Текст книги "Мой (не)выносимый сосед (СИ)"

Автор книги: Ана Сакру

сообщить о нарушении

Текущая страница: 9 (всего у книги 21 страниц) [доступный отрывок для чтения: 9 страниц]

12

Арсений звонит минут за пятнадцать до назначенного времени.

– Лиз, ты готова? Я на светофоре напротив булочной твоей стою.

– Да, выхожу, – сажусь на кровати, сжимая пальцами гладкий корпус телефона.

– Зачем? Я поднимусь, помогу тебе.

– Не надо, Арс, я сама, – настаиваю я и отрубаю вызов.

Второй немой сцены в коридоре я не переживу, хотя вряд ли Сашка соизволит выйти из своей комнаты – меня проводить.

Я слышу, как у него тихо играет электронная музыка, как иногда он отвечает на телефонные звонки, расслабленно и весело, даря свое хорошее настроение невидимому собеседнику. Только раз его голос был напряжен и холоден – он кому-то настойчиво доказывал, что необходимо срочно чинить второй генератор, так как обещают снегопады через пару дней и линии проводов могут опять оборваться.

Я даже не думала, что такие тонкие стены в этой квартире, что настолько все слышно. Мне чудилось, что я улавливаю, как он щелкает мышкой или шуршит станицей конспекта. А может дело было в том, что кровати наши были приставлены к одной стене и расположены изголовьями друг к другу и, если сесть и прислониться лопатками к спинке, то так легко представить, что он сидит по ту сторону так же, и нас разделяет только узкая бетонная перегородка.

Запрыгнув в джинсы и оверсайз худи, я, лишь мельком взглянув на себя в зеркало, подхватываю дорожную сумку и выхожу в коридор. Пока надеваю ботинки и пуховик, звеню напряжением. Ну выйди…Ты же слышишь, что я одеваюсь, точно слышишь! Я не знаю, что Сашка должен сделать, совершенно не представляю. Жизнь не дурацкий фильм, но я бы сейчас не отказалась от мелодраматичной музыки на заднем фоне и Саши, выбегающего мне на перерез и орущего "не пущу". Еще можно было бы добавить " я понял, что буду любить тебя всегда и никому не отдам", но даже лаконичного "не пущу" мне было бы достаточно.

Но Сашка лишь делает музыку громче, будто только и ждет, когда же наконец свалю и оставлю его одного!

От злого разочарования от души хлопаю дверью и, игнорируя лифт, сбегаю вниз по лестнице, стуча по ступенькам колесиками маленького чемодана. Нет, Сашка совсем не похож на моего отца. И даже на девяносто процентов моих братьев не похож. Про деда я вообще молчу. Дед выкрал бабушку из семьи, только один раз ее увидев! А она ведь отвергла его, не пошла танцевать и даже как-то там обозвала. Сопротивлялась, когда дед с друзьями запихивал ее в машину. Гордо держала оборону потом пару дней. Но его ничего не остановило. Ни-че-го!

Я так часто слушала в детстве эту историю вместо обычной " Русалочки" и "Золушки", что была уверена, что любовь – она вот только такая.

И наверно чего-то подобного ждала. Может, даже подсознательно моделировала схожие сценарии.

Мне хотелось, чтобы меня завоевали.

Я же девушка в конце концов. Девушка, которая лет до семи искренне верила, что она принцесса. И все домашние дружно поддерживали ее в этом заблуждении. А если ты принцесса, то тебе положен принц, полцарства и какое-нибудь забавное разговаривающее животное, умиляющееся вашей неземной любви.

Только мне уже давно не семь, а у подъезда меня ждет не упертый принц в карете, запряженной болтливой лошадью, а вежливый, уставший после работы Арсений в где-то пару дней назад поцарапанном мерседесе.

Завидев меня, Сеня тут же выходит из машины, огибает капот, запахивая короткое пальто, открывает мне дверь и, коснувшись холодными губами губ, забирает чемодан.

– Давай помогу.

– Спасибо.

Перед тем как сесть в мерс, задираю голову и нахожу взглядом окна своей квартиры. Свет горит только у Сашки в комнате. На мгновение мне кажется, что за плотной шторой мелькает его тень, но это скорее всего игра моего воспаленного воображения.

