Текст книги "Сундук неизвестной (СИ)"
Автор книги: Анастасия Енодина
сообщить о нарушении
Текущая страница: 12 (всего у книги 17 страниц)
31
Антон вспомнил о том, что однажды ему предлагали неплохую работу. Знакомые отца. Наверняка он не говорил им о проблемах, и теперь можно было смело позвонить и попроситься на работу.
Так он и сделал, и потому днём отправился на остановку. Приодеться бы следовало, так что предстояло ещё заскочить в квартиру и сменить одежду на более официальную.
Погода испортилась. Странно, что ещё недавно была настоящая весна, а сегодня пошёл мелкий мокрый снег и поднялся пронизывающий холодный ветер, от которого не защищал даже капюшон ветронепродуваемой куртки.
Парень шёл, прикрывая лицо рукой – ветер кидал холодные капли с яростной силой, это было так неприятно, что Антон был готов развернуться и перенести встречу на более благоприятный день.
Ещё несколько шагов, и парень принял окончательное решение повернуть обратно к дому.
Развернулся и застыл на месте.
Впереди снежинки вились роем около земли, и этот рой рос на глазах, поднимаясь выше и выше, достигая человеческого роста.
Через несколько мгновений снежинки обрисовали силуэт человека, а потом резко рассеялись, и даже ветер, казалось, стал дуть не так неистово.
Искомый незнакомец в плаще сам нашёл Антона и теперь стоял перед ним молча.
Его рука с тонкими побледневшими от холода пальцами поднялась к краю глубокого капюшона и скинула его с головы.
Таинственности образа это не убавило.
Коротко стриженный темноволосый мужчина с зелёными ледяными глазами выглядел отталкивающе.
Этого мужчину Антон, кажется, видел раньше. А, может, и нет. Было странное чувство, будто они уже встречались, но парень осознавал глупость этого: такого человека было бы невозможно забыть.
Он выглядел молодо, но взгляд его пронизывал до костей: злой, даже ненавидящий, и какой-то неестественно зелёный. Антон, как обладатель аналогичного цвета глаз, вполне мог судить о неестественности цвета радужки незнакомца.
– Не надо бояться меня, – это было первое, что произнёс мужчина свои негромким приятным голосом.
Антон не боялся. Он давно уже ничего и никого не боялся, поскольку считал, что и так живёт в постоянном кошмаре. Но просьба прозвучала как приказ, причём отданный с таким пренебрежением, что стало не по себе.
– Кто вы? – спросил парень, понимая, что этот человек, может, и не человек вовсе.
– Я бог, – сказал мужчина ровным тоном. – Можешь считать, что бог любви.
Антон пристально посмотрел в глаза собеседнику, но и без этого было очевидно, что он не может быть богом. Особенно богом любви, поскольку само это слово было произнесено с таким отвращением, что стало ясно: этот мужчина никогда не испытывал подобного чувства.
Это, в общем-то, и смутило Антона и… заставило поверить. Парень часто смотрел фильмы, и привык к тому, что в фантастике и фэнтези главарь одного объединения людей часто является схожим по своей сути с аппозицией. Так, как правило, главарь радеющих за добро – злой, а главарь ненавистников новых технологий сам напичкан технологиями… Если провести аналогию, то бог любви вполне мог быть именно таким: холодным, озлобленным и презирающим всех вокруг. Может, он всегда таким был, а, может, перегорел на работе.
– Ты мне веришь, – с неким удовлетворением произнёс незнакомец, но взгляд его остался колючим и неприятным. – Что же, я рад, что смог повидать тебя. Видишь ли, я обеспокоен, что ты переключился на другую…
Антон замер, и сердце его предательски учащённо забилось, выдавая волнение.
– Не стоит так переживать, – как-то брезгливо поморщился мужчина. – Да, я знаю про Найю… И, поверь, вы с ней связаны. Ты – не случайный её выбор, нет. Всё куда сложнее и куда… важнее. Ты не должен отдаляться от неё.
Антон во все глаза смотрел на собеседника, тон которого никак не подходил к произносимым словам.
