Текст книги "Сокровище для непримиримых принцев. Возвращение (СИ)"

Автор книги: Анастасия Берг

сообщить о нарушении

Текущая страница: 4 (всего у книги 16 страниц)

Опустив руку под мою ягодицу, Карэл поднял меня за бедро, усадив на каменную прохладную тумбу, которая моментально нагрелась. В воздухе смешался запах трав, дурманящих экстрактов и секса. Я раздвинула ноги шире, так сильно желая ощутить мужчину внутри, и его ловкие пальцы моментально пробрались к моему пульсирующему месту. Его сжимали и пошлепывали, а я совсем не могла сдержать тихие визги.

Как и не могла о чем-то думать, потому что весь мир сомкнулся лишь на этом желанном мужчине, так властно удерживающим мои руки, заставляющим прогибаться в пояснице, открывая грудь для влажных поцелуев. Ощущение его жара обволакивало, а нежные и грубые посасывания горошин сосков заставляли молить то ли не останавливаться, то ли перестать меня мучать и уже использовать грубо член по назначению.

Но мужчина издевался, напитывался чувством контроля, а мне только и оставалось как завидовать его выдержке, стонать и слушать хриплое прерывистое дыхание.

Когда он, наигравшись с грудью, впился снова в мои губы, то я взяла сполна – начала развязно всасывать его язык, будто бы в стремлении достать до глотки. Наслаждаясь несдержанным низким стоном, прикусила мужчину за этот самый язык, а потом, отодвинулась, оттягивая губу, как бы намекая, чтоб он перестал церемониться.

– Пожалуйста… – нечленораздельно промямлила я, пока мою шею буквально облизывали, а чужая рука с влажными звуками сминала чувствительный бугорок между ног, приносящий волны удовольствия.

– Пожалуйста что? – издевался мужчина, кусая мочку моего уха.

– Трахни меня, прошу… – уже проскулила я.

– Такая ненасытная девочка. – Я готова была кончить просто от его низкого голоса, но в этот момент он проник в мое мокрое нутро сразу тремя пальцами.

Я несдержанно простонала, моментально задвигав бедрами, как получалось на горячей столешнице. Но мужчина пресек мои попытки и, углубив пальцы, начал методично подготавливать меня к большему.

Теперь наши поцелуи переросли в быстрые и не менее страстные. Мужчина отвлекался на шею, плечи, ключицы, грудь, а я лишь сконцентрировалась на ощущениях внутри, таких распирающих, разносящих волны удовольствия по всему телу, и жаждала его губ. Карэл, будто услышав, вцепился в них, и без предупреждения вошел по-настоящему, сразу до конца.

Мы оба приглушенно застонали друг к другу в губы. Объемы были настолько впечатляющими, что я мысленно поблагодарила его за подготовку. Мужчина не шевелился, дав мне привыкнуть, проводя утешающую дорожку поцелуев от уха до уголка губ. Его забота была ценна, но я слишком долго ждала, слишком велик был пожар внутри, поэтому не церемонясь, подтянув себя к нему ногами, сама насадилась вперед, намекая на движения.

Мужчина резко втянул воздух сквозь зубы и принялся активно вбиваться в мое горящее тело. Краем сознания мне показалось, что он сдерживался, но ощущений и так было предостаточно, поэтому я, забыв об этом, полностью отдалась потоку. Мне из-за невозможностьи двигать руками, оставалось лишь наслаждаться, выцеловывать его лицо, прикусывать под челюстью, всасывать мочку его уха и несдержанно стонать от того, как член проезжался по всем чувствительным местам, доставая до самой эрогенной зоне.

В прошлый раз, в воздухе, ощущения были другого рода, но такими же оглушающими до звездочек.

Мои кисти по-прежнему держали в замке за спиной, а амплитуда толчков становилась размашистой с оттяжкой. На каждый шлепок я извивалась, насколько позволяли его горячие руки, но противореча самой себе, обняла мужчину ногами еще сильнее, не желая разъединяться ни на секунду. Его пальцы больнее сжались в мою ягодицу, явно оставляя собственнические синяки, отчего тепло сладостно разлилось по моим венам.

Я была практически на пределе, и даже начала верещать на октаву выше. Карэл удовлетворенно зарычал, продолжая неистово вбиваться, а влажные звуки распространялись на всю комнату, сводя с ума.

