Текст книги "Несовпадения (СИ)"

Автор книги: Анастасия Малышева

сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 15 страниц)

– Ну, дай-ка подумать, – Голос из сонного стал слегка насмешливым, – ведь мы проболтали до позднего вечера, потом я с подругой сидела, а завра мне в семь вставать на пары. Нет, ты что, я в ночном клубе танцую на барной стойке и попутно распиваю с голого торса бармена абсент!

– какие яркие у тебя сны! – засмеялся Вайт.

– Чего хотел, пижон? – улыбнулась Диана. Вайт мог чувствовать ее улыбку.

– Я песню написал, – слегка неуверенно сказал Вайт.

Он вдруг немного застеснялся того, что сделал. Может, позвонить Хоук было не такой уж хорошей идеей?

– Ух ты! – девушка была явно рада, – дашь послушать?

– Угу, – кивнул парень.

Включив телефон на громкую связь, он положил его на колени.

– тебе слышно? – спросил он на всякий случай.

– очень отчетливо, – ответили ему, – играй уже!

Вайт вздохнул, собираясь – и заиграл новую, но уже ставшей родную мелодию.

Я вижу озеро печали,

Мерцает в нем вода из слёз.

Мы всем когда-то ложь прощали,

Но это было не всерьез.

Закончив куплет, он остановился и спросил:

– Что скажешь? – а сам замер, ожидая услышать ответ.

На том конце провода молчали. Парень даже снял блокировку с экрана, проверяя – может, звонок оборвался. Но нет, он все еще был соединен с Дианой. Но он молчала. Неужели всё так ужасно?!

– Ди… – неуверенно начал он, но она его прервала.

– а еще стихи есть? – тихо-тихо спросила она.

– Есть, – кивнул Вайт.

 – играй, – всего одно слово, но парень подчинился ему, будто приказу.

Сколько слез! Сколько Лжи!

Как же мне справедливость найти?

Через страх, через боль

И душевный огонь!

Я смогу пройти!

– а дальше? – спросила Диана.

– Пока не придумал, – признался Вайт, – думал, может, ты поможешь. Общение с тобой вдохновляет меня.

– Наиграй мелодию еще раз, – попросила девушка так же тихо.

Вайт послушно начал играть – и чуть не сбился с ритма. Диана запела! Тихим, чуть срывающимся от волнения голосом, она произнесла именно те строчки, которые так и не смогли родиться в голове Вайта.

Внутри я чувствую усталость.

Слеза моя любовь сотрет.

Хочу, чтоб озеро исчезло,

Тогда и вся печаль пройдет.

– Вау, – только и смог сказать Вайт, заканчивая играть, – я и не знал, что ты поешь.

– А я и не пою, – просто ответила девушка, – я – ди-джей на радио.

– Точно! – улыбнулся парень, – значит, тебе понравилась та ерунда, то я сочинил?

– Никогда не говори так о песне, к которой я приложила руку и голос! – прикрикнула на него Диана, – мне понравилось. Очень.

Ребята поболтали еще пару минут, но девушка постоянно зевала, и в разговорах появлялись паузы.  Вайт всё понял и, извинившись, еще раз пожелал своей телефонной знакомой спокойной ночи.

– Знаешь, – неожиданно сказала она, уже почти попрощавшись, – а ты своей песней почти убедил меня в том, что свидание с тобой – не самая ужасная вещь на свете. Верной дорогой идете, товарищ!

И, коротко хохотнув, положила трубку. Вайт же еще с минуту сидел с обалдевшим лицом, сжимая в руке телефон. После чего широко улыбнулся и отправился в душ.

глава одиннадцатая

Глава 11.

Неожиданно для меня прошел месяц. Это было действительно полной неожиданностью – вот только я закрывала глаза промозглой февральской ночью, а открыла их уже в конце марта. Стоит отметить, эти дни были весьма насыщены событиями – работа, университет, семья, друзья, Вайт. Особняком, конечно, стояло радио. Переезд дался нам всем неожиданно легко. Коллектив – поскольку никто не уволился сам – преимущественно остался старым, а те, кто оказался для нас новичками, в наши ряды влились очень быстро.