***

Квартира Арса похожа была на него самого. Стильная, дорогая и…скучная. Здесь царил безликий дизайнерский ремонт, который почему-то навязывают всем холостым молодым мужчинам, будто нет для них большей радости, чем каждый вечер возвращаться в подобие туалета в пятизвёздочной гостинице.

Глянцевые поверхности, острые линии, монохромные цвета и ядовитый электрический свет, сконструированный многоуровневым освещением.

Единственная впечатляющая деталь – стеклянная фасадная стена в гостиной и панорамный вид на Москву-реку с высоты семнадцатого этажа.

Наверно, если бы мое настроение было бы получше, я бы была в восторге от вида и квартиры и не стеснялась это показать, но сейчас мне лишь хотелось сесть забраться с нонами в стоящее рядом кресло и до боли вглядываться желтые ночные огни, пытаясь вычислить окна своего дома. Ведь они где-то там…

Отнеся мой чемодан в гостевую комнату, Арс радушно предложил что-нибудь заказать из японского ресторана на первом этаже. Сказал, что как раз принесут к тому моменту, как я обустроюсь, а затем, будучи верен себе, вежливо удалился. Я осталась одна. Рухнула на полуторную постель, лениво озираясь по сторонам и разглядывая детали. Глаз ни за что не цеплялся. Внутри разрасталась тоска, которую неимоверно хотелось заглушить.

Почему-то вспомнился документальный фильм про то, как под одним городом грунтовые воды стали размывать соляные шахты, и часть поселения просто ушла под землю. На месте вчерашних дворов, пятиэтажек и проспектов зияла жуткая бездонная дыра словно черный портал в другое измерение. И эта дыра росла и росла, постепенно поглощая все новые кварталы. Медленно, но неотвратимо.

Вот и у меня в самом центре груди зародилась такая яма. И надо было что-то с этим делать. Чем-то ее закрыть. Слишком непривычное состояние для меня. Даже тогда, летом, после первой встречи я ничего подобного не чувствовала, а тут…

И я неожиданно для самой себя решаю, как поступить.

Ну а что? Клин клином, да?

Встаю с кровати, поправляю пальцами волосы, выпуская на волю пару игривых рыжих прядей и выхожу из комнаты в гостиную. Сеня уже сделал заказ и сейчас занят тем, что выбирает в домашнем кинотеатре фильм.

– Посмотрим что-нибудь? – улыбается мне, скользнув взглядом по моему домашнему спортивному костюму.

– Да, давай, – плюхаюсь рядом с Сеней на огромный кожаный диван буквой П.

Близко. Наши плечи касаются друг друга. Арс даже косится на меня от неожиданности и делает короткий глубокий вдох. Одну ногу сгибаю в колене и упираюсь голой пяткой в кожаное сидение, принимая более "домашнюю" позу и снимая разом вопросы об условностях. Откидываюсь спиной назад, утопая в диване. Сеня цепляет взглядом мои наманикюренные пальчики на ноге и медленно поворачивается ко мне, так как я, получается, теперь нахожусь за его спиной.

– Что бы хотела посмотреть, Лиз? Выбирай, – и у него голос севший. За какую-то секунду.

А мне и смеяться, и рыдать хочется. Как же это просто всё, когда тебя не колбасит как ялик вовремя девятибалльного шторма.

Почему?!

– Эм, – приходится подумать. Боевики не люблю, мелодраму точно не переживу, комедии – не совсем то для создания нужной обстановки, – Давай триллер может какой-нибудь? О, я давно "Мост" посмотреть хотела.

– Который сериал? – Арс выгибает бровь.

– Да.

–Ок, я кстати тоже не видел, – начинает набирать в поиске.

– Да, и может вина? За удачный переезд, – нервно облизываю губы я.

Мне просто необходим какой-то допинг на этой дистанции…

Арсений опять кидает на меня косой, полный тщательно скрываемых надежд взгляд. И опять меня передергивает от того, как легко я это читаю.

Арс встает за вином, в домофон очень вовремя звонит доставка из ресторана, а я напутствую в спину своего кавалера.

– И свет приглуши пожалуйста, чтобы совсем как в кино.

12.1

Сериал и правда оказывается достаточно интересным. Мне даже удается улавливать сюжет, несмотря на то, что все тело мелко дрожит от волнения, которое я сама же и нагнетаю.

Арс полностью выключил свет, оставив нам лишь мерцающее сияние экрана и призрачные блики огней ночного города за панорамным окном.