Ощущения разрывали меня на миллион частей, настолько сильно, что я не сразу заметила, как начала видеть. Свет в ванной был полностью выключен, а очертания расплывались от желания и жара, поэтому я не стала концентрироваться. Мне хотелось чтобы мужчина получал такое же удовольствие, как и я, чтобы он не останавливался никогда.

С этими мыслями прогнула спину, и мне сразу же начали целовать грудь, кусать и потягивать, не забывая уделять внимание каждой. При очередном мокром укусе я не выдержала и с протяжным криком достигла самого пика наслаждения.

Тело сладко дрожало, между ног пульсировало, а мужчина продолжал с двойным рвением, выцеловывая мою шею и шепча что-то, на чем я не могла сконцентрироваться.

Вскоре мне стало слишком чувствительно, щекотно, я просила остановиться, молила об этом, но Карэл только закрыл мой рот губами и принялся гладить свободной дрожащей рукой по внутренней стороне бедер.

Чего я не ожидала, так это второй волны возбуждения. Все мое тело было сплошной чувствительным нервом, а этот мужчина снова доводил меня до предела.

Я подталкивала его своими ногами глубже в себя, стонала, практически срывая голос. Наконец-то меня полностью извели и я закричала от накатившего удовольствия. Сразу же последовал рык и несколько оглушительно сильных толчков, от которых я отчаянно заскулила. Мужчина резко вышел, а я без сил облокотилась лбом о его плечо.

Мы несколько секунд тяжело дышали, пока он бережно придерживал мое тело.

– Ты неподражаема. – Меня любовно поцеловали в макушку, заправляя волосы за ухо, а я даже не находила слов сказать насколько неподражаем был он.

Пока я плавала в невероятной сладкой неге, в голове звенела пустота. Хотелось просто пробыть в этих объятиях примерно вечность.

Через время Карэл изучающе прошелся пальцами по моему лицу.

–Красивая… – Протянул он, как будто только разглядел.

То есть я раньше была настолько грязной после побега с лаборатории, что он не мог рассмотреть все лицо?

Вокруг царила темнота. Мужчина, очевидно, видел меня хорошо лишь благодаря своей звериной части.

– И громкая. – Продолжил он, прижавшись легко к губам.

– Немного. – Смущенно прохрипела я, не успев отдышаться и чмокнула в ответ. – А ты не хотел… – На этих словах он немного напрягся, не ответив. Но мне было так хорошо и расслабленно, что я сразу простила эту заминку. А еще захотелось смыть с тела начавший остывать пот.

– Надо опять принимать ванную. – Справедливо заметила я.

Он отошел и открыл кран. Я хотела посмотреть на его неподрожаемый широкоплечий силуэт около ванной, но опять ослепла.

Ну, все. Теперь кое-что стало понятно, но обдумывать это я собиралась попозже.

– Пожалуй, мне лучше уйти в другую ванную комнату. – С сожалением в хриплом голосе бросил он.

–А, но… – не успела построить мысль и связать ее в членораздельное предложение, как меня покинули.

О членах решила пока не думать. Обломанное желание понежиться вместе в ванной сначала огорчило. Но все же это было правильно, иначе мы не отрывались бы друг от друга сутки. Оставалось удивляться его силе воли.

Я в повторном ускоренном режиме нежилась в ванной, вспомнив по запаху пену для тела. Не стала мыть почти высохшие волосы, через время поднялась, надела приятный на ощупь халат, осознав, что теперь меня не шатает, а реальность казалась трезвее, и медленно потопала в спальню.

Судя по звукам, тут никого еще не было, поэтому аккуратно залезла на диван под плед. Итак, что мы имели? Когда мне страшно, я начинала видеть, когда успокаивалась – переставала. Когда я возбуждена после предела, видела, а расслаблялась – слепла. Нервничала – прозревала, в обычном состоянии – нет. Вспышка эмоций или секс – раскрывали глаза, медитативное состояние – ослепляло.

