Текст книги "Опороченная невеста в наследство (СИ)"

Автор книги: Анастасия Астахова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 4 (всего у книги 6 страниц)

11

Бракосочетание преемственности – так называлась церемония, во время которой только вошедший на престол король брал в жены супругу покойного правителя.

Эта церемония проводилась без проверки на невинность, без всякой помпезности, без многочисленных свидетелей – как формальность.

Второй раз всего за несколько дней я стала женой короля. В этот раз – молодого, красивого, полного сил и... ненавидящего меня до зубовного скрежета.

Я не испытывала к Эвердану той же ненависти, но мне было обидно и больно быть объектом его злости.

А еще я боялась за свое будущее.

Осуждая своих родителей за их непомерные амбиции, интриганство и беспринципность, я не могла не признать их правоты. Если в ближайшее время я не забеременею от Эвердана и не рожу ему наследника, он придумает повод избавиться от меня, и тогда участь моя незавидна.

«Соблазни его», – говорила моя мать.

И как, по ее мнению, я должна соблазнить мужчину, который, кажется, готов придушить меня собственными руками, считая распутной интриганкой?

Сразу после церемонии бракосочетания во дворце состоялся королевский прием. Представители всех кланов поздравляли нового правителя с восшествием на престол, а мне полагалось все время быть подле Эвердана.

Если брак со стариком Фейерданом заставлял меня чувствовать себя жертвой, то статус супруги Эвердана внушал мне чувство вины. Меня как будто навязали ему, а я не испытывала никакой радости, что приходится быть навязанной женой.

К тому же, поблизости от Эвердана, а значит, и от меня все время находился его телохранитель Даг. В присутствии теперь уже своего мужа я старалась поменьше смотреть в сторону дангарца, но это было так же сложно, как и выкинуть из головы ту ночь – единственную в моей жизни ночь с мужчиной. Ночь, о которой я ни на мгновенье не жалела. Первый мой муж был слишком стар, второй слишком сильно ненавидел меня – ничего удивительного, что я все время возвращалась мыслями к своему любовнику в маске.

Тот дангарец желал меня. А я желала его.

«Или я должна сказать – этот дангарец?» – думала я, косясь на высокого темнокожего телохранителя Эвердана.

Даг скользил взглядом по тронному залу, как будто кого-то высматривал, и тут я вспомнила: а ведь тот дангарец в маске говорил, что женщина, которую он любит, выходит за другого!

Я машинально попыталась проследить за его взглядом, выхватывала из присутствующих молодых леди и гадала, кто же та, кто предпочла ему другого?

Леди Ирвина из клана Синих магов? Но, кажется, она уже замужем? Да-да, точно, ее выдали за лорда Брандиана в прошлом сезоне. Значит, не она.

Леди Тисса? Она не замужем, и я не слышала, чтобы ее за кого-то сватали. Напротив, она была так откровенно некрасива, что ее матушка не так давно плакалась моей матушке, как ей выдать замуж свою старшую дочь.

Может, леди Мариуна? Хм... Кажется, до меня доходили слухи, что ее выдают замуж, но я не помнила, за кого. Если подумать... Как и большинство представительниц клана Красных магов, Мариуна рыжеволоса. Она? В нее влюблен Даг? Не это ли доказательство того, что именно он был моим любовником в маске? Леди из знатного рода не выдадут замуж за простого телохранителя, даже если это телохранитель самого принца или даже короля. Получается, он не случайно выбрал меня в салоне мирсы Таманы? Потому что на тот момент я была рыжей и напоминала ему его возлюбленную Мариуну?

Мои доводы показались мне убедительными. А когда леди Мариуна заливисто засмеялась во время беседы с каким-то лэрдом, а Даг, бросив на нее взгляд, нахмурился, я окончательно решила, что угадала. Впрочем, смех Мариуны показался мне нарочито громким и неприличным, я даже ревниво подумала – у Дага не очень хороший вкус на женщин.

Когда были произнесены все официальные поздравления, прием перешел в неформальную часть. Присутствующие перемещались по церемониальной зале и общались. Улучив момент, когда Эвердана отвлек первый королевский советник граф Мармирус, я подошла к дангарцу и негромко спросила:

– Скажите, Даг, у вас ведь нет жены?

Телохранитель Эвердана посмотрел на меня с легкой озадаченностью, но ответил:

– Нет, ваше величество.

