Текст книги "Мелодия дождя (СИ)"
Автор книги: Анастасия Брунс
сообщить о нарушении
Текущая страница: 12 (всего у книги 17 страниц)
3.1
Проснулась я первая, все еще в объятиях Рэна. И спящим он выглядит иначе… не такие жесткие черты лица, ну или мне так кажется. А может, дело в том, что он падший. Пролежала я так долго, ибо не хотела его будить. Даже если бы мне удалось аккуратно выползти из-под его руки, то мое отдаление он бы точно почувствовал. Поэтому в академию мы пойдем раньше… намного раньше и надеюсь, что я не проспала, ибо солнце пусть и озарило уже все вокруг, но такие ощущение, что только рассветать начинает. Надеюсь, мы успеем прийти до того, как Нэлли уйдет на учебу. У меня все равно все утро свободно, а потом Линда придет… до Линды нужно будет к Аргесту забежать, точнее, как уйдет Нэлли – я пойду к Аргесту.
Конечно пугала возможность попасть в команду красных, но… надеюсь, у меня будет немного времени прежде, чем я попаду к ней. А с Нэлли мы продолжим общаться. Выпрошу еще один браслетик-веточку у Анхеллес, или же сама буду приходить к подруге. К тому же мне нравилась их сплоченность, как они взаимодействуют друг с другом. Ругаются, мирятся, еще больше объединяются при общей работе.
А Линде я все вкратце объясню. Только вот на бумажке все это напишу, а она пусть прочитает, как говорится, даже у стен есть уши.
– Проснулась и не будит, – не открывая глаз, но улыбаясь, проговорил Рэн.
– Я не тиран, чтобы так рано людей будить, – не без улыбки ответила я.
Бейлес прижал меня ближе к себе, поцеловав в нос. И при этом постоянно улыбался… интересно, это он переосмыслил наш разговор, или не борется со своими обостренными чувствами? Может, это самоуверенно, но я уверенна, что моя сущность послужила лишь катализатором, а не началом.
– Пошли завтракать, потом к тебе. Нэлли должна зелье дать, которое хоть временно, но заглушает чувства, – уже без улыбки произнес светловолосый, но не спешил вставать.
И мы так пролежали, пока я не решила встать. Слишком много дел нужно успеть сделать, а я только предполагаю, что сейчас рассвет. А остров этот, между прочим, и обмануть может.
Из-за переживаний о том, что я не успеваю, я забыла о том факте, что не совсем прилично одета, тем более для вполне себе солнечного утра… и стою у зеркала, делаю хвост, даже не думая о внешнем виде. И не задумалась бы, если бы не почувствовала на себе внимательный такой взгляд. А когда повернулась, то увидела своего зрителя улыбающимся.
– А говорил, что не извращенец, фу, стыдно должно быть, как таким вообще можно быть? – начала отшучиваться я по старому совету тети Нисси.
Жаль правда, что падший, скорее всего, почувствовал мое смущение. Ну забылась, с кем не бывает? И вообще, я же одета, просто ноги не прикрыты…
– Не извращенец, правильно, просто мужчина, перед которым в полуголом виде продефилировали, – самодовольно улыбнувшись, выдал Рэн, не отводя даже взгляда.
Издевается… точно издевается. Ну ладно, потом как-нибудь припомню, а сейчас надо торопиться.
– И долго ты лежать собираешься? – отвернувшись от зеркала, спросила я.
И «красный» поднялся с кровати. Поднялся, чтобы обхватить со спины за талию, поднять и потащить в кровать, а затем укутать и обнять.
– Нам как бы поторопиться не помешало бы, – проговорила я, хотя не хотела уже никуда уходить.
– Еще рано, даже из моих никто не встал. Мы дружим с островом, – пролепетал сладко Бейлес, прикрыв глаза.
– Ты не выспался? – не могла не спросить я.
– Выспался… просто с тобой лежать нравится. Я так подумал, раз тебя все устраивает, все то, что между нами теперь, то и мне не стоит придавать некоторым деталям большое значение. К тому же, если ты уверенна, что моя…сущность сработала на тебя как катализатор, то, могу полагать, то и твоя сработала на меня также. Переживать не о чем, – снова пролепетал он.