С моей конфиденциальностью всё тоже решилось почти играючи – мы просто заключили новый договор, по которому я всё так же сохраняла тайну личности. Но обязалась писать для сайта. На какие то выездные мероприятия я старалась не подписываться – всё же ярко-рыжие, почти красные волосы, скрыть было непросто. Но вот всё, что касалось новостей, которые можно было выяснить с помощью звонков или отследить в сети – это запросто. Тем более – новости частенько пересекались с теми, которые я выдавала на радио. Так, что зря я так боялась перемен – всё сложилось весьма удачно.

На учебе всё тоже было спокойно – наконец-то преподы вспомнили о том, что четвертый курс лучше оставить в покое и дать хоть немного свободы. Расписание весьма существенно перекроили. Пары начинались не раньше полудня, так что я успевала и выспаться, и потом еще что-то отписать по работе.

Семья радовала тем, что у всех навалилось много дел, и никто меня вообще не трогал. Один раз только меня слегка напрягла сестренка. Точнее, ее звонок. Нет, поначалу ничего необычного я не услышала. Моя малышка рассказывала, как дела в университете – ей, второкурснице, было интересно абсолютно всё. Но когда в разговоре прозвучало знакомое имя – я насторожилась.

– Лева всю лекцию мне новые фокусы показывал. Знаешь, там нужно подписать карту, сложить, зажать зубами, он подписывает свою, также зажимает во рту, потом мы дотрагиваемся кончиками карт друг дружки, достаем их изо рта, разворачиваем – и моя карта оказывается у него, а его у меня! Ты представляешь?! До сих пор не пойму, как он это делает!

– Поль, а Лева – это кто? – я постаралась, чтобы мой голос звучал максимально ровно и не заинтересованно.

– Ну ты даешь, сестра! Вообще-то это мой сокурсник и по совместительству друг. Я тебе рассказывала – мы сдружились на фоне картавости.

Ох, точно…Полина действительно рассказывала еще на далеком первом курсе, почти два года назад, что подружилась с забавным, но немного нелюдимым мальчиком. Видеть его мне не доводилось – всё же круг общения у нас с сестрой был разным, но слышала про паренька я регулярно. Просто как-то раньше не придавала значения рассказам.

– Ах, ну да. Напомни – это же он себе косичку отращивает?

Это было, что называется, «пальцем в небо». Просто решила убедиться в своих подозрениях. И оказалось, что я весьма проницательна.

– Ну да, – подтвердила мою догадку Набокова-младшая, – он ее, правда, прячет, шарфики носит, все дела. Но я видела ее, и пару раз даже дергала. Левыч так забавно бесится, когда его косу трогаешь.

– вот как, ясненько, – слегка рассеянно отозвалась я, и как то быстро скомкала разговор.

Моя сестра учится с Греем – сомнений на этот счет у меня не оставалось. Память услужливо подкинула картинку-воспоминание. Парень, показывающий мне фокусы на диване в кинотеатре. С ясными серо-голубыми глазами и легкой, слегка самодовольной улыбкой. И тут же возник еще один образ – на этот раз брутального клавишника из рок-группы, который, казалось, всю душу вкладывал в свой инструмент. Именно таким мне запомнился Грей на единственном концерте «SW», который мне довелось увидеть. Стоит признать, гримировали музыкантов на совесть – если бы не моя природная подозрительность, я бы никогда не соединила этих двоих в одно целое. И Полина, видимо, тоже не в курсе секрета своего друга. Она вообще такую музыку не слушает.

Оценив свое небольшое открытие, я о нем благополучно забыла. В конце концов, не у одних музыкантов есть тайны. Лично мне бы не  понравилось, если бы кто-то начал копаться в моем бельишке. Хорошего в этом мало.

Кстати, о бельишке. Вайт. За этот месяц он на удивление не делал попыток пригласить меня куда-то. И за это я была ему искренне благодарна. Но этот человек выбрал другую тактику – он решил сделать свое присутствие в моей жизни максимальным, насколько это возможно. Ежедневные звонки, сообщения, комментарии в моем блоге – ума не приложу, как он его нашел и зачем ему это вообще понадобилось. Он обложил меня во всех возможных электронных видах связи. Хорошо хоть, мою реальную страничку «в контакте» не вычислил. Хоть где-то его не было.

