Текст книги "Я стану твоим Ангелом"
Автор книги: Анастасия Юшина
сообщить о нарушении
Текущая страница: 13 (всего у книги 22 страниц)
Но работа, а тем более долг не заставят себя ждать. Закрыв дверь, я взяла журнал и направилась в левое крыло второго этажа, перед этим заглянув к малышке. Но ее уже не было… Я долго думала, что нужно Ольге, но так и не придумала ничего приятного или пакостного, поэтому просто взяла модный журнал, и пусть сама выберет наряд, а я оплачу. Да, с такой фантазией мне только дизайнером и работать…
К счастью, а может и к не счастью, девушек не оказалось там, ни одной. Страшные мысли полезли в голову, а что если они еще не вернулись с бала? Вдруг их там убили, выпив всю кровь? Но разве Влад позволил вампирам сделать это?! Хорошее настроение, как рукой сняло, оставив неприятную горечь, разлившуюся по всему телу. И почему у Златы хоть один день не может пройти нормально, с утра до вечера?
Проходя мимо зала, я уже хотела подняться наверх, как замерла и прислушалась. Из комнаты доносился громкий женский крик, сопровождаемый скрежетом и шумом, а потом резкий шлепок. Холод сковал всю спину, это была Елена, и она здесь. Через мгновение я уже влетела в зал и остановилась, поглощенная ступором и шоком. Алиса лежала на полу, прикрыв ручкой щечку, а стерва нависла над ней со сжатыми кулаками. Сердце пустилось вскачь, разнося по венам гнев и ярость. От их количества стальные глаза стали сверкать ярче, а ноздри раздуваться шире. Все мысли покинули разум, оставив только одно: она ударила мою девочку!
Словно фурия, я подбежала к малышке и, упав на колени, заключила личико в ладони, убрав ручку от щеки. Алиса даже не вздрогнула, она широко улыбнулась, а меня всю затрясло. На пухлой щечке красовался огромный красный отпечаток ладони этой мрази! Да как она посмела?! Я не смогла даже улыбнуться Алисе, так как готова была сейчас разорвать эту вампиршу, превратив в пыль. Погладив синяк, поднялась на ватных ногах и повернулась к ней.
– Кто тебе разрешил дотронуться до Алисы своими гниющими пальцами? – проорала я, впившись в высокомерный наглый взгляд почти побелевших глаз.
Елена, как всегда, была одета во всё белое. Видимо, на балу у нее просто был заскок. Белые брюки, пиджак и блузка… Она широко улыбнулась, выгнув бровь в немом вызове, и обвела меня пристальным взглядом.
– Ты никто, чтобы на нее кричать. И даже звать тебя никак. Ты здесь пустое место и не имеешь права притрагиваться к ней, и тем более бить! – Громкий голос на последних словах сорвался на крик, а кулаки до боли сжались.
Елена удивленно приподняла брови и скрестила руки на груди.
– Да ты что? И что ты мне сделаешь?
– Если понадобится, я тебя убью. Распотрошу твое тело и обмакну каждый орган в жидком азоте.
Я сделала угрожающий шаг вперед, посмотрев на нее, словно на кусок дерьма.
– Или скажу Владу, что твой брат пытался убить меня. Дважды. – Улыбка мгновенно сползла с надменного лица, а глаза расширились. – И тем более, во второй раз помогала ты.
Нижняя челюсть у блонди затряслась, а она вся сжалась от распираемой злости. Елена шагнула вперед, пытаясь запугать своим мертвенно-белым лицом, но я лишь вскинула подбородок, тоже шагнув вперед. Видимо, я попала в точку, хотя лишь только предполагала, что похищение Вики организовал он. А после речи мажора, сомнения отпали. Две змеи ополчились против человека! Не удивлюсь, если родителей Алисы тоже они убили, или их отец.
– Думаешь, надела кольцо и всё? Думаешь, ты под защитой? Нет, Влад мой, и был всегда моим. Это ты никто, а я Елена, дочь Мишэля. Будущая госпожа Чернявская.
Она небрежным жестом поправила нитку жемчуга на шее, задев черную татуировку.
– Так что, разрешаю тебе поносить мое кольцо. Пока что. – Она улыбнулась и посмотрела на мою руку, туда, где было кольцо.
Звонкий смех разрушил тишину. Я не могла поверить в то, что она говорила. Я ей про Алису, она про Влада. Что за тупая стерва?!
