![](/files/books/160/oblozhka-knigi-miloa-spasiteli-eberi.-kniga-3.-miloa-vozlyublennaya-375342.jpg)
Текст книги "Милоа – спасители Эбери. Книга 3. Милоа – возлюбленная"
Автор книги: Анабель Ви
Жанр:
Прочая фантастика
сообщить о нарушении
Текущая страница: 6 (всего у книги 7 страниц)
Дворец располагался на северо-востоке города, то есть совсем недалеко от ворот, через которые мы въехали. Такой же белокаменный, как и стены города, он отличался одновременно солидностью и изяществом. Однако стена, его окружавшая, немногим уступала по высоте городской.
Мне в голову пришла мысль, что, возможно, пока мать Амироша занималась интерьером, сам каганетт в свои редкие приезды отдавал приказы об укреплениях: здесь возведите стену, тут постройте башню, там – подъемный мост и тому подобное.
Мы проехали через арку с настоящей опускающейся вниз решеткой, как в средневековом замке. За аркой раскинулся парк: я отметила посыпанные щебнем дорожки, декоративные пруды и искусно выстриженные кустарники.
Закусив губу, я стала подсчитывать, каким по счету был этот дворец во время моей жизни на Эбери. Наверное, уже седьмым или восьмым… И каждый из них имел свой неповторимый облик.
На широком мраморном крыльце с узкими ступенями нас ждала целая толпа. Я сразу узнала мать Амироша: это была рослая женщина в длинном, до пят, темно-синем платье. Копна кудрявых черных волос (куда более кудрявых, чем у каганетта), была украшена изящной золотой диадемой. В ушах сверкали серьги-капельки – синие камни в золотой оправе. Платье казалось очень простым и напоминало длинную шелковую тунику. К тому же, оно не было ничем подпоясано вопреки распространенной в Эбериане моде. Дэкоретта Марита Сарэс Джемэль Бивир Кур была воплощением изящества, стати и благодушного гостеприимства.
Рядом с ней стояла одна из ее дочерей – младшая сестра каганетта. Я долго запоминала, как звучит ее имя – Язджемэль, «пустынная лоза». Ей было около одиннадцати лет, но выглядела она уже как взрослая леди. Длинное платье, почти такое же, как у матери, было подпоясано тонким золотым шнурком. Волосы – черные как вороново крыло, но абсолютно прямые, рассыпались по плечам до пояса, сверкая на солнце. Круглые щеки с ямочками выдавали в ней недавнюю девочку, но глаза – серо-зеленые, с длинными ресницами, смотрели уже по-взрослому, пристально и серьезно.
И все же, стоило Амирошу соскочить с седла, Язджемэль кинулась ему навстречу. Тот крепко обнял сестру и приподнял ее над землей – наверняка не раз делал так раньше, когда она была ребенком.
Я смотрела на трогательную сцену встречи со сдержанной улыбкой, пытаясь выглядеть одновременно собранной и доброжелательной.
– Ну-ну, хватит, – раздался глубокий сильный голос дэкоретты. Она спустилась с крыльца, направившись прямо ко мне – для нее законы гостеприимства были важнее встречи с сыном.
– Для нас большая радость видеть вас здесь, каганетта. Мы ждали вашего приезда. Пожалуйста, чувствуйте себя как дома – вы здесь желанная гостья, – с улыбкой обратилась ко мне эта женщина. Невольно я восхитилась ей: ее статностью, походкой, спокойным достоинством и в то же время – простотой и искренностью.
Я поспешила спуститься с коня.
– Благодарю, дэкоретта, для меня также большая честь посетить ваш каганарт. Жаль, что дела не позволяли мне приехать раньше, и спасибо Их Превосходительству, что настоял на этой поездке.
Амирош, уже опустивший Язджемэль на землю, одобрительно кивнул.
Все вместе мы направились в дом. При приближении каганетта слуги негромко приветствовали его и кланялись. На лицах у многих играла улыбка.
Я обернулась к своим сопровождающим.