Но вот я ворчу, однако этот гад свое дело знает. Я постепенно привыкла к тому, что просыпаюсь по утрам не от будильника, а от сообщения. И ложусь спать, только поговорив со своим творческим товарищем. Мы по-прежнему не затрагивали опасные темы, не называли имен (я смогла приучить Елену стучать, а не врываться в мою комнату с криками, которые могли меня спалить). Но и без этого нам было о чем поговорить. Работа, например. Дела в группе. Парни собирались в тур по городам России в поддержку нового альбома. Одна из песен, по нашему обоюдному с Вайтом и, бесспорно, скромному мнению, должна была стать хитом. Мы долго спорили о названии, но в итоге этот гад победил, и мы сошлись на простом «Тихая ночь». Теперь припев этой весьма приятной композиции стоял у меня как основная мелодия на «рабочем» телефоне.

Который именно в ту секунду, как я о нем подумала, решил дать о себе знать.

– Алло? – даже не взглянув на дисплей, сказала я, глядя по сторонам.

– Не отвлекаю? – мои губы дрогнули в улыбке. Звонил вездесущий гитарист.

– не особо, – я пожала плечами, хоть и знала, что он меня не видит, – я в торговом центре, ищу подруге подарок на день рождения.

– Идеи есть?

– ни единой, – честно призналась я, – к счастью, моя дражайшая соседка знает, что тема подарков всегда вгоняет меня в ступор, поэтому дала весьма туманный намек. Ей нужен красный кошелек. Вот, хожу теперь, ищу.

– Ясно, – хмыкнул парень, и спустя секунду протянул, – слууушай, так вышло что я тоже в торговом центре. Ну, точнее, почти в нем. Может быть…

– нет, – перебила я его. Да, прозвучало чуть резко, но мне было всё равно, – Вайт, ты так хорошо себя вел целый месяц. Не порть всё.

– Но ты сама подумай! – воскликнул парень. Да, я явно заигралась с его терпением, – ты же сама когда-то говорила о судьбе! Чем тебе не судьбоносная встреча?

– Нет, – я была непреклонна, – никаких свиданок. Мы же решили не искать встреч друг с другом.

– Это ты так решила. Мое мнение в этом вопросе тебя не волнует. Значит, ищешь кошелек? Я тебя понял.

– Даже не вздумай… – начала было я, но в ответ мне раздались лишь гудки.

Отлично, мой типа друг решил из виртуального стать весьма материальным. И похоже, вознамерился меня найти. А это значит, что мне пора сваливать. В конце концов, до дня рождения Ленки еще больше недели. Успею.

Воровато оглядевшись, я двинулась в сторону выхода. Тихо радуясь тому, что пока никого, хотя бы отдаленно напоминающего гитариста популярной рок-группы не встретила,  я уже почти схватилась за ручку двери. И в этот самый момент дверь открылась сама, и, просвистев мимо моего лица, больно двинула по плечу.

Я уже хотела было сказать своему обидчику всё, что думаю, но подняв глаза, поняла, что не могу вымолвить ни слова. Просто стою и открываю рот, как рыба, во все глаза глядя на того, кто стоит передо мной. Хорошо хоть, что и он слегка опешил.

– Привет, Насть, – «отмер» он первым.

– Ага, – выдавила я, и, кашлянув, добавила, – привет, Антон.

глава двенадцатая

Глава 12.

Вам знакомо чувство, когда от резкого удара о землю из груди будто вышибает весь воздух? И ты можешь только лежать и беспомощно пытаться сделать этот чертов вдох. А легкие будто горят от нехватки настолько необходимого кислорода. Вот примерно это чувство испытала я, встретив того, кого уже около двух лет тщательно стирала из своей памяти.

Не задавались вопросом, почему я так категорически против свиданий? Дело ведь вовсе не в Вайте. Точнее, не только в нем. Избегаю я всех особей противоположного пола. А виновник моей боязни и даже легкого отвращения – вот он, стоит, смотрит на меня, пробуждая воспоминания.

*****

Когда они познакомились, Насте едва исполнилось 18 лет. Тем летом они всей группой отмечали удачное окончание первой летней сессии в небольшом баре-ресторане. Пили далеко не чай, но рыжая студентка старалась на алкоголь особо не налегать – ей предстояло с утра лететь с родителями в отпуск в Израиль.

Устав от шума – и плоских шуток Меридова – Настя отошла к барной стойке и присела на высокий стул.

– Подсказать что-то?

– Нет, я просто… – повернулась Набокова на голос и осеклась.

