Текст книги "Оборотень (СИ)"

Автор книги: Анастасия Малышева

сообщить о нарушении

Текущая страница: 4 (всего у книги 13 страниц) [доступный отрывок для чтения: 5 страниц]

Глава 5. Не волчонок

Почти двое суток в пути.

Бег, еда, отдых, снова бег, снова еда, снова отдых, и опять бег… Не оставляло ощущение, что если бы не обуза в виде меня, сам Снежный весь этот путь преодолел меньше чем за полдня. Даже с перерывами.

Хотя и плюсы от такого выматывающего режима однозначно были. И то, что двигались мы быстро – быстрее, чем обычно бегала стая Шрама. И то, что у меня не оставалось времени всерьёз задуматься о рассказе Снежного.

Я не боялась того, что могу остаться в звериной шкуре насовсем. Но искренне желала понять, почему это настолько ужасно. И как вообще случилось подобное… Однако, эти вопросы вполне могли подождать до момента, когда мы дойдём… Куда мы там идём. Когда Снежный «исполнит свой долг». Почему-то его стремление вернуть меня в двуногую форму попросту не получалось трактовать иначе.

– Перерыв?

– Нет. Мы на месте. Смотри.

Он кивнул вперёд, туда, где возвышались кусты почти в его рост. И выглядели они очень колюче, хотя цветы на них были симпатичные – небольшие, в оттенках сиреневого и со смутно знакомым запахом.

Я с сомнением огляделась по сторонам, но ничего похожего на проход не заметила.

Волк шумно вздохнул, укоризненно покачал головой и лапой раздвинул ветви, помогая мне наконец увидеть… Город?

Мы находились не очень близко – до городской стены оставалось примерно десять минут неторопливым шагом в человеческом обличии. Хотя, конечно же, называть этот заборчик стеной было чересчур пафосно. Да и в целом, это вряд ли можно было назвать единым забором. Ближайшие дома вообще напоминали дома деревенские – не выше двух этажей, каждый со своим участком на котором непременно располагалось какое-нибудь дерево, а иногда даже парочка. При внимательном рассмотрении стало понятно, что заборы тоже раздельные.

Снежный замер, прислушиваясь или ища что-то, понятное только ему, и, кивнув сам себе, подтолкнул меня в сторону города.

Протискиваться пришлось прямо сквозь кусты, потому что иного пути поблизости не наблюдалось, а взгляд моего проводника был не очень то дружелюбным. После меня то же самое проделал волк, хотя ему явно было проще. Ему те ветки-колючки, как муравей против орла. Он их даже не заметил.

Он бодро потрусил вдоль леса, проигнорировав широкую и удобную дорогу в стороне – до неё было ещё дальше чем до городской «стены», да и огибала город она с другой стороны. Впрочем, понять Снежного было не сложно. В конце концов на дороге было слишком много оборотней. И незамеченными мы бы точно не остались…

Не знаю, почему мне казалось важным остаться незамеченной, но сейчас это однозначно было правильным.

Меньше чем через полчаса мы дошли до другой дороги, поменьше. Если на той дороге спокойно могло разъехаться пара карет или телег, то здесь, пожалуй, можно было ходить только пешком. Однако и узкой тропинкой её назвать было нельзя. Думаю, оборотень в форме медведя здесь спокойно пройдёт, не испытав дискомфорта. Правда судила я по Снежному, по его размерам.

Здесь было темнее, потому что деревьев больше, и заборы повыше как будто. И лес здесь был ближе. И, к слову, эта дорога-тропинка в лес и убегала. Непонятно только, почему Снежный не вывел нас к ней сразу.

Через какое-то время тропинка разветвилась, и Снежный уверенно свернул налево, к домикам попроще. Почти сразу дорога расширилась и переросла в настоящую площадь, с деревом посередине.

Но меня привлекло не дерево – меня привлекло здание сразу за ним. Настоящий храм Арион! Хотя он отличался от того, где проводилась свадьба Корнелии, но тем не менее сомнений не было. По каменной поверхности вились растительные узоры, местами подкрашенные мхом. И явно не от разгильдяйства, а намеренно для красоты.

Пока я любовалась этой красотой, Снежный решительно толкнул дверь храма и вошёл внутрь. Пришлось поспешить за ним.