Получалось, причина в эмоциях, в адреналине? Было похоже, как будто в экстренной ситуации организм мобилизовался и кортизол давал прозрение. Но стоило мне успокоиться…

Понятия не имела, почему именно так, зато уже знала, что можно попробовать. Моя мини аптечка хранила некоторые полезные ампулы на разные случаи в работе, вплоть до бикарбоната натрия и вазопрессина при остановке сердца. А вот если вколоть, например, эпинефрин, чтобы простимулировать выработку адреналина, можно было продержаться зрячей определенное время. Если повезет, часа два. В теории. Спать, конечно, потом могла как убитая, или есть за троих, но пока это была самая логичная мысль. Осталось проверить на практике.

Где-то я видела мой рюкзак, который Карэл, очевидно, забрал с лабораторий. Мои мысленные поиски прервал звук шагов вдалеке.

– Ты уже тут? – мужчина пошел к столу. – Я, кстати, кое-что узнал.

– Что? – Все мысли об эпинефрине вышиб интерес.

– Для начала вот тебе экземпляр. – Он дал вакуумный пакет в руку.

– Ого, – ощупала квадратик, не имея возможности его увидеть. – Спасибо, положи на стол, – я уже и забыла про “мутотигра”. – Какие у него хоть способности?

– Почти все большие кошки обладают тепловым зрением сквозь несколько преград, способны контролировать меланин, то есть подстраивать окрас как хамелеоны, и хорошей силой.

– Офигеть, что за жесть! – было удручающе слышать про такие издевательства над животными. – Ладно, хватит… Что-нибудь про газ?

– Не газ, там используются частицы кое-каких растений и вещества животных, они лишают зрения, при активации защитного режима, что очень удобно. Раньше использовались парализующие вещества, но это было более травмоопасно и вредоносно для созданий в клетках.

– Какая забота…

– Почти все большие кошки обладают тепловым зрением сквозь несколько преград, способны контролировать меланин, то есть подстраивать окрас как хамелеоны, и хорошей силой.

– Офигеть, что за жесть! – было удручающе слышать про такие издевательства над животными. – Ладно, хватит… Что-нибудь про газ?

– Не газ, там используются частицы кое-каких растений и вещества животных, они лишают зрения, при активации защитного режима, что очень удобно. Раньше использовались парализующие вещества, но это было более травмоопасно и вредоносно для созданий в клетках.

– Какая забота…

– Конечно, Лиза, они – это самое важное на базе. Есть одно но, – я напрягаясь. – Вещество обычно действует два часа, этого достаточно, чтобы найти взломщика или разрулить ситуацию.

– Но у меня не так… Почему? – умолчала об эпизодичности.

– Я увидел, что твоя кровь реагирует на один компонент. От него у некоторых видов сов начинается быстрое деление участков ДНК, отвечающее за их острое, стократное зрение.

– А причем тут я и сова? И почему разработчики для лишения зрения взяли компонент, который наоборот делает зрение зорким? Хоть и у сов…

– Попробую объяснить простыми словами. Вступая в реакцию, частицы не принимаются человеческим организмом из-за физической невозможности создать такое же зрение, и организм начинает сопротивляться, наоборот, лишая его. Это стандартная схема противодействия. Работа этих участков ДНК блокируется.

– Так, допустим. А почему ты не ослеп?

– Я метаморф, Лиза, во мне столько намешано, мое зрение может стать острым, если я выпью кровь. То есть организм способен это сделать. Значит ему эти частицы ни о чем. Разве что, там, при красном освещении я стал просто лучше видеть.

– А как же другие вопросы? Почему до сих пор я не вижу, почему я иногда слышу лучше, почему нас тянет друг другу? Может там какие-то частицы страсти летали?

Мужчина хмыкнул. А я бы хотела вновь залипнуть на его кривоватую будоражущую улыбку, но пока передо мной был лишь черный экран.

– Это вряд ли. Иначе ты стала б фригидной, например. И наоборот, чтобы создать частицы, которые вызывают страсть, надо найти полностью фригидных животных и попытаться найти в их днк этот участок. Потом добиться такого же прекращения деления клеток… В общем, не важно, все равно таких животных не бывает, эволюция предполагает размножение все-таки… Лиза, скажи, ты уверена, что раньше не замечала за собой способностей?

Что он хотел сказать? Я, конечно, могла быть хитрой, ловкой, уболтать, но сверх чего-то… я бы заметила. О чем ему и сообщила.

– Дело в том, что у тебя чувствительны гамма-клетки. Но они спят. Как вариант, твой слух это одна из пробудившихся способностей.

