355 500 произведений, 25 200 авторов.

Электронная библиотека книг » Ана Светова » Продолжение легенды » Текст книги (страница 8)
Продолжение легенды
  • Текст добавлен: 18 августа 2020, 19:30

Текст книги "Продолжение легенды"


Автор книги: Ана Светова



сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 15 страниц)

X

Пребывание в Чарльстоне уже начинало тяготить Батлера, но он не мог уехать, не повидавшись с другом. В день его возвращения Ретт пешком отправился на пристань. Город, на первый взгляд уже будто оправился от послевоенной нищеты и разрухи, хотя мундиров янки мелькало куда больше, чем старожилов, с которыми он почтительно раскланивался. Здесь, как и в Атланте, было немало приезжих.

Остановившись у парапета, он закурил сигару и устремил взор на хорошо знакомый вид Чарльстонской гавани, как всегда, заполненной рыболовецкими судами, шлюпами, шхунами. Заслышав шум подъезжавшего экипажа, Батлер оглянулся и увидел направлявшихся к нему двух дам: одна была его сестрой, вторая – та, с которой встречаться он не хотел. По изысканности туалета он сразу узнал леди Чайзвик. Подойдя ближе, она подняла вуаль, и он с удивлением отметил, что черные глаза горят прежней страстью. Она стала даже привлекательней, черты смягчились и не казались уже такими крупными и хищными, фигура приобрела величавость, движения ещё большую плавность, лишь серебряные пряди, видневшиеся из-под модной шляпы, напоминали о возрасте.

– Хорошо сохранилась! Как будто и не прошло четверти века с той весны! Очевидно, общение с мальчиками молодит, – подумал Ретт, целуя протянутую ему руку.

Ничто не дрогнуло в его лице, зато она заметно волновалась, предоставив Розмари поддерживать вежливую беседу. Майкл сошел на берег не один, с ним был высокий тоненький юноша, скорее мальчик. Обе дамы буквально повисли на нем с двух сторон, глаза обеих были полны слезами радости. Батлер не видел его года три, наверное, с тех пор, как ездил с Уэйдом в Новый Орлеан, и едва узнал бы, так он изменился. Озорник – мальчишка превратился в красивого юношу, удивительно кого-то напоминавшего серыми глазами, тонкими чертами смуглого лица…

– Так-то, молодой человек, вы готовитесь к поступлению в университет? – с укоризной обратился он к прибывшему.

– Для этого мы и предприняли путешествие в Бостон с мистером Майклом и убедились, что Гарвард мне не нужен. Я все равно стану капитаном, как вы, дорогой опекун.

– Наслушались героических историй о наших с капитаном Стивенсом морских походах во время войны? – поинтересовался Батлер.

Мальчик с улыбкой кивнул.

– В таком случае готовьтесь к долгому, нелегкому пути сначала юнги, матроса, потом старпома. Придется всему учиться: и палубу драить, и морскому делу – навигации, тактике, астрономии и математике, корабельной архитектуре. Капитан должен понимать все языки, или хотя бы основные европейские: французский, немецкий, английский, испанский, возможно шведский.

– Мама Лиза учит меня и английскому, и испанскому.

– У меня ведь испанские корни, правда, я почти не помню родного языка, – вступила в разговор миледи и обратилась к Батлеру по-испански. – Кто же вас всему этому обучил?

– Решила проверить мои знания, – подумал Ретт.

Нельзя сказать, что он знал в совершенстве какой-нибудь язык, кроме английского, но бывая в разных странах, понимал многие и простейшие фразы составлял без труда.

– Жизнь – хороший учитель, легко вколачивает знания вперемежку с суровой практикой, – ответил он также на испанском, не моргнув глазом.

– А меня кто-нибудь поцелует? – вмешался Майкл, о котором забыли.

Дамы теперь обернулись к нему, по очереди расцеловали в обе щеки, с благодарностью пожимая ему руки.

– Поехали к нам обедать, мама ждет всех, – пригласила Розмари.

– Путешественникам не мешало бы сначала переодеться, – заметил капитан Стивенс, но девушка ничего не хотела слышать.

– Мы слишком скучали по вам, чтобы ещё ждать, пока вы приведете себя в порядок, – ответила она и взяла его под руку. – Фрак наденете, когда пойдем в театр.

