![](/files/books/160/oblozhka-knigi-miloa-spasiteli-eberi.-kniga-3.-miloa-vozlyublennaya-375342.jpg)
Текст книги "Милоа – спасители Эбери. Книга 3. Милоа – возлюбленная"
Автор книги: Анабель Ви
Жанр:
Прочая фантастика
сообщить о нарушении
Текущая страница: 3 (всего у книги 7 страниц)
– Я уже почти не могу вспомнить, что значит жить на Земле… – мне стало грустно от собственных слов. – Зато очень хорошо ощущаю ответственность за людей, живущих в моем каганарте. Это и привело меня сюда.
– Слушаю, – чуть склонился ко мне Саолан.
Я начала свой рассказ с переноса столицы империи в Изанат и о беспокойствах в Турмалоне, вызванных этим событием. Конечно, Милоа знали о действиях Атамурлана и настроениях в Эбериане, поэтому я быстро перешла к более деликатному вопросу.
– Ко мне приехал каганетт Бивир Кур. Знаю, он хранитель, как и вы, и при этом близок к императору. Кажется, он заинтересован в сохранении мира и старается свести на нет возможность бунта или раскола империи. Да и император понимает, что Турмалон необходимо как-то угомонить. Поэтому каганетт сделал мне недвусмысленное предложение: объединить наши каганарты, чтобы усилить власть и приструнить турмалонскую знать.
Саолан кивнул. Я сделала паузу, поэтому он произнес:
– Вы знаете, что мы во всем стремимся сохранить равновесие. И каганетт действует сообразно нашим стремлениям.
– Он предложил мне выйти за него замуж, – сказала я.
Саолан чуть улыбнулся.
– Да, для любой женщины это решение непростое. Деликатное. И что же вы решили?
– Вы хотели сказать – «для землянки», – поправила я, глядя на жреца в упор. – Я отказала ему. И пришла к вам.
– Узнать наше мнение? – спросил хранитель, спокойно отвечая на мой взгляд.
Я удивилась, но виду старалась не подавать.
– И это тоже.
Саолан выпрямился в кресле, поднес свои тонкие пальцы к губам и уставился в одну точку, глубоко о чем-то задумавшись. Я хорошо запомнила его серьезный, чуть меланхоличный взгляд.
– Амирош очень просвещенный человек. С детства он был тесно связан с нашим обществом. Он познал многие тайны Милоа и даже до какого-то времени следовал пути воина. Вы, возможно, не знали, но Атамурлан познакомился с Амирошем здесь, в этом селении. Вместе они отсюда и ушли…
– Значит, каганетт – как бы ваш агент?
– Что-то в этом роде. Уверен, вы и сами понимаете, что он сложная личность. Одновременно конь и ферзь на шахматной доске: в нем удивительно гармонично сочетаются обезоруживающая прямолинейность и тонкая хитрость.
– Вы поддерживаете с ним связь? – осторожно спросила я.
– Да, он информирует нас о том, что происходит. Если вы хотите знать, шпионит ли он за императором, то думаю, для Атамурлана это не секрет. Уверен, они вместе составляют каждое письмо, приходящее к нам, – усмехнулся Саолан. – Роль каганетта при императоре очень важна. Но не думайте, мы не какие-нибудь серые кардиналы, каганетта. Мы скорее наблюдатели, и наше влияние на ход истории Эбери крайне опосредованно. Тем не менее, мы убеждены, что от этого есть своя польза. Император знает, что за его действиями следят, и это не дает ему совершать слишком опрометчивые шаги.
Я слушала с интересом. На какой-то миг мне даже стало жаль, что я все эти годы избегала общения с верховными хранителями. Они прекрасный источник информации, и я могла бы быть в курсе многих событий. Но, увы, я не могла справиться с неприязнью к ним и поэтому предпочитала узнавать новости от Муабдипа, пусть даже в сильно урезанном виде.
– Раз так, то вы, вероятно, были в курсе планов Амироша. Вернее, Атамурлана, это же его идея, – немного рассеянно произнесла я.