В храме царил полумрак, но даже волчьим глазам понадобилось пару секунд, чтобы привыкнуть.

Мы пришли вовремя… Или наоборот, очень невовремя.

Чужой разговор оборвался и на нас уставилось три пары глаз. Взрослая женщина, в платье мшистого цвета смотрела с недоумением. Девушка постарше, с длинными рыжими волосами взглянула с нескрываемым недовольствам. А та, что помладше – тоже рыжая, но у неё волосы были заметно короче, – смотрела со смесью испуга и удивления.

Впрочем, могу её понять. Думаю, я в начале на Снежного смотрела точно так же.

Волк громко рыкнул и головой указал на меня.

– Вы не вовремя, – проворчала жрица.

Снежный нахмурился и вновь коротко рыкнул.

Я не сразу поняла, что он действительно просто рычит, вместо того чтобы сказать по-человечески. И уставилась на него с удивлением. А вот женщина, недовольно цокнув языком, вздохнула и потёрла переносицу.

– И никак это твоё важное подождать не может? У нас важный урок.

Снежный в ответ безмолвно показал зубы. Без угрозы. Но жрица вновь вздохнула и, поморщившись, отмахнулась.

– Иди уже. Во дворе подождите.

Мой взгляд зацепился за резьбу на стенах и я хотела задержаться, чтобы рассмотреть поближе, но получила предостерегающий взгляд Снежного, и недовольный от жрицы.

Выйдя из храма, Снежный повёл меня дальше по тропинке. Недалеко, впрочем. Нашей целью оказался ближайший к храму двор. Ничуть не смущаясь, волк толкнул деревянную дверь, чуть выше моего роста, и выразительно пригласил пройти первой.

Из сада пахнуло цветами, и я невольно отпрянула, не успев сделать и шага за порог.

– Вперёд-вперёд, волчонок.

Снежный меня подпихнул лапой, вынуждая пройти вперёд.

Цветов здесь было не так много, как мне показалось в начале. А ещё, при ближайшем рассмотрении, оказалось, что цветы большей частью лечебные. И сам сад был больше, чем можно было предположить. А на фоне высокой яблони, чья тень почти полностью накрывала полянку перед домом, сам двухэтажный домишко казался совершенно крошечным.

Снежный, не обращая внимания на растения, и на разглядывающую их меня, прошёл к домику и с видом короля уселся на траву возле скамейки.

– Иди сюда.

– А почему в храме молчал?

– Подрастёшь – узнаешь, – добродушно фыркнул волк.

Такое чувство, что он повеселел. А впрочем, наверняка дело в том, что его задача почти выполнена. По его мнению.

– Вот ты вроде волк, а говоришь в точности как старый дед.

– Волчонок, по меркам волков я и есть старый дед.

Я уставилась на него с подозрением – в его интонации отчётливо слышалась ирония. Нет, однозначно, надо больше узнать про оборотней… И про волков! Любопытно же, насколько редки вот такие экземпляры. И до жути интересно, что сыграло свою роль – то, что его матерью была потерявшая человечью ипостась оборотница, или же то, что он жрец Арион.

Калитка негромко скрипнула буквально через пару минут.

– Ну здравствуй, Снежный.

– Здравствуй, Реона.

Волк склонил голову в подобии поклона.

А я с интересом рассматривала женщину. Всё же, в храме было темновато, да и рыжие сестрички отвлекли на себя моё внимание. Я даже не помню, как выглядела статуя богине!

У жрицы были тёмные волосы, собранные в строгий пучок. Платье цвета травы – и по-моему даже летнее. И достаточно молодое, но серьёзное лицо, по которому я затруднялось определить возраст. Она могла быть ровесницей Симы или старше Шонель – у той тоже морщин особо не было видно.

– …Месяц?!

Кажется, увлёкшись разглядыванием, я совершенно прослушала весь рассказ Снежного. Волк конечно вряд ли упражнялся в красноречии, но всё равно как-то чересчур быстро.

– Девочка, иди сюда… Она ведь понимает человечью речь? – обеспокоенно уточнила Реона.

– Понимаю, – я недовольно буркнула, подходя ближе.