– Знаю, – продолжал мужчина. – Люди непостоянны, и любовь для них пустой звук, как, впрочем, и для прочих рас… Но, поверь, вы с Найей – это серьёзно. Вы не должны расходиться.
Он и не собирался расходиться с ней. Наоборот, он хотел отыскать её и помочь ей… И расстаться навсегда в итоге, но это было бы правильно.
Видимо, изменения в жизни Антона незнакомец отслеживал, и теперь полагал, что Антон просто намерен отказаться от Найи в пользу новых друзей.
Самым ужасным для Антона стал намёк на любовь. На не просто привычную любовь, а нечто большее, что может быть сложно осознать, во что сперва невозможно поверить, но, в то же время, глупо отрицать. Антон допускал мысль о том, что такие чувства бывают, но… только не с ним! Он не мог представить себе это сейчас: любовь к призраку, прошлые жизни… Появлялось подозрение, что сейчас незнакомец предложит переждать эту земную жизнь, не пороча любовь к Найе отношениями с другими, а в следующей жизни снова воссоединиться с ней.
Об этом было так странно и страшно думать, что Антон отогнал подобные мысли прочь. Так не может быть! Если он и есть возлюбленный Найи, то она пришла уберечь его… Хотя, в свете последних новостей, она могла решить уберечь его от любви к Даше…
Чем больше парень об этом думал, тем сильнее запутывался.
Он глядел на замысловатую серебристую вышивку, что обрамляла полы плаща незнакомца, и не мог поверить в реальность происходящего. Серебряные нити сверкали, напоминая снег и заставляя ощущать физический холод, а стоило поднять глаза и встретиться взглядом с этим странным человеком, как холод поселялся в душе.
Парень передёрнул плечами.
– Но… – растерянно попытался возразить он: было столько вопросов, что он не знал, с чего начать и какой задать первым.
– Откуда знаю? – угадал его мысли незнакомец. – Я же бог любви, ты забыл? Представь силу этой любви, если она превозмогает все границы? Границы времени, пространства и … смерти?
– Она всё-таки мертва? – печально переспросил Антон, до последнего надеющийся, что девушка жива, но в коме или что-то вроде того.
Ведь если она переродится, а не просто вернётся в своё тело, а её избранник – это он, то у них нет будущего, и она это должна понимать. Значит, её цель не перерождение, и ему всё-таки предложат бестолково прожить эту жизнь.
– О, да, – подтвердил мужчина. – Она мертва уже две сотни лет… Или не сотен, а тысячелетий? – он задумался, и Антону показалось, что мужчина и сам не знает точного ответа. – Она – жительница другого мира, она даже не человек по своей расе… Но всё это – условности, потому что только любовь бывает безусловной. И ты готов променять это чувство на вожделение к девчонке, которой и мечтать не приходится о том, что выпало на твою долю? Которая живёт своей примитивной человеческой жизнью и никогда не выйдет за грани приемлемого и понятного?
Он про Дашу. Из всего перечисленного Антона озаботило лишь то что она не выйдет за грани понятного. Что, если и правда это так? Она никогда не поймёт его, если узнает о Найе… или если он расскажет ей о том, что она – это та самая древняя злая ведьма…
Он прикрыл глаза, чтобы не видеть ни глаз незнакомца, ни его дурацкой вышивки на одежде.
Нет. Даша поймёт его. Если уж даже Ксюша поняла, в Даше сомневаться нельзя!
И не стоит позволять этому человеку думать, будто у него с Дашей что-то есть. – он может быть весьма опасен.
– Нет, – не согласился с формулировками Антон. – Это не вожделение! Мы просто дружим, мы… – он понимал, что открыто врёт. И понимал также, что так нагло врать этому мужчине не стоит.
Неестественно зелёные глаза сверкнули гневом, и кулаки сжались так, что костяшки пальцев побелели. Антон нервно сглотнул, чувствуя, что изрядно разозлил незнакомца.
