Текст книги "Опороченная невеста в наследство (СИ)"

Автор книги: Анастасия Астахова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 3 (всего у книги 6 страниц)

7

– Грудки какие у тебя спелые, мясистые, – глазами облизывал мою грудь король. – Дай мне помять их в ладошках, ну же. Тебе понравится, душа моя.

Мое лицо искривилось от гадливости.

Понравится?! Этот пень трухлявый себя со стороны-то когда в последний раз видел?!

Голый король продолжал подползать, я продолжала отползать. Глазами косила во все стороны – искала, чем защититься от домогательства ветхого муженька. Обнаружив на столике рядом с кроватью тяжелый золотой подсвечник, решилась: начнет меня лапать, возьму и тресну по черепушке!

Бросят в тюрьму? Казнят? Плевать! Я же просто не смогу вытерпеть его прикосновения! С души воротит!

Король схватил меня за щиколотку, я лягнулась, вскрикнув.

– Покажи свою сладенькую жемчуженку, душенька моя, – тяжело дышал от возбуждения король, продолжая пожирать меня глазами. – Ту, что между ножек у тебя. Раскинь ножки пошире. Раскрой для меня створки твоей сладкой пещерки порока, моя королева. Ты ведь порочна, ой, порочна. Пусти муженька туда, куда других мужчин пускала.

Король снова схватил меня за щиколотку, я снова лягнулась и потянулась за подсвечником.

Отправлю на тот свет, извращенца дряхлого – и будь что будет!

Король вдруг проявил неожиданное для его тщедушного тела проворство. Накинулся на меня, схватил за колени и широко развел в стороны мои ноги.

Мои пальцы в тот же момент сомкнулись на ножке подсвечника. Ох, тяжелый! Король вмиг с душой расстанется...

Его величество тем временем безумным взглядом пялился в мою промежность. Глаза широко раскрыты – вот-вот из орбит вылезут от возбуждения. Рот растянут в похотливой улыбке, с уголка рта стекает капля слюны.

– Ах, какие складочки розовенькие! – бормотал как одержимый король, уже задыхаясь от вида моих гениталий. – Какие нежные, кожа юная, волоски поудаляла, душенька моя. Королю своему старалась угодить, да? Ах, какое зрелище, не оторваться! Ах, какая щелочка манящая, дырочка призывная! Так и влечет меня, так и влечет! Вот для чего жена молоденькая нужна – свежая, чистенькая, сисечки торчком, писечка гладенькая, дырочка узенькая... Помру сейчас от счастья! А это что у тебя между складочками прячется? Спелая виноградинка? Не сорвать ли мне ее?

Щекоча мои ноги седыми редкими волосами, король наклонился к моей промежности. Кривясь от омерзения, я замахнулась подсвечником, но... рука словно не пожелала меня слушаться.

Кто бы знал, что ударить кого-то, даже если это старик-похабник, так сложно!

– Что такое?! – с придыханием произнес старик, громко нюхая мою промежность. – Нарушила мою волю?! Не подготовила себя, ароматными маслами не увлажнила?

Король гневался, и я застыла в ожидании. Отстанет? Ведь отстанет же? Вон как злится, что не пахну его тошнотворно-сладкой гадостью.

«Ну же, давай, отползай, – мысленно умоляла я его. – Пока я подсвечник не опустила – отползай ради всех богов, по-человечески тебя прошу, старый ты извращенец, не хочется же мужеубийцей становиться!»

– Но однако... что за чудесный запах! – король, задыхаясь, тянул носом, а его седые волосенки продолжали щекотать мой пах. – Какой развратный запах! Какой блудливый, грязный, сладенький, с ума сойти! А-а-а-а... как пахнешь ты, королева моя, разврат и блаженство! Источник порока – складочки твои, дырочка твоя! Воплощение распутства! Ох, я уже готов... ах-ха... погрузиться в эти блудливые недра, сладенькая моя! Скипетр страсти моей уже готов протиснуться... ах-ха... сквозь эти розовые складочки... ах-ха... пронзить твою тесную пещерку... ах-ха... дай только еще разок нюхну дурманящий запах твоей блудливой дырочки...