Женщина шумно выдохнула, повела плечами, словно извиняясь, и присела рядом со мной, прямо на траву.

– Мне надо обследовать тебя магией. Это может быть немного щекотно.

Я пожала плечами и с любопытством склонила голову. Снежный, наблюдавший за нами с прежним спокойствием, негромко фыркнул, но его я проигнорировала. Дать какой-то совет он мне не мог, а если б считал, что это может быть опасно… Впрочем, они ведь оба последователи Арион – о какой опасности вообще может идти речь?!

Действия Реоны были мне не особо понятны – саму магию я не видела. А вот ощущения больше напоминали грубые поглаживания, чем щекотку. Но эту мысль я оставила при себе. Тем более, что женщина ко мне даже рук не протянула – сложила их лодочкой на уровне груди и что-то беззвучно шептала.

– Ну вот и умница, – закончив, женщина потрепала меня между ушей.

Я недовольно засопела, а Снежный громко фыркнул.

– Ты ведь помнишь, что она всё ещё оборотень, а не неразумный волчок?

– Извини, – она обезоруживающе улыбнулась мне. – Привычка. Первый раз Снежный привёл ко мне оборотня.

– А волков уже приводил? – я заинтересованно скосила взгляд на волка.

Тот сделал вид, что он статуя, и Реона усмехнулась.

– Бывало пару раз, – она пожала плечами.

Я кивнула. Судя по их переглядкам, это что-то крайне личное… Хотя по отношению к волкам это до сих пор звучит странно.

– Никаких помех нет. Ты спокойно можешь оборачиваться.

Снежный издал странный звук, больше всего напоминающий смех.

– Я не умею, – спокойно призналась я.

Выдержала неверящий взгляд и лишь заинтересованно приподняла уши, услышав от жрицы незнакомое раньше ругательство. А волк, неожиданно для меня, посмотрел на неё укоризненно. И что удивительнее всего, заставил смутиться.

– Как ты тогда превратилась в первый раз?

– Я испугалась медведя.

Реона шумно выдохнула и потёрла переносицу.

– Снежный, ты ведь знаешь… Ай, что с тобой разговаривать.

Она оборвала сама себя, рукой махнула в сторону волка и крепко задумалась. Снежный же не впечатлился. Вообще. Разве что позу немного сменил, став серьёзнее.

Молчание длилось пару минут.

– Хорошо, – она вздохнула. – Я помогу, но… Учти, это будет больно.

Не сдержавшись, я поморщилась.

– Можно подумать, у меня такой большой выбор вариантов.

– Ты могла бы обратиться к родственнику. Он смог бы провести ритуал менее болезненно.

Жрица лишь пожала плечами и, поднявшись, ушла в дом. До моего слуха донёсся звон металла и негромкое бормотание. Но прислушиваться я не старалась. Не важно, ругает она сейчас меня, Снежного, предстоящий ритуал или просто напевает песню – ничего ведь не изменится.

– Он опасный?

– Ритуал? – волк по-отечески ухмыльнулся, отчего меня передёрнуло. – Не опаснее принятия в стаю… Мия, – он строго посмотрел на меня.

Я от удивления даже взглянула ему в глаза – это первый раз, когда он обратился ко мне по имени просто так. Ошибку я осознала сразу же, но Снежный оставался спокоен как те самые снега. Ни злости, ни досады в глазах, лишь красные отсветы, которые сейчас казались особенно яркими… И которые пропали почти полностью, когда из дома донеслось новое ругательство жрицы.

– Двуликим нет места в волчьих стаях. Никогда.

– Я не смогу вернуться?

Я спросила растерянно.

Нет, разумеется, я и сама собиралась попросить у Реоны помощи о том, чтобы остаться здесь… Но слова Снежного звучали так, будто он категорически против моего присутствия среди волков. И тогда было совершенно непонятно, почему он вообще тогда проводил тот ритуал – очевидно же, что о моей двуликости он понял с первого же взгляда!

– У тебя нет причин возвращаться.

Я открыла рот, собираясь напомнить про всё тот же ритуал… И закрыла.

Кажется, я поняла наконец, что именно он пытался мне объяснить.

Не то, что мне нет места в волчьей стае. Даже не то, что он лично против меня… Он пытался донести, что про признание меня частью волчьей общины стоит хранить в секрете.