– В последнем письме каганетт рассказал, что собирается какое-то время провести в Куроване и проследить, чтобы ситуация в Турмалоне не вышла из-под контроля. И привлечь вас к сотрудничеству, а если надо – то и защитить. О браке он не упоминал, но лично мне это кажется оригинальным политическим ходом.
– Я пришла к вам не политику обсуждать! – раздраженно воскликнула я. – Мне нужна помощь, чтобы обойти предложение каганетта. Если вы так ясно видите во мне землянку, почему же не понимаете столь элементарного? Я не соглашусь на брак по расчету с двуличным высокородным аристократом, облеченным огромной властью. Я не только каганетта и даже не только землянка. Я молодая женщина, по земным меркам и вовсе еще девушка. И если я до сих пор не завела семью и детей, то только потому, что каганарт отнимает все мое время и силы. Я отдала себя на служение народу.
Саолан примирительно поднял руки.
– Каганетта, я понимаю. Повторюсь, я не знал о том, что Амирош предложит вам заключить брачный договор. Но подумайте, чего стоят все ваши усилия и потраченные годы, если после вас не останется наследников? Нет, не возмущайтесь, я говорю не только о создании семьи с каганеттом. Брачный союз может быть и, как это говорится, фиктивным. Зато родственники Амироша, его младшие сестры, племянники, смогут претендовать на ваши земли. И вы определите, кому их передать. Возможно, это лучше, чем оставить каганарт вообще без присмотра. С другой стороны, судя по нашей информации о ситуации в Турмалоне, это кажется лучшим выходом. Глава Совета – дэкор Бивир Кур, дядя Амироша, у него не останется причины угрожать вам и вашим землям, если они формально станут принадлежать его роду. Совет просто не сможет ничего сделать с двумя каганеттами, объединившимися столь крепкими узами.
– Я же просила не говорить со мной о политике, – разочарованно бросила я. На меня навалилась волна усталости. Пришла искать помощи, а в итоге нарвалась на то, от чего бежала.
Саолан отстранился, кажется, немного смущенный моей реакцией.
– Каганетта, – наконец, произнес он. – На самом деле, если вам противен такой ход событий, есть и другие пути.
– Да ну… – буркнула я, недоверчиво взглянув на хранителя исподлобья.
– Наше предложение в силе. Вернее, пока что в силе, потому что сами видите – узел затягивается. Но сейчас вы еще можете уйти. Уйти домой. А мы уж поможем каганетту присоединить земли вашего каганарта к его. В крайнем случае пошлем туда своего человека.
«А еще говорят, что не серые кардиналы», – пронеслось у меня в голове.
– А что, если я не уйду, но и с Амирошем не стану заключать никакого брака? – тихо спросила я. – Подпишем с ним какие-нибудь пакты о союзе и взаимопомощи.
– Такой союз расценят как прямую угрозу Турмалону. Скажут, что взяли бывшую столицу в клещи, чтобы обезопасить императора, – уверенно заявил Саолан.
– А если мы вступим в брак, не скажут? – огрызнулась я.
– Такое уж общество в Эбериане. Политика политикой, но кровные связи, семья… народ отнесется к этому иначе. Надеюсь, вы чувствуете разницу, – глядя на меня, сказал Саолан.
– И ничего другого вы не предложите? – почти обреченно спросила я.
Хранитель вздохнул.
– Разве что вы переметнетесь на сторону Совета. Это, конечно, оскорбит Атамурлана, зато турмалонская знать будет довольна. Конечно, они выставят вам множество условий и, скорее всего, вы фактически лишитесь власти. Как минимум дядя Амироша прикажет искоренить Милоа и подберет вам хорошую партию по его меркам. Может, и сам решит выступить в роли жениха – он же вдовец, если вы не знали, – покачал головой Саолан. Я понимала, что он специально сгущает краски, но все равно не смогла удержаться от кислой мины. Да и не так уж далек был хранитель от истины – турмалонская знать точно поспешит избавиться от меня, если дать слабину.