– Ты тупая что ли? Или тебе забыли мозг положить в черепушку? – весело произнесла я, но потом улыбка померкла, а голос стал жестоким и грубым. – Я тебе сказала, чтобы ты больше не смела трогать или разговаривать с Алисой. Если один волосок упадет с ее кудрявой головки по твоей вине, то ты сдохнешь в адских мучениях, таких, что будешь молить о смерти и захлебываться в собственной крови, умоляя о прощении. Дрянь! – напоследок выплюнула я, наслаждаясь ступором и яростью на бледном лице.
Елена довольно быстро вышла из ступора, и в следующую секунду я отлетела к противоположной стене от звонкой пощечины. Стена оказалась очень твердой. В голове закружилось, а спина загорела огнем. Я даже не сразу поняла, что Алиса кричала. Раз – и тонкая рука подняла меня с пола, удерживая за шею так, что ногти впились в шею. Больно, очень больно. Но я не дрогнула и не поморщилась от тошноты и головокружения, не дав Елене возможности усмехнуться. Даже в таком висячем положении, уголки губ дрогнули в усмешке.
– Какая же ты дрянь! – высокомерно бросила я ей в лицо, сверкнув стальными глазами.
Лицо вампирши стало белее снега, от злости и бешенства показались клыки, а зрачок превратился в тонкую полоску. Казалось, вот-вот и она перейдет черту. Вдруг она оскалилась и потянулась к шее, но гневный рык заставил ее замереть и мгновенно успокоиться.
– Елена! Отойди, – прорычал Влад.
Она тут же отпустила меня, и я рухнула на пол, но смогла удержаться на ногах. Алиса стояла и плакала, прижимая к себе медведя, а Влад бешено переводил взгляд с моего горла на Елену.
– Что произошло? – Желваки Влада ходили ходуном, а сжатые кулаки побелели. Он злился.
– Ничего особенного. Ее нужно поставить на место, – хмыкнула стерва, направившись к вампиру с расставленными руками.
– Я не тебя спрашиваю. Заткнись!
Елена мгновенно остановилась, удивленно вскинув брови. Видимо, он впервые с ней так обращался. Она сделала шаг в сторону малышки, и я тут же дернулась туда. Влад заметил мой порыв, и в одну секунду схватил блонди за руку и резко рванул в сторону.
– Она ударила Алису. Просто так! – объяснила я, забыв о ноющей боли в спине. Мне хотелось сейчас забрать и боль Алисы от пощечины.
Влад посмотрел на девочку черными глазами и склонил голову на бок.
– Что ты сделала? – грубо спросил он, выдавив слова сквозь сжатые челюсти.
– Не смей разговаривать так с ней! – разъярилась я, закрыв собой Алису. – Она ее ударила. Это стерва ударила Алису. Дала пощечину!
На мгновение мне показалось, что его глаза просветлели, уступив место темной зелени. Он пристально смотрел в глаза, но сейчас я не могла представить нежного взгляда, ласкающего тело. Сейчас мне важно было защитить малышку! Даже от Влада!
– Ты должен оберегать ее, а не позволять своим любовницам бить собственную единственную племянницу. Она, – я указала на Елену, внимательно следившую за происходящим прищуренным взглядом, – не стоит даже молочного клыка этой девочки.
Влад обдумывал всё целую вечность, но это мне так казалось. Что тут вообще думать? Взять эту стерву за шкирку и выгнать отсюда ко всем чертям, а не стоять и строить глазки мне! Что за черт? Где его мозги?!
– В кабинет, – резко рявкнул Влад и, развернувшись, исчез из зала. А вслед за ним и Елена.
Прекрасно, надеюсь, там они решат это на кожаном диване! Хорошенько всё обдумают и обговорят, обменявшись трусами! Стараясь не думать о том, чем они будут заниматься, повернулась к малышке и присела на корточки.
– Лисенок, ты в порядке? – Я поправила выбившийся пшеничный локон и улыбнулась.
– Ты защитила меня, – прошептала Алиса, сильнее прижав медведя.
Я удивилась, склонив голову на бок.
– Разве я могла поступить иначе?
– Почему ты меня защитила? Потому что уважаешь? – Я не нашлась, что ответить, поэтому погладила уже исцелившуюся щечку и нахмурилась.