Не понимаю правда, с чего бы мне вдруг должно захотеться рассказывать об этом. Но, с другой стороны, Снежный ведь по-прежнему всего лишь волк. Большой, умный, почти по-человечески разумный, но всего лишь зверь. К тому же откуда ему знать о том, какие у меня были отношения с людьми. Может, он считает меня кем-то вроде наивного домашнего щенка, который радостно будет вилять хвостом каждому, кто проявит немного внимания?

Спросить я ничего не успела – жрица вернулась.

Теперь и озвучивать, что я и сама разделяю его недоверие к двуликим, было поздновато. Сейчас подобная фраза непременно вызовет вопросы и неуместное любопытство, а ложь и недоговорки точно скажутся на успехе ритуала по возвращению мне человеческого облика.

– Так. Садись тут.

Реона указала мне на место под яблоней, практически у самого стволаы. На мой взгляд, не отличавшееся ничем от всех прочих. Ну, кроме того, что не перед домом и не на тропинке, а на траве.

Пожав плечами, я выполнила просьбу. Хотя сложно было при этом не коситься на Снежного. Он был невозмутим, и для меня это было показателем того, что всё идет как надо.

Женщина обошла меня по кругу, расставив плошки с водой, на поверхности которой плавали свечи. Горящие, они источали ароматы лекарств. Семь плошек, семь свечей и семь разных растений, которые смешивались воедино и окуривали меня слабым дымком.

– Не двигаться. Если будет больно – терпеть. Молчать. И постарайся не сопротивляться – от этого станет лишь больнее, и процесс соответственно будет затягиваться.

Жрица задумчиво постучала по губам пальцам, сосредоточенно и беззвучно шевеля губами. Очевидно, пыталась понять, все ли подготовления сделала и всё ли учла.

– …вроде всё, – она кивнула своим мыслям и посмотрела на меня.

Женщина опустилась на землю прямо передо мной, но за пределами импровизированного круга. Поза для медитации, закрытые глаза, и вновь руки сложенные лодочкой, как у статуи Арион.

Медленно и почти беззвучно Реона начала что-то бормотать. Слов было не разобрать, а когда они стали громче, стало понятно что я попросту не знаю ни этих слов, ни этого языка.

Шерсть взъерошил ветер, по коже прошли мурашки, перерастая в слабое покалывание – как будто я отлежала себе шкуру, как бы странно это не звучало.

Вода в плошках плеснула. Свечи вспыхнули ярче. Испускаемый ими дым стал ярче и плотнее, и сомкнулся надо мной в своеобразную клетку.

Я неуютно передёрнула плечами и переступила на месте, с тревогой взглянув на Снежного. На первый взгляд он был не просто спокоен, а полностью равнодушен к происходящему. Но, приглядевшись, можно было заметить, что он настороженно следит за действиями жрицы.

Ветер вновь погладил меня против шерсти, вызывая очередные покалывания. Заметно сильнее. Не только шерсть, но и мышцы и, кажется, даже немножко кости.

Я закрыла глаза, пытаясь собраться, чтобы хоть как-то избавиться от неприятных ощущений. Это всего лишь мне кажется…

– Не сопротивляйся!

Рык Снежного вернул в реальность.

От очередного порыва ветра, существующего лишь внутри клетки, меня заметно передёрнуло. Клетка сжалась. Дым проник в тело – словно я нырнула в тёплую воду. Неприятно и почему-то щекотно в мышцах. И дышать сложно.

Я не поняла, в какой момент всё закончилось.

Просто осознала, что абсолютно обнажённая сижу на земле, опустив голову и буквально спрятавшись за завесой из спутанных волос.

Я дышала медленно и размеренно, как будто в самом деле вынырнула из воды. Но моё тело однозначно было моим – человеческим!

Сейчас уже ничего не напоминало о неприятных ощущениях. Разве что ветерок ощущался прохладным на голой коже… Чересчур прохладным, учитывая погоду.

– Первый раз всегда больно, – с сочувствием произнесла Реона.

– Лучше одежду ей найди, – проворчал Снежный. – И воды принеси.

– Раскомандовался тут, – жрица фыркнула.