Белое сухое как вода. Я совсем его не чувствую, отпивая из бокала большими глотками в попытке убрать из горла ощущение царапающей сухости. Палочки для суши лежат передо мной не тронутыми, мысль о еде лишь приводит к скручивающему спазму в животе. Я забираюсь с ногами на диван, поджав их под себя, раскачиваю тонкий длинный бокал в руке и, не мигая, пялюсь в большую плазму прямо перед моим носом. Сердечный ритм шумит в ушах. Обстановка настолько интимная, что не надо никаких слов и никаких дополнительных действий – мысли сами собой скатываются в совершенно определенное русло.

Арс сидит очень близко. Очень. Мои колени упираются в его бедро, наши плечи соприкасаются. Каждый раз, когда он тянется за суши, он чуть меня толкает, на мгновение вжимаясь сильнее. Мы произносим отрывистые реплики, обмениваясь впечатлениями о фильме, улыбаемся друг другу, и я вижу, как все уверенней блестят в полумраке его будто прозрачные от бликов экрана, голубые глаза. Иногда Арс машинально облизывает губы, скользя взглядом по моему лицу, и меня это волнует. Чисто физически. Я девушка – он приятный парень, его мысли очевидны, и я ощущаю естественное легкое, как летний ветерок, возбуждение. Вот только смешано оно с непонятным стыдом. Странное, дрожащее чувство с горьковатым привкусом на языке. Когда нравиться приятно и хочется, а быть ближе не очень. Что-то мешает. Порожек, который надо переступить.

Забавно, что, если бы не Сашка, я бы наверно считала это чувство естественным.

Боязнь нового, надо решиться, почему нет?

Вот только с Лютиком никаких порожков не было. Наоборот, я будто с лестницы кубарем вниз летела. Какой уж там порог – впопыхах бы не покалечиться! До сих себя не собрать…

И я не могу об этом не думать. Невольно сравниваю. И от этого порожек только становится выше…

Но Арсу откуда об этом знать?

Он окончательно смелеет, убаюканный вином, моей улыбкой, темнотой и близостью тел. Как бы между прочим кладет руку на диван за моей спиной. Я ощущаю его тепло сильнее. Оно окутывает плотным коконом, запах другого человека смешивается с моим. От Арсения веет все той же мыльной чистотой и едва уловимым к вечеру парфюмом. Пальцы проходятся по моему плечу ласковым движением. Рука вжимается в лопатки, придавливает волосы, и мне приходится дернуть головой, чтобы их высвободить.

– Извини, – говорит Арс тихо, повернувшись ко мне. Его дыхание с привкусом грецкого ореха оседает на щеке влажным облачком.

– Ничего, – сиплю, нервно облизывая губы.

Он отслеживает этот жест, шумно выдыхает и подается ко мне, накрывая губами губы. Так ласково и аккуратно, будто я хрустальная и сейчас разлечусь. Это даже в какой-то степени приятно.

Я чувствую его трепет, и он мне льстит. Вот только не передается. Губы Арса мягкие, влажные, более крупные, чем у…Неважно. Меня сейчас он целует. Он! И он очень старается. Легкие касания к моим губам постепенно сменяются просящим нажимом, я закрываю глаза и приоткрываю рот. Его язык проходится по моим зубам, проникает дальше. Арс снова шумно выдыхает мне прямо в рот, меняет позу, нависая сверху, обхватывает ладонью мой подбородок, и я чувствую, как напряжены его пальцы, как вибрирует весь он, становясь горячее.

Как сдерживается, продолжая ласково целовать. Я будто уплываю и смотрю со стороны, сверху, не участвуя активно в процессе. И мы со стороны…красивые даже. Все правильно и как надо.

Но сам факт, что я успеваю об этом думать, меня убивает.

