Текст книги "Еще не поздно (СИ)"

Автор книги: Анастасия Майдан

сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 15 страниц) [доступный отрывок для чтения: 7 страниц]

10

После того вечера между нами что-то изменилось. Андрей стал… Как бы выразиться. Более открытым, добрым, нежным. Его глаза постепенно излучали проблеск надежды. И я радовалась. Возможно ли мое желание сбудется и Андрей… Наблюдая за Андреем, читающим свежий номер журнала «Популярная механика» с лицом, выражающим полное воодушевление, я улыбалась.

– Глаза выкалишь! Хватит рассматривать и принеси кофе.

Я икнула.

– Я не…

– Ага. Кофе.

Его командный тон начинает бесить.

Принеся чашку кофе, поставила перед ним на кофейный столик. Не отрываясь от страниц, Андрей взял чашку и застыл.

– Остынет… – начала было я, но поняла – бесполезно. Если он чем-то увлечен, его танком не сдвинешь.

– Ну и читай, пойду приму ванну, – пробубнила я, потирая затекшую шею. Я была уже у лестницы, как услышала слова:

– Не хочешь куда-нибудь пойти? – он уже был позади меня.

Пойти? Шутит? На улице почти двенадцать ночи.

Сильные пальцы прикоснулись к моей ладони, лежавшей на перилах. От теплоты его тела, я блаженно вдохнула и повернулась к нему.

– Пойти?

От него не укрылся мой взгляд в окно.

– Не хочешь?

– Нет. Почему же. Очень хочу!

– Тогда пойдем. Или ты боишься темноты? – Андрей потянул меня за обе щеки. – Маленькая девочка боится плохих дядек?

Высвободившись из его хватки, я поднялась наверх.

– Да или нет?

– Иди сам, – бормочу про себя. Сама говорю, – мне лень.

– До чего же банальная отговорка – мне лень. Пошли, никаких пошлостей и дядек маньяков.

Я вошла в свою комнату, Андрей вошел следом.

– Место выбираешь сама.

– Сейчас ночь! Куда мы пойдем?

Он усмехнулся.

– Есть одно местечко…

Этим местечком оказалось колесом обозрения. В детстве рассматривая в парке развлечений колесо, я мечтала когда-нибудь побывать в кабинке с парнем, которому признаюсь в любви, и услышу ответ. Не думала что окажусь здесь с Андреем.

Андрей поволок меня вглубь парка, пока мы не оказались у «колеса». Было так странно, прийти сюда вместе с ним. И странно, что мы вообще сюда пришли.

– Э-м… – начала, было я, видя как он открывает дверцу кабинки, – это проникновение в частную собственность и карается законом.

– Брось. Все спят и никто не узнает что мы здесь. И ты ведь хочешь прокатиться?

Как он…

Андрей как-то странно вздохнул, положил ладони на мои плечи и посмотрел в глаза.

– Не бойся, – неправильно истолковал мое озадаченное лицо. – Я захотел сделать тебе приятное и немного побыть с тобой наедине. И все. Никаких приставаний.

Смотрю на него и кладу руку на его лоб.

– Тебе плохо?

Он фыркнул.

– Хватит искать во всем скрытый смысл. Быстрее постареешь.

– Самый старый среди нас – ты.

– Ты что-то сказала мелкая? – Андрей щелкнул меня по носу, прикасается к моему шарфу, – у тебя шарф развязался. Как он был?

Я улыбнулась.

– Немного левее. Да вот так. Андрей? – зову его и легонько касаюсь его губ поцелуем. Он так испугался внезапного порыва, что его лицо напоминало человека получивший самый страшный приговор в жизни. Подмигиваю ему, хватаю за руку и волоку нас в кабинку. Андрей не дал мне сесть у окна, посадил к себе на колени и дал сигнал рукой. Мы тронулись. Колесо медленно поднималось на самый верх. Я любовалась открывшимся видом на ночной город и ожидала разговора. Андрей бы не позвал сюда, будь на то необходимость и я задрожала.

Почувствовав дрожь Андрей крепче прижимает к себе, согревая теплом своего тела. В ответ я обнимаю его, кладу голову на плечо и вздыхаю. Интересно. Чем он занимается? Простой рабочий не может позволить себе баловство в парке. Хотя если помнить о его прошлом, он мог сколотить достаточное состояние. И все же. Куда-то же он уезжает.