Тут я вспомнила о плане хранителей в случае непокорности Атамурлана устроить переворот и посадить меня на трон. Если я вступлю в брак с Бивир Куром, это будет им только на руку: династия Арланов в моем лице продолжится, но ни Совет в лице дэкора Бивир Кура, ни каганетт Амирош не будут против такого исхода, более того, их род еще больше возвысится.
«Зачем я вообще проделала весь этот путь? Очевидно, жрецы Милоа многократно выиграют от брака якобы кузины императора с древним, но куда более лояльным к ним родом Бивир Куров», – с горечью подумала я.
Мне захотелось как можно скорее покинуть это место. Во второй раз я приходила сюда в поисках понимания, и второй раз натыкалась на холодный расчет. Нет, не зря я избегала хранителей.
Муабдип уже паковал вещи, когда в комнату вошел Зигай. За прошедшие годы он несколько постарел. Я вопросительно взглянула на хранителя.
– Не могли бы мы поговорить снаружи? – почтительно обратился он ко мне.
На улице было морозно, но ясно. За горами светило солнце, лучи золотили вершины. Я куталась в меховую накидку, подаренную мне жителями центрального милойского круга. Несмотря на тягостный разговор с Саоланом, я заметила, что в целом жрецы Милоа куда более дружелюбны ко мне, чем в первый раз.
Мы с Зигаем стояли на площадке на четвертом этаже каменного комплекса. Я держалась за перила и смотрела вниз, на кроны хвойных деревьев.
– Саолан сказал, вчера вечером у вас состоялся непростой разговор, – произнес хранитель.
– Я ожидала, что он поможет мне найти выход из сложившийся ситуации. Вы поможете.
– Саолан привык вещать, будто он пророк. Он отгораживается от обычной жизни и смотрит на происходящее в империи скорее, как на игру…
– Ага, шахматную партию, – усмехнулась я.
– Думаю, мы ошиблись, когда согласились именно с его предложением поговорить с вами. Я не знал, что дело пойдет о вашем достоинстве, о ваших чувствах.
– А если бы знали, послали бы ко мне Акину? Или другую верховную хранительницу? Чтобы они поняли меня, как «женщина женщину»?
Зигай покачал головой.
– Честно сказать, я бы тогда пришел к вам сам. Хотя в любом случае собирался с вами поговорить. И теперь жалею, что не успел первым.
– Ничего страшного, я привыкла сортировать информацию, – пожала плечами я.
– Землянка-каганетта, землянин-император. Многие хранители ропщут, а мне кажется, не так уж плохи наши дела, – улыбнулся вдруг Зигай. – Тем не менее, вы с Атамурланом – жертвы превратностей судьбы. Признаться, я сочувствую вам обоим и, может быть, именно поэтому всегда стремлюсь вставать на вашу сторону. Но я отнюдь не всевластен, госпожа каганетта. За Атамурлана я в целом спокоен – он молодой крепкий парень, и рядом с ним есть несколько действительно преданных людей. Да, если угодно, «наших» людей, но они мои ставленники, и я доверяю им. А вот вам, и, прежде всего, как девушке, а не как каганетте, нужна хорошая защита. Крепкое плечо. Ирония в том, что сейчас этим плечом для вас действительно может стать Амирош. Он много знает о Земле – от нас и еще больше от Дмитрия. Он получил отменное образование и живет по собственным строгим принципам. Насколько я знаю, он ни разу не пошел против совести, что удивительно, учитывая его молодость и власть. Мне бы хотелось видеть вас друзьями. Тогда я был бы спокоен хотя бы за вашу безопасность. Без друзей жить очень тяжело, девочка.
Зигай, конечно, отчасти поучал меня. Отчасти наставлял. Но это выходило у него мягко и ненавязчиво. Я ощущала, что он говорит от чистого сердца, и это сердце полно переживаний за нас. Единственное, чего я не могла понять – с чего бы ему так заботиться именно обо мне и императоре? Не его вина, что мы попали на Эбери.
Я закусила губу. Где-то глубоко в сердце таилась сокрытая тоска. Тоска по семье, по дружбе и по любимым людям рядом, которые все равно были нужны мне, как бы я ни доказывала себе обратное.