– Лиза…ты…мне очень…Ты такая…Лиз…– он что-то бессвязно бормочет, целуя мою шею, ухо, висок, потом опять накрывает губы, смелее толкается языком. Мягким влажным языком, который с трудом вовлекает меня в общий танец. Мужская ладонь с подбородка смещается на мой затылок, пальцы зарываются в волосы, поглаживают чувствительную кожу головы. Мурашки рассыпаются по плечам от этого. Ритм его прикосновений меняется на все более настойчивый, и меня начинает потряхивать. Внизу живота плещется гремучая смесь из отторжения и возбуждения одновременно. От нее по нервам словно лед расползается. Ладони холодеют, становятся влажными. Я не знаю, что делать. Я…

А Арс снова меняет позу, практически уже полулёжа на мне. Его грудная клетка давит на мою, мешая нормально дышать, запаха стерильной чистоты становится слишком много, будто ты переел мятных конфет. Его горячая эрекция давит мне на бедро, внушая легкую панику, вторая рука перестает удерживать вес тела хозяина, а проходится по моему туловищу, сминает грудь сквозь майку, от чего я жалобно стону, и Арс шумно стонет со мной, неправильно понимая моё сбивчивое от нарастающего протеста дыхания. Отпускает грудь, сильнее толкается своим широким мягким языком мне в рот и погладив живот, ныряет ладонью под резинку штанов и трусиков одновременно, накрывая пальцами промежность. И тут меня будто подкидывает. Я пихаю его в грудь с такой силой, что он валится на пол, ничего не понимая и хлопая на меня ошалевшими глазами.

– Не надо, нет! Прости…Прости-прости-прости! – закрываю лицо руками, сжимаюсь на диване. Мне так стыдно и неловко. Это кошмар!

– Лиз, Лиз, все хорошо! – Арс подскакивает с пола и тут же начинает меня утешать. Мой хороший, благородный друг. Я тебя не достойна.

– Лиза, это ты меня извини. Пожалуйста, извини! Я не хотел тебя пугать, ты слышишь? Лиз! Я буду ждать сколько надо, я…

– Да я не испугалась! Ты что решил, что это у меня в первый раз?! – чуть ли кричу ему в лицо, сжимая кулаки.

О, как они меня все достали со своим неуместным благородством!

Один все ждет особого приглашения, другой на пьедестал какой-то непонятный поставил, а я обычная, живая! Я…

Арс от моего заявления белеет даже в темноте, и я понимаю, что сейчас я в первую очередь сука.

Меня опять кидает в пучину жгучего стыда. Но я ведь этого ради него и говорю! Чтобы не выдумывал! Чтобы закончить это раз и навсегда.

– Арс, это ты меня прости, это я виновата, – не в силах усидеть на месте, я подскакиваю с дивана и начинаю наматывать перед офигевшим Арсением круги, – Ты мне нравишься, правда. Как друг! Как человек. Ты прекрасный человек и красивый мужчина, и умный, и интеллигентный, и веселый, но…Я не знаю, зачем это все затеяла. Не думала…Короче, о тебе я совсем не думала. Ты нравишься моим подругам, нравишься моей семье, всем нравишься, понимаешь?! И я…

– И ты решила, что я не плохой трофей, так что ли? – у него не естественно высокий голос, губы едва заметно дрожат и совершенно стеклянные от боли и обиды глаза.

И мне так стыдно! Невыносимо.

– Да, наверно, прости…– шмыгаю носом, вытираю ладонью непонятно откуда взявшуюся влагу на щеках, – Мне очень…Очень жаль. Но я не могу с тобой. Давай…друзьями останемся, а?

Арс на это издает нервный булькающий смешок, а потом опускает голову, обхватив руками затылок. Чуть качается из стороны в сторону, как человек, из последних сил пытающийся держать себя в руках. Я сгораю, стоя перед ним на вытяжку. Слезы так и текут.

– Арс…

Не реагирует. Порыв подойти и положить руку ему на плечо давлю в зародыше. Кажется, за такое явное проявление сочувствия он бы меня сейчас ударил.

– Арс…– зову еще через пару секунд.

– Это ведь из-за него, да? – вдруг вскидывает голову, сверля меня горящим злостью взглядом исподлобья.

– Из-за кого? – теряюсь.

– Из-за соседа твоего. Это ты с ним спишь?! – Арс подается ко мне с дивана, будто собирается встать.

Я инстинктивно отшагиваю назад. Улыбаюсь, пытаясь скрыть всколыхнувшиеся внутри эмоции, и отрицательно мотаю головой.

– С чего ты взял вообще? Нет!

– Не надо из меня идиота делать. Я что? По-твоему, не видел, как он на тебя смотрит? Как вы оба смотрите?!

– Как он смотрит? – выпаливаю быстрее, чем успеваю подумать.