– О чем думаешь? – слышу его голос у самого уха.

Я смотрю на высотную башню. Должно быть это телевышка.

– О том, куда ты пропадаешь днями.

Едва я закончила говорить, Андрей застыл, сердце неистово застучало в груди.

– Если не хочешь – не говори, – быстро говорю я, стараясь не выдать разочарование, – мне все равно.

– Разве?

И все?

– Ну…

Я замолчала не зная: продолжать или нет.

– Ну же Сабо, говорите. Вы ведь обожаете разгадывать тайны. Поведай о своих мыслях. Куда я пропадаю днями?

Он что, злиться? Я заерзала.

– Не делай так. Я мужчина, а не чертов робот и я жду ответ на вопрос.

– Потом не говори, что не предупреждала!

– Ты и не предупреждала, – справедливости ради напоминает он. Черт бы его побрал! – И?..

Сам попросил.

– Ты гангстер?

Прошли несколько долгих минут молчания. Андрей отстраняется от меня, от чего мне стало холодно. Он так приятно согревал! Смотрит внимательным взглядом, и резко заходится диким хохотом.

– Эм… – потянулась я к его спине. Он так заразительно смеется, от чего я сама хихикнула.

– Ты хихикаешь, – произнес он между приступами смеха. Лицо раскраснелось, волосы прилипли к его щекам. Я обиделась.

– Я не хихикаю. Я никогда не хихикаю.

– Гангстер?! – повторяет Минаев, прикрывая лицо ладонью, другой стуча по колену.

Надув губы, сложив руки на груди, я отсела на другую сторону кабинки, отвернулась к окну. Кажется, мы добрались до самого верха колеса обозрения. Паника понемногу подкрадывается ко мне. Лучше бы оно двигалось, а не стояло, и не приходилось бы гадать – свалимся мы или нет.

– Мы остановились на пару минут, – богатый оттенками голос с хрипотцой вернулся к хозяину, – мы должны поговорить, Тамара.

Не отрывая глаз от окна, я произнесла:

– О чем?

– Во-первых: я не гангстер и никогда не считал себя деятелем этой субкультуры. Моя работа заключается гораздо в более обширном круге и направлена на помощь государству. И да – в юности я был хулиганом.

– Субкультура?

Минаев продолжил, игнорируя меня:

– Во-вторых: у меня есть к тебе предложение. Очень выгодное предложение и я бы не стал предлагать его тебе, не имея на то достаточно оснований. Мы во многом схожи и если объединим…

– Объединим? – я уже смотрела на него во все глаза.

– … Наши желания и превратим их в нечто большее, мы сможем многое. Со своей стороны обещаю ответить на все твои вопросы, включая о моей работе в мафиози, – на последнем слове я скривилась. – Но это в том случае, если согласишься.

Андрей достал из кармана сигарету и принялся крутить ее между пальцами, не отрывая от меня зеленых глаз. Его лицо оставалось невозмутимым.

Усевший поудобнее, я потерла лоб.

– Не понимаю. В чем загвоздка?

Он усмехнулся.

– Это очень выгодное предложение, Сабо.

– И все же. Я получу ответы если соглашусь? – он кивает, – тогда какая выгода?

– Выгоды нет. Есть желание и его ничем не побороть.

Я моргнула.

– Желание…

– Тайна, – от этого слова мне стало не по себе. Я задрожала, стало холодно. Его голос ласкал. – У каждого из нас есть тайны. Или почти у каждого.

Андрей подается вперед, беря мою ладонь и нежно прикасаясь к ней губами. Я задрожала сильнее. Господи, я теряю голову.

– Ты что-то не договариваешь, и боюсь, эта стена станет между нами. Пойми, – теперь в его голосе слышится невыносимая ласка, – Тамара. Я благодарен за встречу подаренную нам Богом и за то что, ты появилась на пороге именно моего дома. Но я хочу знать.

Я мотаю головой, догадываясь, о чем он спросит.

Только не это. Нет.

– Расскажи мне все.