– Идин, присмотри за лошадьми и придержи Барка. Аяк – осмотрись, – и кивнула Юве с помощницами, чтобы шли за мной. Почему-то мне не хотелось, чтобы шуины входили в этот дворец – здесь все казались такими дружелюбными, что присутствие стражи с оружием было неуместным.
Двери за нашими спинами закрылись, и я оказалась в удивительном зале – он состоял из двух ярусов. Первый выглядел, как холл – пол выложен искусной мозаикой, на стенах развешаны гобелены и картины. Здесь же начинались лестницы – их было целых четыре! Все вели на второй ярус, отделенный перилами. Мы сразу же поднялись наверх. Тут располагался зал, играющий роль парадной гостиной, но обстановка в нем напомнила мне музей. Огромный камин у задней стены смотрелся внушительно и был украшен изразцами тонкой работы. На стенах висело множество картин, перемежаясь с оружием, на полу было установлено несколько тумб, на которых стояли огромные вазы и другие диковинные предметы. По углам размещались декоративные деревья в больших горшках, а в центре – изящный стол, окруженный двумя диванами и креслами, обитыми темной атласной тканью.
– Так, а где же Юири? – спросил Амирош у матери, пока мы поднимались наверх. Я тоже успела задаться этим вопросом.
– Ты же знаешь ее непоседливый нрав. Умчалась на рассвете искать кочующие стада оленей на востоке. Они проходят по нашим землям в это время года, – повернув ко мне голову, добавила дэкоретта.
Я улыбнулась, отметив, что старшая сестра Амироша, по всей видимости, неординарная личность. Но ничего не сказала.
– Каганетта, вы, должно быть, хотите отдохнуть с дороги. Я покажу вам ваши покои, – гостеприимно распорядилась мать каганетта. Я заметила, как Язджемэль кинула в мою сторону смущенно-робкий взгляд.
– Пожалуй… Спасибо, – улыбнулась я.
– Я распорядилась об обеде, его подадут через час, – продолжила дэкоретта.
Амирош кивнул в ответ и удалился. Язджемэль увязалась за ним. Дэкоретта же проводила меня в отведенные комнаты.
Стоит отметить, они были достойны королевы. Мне отвели целое крыло с просторной гостиной, уютной спальней и даже своим выходом в сад и к конюшням. Я искренне поблагодарила хозяйку за проявленную заботу, но она отмахнулась, сказав, что каганетты заслуживают гораздо большего.
– Как прошел путь? – поинтересовалась мать Амироша, когда мы, осмотрев комнаты, задержались в гостиной.
Я чуть смущенно улыбнулась.
– Хорошо, спасибо. Я давно не выбиралась из своего каганарта.
– Земли Айзелана долго пустовали. Мы в Куроване привыкли быть единственными крупными землевладельцами в турмалонском регионе. Должно быть, у вас было полно дел, – отметила дэкоретта.
– Да, занятий хватало. Земля каганарта плодородна, а Западные горы полны полезных ископаемых. Странно, что никто раньше не позарился на них – на одной продаже оружия можно сколотить целое состояние!
– Да, всем известно, что айзеланская сталь мало чем уступает даже той, что поставляют златокожие. Предприятия, расположенные на землях вашего каганарта, очень важны для империи. Думаю, поэтому юный Атамурлан так долго и не решался определить их в чьи-то руки. Ему нужен был проверенный человек.
Я кивнула.
– Хорошо. Отдохните немного и спускайтесь к обеду. Служанки покажут дорогу, – дэкоретта указала на трех юных девушек, тут же присевших в реверансе.
Мать Амироша удалилась, прошелестев своим длинным изящным платьем, и оставила меня наедине с собой и целой толпой слуг. Но я уже привыкла к их постоянному присутствию и быстро заняла всех работой.
Первым делом я помылась и переоделась к обеду – мой выбор пал на легкую длинную тунику из плотного сукна. Оставшееся время я посвятила небольшой прогулке: спустилась к конюшням, осмотрела роскошные стойбища для лошадей, отдала несколько распоряжений шуинам и устроила в выделенном мне крыле Идина с Барклаем, велев хорошенько отмыть последнего.