Я сама не понимала, почему. Она казалась мне родной, я чувствовала за нее долю ответственности. И вообще, разве можно бить такую очаровашку?!
Вздохнув, девочка продолжила:
– Дядя говорит, что сначала нужно заслужить уважения.
Брови мгновенно взлетели вверх. Что за бред? Уважение должна заслужить маленькая девочка пяти лет отроду?! Я, конечно, не знала, какие у них там законы в отношении рожденных вампиров, но это уже явно перебор. Вампир, не вампир, Алиса еще ребенок, причем оставшийся без родителей. Никогда мама или папа не вступятся за нее, не прикроют собой, она совсем одна в этом сложном и жестоком мире. В этот момент я поняла, почему хотела защитить ее. Я просто полюбила эту малышку, крепко.
Я встала и протянула руку девочке, подмигнув и оправив складки на брюках.
– У твоего дяди иногда происходят сбои в голове, – довольно громко произнесла я и улыбнулась, представив, что он мог это услышать. – А защитила не потому, что уважаю, а потому что люблю.
На мгновение изумрудные глазки застыли, не моргая, плечики напряглись, а ручки сжали медведя сильнее. Алиса будто окаменела от слова люблю. Вдруг она кинулась в объятия и крепко сжала талию, уткнувшись носиком в живот. Я старалась не придавать значения боли, током прокатившейся по спине, и тоже обняла малышку, накрутив на пальчик тонкий локон волосиков. Держа в объятиях Алису, я чувствовала, что смогла бы перевернуть весь мир ради нее, убить, кого угодно, пойти на всё, лишь бы она была здорова и счастлива. Не знаю, способна ли была на такое ради Влада.
– Пойдем. Мне нужно кое-что отдать тебе, – тихо прошептала Алиса и, схватив ручкой за пиджак, повела к лифту.
– И что это? – Любопытство всё-таки взяло верх, пока мы всё ближе приближались к стальным дверям лифта.
– Нам нужно попасть на четвертый этаж. Это там.
Не нравилось мне уже это, совсем. Алисе нежелательно появляться в спальне родителей, она еще не совсем окрепла и отошла от потери. Тем более Влад запретил. Я остановилась и покачала головой.
– Злата, это важно, – заверила малышка, ухватившись за рукав пиджака.
Я закусила губу. Хотя, если Владу это не нравилось, значит, я просто обязана была это сделать. И если бы меня позвал туда кто-нибудь другой, то уже стояла бы в лифте, но нужно думать об Алисе. Вдруг ей станет хуже? Ладно, рядом с ней буду я. Ну просто невозможно отказать этим большим глазкам и ослепительной улыбке.
Тяжелый выдох вырвался из груди.
– Ладно, пойдем. Влад меня потом за это по головке не погладит.
Перед тем, как открыть тяжелую дубовую дверь, Алиса медленно провела ладошкой по вырезанной букве «Л», такой же, как на татуировке на шее. Я старалась идти позади, чтобы не мешать ей купаться в воспоминаниях. Я прекрасно знала это чувство, каждый угол дома, комнат, шорох, одежда или запах напоминали о родителях, прокручивая моменты из жизни, словно пластинку. Да, было больно, невыносимо больно, но сейчас с Алисой была я, как когда-то со мной Виктория. Я постараюсь помочь ей, чем смогу.
Словно зачарованная, девочка прошла по черным покоям, притрагиваясь ручками ко всему: диванам, столикам, вазам, засохшим цветам, статуям… Ни одна слезинка не стекла по щеке, когда малышка остановилась, глядя на портрет. Там на картине, они счастливая семья. Сейчас она одна, и всё, почему… Время, его всегда не хватает, и ты никогда не знаешь, что через секунду или день, или несколько лет ты потеряешь то, что так дорого и любимо. Время лишает нас всего: радостей, горя… Они остаются лишь в воспоминаниях. А время, точнее его количество, зависит от обстоятельств, которые порой бывают суровы и жестоки. Год назад линия Люцифера лишилась Правителя, Алиса – мамы и папы, а я – семьи. Это порочный круг: обстоятельства, время, обстоятельства, время… И так до бесконечности.
Я аккуратно положила руку на плечико девочки, отчего она вздрогнула и тут же улыбнулась.
– Ты очень похожа на папу, – произнесла я, удивляясь такому сходству.