– Возможно, есть такое правило, по которому телохранителю члена королевской семьи запрещено иметь семью? – уточнила я. – Я спрашиваю, потому что подумываю взять себе телохранителя, но мне не хотелось бы обрекать кого-то на одиночество всего лишь из-за службы мне.

– Не волнуйтесь, ваше величество, такого правила нет, – учтиво ответил Даг.

– Но тогда почему у вас нет жены, Даг? – настойчиво допрашивала я. – Вы хороши собой, служите королю, наверняка для любой миртессы из вашего круга вы завидный жених.

Даг смотрел на меня и молчал, как будто не знал, что ответить.

– Вы еще не встретили женщину, которая покорила бы ваше сердце? – я посмотрела ему прямо в глаза, надеясь, что под прямым взглядом королевы дангарцу будет не так просто соврать мне.

– Ваше величество... – Дангарец выглядел так, будто я поставила его в затруднительное положение своими вопросами.

– Или, может, вы влюблены, но у вашей любви есть препятствие?

Даг вскинул на меня напряженный взгляд, и я поняла, что попала в точку.

– Вы не ответите своей королеве?

Да, я воспользовалась своим положением, но сомнения уже какое-то время просто изводили меня. Был ли Даг тем дангарцем из салона мирсы Таманы или это был другой?

– Вы угадали, – наконец ответил Даг. – Есть та, кому я отдал свое сердце, но она отказалась принять мои чувства.

«Та, кого я люблю, выходит замуж, леди. Но не за меня. Я пришел сюда, чтобы забыть ее в объятьях другой женщины...» , – вспомнила я слова дангарца из слона мирсы Таманы.

Это он! Он! Все-таки он!

12

– Я сочувствую вам, Даг, – сказала я, впрочем, не очень искренне.

Как я могла искренне сочувствовать, когда мужчина, который с той памятной ночи занимал все мои мысли, был влюблен в другую?

Найдя взглядом рыжеволосую леди Мариуну, чей звонкий смех заметно выделялся из общего гомона церемониальной залы, я заметила как бы между прочим:

– Леди Мариуна сегодня привлекает к себе много внимания, не правда ли? – Я решила проверить еще одну догадку. – Своей красотой ей удалось затмить всех других дам.

Даг проследил за моим взглядом и опять нахмурился.

– Она слишком громко смеется, – осудил рыжеволосую леди дангарец. – Ей не стоит так себя вести на церемонии бракосочетания его величества.

«Он ревнует», – подумала я.

– А что за лэрд рядом с ней, не подскажете, Даг? Я не узнаю.

– Кажется, лорд Ордас, – как будто равнодушно ответил дангарец. – Если я ничего не путаю, недавно было объявлено об их помолвке.

Но тяжелый взгляд Дага снова остановился на смеющейся Мариуне.

«А теперь ревную я».

Мой опечаленный вдох был прерван появлением передо мной темноволосого мужчины с ярко-синими глазами.

– Ваше величество, – вежливо поклонился он мне. – У меня еще не было возможности поздравить вас лично.

«Клан Синих магов», – подумала я; представителей этого клана отличали глаза насыщенного синего цвета.

– Рабирикус, – представился он. – Из рода Акуниан.

– Спасибо за поздравления, лэрд Рабирикус, – кивнула я.

Мужчина улыбнулся.

– Его величество, король Эвердан, счастливейший из мужчин, – сказал он. – Ему досталась в жены прекраснейшая из женщин Лизерии.

Он натянуто посмеялся.

– В один день с троном.

В первый момент я хотела благосклонно поблагодарить за комплемент, но последняя фраза заставила мою улыбку сойти с лица. Этот мужчина явно насмехался, намекая на то, что Эвердану пришлось взять в жены супругу бывшего правителя.

Да, я знала. Знала, что многие представители знати будут шептаться за моей спиной. А как же?! Фейердан взял в жены опороченную невесту, потерявшую невинность до брака, а Эвердану по закону пришлось жениться на мне. Было ожидаемо, что насмешек не избежать. Мне даже стало обидно за Эвердана, несмотря на его ненависть ко мне. Такой брак безусловно делал его объектом для насмешек.

– Двух зайцев одним махом, – снова хохотнул Рабирикус.

– Лэрд, – вмешался Даг. – Прошу вас лучше подбирать слова поздравления. Вы можете быть неверно поняты.

