![](/files/books/160/oblozhka-knigi-gorod-h2-379187.jpg)
Текст книги "Город Х2"
Автор книги: Анастасия Гигрей
Жанр:
Боевики
сообщить о нарушении
Текущая страница: 3 (всего у книги 7 страниц)
Они подошли к дому Саши почти на рассвете. Есть такое время суток, которое Женька называла “серость”, солнце еще не взошло над городом, но приближалось, сумерки отступали, но все еще стелились по земле напоминая туман. Самое ненавистное время суток. В такой серости, напоминающей дождливый день, ты начинаешь теряться. Мрачные мысли неожиданно становятся такими тяжелыми, словно обретают плоть и своими жуткими, темными руками, начинают тебя душить, тянуть вниз, заставляя падать в колодец собственной истерики.
Мотнув головой, чтобы прогнать неожиданно напавший сон и дикий приступ очередной паники, Женька посмотрела на Сашу. Он смотрел по сторонам с жалостью, словно этот клочок земли был ему настолько дорог, что видеть его опустошенным было больно, хотя она прекрасно понимала, что скорее всего он даже не был знаком со своими соседями.
Саша аккуратно пробирался к подъезду высокого здания, которое служило ему домом. Большинство горожан мечтали здесь жить и еще со времен строительства, сюда водили бедняков, чтобы они смотрели на то, чего никогда не смогут достичь в своей жизни. Как бы сильно человек не старался и каким бы умным он не был, сюда пускали только потомственных богачей. Саша знал об этом не понаслышке, ведь этот кусочек рая построил его отец, и каждый человек живший здесь, получал разрешение на покупку квартиры непосредственно от него. Почти никто об этом не знал, а Саша никому и никогда об этом не говорил. Ему итак хватало насмешек в школе, ведь среди богатых наследников, он был отнюдь не самым богатым. Его жизненный опыт был намного больше, чем могла себе представить Женька, но Саша почему-то решил ей об этом не рассказывать, чтобы не вызвать сочувствия или жалости.
Короткими перебежками, как в фильмах про войну, они пробрались до подъезда. Открыть железную дверь было не сложно, электричество кто-то отключил, даже в этом элитном районе. Они оказались на первом этаже пятидесяти-этажного здания. Осознав, что лифты не работают, оба прошли на лестницу. Усевшись на первой ступеньке Женька глубоко вздохнула.
– Вот почему я люблю пригород. – Тихо прошептала она, заметив, что Саша так же без сил уселся рядом.
– Хорошо, что я не решился переехать в пейтхаус на последнем этаже. – Тяжело протянул он.
– На какой этаж нам нужно?
– Шестнадцатый.
– Отлично, тогда пошли. – Решилась Женька и поднялась на ноги.
Они шли молча, каждый про себя считал ступеньки, но уставший мозг постоянно сбивался. Сделав по пути несколько передышек, они достигли своей вершины и оказавшись у входа в квартиру, перевели дыхание. Спустя несколько минут Саша открыл дверь и они оказались в огромной квартире. Одна только прихожая по размеру стоила всего дома Женьки целиком. Она с опаской огляделась, боясь увидеть что-то, нехорошее, и продолжала нервно сжимать пальцы застыв в прихожей. Саша закрыл за ней дверь и придвинул к ней тумбочку. Встретившись с удивленным взглядом Женьки, он улыбнулся краешком губ и проговорил:
– Не подумай, что я сумасшедший, просто, я хочу нормально поспать и услышать, если вдруг кто-то начнет ломиться в дом, а то в фильмах, они все время тупят на этом месте.
– Логично, – кивнула Женька и медленно прошла к окну в гостиной.
На широком подоконнике валялись подушки и книги, весь город был как на ладони. Его пустота и отсутствие света пугало и смотря на тоненькие дорожки уходящие в сторону вокзала, она вновь подумала о происходящем. Саша заметив ее блуждающий взгляд подошел ближе и потянув за шнурок закрыл окно жалюзями.