– Подружиться с Амирошем… звучит хорошо, не спорю. Но мы общаемся с ним, как политики, как знатные вельможи. А так друзьями не станешь…
Зигай дотронулся до моей ладони.
– Что же вам мешает начать общаться с ним как с другом? – спросил он меня.
Я удивилась.
– Это сделает меня уязвимой. Поймите, я ему не доверяю.
– Без доверия и дружбы нет. Любое неравенство всегда будет отравлять дружбу, но вы с Амирошем равны. Вы никогда не задумывались, что, возможно, он так же одинок, как и вы?
Слова Зигая глубоко меня задели. Разбередили душевную рану. Я промолчала.
– Родители Амироша очень сильно любили друг друга, – продолжил хранитель. – Но у них была трагическая судьба. Отец пал жертвой интриг, как это принято говорить. Он бежал со своей семьей сюда, в милойский круг. Амирош вырос здесь, здесь же родились его сестры. Когда Атамурлан прибыл сюда с вашей планеты, они быстро сдружились. Амирош старше нашего императора на пять лет, но это не помешало им стать братьями, соратниками и, что важнее всего, – борцами за свое дело. Отец Амироша пытался восстановить свое имя: вместе с братом, нынешним главой Совета, они пробивались в свет. И вскоре семья Бивир Куров смогла вернуться в столицу. К тому времени Атамурлан уже заявил о своих правах и пытался взаимодействовать со своим дядей, императором Сурбаном. Когда между ними начался разлад, и Сурбан не захотел делиться властью с молодым племянником, в Турмалоне вспыхнул мятеж. Отец Амироша оказался не в том месте и не в то время – его карета как раз выезжала из императорского дворца, когда сторонники Сурбана из мелких аристократов и простой люд, подстрекаемый ими, начали осаждать и громить все административные здания. Отец Амироша, благородный Зареон Дивор Бивир Кур, был убит. Надо отдать должное его младшему брату, дэкору Орлану – когда через полгода он пробился в Совет, все участники того мятежа были наказаны – законными и незаконными путями. Тем не менее, Орлан никогда не был сторонником Атамурлана. Когда наш Дмитрий сел на трон и сделал Амироша каганеттом, даровав ему огромные земли под самым Турмалоном, дэкор Бивир Кур приложил все усилия, чтобы подчинить племянника своей воле. Но в итоге все, чего он добился – это неформальная власть над каганартом. Амирош всегда оставался при императоре, всегда помогал ему. Теперь же он вернулся, чтобы взять каганарт под свой контроль. И заодно помочь удержать власть вам, Энорэт Ли. И я прошу вас, – Зигай взглянул прямо мне в глаза, – если уж вас смутила пылкость Амироша, то найдите в себе силы хотя бы помочь ему как своему соратнику. Вместе всегда легче.
Взгляд Зигая как-то странно тревожил мне душу. Так было и при первой встрече, как будто я переживала какое-то дежавю. Поэтому я постаралась взять себя в руки и не выдать волнения.
– Спасибо за добрый совет, Зигай. Я подумаю над вашими словами, – промолвила я как можно более дружелюбно.
Хранитель по-доброму потрепал меня по руке.
– Вы мудры не по годам, каганетта, и я уверен, что у вас все будет хорошо. А я редко ошибаюсь, иначе бы не посвятил вас в некоторые наши тайны.
– Можете не переживать, ваши тайны надежно спрятаны, – понизив голос, произнесла я, с улыбкой глядя на Зигая. – Кстати, как продолжаются исследования Кристаллов? Удалось сделать их работу более стабильной? – этим вопросом я не раз задавалась, рассматривая испещренные формулами и чертежами страницы книги, которую отдал мне на хранение Зигай.
– Мы предприняли кое-какие меры безопасности, и это исключило жертвы, – ответил хранитель. – Кроме того, последние два года удается точно рассчитывать положение звезд и луны, при котором открывается Портал на Землю. Саолан не соврал вам, когда сказал, что мы можем вернуть вас обратно.
– Только вряд ли я смогу жить на Земле, как прежде, – покачала головой я. – Мое место теперь здесь, на Эбери. Но я рада, что вы можете поддерживать связь с агентами на той стороне.