Рабирикус окинул дангарца взглядом свысока.

– Я смотрю, Даг, вы не отходите от королевы Алариссы. Охраняете ее? Безопасность королевы для его величества важнее своей собственной? Или королева важнее для вас, Даг?

– Что вы хотите сказать? – Дангарец нахмурился.

Я же почувствовала внутреннее напряжение, еще не до конца понимая его причину.

– Кстати, ваше величество, – не ответив Дагу, обратился ко мне Рабирикус, – я хотел вам кое-что показать.

Он сунул руку в карман своего камзола, а когда вынимал, громко охнул. Что-то звякнуло об пол, и я невольно опустила взгляд.

– Ох, я так неловок. Уронил, надо же... Где же это?..

Пока Рабирикус сокрушался, мои глаза округлились от узнавания. Наклонившись, я подняла лежащую у моих ног вещицу, это была серьга из солнцелика в виде ярко-желтой капли в оправе из золота.

Моя серьга!

– Откуда это у вас? – подняла я глаза на Рабирикуса, и вдруг увидела его улыбку.

Внутри у меня похолодело.

– А вы не знали, ваше величество? У магов Синего клана есть удобная способность – вещь человека может указать нам на его владельца. Кто-то обронил это украшение. Оно ведь ваше, королева Аларисса?

Я смотрела на Рабирикуса, почти не дыша. Тут он наклонился и прошептал мне на ухо:

– Рыжий цвет волос шел вам больше, ваше величество.

Мои глаза широко распахнулись. В моем сознании вспыхнула догадка.

Коллекционер!

Да, у наглеца, который в салоне мирсы Таманы собирался силой затащить меня в одну из комнат, были волосы цвета бронзы, а Рабирикус брюнет, но незначительно менять внешность – цвет или длину волос, цвет глаз – умели маги всех кланов! Однако тот факт, что у Рабирикуса была моя серьга, прямо указывало, что он и есть тот самый Коллекционер!

– Вам не знакома эта серьга, Даг? – спросил рядом Рабирикус, и мой взгляд метнулся к дангарцу.

Если телохранитель Эвердана до сих пор не узнал меня, то теперь должен был понять, ведь именно он спас меня от «коллекционера» и видел мои тщетные попытки забрать у того мою серьгу.

Однако Даг лишь перевел хмурый взгляд с Рабирикуса на меня и обратно.

– Боюсь, что нет, лэрд. Это украшение я вижу впервые.

Дангарец произнес это с самым невозмутимым видом. Неужели не догадался? Да нет, это невозможно, должен быть догадаться! Однако в таком случае его самообладанию я могу только позавидовать.

– Бросьте, Даг, – ухмыльнулся презрительно Рабирикус и, понизив голос, добавил: – Всем известно, что вы постоянный посетитель салона мирсы Таманы.

«Постоянный посетитель», – удивилась я.

«Вы поверите, если я скажу, что пришел сюда впервые?» – припомнились слова, сказанные мне дангарцем в ту ночь, которую мы провели вместе.

Солгал?

Однако стоило мне посмотреть на Дага, и я готова была взять назад свои выводы по поводу его самообладания. Лицо его потемнело, брови сошлись на переносице, в глазах, похожих на чернику, промелькнула неприкрытая злость.

– С какой целью вы заговорили сейчас об этом, лэрд? Этот разговор неуместен здесь и сейчас, и не имеет никакого отношения ни к вам, ни к ее величеству.

Рабирикус раздраженно скривился.

– С какой целью? Решили притвориться, что ничего не понимаете, Даг? Любопытно, кого вы сейчас пытаетесь выгородить: себя или королеву?

Улыбка синего мага была полна яда.

– Если не ошибаюсь, новый король вовсе не рад тому, что пришлось взять в жены опороченную до свадьбы женушку своего отца, – чуть подавшись ко мне, шепнул он. – Как вы думаете, что будет, если я дам ему в руки возможность избавиться от вас прямо сейчас? Вы сделали неправильный выбор, Аларисса – предпочли мне этого безродного дангарца. И я заставлю вас за это расплатиться.

Я смотрела в ярко-синие глаза Рабирикуса и мое горло сжималось от плохого предчувствия.

Кажется, уязвленное самолюбие отвергнутого Коллекционера требовало мести. А это означало, что у меня серьезные проблемы.