– Пойду проверю, есть ли вода в душе. – Кивнул он и удалился. Женька осталась одна. Она замерзла, наверное, это были последствия бессонной ночи, или мокрой одежды, но дрожь все больше становилась похожа на озноб.
Осмотревшись вокруг, она сделала только одно заключение – эта комната, выглядела холодной. Все вокруг было серым, белым и черным, как в фильмах, словно она пришла на площадку для съемок, но уж точно не в жилое помещение. На стене, напротив дивана висел огромный плазменный телевизор, под ним очередной ряд различных книг, тут была и классика, и фантастика, и даже романы, которые читают только женщины. Это все, ни как не увязывалось с представлением о жизни избалованного Саши. Если говорить на чистоту, Женька думала, что увидит тут мотоцикл посреди комнаты и кучу постеров с голыми девицами.
– Слава Богу вода есть, она правда прохладная, но думаю можно немного потерпеть. Мыться придется со свечками, но это лучше чем ничего. Я принесу тебе чистую одежду, можешь отправиться в душ первой, а я посмотрю, есть ли что-то из еды. – Оживленно произнес Саша, бегая из стороны в сторону.
Через несколько секунд, он вручил ей кучу одежды и проводил по длинному коридору в ванную, которая была примерно в половину гостиной. Вокруг горели свечи и чувствуя себя не в своей тарелке, Женька прикрыла глаза глубоко вздохнув. Мыться в реке на природе ей было бы гораздо уютнее, чем в роскошной ванной при свете свечей и кучи различных тюбиков и баночек. Оказавшись у зеркала, Женька встретилась со своим отражением.
Она смотрела на бледную как полотно девушку, которая явно была на грани нервного срыва. Темные брови теперь выделялись как два черных полумесяца, темные волосы запутались и были настолько грязными, что свисали жуткими прядями. Лицо тоже не отличалось чистотой, а к шее прилипли куски грязи, скорее всего из реки. Медленно стянув с себя грязную пропахшую сыростью одежду, она встала в ванну и задернув штору включила воду. По сравнению с речным течением, вода в душе оказалась просто божественной. Женька с удовольствием помыла голову, умылась и натерлась мочалкой до скрипа, потом постирала нижнее белье и сразу же надела его. Она вышла из душа и вытерлась мягким махровым полотенцем досуха. Вещи, которые ей дал Саша явно принадлежали какой-то девушке, потертые синие джинсы еле сошлись на бедрах (та девушка была меньше, как минимум на размер), а вот балахон явно принадлежал самому Саше, он пропах дорогим мужским парфюмом. Мягкая ткань подарила тепло и почти сразу Женьке захотелось прилечь и поспать. Оставив свои вещи сушиться, она вышла из душа и нерешительно направилась по коридору к шуму, который издавал Саша.
Он стоял на кухне, все дверцы были раскрыты на столе стояла куча консервов, баночек, порошков и чего-то совсем непонятного, чего Женька никогда не видела даже в магазинах. Саша продолжал что-то искать, и даже не обратил на нее внимание.
– Ванна свободна, – тихо проговорила она, словно в одной только этой фразе слышалось огромное спасибо.
– Хорошо, – кивнул он и улыбнулся, – можешь съесть что-нибудь, это все, что я нашел.
– Спасибо.
– Не стоит, теперь я очень жалею, что редко готовил дома. – Лучезарно улыбнулся он.
– Понятно. – Кивнула Женька и заняла место на кухне, а Саша ушел в душ.
Зашумела вода, она перебирала консервы и все что удалось найти Саше, конечно выбор был не особо богатый, но наличие макарон радовало. Женька подошла к плите и зажмурившись, тихо прошептала:
– Хоть бы газ не отключили…
Она нажала на кнопку и пламя загорелось. Это было не просто чудо, это было спасение, Женька умела готовить, это было первое, чему она научилась в приемной семье. Когда все было хорошо и складно, мачеха часто учила ее готовить и они делали настоящие кулинарные шедевры. Сейчас она набрала воды в кастрюлю и стала ждать, когда жидкость закипит. Саша сказал правду про голод, но Женька ничего не ела, она боялась, что ее желудок просто выплюнет все обратно, поэтому она смотрела на еду больше с опаской, чем с желанием съесть все, что плохо лежит.