Настроение было на удивление приподнятым. Мне нравилась атмосфера этого места, гостеприимство и простота отношения ко мне дэкоретты Мариты.
К обеду я спустилась в сопровождении Ювы и одной из местных служанок. Столовая располагалась в заднем крыле дома, на первом этаже. Удивительный просторный зал был отделан темным деревом, но в помещении было очень светло благодаря огромным окнам, выходящим на веранду. Посередине зала стоял большой стол, за которым чинно расположилась вся семья. Правда, старшая сестра каганетта Юирита все еще отсутствовала.
Амирош выглядел приободренным – к нему как будто возвращались истраченные в бесконечных переездах силы. Я подумала, что, должно быть, он куда больше рискует, показывая мне, загадочной и весьма непредсказуемой незнакомке, самую сокровенную часть своей жизни – свой дом и семью.
– Пожалуйста, каганетта, присоединяйтесь. Сейчас как раз подадут первые блюда, – пригласил меня Амирош, учтиво встав и пододвинув мне стул.
– Благодарю. У вас очень красивый дворец, – усаживаясь, обратилась я к дэкоретте. Мы вели себя строго согласно этикету, но впервые за все время общения с высшим сословием Эбериана это не вызвало во мне скрытого отторжения.
– Рада слышать, что вам понравился наш дом. Пока сын в разъездах по службе, я управляюсь с ним сама. Все говорят, что это очень женский дворец, – улыбнулась Марита.
– Это же прекрасно! К тому же, у вас очень тонкий вкус, и, уверена, об этом вам тоже не раз говорили, – заметила я. Амирош слегка улыбнулся.
Мы сидели с ним рука об руку, и это меня слегка смутило. Прямо как жених и невеста. Все же интересно, знает ли мать о планах Амироша относительно меня?
– Юири так и не явилась, хотя я ее предупреждала, – вздохнула дэкоретта.
– Это вполне в ее духе, – пожал плечами Амирош.
– Она резвая девушка, судя по всему? – поинтересовалась я.
– Да, у нее очень независимый и свободолюбивый нрав, – улыбнулась Марита.
– В этом у вас с ней много общего, – отметил каганетт.
Я улыбнулась на его маленькое замечание.
– Не знаю, какой бы я была, если бы родилась и выросла в именитой семье. Может, совсем не такой своенравной.
– Мне кажется, это большое благо, что правителями земель становятся не только наследные аристократы. Многие из них воспринимают богатство и власть как должное, запуская хозяйство. От этого страдает как империя, так и простой люд, – поделилась мыслями дэкоретта. – Я считаю, надо давать больше власти тем, кто ее достоин и способен улучшать свои владения и жизнь людей на них.
– Это все отголоски жизни с Милоа, – сказал Амирош.
– Я бы с радостью побывала в том мире, откуда пришли столь просвещенные люди, как Атамурлан и каганетта, – заявила Марита.
Я удивилась, насколько открыто она говорит о Земле. Конечно, слуги были заняты подачей блюд, да и не их ума это дело, но я привыкла считать любое упоминание другого мира и Портала особо секретной информацией.
– И в нашем мире полно посредственностей, – решила поддержать разговор я. – Думаю, даже большинство такие. И хотя во многих странах у нас нет такого четкого деления на сословия и людей часто назначают на должности именно по способностям, среди них немало тех, кто добивается высоких постов нечестными путями и обогащается за счет своего положения. Обирают население, взращивают коррупцию, не выполняя данных вначале обещаний. Поверьте, люди остаются людьми вне зависимости от титулов и происхождения.
– Но у вас они хотя бы добиваются должностей, – заметил Амирош.
– Не всегда. Сын у нас тоже часто наследует теплое место отца. Это незаконно, но так происходит даже в развитых странах. Получаются какие-то двойные стандарты.
– И все же, у вас этого сына при желании можно устранить, снять с должности. В то время как лишить аристократа его высокого происхождения невозможно, – не согласился со мной каганетт.
Я задумалась.
– Думаю, если когда-нибудь в Эбериане сменится форма правления, вы все равно столкнетесь с теми же проблемами, что и наш мир. Хотелось бы верить, что этого не произойдет.