Дурацкое сердечко в груди моментально сладко заходится, и это просто ужасно, учитывая обстоятельства этого разговора, но…Сашка что? Как-то по-особенному на меня смотрит? Правда???

– Боже, я что должен еще объяснять «как», Лиз?! – взрывается тем временем Арс, не выдерживая. Хлопает себя ладонями по коленям и встает с дивана, теперь давя на меня своим ростом, – Как на девку свою, Лиза, как еще! Так значит я прав? Прав?

– Я…– я не могу ничего в ответ сказать.

Я в ступоре. Только на лице все мимические мышцы кажется разом дергаются, не зная, за какую именно эмоцию хвататься и выражать. Наверно я выгляжу как буйно помешанная в этот момент, улыбаясь и хмурясь одновременно, потому что Арс тяжело вздыхает в потолок, устало трет лицо и выдает безжизненным голосом.

– Мне кажется, тебе пора домой, Лиз. Такси уж вызови, пожалуйста, сама.

13

По барам Вокруг все по парам Кен, Барби По барабану Сегодня я буду пьяной

Тихо напевают динамики в такси. Я прислоняюсь лбом к холодному влажному стеклу, ловя взглядом проносящийся мимо, горящий огнями город.

– Сделайте пожалуйста погромче.

Водитель, молодой парень в засаленной толстовке, молча прибавляет звук.

Офлайн С кем ты Я не знаю Я злая…

Закрываю глаза, беззвучно подпевая. Слова попадают в меня как пулеметная очередь при расстреле в упор.

В полумраке считаю до десяти Чтобы не написать тебе глупости От самой себя Кажется, не спастись…

На часах половина десятого – Сашки наверно нет дома, они же договаривались встретиться в девять. Он сейчас орет в караоке что-нибудь повеселей, а рядом ласково трется Лида. И не факт, что только она…

Тот наш летний день опять всплывает в памяти. Как я сама подошла, и как легко, естественно он подыграл и перенял инициативу. Ни удивления, ни растерянности в серых глазах – лишь мягкая ирония и спокойная уверенность в себе. Это точно был не первый раз в его жизни – вот такой стремительный путь от "привет" до постели, и конечно не последний. Возможно он снова идет по нему прямо сейчас…

А я даже с парнем, с которым до этого месяц встречалась, не смогла. И это почему-то та-а-ак больно! Как же это несправедливо…Несправедливо ужасно! Мы ведь даже почти не знакомы. Откуда это берется, зачем?

Я раньше не верила, что так бывает. Спорила с девчонками, что любовь с первого взгляда и без взаимности невозможна. Что люди сами себе придумывают несуществующий образ и сами же намеренно влюбляются в него, избегая построения нормальных, здоровых отношений. Что так пишут психологи…

Но вот я еду в такси, прижимаясь лбом к ледяному стеклу, шепчу слова грустной песни, а в уголках глаз закипает влага, которую я не в силах сдержать. И вытравить эту сиюминутную тоску из груди и армия психологов окажется неспособна.

Таксист высаживает меня в сугроб у соседнего подъезда. Опять намело по самый нос. Припаркованные машины брошены кое-как – не разъехаться. Снег стих, под ногами тающая чача, так и норовящая забраться внутрь ботинок, колесики чемоданчика вязнут, как внедорожник на лесной тропе. И зачем только собирала? Позор…

Задираю голову вверх, пробиваясь к своему подъезду. В окнах ожидаемая чернота – Сашки нет. Непроизвольно бреду медленней, опустив голову. Куда мне торопиться? Некуда…Поплакать и лечь спать я успею всегда.

У подъезда лезу в сумку за ключами и…С протяжным стоном, адресованным куда-то в черное небо, плетусь к заснеженной скамейке рядом.

Забыла. Опять. Ну как так? Уже не смешно. Я же точно кидала их в сумку!

"Да, утром, – ворчит проснувшийся внутренний голос, – А вечером, уходя, ты так была озабочена, как бы погромче хлопнуть дверью, что стало не до ключей, да?"

"Ой, всё,"– бормочу обиженно я и забираюсь с ногами на скамейку, ставя рядом чемодан. Уткнув локти в колени скольжу невидящим взглядом по заставленному машинами двору.