Зажимаю руки в кулаки, борясь с охватившей паникой. Если я ему расскажу, он возненавидит меня. Увидеть ненависть в его глазах, это…не могу допустить этого. Только не он. Опускаю голову и смотрю на лежавшие на коленях кулаки. Одна слеза упала на ладони. Только бы не заплакать. Сколько же «только»…

– Тамара, – мягкий голос обволакивал меня. Я слышала в нем тоску и сострадание. От этого слезы сильнее побежали по щекам.

– Расскажи мне, Тамара…

Я мотаю головой.

– Расскажи, – прозвучало мягко, но настойчиво. Не понимаю его настойчивости. Я так ему и говорю, на что он фыркнул и приподнял пальцем мой подбородок. Наши глаза были на одном уровне. Мне стало неуютно. То как он смотрел на меня. На секунду в зелени что-то шевельнусь. Что-то, чего я не должна понимать. Что же это? Сострадание? Отчаяние?

Андрей долго смотрел на меня, поглаживая большим пальцем по щеке, выводя замысловатые линии. Я сглотнула. Его взгляд…если бы я не знала его, если бы не мое прошлое, смогу ли пересилить себя и согласиться с этим мужчиной на большее. Согласится ли он?

– Мне все равно, – его голос приятно обволакивал. – На самом деле я устал бродить по прошлому, словно от него зависит все.

Ох. Я понимала о чем он говорит. И он это знал.

– Плевать, что было в прошлом. Сейчас – ты со мной. Разве этого не достаточно?

Слушая его, я обняла Андрея и прошептала ему на ухо:

– С тобой.

Он вздрагивает, как от боли и так же крепко обнимает меня. От наслаждения, я таю. Я была дома. В истинном доме.

– Дом… – шепотом говорю я.

– Дом?

– Да. Я обрела дом.

Андрей смеется, проводит рукой по спине, от чего у меня мурашки по коже и целует в шею.

– Да…

Колесо медленно начало свой темп, как и наше будущее. Какое оно будет – решать нам.

* * *

Я стояла в ванной, рассматривая себя в зеркале. Влажные после душа волосы, спадали на плечи. Нанеся лосьон для тела, я глубоко вдохнула.

Приятно.

Интересно. Андрею понравится запах?

Извращенка! – мысленно подумала я, и постучала ладонями по щекам. И что на меня находит? Закрыв дверки душа, обмотавшись полотенцем, я открыв дверь, тут же встала как вкопанная. Андрей стоял посередине комнаты совершенно голый. Из моего горла вырвался сдавленный звук, похожий на мычание. Стремительно развернувшись, я закрыла перед его носом дверь в ванную и опустилась на пол.

Боже. Несколько раз подглядывала за ним в душе, но чтобы видеть его…абсолютно обнаженным…

Неожиданно в дверь постучали, от чего я отшатнулась и задела сушилку локтем. Та упала едва не ударив по голове.

– Ты жива? – он смеется?!

– Пошел вон! – крикнула я в ответ, убирая из головы стопку одежды. Черт. Придется заново мыть голову. Схватив последний предмет одежды, поднесла ее к глазам и тут же отшвырнула.

Вещью были трусы. Его трусы.

– Сабо!

Злится? Ну и пусть. Кое-как, поднявшись на ноги, вцепившись мертвой хваткой в столешницу, опустила голову.

Я видела его обнаженным!

– Если через тридцать секунд не откроешь дверь, я ее вышибу.

– Отстань! В твоем доме три ванные. Иди в другие.

– Я желаю именно в эту. – От сексуальности в его голосе, мурашки поползли по коже. Кажется, я схожу с ума.

– Нет!

За дверью стало тихо. Я победила. Он ушел.

Спустя десять минут свежая и полная сил, я вышла из своей комнаты. Внизу раздавались странные звуки. Любопытство во мне разыгралось. Осторожно ступая по кафелю, дабы не создавать шума и не дать обнаружить себя, я заглянула в кухню. Именно отсюда раздавался смех, приправленный чудесным запахом. Выглянув из-за двери, я удивленно уставилась в широкую спину. За плитой, ко мне спиной стоял Андрей, проделывая волшебные пасы на кухне.

Я улыбнулась, сложила руки на груди и любовалась волшебной картиной. Это навеяло воспоминания. О нашем первом поцелуе. Ноги сами понесли в середину комнаты.

– Садись за стол, Тамара, – каким-то образом он знал, что я рядом. Андрей обернулся и подмигнул, – королевский завтрак готов.