Малышка кивнула и подошла к картине ближе, заглядывая под раму. Потом подставила стул, встала на него и засунула руку под портрет. Смешанное чувство любопытства и страха от того, что нас в любой момент мог застукать Влад, заполонило всё тело, в то время, как я напряженно следила за Алисой, прислушиваясь к малейшему шороху.
– Вот, держи. – Алиса лучезарно улыбнулась и, ловко спрыгнув, протянула мне незапечатанный конверт.
Глаза полезли на лоб от удивления, а руки затряслись. Но я всё же взяла конверт и покрутила его. Он был чист, ни надписи, ни адресата, ни подписи, ничего.
– Что это? – удивленно спросила я, стряхнув ворсинки пыли с гладкой бумаги.
– Перед тем, как папа отправил меня во Францию на каникулы, он сказал, что я должна буду передать письмо дяде Владу, когда приеду.
– Но ты не передала.
– Я забыла про него, – грустно протянула девочка и пошла в другую комнату, осматривая всё пристальным зеленым взглядом.
Аккуратно я достала содержимое конверта и затаила дыхание. В глазах сразу зарябило, письмо было написано от руки очень ровным каллиграфическим почерком.
«Влад. Надеюсь, если ты это прочтешь, то поймешь, в чем дело. Я хочу, чтобы ты знал, что это выбор мой. Но любой выбор не без причины. Я спас всех нас, хоть и такой ценой. Времени было слишком мало, но я решил. И теперь хочу, чтобы ты позаботился о моей дочери, которую мы с Натали обожаем всем нутром. Ты станешь лучшим Правителем, я всегда это знал. Стань членом Лиги, поведи всех за собой. И знай, я тебя не предавал, это не наша сущность. Предательство страшно убийством.»
Не знаю, чего я ожидала увидеть в этом письме, может имя убийцы или причину, но точно не этого. Просто прощальное письмо, серьезно? И почему это важно?! Я еще несколько раз пробежалась по ровным строчкам, но так ничего не поняла и не нашла. Сложив письмо и убрав в конверт, я разочарованно вздохнула и спрятала его в карман. Что-то не складывалось, не мог он убить жену и себя. Не мог!
– Алиса, милая, нам пора, – позвала я девочку, заглянув за картину. Может там еще что-то есть. Но, увы, только пыль и паутина. – А то твой дядя лопнет от злости, – уже тише добавила, представляя огромные черные глаза и сжатые челюсти. Ужас!
ГЛАВА 22
Весь вечер мы провели с Алисой вместе. Мы очень продуктивно поработали, совмещая выбор стиля с прятками, догонялками и щекотками. Влада и Елену я так и не видела, зато к нашей скромной компании присоединилась Ирина. Сложив ноги по-турецки, мы уплетали вкусную пиццу и мороженое перед камином. Всё было просто чудесно, легко и спокойно. Но разве это когда-нибудь длилось долго?
Утро наступило слишком быстро, прорезав пелену тьмы яркими лучами морозного солнца. Виски пульсировали от боли, и это неудивительно, особенно если тебе снятся кошмары о Владе, делающем предложение Елене. Пытаясь отогнать угнетающие мысли, повернулась на другой бок и уткнулась носом в маленький вздернутый носик. Алиса осталась спать у меня. Непередаваемые, но забытые ощущения вернулись, когда она закидывала ножку на меня или ручку. Это было волшебно, ассоциировать ее с Елисеем и видеть в ней тот же огонек и искру.
– Лисенок, – позвала я ее, запустив пальцы в шелковые волосики.
Но она лишь сонно улыбнулась и устроилась удобнее. Лучезарная улыбка приподняла уголки губ, и я укрыла ее одеялом, подоткнув под бочки. Луч солнца скользнул по шелку подушки и проник в кудри малышки, заставив их сверкать и переливаться. Она была похожа на маленькое чудесное солнышко, такое беззащитное и светлое, теплое и нежное.
Поцеловав в щечку, я аккуратно вылезла из кровати и на цыпочках прошла в ванную. Руки сжали край раковины, глаза до искр зажмурились, а я пыталась собрать осколки души в единое целое. Александра не было, он не появлялся. Может, был занят или, как он говорил, нет необходимости ему здесь быть. Но душа тосковала по нему. Мне необходимо завернуться в шелк мягких белоснежных крыльев и заглянуть в глаза цвета утреннего солнца. Он свет, Влад тьма, но меня тянет к тьме. Ангел может дать всё, и ничего взамен не потребовать, а вампир забирает тело и душу, и я готова всё отдать. Он говорил, что любит, и я сгорала в безумной страсти и ласке. А сейчас не знала даже, где он и с кем. Но от одной мысли, что руки Елены скользят по торсу Влада, бросало в ярость.
