Текст книги "Несовпадения (СИ)"

Автор книги: Анастасия Малышева

сообщить о нарушении

Текущая страница: 12 (всего у книги 15 страниц)

глава двадцать четвертая

Глава 24

Откровенно говоря – я была уверена, что в этот злополучный четверг меня будет крайне сложно еще как-то удивить. Ну смотрите – подруг встретила, о предательстве Меридова узнала, Брауна и грея разоблачила. Казалось бы – что еще может случиться? Ха, ха, и еще раз ха. Я упустила из виду, что жизнь то у меня бьет ключом. Правда, всё чаще по голове. Но это уже детали.

В общем, после ужина сидя в своей комнате и пытаясь читать какую-то из забытых здесь книг, я услышала внизу какую-то возню. Пожав плечами, я продолжила чтение. Однако, шум всё нарастал, и до моего уха донеслись крики. Причем – весьма агрессивные. Я бы проигнорировала и это, но среди ора я выделила голос брата. Который выкрикивал мое имя.

Отложив книгу, я вылезла из-под одеяла и, нашарив тапочки, пошлепала из спальни вниз.

Картина открылась просто прекрасная – мой брат, красный от едва сдерживаемой ярости, что-то кричит моим родителям. Мама явно близка уже к истерике, а отец явно размышляет, не вмазать ли единственному сыну. Увидев меня, Кирилл гаркнул:

– ТЫ!

Я попятилась, испуганно глядя на него.

– СТОЯТЬ! – почти взревел мой братец, так что я послушно замерла, думая, что натворила на этот раз, – Ты какого черта не связалась со мной сразу, как предки тебя тут закрыли?

– У меня телефон отобрали, – пискнула я.

– И подружка твоя, дура та еще – не додумалась мне сообщить! А вы! – повернулся брат к родителям, – Вы что тут устроили? Посадили взрослую девицу под замок! Вы вообще в своем уме?

– Сын, ты переходишь границы… – начал было отец, но Кирилл лишь зыркнул на него.

– Границы перешли вы, когда решили запереть практически полностью совершеннолетнюю в своей комнате. Будто она не знаю какое преступление совершила.

– Она обманула нас! – подала голос моя мама.

Я сглотнула. Мне хотелось хоть что-то сказать в свою защиту и попытаться остановить скандал, который разворачивался перед моими глазами. Однако моя семья не давала мне и слово вставить. Услышав хлопанье двери, я скосила глаза и увидела Полину, которая тоже вышла на шум. Правда, сестра предпочитала оставаться в тени и не участвовать в дебатах.

– Вы вынудили ее! – парировал тем временем Кирилл, – своими глупыми запретами. Девочка мечтала быть журналистом, а вы душили ее своими аргументами. Будь я на ее месте – тоже не стал бы вам рассказывать.

– То есть ты знал? – ахнула мама.

– Знал. И помогал ей. Потому что она там – на своем месте! Прежде чем ругать и запирать – вы бы хоть спросили у нее, у ее начальства – как она справляется, сколько получает, какие у нее перспективы. Вы хоть один эфир ее слушали? Конечно нет – вам радио вообще нафиг не сдалось. А я слышал! И Настюха счастлива там. Черт возьми – она завтра получит награду, как лучшая девушка-радиоведущая года!

На этих словах мои глаза округлились. Елена – коза, выдала меня. Просила же – никому до пятницы. А Кирилл, между тем, продолжал:

– Так что – мне лично плевать на ваши запреты. Меня вам точно тут не закрыть…

*****

Кирилл Набоков давно не испытывал такого яркого спектра эмоций. Когда ему позвонила Епифанова – близкая подруга сестры – он даже не заподозрил ничего плохого. Хотя они редко общались – Набоков очень хорошо относился к этой миловидной блондинке. Когда-то он даже пробовал ухаживать за ней, но Елена четко дала понять, что так делать не стоит. Кирилл, к слову, на девушку не обиделся, и отношения у них сохранились теплые и приятельские.

Поэтому, он с легкой улыбкой принял звонок:

– Привет, Ленок, что-то случилось?

– Вроде того. Давно нужно было тебе сказать, – Епифанова явно чувствовала себя неловко.