Подали первое. Мы отвлеклись на еду. Я не раз замечала на себе осторожные взгляды Язджемэль, хотя девочка явно старалась показать, что она сосредоточена на супе и придерживается хороших манер. Я явно была ей весьма любопытна.
Неспешный обед занял около часа. Я нахваливала все блюда, ведь они и вправду были хороши. Яств было много и десерт едва в меня влез – я давно отвыкла так много есть.
После обеда мать Амироша с дочерью удалилась немного отдохнуть. Я же выразила желание осмотреться.
– Хотите, я устрою вам небольшую экскурсию, – предложил Амирош.
– С удовольствием, – охотно согласилась я.
Нам запрягли прогулочных лошадей – легких и покладистых.
– Мы без стражи, надеюсь? – спросила я Амироша, запрыгивая в седло.
– За вашу безопасность ручаюсь, да мы и не поедем слишком далеко.
– Это радует. Признаться, за эти два дня мне хватило сопровождения. Прогулки я предпочитаю совершать в небольшой компании, обычно с Барком или Идином.
– Вижу, Идин стал вашим доверенным лицом, – отметил каганетт.
– Да, он – мои вторые глаза и уши.
Мы немного проехали по Кадигару, двигаясь в основном по второстепенным улочкам. Стук копыт по булыжнику убаюкивал. Главные ворота города находились на юго-западе, оттуда же начиналась прямая дорога в Турмалон, который находился всего в шести-семи часах езды.
Но помимо главных и второстепенных ворот в городских стенах было множество незаметных лазеек. Через такой укромный проход мы и выехали из города с восточной его стороны.
Отсюда открывался прекрасный вид с холма, на котором стоял Кадигар: широкая панорама полей, холмов и лесов, освещаемых осенним солнцем из-за наших спин. День медленно угасал, но до заката еще оставалось несколько часов.
– Дивные места, – сказала я, любуясь видом.
– Да, я часто начинаю путь по этой дороге, когда покидаю каганарт, и только потом выезжаю на большой имперский тракт, с которым она сливается, – рассказал Амирош. – Но я хочу показать вам одну из достопримечательностей. Это недалеко, – и каганетт направил лошадь по восточной дороге вниз с холма.
– Как вы себя чувствуете после дороги, каганетта? Вам достаточно уютно во дворце? – с видом рачительного хозяина поинтересовался он, когда мы проехали чуть дальше.
Я вдохнула свежий воздух, чуть поправив плащ на плечах. Хорошо, что тут теплее, чем в Айзелане. И совсем нет ветра.
– Благодарю за заботу, каганетт, дворец и вправду прекрасен. Я была искренна, когда хвалила его вашей матушке. Но я и не сомневалась в этом – до меня доходили слухи о красоте и изысканности Кадигара и вашего дворца. И вы не соврали, когда сказали, что у вас замечательная семья. Не скрою, меня печалит, что сама я лишена здесь столь близких людей. Когда-то на Земле у меня тоже была дружная семья, но все это давно кануло в небытие. Может, Атамурлан не слишком страдает по этому поводу, но вот мне до сих пор нелегко.
– Быть без семьи все равно что быть деревом без корней. Очень тяжело привиться потом в новом месте, – промолвил Амирош. – Поэтому я очень дорожу своими матерью и сестрами. Куда бы меня ни заносило, я всегда помню, что мне есть куда вернуться.
– За вас можно только порадоваться, – вздохнула я.
Каганетт, сидя в седле, повернулся в мою сторону.
– Каганетта, я хочу, чтобы вы знали, что я искренне пытаюсь наладить с вами отношения.
– А я разве не пытаюсь? – удивленно спросила я.
– Вы… вы ведете себя довольно непривычно. Признаться, порой я оказываюсь сбитым с толку. Вероятно, это потому, что вы землянка, а может – потому что женщина, равная мне во всех отношениях…
– Надо же! Сочту за комплимент, – улыбнулась я.
– Вам бы все шутить! – фыркнул Амирош. – Наверное, я просто отвык общаться с кем-то так открыто. Хотя матушка, кажется, не испытывает проблем в общении с вами.