* Примечание. Лорд – титул. Лэрд – обращение к знатному мужчине в Лизерии. Любой лорд – лэрд. Но не любой лэрд – лорд.

13

– Что здесь происходит?

Стоило мне услышать голос Эвердана, и внутри все похолодело.

– Будьте послушной, моя распутная королева, – быстро шепнул мне на ухо Рабирикус, – и я не выдам вас. Подыграйте мне.

Его пальцы проворно выхватили серьгу из моей руки, так что я лишь ахнула и не успела ему воспрепятствовать. Он сделал это в последний момент, перед тем, как Эвердан – отныне мой муж, – подошел к нам.

– Поздравляю вас с бракосочетанием, ваше величество, – растянув любезную улыбку, сказал с коротким поклоном Рабирикус. – Вам завидует вся Лизерия, королева – красивейшая женщина королевства, ее красоте нет равных.

– Вот как? – мрачно мазнув взглядом по лицу синего мага, сказал Эвердан. – Рад, что вы оценили по достоинству красоту королевы.

– О, и не только ее красоту, но и ее безупречный вкус! – воскликнул Рабирикус, и тут уже нахмурилась я.

И насторожилась. Этот наглец намекает на мой вкус на мужчин? Неужели собирается рассказать о той постыдной сцене в салоне мирсы Таманы? Хочет выдать меня и Дага Эвердану? Я бросила взгляд на дангарца, но не заметила на его лице беспокойства, только недовольство – Рабирикус явно не нравился телохранителю Эвердана.

– Что вы имеете в виду, лэрд Рабирикус?

Тот охотно ответил:

– Ее величество вспомнила, что у нашего клана в Восточной Эхрейне добыча солнцелика и завод по изготовлению драгоценностей для Лизерии. Говорит, очень любит драгоценности из солнцелика, не правда ли, ваше величество? – Рабирикус с лицемерно-льстивой улыбкой повернулся ко мне.

«Подыграйте мне – и я не выдам вас» , – вспомнила я, что он успел шепнуть мне на ухо.

Поджав губы, выдавила из себя:

– Украшения из солнцелика любила моя бабушка, леди Мелисса.

– И вас она тоже очень любила, вы так сказали?

Я подавила желание плюнуть Рабирикусу в лицо – он явно использовал мою память о бабушке в своих целях, а я еще даже не понимала, к чему он ведет, – но все же ответила:

– Да. Я была ее любимой внучкой.

– Украшения из солнцелика? – Внимательный взгляд Эвердана остановился на мне; он нахмурился еще сильнее.

«Неужели Рабирикус не понимает, что его внезапный интерес ко мне выглядит для Эвердана подозрительным? Что он делает?»

– Но какое отношение добыча вашим кланом солнцелика имеет к моей свадьбе, лэрд Рабирикус? – Эвердан перевел взгляд на синего мага.

– Ох, – воскликнул таким тоном, будто был тронут, Рабирикус. – ее величество пообещала, что в качестве подарка на свадьбу попросит у вас, ваше величество, освободить нас от королевской пошлины на ввоз драгоценностей из солнцелика, чтобы ее любимые украшения стали доступнее по цене для всех жителей королевства.

От такой наглости я даже дар речи потеряла.

– Это правда, Аларисса? – чуть вскинув одну бровь, повернулся ко мне Эвердан. – Это действительно то, что ты хочешь попросить у меня в качестве подарка на свадьбу? Преференции для Клана Синих магов?

Я посмотрела на него растерянно, не зная, что ответить. Рабирикус тем временем с натянутой улыбкой не отводил от меня взгляда, который ясно говорил: не подыграю – он не постесняется рассказать о нашей встрече в салоне мирсы Таманы Эвердану. И даже доказательство предъявит – мою серьгу.

– Ваше величество, – вдруг дрожащим от негодования голосом обратился к Эвердану дангарец. – Я все время присутствовал при разговоре королевы и лэрда из рода Акунианов, и могу свидетельствовать, что такого обещания королева не...

– Дала, – резко перебила его я.

Если тем дангарцем, с которым я провела ночь, был Даг, то какой будет реакция Эвердана, если он узнает, что его телохранитель и я... Нет, пусть Эвердан ненавидит меня, но я не хочу, чтобы он возненавидел и своего преданного слугу.

– Но... ваше величество... – пытался возразить Даг, и я опять ему не позволила.