– Есть еще кое-что, – негромко произнес Зигай, отведя меня к дальнему углу площадки. – Последние годы я начал проводить кое-какие эксперименты с Кристаллами, скажем так, менее рискованные, чем перемещение из мира в мир.
– Как это? – удивилась я.
– Я сам еще не во всем разобрался, но, кажется, эти Кристаллы не единственные на Эбери. Мне удалось настроить поток энергии между ними и определенными точками в Эбериане. Пока я экспериментировал только с предметами и на небольшие расстояния, но велика вероятность, что вскоре мы сможем переправлять людей прямо по материку.
– Что!? Вы хотите сказать, что открыли телепортацию по империи? – не могла поверить я своим ушам.
Зигай покачал головой.
– Не совсем. Это сложно и пока ненадежно. Я определил всего две более или менее стабильные точки и, если правильно менять интенсивность потока, можно рассчитать расстояние и «выбросить» перемещаемый объект в любом месте по линии потока энергии. И пока что это – большая тайна, о ней знают единицы.
– Зачем же вы посвящаете меня? Я вряд ли смогу помочь вам в исследованиях… – все еще ошарашенная услышанным, спросила я.
Хранитель засмеялся.
– По той же причине, по которой отдал вам самое ценное, что у меня было. Вы – одна из немногих, кто знает о Земле и при этом не принадлежит к этому поселению. И если что-нибудь случится, возможно, только вы сможете сохранить эту информацию и передать моим доверенным лицам.
– Ах да, тем самым, которые сами меня найдут, если что, – усмехнулась я. Все же Зигай был не меньшим хитрецом, чем Саолан и другие. Просто он вел свою игру и выбрал меня своим доверенным лицом. И я не могла не признать, что мне это льстило.
– Да, каганетта, вы верно подметили. Не переживайте, есть те, кто не хуже меня разбираются в работе Кристаллов. И даже случись что со мной или со всем этим милойским кругом, найдутся люди, которые помогут вам или другим вернуться домой. А теперь вам пора.
Зигай похлопал меня по плечу. Мы простились, и я поспешила в отведенные мне покои.
Через полчаса Муабдип объявил, что приготовления закончены. Помимо основных вещей, мы увозили с собой несколько подарков и кучу каких-то засушенных трав и любопытных вещиц – ловец собирался развезти их по другим милойским кругам и храмам.
Впрочем, вес багажа остался невелик – взвалив на плечи раздувшуюся суму, Муабдип резво шагал к горной тропе. Я следовала за ним со своим рюкзаком.
Мне было, о чем подумать. В первую очередь мои мысли заняла информация, полученная от Зигая. Во-первых, Портал стабилен, хоть и в строго определенное время. Во-вторых, существует возможность переносить предметы, а может, и живых существ, прямо по территории материка. Значит ли это, что когда-нибудь хранители смогут послать военный отряд прямиком в Триниан? И нужно ли мне предупредить восточных Милоа о такой вероятности?
В течение последних лет мне удалось наладить зыбкий контакт с тринианской цивилизацией. Я долго обдумывала саму эту возможность и в итоге решила рискнуть.
Около двух лет назад я отправила Идина с отрядом в Угор, приказав ему найти в поселении Андрэ и передать ему запечатанный пакет с посланием. Это была секретная операция, о которой я не рассказала даже Лише и Лунарту, прикрывшись очередным тайным поручением императора. Также я просила Идина разузнать в Угоре об Инте и Зиеке и позаботиться о них в случае надобности, а если дела их совсем худы – то привезти в Айзелан.
Путешествие заняло у моего доверенного слуги порядка пяти месяцев. Он вернулся ближе к концу лета и поведал, что благополучно добрался до Угора и провел в городке три недели, выполняя мои поручения. Он долго не мог выйти на Андрэ, так как того долго не было (судя по всему, в очередной раз передавал накопленные сведения тринианцам), зато быстро разыскал Инту.