Вода закипела, она бросила макароны и прислушалась, Саша явно устроил себе банный день и выходить не торопился. Возможно он даже уснул в ванной, но это было хорошо, к тому времени, как он вернется на кухню, все будет уже готово. Через полчаса в кастрюле уже сварились макароны, она открыла банку томатной пасты и щедро навалила ее внутрь. Это конечно не было кулинарным шедевром, но горячая пища намного вкуснее сухих, хоть и сладких батончиков. Выбившись из сил, Женька так ничего и не попробовала, она подошла к дивану и усевшись, стала ждать Сашу, но как только тело расслабилось, она мгновенно погрузилась в сон.
Он вышел из душа словно заново родившись, Саша специально принимал ледяной душ, чтобы не уснуть. После того, как он побрился и оттер грязь от речки, ему в нос ударил запах еды. Голова немного закружилась, а желудок громко заворчал. Переодевшись в чистые вещи, он заторопился на кухню, чтобы узнать, что из его скудных и невкусных запасов источает такой необыкновенный аромат.
Вокруг стояла тишина, на столешнице горела одинокая свечка, которая по сути не дарила никакого света, на плите стояла кастрюля и запах исходил явно от нее. Саша приподнял крышку и глубоко втянул в себя запах вареных макарон и томатной пасты. Сейчас это показалось ему самым невероятно вкусным запахом на свете. Заметив две чистые тарелки и столовые приборы, он обернулся, на диване свернувшись клубочком лежала Женька. Она так ничего и не съела, и этот жест почти отбил у него желание наброситься на еду и ни с кем не поделиться. Она заботилась о нем. Улыбнувшись краешком губ, он разложил макароны на две тарелки и поставив еду на журнальный столик, попытался разбудить Женьку.
После третьего толчка в плече, она резко открыла глаза и отпрянула, словно он ее напугал до чертиков. Нахмурив брови Саша подал ей еду и пожав плечами, тихо проговорил:
– Если ты готовила одна, то это не значит, что я собираюсь съесть все это один, хотя мне очень хотелось.
– Честность, – улыбнулась она и сонно протерев глаза взяла в руки тарелку.
Они ели молча, первая ложка далась Женьке с трудом, она все еще думала, что от долгого голодания желудок просто не воспримет пищу, но все прошло на удивление отлично. Первая порция лишь вызвала еще больший голод и вскоре они с Сашей опустошили всю кастрюлю.
– Теперь можно и поспать! – довольно промычал Саша, – если хочешь можешь лечь в соседней комнате, там кровать и одеяло.
– Нет спасибо, мне и здесь хорошо.
– Ну как хочешь.
Женька собрала грязную посуду, по привычке сложила все в раковину и собралась ее мыть, но потом вспомнила, что вскоре они уйдут и эта посуда никому не помешает. Вернувшись к дивану, она заметила подушку и одеяло. Это ее удивило, но в тоже время обрадовало. Голова коснулась мягкой подушки, тело согрело теплое одеяло и смотря в потолок, Женька услышала странную мысль промелькнувшую в голове, перед тем как погрузиться в сон, мы остались вдвоем и если мы не будем заботиться друг о друге, то скорее всего оба погибнем…
8
Говорят, кошмары это проявление подсознательных страхов, о многих, из которых мы даже не подозреваем. Но есть такие страхи, которые не нужно скрывать, они отражаются в глазах и самым большим страхом на свете, является потеря. Неважно, что ты теряешь, если это было для тебя дорого и важно, эта потеря может убить тебя. Именно так произошло с Женькой. Она потеряла человека, но никогда об этом никому не говорила, пытаясь загнать боль так глубоко, чтобы добраться до нее никто не смог.