Глядя, как король тыкается носом прямо в мои гениталии, я сжала со всей силы подсвечник, замахнулась, взывая к своей решимости, лицо мое искривилось от гадливости и отчаяния...

И когда король с едва слышным «Ох...» клюнул носом прямо в мою промежность, я наконец замахнулась.

Рука моя почти опустилась на голову короля, но в последний момент что-то меня остановило.

Фейердан Сиятельный, который только что весь трясся от похоти, как-то подозрительно затих у меня между ног. Не шевелился, не болтал больше всякой пошлости и вообще, похоже...

Постойте-постойте!

Он что... не дышит?!

Вернув подсвечник на тумбочку, я руками уперлась в плечи его высочества, отодвигая от себя, а сама заползла прямо на подушки.

Король не пошевелился.

Едва дыша и не веря своим глазам, я приблизилась и склонилась над ним. Король лежал на животе, уткнувшись носом в простыни. Прислушалась. Поднесла руку к раскрытому рту короля...

Маменька с папенькой! И все божества Лизерии вместе взятые! Да он!..

Да он помер!

Я никак не могла поверить, но все указывало на то, что прямо сейчас, в эту самую минуту, король Лизерии, Фейердан Сиятельный, лежал мертвый на нашем брачном ложе!

8

– Мне неприятно это говорить, ваше высочество, но как лекарь вынужден констатировать: его величество погубило мужское либидо. Иными словами, он... перевозбудился и его хватил удар. А я предупреждал вашего батюшку: в его возрасте предаваться страстям чревато. Не слушал. Падок был до юных дев.

– Остановитесь, мирт Гасри, я понял.

В тот момент, когда я осознала, что король мертв, мой визг, наверное, был слышен во всем дворце. В покои ворвалась уже знакомая мне служанка, и, убедившись, что Фейердан Сиятельный не дышит, побежала за лекарем. А пока звали его высочество и кого еще положено, увела меня в другую комнату и помогла одеться.

– Негоже королеве в таком виде перед его высочеством появляться! – прошептала в панике.

Признаться, я от шока и не сразу вспомнила, что почти голая, лишь перед приходом лекаря пеньюар накинуть на себя догадалась.

Сейчас в покоях, помимо меня и лекаря, находился принц Эвердан и первый советник покойного короля граф Мармирус – седовласый, но все еще довольно крепкий мужчина.

– Ваше высочество, – произнес он. – Теперь, когда королевский лекарь вынес вердикт, я должен выполнить свой долг.

В глубоком поклоне он торжественно объявил:

– Долгой жизни новому правителю Лизерии, его величеству Эвердану, из рода Наргалов, клана Черных магов!

Тотчас согнул спину и лекарь, и только я сидела в сторонке, на скамейке, как будто меня все это не касалось. Видимо, мое потрясение было настолько велико, что я совершенно не вспомнила об одной важной традиции, касающейся непосредственно меня.

– Жду от вас распоряжений насчет похорон покойного короля и вашего бракосочетания, ваше величество, – выпрямив спину, произнес советник Мармирус.

– Простите, граф, что? – тряхнул головой принц Эвердан, который, кажется, пребывал в таком же шоке, как и я. – Какого бракосочетания, вы о чем?

– Возможно ли, что вы забыли, ваше величество? По традиции, испокон веков действующей в Лизерии, овдовевшая королева, либо получается титул королевы-матери, и более никогда не может выйти замуж, либо... передается в жены новому королю по наследству в том случае, если не является ему матерью.

Я вытаращилась сначала на советника, потом на Эвердана. Тот смотрел на меня. Мрачно смотрел, потом повернулся к советнику и презрительно высказался:

– Вы предлагаете мне взять в жены женщину, которая опорочила свою честь до брака? Мой отец пошел на поводу у своей похоти, но я – не он. У меня нет желания связывать себя с этой распутной леди. Советник Мармирус, есть ли у меня возможность отказаться от такого... наследства, – он чуть не выплюнул это слово в мою сторону, – из-за того, что королева перед вступлением в брак с моим отцом не была невинна?