Только прозвучало это с одной стороны вполне разумно, а с другой…а с другой так, как вчера не говорила я из-за того, что опасалась передать не то, что имею в виду. И если бы я не чувствовала его сейчас… да я ушла бы сразу! Ибо звучит это как-то мерзко, беспринципно.
– Ты же понимаешь, что я имел ввиду? – спросил он, открыв глаза.
Я лишь кивнула на его слова. Знал бы он, что бы в него полетело, если бы я не так эти слова поняла… Но об этом он точно не знал, поэтому поцеловал в лоб и встал с кровати.
А потом, как я поняла, он пошел с островом говорить, сказал, что быстро… а я никогда не понимала, как они все говорят с островом? Он говорит? И почему тогда у него нет названия или имени? Странно.
Но пришел Рэн действительно достаточно быстро, мы с ним пересеклись у лестницы, с которой я спустилась. Красивый дом, светлый. «Красный» снова попросил его подождать на веранде, а сам пошел за едой. На улице уже были красные, кто медитировал на траве, кто сад у дома поливал. И только сейчас я заметила одну странность: у большинства домов были веранды с большими окнами, но видно за ними никого не было. Просто блики или отражения улицы, либо обычная обстановка дома, но не люди. Хотя я увидела, как одно из таких окон открыли, являя настоящую обстановку.
Завтракали мы молча. Наверху слышался уже какой-то шум, но никто из ребят еще не спустился на завтрак, что радовало. Пусть и помог наш ночной спектакль не огрести сильно, но это же все видели… И все не о спектакле подумали, а о прямой трансляции.
– Знаешь, получается, что мы первые, кому Аргест разрешил отношения. Официально разрешил. Обычно из-за его заскока быть вместе могли только члены команды. И поверь, желанием стать парой внутри команды никто не горит… ну кроме нескольких личностей, – проговорил Рэн, не сводя с меня глаз.
– Да ладно? Поздравляю! – широко улыбаясь, проговорила Аманда, вошедшая на веранду.
– С чем поздравляешь великих актеров? – спросил парень, вошедший за ней следом.
А мне на душе легче стало: они знают, что это неправда была, спектакль.
– Аргест разрешил им быть вместе, представляешь? – ответила Аманда.
И так об этом узнали все члены группы. Точнее, в скором времени пришел тот парень в круглых очках, Римус, и Аманда ему про все рассказала. Ну и когда все они начали обсуждать – мы решили уйти под этот шумок.
Я начала переживать, что еще чуть-чуть и вся команда узнает об этом разрешении директора, но уловив мое волнение, Рэн успокоил меня тем, что никто из членов группы не может рассказать об этом другим группам. Действительно успокоило.
На лавочке сидела и, кажется, ждала нас Анхеллес.
– Доброе утро, я тут кое-что приготовила, должно снизить вашу связь, но… скажу честно, вы не избавитесь от этой дряни, но хоть на расстояние друг от друга отойти сможете. Хотя, как я и думала, вы приняли верное решение, – опять потусторонне проговорила она и дала Рэну небольшой флакончик.
Поблагодарив ведьму, мы пошли вперед. Снова почувствовав мое удивление Рэн рассказал, что у Анхеллес есть способность очень странная… она может видеть отрезки будущего, видит ауру человека. Теперь я поняла логику ее поведения, почему она сразу узнала, что я лаафи. Да и дурью перестало быть то, что я буду в их команде… она уже тогда все знала.
– Почему она в первую нашу встречу ничего не рассказала? Анхеллес уже тогда все знала, – задумчиво проговорила я.
– Не имела права. У ведьм свои правила, которые они не нарушают, – чуть улыбнувшись, ответил Рэн.
Те синие, что шли уже на завтрак (а их было немного) открыто пялились на нас, но все же шли быстрее и молча. А когда мы уже зашли в корпус… ну в такое время людей было мало, поэтому наплевать. Да и было бы наплевать даже если людей много было, все равно, я думаю, все всё видели и все всё знают. А на мнение… я на него давно уже привыкла не обращать никакого внимания.