– Лен, – Кирилл напрягся, – что-то с Настей?

С его сестры станется влипнуть в какую-нибудь неприятность. Она с детства с удивительной легкостью находила приключения на свою пятую точку. О чем говорили многочисленные мелкие шрамы – на коленке, подбородке, брови, локте. Девушка была ходячим приключением. Так что волнение старшего брата было вполне объяснимо.

– С ней, – подтвердила его догадки Лена, – Ее родители дома заперли. Узнали, что она – Диана.

Кирилл, который в эту минуту ехал за рулем, резко ударил по тормозам. Повезло, что дорога была почти пустой, и никто не врезался в него. Хотя, возможность ДТП беспокоила его сейчас меньше всего.

– Давно?

– Вы с сестрой похожи, – грустно усмехнулась Лена, – с Понедельника.

– И ты звонишь мне только сейчас? – чуть повысил голос Набоков.

– Прости, я просто не знала, как тебе об этом сообщить.

– Что значит – не знала? Просто берешь – и звонишь! – рявкнул Кирилл, – кто ее выдал ты хоть знаешь?

– Знаю. Наш сокурсник – Меридов Сашка.

Выдохнув сквозь зубы, парень спросил:

– Значит, она у родителей?

– Ну да, – подтвердила его слова Епифанова, – у нее отобрали телефоны, на учебу не пускают. Сидит, как принцесса в башке.

– Ненадолго, – коротко бросил Кирилл и отключил телефон.

Развернув машину, он мысленно извинился перед невестой за то, что опоздает к ужину. Но сестру вытащить сейчас явно было важнее, нежели набивать брюхо. Зная Настю, Кирилл мог смело предположить, что его сестренка загнала себя в нехилую депрессию. Пора было ее оттуда вытягивать. Даже если придется за уши тащить.

*****

Я очнулась только когда Кирилл снова рявкнул мне:

– Что встала?

– А? А что я? – заморгала я, пытаясь понять, что всем от меня нужно.

– Быстро иди вещи собирать. Ты едешь домой!

Меня будто с поводка спустили после этих слов. Не дожидаясь криков родителей, я моментально сорвалась с места, забежала в комнату, схватила свою сумку, и как была – в домашних шортах и футболке – почти кубарем скатилась вниз. Замерев рядом с братом, я отдышалась и выпалила:

– Я готова.

Окинув взглядом мой внешний вид (плевать! Переоденусь дома! Я и голая готова ехать, лишь бы отсюда подальше!), Кирилл кивнул и повернулся к родителям.

– Телефоны моей сестре верните. Оба.

– Кирилл! – повысил голос отец, – ты не имеешь права забирать ее. Настя – наша дочь, и нам лучше знать, как ее воспитывать.

– Хватит, довоспитывались, – отрезал брат, пряча меня за свою спину, – Дождетесь, что она просто вас возненавидит за загубленную жизнь. Телефоны, – повторил он грозно.

Вздохнув, отец вышел из прихожей. Я всё это время жалась к спине брата и на мать старалась не смотреть. Мне всё еще не верилось, что скоро я уйду отсюда, и хотя бы часть моего кошмара закончится. Вернувшись, отец протянул два мобильника Кириллу и тот их ловко перехватил.

– Спасибо, – кивнул он, – А теперь – мы уходим. А вы оба – подумайте. Настя счастлива заниматься тем, чем сейчас, собственно, и занимается. Только это вас должно беспокоить. А не то, сколько она зарабатывает, какое положение занимает в обществе и прочее. Если бы вы не душили ее своими правилами и требованиями – она бы не стала обманывать вас. Вот и всё.

После этих слов Кирилл открыл передо мной входную дверь и, наконец-то, я вышла из родительской квартиры. Боже, это был такой кайф! Быстрее молнии я выбежала на улицу и вздохнула вечерний воздух. Моя кожа моментально покрылась мурашками – всё же в конце апреля еще довольно прохладно. Но мне было плевать. Ведь я свободна. От счастья мне хотелось одновременно реветь и смеяться. Мда, ну привет истерика.

– Прыгай в машину, заключенная, – бросил мне, между тем, брат, открывая дверцу.