Я смотрела на этого негодяя с открытым ртом, не в силах скрыть свое негодование. Эвердан изо всех сил пытался унизить меня как можно сильнее, и ему это удалось.

Почему?! Как так вышло, что из невинной девушки, которую, не спросив ее согласия, решили подложить в постель к старику-королю, я стала распутницей? Разве это было честно? Я всего лишь хотела избежать ненавистного мне брака и не видела другого способа! За что он так со мной?! Это несправедливо!

Советник Мармирус прокашлялся.

– Боюсь, что нет, ваше величество. Ваш отец принял ее не девственной, поэтому и вам придется принять леди Алариссу в качестве преемственной супруги как есть. Нарушение традиции в самом начале вашего правления может вызвать недовольство знати. К тому же, вы должны понимать, что, отказавшись от брака с леди Алариссой, навлечете на себя негодование клана Белых магов, самого многочисленного и влиятельного после клана Черных. Вынужден вас предупредить, ваше величество, любой неосторожный шаг с вашей стороны на этом этапе может привести к тому, что ваше правление будет недолгим. Перевороты случались в Лизерии не единожды. С вашей стороны, благоразумнее сейчас упрочить свою власть, заручившись поддержкой клана Белых магов. К тому же, вы должны понимать, что могло быть и хуже, вам все-таки повезло. Королева-вдова могла быть лет на пятнадцать старше вас, если бы ваш отец женился сразу после смерти вашей матери. К счастью, леди Аларисса молода и хороша собой.

Эвердан свое «везение» не оценил, скрестил руки на груди и тяжело вздохнул – хмурый и злой.

– Но вы не переживайте, ваше величество, – видя сомнения Эвердана, утешительным тоном сказал граф Мармирус. – Вам главное выждать первое время. Позже, когда ваша власть упрочится, вы сможете объявить королеву распутной. Измена вашему величеству уже будет поводом для обезглавливания, а подстроить это несложно. Или объявите королеву безумной – сможете заточить ее в храм богини Сурмы, как ваш дед Веридан Завоеватель, поступил со своей четвертой женой... Всё решаемо.

Я уронила челюсть на пол.

Вот тебе и первый советник! Это вот такие советы королям советники раздают?

Утешил, называется! Впрочем, Эвердана, может, и утешил, а мне что делать?

Эвердан глянул на меня, скривив рот, хмыкнул и сказал:

– Да уж, пожалуй, за распутство леди Алариссу следовало бы казнить.

Что?!

Наверное, я должна была что-то сказать, но после того визга, я не могла издать ни звука. Рот открываю – звуков нет. То ли от шока онемела – шутка ли? не каждый день у меня между ног короли помирают! – то ли просто голос сорвала.

Даже обидно. Так хочется сказать все, что я думаю, засранцу Эвердану, пусть он хоть трижды король теперь, а я его мальчишкой помню, который плаксу включал каждый раз, когда после совместных детских игр нам приходилось расставаться. Хочется! А могу только сидеть с раскрытым ртом и хлопать глазами.

– Хорошо, – сказал Эвердан. – Я возьму ее в жены, раз уж так велит традиция. А пока отдайте нужные распоряжения, советник Мармирус, приготовить моего отца к траурной церемонии и последующему погребению в усыпальнице королей.

– Будет исполнено, ваше величество, – поклонился граф Мармирус.

Эвердан уже собирался выйти, но задержался. Бросив сначала хмурый взгляд на меня, потом мрачно посмотрев на своего отца, который лежал сейчас на нашем несостоявшемся брачном ложе, прикрытый белой простыней, спросил у лекаря:

– Мирт Гасри, на ваш профессиональный взгляд, мой отец... – Эвердан прокашлялся. – Успел?

– Успел? Успел – что, ваше величество? – округлил глаза лекарь.

Эвердан нахмурился еще сильнее и снова прокашлялся.

– Провести первую брачную ночь с королевой, мирт Гасри, – тяжелым взглядом приложил его Эвердан.