Холодная вода остудила яростный пыл оторвать кому-нибудь голову. Вдруг зазвонил телефон, и я подскочила на месте.
– Милая, я подъезжаю, – промурлыкала Виктория в трубку.
– Доброе утро. Как ты, Злата? Хорошо. А ты? – затараторила я в трубку, натянув короткое платье с длинными рукавами. В трубке послышался звонкий смех.
– Конечно, у тебя всё хорошо. Я же еду. – Самодовольные нотки прозвучали в веселом голосе, и она отключилась.
Затянув волосы в небрежный куль на макушке, я подвела глаза, накрасила губы и тихо выскользнула из ванной. Малышка всё так же посапывала на кровати, зарывшись носиком в одеяло. Я улыбнулась и прошмыгнула в дверь, чтобы встретить подругу.
Входная дверь со скрипом распахнулась, и в нее влетела Виктория. Огненные кудри от снежинок слегка намокли, куртка с меховым воротником расстегнута, изумрудные глаза блестят и сверкают, а уголки губ приподняты в улыбке.
– Я скучала, – надув губки, протянула Вика и так сжала меня в объятиях, что весь воздух стремительно покинул легкие.
– Ты меня сейчас задушишь.
– Ой, прости. Я не хотела. – Она отстранилась и расправила складки на моем платье.
Немного помедлив, она вновь крепко обняла меня и завизжала.
– Будто не виделись целую вечность, – пробормотала я в шею и дунула на волос, щекотавший нос.
– Ладно, ладно. Где девочка?
Я вопросительно уставилась на нее. Откуда она знала?
– Мне Влад сообщил, что Алиса здесь. Так что сегодня я охраняю и тебя и маленькую вампиршу.
– И где Повелитель?
Виктория отвернулась, брови сразу нахмурились, а губы сжались в тонкую линию. Она явно не хотела отвечать на вопрос. Тогда я преградила путь на лестнице, давая понять, что она не пройдет, пока не скажет. Глупо, да? Она же вампир. Но так же и моя подруга, надеюсь, что в ней подруги больше, чем вампира.
Звезде повезло, в дверь довольно громко постучали, так, что подпрыгнула не только я. Виктория сжала перила лестницы и уставилась на дверь, рукой толкнув меня за себя.
– Что такое? – обеспокоенно спросила я, выглядывая через плечо.
– Что-то не так. Никто не должен больше приехать.
Она кивнула головой в сторону второго этажа, и я без лишних вопросов взбежала по лестнице и спряталась за стену. Вика грациозно подошла к двери и, вздохнув, потянула ручку на себя.
– Почему так долго? Где гостеприимство? – раздался желчный голос и в следующую секунду Вика отлетела в сторону, упав на статую и разбив ее вдребезги.
Я прикрыла рот рукой от ужаса, живот сжался, а страх пополз по позвоночнику, словно холодная мерзкая змея. В дверях стоял мажор, потирая кулак после мощного удара. Виктория застонала и слегка приподнялась на локтях. Через мгновение в дом вошел еще один вампир, и я узнала его. Это тот, что издевался над Викторией и мною, чье лицо сплошь было покрыто уродливыми шрамами.
– Красавица, где твоя подружка? – Мажор подошел к Вике и наступил ногой на руку. Раздался жуткий звук треска костей.
– Ее здесь нет, – прохрипела звезда, пытаясь освободиться.
– Врать не хорошо, дорогая. А если я найду?
Виктория промолчала, и тогда мажор кивнул уродливому.
– Найди ее.
Сердце чуть не выпрыгнуло из груди, когда я понеслась в свою комнату за Алисой. Нельзя, чтобы они нашли девочку. Словно пуля, поднялась на третий этаж и, постоянно оглядываясь, подбежала к двери.
– Алиса, – тихо позвала я малышку, трясясь всем телом. Она сидела на кровати и сонно зевала. – Маленькая, скорее, иди ко мне.