Женщина по-прежнему жила в убогой каморке, зарабатывая на жизнь посудомойкой в одном из гостевых домов. После исчезновения Ирдига и Нуриды на почту приехал купец, владевший почтовым предприятием, и нанял на службу новых людей. Для Инты места не нашлось, но к тому времени Зиек стал полноценным помощником лавочника и весьма преуспел в своем деле, поэтому мог немного помогать матери. Правда, юноша был влюблен в какую-то девушку из небогатой семьи и откладывал каждую копейку на свадьбу, поэтому Инта, как всегда удивительно скромная, не позволяла сыну тратиться на нее.
Идин здраво оценил создавшуюся ситуацию: на переданные мной деньги он помог молодым людям организовать достойную свадьбу, а также купил небольшой домик с участком на окраине Угора, в который переселил Инту вместе с молодоженами. По словам слуги, когда он уезжал, женщина уже вовсю строила планы по поводу огорода и каждый день возносила за меня молитвы, а Зиек на прощание передал мне письмо, сказав, что благодаря моим урокам грамоте и счету смог преуспеть в лавке и теперь непременно будет стремиться открыть свое дело.
Читая скромное письмо юноши, полное благодарности от него и матери, я и сама прослезилась. Прошлой весной я снова отправила Идина в далекий Угор с ответным посланием Зиеку и достаточной суммой денег, чтобы он мог открыть свое дело. На этот раз Идин вернулся быстрее, рассказав, что его встречали, как дорогого гостя, потчевали в доме, который он купил на мои деньги в прошлый раз, а еще назвали недавно родившуюся дочку Зиека в мою честь – Ликой. Конечно, Идин не рассказал Инте и ее сыну, что я стала каганеттой, сказав лишь, что мне удалось разбогатеть и теперь я живу на другой окраине империи и пока не могу покинуть свои земли, чтобы повидаться с ними лично.
Что касается Андрэ, то в первый свой приезд Идин встретил тринианского шпиона в таверне уже на третью неделю своего пребывания в Угоре, и тот отнесся к нему с недоверием, что было объяснимо. Идин решил не говорить лишнего, да и я не велела – не хватало еще, чтобы Андрэ сказал что-то про Триниан и впутал Идина в историю, которую я продолжала хранить в тайне. Я и так все подробно описала в своем письме к Андрэ и правителям Триниана, будь то Айм или уже другие люди.
На протяжении многих месяцев я представляла, какой фурор могли вызвать мои письма в тринианской верхушке. Я жива, я стала приближенной к императору и правлю землями у самых Западных гор. Портал не такая уж неизведанная тайна, а вполне рабочая технология, которой пользуются местные жрецы-хранители. Рассказала я и о странном совпадении в названии общества Милоа и тем, как называют землян горцы. В конце я обещала через год прислать Идина или другого доверенного слугу с новым посланием и надеждой получить ответ. Кроме официальных посланий я приложила письма для Энабел, Визарда и Ирдига с Нуридой, а также отдельное письмо для Марго, в котором рассказывала о судьбе Мефа.
С последним мы вели переписку, получая друг от друга письма примерно раз в несколько месяцев. Все эти годы Мефодий прилежно учился лекарскому делу в далеком северном городе Сиригаре, а также был втянут в конфликт между двумя местными землевладельцами, устроившими настоящую войну за какие-то спорные территории. Постоянные нападения, грабежи, разбой и драки добавляли пациентов местным лекарям, а однажды Меф и сам угодил в плен и был вынужден лечить солдат вражеской стороны. Он чудом выпутался и бежал из плена в компании молодой лекарки, с которой полгода спустя они благополучно поженились. Так что планы отправиться в Триниан у парня постоянно откладывались так же, как и у меня.
Я с улыбкой вспоминала, как год назад инициировала в Сиригаре проверку, попросив Амироша разобраться с конфликтом, из-за которого постоянно страдали люди с обеих сторон. Каганетт выполнил мою просьбу и через полгода землевладельцев предали суду, а их земли объединили и даровали третьему лицу. Так что даже на большом расстоянии я продолжала влиять на судьбы людей, и это меня ободряло.