Тем не менее, она поднялась и ушла в дом, а волк подошёл ко мне ближе.

– Посмотри на меня, волчок.

– Я не волчок, – вздохнула я, поднимая на него голову и невольно зажмурилась.

Потребовалась пара ударов сердца, чтобы проморгаться и посмотреть Снежному в глаза. Сейчас почему-то казалось, что можно. Что он не разозлится. Что не воспримет как вызов.

– Сейчас – нет, – согласился Снежный. – Вот и не забывай об этом.

Я шумно выдохнула и покачала головой. Но от такой топорной поддержки всё равно стало как-то попроще. И уже как будто не так уж важно, что поблизости у меня нет никого знакомого, кроме разве что Снежного… Который вряд ли сможет мне сильно помочь.

– Ты ведь хорошо знаешь Реону?

Волк фыркнул, глядя на меня укоризненно.

Впрочем, что вопрос глупый, я поняла уже задав его. Вряд ли Снежный отличается от своих сородичей настолько сильно, чтобы иметь другое отношение к двуликим. А значит и рассчитывать на то, что с кем-то из них – из нас? – он знаком достаточно близко, тоже не стоит. Даже если эта конкретно двуликая поклоняется той же богине, что и он сам.

– Как думаешь, она разрешит мне остаться в городе?

Снежный вновь фыркнул, переведя взгляд на распахнувшуюся в этот момент дверь домика.

Я проследила за его взглядом.

Глаза Реоны расширились от удивления, рот приоткрылся, а сложенные аккуратной стопкой вещи выпали из ослабевших рук.

– К-кармель?!

Глава 6. На одну тайну меньше

Гроздь винограда, тарелка с парой кусочков нарезанного мяса, початая бутылка вина и наполовину пустой фужер. Плотно задёрнутые шторы и смятая постель. Уже пустая.

Лерион сидел в кресле, запрокинув голову на его спинку, и вертел в руках виноградинку. Меланхолично, задумчиво. В голове было пусто, но ни удовольствия, ни облегчения это не принесло.

Весь последний месяц, прошедший со дня той охоты, казался тяжёлым, и даже умелые руки постельной девицы не позволяли отвлечься надолго. Никакого удовольствия, но обычно хотя бы телу становилось легче.

Но этой ночью тяжёлых мыслей было слишком много – настолько, что девицу король отослал, не дав закончить даже массаж. Лишние несколько часов одиночества оказались предпочтительнее.

На короткий стук, мужчина ответил ленивым «войдите».

– Не ожидал увидеть вас в таком виде… Ваше Величество.

Магистр осторожно прикрыл дверь, и с подозрением огляделся.

– Оставь эти политесы для кабинета, – Лерион махнул рукой, даже не сменив позы. – Дай хоть в собственной спальне отдохнуть.

– Как пожелаете, Ваше Величество, – Виарно усмехнулся.

Подойдя ближе, он присел на подлокотник второго кресла и задумчиво уставился на друга.

– Фигово выглядишь. Давай хоть шторы откроем.

– Оставь, – король поморщился. – Дай лишний часик насладиться ночью.

– Через час обед, – Мишель понимающе усмехнулся.

Лерион вновь скривился.

– Значит, сегодня у меня просто выходной. Имею право… Первый-то раз за последние лет пять.

Магистр хмыкнул, но комментировать не стал.

Король же принципиально не открывал глаза, хотя и чувствовал взгляд друга. И объяснять, почему ему захотелось выходной именно сегодня, не собирался. Не по тому, что он король, просто не хотелось.

Вчерашний поступок Астерии заставил задуматься о том, каково ей. Со дня смерти Мии – окончательной смерти, – он слишком сильно погрузился в работу. Осознание, насколько он неправ был в своём поведении с ней, накрыло болезненной лавиной, от которой хотелось сбежать. Несмотря на статус, несмотря на возраст.

А вчера – Астер. И новое осознание. Что погрузившись в собственное горе, в смакование своей вины, он пустил на самотёк все остальное.

Он мог честно признаться – с трудом и только себе, – что почти не контролировал то, как приспосабливается Астерия к новым реалиям. Даже Териону за последний месяц он уделил внимания больше! А ведь сын лишь вчера вернулся домой.