Я послушно уселась за стул, взяла в руки вилку и заворожено наблюдала за его действиями. Андрей ставит передо мной тарелку приличной порции блинчиков сложенные треугольниками. Сверху на блинчики уложены творожные шарики, украшенные веточкой мяты. От такой красоты рот набился слюной.

Когда он…

– Научился готовить еще в школе. Давай, ешь.

Я сглотнула.

Но…

– Говорил, что умею готовить торты. Я солгал.

Негодяй. А я поверила его словам.

– И помни о слабостях характера. Мы сами виноваты, что нас обводят вокруг пальца. Ешь!

– Хорошо! – буркнула и пустила в рот приличный кусок и тут же уставилась на Минаева. Тот в свою очередь с ехидной улыбкой наблюдал за мной, сложив пальцы лодочкой. Чего он ухмыляется? Ждет, что я его похвалю за вкусный завтрак? Он и правда вкусный. Никогда не пробовала ничего вкуснее.

– Ваши веки приоткрылись. От сонливости или восторга, Сабо?

Я молчала.

Он вздохнул:

– Я уезжаю сегодня на несколько дней. Не хотел говорить, думал, справлюсь за один вечер, но там требуется мое присутствие. – Андрей, нарезав на равные дольки творожный шарик, посмотрел на меня, ожидая ответа.

– Ладно.

– Твой мобильный знаю только я, – неожиданно начал он, меняя тему. Я не обиделась за его не просвещение в свои планы. – Не ответишь, кто узнал номер и надоедает тебе звонками?

Я подавилась водой.

– Откуда ты…

Он приподнял бровь:

– Не важно. Кто?

Смысла нет лгать, потому ответила:

– Прошлое.

– И как они нашли тебя?

Допрос? Этого еще не хватало. А утро так отлично начиналось!

Я открыла было рот, как в столовую вошла Алевтина Сергеевна с пиджаком в руках. Спасена!

– Они здесь, Андрей Дмитриевич. Ваши вещи собраны, – проворковала старуха, не обращая на злобный взгляд Минаева. Тот не сдвинулся с места, не отрывая от меня зеленых глаз. В них так и читалось: ты спасена, но ненадолго. Разговор не окончен. Не надейся. Я и бровью не повела, с довольным видом наблюдая, как он поднимается из-за стола, заправляет рубашку в брюки… наклоняется ко мне и целует в губы!

Даже когда за ним закрылась дверь и когда старуха злобно смеется и тычет в меня пальцем, я сидела, то открывала, то закрывала рот. Пальцы прикоснулись к губам, опухшие от поцелуя, а в голове звенели его слова перед уходом:

– Я вернусь и мы продолжим…

11

В доме стояла мертвенная тишина. Лену я давно уложила спать, потому не стоит беспокоиться, если она проснется.

Девочка может спать несколько часов и никакой посторонний шум ее не разбудит.

Мила принарядившись в откровенный наряд, пробормотала что-то старухе и в следующую секунду упорхнула из дома. Не удивлюсь, если она ушла в ближайший клуб. Я же осталась в доме со старухой. Она где-то бродила по комнатам со странной плеткой. Видимо пугать здешних духов.

После уборки дома «Муж на час», в комнатах стало светло и уютно. Словно мебель проснулась от долгой спячки и теперь всеми силами показывает свое изящество. Со вздохом опустившись на пол, облокотившись спиной о диван, я посмотрела на залитое звездами ночное небо. Шторы я не стала задвигать, давая насладится себе безоблачным весенний небом. В голове крутилось множество мыслей. В особняке я провела четыре месяца, а уже не представляю, жизнь без Минаевых. Без кого – либо. Вначале я надеялась, что смогу избежать проблем с прошлым. Но сейчас… конечно от него не убежишь, как и от самой себя. Но что мне делать? В руке я держала мобильный телефон, сжимая его в пальцах.

Правда, как они узнали номер? – пронеслось в голове. Вздрогнув, отвернулась от окна, прогоняя мрачные мысли. Вдруг в глаза бросилась книга «Никогда не поздно». Та самая, что заинтересовала несколько месяцев назад. Руки потянулись к переплету.

Конверт.

Точно. Там спрятан конверт! «Не случайно он такой толстый», – подумала я. В конверте было около двадцати альбомных листов, исписанных аккуратным почерком.