У каждого человека кошмары проявляются по своему, кто-то сидит в месте своей мечты и в последствии это место превращается в ураган страхов и боли. Но у некоторых людей, кошмары начинаются сразу, они просто врываются в твой сон и ты даже не помнишь, что тебе снилось до этого. Женька ощутила страх в груди за несколько секунд до появления картинки. В основном все сны, это образы и чувства, иногда мы не видим четкое изображение, но ощущая ветер и слыша шум волн, мы представляем, что находимся на берегу моря. Или же тяжелое дыхание и страх, мозг моментально рисует картину побега от маньяка, но тем не менее, мы не видим его лица. Так произошло с Женькой. Ей снилось, ну или точнее, она ощущала, что сидит на мостике и смотрит на водную гладь. Не было ветра или волн, озеро или море, было спокойным, словно маленькая лужица, и она смотрела в темноту. Зачем она здесь? Что она пытается увидеть в этой мутной воде? Мозг задавал вопросы подсознанию, но не получал ответов, лишь огромную волну новых чувств. “Ты должна найти. Ищи…” Это все что выдало подсознание, и Женька в панике начала выплескивать воду на мостик, на котором сидела. Она вгрызалась в воду словно в землю, будто пытаясь что-то откопать, что-то найти, вода ускользала, просачивалась сквозь пальцы, но она не бросала попыток. Она рыдала от отчаянья и пыталась причинить боль мутной воде, заставить ее отдать то, что она забрала, но это был всего лишь сон, и вода не кончалась. Последний раз ударив по воде, словно сдаваясь, Женька опустила руки. От этого стало еще страшнее и попытавшись вытереть слезы, она ощутила на запястье чью-то руку. “Ты не нашла меня” – послышался чей-то шепот и синяя рука утащила ее в глубину мутной воды.
Женька открыла глаза. Она никогда не кричала во сне, сотню раз просыпаясь в поту от этого сна, она просто закрывала лицо руками и повторяла, что это просто сон. Многие люди после кошмара могут заснуть, но у других более впечатлительных, биение сердца становиться настолько болезненным, что даже пошевелиться становиться страшно. Женька была из таких людей. Сейчас она глубоко и часто дышала. Боль от ударов сердца стала невыносимой и что самое удивительное, оно причиняло боль ни в груди, а где то в горле. Коснувшись пульсирующей вены на шее, она снова глубоко вздохнула и посмотрела прямо перед собой. Это была квартира Саши, в которой она заснула. Жалюзи на окнах были по прежнему опущены и видеть город она не могла, но чувствовала, что на улице ночь. Возможно они проспали сутки, а может и гораздо больше, ведь теперь уследить за временем было невозможно.
Поднявшись на ноги, Женька потянулась и скрестив руки на груди, осмотрелась. Сон отбило, даже привычной утренней сонливости, больше не было. Она подошла к окну и заглянув за занавес убедилась, что на дворе царила глубокая ночь. Город спал, но что-то подсказывало ей, это был не просто сон. Люди не впадали в кому, они просто исчезли и теперь этот город по настоящему умер. Он не стал городом призраком, теперь это просто мертвое пятнышко на карте пока еще живой планеты. Хотя секретность сыграла только на руку, теперь этот город и вправду исчез. Женя отвернулась от окна.
Аккуратные ряды книг, привлекли ее внимание. Они стояли беспорядочно начиная от всемирных классиков и заканчивая романами для женщин, которые читают молодые девчонки мечтая о принце на белом коне. Среди книг она увидела много своих любимых авторов, к примеру, “Война и мир” Толстого, “Мастер и Маргарита” Булгакова, собрание сочинений Джейн Остин и многое другое. Аккуратно касаясь корешков книг, она словно боялась их потревожить и в середине, среди больших томов, наткнулась на пустоту, по опыту она знала, в такой промежуток может поместиться только маленький сборник стихов. Но Женька ошиблась.