С нетерпением я ждала возвращения Идина после второго его визита в Угор. Мне было интересно, будет ли ответное послание от Триниана и как обстоят дела у Милоа на восточной стороне империи. К счастью, помимо вестей о счастливой жизни Зиека и Инты Идин привез мне тщательно упакованный сверток, который передал ему какой-то «то ли охотник, то ли горец», назвавшийся Хантом. Я с трудом сдержала удивленный возглас. Перед внутренним взором тут же возник улыбчивый, никогда не унывающий паренек, несущий самую опасную и непредсказуемую службу ради цивилизации Триниана.
Но значит ли это, что две шпионские сети объединились? Одна, которую возглавлял Сатанад и к которой принадлежал Хант, существовала давно. Вторая, к которой принадлежали Андрэ и я сама, была создана Лорентом относительно позже. Сейчас же, судя по словам Идина, Хант заменял Андрэ и явно стремился не пропустить визит моего посланника.
Я внимательно выслушала рассказ Идина, вытянув из него максимум подробностей, хотя руки так и чесались развернуть сверток. Идин знал, что я родом с гор, и воспринимал переданные послания, скорее, как обмен письмами между мной и моими горскими сородичами. Он всегда считал честью тот факт, что я выбрала его своими вторыми глазами и ушами, и стремился в точности выполнять все мои поручения, предугадывая, как бы я поступила в той или иной ситуации. Вне всяких сомнений, с таким слугой, как Идин, мне крупно повезло. А ведь он, как и Барклай, появился у меня благодаря каганетту Амирошу…
Но я отогнала от себя мысли о друге императора. О нем я подумаю позже, а пока надо решить, когда лучше направить весть в Триниан о новом изобретении хранителей. Знал бы Зигай, что, доверяя мне свои тайны, он невольно передает информацию шпиону враждебной империи цивилизации… Но именно эта роль шпиона долгое время помогала мне выживать в роли каганетты. До того момента, когда я получила ответное письмо.
Я снова погрузилась в воспоминания. Отпустив Идина, я поспешила вскрыть сверток. Большая часть оказалась просто бумагой, а внутри лежало письмо. Всего одно письмо!
Аккуратно развернув листок, я прочла выведенные на горском языке слова: «Племя приветствует тебя. Мы рады, что ты жива и нашла место среди людей империи. Мы уверены, что когда-нибудь ты найдешь способ приехать и поделиться новостями. Будем рады получать послания и впредь. Благословляем на дальнейший путь».
Я разочарованно выдохнула. И ради этих общих строк столько переживаний? Даже используя горский язык, который кроме тринианцев и Милоа никто в империи не поймет, они стремятся себя обезопасить, скрыть малейший намек на существование тринианской цивилизации. Я резко встала из-за стола, чуть было не опрокинув чернильницу.
Несколько лет я держалась за миссию, возложенную на меня Лорентом. Я хваталась за нее, как за спасительную соломинку в те моменты, когда мне было особенно тяжело и плохо. Но ведь, по сути, кто они, и кто я? По положению я давно стала частью верховной власти империи, той, по приказу которой меняются города, вершатся судьбы людей. Да, мое положение неустойчиво, но император считает меня доверенным лицом, каганетт Бивир Кур готов оказывать поддержку и выполнять мои просьбы.
А тринианцы продолжают прятаться, как загнанный в угол зверь, до которого никому на самом деле нет дела. Знали бы они, как обстоят дела в империи, то не боялись бы ни Атамурлана, ни имперцев. Но они помешаны на конспирации, на идее во что бы то ни стало сохранить тайну! Причем тринианская верхушка явно стремится не только скрыть факт существования цивилизации Триниана от империи, но и скрыть от собственного народа, что империя не так уж ужасна!
Вот до чего довела созданная землянами совместно с горцами система. Горцы по природе прямолинейны и понимают все буквально, а Милоа, с одной стороны, боятся за свою жизнь, с другой – слишком привыкли к существующему порядку вещей.