И вино было… Не попыткой заглушить голос совести, не попыткой залить горе… Лишь ещё одним способом расслабиться. Не сработавшим способом.

Виарно не спешил уходить. И молчал. Не столь важно, понимал он, что другу нужно собраться с мыслями, или же просто проявлял тактичность. Лериону всё равно стало легче даже от такой своеобразной поддержки.

Спустя ещё пару минут, король шумно выдохнул и сел ровнее. Протёр глаза, несколько раз моргнул и, пренебрёгая приличиями, умылся водой из стакана. И лишь после этого внимательно посмотрел на мага.

– О чём ты хотел поговорить?

Виарно весь подобрался.

– Мой рассказ будет небыстрым.

– А ты попробуй коротко, – король поморщился, наливая себе в бокал свежей воды из графина. – Самое основное.

– Скорее всего, Лонесия не твоя дочь.

Лерион подавился водой, и громко закашлялся. Настолько, что маг, встревожившись, даже подошёл ближе, применяя простенькие лечебные чары.

– А теперь ещё раз. Но сначала, – хрипло потребовал монарх, отставляя бокал подальше и сцепляя руки в замок.

Ещё раз шумно вздохнув, Мишель начал каяться. Иначе это не назвать.

Первые слова, о том как к нему пару недель назад подошёл Ганс чтобы признаться в «страшном преступлении», Лерион встретил с кривой ухмылкой. Тем более что этим самым преступлением оказалось выполнение просьбы Шонель «рассказывать о подготовке к тринадцатилетию младшей принцессы». Но чем дальше рассказывал друг, тем мрачнее становилось настроение короля.

Новость, что подпруга коня была подрезана. Расследование как так получилось и невероятное совпадении, благодаря которому один из стражников в таверне услышал имя «Лона» от одного из выпивавших. Исключительное чувство ответственности, заставившее стражника поделиться этим незначительным фактом с начальством, и не менее обострённая паранойя самого магистра, который решил всё же проверить, о ком говорил тот пьянчуга. Рассказ о нежных чувствах этого самого пьянчуги к принцессе Лонесии, и о помощи леди Шонель в их редких свиданиях. Пьянчуги, в котором Виарно с трудом опознал лоири, что некогда учил принцесс танцевать. Откровение, что по просьбе Шоны, «храни Ортан эту великую женщину», лоири относил некий амулет в глубины леса. И что в благодарность за это, леди Шонель устроила им полноценное свидание в одной неприметной келье того храма, где обычно и ведёт свои дела старшая сестра короля.

И ещё десятка два различных ситуаций, обнаруженных уже во дворце, которые выглядели случайностями, но… Все вместе, они выглядели цепочкой тщательно спланированных событий, которые подтверждали, что Шонель излишне рьяно оберегала Лонесию.

И всё это Виарно рассказал сухо, кратко, без лишних подробностей.

– Как это подтверждает, что Лона не моя дочь? – раздражённо уточнил король, потирая виски.

– Ты дослушай сначала. Это всё присказка, что называется. Собрав вот это вот всё, я решил ещё раз провести ритуал определения родства. И если верить ему, Лона бастард твоей сестры. А ты ей только дядя.

Магистр выдохнул и замолчал.

– И зачем ей это?

Маг пожал плечами, глядя в сторону. Король с подозрением прищурился.

– И о чём же ты умолчал?

– Ты слишком сильно доверяешь сестре.

– Как это относится к делу? К тому же, мы уже не раз это обсуждали, – Лерион нахмурился. – Она – моя сестра!

– Поэтому вместо честного рассказа она устроила целое представление с подставной женщиной, – Виарно поморщился, скептически глянув на друга. – Из-за которого, если ты забыл, Гортензия и потребовала развод.

Король сжал губы, но его взгляд продолжал метать молнии.

– Или, может, по этой же причине, она настояла на том, чтобы разделить близняшек?

– Она заботилась о девочках в первую очередь! – сухо парировал Лерион.

– И Симону пыталась убить она тоже…

– Ах, вот в чем дело, – король скривился. – То есть из-за того несчастного случая, ты сейчас собираешься очернить Шону?! Как ты… Уходи. Прочь! – он скрипнул зубами. – Я прощу тебя на этот раз. Потому что ты мой друг. Но это последний раз, когда я позволяю тебе высказывать что-то подобное в адрес Шонель!