Забравшись в машину, я тут же включила печку и, когда Кирилл сел на водительское сидение, тихо сказала:

– Спасибо.

Брат повернулся ко мне и смерил недовольным взглядом:

– Нет, вот ты мне скажи – почему нельзя было сразу мне сообщить?

– Ну блин! Я же не знала, что меня тут же запрут дома.

– И подруга твоя тоже хороша, – продолжал кипеть добрый родственник, выезжая со двора, – додумалась позвонить мне только сегодня. Я заработался и вообще не в курсе был, что происходит. так бы тут же приехал и разнес бы дом по кирпичам.

– Эй, – я тронула его за локоть, – Не кипятись ты так. Они же наши родители.

– И что? Это не дает им права так поступать с тобой. Рабство давно отменили, крепостное право – тоже. Ты – взрослый человек. Ну, хотя бы пытаешься им быть большую часть суток. Так что их позиция необоснованная и глупая.

– Мне повезло, что у меня такой боевой брат, – хмыкнула я, глядя на него чуть ли не с детским восторгом.

– А то! – самодовольно улыбнулся Кирилл.

Незаметно мы подъехали к моему дому. Черт, я была просто вне себя от счастья – и всё благодаря моему личному ангелу-хранителю. Или он – добрый фей? Глянув на профиль брата, я решила – нет, на фею он не тянет. Да и на ангела – тоже. Но мне с ним всё равно нереально повезло.

– Так, – заглушив мотор, Кирилл повернулся ко мне, – Я тут вот о чем подумал. Все ведь итак уже в курсе, кто скрывается под именем Хоук?

– Ну, – кивнула я, не понимая, куда он клонит.

– Так, и Хоук – а, соответственно, ты – получает награду завтра.

– Ага.

– Ты реально не понимаешь, к чему я это говорю? – нахмурился родственник.

– Начинаю догонять, – я улыбнулась и, наклонившись, поцеловала брата в щеку, – спасибо, Кир. Ты лучше всех.

– Беги уже, – рассмеялся брат, и когда я выбралась из машины, моргнул мне фарами, после чего уехал.

А я, вдохнув вечерний воздух еще разок, побежала домой. В свой настоящий дом. Единственный и самый безопасный.

Лена визжала так, что я думала – соседи вызовут участкового. Но нет, обошлось. Правда, в какой-то момент я думала, подруга меня придушит, но тут как бы глупо отрицать – я тоже соскучилась. Хотя мы и виделись только этим утром, ощущение, будто с момента встречи прошла, как минимум, неделя.

В общем, хлебнув радости от столь неожиданной встречи я, наконец, закрылась в своей спальне. После чего, присев на кровать и задумчиво пожевав губу, всё же потянулась за одним из телефонов. Кажется, время всё же пришло.

– Алло, Бо? Привет. Да, выпустили. Завтра тебе расскажу все в мельчайших подробностях. Слушай, тут такое дело…

*****

Отъехав на безопасное расстояние, Кирилл припарковался и, чуть подумав, всё же достал свой телефон и набрал знакомый номер. Пока шли гудки, парень пожевывал нижнюю губу – эта черта у них с сестрой была общей.

– Алло, – наконец, в ухе раздался чуть взволнованный мужской голос.

– В общем так, олень, – медленно и раздельно сказал Набоков, – Косяк я твой исправил. Если моя сестра тебе, как ты говорил однажды, небезразлична – ты сделаешь всё, чтобы ее умаслить. Хочешь – можешь в лепешку расшибаться, лично мне всё равно. Но учти – еще раз она попадет в неприятности по твоей вине, и от тебя мокрого места не останется.

– Как ты узнал? – отрывисто произнес Меридов, а это был именно он.

– Птичка на хвосте принесла, – хмыкнул парень, – Действуй, музыкант. Я тебя вечно прикрывать не буду.

Сказав это, Кирилл положил трубку и вздохнул. С Александром Меридовым судьба его свела пару лет назад на одной из вечеринок. Тогда группа, в которой играл парень, только начинала набирать популярность. Молодые люди быстро нашли общий язык, и как-то Александр признался, что у него на потоке учится одна язвительная рыжая девчонка, к которой у него уже не первый год зреет нехилая такая симпатия. Чуть позже Кирилл сообразил, что рыжая стерва – это его сестра, о чем с гордостью сообщил Меридову. Лицо парня тогда за несколько секунд сменило все цвета светофора, но Набоков клятвенно заверил, что тайну сестре он не раскроет.