Это была рамка с фотографией. На ней была изображена семья Саши, которую он почему-то спрятал среди книг. Фото было сделано не так давно, сейчас Саша выглядел почти так же, он держал на руках маленькую девочку, которая лучезарно ему улыбалась. Ее темные волосы были заплетены в две косички, еще рядом с Сашей стояла красивая женщина, тоже радостно улыбаясь, скорее всего это были его сестра и мама. Чуть дальше в нескольких сантиментах от них, стоял мужчина. Строгие черты лица, красивая улыбка, но Женька знала, такая улыбка не может быть настоящей, а несколько сантиметров отделяющих его от семьи говорили о многом. Она вспомнила свои семейные фото, как бы сильно фотограф не старался, на всех снимках было видно, что она не из этой семьи. Даже, когда приемные родители обнимали ее на фото, невозможно было отразить несуществующую идиллию семейного счастья. Здесь все выглядело примерно так же. Мама, сестра и Саша искренне улыбались, отец стоял особняком, словно был чужим.
Убрав фото на место Женька взяла с дивана одеяло и обернувшись им, словно замерзнув, подошла к окну на кухне. Подоконники, которые доходили ей до колен были широкими, они словно были созданы для того, чтобы на них сидеть и смотреть на город с высока, за чашкой горячего кофе. Кофе… она мечтала о чашке горячего кофе, и неважно какое бы оно было, свежесваренное или растворимое, черное или с молоком, ей просто хотелось ощутить этот бодрящий запах, от которого жизнь, всегда казалась совершенно другой.
Она смотрела на темный город и снова подумала о том, что происходящее больше напоминает реалити-шоу, в которое их поместили для проверки жизнеспособности. Но факт отсутствия какого-либо движения на улицах, снова кидал ее в мысли о случившимся апокалипсисе. Ведь люди не могут исчезнуть бесследно? Весь город, не может просто взять и испариться, не оставив никаких подсказок о том, что произошло. Если по городу ходят солдаты, значит ими кто-то руководит?! Если они убивают жителей, значит им кто-то отдает приказ?! Снова вопросы посыпались бесполезным потоком и снова ни одного ответа на них не было. Женька просто смотрела в окно и пыталась разглядеть где-нибудь движение, хоть малейший намек на живое существо. Но над городом не летали птицы, по улицам не слонялись собаки или кошки, казалось все просто вымерло. Даже не было пробок на дорогах, будто люди не пытались покинуть город. Все это было страшно и на мгновенье поддавшись этому страху, можно было сойти с ума.
Она просидела около окна до рассвета. Солнце медленно осветило горизонт и вместе с ним раздался очередной бой часов. Он моментально вызвал приступ головной боли, а в ушах снова зазвенел противный пищащий звук, похожий на низкие частоты. Поморщившись от боли Женька насчитала шесть ударов, наверное, было шесть часов утра. Услышав шум в дальней комнате, она насторожилась, но это был Саша растрепанный и помятый, но такой же как вчера. Он только, что выбрался из постели и явно был разбужен этим шумом.
– Доброе утро, – пробубнил он, заходя на кухню. Видимо по привычке Саша включил кофе-машину, которая не работала, и выругался.
– Доброе утро, – улыбнулась Женька.
Он посмотрел на нее щурясь от лучей солнца и плюхнулся рядом.
– И давно ты тут сидишь? – спросил он.
– Полчаса. – Ответила Женька, но он не поверил. Приготовившись задать очередной вопрос, он услышал, как тихо зажужжал холодильник и часы на кофе-машинке замигали.
– Кто-то включил электричество! – воскликнул он и сразу бросился к телевизору.
Щелкая каналы, он видел один и тот же черный экран, но в конце концов он нашел одну единственную трансляцию, это был местный канал новостей. На черном экране выдавали бегущую строку и все тот же монотонный голос просил всех прийти в точку сбора в центр города.
– Не понимаю, что происходит, – покачал головой Саша и выключив телевизор бросил пульт на диван. – Что там такого в центре города?!
– Я не знаю, – пожала плечами Женька, – но думаю нам не стоит туда идти.
– Почему?