Уже от первых слов письма я ахнула:

– Дорогому Андрею. Мужу, другу, возлюбленному посвящаю сей рассказ. Я люблю тебя, буду любить всегда, какое бы расстояние нас не разделяло…

Это личные записи Оксаны Гирич!

Я посмотрела на часы – пять часов двадцать минут.

Усевшись поудобнее, я углубилась в чтение.

12

Краснодарский край, город Краснодар

Пятнадцать лет назад

Дорогой читатель, я рада, что вы нашли мое письмо. Я хочу рассказать вам свою историю жизни, любви, печали и радости. Обещаю: я не займу у Вас много времени, но и не обещаю радостной истории. Наверное, вы найдете ее очень грустной, печальной, трогательной. Возможно, в душе Вашей появится какая-то непонятная пустота. Чудеса, которые могут случиться с нами в любой момент и изменить нас навсегда, случаются постоянно. Главное – суметь распознать чудо и принять его. Одно из таких чудес произошло со мной десять лет назад.

Вспоминаю прожитое, и мне кажется: а что, если все случившееся в тот момент – неправда и сон? Ведь порой мы, влюбленные, преданные самым настоящим чувствам, не в силах отличить реальность от грез. Даже чуточку смешно и грустно одновременно.

Я улыбаюсь. Не так должен начаться сей рассказ о настоящих чувствах, любви, преданности, печали и тоски. Я постараюсь изложить кратко, не забывая о самом главном.

С Андреем Минаевым я познакомилась, будучи школьницей; ему было девятнадцать, а мне семнадцать. В то время я и мама после смерти папы переезжали из города в город в надежде найти свое место в жизни. Мама не любила оставаться в одном городе дольше двух недель. И так продолжалось на протяжении пяти лет, пока не приехали в красивейший из городов – Краснодар. Я восхищалась всем: климатом, природой, домом. Все казалось непривычным. Я старалась поминимуму привлекать внимание к своей персоне, живя в дружбе с разумом. Дом, в котором мы остановились был слишком броским. В нем словно все кричало: посмотри на меня, полюбуйся мной. И это пугало.

Пугало, возможно, и не это. Я не знаю, как объяснить. Может быть, встреча с Андреем, моя любовь к нему? Все казалось слишком сказочным и необыкновенным. Встретив его случайно, когда я шла в школу на первые занятия, сидящим у дома с гитарой в руках, я поняла: весь мир сосредоточен в незнакомце. Глубокий богатый оттенками голос с хрипотцой манил и притягивал. Я узнала его. Еще вчера мы столкнулись с ним у магазина, когда я отправилась туда за покупками. Черные, как смоль, длинные волосы до плеч закрывали лицо. Как же хотела увидеть его, пусть ненадолго, но увидеть и запомнить!

Я закрыла глаза, глубоко вздыхая, руки затряслись. Если бы вы знали, насколько тяжело вспоминать то время. Его лицо. Если бы…

Незнакомец словно читал мои мысли, поднял глаза и в упор смотрел на меня. Он был очень красив: загорелая кожа, сильный подбородок, высокие скулы, полные губы и зеленые глаза, обрамленные густыми ресницами. Глаза отчетливо отпечатались в моей памяти; я и не подозревала, что любоваться ими буду только в своих мечтах. Как нелепо или, возможно, глупо, я свято верила, что незнакомец был хорошим человеком. Называйте это как угодно. Я действительно верила в его доброту.

Судьбой предначертано нам было встретиться. Я не догадывалась о том, что незнакомец будет учиться в моей школе, в моем классе.

В школе познакомилась со странным директором, проводившим с новыми учениками ознакомительные беседы. Признаться, я была возмущена. В каких школах проводят беседы? Тем более с таким подтекстом. С директором, Евгенией Дмитриевной, отношения в впервые минуты не сложились. Ее речи о моем личном деле слегка пугали. Разве не странно заниматься тайным расследованием своих школьников? Раскрасневшаяся и возмущенная, я вышла из кабинета, занялась поисками «106» кабинета, принадлежавшего 11 «а» классу, в который меня перевели. Закрыв за собой дверь, хотела было добежать до стенда с планом школы, висевшего недалеко от главного входа, как увидела Его. Незнакомец стоял как раз у главного входа, в нескольких метрах от меня, оживленно беседуя с тремя подозрительными парнями. Вероятно, из другой школы, потому что они высказывали недовольство по поводу здешних правил. Ну и типчики!