– Она очаровательна. Конечно, я едва с ней знакома, но многие качества в ней восхищают, – призналась я.
– Да, и надеюсь, пообщавшись с ней, вы перестанете считать меня чудовищем.
– Ах вот, в чем дело! – не скрывая улыбки, воскликнула я. – Вы переживаете о том, что я о вас думаю? Но я не называла вас чудовищем и не считаю таковым, каганетт. Просто я… Отвыкла доверять людям. Особенно мужчинам. Мне нужно время, чтобы снова привыкнуть к этому.
Амирош пристально посмотрел на меня. Казалось, он пытается решить слишком сложный ребус, подобрать нужные слова, но никак не определится с выбором. Вот-вот пар из ушей пойдет.
Тут вдалеке послышался стук конских копыт.
Не прошло и двух минут, как из-за поворота показалась стройная фигурка всадницы на гнедом коне. За ней следовали два сопровождающих шуина.
– Братец, это ты?! Добро пожаловать домой, братец! – звонкий голос разнесся, казалось, по всему лесу, окружающему дорогу. Спустя несколько секунд перед нами резко затормозила взмыленная лошадь ир-дэкоретты Юири.
Приставка «ир» использовалась для обозначения титулов, когда речь шла о детях главы знатного рода. Впоследствии девушки, выходя замуж, брали титул и фамилию мужа, а после смерти главы рода от приставки избавлялся и избранный наследник, как правило, старший сын. Что касается других сыновей или дочерей, не устроивших своей личной жизни, они могли оставаться с приставкой «ир» в обращении до самого конца жизни.
Я с интересом разглядывала сестру Амироша. Она выглядела чуть старше своих лет, несмотря на худую подтянутую фигуру. Черные пышные волосы были убраны в высокий конский хвост, глаза – зеленые, как у дикой кошки, заворожили на миг даже меня. На ир-дэкоретте был простой ездовой костюм, отороченный полоской рыжего меха. Конь под Юиритой фыркал и брыкался, грызя удила, явно не уступая хозяйке в норове.
– Юири, как охота на оленей, успешно? – ничуть не растерявшись, весело спросил Амирош.
– Огромное стадо прошло, но, увы, еще вчера – даже с Ястребиной я увидела лишь удаляющиеся точки. Но это все неважно. Каганетта, да? – Юири повернулась ко мне. – Рада приветствовать вас в наших землях! Надеюсь, вам здесь понравится! Я слышала, вы тоже много путешествуете по каганарту – если бы вы с братом подоспели чуть раньше, могли бы отправиться за стадом вместе!
– Уверена, в Куроване полно интересных вещей, которые вам удастся мне показать, – нашлась я, что сказать. – И, кажется, каганетт меня вел в одно из таких мест?
Я взглянула на Амироша.
– Конечно, Зеркальные озера и Ведьмин водопад, – переводя взгляд с меня на сестру, сказал Бивир Кур.
– Да, это первое, что стоит посмотреть, – кивнула Юири. – Ну, тогда вперед!
Она развернула коня и быстрой рысью направилась туда, откуда только что прискакала. Мы тоже пришпорили лошадей.
– Она всегда такая, попрощайтесь с покоем, – засмеялся Амирош, чуть обгоняя меня.
– Ничего не имею против, – улыбнулась я, поддав лошадь пятками и оставив каганетта за спиной.
Зеркальные озера располагались примерно в трех километрах от города – скрытые в укромной долине между холмами, эти удивительные водоемы, окруженные густой растительностью, и вправду выглядели, как огромные зеркала – в них отражалось небо. Дорога, ведущая к озерам, извивалась подобно змее, уводя нас все глубже в чащу. Наконец мы очутились на небольшой лужайке, плотно окруженной со всех сторон кустарником. Лужайку огораживал небольшой забор, а посередине стояли сколоченные из бревен стол и несколько скамеек. За местом явно тщательно ухаживали, иначе природа давно бы взяла свое.
Лужайка располагалась на небольшом обрыве, откуда открывался особенно чарующий вид: казалось, он сошел с какой-нибудь открытки или календаря со сказочными пейзажами.