– Именно с той стороны приезжают солдаты и туда они отвозят убитых людей, думаю, не стоит, умирать, так и не поняв, что произошло.
– Тогда как нам понять, что произошло будучи постоянно в бегах?! – возмутился Саша, – я думаю нам стоит сходить на точку сбора и посмотреть издалека.
– Если тебе этого хочется, ты можешь идти, а я пойду домой. Мы не обязаны держаться вместе.
– А вот тут ты ошибаешься, – серьезно ответил он. – В данной ситуации нам никак нельзя разделяться. Тем более от центра города, мы совсем не далеко, мы можем сходить туда, а потом двинуться к твоему дому.
– Нет, – строго ответила Женька смотря ему прямо в глаза.
– Почему? – упрямо спросил Саша, и она заметила искры недовольства в его глазах.
– Потому, что твоя семья в безопасности, а моя где-то там и я понятия не имею, что с ними.
– С чего ты взяла, что моя семья в безопасности?
– Ты сам сказал, что они заграницей.
– Вот именно, они в другой стране, и мы не знаем, что произошло. Может это коснулось всего мира, а не только этого проклятого места, так, что не говори, что тебе тяжелее чем мне.
– Я этого не говорила. – Отвернулась Женька и услышала как щелкнула кофе-машина.
Уже через пару минут они с Сашей забыли о перепалке и наслаждались горячим кофе с шоколадными батончиками. После завтрака Саша сложил все припасы в два рюкзака, они взяли все самое необходимое, точнее все то, что смогли найти у него дома. Фонарик, несколько таблеток из аптечки, консервы и две бутылки воды. Женька переоделась в свои вещи, но теплый балахон оставила. Она прекрасно понимала, что следующую ночь, они скорее всего проведут на улице. После трехчасовых сборов они вышли из квартиры.
– Что бы ты не говорила, – прошептал Саша, нажав кнопку лифта, – я считаю, что нужно идти на точку сбора. Но разделяться я не намерен, поэтому мы пойдем к тебе, а потом сразу направимся в центр.
– Я думаю нам не стоит спускаться на лифте. Электричество могут выключить, так же неожиданно, как включили. – Совершенно его не слушая произнесла Женька.
– Ты права, – согласился он, и они вышли на лестничную площадку.
Спустившись на два лестничных пролета Саша неожиданно схватил Женьку за руку. Они замерли в тишине. На неизвестное количество этажей ниже, он услышал треск и голоса. Спустя несколько минут, они повторились. Саша знаком показал подниматься обратно. Верить, что это такие же люди, как они, было опасно, ведь наибольшая вероятность была в том, что это отряд солдат прибывший на проверку и зачистку местности.
Они медленно поднимались вверх, но услышав шаги тяжелых ботинок решили, что их заметили. Женька хотела вернуться в квартиру, но Саша потянул ее за собой в лифт, который уже стоял на его этаже и нажав кнопку первого этажа, тяжелые, железные двери закрылись.
– Ты с ума сошел? – испуганно прошептала Женька.
– Ты о чем?
– Лифт всегда останавливается, если его вызвать на нижних этажах.
– Сомневаюсь, что они успеют его вызвать, он скоростной, а шаги были на лестнице.
– А если они все же его вызвали…
Послышался гул, грохот и лифт резко остановился придавив находившихся в нем к полу. Свет погас. Электричество снова выключили.
– Черт, – выругался Саша.
– Это просто… – прошипела Женька, но заставила себя остановиться, чтобы не произнести ругательства в слух.
– Что нам теперь делать?
– Мы попробуем открыть двери в ручную. – Ответил Саша и сразу приступил от слов к делу.
Двери оснащенные датчиком движения на такой случай, с трудом, но все же поддались его натиску, в кабину просочилась тоненькая полоска света, но вместе с ней они услышали посторонний звук. Саша тихо закрыл двери обратно. На этаже явно кто-то был. Они замерли, боясь даже дышать. Шаги тяжелой обуви приближались, толи на этаже ниже, толи выше. Наступила пугающая тишина. Прикрыв глаза Женька уже решила, что сейчас двери откроются их расстреляют и на этом все закончится. Саша думал о том же, но тем не менее, продолжал неподвижно стоять у дверей в прямом смысле слова перестав дышать. Через несколько мучительных минут ожидания, громкие шаги стали отдаляться, но они не торопились двигаться. В таких случаях лучше выждать и быть уверенным, чем умереть из-за минутной радости облегчения.