– Да, это правда, – я подняла глаза на Эвердана. – Солнцелик был любимым драгоценным камнем моей бабушки, ты ведь помнишь ее, она присматривала за нами, когда мы были детьми? Я скучаю по бабушке, и в память о ней хотела попросить у тебя об одолжении. Как подарок на свадьбу.

Я бросила разъяренный взгляд на Рабирикуса, на лице синего мага легко читалось удовлетворение, как будто он знал, что я пойду у него на поводу, поддамся подлому шантажу. Не сдержав мстительности, я добавила:

– Но это всего лишь просьба, Эвердан, если ты откажешь, я пойму.

Лицо Рабирикуса перекосило, он полоснул меня недовольным взглядом. Похоже, не ожидал от меня коварства. Однако теперь было очевидно – он очень хотел отмены пошлины на ввоз своих драгоценностей, и не отринет притворства, пока есть шанс, что Эвердан даст согласие.

– Я помню твою бабушку, Аларисса, – взгляд Эвердана, устремленный на меня, был холодным, выражение лица враждебным, но в его голосе я четко услышала теплые интонации. – Это была улыбчивая старая леди, которая позволяла нам есть столько сладостей, сколько захотим, и не выдавала моей матери наши детские шалости. Возможно, ради нее – только ради нее, – я подумаю над твоей просьбой в ближайшее время.

Рабирикус рядом просиял, его глаза горели жадным блеском, он чуял получение выгоды из своего подлого шантажа.

– Спасибо, Эвердан, – поблагодарила я.

Мне не хотелось делать одолжение подлецу Рабирикусу, но от того, как смягчился по отношению ко мне Эвердан, я испытывала странное волнение, похожее на чувство надежды. Да, я помнила, что мальчиком он любил мою бабушку. Может, воспоминания о детстве все-таки смогут изменить его отношение ко мне? Я не участвовала в интригах родителей, но Эвердан не желал меня услышать. Он видел во мне врага, и это угнетало меня, ведь теперь он был моим мужем, а я его женой.

– Ваши подданные будут счастливы, если драгоценности из эхрейнского солнцелика благодаря отмене пошлины станут доступнее по цене, ваше величество, – поклонился Рабирикус.

– Я еще не принял решение, не торопитесь с благодарностью, лэрд Рабирикус, – холодно одернул синего мага Эвердан.

На лице Рабирикуса промелькнуло сдержанное недовольство, улыбка стала натянутой.

– Разумеется, ваше величество.

Эвердан отошел, а синий маг посмотрел на меня, ядовито усмехаясь:

– Я верю в вас, моя королева, вы сможете умаслить его величество, вы из тех женщин, кто искусен в умасливании мужчин, разве нет?

Он поднял руку, в его пальца я увидела мою серьгу. Резким движением попыталась схватить, но Рабирикус молниеносно зажал серьгу в кулаке. Мне оставалось лишь морщиться от досады.

– Не знаю, что здесь происходит, ваше величество, – раздался рядом голос Дага, – но очевидно, что этот лэрд вымогает у вас поддержку короля. Почему вы позволяете ему?..

– Прошу, не вмешивайтесь, Даг, – стараясь сохранять спокойствие, сказала я. – И не преувеличивайте. Это обычная просьба. Его величество сам решит, выполнить ее или нет.

Дангарец поджал губы, как будто был недоволен моим заступничеством, но следом кивнул, уступая, и отошел.

– Хм, – я увидела на лице Рабирикуса кривую ухмылку, когда он косо и брезгливо глянул Дагу вслед, а потом снова перевел взгляд на меня: – Похоже, я ошибался. Он не притворяется, он и впрямь не узнал вас. Хах! Это просто восхитительно! Стоит рядом с вами и даже не понимает, в какой щекотливой ситуации вы находитесь из-за него.

Рабирикус подался вперед и похабно усмехнулся:

– Всего из-за одной ночи, которую вы провели вместе.

– Замолчите, – предупредительно прошипела я. – Иначе не видать вам отмены королевской пошлины как своих ушей.

– Что ж, я унесу вашу тайну с собой в могилу, ваше величество, – продолжал скабрезно скалиться рабирикус. – Но вы уж ради этого постарайтесь выпросить у вашего новоиспеченного мужа отмену пошлины для моего клана.

С этими словами синий маг поклонился и был таков.