Ну и что делать, а? Звонить Сашке? А он там…"поёт"…Ещё помешаю…И что, я специально, решит…Обхватываю голову руками, раздумывая. Может снова к девчонкам? Да, вариант. Родителей у них так и нет, все конспекты у меня с собой. Выуживаю из кармана телефона и смахиваю подмерзающим пальцем блокировку. Открыв "недавние вызовы", прикусываю губу и…

Быстро, пока не передумала, все-таки набираю Сашку.

Гудки. Не дышу.

В голове разом рождается миллион мыслей, от количества которых физически больно.

Ну и что, что решит, что я специально? Гудок… Ну и что, что будет очевидно, что с Арсением не вышло ничего? Гудок… Ну и что, что возможно поймет, что я чувствую? Гудок… Ну и что?! Я так старательно пыталась казаться неприступной, лелеяла задетое самолюбие, втягивала в свою игру другого, ни в чем не повинного человека…

И что мне это принесло, кроме сидения сейчас на ледяной скамейке в обнимку с чемоданом?!

– Да?

Вздрагиваю от Сашкиного голоса в трубке, который почти неразличим в царящем вокруг него шуме.

– Лиза? Алё, – становится тише, он куда-то уходит от толпы. Раздается хлопок, как от закрывающейся двери.

– Да, привет, – я прикрываю глаза ладонью, сгорая от нервного смущения, – Слушай, извини, не хотела отвлекать, но…

Набираю побольше воздуха, прежде чем признаться.

– Но я опять забыла ключи.

– Кхм…Ну я принесу завтра в универ, не переживай, – говорит отстранено.

На заднем фоне слышен шум дороги. Сашка похоже вышел на улицу. Воображение рисует его высокую статную фигуру на ступеньках клуба. Как он ежится на морозном воздухе, поводя плечами, обтянутыми простой футболкой, как рассеянно следит за проезжающими машинами, пока слушает мой голос…

– Нет, я около подъезда, Саш, мне не зайти. Может, скажешь адрес клуба? Я подъеду и заберу твои? Обещаю, я сразу домой, честно.

В трубке в ответ тишина.

– Саш? – подаю голос через пару секунд ожидания.

– У подъезда? Нашего? – наконец оживает он. И тут же с нажимом, – Что ты там делаешь вообще? Ты же… Что-то случилось? Лиз, ты в порядке?

– Да, просто ключи забыла. Опять, – каюсь.

– Ну ты, Лиза…– хмыкает, – Ладно, понял. Посиди, я буду минут через двадцать.

– Да не надо! Я не хотела тебя отвле…

Но он уже повесил трубку.

13.1

В ожидании Сашки я сбегала в ближайший ларек за кофе. И сейчас сижу на той же спинке лавочки и грею руки о картонный стакан, скользя рассеянным взглядом по двору, тонущему в ночном полумраке, разбавленном электрическим освещением.

Снег опять пошел. Крупными ленивыми хлопьями, редко и медленно падающими с небес. Вдалеке непрекращающийся гул машин, несущихся по и не думающей спать Москве, а в нашем маленьком заставленном дворике – сказочная тишина. Редкие прохожие шлепают по слякотному тротуару, снежинки серебрятся в желтом свете фонарей. Черное-черное небо мигает тусклыми звездами, слабый мороз щекочет лицо и пробирается под одежду, покусывая кожу.

И в душе моей звенит тихое, пугливое волшебство.

Я верю в чудо сейчас. По-настоящему, безмолвно и боясь об этом сильно задумываться. Это как бриз, как предчувствие, как прибой…

Неуловимое ощущение колышется паутинкой рядом, но вот-вот захлестнет новым, неизведанным, чем-то сильным. Чем-то, что изменит жизнь навсегда. Оно пока замерло на пороге, и я тоже замерла. Момент безмолвия, передышки. Я почему-то вспоминаю тот сон с волной. Как громадная толща воды нависала надо мной, грозясь через секунду снести, и как она была прекрасна.

Сашкин силуэт вырисовывается в конце двора только минут через сорок. Я уже основательно продрогла к этому моменту, и наполовину отпитый кофе в моих подрагивающих пальцах совсем остыл. Лютик приближается ко мне быстрым, широким шагом, его пуховик распахнут, руки спрятаны в карманах, на голове нет шапки и вокруг всей его фигуры клубится легкий пар, от одного взгляда на который становится теплее.

Улыбаюсь неровно, смотря Сашке прямо в глаза, когда он останавливается напротив в паре метров от меня.