9
Саша и Женька сидели в полной темноте на высоте десятого этажа. Находиться в железной коробке без света, было крайне неприятно. Они молчали, слушая лишь тихое дыхание друг друга и по-прежнему боялись пошевелиться. Солдаты могли находиться где-то рядом, выше или ниже этажом. В многоквартирном доме было множество мест где можно было спрятаться, лифт был не лучшим решением, но солдаты могли делать обход по квартирам и в этом контексте железная коробка была беспроигрышным вариантом.
– Сколько мы здесь сидим? – тихо прошептал Саша в темноту. Он даже не знал в какой стороне находилась Женька.
– Ровно два часа и три минуты.
– Откуда такая точность?
– Я считала.
Женька прислонилась спиной к стене и прикрыв глаза действительно считала каждую секунду. Сколько именно они проведут времени в этом месте было неважно, просто мозг должен быть чем-то занят, чтобы не думать о происходящем. Лучше заставить себя что-то вспомнить, что-то посчитать или придумать, но только не думать о тех вопросах, на которые ты не можешь найти ответы. Именно это, как правило, больше всего сводит с ума.
Саша сидел на полу с закрытыми глазами и думал о своей маме и сестре. Они улетели отдыхать в их домик на берегу Италии. Его конечно волновал вопрос, что произошло с миром, и как получилось устроить исчезновение всех людей из города, но тем не менее, он продолжал верить, что в Италии ничего не произошло и такое ужасное стечение обстоятельств, касается только их города, ну или государства, континента в конце концов, только бы не Италия. Иначе он себе никогда не простит, что отказался лететь с ними. Очередная ссора с отцом заставила Сашу остаться, и вот чем все обернулось. Он сидит в лифте, в городе пусто, и если с его близкими случится беда, он ничем не сможет им помочь.
– Я думаю нам пора выбираться. – Сухо сказал он, ощущая, как чувство вины больно кольнуло сердце.
– Давай попробуем, – согласилась Женька и встала на ноги.
Саша медленно, как можно тише, раздвинул стальные двери лифта и прислушался. Вокруг стояла тишина. Женька придержала одну дверцу, чтобы он смог спрыгнуть на нижний этаж, где было больше места. Затем Саша помог спрыгнуть ей и они так же аккуратно, закрыли двери. Они вышли на лестницу пытаясь передвигаться на цыпочках, чтобы не издавать ни единого звука. На площадке также царила тишина, скорее всего солдаты ушли в другое здание, и они начали медленно спускаться по лестнице на первый этаж.
Саша шел первым, за ним следовала Женька. Она постоянно смотрела себе под ноги и ступала, так словно каждый шаг мог стоить ей жизни. Оказавшись на первом этаже, она схватила Сашу за руку прямо перед тем, как он попытался открыть дверь на улицу. Покачав головой и не говоря ни слова, она указала взглядом на нижний пролет, где находился выход на подземную парковку, Саша лишь кивнул и направился по указанному направлению. Они боялись, но кричать о своем страхе, никто не хотел особенно с учетом того, что никто не услышит и никто не поможет. Этот страх каждый из них пытался побороть самостоятельно. Женька ставила перед собой одну цель, добраться до дома, именно это придавало ей сил и успокаивало. Пусть эта цель была не такой важной, как понять, что произошло, но все же, эта была цель и она к ней следовала. Саша успокаивал себя тем, что он не один в таком положении, и что все не может быть так страшно, как выглядит на самом деле. Возможно оба сильно ошибались не говоря о своих страхах, но для разговоров момент был точно не подходящий.