– Ты сам не заметишь, как затащишь её в койку, как она заставит забыть тебя о том чувстве, что сильнее любых, доселе тобой испытываемых! – он начинал повышать голос, говорить эмоционально и быстро. – И тогда Найя больше не придёт! Потому что ты растратишь всю энергию на пустое чувство, которое со временем угаснет. Ты готов ради ночи плотских утех и самообмана навсегда потерять любовь всей твоей жизни? Вернее даже, любовь всех твоих жизней. Любовь, что выпадает обрести не каждому?
Нужно было подыграть ему. Очень осторожно: а то вдруг он тоже умеет читать мысли, как Эрик… Но раз не получалось у Эрика, значит, и этому типу так просто не удастся!
– Конечно, нет! Я не готов потерять Найю! – горячо воскликнул Антон, стараясь не переигрывать. – Но… она почти не говорит со мной…
Он решил на всякий случай пустить незнакомца по ложному следу. Он не внушал доверия, но откровенно лгать ему нельзя. Только недоговаривать или говорить двойственными фразами. Этот человек знает многое, он может быть полезен, если не проколоться!
Пусть объяснит, как и когда общаться с Найей – вдруг, всё-таки Даша не имеет отношения к ведьме, и есть кто-то ещё, пока неизвестный?
– Задавай больше вопросов, ищи темы, на которые она захочет говорить! – давал наставления мужчина, и Антон с удовольствием осознавал, что этот человек не подслушивал и не знает в точности, как и о чём говорит Найя. – Она призрак, и ей нелегко даётся общение с тобой. Она рада бы, да не может просто поговорить, так устроен их мир, мир духов! Это цепочка, парень! Цепочка вопросов и ответов – пройдёшь её, и Найя станет твоей.
Антон нахмурил брови и посмотрел на свои ботинки. Он почти прошёл эту цепочку, но совершенно не готов к тому, что Найя не покинет его жизнь, а обоснуется в ней ещё прочнее.
«Станет твоей», – звучало как-то слишком безапелляционно.
– Станет… материальной? – спросил он опасливо.
Незнакомец вновь брезгливо поморщился и уточнил, гадко усмехнувшись:
– Тебя волнует, сможешь ли ты переспать с ней? Нет. Не сможешь. Но это не станет столь важным для тебя, когда ты познаешь суть и силу любви. Физическая близость – то, что придумали люди, чтобы обманывать себя и свои тела. Заставлять себя верить, что нашли любовь, потому что Вселенной заложен поиск любви, но ценности утрачены. Ты сможешь понять это. И, поняв, ты не откажешься от истинной любви ради удовлетворения инстинктов.
Это-то и пугало… Пугало, что незнакомец может оказаться прав…
– Мне пора, – решил мужчина закончить разговор. – Помни, если ты не разберёшься с Найей, не поможешь ей, тогда потеряешь её навсегда…
И, не прощаясь, мужчина развернулся и пошёл прочь, а снежинки закружились с новой силой и подул ветер, от которого Антону пришлось отвернуться.
Разбираться с Найей как-то расхотелось.
32
Учёбу никто не отменял, но так хотелось урвать последние снежные деньки, что и Даша, и её родители решили, что на работу и учёбу можно поездить и с дачи.
У родителей вообще с этим проблем не было: оба отличные водители и при машинах.
Даша пока так и не собралась получить права, так что обходилась общественным транспортом. Но дорога всё равно занимала вполне допустимое время, можно было и покататься, лишь бы подышать свежим, холодным, но всё-таки уже весенним воздухом.
День в универе прошёл удачно, и девушка в прекрасном расположении духа ехала в полупустом автобусе домой.
От нечего делать она просматривала фотографии на своём смартфоне, удаляя ненужные или повторяющиеся. Это оказалось занятным делом: девушка уже и не помнила, зачем делала от или иной снимок. Помнила, как ходили с Викой выбирать обои, и фотографировали понравившиеся. Сейчас Даша не могла поверить, что такие обои могли понравиться ей всего полгода назад.
Закончились снимки этого недавно начавшегося года, и пошли прошлогодние. Одним из первых было фото целующихся молодых людей, что стояли под фонарями заснеженного автовокзала.
Сейчас на улице было светло, и от красоты и уюта фотографии захотелось вечера: чтобы зажглись фонари, и чтобы снег заискрился в их свете.