Мы спешились и подошли к краю. Юири положила руки на перила и чуть наклонилась вперед, пытаясь рассмотреть себя в зеркальной водной глади.
– И вправду завораживает, – произнесла я, полной грудью вдыхая чистейший воздух. До ушей доносился отдаленный рокот воды – видимо, до водопада тоже было недалеко.
– Поэтому матушка и облюбовала эти места, как только Амирошу даровали земли, – охотно поведала Юирита. – Здесь все как будто сказочное, очень уютное и при этом скрытое от посторонних глаз.
– Главное, не зажиться в этой иллюзии, – чуть усмехнулся Амирош, глядя на сестру. В этот момент они показались мне удивительно похожими, несмотря на разницу в возрасте и поведении.
– Еще древние говорили, что наша жизнь суть иллюзия, – пожала плечами Юирита.
– Возможно, но некоторые живут так, будто им дарована вечность, а то и просто слишком беспечны и наивны, – произнес каганетт.
– Есть разница между жизнью в иллюзии достатка и жизнью как иллюзией в принципе, – хитро сощурив глаза, парировала Юири.
– А мне всегда казалось, что человек может сам управлять своей судьбой, – вставила я.
– Боюсь, не в этом мире, – вздохнула девушка. – Я знаю, на Земле многого можно добиться просто за счет личных качеств. А здесь ты кем родился, тем и стал. Эх, хотела бы я побывать в вашем мире…
– Не самое приятное место, вообще-то, – неожиданно сказала я.
– Да? Разве вы не хотели вернуться бы… ну, домой? – удивилась Юири.
– Сначала очень хотела, конечно, – не стала отрицать я. – Но потом мне даровали каганарт, и теперь я не могу бросить своих людей.
– Каганетта у нас очень ответственная, – улыбнулся Амирош. Его замечание могло бы выглядеть, как издевка, но он произнес его слишком мягким, даже нежным тоном.
– И хорошо, что так. Хоть кто-то должен двигать этот мир вперед, – заявила Юирита. Эта юная особа удивительным образом сочетала в себе живость натуры, подростковый идеализм и глубокий философский ум.
Некоторое время мы еще переговаривались, стоя у обрыва и любуясь зеркальной поверхностью озерных вод.
Потом Амирош предложил пройти к водопаду. Мы отправились пешком – лошадей оставили на шуинов, сопровождавших Юири. Было здорово прогуляться в компании молодых и образованных людей, к тому же знающих о Земле – это делало нашу беседу более открытой и искренней.
– Ведьмин водопад, конечно, не обладает никакими чарами, – рассказывала по пути неугомонная Юири. – Но существует легенда, что в стародавние времена, когда Кадигар еще был небольшим поселением, жила в нем девушка удивительной красоты. Как-то раз проезжал мимо селения один знатный вельможа. Понятное дело, в девушку он тут же влюбился до смерти. Хотел забрать ее. Сельчане прекрасно знали, что ничего из этого не выйдет – простая крестьянка не ровня господину, и девушка была обречена на позор. Поэтому, когда тот аристократ пришел за ней, она бежала. Он отправился за ней в погоню, да так разозлился на нее за дерзость, что спустил по ее следу собак. Только вот из той погони не вернулся ни он, ни его псы. Девушка тоже пропала, но местные собиратели и охотники, проходя мимо этого водопада, стали слышать в нем женский смех. А еще часто находили кости животных в этих местах. Поэтому постепенно сложилась история, будто девушка оказалась ведьмой, заманила аристократа с собаками на водопад, с которого те сорвались и свернули себе шеи. А она обратилась в дух водопада, предпочтя жить в водной стихии, чем покрыть себя позором.
– Поэтому многие девицы, которых выдают замуж против воли, частенько являются в эти места и просят ведьму защитить их, – добавил от себя Амирош, многозначительно посмотрев на меня.
Я рассмеялась.
– Интересная история. На Земле тоже полно таких мест и легенд, что пересказывает людская молва.
– Мы ведь ничем не отличаемся друг от друга? – спросила вдруг Юири.