14

Я была зла. Боже, как я была зла!

Но помимо этого меня обуревали двойственные чувства. С одной стороны, мне хотелось, чтобы Эвердан выполнил просьбу – не мою! Рабирикуса! – потому что тогда, вероятно, Коллекционер отстанет от меня. Ему будет невыгодно разоблачать перед Эверданом меня или Дага, ведь, узнав правду, Эвердан почти наверняка передумает насчет отмены пошлины и вернет все, как было. С другой...

Странно, но когда я видела, как смягчился Эвердан, вспоминая мою бабушку и наше детство, мне подумалось: «Ах, было бы неплохо, если бы мы смогли наладить отношения, если бы он перестал так ненавидеть меня, поверил, что я непричастна к интригам против королевской семи! Наверное, я могла быть счастлива, если бы наш брак, пусть без любви и страсти, но был хотя бы мирным, если бы мы могли ладить...»

Мои мысли вернулись к Дагу. Была ли я уверена, что телохранитель Эвердана и был тем самым мужчиной в маске, с которым я провела ночь в салоне мирсы Таманы? Рабирикус, кажется, в этом ни секунды не сомневался. Вероятно потому, что не встречал в Лизерии других дангарцев. Я же не могла определиться. Иногда не оставалось сомнений – это он! Особенно когда он признался, что безответно влюблен. Но уже в следующий момент мне казалось, что Даг ведет себя совсем не так, как вел себя мой тайный любовник на одну ночь, но ведь, возможно, надев маску, Даг просто почувствовал себя свободнее, он был не слугой, а просто мужчиной.

Какие чувства я испытывала к мужчине, с которым провела свою единственную в жизни ночь любви?

Противоречивые.

С одной стороны, воспоминания о той ночи вгоняли меня в краску. Я позволила совершенно незнакомому мужчине делать со мной такие вещи, от которых до сих пор ночью просыпалась, охваченная жаром, и меня скручивало от неудовлетворенных желаний.

С другой, я понимала, что, если это все-таки был Даг, то он уже подтвердил, что влюблен в другую, и даже если бы я захотела, моим любовником не станет. А я не хотела. Во-первых, я не хотела бы влюбляться по-настоящему в мужчину, у которого в мыслях другая женщина, а во-вторых...

Отныне я была женой Эвердана, и ему, в отличие от его отца, я изменять не хотела. Потому что он был таким же заложником ситуации, как и я, и делать то, что бросит тень на его репутацию, я не стану – это было бы несправедливо по отношению к нему.

Даже если единственное чувство, которое он испытывает ко мне – ненависть, я не чувствовала к нему того же и не желала ему зла.

Погруженная в свои мысли, я ушла далеко в парк. Мне нужно было побыть одной, но оказалось – не судьба.

– Аларисса, – меня окликнула моя мать, я узнала ее по голосу, еще даже не видя.

Обернувшись, убедилась: лорд и леди Тагириус искали встречи со мной.

– Дорогая, – деловито сказала мама, – завтра у тебя первая брачная ночь с Эверданом, скажи мне, что ты уже придумала, как соблазнишь его, не разочаровывай свою мать.

– Дочь, – вторил ей мой отец, – в последующие ночи Эвердан волен будет не посещать твою спальню, короля к этому никто не принуждает, но первую брачную ночь по традиции вы обязаны будете провести в одной спальне. Ты красива и молода, если поведешь себя с ним правильно, соблазнить его не составит для тебя труда. Эвердан молодой здоровый мужчина, он не сможет устоять перед тобой, если ты будешь настойчивой.

– Ты хотел сказать, папа, что я должна навязать себя Эвердану?

Внутри меня поднимался гнев. По какому праву все меня хотят использовать? Рабирикус – чтобы получить выгоду для своего клана, родители – чтобы получить власть. Почему никто не берет во внимание мои желания?

– Не преувеличивай, Аларисса, – нетерпеливо и раздражительно отмахнулась мама. – От тебя требуется просто быть услужливой, ласковой и очаровательной. Притворись перед Эверданом, что тебя влечет к нему, что ты и сама хотела бы оказаться с ним в одной постели. Уж в этот раз для тебя не должно быть это слишком сложно – Эвердан молод и хорош собой. Мы с твоим отцом постарались на славу, произвели на свет настоящую красавицу, лакомый кусочек для любого мужчины. Обними своего мужа, приголубь, предстань перед ним полуобнаженной... Не мне тебя учить, ты ведь где-то уже рассталась со своей девственностью. Всё ты знаешь и умеешь, хватит притворяться перед нами целомудренной.