Даша так и ехала до своей остановки, глядя на эту фотографию и вспоминая тот день, когда она познакомилась с Антоном – парнем, которого она так хотела бы понять лучше, но который мягко не позволял этого.
Приехав домой, девушка тут же достала бумагу, готовая начать рисовать. Вдохновение не часто посещало её, и потому не стоило терять время даром! Редко подобное сочетание, что и время есть, и желание.
Даша суетливо рылась в ящиках комода, выискивая запропастившиеся карандаши и ластики. Ничего не найти, когда нужно!
Девушка достала карандаш, который оказался вовсе не мягким и совершенно не заточенным, так что пришлось идти и точить его кухонным ножом, поскольку веры в то, что точилка отыщется быстро, не было никакой.
Приготовления были торопливыми, но по сути заняли немного времени, и уже вскоре Даша смогла приступить к рисованию.
Она набросала эскиз, а потом аккуратно принялась накладывать краску. Сперва это были неуверенные осторожные мазки, и цвета девушка тоже брада осторожно, так что акварель, высыхая, почти теряла цвет. Но по мере рисования, Даша входила во вкус и начинала смешивать цвета смелее и ярче, находить нужный и наносить уверенно и точно.
Одним из последних не расцвеченных элементов осталась парочка. Даша пристально вглядывалась в фотографию и приближала её, чтобы лучше понять, во что был одет парень и во что девушка. Ей хотелось максимально упростить их на картине, но в то же время наиболее точно передать чувства и атмосферу.
Бережно нарисовав этих людей, Даша долго всматривалась в получившуюся картину – она дышала зимой, романтикой и какой-то тайной.
«Жаль, эти двое никогда не узнают, что вдохновили меня», – с улыбкой подумала Даша, выбирая жёсткую кисть и смачивая её белой гуашью: оставалось нанести последний довершающий штрих – падающие хлопья снега.
Закончив рисунок, девушка оставила его сушиться, а сама вышла из дома, решив прогуляться до «дома с привидениями». Мало ли, Антон там… Это было маловероятно, но всё же.
Девушка вспомнила, что у неё есть его номер телефона – сейчас можно было бы скинуть ему фотографию картины и, может, она бы подняла ему настроение, как подняла Даше.
Но фото – это не совсем то… Хотелось увидеть реакцию, а не просто поделиться. Было интересно, удивится ли он, понравится ли ему и вспомнит ли он, что видел именно такую сцену в день их знакомства.
Упаковав картину и набросив пуховик, она вышла на улицу и пошла к бывшему дому Антона. Хотелось верить, что он со своими друзьями ещё там.
Как раз уже стемнело, включились фонари, и Даша, едва выйдя за калитку, заметила Эрика и Ксюшу. Они стояли под фонарём и целовались – прямо как на фото…
Даша замерла и пригляделась получше: та же одежда, те же фигуры… Несомненно, на фото были они! Даша не была параноиком, и потому совпадение порадовало её, а не насторожило. Хотя странно, конечно, что тогда ни Эрик, ни Ксюша, ни Антон не показали, что знакомы. Не поздоровались, не сели вместе… А ведь друзья вроде!
Но это их дело. Главное – это здорово, что источник вдохновения сможет увидеть результат творчества! Потрясающее чувство и удивительная возможность так обрадовали Дашу, что она помчалась навстречу парочке, даже не озаботившись тем, что не стоит отвлекать людей, если они столь самозабвенно целуются.
– Простите, – обратилась она к ним, когда они всё равно уже отвлеклись на звуки шагов и посмотрели на неё. – Вы ведь ждали автобус на автовокзале перед Новым годом? – спросила она.
Конечно, это не её дело! И раз они тогда не показали виду, что знакомы с Антоном, не так всё просто, но…
Никогда бы не решилась на это, но перед глазами стояла собственная картина, и сейчас молодые люди казались Даше не друзьями Антона, а её собственными персонажами, с которыми грех не поговорить по душам, раз уж они повстречались так вовремя.
Эрик в ответ широко приветливо улыбнулся.