После обеда женщины опять начали с пристрастием расспрашивать мальчика, а друзья уединились в кабинете Ретта.

– Майкл, давно хотел спросить, кто все-таки родители Диего, тебе что-нибудь известно?

– Лишь то, что известно всем, – он приемный сын леди Элоизы. Его мать, внучатая племянница лорда Чайзвика, умерла в родах. Отец, морской офицер, погиб за четыре месяца до рождения сына в схватке с пиратами.

– Хочешь сказать, что с тех пор, как ты привез мальчика ко мне в Новый Орлеан, не появилось никаких новых сведений. И ты веришь этому?

– Ты же знаешь, я редко подвергаю сомнению слова дам.

– Это верно, из тебя получился бы идеальный муж. Куда только женщины смотрят? Или ты не можешь до сих пор забыть Фрэнсис? Ваш брак мне казался настолько удачным, что я по-хорошему завидовал вам: оба уравновешенные, доверчивые, юные.

– Мы были едва знакомы, когда женились, но как-то подружились. Я только окончил университет, как отец объявил, что мне пора завести семью. Я не противился, она тоже была послушная дочь. Так и жили бы, тихо и мирно, не испытывая ни любви, ни ненависти, если бы они с дочкой не попали под обстрел в начале войны, пока мы с тобой изучали подходы к портам. – Майкл выглядел спокойным.

– Неужели и я смогу когда-нибудь вот так же ровно говорить о смерти Бонни? – подумал Ретт.

– Прости, что напомнил тебе о твоем горе, оно еще свежо, но пройдут годы, боль утихнет. К ней привыкаешь, не замечаешь за повседневностью, но когда остаешься один, чувство вины, что не уберег их, начинает саднить, как старая рана.

– Прошло двенадцать лет, неужели никто не тронул твоего сердца, вокруг столько молодых красивых лиц?

– Издеваешься? Весь Чарльстон знает, кто владеет моим сердцем, а ты не заметил? Ох, уж эти бесчувственные Батлеры! – притворно сердито отчитывал друга Майкл.

– Так это Розмари? – удивился Ретт. – Тогда в чем же дело? Она прекрасно к тебе относится, а я и не желал бы ей другого мужа, кроме тебя.

– Только она не хочет такого мужа, вернее никакого мужа. Считает не вправе выходить замуж без любви.

– Да что она знает о любви, старая дева? – возмутился старший брат из мужской солидарности, но умолк, заметив, как изменился в лице Майкл.

– Кое-что знает, Ретт, мы скрыли от тебя. Она с детства любила Дэниела, до безумия. По нему тут все с ума сходили, и он не терялся, перебрал всех – красивых и некрасивых, доступных и недоступных, хотя долгое время состоял в постоянной связи, но имя любовницы хранил в тайне.

Батлеру, как никому другому, была хорошо известна эта женщина.

– Полонски заметил Розмари при первом же её появлении на балу в Жокейском клубе, – продолжал рассказывать Стивенс. Её все заметили: высокая, тоненькая, нежно-розовое воздушное платье так шло к ее смуглому личику. Как она была хороша! Вот тогда я и влюбился в неё, хотя понимал, насколько это глупо: на полголовы ниже её ростом, неуклюжий и некрасивый, да ещё женатый. Фрэнсис должна была родить со дня на день, а я любовался молоденькой девушкой и завидовал другу. Они были очень красивой парой.

Дэниел не замедлил сделать предложение, куда уж лучше партия: юная богатая красавица. Разумеется, мистер Батлер выгнал его с позором, явно предпочитая сыночка ловкого адвоката Хардмана. Порядочные люди избегали общаться с ним и удивлялись, что связывало джентльмена Батлера с этим северянином, сумевшим сколотить огромное состояние на сомнительных сделках. Мисс Элеонора плакала и молилась. К счастью, леди Чайзвик приняла самое горячее участие в судьбе своей крестницы и буквально настояла на их отъезде в Англию.

Они отсутствовали более двух лет, вернулись незадолго до твоего приезда и не одни – с престарелой сестрой лорда Чайзвика. Розмари была уже совсем другой, холодной и очень сдержанной. Дэн, несмотря на отношения с Евой Хардман, пытался вернуть её расположение, посылал меня к ней с просьбой о встрече, но она была непреклонна, а вот со мной общалась охотно. Так началось наше сближение – долгие беседы, уединенные прогулки и бесконечное доверие с её стороны. Бедная Фрэнсис ни о чем не догадывалась, а я готов был летать от восторга.