– Он у меня не всегда такой чувствительный, замечу.

– Возможно, еще идет период стабилизации. Мне кажется, это не все способности. Скорее всего тот распылитель в лаборатории тебя пробудил. В идеале еще бы взять твою спинномозговую жидкость, кожный соскоб, выделения…

– Полегче, дорогой! – шокированно прервала мужчину, ощущая себя подопытным. – Давай пока остановимся? Я еще не готова выделениями делиться…

– Вообще-то мы этим уже занимались. – Его самодовольную ухмылку можно было почувствовать даже слепому.

– О, небеса, ты точно ученый?

– Нет. Мне просто нравится впечатлять юных девушек.

– Так и знала! – поделилась своей догадкой.

– Заманиваю их и обмениваюсь выделениями.

– Фу, я сейчас тебя стукну!

– Не веришь? – лукаво поинтересовался этот тип, увернувшись от моего кулака.

– Нет! – уверенно произнесла, все же добравшись рукой до его плеча, которое мне позволили “избить”.

– Я рад. – Ответил неожиданно серьезно.

Повисло смущающее молчание. Пузырящаяся радостью мысль о том, что с этим человеком мне было невероятно комфортно, а главное, интересно заставила задуматься о серьезности моих чувств. Неужели даже эти ощущения были продиктованы программой? Я упрямо отрицала такую возможность.

– Давай проясним, – переключилась я. – То есть ты утверждаешь, что я немного та тварь в клетке, у которой постепенно включается ген, из-за которого я начинаю слышать? Но я не помню, чтобы надо мной проводили опыты! И почему все-таки до сих пор не вижу?

– Потому что вещество должно улетучиваться, а ты впитала. Видимо, организм, требующий пробуждения, не выпускает модифицированные частицы, способные его пробудить..

– То есть, по идее, сильно накачав меня таким веществом, я поддамся надолго, впитывая до предела, чтобы пробудиться? А потом?

Карэл вздохнул, отвечая явно неохотно.

– Ты либо так и останешься слепой, либо твой организм справится, адаптируется и зрение придет в норму. В любом случае нужно время. Сейчас ты просто должна набраться терпения и переждать. Свяжись со своими, скажи о выполнении задания, чтоб не сбрасывали со счетов. Хотя, я думаю, о взрывах они уже знают, как и МЧСники, которых кто-то умудрился вызвать, хотя в радиусе десятков километров нет жилых домов. Пока поживешь тут. – Припечатал мужчина.

Мне, конечно, безумно льстила эта забота, но от перспективы быть птицей в клетке привычно становилось тревожно. Я надеялась на второй исход, тот, который с возвратом зрения. Причем желательно быстрее, пока контрасты слепоты и прозрения не свели меня с ума. Решила молчать о них до конца. Извини, дорогой, но я привыкла иметь козырь в рукаве. Тем более причина нашей страсти так и не ясна.

Конечно, руководителю надо было показываться уже зрячей. Не хватало еще, чтобы они меня пустили на эксперименты как кусочек “мутотигра”. В общем, что-то начало проясняться, но появилось еще больше вопросов.

– Лиза, ты уверена, что не хочешь доверить мне свою лимфу, слюну, пот…чтобы не терять времени. – Карэл прошелся ладонью по моим волосам в успокаивающем жесте.

Звучало, конечно, по-маньячески, но можно было сделать исключение и доверить ему часть себя, тем более, что я уже и так всю себя вверила в его руки. Два раза.

– Пот и слюну готова. Лимфу больно? – клюнула его руку губами.

– Нет. – Как и все врачи пообещал он.

– Угу-угу. Ладно, давай.

Судя по звуку он что-то вытащил и методично разложил. Подошел ко мне, присел и неожиданно взял за ногу.

– Нужен маленький соскоб кожи на щиколотке… – начал было объяснять он.

– Просто делай, что надо. – Я хотела посидеть одна со своими мыслями, страдая о наличии во мне мутаций и недоумевая о неизвестности способа их получения.

Он повозился с ногой, поцарапав совсем немного, со слюной, заставляя приоткрыть рот, с кистями… и все это, не забывая нюхать мою кожу и недовольно выдыхать. Приподнял волосы, отодвигая халат, чтобы открыть шею и замер.

– Это. Что. Такое?! – припечатали меня.