Парни редко общались, и Кирилл не лез в дела своей сестры. Знал только, что Меридов Настю раздражает и постоянно пытается ее задеть. Его смешила эта манера парня привлекать внимание девушки подобным образом. И, разумеется, он знал, кто на самом деле скрывается под личиной Вайта. Но опять же – из солидарности и мужской дружбы держал язык за зубами.

Однако то, как Меридов поступил с его сестрой – это переходило уже всякие границы. Молодой человек едва сдерживал гнев, пока разговаривал с Сашей. Он был готов еще в ту секунду, когда услышал фамилию виновника, ехать и выбивать из него всё дерьмо. Однако, взяв себя в руки, решил сперва вытащить сестру из беды. А уж потом думать – отрывать ноги Сане, или пусть еще побегает.

– Ну, олень, – процедил сквозь зубы Кирилл, сжимая в руке телефон, – Пусть только попробует с ней не помириться – зубы покажутся ему лишними.

глава двадцать пятая

Глава 25.

– Настя, ну ты там долго возиться еще будешь?

– Да вы достали! Выхожу я уже, – раздраженно отозвалась я, отворачиваясь от зеркала в ванной и стараясь побороть волнение.

Итак, проясним кое-что. В моей квартире сейчас творилось какое-то безумие – буквально на каждой свободной горизонтальной поверхности висели, лежали, валялись платья. Разной длины, цвета, кроя – все они вызывали во мне приступы дикого раздражения. Потому что выбрать мне нужно было одно. То, в котором меня увидит весь город.

Да, я всё же решилась пойти на церемонию и получить свою награду лично. В принципе, после громкого выхода из тени, за которое можно сказать отдельное «мерси» Меридову, это было меньшее, что я могла сделать. Скрываться и дальше было глупо, поэтому я последовала совету брата. Университет я благополучно прогуляла – ну а что, неделю то добить нужно! Бо отреагировала на мое решение с непозволительным энтузиазмом и тут же решила приехать и помочь мне собраться. К ней решила подключиться Елена. И теперь я тихо сходила с ума.

Ненавижу сборы на подобные мероприятия! Нет, я на них ни разу не была, но почему-то вся суета напоминала мне мой выпускной. Который не оставил в моей душе никаких светлых воспоминаний.

Вот и сейчас– меня заставили перемерить, по меньшей мере, тридцать платьев. И всё моим подругам не нравилось – то сидит не так, то слишком простое, то наоборот – слишком вычурное. В какой-то момент я психанула и, схватив в охапку один из своих, так сказать, резервных нарядов, просто закрылась в ванной.

Откровенно говоря, я с первой минуты собиралась надеть именно это платье. Просто решила дать подругам возможность найти для меня что-то более приемлемое. Но, оказалось, что у Бо и Ленки есть одна маленькая проблемка – они совершенно не умеют договариваться. И вкусы у них отличаются кардинально. Поэтому, мне ничего не оставалось, как решить всё самой. Ничего нового.

Одевшись, я кинула еще один взгляд в зеркало и, вздохнув, повернула ручку двери и оказалась в коридоре. А на меня смотрели две пары одинаково удивленных голубых глаз.

– ну, неплохо так, – «Отмерев» вынесла свой вердикт Бо, – мне нравится. С волосами неплохо контрастирует.

Елена же просто подняла поднятый вверх большой палец и улыбнулась. Я же, в который раз окидывала себя подозрительным взглядом. Платье-футляр с вполне целомудренной длиной – на пол ладони выше колена – состояло из двух слоев. Нижний – из нежно-золотого шелка плотно обтягивал фигурку и приятно холодил кожу. Верхний – из черного кружева – оттенял и чуть  приглушал золото, отчего наряд смотрела не вычурно, а вполне себе даже благородно. Небольшой вырез, в которой весьма привлекательно чуть выглядывала моя так называемая грудь, которую я в кой-то веки решила подчеркнуть с помощью удачно подобранного белья и янтарный кулон-капелька на цепочке, расположившийся аккурат в ложбинке, притягивали взгляд. Черные босоножки на шпильке и небольшая сумочка-клатч довершали образ.

