день, – очень тихо говорит служанка.

– Ты и не будешь одна, – спокойно отвечаю… а затем принимаю решение, – я тебе помогу.

– ЧТО?! – Дони едва не подскочила на месте, – Да как же?!… Да вы же…!!!

– Мне не впервой убираться, – рукой останавливаю её поток, – Так что успокойся и принеси мне ведро с тряпкой. Я займусь своей комнатой и комнатами на втором этаже. С тебя – первый этаж. А теперь – брысь отсюда, – беззлобно машу на дверь; от этой энергичной особы я успела слегка подустать.

Дони мгновенно скрывается с глаз, а я перевожу тяжелый взгляд на дворецкого.

– Дживз, скажи мне что-нибудь хорошее.

– Мы очень ждали вас, молодая хозяйка, – растягивает сухие губы в улыбке старик.

– Оно заметно, – не без иронии отзываюсь, затем уже в который раз за этот день прикрываю лицо ладонями, – Мать оставляла какие-то особые указания перед своими отъездами? Есть что-то, о чём я должна знать?..

– В последний свой приезд она заходила в вашу комнату, но после беглого осмотра я не обнаружил там никаких изменений, – немного подумав, отвечает дворецкий.

– Хорошо, начну уборку с неё, – устало киваю, – Что-нибудь о слугах..?

– Ничего особенного – никаких краж фамильного серебра, никаких мутных историй: все чисты и надежны, – уверенно произносит Дживз, и я ему верю.

– Подз?..

– Сложный характер, – кивает дворецкий, – но вы с ним справитесь.

– Я не буду с ним справляться, – качаю головой, – у вас здесь давно сложилась своя иерархия, и я не хочу в неё влезать. Просто передай ему, что все цветы с заднего двора должны быть пересажены на передний. Сад должен быть приведён в свой прежний вид, а фасад здания очищен от плесени и грязи.

– Это будет трудно, – почесав свои бакенбарды, протянул старик, глядя на потолок.

– Я уже сказала Дони, думаю, она передаст ему: в случае отказа я найму нового работника и сокращу ваше жалование.

– Справедливо, – не меняясь в лице и продолжая смотреть на потолок, кивает дворецкий; затем опускает взгляд на меня, – иногда вы очень сильно напоминаете вашу мать.

– Я не хочу этого слышать, Дживз, – произношу спокойно и сухо.

Надеюсь, что объяснять причины такой реакции мне не придётся. Однако, старик дворецкий был на удивление прозорливым человеком.

– Как будет угодно молодой хозяйке, – с, отточенным за многие годы службы, поклоном, отвечает он.

– И последний вопрос, – поднимаясь с места, говорю ему, – стоит ли искать новую экономку, или Дони справляется?

– У вас нет денег на новую экономку, – честно отвечает старик Дживз, – Потому лучше оставить всё, как есть. Дони ещё многому нужно научиться, но в этом нет ничего плохого: все когда-то с чего-то начинали.

Киваю его словам и обхожу стол.

– А вот то, что вы решили остановить продажу цветов, сильно отразится на количестве еды за завтрашним обедом, – неожиданно заканчивает дворецкий.

– Я что-нибудь придумаю, – остановившись, отвечаю ему, затем стремительно выхожу из кабинета.

Нищета. Даже думать об этом не хочу.

Однако, понимаю, что придётся.

С неба на меня деньги точно не упадут: не тот уровень везения.