Одна девушка и вовсе остановилась на лестничной площадке, выронила из рук книги… Рэн их поднял, вручил их в руки окаменевшей девушки. Взяв меня за руку, он снова повел меня наверх, и опять мы услышали, как та девушка выронила книги на пол.
Почувствовала раздражение Рэна и смешно стало. А он, видимо, почувствовав, что мне стало весело, улыбнулся и крепче сжал руку.
Шли до комнаты мы дольше обычного, ибо то посмеяться остановимся, то опять встретим какого-нибудь студента, остановившегося посреди лестницы.
– Наконец-то пришли! Я уже думала, что придется пропустить первые уроки, – протараторила Нэлли, стоило нам зайти за дверь.
Соседка крепко-крепко меня обняла, послала Рэна на кухню, а меня потащила в свою комнату. Даже как-то страшно стало.
– Как же ты ужасно выглядишь! И он тебя в таком виде видел… точно любит, другой бы убежал точно. Эрильда, тебе совсем наплевать, в каком виде тебя он увидит? Ладно другие, но он-то, – шепотом начала мне читать лекцию «как выглядеть при парне» Нэлли.
И слушая ее я кое-что поняла: не одна я ее слышу. Других причин для веселья Бейлеса я просто не вижу! Это раздражать начало еще больше.
– Все, Нэлли, я все поняла, спасибо за совет. Просто не до этого было, правда, и сейчас тоже времени мало. А в другой раз я сразу же к тебе, – медленно проговорила я, мечтая дать подзатыльник одному слушателю.
Нэлли обняла меня крепко-крепко и мы пошли к Рэну, который при виде нас пытался не засмеяться. С самой ласковой и доброй улыбкой подошла к нему и ущипнула за руку.
– Ай, – не стирая улыбки с лица, произнес падший, который знал, что скрывается под моей улыбкой на самом деле.
– Ребят, вы такие милые, – умилялась соседка.
Теперь смеяться и мне захотелось. Подавив смех, я села на стул рядом с Бейлесом и ждала, когда Нэллз даст нам это чертово зелье.
– Только хочу предупредить сразу, я его еще не проверяла ни на ком… но, думаю, должно сработать. В крайнем случае, вам же что-то должна была дать Анхеллес, – неуверенно произнесла светловолосая, протягивая нам по колбе с дымящим зельем.
Переглянувшись с Рэном, мы все же выпили. Сперва не почувствовали ничего. И потом тоже. А после решили отойти друг друга на расстояние и… сработало. Никакой тоски и желания быть рядом уже не было. А вот чувства и эмоции остались. Явно Бейлес чем-то приложился, ибо больно стало.
3.2
Громко айкнув, я ущипнула себя за руку. Не сильно конечно, я же не мазохист, но так, чтобы он почувствовал это. И пришел Рэн улыбаясь и держа руку на том месте, где я ущипнула.
С одной стороны было весьма забавным все это… чувствовать друг друга, но с другой – это отвратительно. Иногда я не хочу знать, что он чувствует, ощущает, но поделать с этим ничего нельзя.
И еще один вопрос оставался не закрытым… ну, точнее частично незакрытым. Почему чувства обострились сейчас? Когда Дален перекинул меня к Нэлли, оставшись с Бейлесом один на один, я не чувствовала его. Хотя я уверенна, что какие-то сильные эмоции он да испытывал в этот момент, но не чувствовала я ровным счетом ничего, кроме своих же переживаний. Сломанная защита… не знаю, не верится мне в то, что все это из-за этого.