– Добрый вечер, Даша! – поприветствовал он и глянул на Ксюшу, которая лишь вздохнула: она не любила общение в принципе, а когда ещё и так не вовремя, так вообще не собиралась делать вид, что рада.
– Добрый… – пробормотала Ксюша себе под нос: она уже смекнула, что так просто эта восторженно глядящая на них девушка не уйдёт.
– Да, – продолжил Эрик добродушно. – Мы ехали с вами в одном автобусе, кажется. С тобой и с Антоном, но вы так мило общались, что мы решили не беспокоить. Знаешь, он не из тех, кто легко знакомится, а у вас прям так хорошо общение пошло, мы просто не могли помешать! А ехали мы как раз посмотреть на его дом – никогда там прежде не были…
Ксюша покачала головой, отворачиваясь. Ей не нравилась такая манера вести разговор, и она бы предпочла начать издалека, а не признаваться тут же во всём.
«Ты ещё про «Лучший путь» ей расскажи», – мысленно пробубнила девушка.
– Его родители давно подумывали о продаже, а мы – о покупке, – продолжил объяснять Эрик. – Но боялись, что не понравится дом, и не хотели обнадёживать Антона, поэтому поехали под Новый Год и отдельно. Думали, в такое время точно его не встретим!
И он засмеялся так искренне, что даже Ксюша на миг поверила, что именно так и обстояли дела.
– А почему ты вспомнила о том дне? – поинтересовался Эрик с таким неподдельным любопытством, что Ксюша тоже задумалась над этим вопросом: и правда, с чего вдруг?
– Ой, сейчас расскажу, ребята! – начала девушка, но, прежде чем распаковать картину, оглядела тёмное небо: с него падали нечастые снежинки, но они могли испортить картину. – Снег… – пробормотала она себе под нос, решая, стоит ли начать рассказ сейчас или подождать, пока её пригласят в дом. Или самой пригласить их к себе?
– Да, снег… – кивнул Эрик и огляделся по сторонам.
Странно, но там, где свет фонарей из-за поворота дороги не попадал на улицу, снега кружилось больше. И ветер там был значительно сильнее.
Эрик пригляделся. На его глазах из неоткуда появилась фигура в тёмном плаще, и парень сразу узнал в нём того, о ком только сегодня рассказывал Антон.
– О боже… – прошептала Даша, тоже заметившая этого человека.
– Ничего страшного, – заверил Эрик. – Антон мне как раз говорил, что сегодня общался с ним – занятный тип. Тоже хочу поговорить с ним. Вы идите в дом, хорошо? – он посмотрел на Ксюшу, потом на Дашу. – Антон там.
Ксюша ухватилась за рукав мужа:
– Ты спятил? Этот хмырь псих похуже Антона!
– Всё нормально, – заверил Эрик. – Не бойся, он не станет причинять мне вред, он скорее попытается воздействовать на Антона через меня…
– На Антона? – ошарашенно переспросила Даша.
Она считала, что этот незнакомец приходит к ней. Но какое отношение он имел к Антону?
– Да… – неопределённо ответил Эрик. – Хочет навязать ему своё мнение, но не переживай, Антон не так прост! – Эрик подмигнул Даше.
Девушка нахмурилась.
Своё мнение? Уж не хочет ли он отвадить Антона, чтобы тот не подходил к ней и не общался?
Это укладывалось в теорию о том, что он и есть маг-дракон, и он пришёл за ней.
Но она так просто не сдастся!
– Идите, идите, – поторопил Эрик.
Ксюша с сомнением поглядела на незнакомца. Не любила она таких людей. Вырядятся чёрт знает во что, и шастают потом по улице, чтобы все на них смотрели. Наверно, думают, что это красиво и все ими восхищаются, но лично Ксюша всегда проводила подобных людей презрительными взглядами.
Вот и этот, в длинном плаще, с капюшоном – как маг из фэнтезийного фильма. Только в реальности это смотрится просто смешно!
Девушка фыркнула, отворачиваясь от него и глядя на мужа.
– Ладно. Но ты осторожней – эти ролевики вообще безбашенные!
– Уверен, он не ролевик, – ответил Эрик.