Было от чего опешить. На нее смотрел, наверное, самый красивый парень, которого только мог вылепить Создатель. Высокий – минимум два метра, чуть загорелое лицо, черные кудри обрамляли худощавое лицо с четко очерченными скулами, и на них задорным огоньком блестели темно-карие, почти черные глаза. На черной фирменной футболке висел золотой бейджик «бармен Антон».

– Просто устала от шума? – уточнил парень, кидая понимающий взгляд на отнюдь не тихую толпу студентов.

– Вроде того, – кивнула пришедшая в себя рыжая девушка, чуть улыбаясь, – не совсем привычная для меня обстановка.

– тогда почему ты здесь? – чуть приподнял бровь Антон.

– Ну, мы не так часто собираемся всем коллективом, чтобы пропускать подобные встречи, – пожала плечами Набокова, – потерплю.

– какая самоотверженная жертвенность, – хмыкнул бармен, – ладно, напою тебя кофе тогда, чего сидеть за пустой стойкой.

Так состоялось знакомство двух очень разных людей. Они действительно отличались, как небо и земля – спокойный, даже слегка апатичный ко всему Антон и яркая, взрывная хохотушка Настя. Как ни странно, несмотря на все различия, эти двое довольно быстро поладили. Настя выработала привычку обедать и проводить выходные в этом баре, а пятничные вылазки туда с Еленой стали регулярными. Антон, поначалу просто приглядывающийся к девушке, стал подпускать ее ближе, начал изредка писать и звонить, спустя пару месяцев предложил после смены проводить ее домой.

И Настя, наконец, смогла ощутить на себе всю прелесть первой любви. Все отметили, как девушка зацвела, появился блеск в глазах, с лица не сходила счастливая улыбка. Чувства, до этого казавшиеся чем-то призрачным и неизвестным, захлестнули ее с головой. Разница в возрасте – а парень был на шесть лет старше своей подруги – ее не пугала. Скорее наоборот – брюнет представлялся ей эдаким опытным мужчиной, с которым она могла быть, что называется, как за каменной стеной. И она надеялась, что рано или поздно слегка флегматичный парень ее грез сможет понять, что просто дружить с ней – не вариант.

Антон это понял. Спустя почти год. В день 19-летия девушки он сделал ей особый подарок – первый поцелуй. Отметить этот день они решили вдвоем – у Набоковой с самого утра не заладилось настроение, и брюнет решил помочь его поднять. Отработав смену, он позвонил имениннице и предложил сходить в японский ресторанчик. Настя, до этого просто валяющаяся на кровати и рычащая на всех подряд, тут же согласилась.

В ресторане ребята сразу оккупировали небольшую барную стойку, и Антон решил, что пора научить уже совсем взрослую девушку, как правильно пить самбуку. Может быть, именно пары этого напитка сыграли главную роль, но глядя в эти светло-зеленые блестящие от радости глаза, парень слегка неуверенно наклонился и мягко поцеловал девушку. Видимо, опасался, что сейчас отхватит по полной. Но, отстранившись, он увидел лишь красивую девушку с выражением бесконечного счастья на лице.

– не понял, а ты чего такая довольная? – притворно нахмурился Антон.

– а чего мне быть недовольной? – в тон ему ответила именинница, – может, я этого момента жду очень давно, – заметив недоумение на лице друга, Настя хохотнула, – Вообще-то ты мне нравишься, уже скоро год как.

Вот тут уже пришел черед парня хлопать глазами в непонимании. Поскольку всё это время он был твердо уверен, что девушка видит в нем только друга. А тут, оказалось, что всё чуть серьезней.

Та ночь до сих пор считается у Настя самой лучшей в жизни. Они не расставались до самого утра – пили, отдыхали, а утром решили, что им просто необходимо сходить в кино. Неважно на какой сеанс, главное вместе. Правда, Антону нужно было с утра выходить на смену, поэтому большую часть фильма он спал, положил голову на колени своей уже девушки. Стоит отметить, что со своим ростом сделать это было весьма проблематично – парень сложился почти втрое, но всё же уместился на сидении. А Настя просто млела, перебирала жесткие кудри и на фильм почти не обращала внимания.

Их встречи стали более регулярными. И более романтичными. Антон научил свою подругу не только как пить самбуку. Первые уроки любви она освоила тоже с ним. Учителем брюнет оказался терпеливым, и очень ласковым. И девушке казалось, что жизнь просто не может быть лучше. А их маленький мирок никто не сможет разрушить.