– Что? – Не на шутку испугалась я, сразу отодвинувшись, ибо его голос отдавал сталью, а я услышала, как из глубины мужской груди прорывался рык.

Он резко понюхал мою шею, заставив вздрогнуть.

– ТВАРЬ! – яростно прогремел мужчина и отшатнулся.

Карэл подорвался и быстрым шагом вышел из комнаты, оставив меня одну.

Животный ужас сковал мое сердце. Ярость Карэла была направлена на меня и окатила сильнейшим паническим эффектом, мне даже показалось, будто он мог меня загрызть. Мужчина словно понял нечто важное. В любом случае, я всеми клеточками почувствовала его внутреннего зверя. Сердце оглушающе билось в моих ушах.

Зрение не заставило долго ждать. Небеса, хоть это!

Я побежала к столу в поисках своего рюкзака. Нужно было срочно успеть вколоть эпинефрин. Но там предмета не оказалось, на кровати и диване тоже. В панике, пытаясь проанализировать поступающую через зрительный нерв информацию, наконец-то нашла рюкзак на тумбе – целый и нетронутый. Скорее всего, в таком состоянии невозможно было ослепнуть в принципе, даже без адреналина, но время до возвращения разъяренного мужчины таяло, а мне нужно было понимать ситуацию.

Протерла спиртовой салфеткой место на коже бедра, достала одноразовый шприц с вставленной иглой, и открыла нужную капсулу эпинефрина, хрустнув темно-желтой головкой. Дрожащей рукой набрала пол миллилитра жидкости в шприц, перевернула его, выпустив воздух, и быстрым движением ввела себе внутримышечно.

Тридцать секунд ровного вдоха-выдоха, несильного головокружения и я начала чувствовать, как падала пелена с и так уже зрячих глаз.

Что. За. Фигня.

Вместо радости от настоящего прозрения, я пребывала в ступоре от того, как в голове все становилось на свои места, вспоминалась и упорядочивалась моя система ценностей.

Это насколько же должно быть сильное влечение к мужчине, чтобы мозг так отключился?! Когда это меня могла остановить какая-то страсть? И заставить доверчиво ночевать у едва знакомого человека!

Теперь это казалось бредом – поставить ощущения превыше долга, забыв о мерах физической безопасности. На данный момент влечение до конца не ушло, но мозг начал работать! А самое главное, я поняла, что Карэл так ничего толком и не рассказал ни о себе, ни о месте, ни о брате!

Никому. Нельзя. Доверять. Эта то, о чем я не должна была забывать никогда.

Горестно вздохнув, решила, что мне срочно нужно было в мой штаб. Единственный плюс этой всей ситуации – я все же смогла додуматься своими варенными мозгами, что начальству скорее всего тоже нельзя верить. Имея трофей в виде образца зверя, собиралась его отдать, но теперь мне нужно было делать вид, что я играла за каждую из сторон, а на самом деле играть за себя.

Отмахиваясь от приятных воспоминаний последних двух дней и решив обдумать все позже, срочным образом побежала выбираться отсюда, пока меня не заперли в прямом смысле.

Приблизившись к окну увидела даже не особняк, а подобие дворца с большим внутренним двором. Судя по положению главного входа, я находилась в боковом крыле и хвала небесам – на первом этаже. Потому что основная часть здания либо имела несколько этажей, либо большие потолки.

Собрала свои малочисленные вещи, скинула халат, надела штаны и топ. Было желание покопаться в оставленном саквояже мужчины, но страх ничего не понять и застрять лишние секунды вкупе с вырабатывающимся гормоном стресса, подгоняли меня. На удивление легко открыла большое окно, но перед выходом вспомнила самое главное. Нужно было посмотреть, что же Карэл такое увидел на шее, что позволил себе обозвать меня?

Побежала к зеркалу, замедлившись с опаской, и убрала волосы. Смотреть стало страшно, но когда я решилась, то ничего особенного не увидела. Кожу, к сожалению, понюхать не могла, но помимо пары засосов с одной стороны и укуса с другой все было в порядке. Может его зверь увидел что-то еще? Не стала дальше зацикливаться, так как адреналин в крови уже орал – беги.