Пока она дошла до меня, казалось, прошла целая вечность. Я бегом закрыла дверь и, оглядевшись и убедившись, что вампира рядом не было, понеслась с Алисой к лифту.
– Что случилось, Злата? – недоуменно спросила девочка, сонно зевнув и прижав медведя сильнее.
– Мы играем в прятки. И сейчас я посажу тебя в лифт, и когда нужно будет произнести кодовое слово, чтобы подняться на четвертый этаж, ты его не произнесешь. Будешь сидеть в лифте тихо. Ладно?
Я удостоверилась, что она всё поняла, и вызвала лифт. Наверняка, они примчатся на звук. Поэтому действовать нужно очень быстро. Затолкнув Алису в кабину, я улыбнулась ей и подмигнула.
– Что бы ты ни услышала, молчи. Хорошо?
Она кивнула, и лифт поехал. Не теряя времени, я заскочила в ближайшую комнату и захлопнула дверь. Сердце стучало так быстро и громко, что в ушах отдавался звон, а грудь вздымалась, судорожно хватая воздух. Я залезла под кровать в самый угол и, затаив дыхание, прислушалась. Долго ждать не пришлось, дверь с грохотом распахнулась, и вампир вошел.
Зажав рот рукой, я старалась дышать ровно, чтобы сердце так не било, но, видимо от уха вампира ничего не скроешь. Ноги остановились прямо перед кроватью, а в следующую секунду показалось лицо.
– Привет, Злата. А я ищу тебя, – улыбаясь, сказал уродливый и, схватив за ногу, вытащил из-под кровати, словно куклу.
– Пусти меня, – бросила я, пытаясь вырваться из железного капкана.
Я билась ногами и руками, но вампир держал крепко. Он потащил меня к выходу, и я отчаянно закричала, пиная каблуком по колену. Сердце вот-вот готово было лопнуть от страха и адреналина, а мозг не успевал соображать. Схватив рукой статуэтку со столика, замахнулась и со всей силы ударила по спине. Вампир взвыл и расслабил тиски, в этот момент я увернулась и понеслась прочь по коридору.
Что же делать? Что делать? Они убьют меня и Викторию. И никто им не помешает. Всё было ведь уже нормально, но нет надо же опять вляпаться! Завернув за угол, побежала на второй этаж и остановилась на лестнице в холл. Мажора не было, как и Виктории. Что-то темно красное забрызгало белоснежный мрамор, и я содрогнулась. Вряд ли это кровь мажора. Я сбежала вниз и проследила взглядом.
Живот чуть не вывернулся наизнанку, а из глаз полились слезы. Вика стояла, прижатая к стене, а из живота торчала железная ножка подставки для статуи. Она заметила меня и слегка покачала головой, но было уже поздно. Вампиры окружили. Уродливый сзади, а мажор спереди.
– Привет, куколка. Я же обещал, что мы еще увидимся. – Мажор встал рядом с Викой, покачивая в руке еще одну железку.
– Что тебе нужно? – выкрикнула я, сжав кулаки от отчаяния.
– Поиграть. Мы в прошлый раз не закончили.
Он кивнул, и в следующую секунду уродливый схватил меня и ударил в живот. Тупая боль вызвала тошноту, но я попыталась сглотнуть, хватая ртом воздух. Повернувшись в тисках, плюнула в вампира и попала прямо в лицо. Он зарычал и резким ударом откинул на диван. В глазах всё потемнело, а спина болезненно ныла.
– Тебе это так с рук не сойдет, – прохрипела я мажору, пристально наблюдавшему за происходящим.
Он рассмеялся, закинув голову.
– Видишь ли, я тебя и пальцем не трону, а вот он…
Прошла буквально секунда, как уродливый навис надо мной и пошло улыбнулся. Внутри всё содрогнулось, я попыталась закричать, но как только открыла рот, вампир сжал мою челюсть так, что, вероятно, следы пальцев останутся на щеках. От ладони пахло плесенью и грязью, этот смрад заставил желудок несколько раз сжаться и перевернуться. Он медленно повертел мою голову, пристально наблюдая за слезами, катившимися из стальных глаз. Нужно было что-то делать, но мозг не соображал. Я понимала только одно, что буду бороться до последнего вздоха.