– Какой ты жаркий, – поддеваю его, цепляя взглядом виднеющуюся в расстегнутом пуховике синюю футболку.

– В такси баня была, извини, что так долго. Пробки, – хмурится, разглядывая меня, а потом вдруг строго, – Где перчатки, Лиз?

– Не одела, на машине же уехала, – вздыхаю покаянно, выкидывая стаканчик кофе в мусорку и пряча покрасневшие ладони в карманах.

Сашка хмыкает и ехидно косится на чемоданчик, стоящий у моих ног.

– Зато столько всего взяла на пару часов…

– Думала, что дольше, – тихо признаюсь. И мы опять встречаемся глазами.

Сашка перестает улыбаться. Сердце пропускает удар. Он так смотрит…Пытливо, въедливо, открыто. И я наверно тоже так смотрю. Не закрываюсь и с маниакальным жаром разглядываю его лицо, фотографируя каждую черточку. Он кажется мне таким красивым…В этом свете фонарей, в кружащихся снежинках, в легком облаке пара. Это как кадр любимого фильма, который ты вырезаешь, чтобы сохранить на рабочем столе. Это как…

– Пошли, – Сашка отводит взгляд и подхватывает чемодан. Подает мне руку, помогая слезть со скамейки. И так и не отпускает мои замершие пальцы.

– Совсем продрогла. Лиз, ты бы хоть в кафе ушла – меня там подождала, – только бурчит, хмурясь, и крепко сжимает мою кисть в своей, грея.

У него такая горячая ладонь, что мне больно. Жар колет оледеневшую кожу тысячей иголочек, но я лишь улыбаюсь в ответ, спеша за Сашкой к подъезду.

– Да нормально мне было, это только руки, – оправдываюсь.

– Нормально… И задница наверно ледяная после скамейки этой, – продолжает Сашка тихо ворчать, запуская меня в подъезд, – Сейчас чтобы быстро в душ, поняла? О-о– очень горячий.

Смеюсь, заходя в лифт.

– Да, папочка. Сварюсь специально для тебя.

Сашка в ответ нахально сверкает глазами, нажимая кнопку нашего этажа.

– Будешь ехидничать – зайду температуру проверить.

Я пытаюсь моментально состроить скорбно-серьезную мину, но, кажется, глаза меня выдают. И Сашка тоже криво улыбается, поставив одну руку около моей головы и нависая сверху. Прижимаюсь спиной к стенке кабины и задираю к нему лицо. В подъезде так тепло, а я с мороза – от разницы температур по телу прокатывается мягкая упругая волна, и я будто пьяная становлюсь. Мне беспричинно весело и жарко. Или это от другого…

– Извини, что выдернула из клуба, – говорю тихо, смотря Сашке в глаза.

Он так близко. Вижу, как дергается кадык, когда сглатывает, прежде, чем ответить.

– Это лучшее, что ты за сегодня сделала, Лиза, – его взгляд с моих глаз перетекает на губы, которые начинает от такого внимания пощипывать.

– Ты не расстроен? – тише.

– Я туда и не хотел, – еще тише.

– А куда хотел? – шепотом.

У Сашки вместо ответа в глазах искрятся танцующие дьяволята. У меня под ложечкой начинает сладко тянуть… Лифт дергается, останавливаясь на нашем этаже. Покачиваемся друг к другу, словно притянувшиеся магниты, и расходимся.

Саша подхватывает чемодан и, положив мне руку чуть пониже лопаток, ведет по коридору. Пара оборотов замка и мы дома.

– Марш в душ, – повторяет свой безапелляционный приказ.

Даже не думаю спорить – меня правда потряхивает, кожа горит по всему телу, оттаивая. Только в комнату забегаю взять домашнюю одежду. Пока отогреваюсь под парящей водой, в голове стоит шум посильнее, чем от упругих льющихся сверху струй.

Я уже давно не мерзну, а все так же мелко дрожу, потому что…Все эти взгляды, мимолетные прикосновения, тон. Как и тогда летом, я точно знаю, к чему все идет. И мне не страшно, нет. И сомнений нет. Просто дыхание перехватывает от мощи этого потока, который тебя несет. Это будто мчаться на неуправляемом поезде. Даже если я буду пытаться притормозить, то рельсы все равно одни и конечная станция одна…И я уже на этом пути.