Они редко кого принимали и мало что рассказывали о жизни в Лондоне. Зато древняя золовка была очень словоохотливой. От неё все узнали, что девочка, так она называла Розмари, училась в школе при монастыре, которую окончила Элоизия. Старушка очень сочувствовала невестке, на долю которой выпало столько хлопот.

– Хорошо, что я её вызвала, – рассказывала англичанка, – мне было не справиться со всем этим. Бедная Маргарет была в совершенном отчаянии после смерти мужа и не вынесла родовых мук. Выхаживать ребенка пришлось Элоизии. Я уже не могла сама вести хозяйство, вот и решилась на переезд. Буду покоиться рядом с братом.

– Её желание было исполнено?

– Да, конечно, её похоронили уже перед самой войной.

– Тебе не кажется, Майкл, что старая леди сыграла роль подставного свидетеля, призванного скрыть некоторые события или представить их в ином свете.

– Я бы не сказал, все выглядело очень естественно. А вот высказывания некоего мистера Телфорда вызвали у меня подозрение, что он знает больше, чем говорит. Ведь в Лондоне они жили в его доме. Правда, он тогда служил в Индии. Сплетницы сразу записали его в любовники Элоизы, нашли в Диего сходство с ним, и решили, что это её родной сын.

– Если честно, я тоже так думаю, к приемному ребенку таких эмоций не испытывают, но отцом мальчика я склонен был считать другого человека. А что представляет собой англичанин?

– Мистер Телфорд – бывший военный, уже несколько лет в отставке с тех пор, как умерла его жена, и он целиком посвятил себя дочери, настоящий джентльмен.

Ретт поморщился, но друг этого не заметил.

– Леди Элоиза пригласила их, думаю, с целью сблизить детей. Они приехали на прошлый сезон, и произошло совершенно непредвиденное. Его дочь Диана, которой едва исполнилось шестнадцать лет, влюбилась в офицера-янки настолько, что пришлось срочно их женить, иначе она просто убежала бы с ним. Полковник не был сторонником Севера в Гражданской войне, ему как аристократу ближе южане, поэтому он не захотел жить с дочерью и зятем-янки. Но вернуться в Англию и находиться так далеко от любимой дочери, тоже не хотелось, да и о заработке надо было подумать. Вот наши женщины и посоветовали ему попытать счастья в Атланте. Не исключаю, что они рассчитывали на твою помощь.

– У меня как-то не очень складываются отношения с джентльменами, особенно настоящими.

– С ним сложатся, – уверенно заявил Майкл, – он достойный человек. Вынужден это признать, хоть он и похоронил все мои надежды завоевать расположение мисс Батлер.

– Каким образом?

– Розмари не спускала с него глаз, когда он здесь появился, чем-то напоминает Дэна.

– Тоже белокурый красавчик?

– Нет, он темноволосый, высокий, на пару лет моложе нас, совсем не красавец, но в нем сильно мужское обаяние.

– Не подумай, что я на стороне этого родственничка Чайзвиков, просто не хочу, чтобы ты повторил мою ошибку. Я на собственной шкуре убедился, насколько бессмысленно надеяться завоевать любовь женщины, которая мечтает о другом, даже если этот другой не пылает ответным чувством. И женитьба здесь ничего не может изменить.

Майкл только теперь заметил некоторую меланхоличность в глазах друга.

– Неужели тебе кто-то не ответил на любовь? – удивился Стивенс.

– Да бог с ней, с этой любовью. Вот послушай, сегодня по дороге на пристань у меня появилась великолепная идея – увековечить наши имена в памяти благодарных потомков, – воодушевился Ретт.

– Вот уж не думал, что тебя могут посещать столь тщеславные мысли, – засмеялся Майкл, – тебя и так не забудут, легенды будут передавать из уст в уста. Так в чем идея?

– Давай восстановим нашу школу! Для меня годы учебы с вами были самыми счастливыми в Чарльстоне.

– Здание восстановить несложно, но где мы возьмем такого учителя, как мистер Хоффман? Он не только учил нас латыни и философии. Он сделал нас людьми. Культура, речь, наша дружба, атмосфера чести, благородства, сотоварищества, взаимопомощи и уважения друг к другу – это ведь все он.