– В смысле? – не поняла я.
– Ну, во всех смыслах. Если вдруг люди с Земли и Эбери начнут как-то… общаться, жениться – у них ведь могут быть дети? Мы достаточно одинаковые?
– Думаю, что да, – рассмеялась я.
– С чего бы тебя это так заинтересовало? – обратился к сестре каганетт.
– Ну… просто у императора пока нет детей, как я слышала. Вообще нет, – сказала Юири, показав свою осведомленность в обычаях императорского двора. И правда – столько наложниц со всех уголков империи, и ни одного ребенка?
«На Атамурлане прервется династия Арланов», – вспомнились мне пророческие слова Учителей Милоа.
Амирош бросил на меня встревоженный взгляд. Я пожала плечами – мне и самой было интересно узнать его мнение.
– Атамурлан – необычный человек. Юирита, ты же помнишь его еще по центральному кругу Милоа и в те визиты, которыми он удостаивал Курован. Он довольно сдержан, – Амирош бросил на меня извиняющийся взгляд, понимая, что тут я могла бы с ним поспорить. – На самом деле, он понимает, что многочисленные наследники от наложниц доставят империи больше вреда, чем пользы. Конечно, для династии важно продолжение, но он убежден, что лучше завести детей от законной жены, – пояснил Амирош, явно тщательно взвешивая слова.
У меня невольно сжались кулаки. Снова вспыхнула в голове та сцена: Атамурлан небрежно натягивает одежду, оставляя меня сидеть на кровати, закутанную в простыни. Кажется, тогда он сказал, что наш ребенок может стать наследником империи… это, по его мнению, и есть «завести ребенка от законной жены?»
Вот уже много лет я страдала от неожиданных приступов желания располосовать его неприкосновенное тело ножом.
– А мне вот император вовсе не показался таким уж целомудренным, – не удержалась я от камня в императорский огород.
Амирош напрягся.
– Каганетта, я понимаю, многие обычаи этого мира могли показаться вам необычными и даже дикими. Гарем императора – дело обычное, так сложилось за много столетий правления династии Арланов. Как и то, что каждая женщина почтит за честь оказаться выбранной им. Даже если она замужем. Да, знаю, это кажется для вас неприемлемым. Я знаком с мировосприятием землян, да и сам отчасти разделяю его. Но здесь заведено именно так. И, насколько мне известно, в земной истории тоже было немало подобных вещей, а где-то остается и поныне.
Он явно пытался сделать свое объяснение одновременно достаточно пристойным для сестры и не обидным – для меня. Я только хмыкнула, не видя смысла спорить.
– Я бы вряд ли была в восторге, если бы меня захотел сделать своей наложницей император, – беззастенчиво сказала вдруг Юирита. – Даже если не наложницей, а женой… тогда придется нарожать ему кучу наследников, да еще вырастить их достойными людьми. Почитайте историю, династия Арланов полна братоубийств. А если я чем-то стану неугодна, то тогда он просто возьмет вторую жену… промолчу уж о гареме. Нет уж, спасибо!
Амирош засмеялся.
– Да, ответственность велика, согласен. Хвала небу, наши родители были беззаветно влюблены друг в друга. Мы выросли совсем в других условиях.
А это явно было послание для меня: мы другие, не сравнивай нас с императором и традициями двора.
Я чуть было не закатила глаза: мне многое хотелось бы сказать по этому вопросу, но не при Юирите и точно не при первой с ней встрече.
Ведя столь деликатный разговор, мы подошли к Ведьминому водопаду. Он прятался в зарослях, как и озера, низвергаясь мощной струей с обрыва на уровне древесных крон. Белая пена с шумом билась о плоские скользкие камни, откуда поток продолжал свой путь по пологому дну, уходя широким ручьем в лесные заросли.
Мы с Юири подобрались к самому берегу, протянув руки и подставив их под ледяную воду. Она была прозрачной и переливалась на свету. Юири не стала пить, я тоже не решилась – мало ли, может, легенда о водопаде отчасти правдива?
Разговоры с Бивир Курами и история водопада снова вернули меня к основным моим мыслям.