Выпрыгнула через окно и побежала по саду к заборному ограждению. Тихо проскользнула мимо причудливых фигур, вырезанных из кустов. Сад был ухожен, ничего не скажешь. Отсюда виделся дворец целиком: с плоской крышей, построенный больше на европейский манер, буквой "п", с тремя этажами темного кирпича. Я все еще пробиралась через его боковую сторону, что было выгодно благодаря наличию высоких деревьев. Надеясь, что меня еще не искали, добежала до трехметрового забора.

Напугали! И не такие перескакивала!

Благо кирпич был гладким с маленькими отступлениями. Достала из рюкзака удобные клеящиеся мини-бортики. Эти приспособления часто выручали. Попробовала прицепить к забору и материал отлично схватился! Липучий силикон разрабатывался Игорем специально для меня. Этот паренек из механиков мог починить любую деталь, что бы я капризно не запросила – исполнял. Ну, почти все. И, скорее всего, положил на меня глаз, но это было только на руку.

Под эти хаотичные мысли установила бортики, чтобы было удобно цепляться ногами и руками и перелезала забор, поблагодарив себя за усердные тренировки.

Спрыгнула и оглянулась. Вокруг, куда доставал взор стелилась лесная зона. Отлично, можно было отбежать на приличное расстояние и успокоиться. Сердце отдавалось тоской, я лишь смахнула слезу и устремилась вперед.

***

– КАКОГО ЧЕРТА? – я был готов его убить. Влетел в кабинет в прямом смысле, чуть не вырвав дверь.

– КАК ТЫ ПОСМЕЛ?

Подонок, как он мог ее даже касаться?

– Как Я посмел, Карэл? – он отставил стакан с виски.

От его ледяного тона, как всегда, начал приходить в себя, но не настолько, чтоб ему не врезать.

Чем, собственно, я и занялся. Стакан разбился, как и его скула. Меня пресекли только на второй раз и, тяжело дыша, откинули от себя.

– Как я посмел? – повторил он для особо туго сейчас соображающих. – Остынь, поговорим.

Он присел на стол и сложил руки в локтях. Его глаза горели. Давно я не видел этого ледяного огня.

Остывать я не собирался, но когти с клыками убрал. Выравнивал дыхание, пока мы сверлили друг друга взглядом. Мы были практически братьями. Аркольн прекрасно видел, кто она для меня и как реагирует мой зверь, который теперь жаждет выпотрошить соперника.

Я закрыл глаза.

– Метка отлично впитывает чужой запах, и ты это знал! Объяснись! – процедил сквозь зубы, не выдержав паузы.

– Карэл, – идеально ровный бесящий тон. – Ты мало о ней знаешь.

– Это как-то способствует тому, чтобы ты с ней СПАЛ?

Я ударил по шкафу, выбрасывая напряжение, черное дерево проломилось.

– И да и нет. Я не собирался, это правда. Я старался… – он будто что-то не договорил. – Скажи мне, неужели вы не додумались до другой причины вашего влечения, помимо некоего вещества-возбудителя с лаборатории?

– Ты про что? – Понимание того, что Аркольн что-то знал и медлил пробуждало желание опять набить ему морду.

– Как много ты знаешь представителей других рас, Карэл?

– Помимо нас с тобой – двоих, причем тут это?

– А как много ты знаешь метаморфов женского пола?

Он думал она метаморф?

– Это бред! Ей всего двадцать семь, у нее нет способностей, она из этого мира и знать не знала про нас!

– Ты точно уверен во всех пунктах? Я – нет.

Я начал соображать. Из всего этого я точно знал только ее имя и про ее прорезающийся слух.

– То есть, ты хочешь сказать, будучи женской особью метаморфа, она будет сильно привлекать сородича? По-твоему так работает в этом твоем “другом мире”?

– Не знаю, мы не в нем. Больше похоже на эволюционную программу, активированную по причине вымирания особей. Точнее по причине малого количества расы на одной планете.

Осознание ревностной стрелой пронзило разум.

– То есть она на тебя тоже так влияет?! – мне трудно дались эти слова.

– А ты думал, это у вас любовь с первого взгляда? Нет. Ты не единственный. Просто. Похоть. – Произнес он, выплюнув фразы. – И это легко проверить. Ты рассказал ей правду о базе? – Аркольн решил бить по больному.

– Еще нет, – стиснул зубы. – Сначала я должен был убедиться в ее схожести с нами, и что эта информация ей не навредит.