Как же сильно она ошибалась.

*****

Кашлянув еще раз, я отогнала воспоминания и выдавила улыбку.

– Ну, как твои дела?

– Да всё хорошо, – пожала плечами моя первая любовь, – с барменством завязал уже года полтора как. Вот, подался в бизнесмены.

Я знала об этом. Как мазохистка, я продолжала ходить в некогда любимый бар. Понимала, что всё кончено, но все равно ходила. Мы – женщины – вообще очень любим тешить себя таким неблагодарным чувством, как надежда. Это длилось ровно до того самого момента, пока сменщик Антона – Слава – не сообщил мне, что «длинный» уволился. Только после этого я постепенно смогла забыть туда дорогу.

– вот как, – только ответила я, – очень рада за тебя.

– Я, честно признаюсь, не ожидал тебя встретить.

 Антон явно чувствовал себя не в своей тарелке. Об этом весьма красноречиво говорило то, что он то и дело проводил рукой по волосам. Я, с какой-то тоской отметила, что они стали намного длиннее. Если раньше кудри едва закрывали ему уши, то теперь колечки темных волос вились весьма живописной копной. Мне почему-то подумалось, что, если их выпрямить плойкой – они достигнут его подбородка.

– вот как? – тут я позволила себе усмехнуться, – и почему же? Город у нас маленький. Или ты думал, я уеду, оскорбленная тем, что ты разбил мне сердце?

Ответить парень не успел – со стороны одного из бутиков донеслось:

– Антон! Ну сколько можно тебя ждать?

Машинально обернувшись, я замерла. Второй раз за эти пять минут.

– да уж, – голос мой как-то подозрительно сел, – хоть кому-то ты хранишь верность.

– Настя, – начал было парень, но я его перебила:

– Прости, мне пора. очень много дел.

Обойдя парня – едва сдержавшись, чтобы не пихнуть его плечом – я буквально выбежала из торгового центра. Машинально дотронувшись до своих волос, я улыбнулась, силясь загнать обратно непрошенные слезы. Антон всегда любил рыжих…

*****

Девушка сначала и не поняла, что нужно бить тревогу. Антон мог пропасть в любой момент. День, два – он не писал, не звонил, но после неизменно оказывался возле ее подъезда, объясняя это тем, что «так было нужно». Настя уважала его право на одиночество и терпеливо ждала. Но когда он исчез из виду на неделю – тут рыжая начала нервничать. Таких долгих перерывов в общении они еще не делали. Против своего решения не трогать брюнета, девушка написала ему. Одно сообщение, второе, третье – все они остались без ответа. На работе парень тоже не появлялся – ей объяснили, что «Крестов взял отпуск за свой счет».

Спустя две недели молчания – когда Набокова была готова уже просто рвать на себе волосы – ей на телефон пришло сообщение от парня. В последствии Настя долго корила себя за то, что изменила своим привычкам, поскольку была уверена, что в противном случае все было бы иначе.

Телефон тренькнул, когда рыжеволосая девушка была в душе, пытаясь смыть с себя усталость и запах библиотеки – летняя сессия была в самом разгаре. Выйдя из ванной комнаты в облаке пара, Настя прошла мимо комода, на котором лежал телефон и, упав на кровать, включила сериал. Обычно она не выпускала телефон из рук, но именно в этот вечер решила, что никто ей на ночь глядя звонить не станет.

Спустя три часа, уже чувствуя, как слипаются глаза, Настя взяла в руки мобильный, чтобы настроить будильник. Сняв его с блокировки, девушка поняла, что о сне можно забыть. Абонент «Антон Крестов» оставил весьма интригующее послание.

«Почему ты такая? Я отталкиваю тебя, а ты всё равно со мной. Этим и отличаешься от других. Не понимаю тебя»

Забыв о том, что на часах уже два часа ночи, Настя начала судорожно тыкать в экран. Долгие гудки сообщили ей, что в такой час желать с кем-то поговорить просто-напросто неприлично. Плюнув на это, девушка открыла текстовой редактор и быстро настрочила ответ.

«Потому что мне не плевать на тебя! Я буду с тобой ровно до тех пор, пока ты сам не скажешь, что я тебе не нужна. Пойми уже это!»

Это был последний раз, когда Настя писала или звонила своему парню. Через еще три дня она увидела его в центре. Антон, к счастью, ее не заметил. Он был слишком увлечен тем, что целовал высокую девушку с длинными огненно-красными локонами.