Моя паранойя подсказывает мне, что тут дело далеко не в этом, а в том – кто мы. Он – падший. Многие думают, что это все мифы, никто, по сути, не знают кто они и что они такое, просто боятся. И лаафи… они тоже уже превращаются в мифы, так как их стало слишком мало и мы, к сожалению, вынуждены прятаться и не выдавать свои способности. И также мало кто знает, что мы из себя представляем, только известен наш дар поглощать магические потоки. И я, будучи лаафи, не знала, как мы действуем на людей противоположного пола. А что, если я чего-то еще важного не знаю? Что, если эти знания утратились? А что, если и Рэн чего-то важного о себе не знает? От этих мыслей становилось жутко, даже страшно. С ним мне, конечно, необыкновенно хорошо и спокойно, но что, если это спокойствие окончится летальным исходом для нас? А что, если не только для нас?
Поэтому, когда падший ушел на тренировку, обняв предварительно, я дождалась, когда мы станем вне пределах его слуховой досягаемости. Конечно я не знала, где эти пределы находятся, но все же обождала немного. А потом попросила накинуть хоть немного звуковой изоляции и приступила к разговору с подругой, которая, кажется, знала все в Академии.
– Откуда ты знаешь, что Рэн – падший? – прямо спросила я.
Соседка поперхнулась чаем. Да, это был вопрос в лоб, но сейчас не до деликатности и тактичности. Уловив мой настрой, Нэлли поставила чашку на стол.
– Он был в моей группе. Ну как сказать в моей группе, вместе на алхимию ходили. Он тогда еще был как мы, не в «элите Аргеста». То есть я его знала, правда мы не общались. Иногда я замечала за ним странности, но не обращала на это внимания. А потом он перестал появляться на факультативах по алхимии, реже стала видеть его в основном корпусе Академии, и форму на нем красную заметила. Все знают, кого директор берет в эту команду, а берет людей он редко туда, поэтому это становится обсуждаемым с момента того, как хоть кто-то увидит нового в красной форме. И ночью…я собирала полынь на поле, рядом с горами и озером, и увидела человека, который в принципе и на человека-то и похож не был. И крылья… Он думал, что я ничего не заметила и как только приземлился на гору – сразу убрал крылья. Было же темно и я бы не смогла понять, что с его лицом, если бы не зелье… я видела его. Поэтому и знаю, – явно волнуюсь, ответила светловолосая и сделала большой глоток чая с таким видом, будто это вовсе не чай был.
Я задумалась. Вот почему он ее позвал к Анхеллес, вот почему она не испугалась идти с ним, когда его лицо начало метаморфоз. Рэн догадывался о том, что той ночью она все видела, или слышал, как она мне это сказала. Поэтому-то она и не испугалась особо, даже виду не подала, когда увидела его в другом обличии, в отличии от Эда, который встроил, по моим скверным познаниям, вроде огненную стену.
И что мы имеем в итоге? Хмм… моя соседка давно с ним знакома, видела его в настоящем обличии, поэтому-то и не боялась особо. Уверенна, что она просто руководствовалась мыслью «Тогда не убил – и сейчас не убьет». Анхеллес тоже знала, кто он на самом деле, да и вообще, мне кажется, что ее вообще сложно хоть чем-то удивить. Но Эд… он не был к этому готов, не знал ничего о Рэне, но был нужен. Надо будет зайти к нему, поговорить. Возможно, у него, как и у меня, наклевывается что-то вроде стресса после увиденного.
– Нэлли, а эта Академия же уже старая, да? – спросила я.
– Да, до Аргеста тут была не академия…ну как, тут просто учились отшельники со всего мира, те, кого не принимало общество. В принципе, Аргест не многое изменил, просто по завершению академии, если, конечно, окончим ее, все двери во всем мире нам открыты. – мечтательно пролепетала светловолосая.
– Значит, если тут до нашего директора тоже было учебное заведение, причем для «отшельников мира», то должна быть впечатляющая библиотека, я права? – спросила я снова.
Нэллз поняла мой настрой и сразу начала мотать отрицательно головой.
– Ты о многом просишь, Эрильда. Нас же закопают живьем, если попадемся! Это тебе не на вечеринку сбегать, или ночью за полынью, – шепотом проговорила соседка.
Теперь я точно поняла одну вещь: мне НЕОБХОДИМО пробраться в библиотеку, точнее, в запретную секцию. Отшельники… падшие всегда ими были, точно о них что-то да должно быть!