– То есть ты еще не мог ей полностью доверять, но уже поставил метку. Браво.

Его слова звучали разумно, но что-то во мне не верило в “просто страсть”.

– Тем более! Если ты догадывался о сильной волне эмоций, которая даже сподвигла поставить метку, то тебе было вдвойне непозволительно ее трогать! – зверь внутри опять зарычал.

Я сверлил молчаливого Аркольна взглядом, а потом задал еще один волнующий вопрос.

– Она знала, что это ты?

– Нет. Помимо того, что мой зверь, как и в первый раз, обернул меня в твой запах и голос, ее сознание было затуманено одним из твоих отваров. Я приложил титанические усилия, но не смог сдержаться. Если тебя это успокоит, то мне от этого хреново. Не от процесса, естественно, а от самого факта силы чертовых гормонов.

– Пиздишь! У нас разные прически. Как можно было не нащупать? – продолжал я.

– Я держал ее руки за спиной, когда…

– Заткнись! – не дал договорить.

Ухмылка в голосе Аркольна сочилась ядом. Все происходящее было мерзко нам обоим, я это понимал. Успокаивал и злил одновременно тот факт, что Лиза скорее всего ничего не поняла, особенно, если надышалась возбуждающей настойкой, по случайности забытой в ванной. Смесь полыни и мускатного ореха с секретом из запаховых желез в больших дозах могла спровоцировать даже галлюцинации от перевозбуждения.

Аркольн говорил спокойно, но я слишком долго его знал. Он явно о чем-то умалчивал и сейчас пребывал в негодовании. Его зверь, как и мой, наверняка, хотел убить соперника. Аркольн смог бы, если бы сильно захотел – он старше.

– Надо с этим что-то делать. – Выдавил логичную мысль через силу, разрываясь между желанием прикончить его и быть рядом с Лизой. Хотя перспектива чуять с ее метки не только мой запах удручала.

– Помнишь блокатор, который мы использовали для Изира?

– Это опасно! – тут же выпалил я.

Был у нас товарищ по несчастью, как утверждает Аркольн, он попал с нами в этот мир. Оказался самым молодым, неустойчивым и не сумел контролировать своего зверя. Мы поймали его. Это было не сложно, мы шли по следу жертв.

Изобрели блокатор не без помощи магии, хотя этого момента я уже не помнил, но он заглушал его внутреннего животного. Молодость – причина, по которой он сорвался. В этом плане у меня, как вампира, выдержка считалась лучше. А Аркольн, вообще, исключение из всех правил – Ледяной Оборотень, как он себя называл, имел самое лучшее самообладание. Расу Изира вспомнить не удалось. Если эти расы вообще существовали.

– Я не хочу полностью блокировать себя, неужели ты на такое решишься? Изир из-за блокатора стал немощным и начал быстро увядать. Есть другой вариант… – решение пришло еще давно, но давалось сложно. – Договориться с Лизой, ввести ее в курс дела, и пока держаться на большом расстоянии друг от друга. – Говорил, понимая, что это поможет избежать конфликтов, но всей своей сутью не хотел расставаться с девушкой.

– Хорошая, идея, Карэл, но видимо не сейчас. – Глаза Аркольна начали опять сверкать.

– Почему?

– Ты не чувствуешь? Мы на легком старте. Поздравляю, она сбежала.

Секунда и я, расправляя крылья, вырвался через прорезиненный срез на потолке. Аркольн моментально превратился в своего зверя и одним прыжком оказался на улице. В этом облике отчетливее ощущалось, что нас с Лизой связывала нить, которая словно пружина натянулась и от напряжения скоро лопнет.

Окно сбоку особняка было открыто. Выбралась все-таки. Но почему? Она не могла притворяться и использовать меня лишь для добычи информации, ведь судя по теории Аркольна, мы с ней испытывали одинаковые чувства. А я как никто ощущал ее сердце.

Догадка пронзила насквозь. Неужели Лиза решила уйти, потому что подумала, что я поднял на нее голос? Посыл предназначался не ей!

Эта мысль злила. Но девочка все равно далеко бы не ушла без зрения.

Я не знал, чего мне хотелось больше и от чего было хуже. От того, что это всего лишь программа выживания и все эмоции продиктованы ей. Или от того, что со мной бежит тот, кто имел на Лизу такое же право.