– Я тоже… – скромно добавила Даша.
Ксюша глянула на неё искоса. Испортила такой вечер и такой поцелуй!
– Пошли. Выскажу заодно Антону всё, что думаю про его богов!
– Богов? – переспросила Ксюша, получше перехватывая картину.
– Ну да, – кивнула Ксюша, направляясь к калитке. – Это он тебе объяснит сам.
И она открыла калитку, пропуская Дашу и вглядываясь в силуэт Эрика. Тот шёл уверенно, но неспешно, а незнакомец стоял на месте и не делал ни шагу навстречу.
* * *
Этот человек был магом. А, может, даже и не был человеком.
Эрик с каждым шагом ощущал его силу и его ненависть, горящую в зелёных глазах так явно, что не заметить было невозможно.
И именно это успокаивало парня, который, признаться, первые шаги делал с затаённым в душе страхом за свою жизнь.
Нет, если маг такой силы и с такой злобой во взгляде не сделал ничего дурного ему раньше, то не сделает и теперь. Разумом Эрик понимал это, но неприятный холодок в груди ни на минуту не отпускал.
Парень подошёл к мужчине, который всё это время стоял, не шелохнувшись.
Ему не было холодно, хоть плащ и казался тонким. Худой мужчина совершенно точно был одет не по погоде, на него даже холодно было смотреть, но он не мёрз.
Эрик остановился в нескольких шагах, почувствовав раздражение этого человека: не стоило приближаться ещё, это не нравилось ему.
– Как твоё имя? – спросил Эрик, будучи вежливым.
Маг нахмурился. Давненько никто не интересовался его именем… И вообще, это было неприятно: он не любил представляться по имени, словно от этого мог стать ближе собеседнику и понятней. Этого он не желал, и оттого предпочитал ни с кем не знакомиться и не говорить о пустяках.
Сейчас была иная ситуация: он не должен открыто проявлять агрессию и неприязнь. С последним слишком сложно, и мужчина не питал иллюзий, что справится, а вот с агрессией можно повременить. Следовало попытаться предстать в образе доброго помощника, тем более чувствовалось, что этот парень не простой. Тоже маг… Человек и маг – какая мерзость! Человек никак не может быть поистине великим и познать магию настолько, чтобы считаться полноценным магом!
Эрик тоже заметил, что не ошибся: перед ним маг. Сильный и злой, только к озлобленности этой примешивалось что-то, не позволяющее Эрику сразу записать незнакомца в злодеи. Боль? Тоска? Никак не удавалось определить – мужчина слишком хорошо прятал это. Если сам не захочет – не узнать.
– Тебе, наверно, много лет, но имя должно ведь всё равно быть… – доброжелательно предположил Эрик, желая наладить контакт и лучше понять этого человека.
Мужчина хмыкнул: нет, ему было совсем немного лет, но такая формулировка означала, что скудных магических сил парню хватило, чтобы понять, кто перед ним.
– Моё имя Лайгон, – неохотно, но высокомерно представился маг. – Вижу, тебе интересно, зачем я здесь.
Подумав, Эрик кивнул. Не столько соглашаясь и признавая своё любопытство, сколько позволяя странному собеседнику самому развивать разговор.
Лайгон коварно улыбнулся, но быстро переделал непрошенную улыбку в печальную. То, что человек уступил ему право высказаться, было на руку. Лгать маг умел и любил, и потому сейчас с упоением принялся за любимое занятие.
– Кажется, ты Эрик, – заметил он. – Не пугайся, я не всесилен… увы… Твоё имя я услышал случайно. Не стану скрывать, меня интересует лишь этот дом и лишь та, что обитает там… Найя – девушка, которая предначертана Антону самой судьбой.
Эту версию Эрик уже знал, но не до конца верил. Потому что так не могло быть. И потому что Эрик, хоть и сам был магом, жил реальной жизнью и не собирался допускать мысль, что реальная настоящая любовь может быть хуже и незначительнее какой-то другой, вечной, но никак не проявляемой.