Пока вампир скалился и злобно строил глазки, я ударила ногой в пах и одновременно укусила ладонь. Уродливый взвыл и отскочил. С другой стороны комнаты раздался смех, и я вздрогнула, на мгновение забыв, что здесь находился мажор. Мажор лениво подбрасывал железку, не сводя пристального взгляда с меня. Ну да, это же так интересно, наблюдать, как издеваются над женщинами.
– Ублюдок, – выплюнула я, встав с дивана.
Вампир перестал улыбаться, сжал железку так, что руки побледнели и в следующую секунду с размаху воткнул ее в Викторию. Я даже не успела вскрикнуть, только слезы полились сильнее, а сердце сжалось от боли. Меня словно парализовало, я понимала, что это конец. Но не хотела умереть, смотря на страдающую подругу. Из живота торчало две огромные ножки от подставки, из ран текла кровь, и она не останавливалась. Раны были настолько глубоки, что она не исцелялась. Я не понимала, как такое возможно, ведь Вика вампир, и должна держаться. Она же сильная.
– Давай окажем друг другу услугу. Ты замолчишь, и тогда я позволю умереть тебе быстро. – Мажор шагнул вперед и сжал кулаки. Уродливый хотел что-то ему возразить, но тот прервал его одним движением руки.
Я молчала и смотрела, как грудь Виктории еле поднималась, чтобы протолкнуть воздух. Глаза закрыты, и голова свешена набок. Смерть уже стояла рядом с ней и ждала, так же, как и меня.
– Она скоро умрет, и потом я вырву ей сердце. Чтобы наверняка.
Он изогнул бровь в немом вопросе, ожидая ответ. А что он предлагал? Смерть? Я всё равно умру, прямо в доме Влада, не попрощавшись даже с Александром… Стоп! Ангел! У меня же есть хранитель. Я мысленно взмолилась и закрыла глаза. Он нужен был мне сейчас, очень нужен. Злорадный смех прокатился по комнате, и я вздрогнула, мгновенно открыв глаза.
– Дай угадаю. Зовешь друга? – Вампир шагнул вперед, и выражение лица изменилось. – Он тебя не слышит. И даже больше, не подозревает, что скоро ты умрешь.
Видимо, он заметил шок на лице и широко улыбнулся, непринужденно заправив руки в карманы брюк. Он сделал шаг, и я отступила, уперевшись в диван. Я понимала, что отступать, значит проиграть, но в этом случае по-другому и не получится.
– Здесь повсюду пыльца крыльев. – Мажор обвел комнату рукой, не сводя пристального взгляда. – Никто тебе не поможет.
Страх сковал всё тело, руки онемели, спина жутко болела, а щеки горели. Последние слова прозвучали довольно убедительно, настолько, что захотелось разрыдаться и захлебнуться в слезах. Но плакала я уже достаточно, довольно много. Поэтому я лишь улыбнулась, вопреки очевидному, и угрожающе шагнула вперед.
– Да с чего ты взял, что мне нужна помощь? Это тебе она нужна! Ты один ничего не можешь сделать. Во дворах дома не смог меня убить. Позвал урода, чтобы он убил в сарае. – Краем глаза я заметила, что уродливый оскалился, а глаза приобрели красный оттенок, в то время как мажор белел, дрожа от распирающей ярости.
Но мне было всё равно, поэтому я продолжила, улыбаясь шире и шире.
– И сейчас ты пришел не один. А знаешь, почему? Потому что ты жалкий, ни на что не способный папенькин сыночек. Ты неудачник, который пришел в дом к Повелителю и собирается убить там его подругу. Ты ничто, как и твоя сестра.
Непомерное удовольствие жидким золотом растекалось по венам и жилкам, принося блаженство. Я радовалась сильнее и сильнее после каждой произнесенной фразы, наблюдая, как вампир злился, бледнел и покрывался пятнами. Я торжествовала маленькой, но победе. Слова задели его за живое, причиняя боль. Значит, он запомнит меня.
Я шагнула вперед и вскинула подбородок, собираясь выбросить коронную фразу, после которой, возможно, сразу умру.
– Твоя линия ничто. Пыль, которой правит дерьмовая семья.