Пока мама говорила, внутри меня звенела натянутая струна, но с последними ее словами она лопнула. В конце концов, именно из-за родителей я рассталась с невинностью таким способом. От отчаяния, желая лишь одного – спастись от навязанного брака с дряхлым стариком.

Зря она это сказала.

Я сделала глубокий вдох и повернулась к родителям.

– А теперь послушайте меня, папа, мама, – сказала решительно, – благодаря вам Эвердан уверен, что я заодно с вами плету интриги против правящей династии Наргалов и Клана Черных магов, тогда как я всегда была лишь жертвой ваших интриг. Так вот, слушайте и запоминайте. Я не лягу в постель к Эвердану и не буду пытаться забеременеть от него до тех пор, пока он не осознает правду, что я ни в чем перед ним не виновата и не такая гнусная интриганка, как вы.

– Гну... – мой отец подавился негодованием, таращась на меня недоверчивым взглядом; кажется, он не ожидал от меня такого демарша.

Моя мать, леди Бериссия, быстрее отошла от шока.

– Как у тебя язык повернулся так сказать о родителях, неблагодарная дочь! – ярилась она. – Все, что мы делаем, для твоего же блага! Для блага нашего клана, для блага нашего рода Тагириусов!

– А, по-моему, вы просто стали слишком жадными, мама и папа, – начав говорить, что думаю, я уже не могла остановиться, слишком долго сдерживалась, ведь я воспитывалась примерной дочерью, которая слова поперек родителям говорить не должна. – Свергнуть род Наргалов, чтобы привести к власти Клан Белых магов, получить все выгоды из этого, разве это не обыкновенное тщеславие? Вы даже свою родную дочь не погнушались использовать ради своих целей. Под старика меня подложили!

– Да ты и не легла под него! – в бешенстве выплюнула моя мать. – Даже самое простое, что может сделать благодарная дочь ради своих родителей, своего рода и своего клана, ублажить супруга и понести от него, и то не смогла! Бесполезная дочь!

У меня задрожали губы от обиды. Моя мать упрекала меня в том, что я не раскинула ноги перед дряхлым королем. Родная мать! Женщина, которая меня родила на свет! Обидно до слез, но, кажется, пора принять, что собой представляют мои родители и ничего от них не ждать.

Сжав губы, я выдала:

– Ну и ложились бы под короля сами, маменька, вы еще в самом соку, женщина хоть куда, раз это такая мелочь!

– Что-о-о-о?! – надо было видеть лицо леди Бериссии; матушка сейчас была похожа на жабу, которую держат за горло и душат – глаза выпучены, рот распахнут.

– Как ты смеешь так говорить с матерью, негодяйка! – вступился за жену отец.

Я стрельнула в него взбешенным взглядом.

– Смею! Кажется, вам надо напомнить, папенька. Перед вами королева Лизерии. Вы сами усадили меня на трон. И отныне единственный, кто может указывать мне – король Лизерии. мой муж. Так что будьте добры не забываться и извольте говорить со мной почтительно.

Лорд Аграссиус как будто хотел что-то сказать, а потом захлопнул рот, как крышку шкатулки – аж зубами клацнул.

– Забудьте о том, чтобы использовать меня ради своих амбиций, – отрезала я. – Я больше не позволю вам этого. Мама. Папа.

Оставив моих родителей в глубочайшем потрясении, я развернулась к ним спиной и направилась обратно к королевскому дворцу.

Думаю, лорд Аграссиус и леди Бериссия еще долго не смогут прийти в себя, но в конце концов, им придется смириться с тем, что их дочь больше не игрушка в их руках.

Меня трясло от смеси чувств: гнева, обиды и непоколебимой решимости. Была польза от этого неприглядного разговора с родителями. Я наконец собралась с мыслями и решила – мне нужно поговорить с Эверданом. Я должна заставить его выслушать меня. Он должен поверить, что я жертва своих родителей и никогда не замышляла ничего дурного ни против него, ни против Наргалов и черных магов.

В конце концов, детьми мы были дружны, неужели он действительно верит, что та девочка, которой я была, могла стать настолько подлой, чтобы плести интриги?