– Нэлли, ну пожалуйста. Мне очень-очень-очень надо! – начала упрашивать подругу я.
Поддаваться она никак не хотела. Но когда я ее не выпускала из комнат на учебу, пока она не пообещает мне помочь туда пробраться – у нее выбора не осталось. Обещание я получила и довольная пошла переодеваться, чтобы пойти к директору Аргесту. Так сказать, планы немножко изменились.
Приложив руку к стене, я сократила длину лестницы. Точнее, директор дал мне разрешение. И правильно сделал, я бы через каждые десять ступенек останавливалась, чтобы дыхание восстановить. Все-таки не пошла ночная процедура во благо моему здоровью.
Постучав и немного подождав, я вошла в кабинет. И тут не было светло, как в те случаи, когда я находилась в этом кабинете. Окна были занавешены плотными темными шторами, которые не пропускали ни лучика. Горели свечи и только свечи, поэтому в кабинете было тускло.
Из прохода, которого раньше я тут не видела, появился директор с толстой книгой в руках. Когда он прошел в кабинет – проход затянулся и теперь нельзя было даже предположить, что на этом месте он есть.
– Чего стоите в дверях, студентка Раддос? Проходите, присаживайтесь, – пригласил меня внутрь Аргест, сев на свое место за столом и указал мне на стул, который стоял по другую сторону его стола.
Я села на указанное место молча, ибо не знала, что ему сказать.
– Вчера, точнее, сегодня, вы были более сговорчивы, – открыто издевался Томас Аргест.
– Да и вы вчера были менее молчаливы, лорд-директор, – не осталась в долгу и я.
Директор сверкнул на меня очень выразительно своими разноцветными глазами, потом ухмыльнулся и начал разговор:
– Знаешь, я думал до этого еще тебя отправить в команду, но было много сомнений… Они есть и сейчас, но вам с Бейлесом не хватило мозгов на то, чтобы вообще не приближаться друг к другу. Но ладно, это мой косяк, сам об этом не подумал, отпустив вас… погулять. Ничего уж не поделаешь. В группу я тебя еще не определил, сложный случай. Попробуешь пожить, потрудиться вместе с каждой группой. Помнишь, где форму тебе выдавали? Зайдешь за двумя новыми, сперва белая. После полдня оповещу команду о новом ее участнике. Конечно, я бы ни за что сразу не кинул тебя в группу Бейлеса, но… выбора как такового у меня нет. Первые три дня с ними, потом по пять дней с другими группами. Завтра днем начнешь переселение. Потом подумаю, к кому тебя после третьей группы отправить, а пока что иди, у меня много дел. Леди Дален прибудет примерно через два часа. Урок сегодня будет у тебя только у профессора Шолл, у профессора Далена появились дела на родине. Ступай, – ровно проговорил все Аргест.
Я кивнула, встала и вышла из кабинета, а директор снова направился в тот проход в стене.
Было очень интересно, что там, но заглядывать я не решилась. Как ни крути, будет более, чем странно, если я, стоя уже у двери, вернусь обратно на пару шагов, чтобы заглянуть в потайную комнату.
Спустилась вниз, взяла одежду под неодобрительный и как-то злой взгляд, и пошла опять в свою комнату… пряча одежду. Не хочу, чтобы ее видели.
Как лорд Аргест и говорил, Линда через пару часов прибыла в Академию и раздался стук в мою дверь. В столовую я сходила, взяла выпечку и несколько пакетиков с фруктовым чаем, так что бежала открывать дверь я с кухни, где все нарезала и накрывала на стол.
Вот только не Линда за дверью оказалась, а Рэн. И улыбка у него была широкая-широкая, счастливая-счастливая. И из-за его хорошего настроения мое стало еще лучше, чем было, но я не хотела, ну очень не хотела, чтобы Линда нас увидела. Да и вообще, о том, что произошло за последние два дня, я планирую рассказать в самом конце ее визита, чтобы избежать горы вопросов, которые могут за этими новостями последовать.
– Аргест сказал, что ты будешь в нашей группе, – обнимая, проговорил Рэн, блаженно улыбаясь.