Они оказались на почти пустом подземном этаже, лишь несколько дорогих иномарок остались припаркованными вдоль стен, скорее всего остальные были брошены где-то в городе, где их владельцев застал первый удар часов. Саша и Женька шли медленно, постоянно оборачиваясь. Делать такие осторожные движения их заставлял страх, он словно говорил им о том, что ему нужно смотреть прямо в глаза, как только он появиться рядом и при любых обстоятельствах попытаться убежать от него.
Поднявшись на улицу они осмотрелись по сторонам. Ничего не говорило о присутствии в этом районе солдат или каких-либо других людей. Вокруг было пусто. Как будто они стояли посреди огромного города призрака. Женька двинулась в сторону пригородных поездов, но Саша сразу ее остановил.
– Слушай давай заглянем на точку сбора, тут идти всего часа четыре.
– Мы уже говорили об этом, и кажется, договорились, что мы идем в мой дом. – Спокойно ответила Женька, смотря в его глаза.
– Я знаю, но до твоего дома несколько дней пути. Сама подумай, мы можем, сразу посмотреть и узнать, что произошло, а так мы потратим гораздо больше времени. – Озвучил весомый аргумент Саша.
– Я тебя понимаю, но чтобы ты не говорил, я пойду в другую сторону и если ты считаешь нужным на этом этапе разойтись, я с тобой полностью согласна. – Неожиданно зло прошипела Женька.
– Да, что с тобой такое?! Ты сама прекрасно понимаешь, что я говорю правильные вещи и поход за город, лишь отнимет у нас кучу времени. – Ответил Саша не желая ей уступать и в тоже время понимая, что не может ее бросить.
– Ты узнал что хотел, ты побывал дома, а я нет и какие бы еще факты, ты мне не озвучил, я все равно пойду туда, куда собиралась.
Назревала ссора, никто не хотел уступать и сверля друг друга взглядом, они почти забыли об осторожности. Саша сдался первым, он отвернулся и почти сразу заметил движение. В местности где все должно быть неподвижно, малейшее изменение замечаешь сразу. Это были солдаты. Как только их заметили раздались выстрелы. Саша схватил Женьку за руку и побежал. Что-то обожгло его плечо, но он даже не думал останавливаться, чтобы посмотреть, что это было. Сейчас единственной мыслью было выжить и убраться как можно дальше. Они бежали быстро, петляя среди брошенных машин и постоянно меняя маршрут. Солдаты двигались за ними, но почему-то были медлительными. Они стреляли, но казалось, что стрелять по движущейся мишени их никто не учил. Женька не отставала от Саши, он спас ей жизнь, и вообще если бы не их ссора, они возможно не попали бы под обстрел. Оказавшись на границе “Центр-Сити” им пришлось перелезть через забор и двинуться в противоположном направлении от центра города. Это сразу определило их дальнейший маршрут, но тогда они об этом не думали.
Они пробежали несколько кварталов и когда силы были на исходе, спустились в первый попавшийся подвал. Закрыв за собой дверь, они тяжело дыша двинулись дальше по темным пропахшим сыростью коридорам и только фонарик Саши спасал их от беспроглядной темноты. Протискиваясь между трубами и всевозможными коммуникациями, они прошли несколько кварталов под землей и оказались чуть дальше офисного здания, в котором работала Женька. В этот раз отключение электричества сыграло им только на руку, любая дверь в подвальном помещении была оснащена кодовым замком, соответственно, сейчас все двери для них, в прямом смысле этого слова, были открыты. Наконец окончательно выбившись из сил, они остановились в подвале одного из домов и аккуратно выглянули на улицу. Через темное стекло было плохо видно местность, но они надеялись, что солдаты отстали. Закрыв дверь железным прутом они устроились около стены и тяжело дыша решили сделать передышку.
Только спустя несколько минут Женька заметила, что балахон Саши на предплечье рваный и влажный. Она присмотрелась и нахмурившись посветила на него фонариком. Кровь от бега и участившегося сердцебиения продолжала окрашивать его синий балахон в алый цвет крови.