И в этот момент розовая пелена первой любви упала с глаз Набоковой. Она поняла, почему они никогда за эти месяцы не выходили в люди, девушка не была знакома с компанией своего молодого человека. Антон объяснял это тем, что девушке будет с ними просто скучно, а Настя и не настаивала – не любила шумные и незнакомые компании. Но оказалось, что парень заботился не о своей подруге, а о самом себе. Чтобы иметь возможность гулять на стороне. Или стороной была сама Настя – кто теперь будет разбираться.

 В тот вечер ее подруга Лена стала свидетелем первой в жизни своей подруги истерики. Всю ночь она гладила ее по спутавшимся и потерявшим, казалось, всякий блеск волосам. Настя же рыдала, уткнувшись блондинке в колени. Никто не сказал ей, что терять любовь больно. Что предательство того, кого допустила не только к своему телу, но и к душе, разорвет все ее существо на куски. И теперь Насте предстояло на своей шкуре испытать все муки от потери.

Лишь спустя месяц она поняла, что их отношениям конец. Сдав экзамены, девушка улетела в Австрию на две недели, где она постаралась по кусочкам собрать свое сердце и привести мысли в порядок. У нее это почти получилось – Настя твердо решила, что, вернувшись, встретится с Антоном и выяснит всё. Однако, ее планам не было суждено сбыться.

В день прилета, едва кинув чемодан и обняв Елену, Набокова поехала в знакомый и привычный бар. Войдя внутрь, она ощутила, как сердце пропустило удар – Антон работал. Вздохнув, девушка постаралась успокоиться и аккуратно присела на высокий стул.

– О, Насть, привет, – брюнет скользнул по ее лицу равнодушным взглядом, – слышал, ты в Австрию летала. Как отдохнула?

И тут девушка окончательно поняла, что всё, их отношениям конец – настолько равнодушным выглядел парень. Пробормотав что-то, Настя поймала на себе сочувствующий взгляд второго бармена Славы, после чего вскочила – и почти убежала из бара.

*****

Что же я за человек такой! Вечно бегу от него! Но иначе никак – я чувствовала, что вот-вот сорвусь в истерику. Не знаю, что было тому виной – сам Антон, окликнувшая его девушка (та самая, с которой я увидела его когда-то). Или, быть может, обручальное кольцо, которое блеснуло на его пальце, когда он в очередной раз теребил свои кудри. Разбираться я не собиралась. Всё, чего мне хотелось – это как можно скорее оказаться дома.

– Набокова! За тобой что, демоны гонятся? – я услышала знакомый голос и почувствовала, как меня тормозят, схватив за запястье.

Резко обернувшись, я увидела перед собой свет очей моих – Сашку Меридова. Уж не знаю, что он увидел у меня на лице – может, покрасневшие глаза, или злобный оскал, но руку он выпустил.

– Ты куда летишь? Чуть не сшибла меня! – парень даже сделал шаг назад.

– тебя не касается! – рявкнула я, вытирая щеку. Проклятая слеза всё-таки скатилась! Этот Меридов вечно не вовремя оказывается рядом.

– Ты что, ревешь что ли? – мне показалось, или он растерялся? Плевать! Его это не касается!

– Иди в задницу! – весьма поэтично выразилась я, и развернувшись, понеслась в сторону парковки.

Да, кстати, совсем забыла сказать – машину брат мне всё-таки оставил. Долго уламывать его не пришлось – я всего лишь неделю доставала его постоянными звонками и смс. В конце концов, бравый бизнесмен Кирилл Набоков сдался. Или его невеста – всё же писала и звонила я довольно рано. В любом случае – красный «фордик» остался со мной.

Но, откровенно говоря, сейчас мне было плевать и на машину, и на брата, и уж тем более – на Меридова. Всё, чего мне хотелось – это просто спрятаться от всех. Сев в машину, я пару секунд тупо смотрела перед собой. После чего с силой ударила по рулю. Машина обиженно гуданула, но я это слышала будто издалека. За одним ударом последовал второй, за ним – третий. Я била свою ни в чем не повинную машину, а по моим щекам текли злые слезы. Я всей душой ненавидела того, кто встретился мне спустя два долгих года. Того, кто внушил мне страх перед любыми проявлениями привязанности и убедил в том, что любовь – это яд.