– Три дня, – сказала в свою очередь я.
– В смысле три дня? – возмутился Бейлес.
– Давай потом поговорим об этом, хорошо? Сейчас ко мне придет моя… подруга и ей не нужно сейчас знать о том, что между нами с тобой хоть что-то есть, – практически шепотом проговорила я.
– Хоть что-то? Ты серьезно? – снова возмутился падший, убрав от меня руки.
Поняла я причину, по которой он возмущается, но… но все правильно я сказала, и вообще, надо уходить в комнату и ждать Линду! А кто знает, что между нами? Магия? Притяжение? Я не знаю, как это можно назвать. А что, если бы я сказала «отношения», а он это совсем по-другому воспринимает, поэтому и ищет от этого «недуга» лекарство! Нашел из-за чего возмущаться, тьфу.
– Потом поговорим, – закатив глаза, ответила я и хотела уйти, но Бейлес взял меня за руку и вместе со мной прошел в комнату, закрыв дверь спиной.
– Не потом. Что такое? – уже более спокойно спросил падший.
– Рэн, поговорим потом. – положив свои руки на его грудь и тем самым, немного отодвинув парня от себя, проговорила я.
Настолько прямой, что уже не намек, Бейлес понял и вышел из комнаты.
Обижать его я не хотела совсем, но… чего он ждал от меня? Каких слов? Мне интересно, он хоть сам смог разобраться, что между нами, прежде чем начинать выяснять отношения?
В дверь постучали. Натянув улыбку, я открыла ее. На сей раз там стояла улыбающаяся Линда с 1000 и 1 пакетом. Пропустив ее вперед, смотря на нее с явным удивлением, я сама того не поняла, как сказала, где моя комната.
– Стоп, Линда, что это? – спросила я, когда светловолосая зашла в мою комнату.
– Как что? Ты же у меня почти без вещей тут осталась. А еще декор, косметичку тоже взяла… всю неделю не могла смириться с мыслью, что отправила тебя в эту тюрьму строгого режима почти ни с чем! – пролепетала Линда.
После этих слов ничего против говорить ну совсем не хотелось. Леди Дален попросила помочь мне разобрать вещи и несколько из них примерить. На свою голову я согласилась. Но вот только под словом «несколько» она явно имела в виду «несколько десятков».
– Линда, конечно спасибо, но тебе не кажется, что ты привезла слишком много? – спросила я, когда с примеркой было покончено.
– Нет, – воодушевленно проговорила она, продолжая вещать платья на вешалки и вешать их в шкаф.
– А мне кажется, что много, – помогая ей, сказала я.
– Тебе лишь кажется, – пропела она, повесив последнее платье.
Дальше мы начали разбирать остальное… конечно спасибо за то, что она обо мне заботиться, но… ее забота начинает меня убивать, медленно, но верно. И пусть было приятно, даже очень, настолько, что я готова была расплакаться, но мне было стыдно. Я бы большинство вещей себе не смогла позволить… ну как, накопила бы одну и купила. Потом еще бы накопила и купила вторую.
– Линда, прости, но я не могу это принять, – проговорила я и начала складывать все обратно в пакет.
– Тебе не понравилось? Я так долго искала, выбирала, – расстроенно отозвалась сестра ненавистного профессора.
И я не смогла сказать о том, что не могу принять это из-за цены… вообще не смогла сказать снова, что не могу это принять.
– Я тебе хотела это сказать чуть позже, но… я переезжаю из этой комнаты завтра. В команду красных, – медленно проговорила я.
Заметила, как Линда стала серьезной.
– Аргест так решил из-за того, что ты лаафи!? Ничего не понимает нормально! Я сейчас приду, разрешу это недоразумение! – вскликнула она, кинув декоративную подушку с силой на кровать.
– Стой, стой, Линда! Не надо. Так и должно было быть, это я сглупила, – пригородив ей путь, начала тараторить я.
Она остановилась и начала сверлить меня непонимающим взглядом. Вздохнув, я улыбнулась и пригласила ее на кухню, вот только вместо фруктового чая заварила специальный чай, успокаивающий, по рецепту Нэлли.