Я оторвалась от бумаги. В голове каша. Ничего не понимаю. В этом письме изложена любовь Оксаны к Андрею? Потерев подбородок, я вернулась к чтению:

Он стоял так, чтобы я могла насладиться красотой его лица. Боже, а какой голос! С хрипотцой. Восхитительный и сексуальный одновременно.

В глубине души я засмеялась. Не только я без ума от его голоса.

И о ком я думаю? О Рокере? Мама, узнав, кем я сейчас увлечена, умрет со страху.

– Думаю, нам стоит еще раз попробовать. Сегодня после школы приходите ко мне, и постараемся все детально обсудить, – донеслись до меня слова незнакомца. Интересно, о чем он говорит?

– Андрей, – (значит, незнакомца зовут Андрей, ему идеально подходит это имя) – ты представляешь, что будет, если мы проиграем? – это говорит парень с коротко подстриженными под ёжик зелеными волосами. Да и весь его вид был…зеленым.

– Знаю, но, тем не менее, стоит попробовать. Осталось два месяца до концерта, это наш последний шанс, и я его не упущу.

Я видела, как он наслаждается музыкой, играя на гитаре, и была крайне удивлена тому, что Андрей занимается этим профессионально. Его стремление (а это так и было) стать музыкантом произвело на меня неизгладимое впечатление, несмотря на неприязнь к нему. Судя по разговору, он играет в местной группе и три рядом стоящих парня являются ее участниками.

Я вздохнула. Музыканты. Невысокого мнения я о них. Наркотики и выпивка – вот что такое для меня музыканты.

Подруги похитили меня в первый же день занятий перед выходом из школы. Не буду лгать, но я намеревалась сбежать. Школьные стены давят на меня, разрушают психику.

Непонятные разговоры еще больше утомляли, пока не дошли до сплетен об Андрее. Кто-то поговаривал о его заключении, кто-то – об ограблении банка, возможной женитьбе и еще – куча всяких небылиц. Я же, как глупышка, сидела, отрешенно глядя на школьный двор, пока мое внимание не привлек звук мотора мотоцикла. Я высунула голову из-за спины девушки в кремовых шортах и увидела байкера. Мужчина подъехал к утренним спутникам Минаева на блестящем сине-желтом мотоцикле не известной мне модели; лица я, к сожалению, не видела – на мужчине был черный шлем с рисунком в форме черепа. Не знаю почему, но я сразу признала в незнакомце Минаева и угадала. Он опустил подножку и перекинул длинную ногу через мотоцикл, снимая страшный шлем. На Андрее была черная мотоциклетная куртка с белыми полосками на груди и рукавах и те же черные брюки. Образ дополняла длинная толстая цепь, свисающая с правого бока до колен. Волосы собраны в конский хвост, а длинная челка падала на лицо, закрывая от меня его глаза. Заметив, кого я пожираю глазами, девушки засмеялись. Конечно. Они привыкли любоваться таким образцом мужественности. Все: от стиля одежды и до манеры держаться – говорило о его превосходстве над другими.

В тот момент я влюбилась. Окончательно. Бесповоротно. Навсегда. Каким бы человеком он ни был, я его полюбила.

– Оксана, дорогая, вставай, тебя ждут, – услышала я мамин голос снизу. Сколько же времени пролежала, раз мама дома? Пошел шестой час!

Сонно разомкнув веки, я увидела перед собой лицо мамы. Иногда я пугалась ее способности оказываться в ненужном месте и в ненужное время. Поверьте, такое с ней часто случается. На маме была обычная домашняя одежда, светлые длинные волосы заплетены в косу. Ее голубые глазки внимательно вглядывались в мое лицо:

– Что? Сейчас встану, так и быть.

Мама закинула полотенце на плечо, зашторив окна:

– Неужели Санта-Клаус посетил тебя, раз ты такая радостная?

Мама подбоченилась, уперев руки в бока:

– Твои одноклассники, мне сказали, что сегодня намечается вечеринка в честь нового учебного года. И они очень хотят пойти с тобой. Давай, вставай, соня.

Она попыталась стянуть с меня одеяло:

– Не упрямься. Целыми днями дома сидишь.