Магистр крепко сжал зубы и с силой бросил на столик пухлую папку, с магической печатью на поверхности.

– Если не веришь – изучи сам. И прозрей наконец, Ваше Величество! Пока не лишился остальных своих детей.

Ровным тоном завершил маг, буквально кипящий от гнева и, издевательски глубоко поклонившись, вышел прочь.

Лерион выдохнул сквозь стиснутые зубы и сильнее сжал виски.

С ненавистью посмотрел на папку, испытывая страстное желание бросить её куда подальше. А лучше и вовсе сжечь. Но долг пересилил. Он обязательно прочитает её позже.

Очень тщательно прочитает. И разнесёт все доводы Виарно в пух и прах!

***

– Кармель?

Я недоумённо посмотрела на Снежного, но сейчас что-то понять по волчьей морде стало сложнее.

Перешагнув через одежду, Реона подошла ко мне быстрым шагом и опустилась на колени, пристально рассматривая моё лицо.

– Этого не может быть, – негромко пробормотала себе под нос женщина.

Я отшатнулась, когда жрица протянула ко мне свою руку. Рассматривать пусть рассматривает, но прикосновения я терпеть не собиралась. И, кажется, своим поступком я вернула её в реальность. По крайней мере, она смогла собраться, а взгляд сфокусировался на мне.

– Как тебя зовут?

– … Мия, – нехотя произнесла я.

– Мия?.. Или Артемия? – Реона нахмурилась.

Я поморщилась. Отвечать совершенно не хотелось. Столь яркая реакция на меня – настораживала.

– Снежный?.. – жрица резко обернулась к волку.

– Может, для начала, дашь девочке одежду? – укоризненно рыкнул зверь.

И лишь теперь я вспомнила, что на мне нет ни клочка ткани. Удивительное дело – меня это совершенно не смущало, и не тревожило. Кажется, я слишком сильно привыкла к шерсти. Точнее к тому, что волкам одежда без надобности.

– Одежда, да… Одежда, – Реона вздохнула.

Поднявшись, она вернулась к крыльцу, чтобы подобрать упавшие вещи. Но взгляд её все равно постоянно косил на меня. Как будто стоит ей отвернуться, и я испарюсь. Или как минимум сбегу.

Пришлось вновь напомнить себе, что я принцесса… А ещё – полноценный, признанный волк! А значит, бежать я не буду. Хотя вернуть невозмутимый вид оказалось трудновато, я не сомневалась, что через пару-тройку дней я смогу как прежде держать лицо в любых обстоятельствах, а моё тело будет беспрекословно меня слушаться, а не так, как сейчас.

– Держи.

Реона с усилием отвернулась, чтобы меня не смущать. А я, пожав плечами, не стала тянуть. Всё же, Снежный прав, и сидеть уже не очень комфортно.

– Это одежда принадлежала моей дочери, – в пустоту произнесла Реона ровным тоном.

Одевшись и подняв голову от рассматривания платья, я заметила, что смотрит жрица при этом прямо на Снежного. При этом, было абсолютно полное ощущение, что слова её адресованы мне, а не ему.

– Её звали Кармель.

Я нахмурилась.

Мою мать ведь тоже звали Кармель. И то, что Реона приняла меня за неё…

– А потом она вышла замуж за короля Нерении и уехала. И ты, Мия, очевидно, Артемия. Её младшая дочь.

– Не знала, что моя бабушка является жрицей Арион, – в растерянности призналась я.

Воистину невероятное совпадение.

– Твой отец… Не сильно то радовался такому родству, – Реона порывисто выдохнула и посмотрела наконец на меня.

Было заметно, что обсуждать Его Величество Лериона женщина не особо хочет. Мне же… Вопросов было так много! Но и задать их я почему-то не могла. Я совершенно не знаю её, и как бы ни было велико моё любопытство… Не хочу так рисковать.