– Да-а, будет трудно, если не сказать вообще невозможно. Таких преподавателей я не встречал, да и друзей тоже.

– Идея мне нравится, Джеку тоже пришлась бы по душе, нужно попробовать.

– Есть одна проблема, Майкл, – я надолго уезжаю на Север.

– И не возьмешь меня с собой? Вроде у нас неплохо получалось в блокаду. Наше семейство все потеряло к тому времени, пришлось начинать заново. И я очень благодарен тебе, что взял меня в свое дело.

– Тогда за нами стоял твой отец, опытный, изворотливый, ему мы обязаны своими успехами.

– Он и сейчас не устает наставлять меня: «Держись Батлера, с ним не пропадешь! У него есть чутьё, чего не было у его отца, да и у брата тоже».

– Сейчас, Майкл, я и сам не знаю, что выйдет из этой авантюры, и не могу рисковать тобой. Разумеется, ты будешь в доле, если что получится. Ну, не огорчайся, друг! Нельзя же оставить наших женщин без защиты.

Майкл вздохнул и согласился с его доводами.

Их разговор неожиданно прервал взъерошенный Диего, пулей влетевший в кабинет.

– Спасите, джентльмены, от этих женщин! Совсем затискали, как будто я маленький!

Сердитое лицо его было таким по-детски смешным, не соответствующим ни росту, ни возрасту, что друзья рассмеялись.

– Терпение, брат! Пока у них не появится какой-нибудь другой малыш, вы будете для них ребенком. Такова участь младшего, – попытался утешить Батлер.

– Дождешься от них малыша! Впору самому жениться и родить кого-нибудь.

– Давайте, сначала женим дядю Майкла.

– Хорошо бы! – согласился мальчик и, тяжело вздохнув, отправился в гостиную, но в дверях остановился.

– Ладно, сегодня уж посижу с ними, но завтра, мистер Батлер, обещайте, что придете к нам и посмотрите мою коллекцию парусников, а мистер Стивенс пусть ищет невесту.

– Не сомневайтесь, будущий покоритель морей, – пообещал капитан Батлер и обернулся к другу. – Так что, дядя Майкл, стоит подумать насчет женитьбы?

Майкл сокрушенно махнул рукой.

– Думал уже, и не раз! Только вот не нашел второй Розмари.

XI

Поскольку нежелательная встреча уже все равно состоялась, Ретт решил не откладывать обещанный визит. Ему были рады, когда он тщательно одетый, надушенный, неотразимо галантный появился в хорошо знакомой гостиной. Леди Чайзвик окинула его придирчивым взглядом, протянула руку для поцелуя, затем царственным жестом пригласила сесть. Ретт опустился на стул, собираясь, как всегда, удобно вытянуть свои длинные ноги, но под её взглядом не решился.

– Располагайтесь, как дома, я и так вижу, что ваши манеры безупречны. Вы можете быть украшением любого самого изысканного светского общества, даже придворного.

– Без сомнения, если бы взял на себя труд стать шаркуном, – лениво растягивая слова, осадил её Батлер. – Правда, я бывал на приемах лишь при одном дворе – английской королевы – и то исключительно ради премьер-министра, у которого был шкурный интерес ко мне. Что же касается, светских львиц, то их лицемерное плутовство ничем не отличается от провинциального ханжества чарльстонских дам, которое, как вам известно, меня никогда не привлекало.

Этого Батлера леди Элоиза не знала, в её памяти он все ещё оставался неуверенным в себе юношей, на лице которого отражались все его чувства. Достаточно было прикосновения её руки, поцелуя, и он становился ласковым, послушным каждому её слову, каждому движению.

– Как вы не похожи на того паренька с плантации, рослого, сильного, но такого застенчивого. Вы каждый раз краснели, когда я к вам обращалась.

Она попыталась склонить его к воспоминаниям, восстановить подробности их прошлой связи, но не смогла пробиться сквозь гордость, учтивость, почти надменность человека независимого, привыкшего самому задавать тон беседе.

– Вы хотите, чтобы сорокапятилетний мужчина, прошедший все круги ада, краснел как мальчишка, в вашем присутствии, миледи?

В голосе гостя прозвучала столько сарказма, что покраснела уже она. Он хотел заставить её – единственную женщину, в присутствии которой до сих пор испытывал робость – потерять свою извечную уверенность, самообладание, находчивость. И это ему удалось.