На втором этаже у моей спальни меня уже ждало ведро с тряпкой, а также передник, чтобы я не сильно испачкала платье. Засучиваю рукава, завязываю волосы в узел и надеваю передник, затем беру ведро, наполовину заполненное водой и открываю дверь в свою старую спальню. В этот момент из соседней комнаты выходит Рес и на секунду замирает, глядя на меня. На его лице не отражается ни одной эмоции, чему я, собственно говоря, не сильно удивлена (было бы странно, если бы он наоборот – отреагировал), но взгляд его голубых глаз на пару мгновений задерживается на моей фигуре с ведром и тряпкой в руках, отчего мне становится слегка неуютно. Да, я хозяйка этого дома, и да, я собираюсь вычистить свой дом за неимением прислуги. Ещё вопросы?.. А потом я вспоминаю о своём просчёте с представлением важного гостя и вмиг сдуваюсь. И как мне объяснить ему, что это была не невоспитанность?.. Это просто… переизбыток впечатлений за один день! У меня просто вылетело из головы, что мой гость нуждается в представлении! Не говоря о том, что я понятия не имею, есть ли необходимость в его представлении, как таковом, в принципе: наследник не оставлял мне никаких указаний по этому поводу. Может, телохранитель императора вообще здесь инкогнито?.. Задумываюсь над этим… И впрямь, с чего вдруг я так разволновалась по этому поводу? Это их проблема, что мне никто ничего не объяснил! Даже слуг предупредили о нашем приезде без моего непосредственного участия! Так что… Задираю подбородок и уверенным шагом вхожу в свою старую комнату, оставляя Гнев Императора делать свои никому неведомые выводы в одиночестве.

Интересно, сколько мы так простояли – уставившись друг на друга?..

Мрак, ну, что за глупые мысли?! Всё, хватит! Чем меньше я буду обращать на него внимания, тем быстрее привыкну к его присутствию в моей жизни. Пусть и временному…

Думать о наших занятиях не хотелось совсем: полагаю, слово «неловкость» станет неотъемлемой частью моего обучения.

И почему в действительности он оказался таким… ТАКИМ?! От милого потеряшки в моих снах не осталось и следа. А странная шутка у ворот дворца теперь казалась плодом моей собственной фантазии…

Встряхиваю головой и закрываю за собой дверь, отрезая от себя виновника смуты в моем сознании.

Первым делом иду к окну и открываю его. Если весь дом я могла бы назвать Складом Для Рухляди, то моя комната по праву носила звание Царство Пыли. Невольно вспомнились слова Дони о ворах: да они скорее задохнутся от нехватки свежего воздуха, чем успеют украсть какой-нибудь потемневший от времени серебряный подсвечник.

Пятнадцать минут и две смены ведра – и по полу моей спальни можно ходить без боязни наступить на какое-нибудь насекомое, спрятавшееся в грязи: для этого мне пришлось вытащить из-под кровати несколько сундуков со своей детской одеждой и старыми игрушками. Вообще, было бы неплохо выкинуть из дома весь хлам; знаю, что слуги это не одобрят, но для меня эти вещи не являются какой-то памятью или чем-то ценным, что бы мне непременно захотелось сохранить. Игрушки из сундука были свидетелями моего одиночества, а полные рюшек и кружев платья, шапочки, носочки, шелковые перчаточки и панталончики – напоминанием о том, что меня с самого детства нельзя было касаться.

Вытираю пот со лба и придвигаю к себе сундук с игрушками.

Пару секунд думаю и всё же открываю его. Отодвигаю кусок материи, лежавший сверху.

Смотрю на содержимое не мигающим взором. Закрываю сундук. Снова открываю. И медленно поднимаюсь с пола.

– Джииииивз! – зову громко, особо не страдая от отсутствия собственных манер.

– Да, молодая хозяйка, – появляясь на пороге моей спальни и нисколько не удивляясь картине маслом: «молодая госпожа – пылесборник» (а я ещё и косынку поверх волос повязала и подол платья заправила за пояс, чтоб оно не волочилось по полу… короче, краса – глаз не оторвать), невозмутимо произносит дворецкий.

– Срочно найди оценщика. Прямо сейчас. И веди его сюда немедленно, – отдаю четкий приказ, спокойно глядя на старика.

– Будет исполнено, молодая хозяйка, – коротко кивает дворецкий и разворачивается, чтобы уйти.

– И, Дживз… – останавливаю его слегка задумчивым голосом.

– Да, молодая хозяйка? – вежливо обращается ко мне дворецкий, медленно поворачиваясь обратно.

– Пожалуй, ещё позови портного, – сдувая пыль с локона, выбившегося из-под косынки, говорю ему.

Дворецкий кивает и выходит из моей спальни, а я стягиваю ткань с волос и опускаю взгляд на сундук.

Сундук, полный драгоценностей.