Так нужна ли им вообще правда? Нужны ли знания о том, как вернуться на Землю? Или тот, кто прочел мое письмо, предпочел просто сжечь его, чтобы сохранить прежнее положение? Ведь самим горцам будет невыгодно, если Милоа вдруг соберут вещи и отправятся к Западным горам искать путь домой…
В тот момент я поняла, что и сама давно жила в иллюзии. Никакая я не шпионка и не разведчица Триниана. Я каганетта. Как правильно заметил Зигай: землянка-каганетта и землянин-император, вот мы кто. А все остальное: турмалонский Совет, хранители, тринианцы – лишь противоборствующие группировки, стремящиеся перетянуть нас на свою сторону.
Осознание пришло не сразу. Много недель и месяцев после получения письма я жила, ощущая, как меняется мое отношение к самой себе. Как исчезает разведчица Триниана, а на ее месте окончательно закрепляется знатная особа. И хотя обе роли были навязаны мне искусственно, в последнюю я слишком вжилась. По этой причине я не бросила все и не уехала в Триниан. И теперь, получив новые сведения от Зигая, я крепко раздумывала, стоит ли заранее пугать и так живущих в вечном страхе, будто мышь в норе, тринианцев?
А еще по пути из центрального милойского круга я с полной ясностью поняла, что заигралась. Во мне действительно стало слишком много каганетты и слишком мало – просто женщины. Поэтому после разговора с Зигаем у меня в душе возникло одно желание – не потерять в себе человека. Сначала я горько пожалела, что стала столь ненастоящей, делала все с позиции госпожи и совершенно забыла о себе-просто-девушке. Но потом поняла, что в моем положении полностью вернуть свою истинную натуру тоже не удастся. Очевидно, я на всю жизнь обречена совмещать роль каганетты и той Лилии, которой родилась. Впрочем, то же происходило со мной, когда я служила разведчицей, а потом шпионкой.
Я обратилась к своей душе и ощутила глубокое одиночество. Я вспомнила, как страдала от него, когда судьба забросила меня в незнакомые города империи. Как отгородилась от людей, ибо была связана клятвой верности Милоа из Триниана. Боясь разоблачения, я всегда держала дистанцию, пока все мое существо билось в тоске. Даже с Люкоттом я не была полностью искренна. Наши отношения были далеки от совершенства, ибо оба мы постоянно то закрывались, то открывались друг перед другом, и крайне сложно было предугадать, в какой личине теперь находится другой. Слишком сильный отпечаток оставлял общественный статус.
Невольно на ум приходили слова Визарда Рика, сказанные мне давным-давно: «Ты идешь своим путем, и весьма смело. Иногда мне кажется, твой путь заведет тебя очень далеко. Дальше, чем я могу себе представить. И все же, я сказал тебе о семье вовсе не потому, что хотел предложить тебе отказаться от твоего дела или навязать эту идею. Скорее, ты сама должна задуматься о том, долго ли ты протянешь в столь “холодной” для себя обстановке?»
Теперь я ощутила потребность в друзьях и родных. Я поняла, что мне нужна семья, где не будет места политике, власти и интригам. И, кто знает, возможно, такую семью я смогу обрести благодаря каганетту Бивир Куру? Я понимала, что сближение будет непростым. Я стала слишком осторожной и недоверчивой. Да и он человек необычный, играющий множество ролей. Но продолжать губить свою душу под личиной расчетливой каганетты я тоже больше не могла. Хотя и не винила себя за поведение в прошедшие годы. Вспомнились еще одни слова тринианского жреца: «Поэтому, моя дорогая Сэм, позволь посоветовать тебе – продолжай жить своей жизнью и, прежде всего, обрети гармонию в своей душе, где бы и с кем бы тебе ни довелось оказаться».
Именно это я и решила сделать. Теперь главными задачами стало обезопасить свой каганарт и наладить контакт с Амирошем, чем я и планировала заняться по возвращению в Западный.
Через три дня мы с Муабдипом спустились к подножию гор. Признаться, обратный путь дался мне еще тяжелее. Муабдип часто делал привалы, но все равно я буквально валилась с ног. Когда мы добрались до дежурного поста Милоа, мне захотелось броситься Шикути на шею и расцеловать своего норовистого коня – так я радовалась, что больше не придется идти пешком.