– Скажи, что меня нет, – сказала я, закрывая глаза. – Я же их предупредила, что никуда не пойду. Какие упрямые. Сейчас я хочу побыть одна и досмотреть свой сон.

– Оксана, просыпайся, пожалуйста. Ты ведешь себя неприлично, они все ждут тебя в гостиной.

Я мигом поднялась с кровати.

– Пожалуйста, скажи, что ты пошутила, – промычала я.

Маму всегда забавляло то, с какой неприязнью я относилась к вечеринкам. Глазки ее так и забегали:

– Конечно, нет, одевайся. Будет весело.

– Тошнотворно.

Она засмеялась:

– Не упрямься, ты обидишь их всех таким поведением, и тем более обидишь меня.

Я не успела возразить, как мама скрылась за дверью.

Клуб встретил меня шумно и обильным запахом сигарет. Я испытала чувство, будто попала в сигаретный мир, и из него нет выхода. Спутники извинились и тут же убежали вглубь зала, предаваясь танцам. Ворча, я нашла свободное место за столиком и плюхнулась. Мои глаза неосознанно стали искать Андрея, но это все равно, что смотреть в темноту. И тут же ужаснулась. Зачем мне его искать? Мы толком даже не разговаривали. По правде, тот день я помню смутно. В голове возникают некие обрывки фраз. Помню, что ко мне подсел невысокий темноволосый парень, внешне очень похожий на Минаева. С первой минуты знакомства мне понравился Дмитрий Колчин. Его искренность, доброта покорили меня, но не так, как Андрей. Мы долго разговаривали, откровенничая на разные темы. Удивительно, с ним мне легко, но нет волнения, теребящего душу.

Вскоре Дима покинул меня, уйдя на танцпол с девушкой, оставив меня одну. Съедаемая тоской, размышляя о Диминых словах, я вышла на улицу. Дима Колчин и Андрей Минаев раньше были лучшим друзьями, но что-то произошло, и их дружба переросла во вражду. С такими мыслями я и нашла Минаева. Я надеялась, что его нет среди одноклассников, и очень удивилась, заметив его большую фигуру. Он сидел на перилах небольшого крылечка, вытянув длинные ноги.

Читая под светом фонаря блокнот, он украдкой взглянул на меня, ничуть не удивившись моему присутствию, снова вернулся к чтению.

– Удобно? – слова вырвались сами без осознанной команды.

К моему удивлению он ответил:

– Удобно что?

– Ну, сидеть и читать в темноте.

Всем существом жаждала прикоснуться к Минаеву, провести пальцами по густым шелковистым волосам, ниспадающим на плечи. От таких мыслей я густо покраснела, поскорее бы уйти, пока не лишилась разума.

– Смотря как на это посмотреть. Если меня отвлекает девчонка, подобная тебе, то да, мне удобно, – тон яснее ясного говорил, чтобы я уходила отсюда. Видимо, я действительно лишилась разума:

– И чем я тебе не нравлюсь?

– Всем, – грубо пробормотал он, все так же, не отрываясь от блокнота. Меня разъедало любопытство. Неужели он сочиняет стихи к собственным песням? Я сразу прикусила себе язык, если я спрошу, чем он занимается, этот самодовольный павлин рассмеется мне в лицо.

– Утром тебе так не казалось.

Сегодня утром между нами состоялся престранный разговор. Странный тем, что Андрей просил меня не меняться, оставаться собой. И после этого – оскорбления!

Андрей проигнорировал вопрос:

– Это все?

Мое возмущение доходило до точки взрыва. Ну почему он всегда груб со мной? Ведь я ничего ему не сделала.

– Послушай, я ведь спросила из вежливости, зачем ты мне все время грубишь? Тебе с этого какая-то выгода?

– Дело не в этом, ты мне просто не нравишься.

Подняв темноволосую голову, Андрей поправил челку, падающую на лоб, отложив блокнот, скрестил руки на груди. Я привстала на цыпочки, уж слишком любопытно, что там написано. Ничего не видно.

– Послушай, как тебя там, Оля? У меня нет ни времени, ни настроения с тобой выяснять отношения. Говори, чего хотела и уходи.

Почерк у него красивый.