– Что будем с волосами делать? – поинтересовалась Бо, заходя в комнату  Елены и подталкивая меня к туалетному столику.

– Я думала о высокой прическе, – пожала я плечами, садясь перед зеркалом.

– Можно накрутить кудрях, а потом собрать их сзади в красивую сложную ракушку, – Предложила Лена, параллельно вертя мои волосы, показывая, как она видит конечный результат, – Смотри, пару локонов оставим спереди, еще завлекушки у ушей, а остальное плетем.

– Да, мне нравится, – Кивнула Ксюша, – Будет просто, но эффектно. И макияж – стильный, спокойный. Сделаем акцент на губах.

– Вы меня будто на «Оскар» отправляете, – хмыкнула я, наблюдая за манипуляциями подруг.

– Ну, ты впереди паровоза то не беги, – усмехнулась Бо, раскладывая косметику, – Доживем и до «Оскара», никуда не денемся.

Глядя на улыбающуюся подругу, меня так и подмывало спросить ее о Блэке. Но я понимала – при Лене Ксюша говорить не станет. Нет, они были подругами, и довольно неплохими, но откровенно говоря, особого доверия у них не было. Разные компании, разные стили жизни. По сути, их объединяла только я, как бы нескромно это не звучало. Но Лена как-то сама призналась, что по своей воле вряд ли бы завязала дружбу с Бо – она была слишком энергичной и неугомонной, по сравнению со спокойной блондинкой.

Плюс – мне не хотелось портить настрой Бо в такой день. Всё же, какой никакой, а праздник. Поэтому, все вопросы, которые буквально прожигали мне мозг со вчерашнего вечера, пришлось отложить до лучших времен.

Когда, спустя сорок минут, мне, наконец, разрешили взглянуть в зеркало, я изрядно удивилась. И это мягко сказано. На меня смотрела более взрослая и уверенная в себе версия…ну, меня же, как ни странно. Серые дымчатые тени – топовый «смоки  айс» с капелькой золотой пыли подчеркивали глаза, чуть подведенные брови и губы. От них я просто не могла оторваться. Алая матовая помада, которой я никогда в жизни не пользовалась, настолько идеально легла, что я боялась рот открыть – вдруг хоть ода линия смажется, и всё это великолепие сойдет на «нет».

С прической Елена меня не подвела. Забранные наверх локоны открывали шею, а редкие пряди, будто случайно выпавшие из сложной конструкции, чуть разбавляли серьезный образ и добавляли мне некоторого озорства. В общем – такой я себя еще не видела. Да и никто не видел.

– Офигенно, – наконец, выдохнула я и посмотрела на подруг, – Спасибо. Правда.

– Забей, – отмахнулась Бо, уже облачившаяся в красное платье платье-мини, – Это же твой первый выход. Нужно произвести впечатление.

– И вы его точно произведете, – подытожила Елена, глядя на нас, – Езжайте уже, а то опоздаете.

Кинув взгляд на часы, я ахнула – и правда, пора было торопиться, если мы не хотим явиться с помпой в самый разгар торжества. Схватив ключи от машины, я обняла блондинку, после чего мы с Бо, гарцуя как ну очень грациозные Лани, ломанулись вниз, к машине.

*****

К зданию ресторанного комплекса «Резиденция» красный «Форд Фокус» подъехал за пять минут до официального начала праздничного вечера. Из него буквально выпрыгнули две довольно привлекательные девушки в вечерних нарядах и, громко хохотнув, почти побежали в сторону главного входа.

Буквально за дверью Ксюшу и Настю поймал Игорь, который заметно волновался. Еще бы – его номинант был не только претендентом на победу, но и главное сплетней всех возможных новостных ресурсов – от телевидения до месседжей в социальных сетях.

– Ну что, звезды, вы готовы, или дать секунду перевести дыхание? – негромко спросил он у своих ведущих, глядя при этом только на Набокову.

– Нет, – покачала головой та, чуть улыбаясь ярко накрашенными губами, – Всё в порядке, можем идти.