Ну и я рассказала все в общих красках, но избегала в своем рассказе то, что Рэн – падший, и все, что связано с лордом Даленом. Реакция ее на все это была смешанная: она хотела познакомиться с Рэном весьма воодушевленно, но… но не обманула этим воодушевлением. Ей было не по себе.
– Что-то не так? – спросила я в лоб.
Линда улыбнулась, словно не поняла вопроса и еще отпила чая. Но все же под моим взглядом она убрала эту улыбку с лица и глубоко вздохнула.
– Я до последнего надеялась, что вы с Ганнарром найдете общий язык. Он, конечно, сложный, но… вы бы так хорошо дополнили друг друга! – выдала она.
От ее слов мне стало плохо, прям откровенно плохо. Что она только что сказала вообще?!
– Надеюсь, ты пошутила. – тихо проговорила я.
– Ну посуди сама, Эри! Вы бы были замечательной, влиятельной парой. Я настояла на том, чтобы он пошел сюда все же работать профессором Защиты и думала, что вы сможете хорошо тут сблизиться! Это бы было просто прекрасно. Я собиралась в путешествие… давай, я поищу средства, чтобы разорвать вашу связь с этим молодым человеком, а? Я уверена, что это можно сделать, – от ее слов мне становилась все страшнее и страшнее. А точнее оттого, как она это говорила. Маниакально как-то.
– Спасибо, но не стоит, правда. Я благодарна тебе за все, но то, с кем мне быть, пожалуй, мой выбор, – максимально тактично ответила я.
Линда глубоко вздохнула, кивнула и завела совсем другую, отрешенную от любовных дел тему. Тему о своем путешествии и что попытается на пару дней вытащить меня из Академии туда «где больше солнца. Ты же совсем тут солнечного света нормально и не видишь!». А если она попробует – то я уверена, что у нее получится. Если учесть то, что она должна один раз в две недели меня навещать, а прошла всего неделя… то и мой двухдневный отгул будет разрешен.
Линде уже нужно было уходить и от этого как-то грустно становилось. С одной стороны, я очень хочу с ней куда-нибудь поехать, но в свете последних событий… не стало бы это моей ошибкой, за которую мне придется расплачиваться, расплачиваться и еще раз расплачиваться. Да и вообще, не хотелось ее отпускать. Пусть она немного странная и помешана на заботе обо мне, но она для меня такая родная. Обо мне мало кто заботился так, как заботится обо мне она. Конечно, я не совсем понимаю, как такое могло выйти, но не придаю этому большого значения. В конце концов, не хочу спугнуть это.
После урока с профессором Шолл, я шла воодушевленная в столовую, но не покидало меня чувство злости, которое мне не принадлежало.
– Привет, – поздоровался со мной парень в черном, с длинными, забранными в хвост волосами.
Как оказалось, я уронила карандаш, а он его поднял, догнал меня и, собственно, отдал, поздоровавшись.
– А, привет, спасибо, – улыбнувшись, ответила я.
– Я Эйдан, как тебя зовут? – улыбнувшись, представился он.
И теперь меня подхватило сомнение: говорить свое имя, или извиниться и пойти вперед? В итоге, я решила представиться. Знакомства же нужно заводить.
– Эрильда, приятно познакомиться, – также с улыбкой ответила я.
По пути в столовую, к нам присоединилась Нэлли. Как оказалось, она знакома с Эйданом, на какой-то очередной факультатив вместе ходили и были в паре, часто вместе наказания отбывали. Забавно, Нэлли на всех факультативах побывала?
Как оказалось, довольно интересное у меня знакомство было с принцем было. Да-да, он был принцем! Пусть и пятым на престолонаследование, но все же принцем. Решив, что на трон рассчитывать глупо, а быть принцем и постоянно придерживаться королевского протокола он просто не сможет – сбежал сюда. И да, у него вполне себе впечатляющий дар: он чувствует умерших, может разговаривать с духами. А как я узнала позже, все, кто ходит в черном – или некроманты(их один-два и обчелся), или могут также взаимодействовать с духами и призраками.