– Я только хочу сказать, что ваш отец ошибался, – льстиво заметила она, – вы истинный Батлер, достойный носитель фамилии, он гордился бы вами теперь.

Ретт пожал плечами, показывая, очевидно, что ему на это наплевать. Оба поняли, что разговора не получилось, и вздохнули с облегчением, когда в гостиной появился Диего, и они отправились обедать втроем.

– Так где коллекция великого мореплавателя? – спросил Батлер, едва с трапезой было покончено.

Мальчик взял его за руку и, пытаясь шагать с ним в ногу, повел в классную комнату. Там за стеклянными дверцами огромного шкафа на полках в большом количестве размещались бриги, каравеллы, бригантины, корветы, фрегаты.

– Великолепная коллекция! Я не встречал ни у кого такого обилия кораблей, целая флотилия, можно проводить сражения. Пароходы вас меньше интересуют?

– Они грохочут, заваливают палубу черным дымом, горят.

– Это верно, но плавать вам придется на них, – серьезно произнес Ретт.

– Придется, я буду перевозить семьи с детьми, чтобы они все остались живы, даже если случится пожар.

– Ваше желание очень похвально, молодой человек.

– Мне рассказывали, что вы были лучшим лоцманом на всем Юге, самым бесстрашным, знали каждый залив, каждую отмель и каждый риф на всем побережье. Не могли бы вы меня взять в плаванье? – умоляюще попросил Диего.

– Я скоро уеду и не смогу показать вам безопасные фарватеры, которые мне известны.

Будь на его месте кто-то другой, Батлеру и в голову не пришло бы отказать. Он так и не смог преодолеть предубеждения, испытываемого к этому юноше, сколько себя не уговаривал, что ребенок не должен отвечать за своих родителей. Между тем, тот тянулся к нему всей душой.

– Мне всегда казалось, что мой отец был именно таким, как вы, – Диего все еще не отпускал его руку.

– Давайте поиграем в морской бой, – предложил Ретт наперекор своему нежеланию общаться с Диего, опекуном которого был столько лет, – где у нас будет океан, капитан Гарсия?

Мальчик указал на бильярдный стол, покрытый зеленым сукном, и они принялись расставлять корабли. Сначала турецкий флот был разбит испанцами, потом началось спасение английского каравана, следовавшего из Калькутты в Англию. Трюмы были забиты ценным грузом, пряностями, тканями, дорогими красками, слитками серебра и самоцветами. Одним словом, пиратам было чем поживиться.

– Сколько у них будет судов? – спросил юный капитан.

– У них всегда одно судно, и они действуют хитростью. Но это не значит, что на долгом пути каравану не встретятся другие любители сокровищ.

– Вы будете самым хитрым и самым смелым пиратом, – назначил Диего своего старшего друга, – и у вас будет самый красивый бриг «Альбатрос». Вы спасете вот эту английскую бригантину, на которой окажутся пассажиры с детьми и прекрасная принцесса.

– Кажется, добрая мисс Элеонора и этому юноше пообещала красивую любовь, – подумал Ретт и вслух добавил, – придется спасти и храброго капитана сто пушечного трехпалубного корабля охраны, который пойдет во главе эскадры. Иначе, как они встретятся с прекрасной принцессой! Итак, конвойные суда выстроились на океанском рейде: впереди флагман «Плимут», фланги каравана будут защищать два легких фрегата, корвет замыкает строй. Под их защитой следуют шесть торговых шхун и одна бригантина. Пиратский бриг будет сопровождать караван в отдалении, дожидаясь, когда представится случай отбить одно судно. Как развивались события дальше, капитан Гарсия?

– В пути произошло непредвиденное: на караван напали три французских корвета. Им удалось поджечь флагманский корабль, но тот успел нанести сокрушительные артиллерийские удары. Один вражеский корвет запылал, другой потерял маневренность, третий заставил бригантину изменить курс, и она двинулась навстречу пиратам. Сторожевые фрегаты пытались ликвидировать последствия боя, спасали людей. Бригантина осталась без прикрытия, все дальше отрываясь от каравана и от своего преследователя, у которого были повреждены паруса. Мертвый предгрозовой штиль остановил её не более, чем в трех кабельтовых от «Альбатроса». Судно было взято на абордаж, конечно, разграблено, но благородный пират запретил убивать сдавшуюся команду и пассажиров.