Обмазав разными кремами все, что только можно и натянув на благоухающее тело трусики и домашнее платье-майку, я выхожу из ванной, промокая полотенцем влажные волосы. Сашка возится на кухне, оттуда по дому расползается теплый травяной запах, но я иду не к Лютику, а в свою комнату. Хочется накраситься. Чуть-чуть…

Но стоит только достать косметичку, как Сашка уже материализуется в дверном проеме с двумя большими кружками чая. Одну ставит передо мной на туалетный столик, со второй присаживается на край моей кровати, широко расставив колени и разглядывая меня исподлобья. Щеточка туши замирает в воздухе, потому что при нем я наводить красоту уже не могу. Поздно…

– Спасибо, – благодарю за чай и, поджав губы, убираю все обратно, тоже рассматривая Сашку в зеркальном отражении. Он успел переодеться – на нем серая майка и спортивные штаны. Развитые мышцы красиво прорисовываются на обнаженных руках, в проеме майки видно золотистые волоски на груди…

– Расскажешь, что произошло? – уголок Сашкиных губ взлетает в ободряющей улыбке, адресованной моему отражению.

– Ничего…– повожу плечами, беря кружку. В нос ударяет горячий пар, запах мяты и, кажется, бергамота.

Отпиваю. Это очень сладко, очень насыщенно и очень вкусно. И там куча трав, которых у меня отродясь не было.

– Это что вообще? – кошусь на Лютика.

– Да я привык все подряд травы в общий чайник кидать, не люблю обычный, – отмахивается Сашка.

– А сейчас травы где взял?

– Купил.

– А-а-а, – опускаюсь рядышком с ним на кровать, – Вкусно.

Довольно улыбается. Молча чокаемся кружками.

– Рассказывай, – повторяет с требовательными нотками.

– Ну… – тяну неопределенно, рассеянно гладя бок кружки.

– Поругались?

– Расстались, – делаю еще глоток.

Сашка скептически выгибает бровь.

– Ты приехала к парню с чемоданом, и на этом моменте вы просто расстались?

– Это потому что зря я с чемоданом, – бормочу скорее для самой себя, разглядывая пару плавающих чаинок.

– Сеню так напугало осознание, что с тобой реально придется жить? – фыркает, не выдержав, – Э-эй! Разолью!

Возмущается, потому что я от души пихаю его локтем в бок.

– Не надо! Это скорее меня напугало! Я поняла, что это ошибка, и…ушла.

– То есть это ты с ним рассталась? – подытоживает Сашка.

Киваю. А он, опять улыбаясь, вкрадчиво уточняет, подаваясь ко мне ближе:

– То есть ты приперлась к Сене– аспиранту с чемоданом жить и бросила его у него же дома после часа совместного проживания? Какая вы, оказывается, жестокая женщина, Елизавета Тиграновна…

– Боже, да-а-а, – мучительно тяну, прикрывая ладонью глаза, – Мне так неловко было. И стыдно, и вообще…Ты не представляешь. Арс, он хороший на самом деле. И…

– Всё, забей. Переживёт, – Сашка обнимает меня за плечи и притягивает к себе, – Всё ты правильно сделала на самом деле, он вообще не для тебя.

Мне вдруг так уютно с его тяжелой рукой на своих плечах, что непроизвольно потираюсь о его горячий бок как ластящаяся к хозяину кошка. Хочется мурлыкнуть и уткнуться носом в подмышку. И жмуриться, и лизнуть, и вообще…

Но из всего этого я выбираю только прикрыть глаза и вдохнуть Сашкин запах поглубже.

– Думаешь, не для меня? – рассеянно бормочу. И мой голос такой хрипловатый, что и правда напоминает кошачье мурчание.

– Да, – Сашкины пальцы как бы между прочим выводят узоры на моем плече, щекой чувствую, как ускоряется его сердечный ритм, – Знаешь, Лиз, в тебе есть такая…сумасшедшинка. А он ее тушил. И совсем бы потушил наверно, будь вы вместе. А она тебе идет. Очень.

Поднимаю на Сашку глаза, так и не отлепляясь щекой от его бока. Он смотрит на меня сверху вниз. И мне чудится в этот взгляде задумчивая, щемящая нежность. К горлу подкатывает спазм, потому что это какой-то совсем другой уровень. Я словно ныряю на неизведанную глубину, еще не успев наплескаться на мелководье. Захватывает дух…