– Ничего, – поворачиваться не решалась. Мало ли что прочитает Андрей на моем лице. Мама говорила, что мои глаза как раскрытая книга.

– Тогда зачем меня искала?

Посмотрев на него, я рассмеялась. Он, должно быть, шутит, чтобы я его искала?.. Признаюсь, я делала это, но не сейчас и не стану признаваться в этом.

Андрей загнул рукава длинной рубашки до локтя, дабы показать свою татуировку, и я обратила внимание на кольцо на его левой руке. Оно было очень красивым, с золотой окантовкой и надписями. Заметив, куда направлен мой взор, он отвел руку за спину:

– Любопытно?

– Вовсе нет.

Разве я виновата, что так его раздражаю? Раз у него плохое настроение, пусть с ним и остается.

– Ты невыносима. Если у тебя будет парень, заметь, я сказал «если», то ему крупно не повезет. От тебя шуму как от мотора.

– Могу сказать – одинаково.

Глубоко вздохнув, он дотронулся до своей переносицы, зажмурил глаза, тяжело прошептал:

– Теперь от тебя у меня болит голова. Пожалуйста, не могла бы ты удалиться?

– Не слишком ты вежлив.

– Я сидел и спокойно занимался своим делом, так нет, тебе надо прийти и все испортить. Уходи.

Из-за стены показались его друзья, завидев нас, застыли от удивления. Парни встали посередине лестницы, перекрывая проход. Только сейчас я обратила внимание, какие они из себя. Конечно, это парни круга Андрея, вызывавшие приступы страха. Громила, стоявший всех ближе ко мне, был одет в черную футболку с надписью «Kill you». Волосы светлые, с темным оттенком. Мне сразу показалось, что они крашеные. Другой парень, слева от меня, был невысокого роста, но прическа та же, что и у крепкого парня. Он был худощавого телосложения, в отличие от третьего парня. У каждого из них было по несколько татуировок на руках, но больше всего их, конечно же, – у Андрея. Я уже сумела разглядеть парочку на запястьях обеих рук.

– Ты долго будешь их рассматривать? – процедил Минаев. Я и не догадывалась, что так внимательно рассматриваю парней. С тенью смущения и досады, я пробубнила извинения и удалилась в клуб. И почему, лишь только я подумаю о нем, мое сердце отбивает праздничный гимн? Почему я хочу им интересоваться? Ведь он, по большому счету, мне никто, и нас ничто не связывает. Что же происходит?

Спустя несколько дней после того случая, я и мои одноклассники сидели в столовой.

– Все же, девчата, вы как хотите, но я сбегу с последнего урока, – сказал Макс, явно пытаясь сменить тему.

– Почему? – спросила я.

– Я должен помочь своему знакомому, у него репетиция.

– Репетиция? – полюбопытствовала я.

Максим немедленно объяснил, обрадованный моим неожиданным интересом. Все же лучше, чем сплетни:

– Каждый год в нашем городе проходит выступление за честь школы. Команды съезжаются с разных уголков края, со своими «звездами», чтобы показать, кто самый лучший. Наша школа никогда не занимала призовые места, но мы все равно пытаемся. Ищем таланты среди учеников. Но самое интересное…

Я в ожидании молчала.

– …победитель получает шанс заключить контракт с известным продюсером, который в дальнейшем будет реализовывать твою творческую деятельность по всей стране!

Я никогда не слышала о подобных мероприятиях. Возможно ли?..

– А группы могут принимать участие? Или выступают только с сольным номером?

Я уверена, что Минаев хочет участвовать в конкурсе. Тогдашний утренний разговор о последнем шансе говорит сам за себя.

– Не важно. Будь то хор или ансамбль, главное – получить призовое первое место и контракт.

– И кто участвует за школу? – присоединилась к нам Аня.

Максим засмеялся.

– Прости Аня, но это – моя самая большая тайна.

Тайна?

– Благодарю вас за компанию, милые дамы, к сожалению, мне пора, – сказал Максим. Когда он ушел, Аня обидчиво надула губы:

– Уверена: это Минаев выступает за школу, но Максим упорно скрывает. Ну держись Максим, я покажу тебе женскую злость во всей красе!

Погодите-ка. Минаев?!

– Минаев выступает за школу?!

Ой. Кажется, я громко крикнула.

В столовой стало неестественно тихо, сотни пар глаз уставились на меня.