Насколько сильно мне претила мысль о замужестве? Украдкой я взглянула на Амироша. Последние дни он вел себя очень обходительно. Я чувствовала, что он пытается показать мне лучшие свои стороны, доказать, что ему можно довериться. И все же многое во мне восставало против этой идеи. Я понимала, что проблема на самом деле заключается во мне. В моей недоверчивости, замкнутости, страхах, плачевном опыте, а также в вере в ту самую большую единственную любовь, которую все мы хотим встретить в своей жизни. Мог ли Амирош оказаться именно тем самым человеком? Я не могла ответить на этот вопрос.
Постояв несколько минут у водопада, мы направились обратно к озерам. А еще через час неспешной прогулки оказались в Кадигаре. Юирита, как и Амирош, неизменно называли город своим домом. От этого мне становилось немного грустно, и я начинала ощущать себя здесь лишней. Ведь мне тоже хотелось иметь такой дом, а они будто пытались привить мне любовь к этим местам, породнить с ними. Но могла ли я впускать в свою душу такие чувства? Ведь если с каганеттом ничего не сложится, будет очень сложно покинуть их, разорвать эту зарождающуюся связь с его семьей.
Мы очень быстро поладили с Юири: она оказалась близка мне по духу, но при этом менее отягощена той властью, что лежала на моих плечах. Девушка с интересом ловила каждое мое слово, но старалась не досаждать вопросами о Земле или моем прошлом на Эбери.
Не менее теплые отношения установились у нас и с дэкореттой Маритой. Мы могли бесконечно говорить об управлении землями, развитии предприятий, плодородности почвы и прочем.
Каждый день мы ходили на рыночную площадь, и Амирош сорил деньгами, покупая нам всем: сестрам, матери и мне, всякие изящные вещицы. Надо признать, рынок в Кадигаре немногим уступал по разнообразию и диковинности товаров турмалонской ярмарке. Конечно, размах был поменьше, но благодаря множеству проживающих в городе художников, ремесленников и прочих умельцев лавки ломились от удивительных вещей.
Иногда торговцы, узнавая, для кого покупается товар, отдавали его в подарок – особенно я оказалась у них в чести. Меня удивило гостеприимное отношение ко мне со стороны жителей города – оказалось, слава о моем управлении Айзеланом докатилась до этих мест. Меня хоть и считали странной, по местным меркам даже эксцентричной личностью, но при этом возносили мою щедрость и справедливость по отношению к простым людям.
Почти каждый день мы совершали конные прогулки. Иногда все вместе, иногда – вдвоем с Амирошем, но чаще всего нас было трое – Юири всегда скрашивала наше общество, делала беседы более живыми и непринужденными. Иногда мы брали в компанию и Язджемэль – она была довольно застенчива и чаще молчала, но звонкий смех над общими шутками выдавал в ней натуру не менее живую и чуткую, чем у Юири.
А еще в семье Бивир Куров было принято несколько часов в день посвящать творчеству. И я вместе с Юири пристрастилась к рисованию: на полотна стали густыми мазками красок ложиться все мои чувства, мое смятение, мои переживания. И мне становилось легче.
Язджемэль неплохо музицировала на струнных инструментах, а Юири прекрасно играла на флейте. Правда, занималась она этим редко, больше предпочитая изобразительное искусство. Мать Амироша чаще вышивала, но иногда присоединялась к младшей дочери, перебирая струны и напевая старинные песни. Эти моменты казались мне особенно восхитительными. Я никогда не умела петь, а голос Мариты, передающий древние сказания и милойские притчи в напевах, пробирал до глубины души.
Амирош часто отлучался в соседние поселения и много времени посвящал делам в Кадигаре. Иногда я видела, как он тренируется на специальной арене, устроенной на территории дворца: фехтует или стреляет из арбалета.
У каганетта было несколько приятелей из знатных семей, переселившихся или давно живших на территории каганарта. Конечно, они держали с ним уважительную дистанцию, но это не мешало им весело проводить время. Пару раз он уезжал на охоту, а также участвовал в турнире, посвященном, между прочим, моему приезду.