– Антон говорил про бога любви – это, стало быть, ты? – спросил Эрик на полном серьёзе: да, на бога и тем более любви мужчина никак не тянул, но за время своей работы Эрик привык не доверять внешности и первому впечатлению. Лайгон был глубже и сложнее, чем это могло показаться на первый взгляд, и потому не стоило делать поспешных выводов.
Показалось, что маг нахмурился и задумался. Видимо, ощутил, что ему не верят и надо добавить аргументов в свою пользу.
– Не похож, да? – горько усмехнулся Лайгон. – Я не из вашего мира. И Найя тоже… Видишь ли, я не должен… любить… – слово далось ему и правда тяжело, тут даже играть не пришлось. – Но я полюбил Найю, хоть она никогда и не узнает об этом. Представь, каково продолжать быть богом любви, когда сердце разбито? Столько лет я не знал, что делать, пока Найя не пропала. Тогда я отыскал её здесь – она жила на этом самом месте, где сейчас стоит особняк. Жила и ждала своё счастье, которое не смогла обрести в моём мире… Ждала и свято верила, что именно здесь встретит свою истинную любовь. После смерти она продолжает ждать её, Эрик. Именно поэтому я здесь: я так любил её, что не могу допустить, чтобы душа её скиталась вечно, так и не обретя счастье.
Эрик глубоко задумался.
Выходило складно. И даже понятно, почему маг не рассказал об этом моменте Антону – вроде как они любят одну и ту же женщину… Вот только Антон-то не любит её. И из мира мёртвых не может быть назад простой дороги, а, значит, дело нечисто.
– То есть, она пришла из другого мира и много лет ждёт свою любовь здесь? Ждёт Антона? – уточнил Эрик, и Лайгон скрипнул зубами: он терпеть не мог, когда кто-то по десять раз переспрашивал очевидное.
Это было опасно: Эрик мог почуять фальш.
Лайгон прикрыл глаза, собираясь с мыслями. Нет, надо пересилить себя и свою ненависть к людям. Надо убедить этого парня помогать ему…
– Да. Эрик, я вижу, ты тоже маг – как и я… – доверительно начал Лайгон, и с этого момента Эрик окончательно понял, что ему врут. Про любовь – всякое бывает. Люди со злым взглядом и ненавистью ко всему миру тоже порой безответно влюбляются и страдают, тут не верить бездоказательно нельзя. Но в одном парень был уверен: не стал бы человек с таким презрением во взгляде равнять по себе такого мага, каким был Эрик. Откровенничать про любовь могли вынудить обстоятельства, а вот бездарная попытка втереться в доверие насторожила Эрика. – Ты маг, и ты должен понимать, что мир устроен сложнее. И жизнь – тоже сложнее, чем привыкли думать простые люди. Антон предначертан Найе, а это значит, что ему не будет счастья и покоя без неё.
– Найя призрак, – напомнил Эрик. – Знаешь, я не знаю, что там за гранью жизни, но уверен, что земную жизнь надо прожить нормально, тем более, когда есть с кем её нормально прожить. Антону – есть.
– Девушка Даша? – приподняв бровь, уточнил Лайгон. – Ты понимаешь, что её где-то тоже ждёт её счастье, а она тратит время на того, кто ей не нужен. Она молода, и тяга к Антону – зов тела, а не души.
Эрик задумался. Что Лайгон лжёт – это понятно. Но для чего? Зачем ему нужен союз призрака и обычного парня?
– Я не знаю, что ответить тебе, – признался Эрик. – Возможно, ты прав… Тебе ведь виднее… Ты не человек, а бог?
Богом Лайгон не был, но считал, что вполне мог бы стать… Мог бы, не будь он полукровкой… Лайгону казалось, что если бы его кровь не состояла наполовину из человеческой, всё в его жизни сложилось бы иначе. Он жил бы лучше, ярче, его бы принимали таким, какой он есть, а не заставляли доказывать своё право быть сильным.
– Да, я бог, – уверенно ответил маг. – Любви, – с презрением добавил.
Он знал, что чем нелепей ложь, тем охотнее люди в неё верят. И даже этот парень будет долго всё обдумывать, но частичка его души будет верить в то, что такой странный мужчина и может быть богом любви.