– Ах, вот вы о чем! – тотчас проявил понимание лекарь. – Нет, ваше величество. По всем признакам, ваш батюшка помер раньше, чем... ну, вы понимаете... Гм... Не успел, коротко говоря.

Эвердан удовлетворенно кивнул, покосился на меня с уже привычной ненавистью во взгляде, и вышел.

Я буравила закрывшуюся за ним дверь яростным взглядом.

И зачем ему знать, успел его папаша в меня свой стручок засунуть или нет? Какая ему разница, если он собирается от меня избавиться после того, как женится исключительно ради выполнения традиций и подомнет под себя все кланы, а я стану не нужна?

Я тяжело вздохнула.

Для него-то все хорошо в итоге сложилась, а мне что делать? Да, в этот раз муж мне достанется молодой, вот только ни спать, ни жить со мной он явно не собирается. Рано или поздно ему понадобится наследник, а значит, придется найти новую королеву, более приятную ему, чтобы продолжила род Наргалов.

От меня он в любом случае избавится, вопрос только в том, каким способом.

И о чем только думали мои маменька с папенькой, когда выдавали замуж за Фейердана? Рассчитывали, что я успею зачать покойному королю еще одного наследника? Ведь в отличие от меня, они вряд ли забыли о традиции передачи жены по наследству.

«Хоть беги из Лизерии» – вздохнула я, и думы мои были тяжелы.

9

Цветом траура в Лизерии был фиолетовый.

Я стояла в закрытом до подбородка фиолетовом платье строгого фасона перед гробом, где лежал покойный Фейердан Сиятельный, справа. По левую сторону стоял в темно-фиолетовом камзоле король Эвердан. Перед гробом бесконечно тянулась вереница вельмож. Лорды и леди по очереди опускались на колени, чтобы попрощаться с усопшим и помолиться богине загробного мира Даракис.

В какой-то момент в этой веренице я увидела своих отца и мать. На колени перед гробом покойного короля они опустились вдвоем и принялись усердно молиться, как можно было предположить, чтобы богиня радушно приняла их уже покойного зятя в своем мире мертвых.

Но я прекрасно видела, что лорд Аграссиус и леди Бериссия больше зыркают на меня, чем молятся. И конечно, это не укрылось от Эвердана.

Наконец церемония прощания подошла к концу, и гроб усопшего короля начали готовить к последнему шествию – в усыпальницу королей.

Вот тут-тот меня и обступили мои любимые родители.

– Аларисса, скажи, есть ли вероятность, что ты понесла от Фейердана? – зашептал папенька мне на ухо низким басом, как заправский заговорщик. – Конечно, я понимаю, что сейчас рано говорить, но... не буду ходить вокруг да около... упало ли его семя на твою благодатную почву?

– Папа! – шепотом, совершенно шокированная, одернула отца я. – Мы на траурной церемонии!

– Вот именно! – ярился родитель. – Твой муженек слишком рано помер, сразу после первой брачной ночи. Было бы этих ночей побольше, было бы больше шансов, что ты принесешь нашему клану престолонаследника!

Я ушам своим не верила! Лорд Аграссиус, видите ли, был недоволен, что старик-муж, под которого меня положили, слишком рано помер. И он это высказывал мне!

– Постой, Аграссиус, дорогой, – спокойно перебила отца моя матушка. – Аларисса не виновата, что Фейердан так быстро умер. Ничего не поделаешь, он был слишком стар.

На секундочку я поверила, что моя мать в кои-то веки заступилась за меня, но она продолжила:

– Нет смысла сейчас гадать, понесла ли она от покойного короля. Ожидание может оказаться тщетным, мы потеряем время, нужно действовать. Аларисса, милая, – леди Бериссия приобняла меня и зашептала на ухо: – По традиции скоро ты станешь женой нового короля. Постарайся соблазнить его, чтобы он почаще бывал в твоей постели. Неважно, кто это будет, старик Фейердан или его сын Эвердан, главное – клану Белых магов непременно нужен законный наследник престола.

– Мама, я не собираюсь!.. – шепотом вспылила было я.