Зловещая тишина тяжелым покрывалом окутала всё пространство. Вампир побледнел настолько, что казался сплошным белым пятном, мертвецом. Он не шевелился, а готовился к броску, как хищник. Только злость его еще не отпустила, и поэтому я замерла с кривой усмешкой на лице. Пусть видит, что я его презираю, что мне не страшно…
Додумать мысль я не успела, так как в следующую секунду что-то врезалось в меня, словно товарный поезд, и я оказалась прижатой к дивану. Удар был таким сильным, что весь воздух разом вышел из груди, не оставив в легких ничего. Я решила последний раз посмотреть в глаза смерти и подняла веки. Но придавил меня не мажор, а уродливый вампир. Широкая улыбка расползлась по его лицу, обнажая острые клыки. Гортанно зарычав, он оскалился и впился в шею.
Как бы ни хотела я не кричать, крик непроизвольно вырвался из груди. Боль была удушающей и разрывающей. Клыки вонзились в плоть, разорвав кожу на горле, позволяя крови стекать по шее. Уродливый не успевал глотать, а может не хотел спешить. Очевидно, я потеряла сознание, всё в глазах резко потемнело, уводя во тьму, прохладную и спокойную. Но потом всё так же стремительно вернулось на свои места.
Я открыла глаза и отвернулась, желая смотреть на что угодно, только не на уродливого. Мажора нигде не было, а вот уродливый был везде. Он не только пил кровь, прокусив грудь, но и резко двигался во мне, разрывая всё внутри. Сил не было даже на то, чтобы заплакать. Поэтому я лежала под вампиром, словно безвольная кукла, боясь пошевелить даже кончиками пальцев. Каждое удовлетворенное шипение, словно наждачная бумага, истязало уставшее сердце и мертвую душу. А вампир насиловал и насиловал, забирая не только кровь, но и отравляя тело изнутри.
Я изо всех сил зажмурила глаза и почувствовала, как горячая слеза скатилась по щеке, словно лава по льду. Я устала, сильно устала. Холод, сковавший всё тело, не заставлял его дрожать, а просто заботливо приглашал во тьму, обратно, отдохнуть. Больше за жизнь можно было не цепляться, я потеряла не только кровь, но и тело. Всё отравлено и запачкано. В последний раз, представив темную зелень глаз, я улыбнулась и отпустила скользкие края, за которые цеплялась, чтобы дышать. Я пошла отдыхать, погружаясь во тьму. Навсегда, теперь навсегда…
ГЛАВА 23
– Злата… Злата…
Кто-то настойчиво звал меня, но я не хотела покидать тьму, пока не поняла, что сплю. Мгновенно вскочив, я сдернула одеяло и оглядела себя. Ни шрамов, ни ранок после укусов, ни синяков.
– Злата!
Я подняла голову и встретилась с тревожным взглядом Ирины. Она стояла перед кроватью с печальным выражением лица. Секунда ушла на то, чтобы осознать, что я в своей комнате, жива, исцелена и переодета. Сердце глухо стучало, а прохлада шелка возвращала рассудок из темноты. Не прикасаясь к себе, я встала, и отвращение затопило с головой. Мне было противно, что тело подчинялось мыслям. Несмотря на то, что оно было чистым, я чувствовала тонну грязи, пропитавшуюся внутрь.
Ирина поймала мой отстраненный пустой взгляд и чуть заметно улыбнулась.
– Где Алиса? – спросила я и содрогнулась, не желая даже слушать себя.
– Летит во Францию.
Моя девочка, я даже не попрощалась с ней. Немного помедлив, я сглотнула и продолжила:
– Как она?
– С ней всё в порядке. Виктория жива. Но исцеляться будет долго.
Я облегченно кивнула и заметила сумки у открытого шкафа. На комоде было пусто, в комнате вообще было пусто. Ни ваз с пионами, ни приятного пьянящего их аромата, ничего.
– Одевайся. Повелитель ждет тебя внизу.
Ирина быстро развернулась и испарилась, ничего не объяснив. Но я была не уверенна, выдержала бы эти объяснения, ведь и так тошно. Словно зомби, прошла в ванную и залезла под горячие струи души. Вода быстро лилась по телу, стекая одинокими каплями вниз. Сначала я держала руки сжатыми в кулаки, но потом не выдержала и стала тереть тело, пытаясь избавиться от грязи. Мне казалось, что она прилипла где-то внутри, поглощая всё и превращая в плесень. И чем быстрее я терла руки, живот, ноги, тем сильнее оставалось ощущение, что грязь не смывалась. Уродливый изнасиловал меня, надругался над телом и кровью. И, наверное, я этого никогда не смогу забыть, как и ощущения испорченности и гадости.