Сражение подходило к завершению, когда появилась мисс Элоиза.

– Диего, пришла мисс Элис, она хочет узнать, продолжите ли вы свои занятия?

– Я не хочу сегодня заниматься, когда еще мне удастся поиграть с капитаном Батлером?

– Нельзя заставлять учительницу ждать, по крайней мере, договоритесь перенести уроки на другое время. А завтра, если погода позволит, пройдемся на яхте, – пообещал гость, – если, конечно, леди Элоиза разрешит.

– Ну, хорошо, – нехотя согласился Диего, – только вот выведем бригантину на прежний курс следования. Подбитый флагман не затонул, начавшийся ливень погасил огонь, и он, накренившись, остался на прежнем месте. Пираты пересадили немногочисленных выживших членов команды на бригантину, собираясь увести трехмачтовик за собой. Тут и нашел предводитель пиратов тело капитана корабля. Приложив ухо к его груди, он понял, что юноша жив, и сам перенес его в свою каюту…

– Мама Лиза, зовите свою мисс Элис, только ничего не убирайте здесь, я еще поиграю вечером, – приказал капитан Гарсия.

– Сожалею, что не пришла раньше, ваша игра так занимательна, – призналась девушка, входя в классную комнату и устремляя влюбленный взгляд на предводителя пиратов.

– Если хотите, я расскажу вам все сначала, – с готовностью вызвался раскрасневшийся Диего, только уж никаких занятий сегодня.

– Я так и полагала, начнем после Рождества, просто хотела согласовать программу подготовки с вашим опекуном, зная, что он здесь.

Леди Чайзвик не сомневалась, что этот визит всего лишь повод встретиться с Батлером и отправилась на кухню предупредить кухарку, что к ужину будут гости. Когда она вернулась, Ретта в комнате не было.

– Ушел курить на веранду, – сообщил Диего, – я тоже буду курить такие сигары.

Накинув шаль, Элоиза вышла вслед за гостем.

– Не слишком ли мала разница в возрасте между учеником и учительницей? – выразил беспокойство Батлер.

– Ничего страшного, он ещё ребенок, а ей нравятся мужчины солидные, вернее один мужчина, и вы знаете кто.

– Не знаю, и это не имеет значения, важно, чтобы вы были в курсе их взаимоотношений, если только Диего не уготована участь всех ваших воспитанников.

Он специально высказал это оскорбительное предположение с тем, чтобы заставить признаться, что мальчик – её родной сын. Но она уже преодолела замешательство, в которое была повергнута перед обедом.

– Так ли уж печальна эта участь? Судя по некоторым джентльменам, этого не скажешь! – насмешливо произнесла она.

Ретт не надеялся одержать победу, но и сдаваться не собирался.

– Кто дал ему такое странное имя? – продолжал он задавать вопросы.

– Обычное испанское имя – так звали моего отца: Диего де Гарсия.

– Почему вы пожелали, чтобы опекуном стал я, а не Майкл, например, человек с безупречной репутацией.

– Время было сложное, я посчитала, что вы лучше сможете защитить его.

– Он вам так дорог?

– Дороже не бывает, – коротко ответила она и перешла в контрнаступление, – надеюсь, это не из-за меня вы долго не женились?

– В какой-то степени, да.

– Не любили же вы меня, в самом деле?

– Бог избавил, вы предостерегли меня от множества опрометчивых шагов, явив сразу все скопище женских черт, которые мне претили.

– Вам повезло, вы все-таки нашли исключение?

– О, да, она никогда не лжет.

– Принцесса оказалась вдовой с двумя детьми? – задумчиво произнесла миледи. – У вас еще могут быть свои дети.

– Почему вы решили, что эти – не мои?

– Так говорили её тетки.

– Кому, как не нам с вами знать, насколько то, что говорят, может быть далеко от истины!

– Хотите сказать, что она стала вашей задолго до венца?

Ретт загадочно улыбнулся, черты его смягчились, глаза засияли нежностью. Ах, как хотелось Элоизе узнать, чем же покорила его эта женщина, которую многие даже не считают красивой! Но, увы! Лиззи поняла, что больше ничего не будет сказано. Визит подошел к завершению.


    Ваша оценка произведения:

Популярные книги за неделю