– Что ты не собираешься? – так же, шепотом, очень строго перебила меня мать. – Если ты не родишь Эвердану, он от тебя избавится уже в ближайшем будущем. Значение имеет только мать королевских наследников. Законных! Мы считали, что нам повезло: у Фейердана множество бастардов, и всего один законный сын, который в итоге получил трон. Мы не успели, Фейердан был уже слишком стар. Все попытки других родов нашего клана склонить его к браку, потерпели крах. Только тебя он захотел так, что согласился жениться, даже узнав, что ты не девственна. Ты красива, дочь моя, и должна этим воспользоваться ради блага клана. Соблазни Эвердана, привяжи его к себе в постели и роди нам законного наследника короны.

– Даже если я рожу от Эвердана, он еще молод и только сел на трон. Наш ребенок займет его место нескоро, – яростно зашептала я очевидные вещи, но матушка сумела меня удивить.

– Ты роди, – глядя мне в глаза, заявила она. – Об остальном позаботимся мы.

Я смотрела на нее с удивлением. О чем говорит эта женщина, называющая себя моей матерью? Что скрывается за ее словами?

Закончив с наставлениями, родители ушли, а вскоре за моей спиной раздался знакомый голос:

– Я давно знал, что лорд и леди Тагириусы плетут интриги против меня, стремясь сместить династию Наргалов с трона, захватив власть для своего клана. Но я очень долго не хотел верить, что ты такая же, как твои отец и мать, Аларисса. Я ошибался.

Я повернулась, оказавшись лицом к лицу с Эверданом.

Впервые за очень долгое время мы стояли так близко. И его пронизанные гневом глаза смотрели на меня с укором.

– Мы дружили детьми, ты уже не помнишь? – спросил он; голос Эвердана звучал как далекий рокот грозы, едва слышной, но неумолимо приближающейся. – Но как я посмотрю, у тебя не осталось никаких ностальгических чувств о том времени. Участвуя в интригах родителей, никаких угрызений совести ты не испытываешь.

– Это не так! – вспыхнула я, тоже стараясь говорить потише.

Почему-то мне было неуютно от его упреков, я чувствовала сожаление и вину, хотя ни в чем не была виновата.

– Ты знаешь, что лорд Аграссиус дважды подсылал ко мне убийц? – спросил Эвердан.

Мои глаза широко распахнулись.

Неужели это правда?

10

Я знала, что мать и отец вынашивают амбициозные планы, но пойти на убийство принца?..

– Оба наемника признавались в этом перед смертью, – продолжал Эвердан. – К сожалению, на обоих было наложено заклятие неразглашения, и это убило их. Твоему отцу они поклялись сохранить его имя в секрете, если будут разоблачены, но нарушили клятву под воздействием магии клана Черных, которая вытянет из человека душу, если не вытянет правду. У них не было шансов. Оба раза я оставался жив только благодаря Дагу. Мой верный телохранитель буквально принимал на себя удары, предназначавшиеся мне. Благо способности дангарцев регенерировать превосходят возможности любого из лизерийцев.

О боже, мои мать и отец действительно были способны на это в своем стремлении к власти! Я была подавлена.

– В случае устранения единственного законного наследника на трон рода Наргалов, по законам Лизерии власть должна была бы перейти в руки клана Белых магов. Его старейшины выбрали бы нового правителя из древнейших и влиятельнейших родов. Это мог быть твой отец. Но когда у них не вышло избавиться от меня, они выбрали более долгий путь. Задались целью получить наследника от моего отца. С твоей помощью.

Он презрительно усмехнулся.

– Когда мы были детьми, я и подумать не мог, что из тебя вырастет такая интриганка.

Мне было обидно слышать эти упреки, упрямое желание моих родителей захватить власть в Лизерии мне самой не нравилось. Да что там! Я стала жертвой их интриг!

– Ты несправедлив ко мне, Эвердан, – ответила твердо. – Я никогда не участвовала ни в каких интригах.

Губы Эвердана изогнулись в кривоватой улыбке.