Девушка действительно не волновалась. Всю дорогу, пока они ехали и Бо отвлекала подругу разговорами, рыжая сидела, вцепившись в руль с такой силой, что белели пальцы. Однако, приехав, и уже зайдя внутрь, она вдруг почувствовала, что все страхи и волнения остались там, в машине. А здесь – только спокойствие и уверенность в том, что она поступает правильно.

Поэтому, взяв Игоря под локоть и подмигнув подруге, которая вцепилась в начальника с другой стороны, девушка уверенно зашла в банкетный зал. Который, к слову, просто сиял великолепием. Не только внешней отделкой – изящными столиками в окружении резных стульев, колонн, украшенных вьющимися растениями и отделанными тканями. Нет, он сиял от множества звезд – радио, телевидения, газет и интернета, которые, разбившись на группы, громко смеялись и разговаривали. То тут, то там слышался звон бокалов – члены «четвертой власти» явно дорвались до халявы.

К счастью для Насти, как только они оказались в зале – громкий голос ведущего попросил всех занять свои места. Это избавило девушку от необходимости с кем-то разговаривать и принесло небольшое облегчение.

Саму церемонию, как и концертную программу,  девушка не особо запомнила – ее мысли витали где-то в облаках. К шампанскому она не притрагивалась, помня о том, что за рулем. Поэтому мирно пила ананасовый сок, думая о чем-то своем. И почти пропустила тот момент, когда назвали ее имя. Только тычок в бок от Бо разбудил ее.

– А? – повернулась она к подруге, – Что?

– Что-что. Тебя называть сейчас будут.

И действительно – вскрыв конверт, ведущий откашлялся, и в наступившей тишине прозвучало имя:

– Диана Хоук.

Аплодисментов не было. Все будто замерли, при этом отчетливо пытаясь понять, появится загадочная девушка или нет. Глубоко вздохнув, всё в той же тишине, Настя отодвинула стул и, поднявшись на ноги, бодрой походкой направилась к сцене.

Она буквально чувствовала, как ее спину прожигают сотни цепких взглядов. По-другому и быть не могло – это же журналисты. Как еще они могут смотреть. Поднявшись на сцену, Настя широко улыбнулась ведущему и, взяв в одну руку свою заслуженную награду, вторую девушка чуть сжала на протянутом ей микрофоне. Этикет требовал что-то сказать, поэтому, чуть подумав, Набокова всё же открыла рот:

– Скорее всего, мне придется сделать на статуэтке еще одну гравировку. Вы ведь все знаете, что меня на самом деле зовут немного не так. В любом случае – спасибо всем за поддержку, – усмехнувшись, девушка продолжила, – За шумиху, сплетни и домысли вокруг моей персоны, которую многие из вас поднимали всю эту неделю. Они, бесспорно, только добавили мне популярности.

Окинув взглядом внимательно слушающих ее людей, Настя встретилась глазами со своим начальником. Тот кивнул – мол, продолжай, не стесняйся. И девушка продолжила.

– Но больше всего благодарности заслуживает мой самый замечательный руководитель. Игорь – спасибо, что не сдался сам и не сдал меня.

В тишине громкое мужское «всегда пожалуйста» прозвучало, как выстрел. Который, казалось, мигом снял скопившееся напряжение. Все наперебой загалдели, кто-то засмеялся, после чего долгожданные аплодисменты все же раздались.

– О, и напоследок. Если вдруг кому любопытно – завтра утром будет мой эфир. Во время которого я смогу ответить на все вопросы, которые у вас накопились. Так что если кого-то все еще беспокоит моя скромная персона – просто настройте приемники.

Спустившись со сцены, Настя подошла к своему столику и буквально рухнула на предусмотрительно отодвинутое сидение и жадно глотнула сока. В горле пересохло, словно в пустыне – всё же перед людьми она не часто выступала. Эфиры не в счет – ее там и не видит то никто.

– Ты была молодцом, – шепнула ей Бо, чуть наклонившись.

– Это еще мягко сказано, – подтвердил ее слова Игорь, – я очень тобой горжусь, Набокова.

– Осталось только завтра пережить, – вздохнула рыжая.