Когда мы зашли в столовую, то сразу вгляделась в ряды «красных». Рэна я не видела. Пробежалась еще раз глазами по толпе, и снова не увидела его. Зато заметила помахавшего нам Эда за свободным столиком. Быстро заказав себе фрукты и сок, я быстро перекусила, взяла с собой яблоко (а еще попросила Нэлли взять в комнату фруктов) и направилась в «логово красных», жуя его.
Когда я подходила, ко мне уверенно так навстречу пошла та девушка, что так яростно высказывала свое мнение, когда всей команде из-за меня и Рэна назначили наказание, но я умудрилась забыть ее имя.
– Я не позволю тебе выводить из строя Рэна! – сразу выдала она, остановившись в полушаге от меня.
Хорошее начало беседы… хорошо, что я, работая секретарем, научилась работать с такими, кхм, тяжелыми людьми. Поэтому я мило улыбнулась, поставила руку на ее плечо и отодвинула ее на расстояние вытянутой руки.
– Я никого не вывожу из строя, милая, что за глупости? – спокойно, елейным голоском проговорила я.
– Он не игрушка для тебя. И то, на каких правах ты, возможно, попадешь в нашу команду… ты никогда не сможешь стать нашей частью, так что лучше беги к Аргесту и проси, чтобы отменил свое решение. Рэн откроет свои глаза и ты останешься тут совсем без поддержки, – прошипела блондинка.
– Понятно, а теперь разреши, я пройду, – все так же мило улыбаясь, проговорила я.
И действительно. Ядовитая особа отошла в сторону, пропустив меня, а я пошла вперед, к дому Бейлеса.
Сейчас на меня смотрели все красные, а некоторые из них еще и здоровались. В общем, чувствовала я себя крайне неловко.
Позвонив в звонок, который висел у двери, я начал ждать, когда мне откроют дверь. Но она открылась сама и я прошла внутрь. Снаружи не слышалось никакой суеты, но вот внутри… все гремело, слышались голоса всех и сразу, грохот чего-то тяжелого…
– Привет, – тяжело дыша, проговорила Аманда.
– Эм, привет. А где Рэн? – спросила я.
– А, он наверху, с другими ребятами. Но сейчас мы правда очень заняты, прости. Мы все доделаем и он к тебе зайдет, хорошо? – чуть улыбнувшись, ответила девушка.
Я улыбнулась, кивнула и вышла из дома. Решила зайти к Анхеллес, поздороваться хоть и спасибо сказать. Она, в отличии от Бейлеса, занята не была. И открыла дверь прежде, чем я в нее постучала. Ведьма, самая настоящая.
– Проходи, я как раз собиралась чай пить, – улыбнувшись, проговорила сразу она, впустив меня в дом.
Выглядела она очень непривычно. Обычно вьющиеся рыжие волосы были завязаны в тугой гладкий хвост. И волосы ее были прямыми, ниже пояса. И все еще в своей строгой, но красивой форме… ей это очень идет.
Ведьма налила мне липовый чай и выразила мне поздравления. Было глупо рассчитывать на то, что она не осведомлена о том, что мне сказал Аргест.
– Надеюсь, ты вольешься в мою группу! Нам просто тебя не хватает. Хотя, возможно, по дару и его уровню ты не совсем подходишь нам, но…вместе мы составим очень хорошую, сильную группу! – проговаривала она.
Я улыбнулась. На самом деле, я и сама бы хотела попасть в ее группу. Возможно, даже больше, чем к Бейлесу. Слишком много нервотрепки с ним, а с Анхеллес…спокойней с ней, да и она прям понимает-понимает. Даже говорить ничего и не надо ей, сама все знает.
– Я бы тоже очень хотела к тебе попасть, – искренне проговорила я.
Ведьма улыбнулась мне и мы продолжили чаепитие, а после она сама поняла, что мне нужно идти и проводила меня. И опять она поразила своей осведомленностью и рассказала мне нерадужную весть: после группы Бейлеса я три дня проведу в группе этой приятной язвы.