Удивительное дело, но даже Снежному я доверяла сейчас больше. А Реона – называть её бабушкой язык не поворачивался, – оставалась для меня тёмным чуланом: неизвестно, что может быть в его глубине. Я не могу понять, насколько она искренна. И не могу знать, насколько она честна. И если отпираться, что я в самом деле принцесса Артемия, поздновато, то во всём остальном я всё же постараюсь быть осмотрительнее.

Хотя её слова про отца позволяли надеяться, что она не ринется отправлять ему письмо с новостью, что я нашлась… Она ведь наверняка должна была догадаться, что я терялась?

Я вздохнула и покачала головой. Слишком много вопросов. Слишком много неизвестного. Слишком… Слишком опасно.

Реона молчала. Лишь смотрела на меня пристально и как-то… С тоской? С надеждой? Сложный коктейль эмоций, который я затруднялась расшифровать – за этот месяц совершенно отвыкла от людского проявления эмоций. Но отчего-то я не сомневалась, что большая часть этих эмоций настоящая, без притворства. Или, по крайней мере, я верила в это.

А ещё, я совершенно не знала, как теперь быть. Я ведь собиралась просить о помощи простую жрицу, но теперь, когда выяснилось, что мы родственницы, ситуация однозначно усложнилась. Потому что она знает кто я – кто я на самом деле и как воспитывалась, – и вряд ли я смогу вести себя с ней так же просто, как с волками из стаи.

– Что ж. Рад, что всё решилось так быстро, – Снежный поднялся с земли и встряхнулся, избавляясь от мелких травинок, и посмотрел на женщину. – Оставляю её на тебя.

– Снежный?!

Наш возглас слился воедино. Только я была удивлена – неприятно удивлена, – а вот Реона возмущалась… Хотя, взглянув на неё пристальнее, я засомневалась в том, что правильно её поняла: уголки её губ подрагивали, выдавая с трудом сдерживаемую радостную улыбку.

– Ты вот так просто уйдёшь? – настороженно уточнила я.

– Двуликие ничем не хуже волков. А ты и вовсе показала себя рассудительным волчонком. Справишься.

Реона отреагировала смешком, но промолчала.

Я бросила на неё подозрительный взгляд и вздохнула.

С десяток минут я и сама высказала желание остаться здесь и, очевидно, Снежный посчитал, что этого достаточно. К тому же, он ведь прав – я полноценный волк, принятый в стаю. Я в любой момент смогу сбежать обратно в лес и найти своих. А Шрам или Быстрая наверняка не откажутся помочь мне найти другой город… Или хотя бы Снежного – уж его то они точно смогут найти, а он уже сможет отвести меня куда я попрошу. Да и без его помощи, думаю, найти другой город будет не так уж сложно. Та дорога была достаточно большой и наверняка приведёт меня туда, где есть другие люди или оборотни.

– Прощай, – я печально вздохнула.

– Увидимся ещё, – волк пренебрежительно фыркнул и неторопливой трусцой покинул двор.

Хлопнула калитка и находиться рядом с Реоной резко стало некомфортно.

Отвыкла я от людей. Слишком отвыкла от этикета. Безусловно, правила жизни во дворце впитались в меня намертво, но после свободной жизни в волчьей стае, где не было места притворству, интригам и лицедейству, возвращаться в лоно более формального людского общества не особо хотелось.

– Артемия…

– Мия, – я перебила её. – Называйте меня Мией.

– Хм. Хорошо. Мия, – женщина задумчиво повторила моё имя и как будто взбодрилась. – Раз уж ты останешься у меня жить, давай начнём с простого знакомства. Заодно пойдём, я покажу тебе дом и комнату, где ты сможешь жить.

Я кивнула, соглашаясь, и поднялась с травы.

Отряхнула платье и повела плечами, выпрямляясь. Я отвыкла немного, но собраться и буквально переключиться на подходящее поведение помогло моментально.

Реона выглядела весьма разумной женщиной. И то, что она не стала с ходу набиваться мне в родственницы меня однозначно радовало. Успокаивало даже. Вот и сейчас, она не торопила меня, а дала мне пару минут, чтобы я могла пройтись по поляне перед домом и вновь почувствовать себя полноценным человеком.

Открыв дверь, женщина предложила мне пройти внутрь первой.

– Домик у меня небольшой, но я и живу одна уже давно… Кхм. Не королевские хоромы, конечно, но…