– Ой, да фигня, – махнула рукой Оксана, – и не такое проходили. Нам эти эфиры – что два пальца…ну это…ну ты меня поняла.

Набокова рассмеялась:

– Да уж, поняла. Я устала, домой уже думаю ехать. Ты как, со мной или останешься?

Ксюша покачала головой:

– Я договорилась, меня заберут. Встретимся завтра на работе.

Кивнув, девушка встала и, попрощавшись с коллегами, быстро – насколько позволяла шпилька – направилась в сторону выхода.

*****

Фуф, ну что я могу сказать. И этот вечерок мы пережили. И знаете – не так страшен черт, как его малюют. Стоять на сцене было даже забавно – все смотрят, что-то себе думают там. А мне по барабану – у меня статуэтка и выгляжу я, как конфетка! Выкусите!

Примерно с такими мыслями я парковалась возле родного дома. Ксюшку я оставила в ресторане, и что-то мне подсказывало, что имя того, с кем она «договорилась», начинается с буквы «Б». Ну, сценическое так точно. Ладно, это я еще из нее вытяну.

Забрав из машины свою награду и сумочку, я поднялась в квартиру. Елены дома не было – об этом красноречиво говорила записка на холодильнике. «Ушла гулять, буду утром» – весьма красноречиво.

Пока я прыгала на одной ноге, пытаясь стянуть с другой босоножку, которая дико натерла мне ступню с непривычки, в дверь позвонили. Подумав, что это Кирилл, который божился, что если сможет – вырвется меня поздравить, я, не глядя в глазок, распахнула дверь. Да так и замерла – платье чуть задралось, наполовину разута, сжимаю в одной руке свою обувку. И думаю, не воткнуть ли шпильку в глаз тому, что стоит передо мной.

– Меридов, – практически прошипела я.

А этот идиот продолжал на меня смотреть. Что там было в его глазах – удивление, восхищение, желание (мать его, и оно там было!) – мне было по барабану.

– Привет, – наконец, выдавил из себя этот мудак, прекращая на меня пялиться.

– Пока, – отрезала я и захлопнула дверь прямо перед его носом.

До парня явно не дошло, что разговаривать с ним я не горю желанием. Иначе как объяснить то, что он начал долбить в дверной звонок, параллельно барабаня в дверь и вопя что-то вроде «Набокова, открывай!» Вашу Машу, так и соседи могут участкового вызвать. Время то уже позднее. Ууууу, гад, и тут мне напортачить пытается.

– Хрен тебе! Пошел вон! – крикнула в ответ я, и не желая слушать его, ушла в свою комнату.

Меня буквально трясло от плохо контролируемой ярости. Этот подонок почти сломал мою жизнь – и еще имеет наглость припираться ко мне домой! Нет, и главное, узнал же откуда-то, что я вернулась – Ленка говорила, что он ни разу не был здесь за неделю. Значит, кто-то слил ему инфу. Узнаю кто – уши откручу, и вместо них бананы вставлю. Чтобы неповадно было.

Телефон зазвонил. Судя по мелодии – рабочий. Который я в этот вечер решила оставить дома. И который теперь голосом Вайта требовал взять трубку.

«Черт», – подумалось мне, когда я увидела, кто мне звонит. Собственно, это было не милое рогатое создание с хвостом и вилами. Нет, своим вниманием меня  решил одарить сам гитарист «SW».

– В аду похолодание? – вместо приветствия спросила я, нажав на значок «ответить».

– Почти, – голос у музыканта был холодным и серьезным, – Прекрати истерить и открой мне дверь. Нужно поговорить.

– Какого… – выдохнула я, бледнея.

В одну секунду я оказалась в прихожей, в другую – уже открывала дверь, а в третью – увидела лицо Меридова, который, глядя мне в глаза, прижимал к уху свой коммуникатор, и что-то говорил. Что – я понять не могла, но не потому что он шифровался. Нет, его было прекрасно слышно. Прекрасно вдвойне – потому что все его слова эхом отзывались в моем телефоне. Просто в мой мозг, видимо, начала с шумом приливать кровь, и я, наконец-то, начала хоть что-то соображать.

– Это ты… – почти прошептала я, убирая телефон от своего лица, и думая, как же меня угораздило так облажаться.