– Твои родители сказали тебе, что, раз мой отец умер, тебе нужно побыстрее заполучить наследника от меня? И поэтому ты сейчас передо мной изображаешь святую невинность?

Его рот искривился.

– Не старайся. Я долго думал, как вышло, что проверка показала – ты не девственна. Для твоих родителей это должно было стать крахом. А потом понял. Моя догадка сразу все объяснила. И твою уверенность во время проверки – ты не боялась, хотя не могла не знать, что уже не девственна, тем не менее была уверена в себе. И поведение моего отца, которого не смутили результаты проверки.

– О чем ты говоришь?! – его обвинения начинали выводить меня из себя.

– Твои родители подложили тебя под моего отца до свадьбы, – зло заявил Эвердан. – Хотели подстраховаться и действовали на опережение. Я прав? Вот, почему мой отец настаивал на браке даже после того, как узнал, что ты не невинна. Тому, что отец нарушил традицию, может быть только одна причина – он сам, лично, лишил тебя невинности, но сделал это до брака. И смотри-ка, твои родители не прогадали. В первую брачную ночь отец не успел даже дотронуться до тебя. Он был слишком стар и мог умереть в любой момент, а благодаря их предусмотрительности ты уже можешь носить в своем чреве моего брата, верно?

Его предположения так потрясли меня, что я от шока не могла найти слов. Да за кого он меня принимает?

– Что за чушь?! Я не...

– Я не думал, что ты такая шлюха, Аларисса, – выплюнул мне в лицо Эвердан, и в его глазах плескалась такая ненависть, что я начала задыхаться.

Я смотрела на него, потрясенная. Вот уж не думала, что тот мальчик, который всегда плакал, когда мы расставались после игр, когда-нибудь так унизит меня.

– Ваше высочество...

Голос, раздавшийся рядом, привел меня в чувство.

– О, простите, ваше величество. Я слишком привык обращаться к вам, как прежде.

Когда рядом с нами возник дангарец, все обидные слова, сказанные мне Эверданом, как будто растворились в воздухе.

Забылось все. И коварство моих родителей, и ненависть Эвердана. Я не могла оторвать взгляда от темнокожего мужчины, в котором мне настойчиво виделся мой тайный любовник в маске.

– Ничего, Даг, не страшно. Что ты хотел?

– Его сиятельство просили передать вам, что приготовления завершены. Все готово к прощальному шествию к королевской усыпальнице.

– Хорошо.

Я почти не слушала их, мой взгляд жадно скользил по лицу дангарца, пытаясь опознать в нем незнакомца из салона мирсы Таманы, и сердцебиение учащалось, когда начинало казаться, что все в нем мне как будто знакомо.

Я очнулась, когда Эвердан наклонился ко мне и прошептал на ухо:

– Перестаньте облизывать глазами моего телохранителя, вы ведете себя непристойно на похоронах вашего покойного мужа, королева.

Мне как будто дали пощечину.

Дождавшись, когда Эвердан отойдет, я снова посмотрела на дангарца. В этот раз стараясь на него не пялиться слишком вызывающе.

– Давно вы служите его величеству? – спросила осторожно.

Телохранитель Эвердана поклонился мне и ответил:

– Я был брошен в тюрьму за кражу, которой не совершал, ваше величество. Находясь в чужой стране, не имея защиты. Его высочество... теперь уже его величество был единственным, кто поверил мне и заступился. В итоге меня не казнили, я обязан его величеству жизнью, и всегда буду преданно служить ему.

Тон дангарца был подчеркнуто учтивым и выражал покорность.

В мои мысли закрались сомнения.

Человек передо мной не чурался роли слуги, готового отдать жизнь за своего господина, всем своим видом и интонацией признавал за собой подчиненное положение.

Но я хорошо помнила дангарца из салона мирсы Таманы. Непререкаемые нотки в его голосе, когда он ставил на место «коллекционера»... Властный нрав, когда в постели со мной он вел как в танце, направляя меня и подчиняя своей страсти...

«Неужели все-таки в салоне мирсы Таманы был совсем другой дангарец?» – с сомнением нахмурилась я.