Текст книги "Встретимся в загсе! (СИ)"

Автор книги: Амелия Борн

сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 12 страниц) [доступный отрывок для чтения: 6 страниц]

Часть 22. Вера

Как бы то ни было, и как бы хорошо я ни почувствовала себя наутро, но решено было сходить к врачу. К тому же, мне нужно было знать наверняка, беременна я, или нет. Тесты тестами, а точный диагноз – это совсем другое.

– Ты же так на работу опоздаешь, – покачала я головой, когда с утра пораньше ко мне приехала Ульяна, и заявила, что она отправляется в клинику вместе со мной.

– Ничего страшного, – подернула та плечами в ответ. – Я так Соколовскому и сказала – еду сопровождать Красникову к врачу.

Чтоооо?

Я поперхнулась глотком кофе, который мы с Улей пили перед поездкой.

– И что – сказала, к какому? – выдохнула я, когда откашлялась.

– Нет. А надо было? – нахмурилась Ульяна и взялась за телефон: – Так я сейчас ему перезвоню и расскажу.

– Стоп! – вскричала я раньше, чем успело бы произойти непоправимое. – Ни о каких гинекологах шеф знать не должен.

Да. Он не должен был пока знать вообще ни о чем. А я – должна была держаться от Соколовского как можно дальше, пока не проясню все относительно ребенка и Эроса. Но не получалось...

Этот наш день, проведенный вместе за мультиками и пиццей (так интересно было наблюдать, как именно босс отреагирует на мое предложение посмотреть на Олафа с Русалочкой!), многое дал мне понять.

И это "многое" совсем не вязалось с тем, чего я должна была хотеть. Например, быть как можно дальше от босса. И уж тем более не засыпать на его плече в разгар того, как над Олафом колдовали снежную тучку.

– Ладно, – решительно сказала Ульяна, отставляя чашку из-под кофе. – Поехали уже выясним все окончательно.

Я вздохнула и уныло посмотрела на подругу. От мыслей о Соколовском моя решимость растаяла, как снеговик под лучами солнца. Но все же я кивнула и сказала:

– Поехали.

– Так. Ну, для твоего срока беременность развивается хорошо.

Я услышала приговор от Светланы Ивановны, и закрыла глаза, откинувшись на гинекологическом кресле. Врач закончила свои манипуляции и велела:

– Вставай и одевайся.

Значит, тесты не соврали и я действительно была беременна. Не то чтобы слишком уж сильно в этом сомневалась, но и надежд на то, что все могло рассосаться, не оставляла.

– Вы точно уверены в том, что я... ну, ношу ребенка? – спросила у врача, заполняющего документы, когда оделась и присела рядом с ней.

– Более чем. Срок маленький, недель пять, но беременность есть.

– Недель пять? – ужаснулась я. – У меня пять недель назад никого не было!

– А когда кто-то был?

– Ну... три недели... примерно, – выдохнула я с подозрением. Может, в этой клинике работают не слишком компетентные врачи? Хотя, мне рассказывали обратное.

– Ну вот я и говорю. Срок пять недель. Акушерских. Все сходится, – подернула плечами Светлана Ивановна и вдруг отвлеклась от писанины, посмотрела на меня и прищурилась.

– Только не говори, что не знаешь, от кого беременна, – сказала она.

И я не стала скрывать этого факта.

– Не знаю, – призналась, потупив взор. – Но это точно был бог.

– Это был... бог? Да ты по адресу, Красникова! В моей практике еще и не такое бывало.

Я посмотрела на нее удивленно. Неужели у Светланы Ивановны был опыт ведения подобных беременностей?

– Ну да, бог. Бог любви, – кивнула я и пояснила: – Мы переспали на корпоративе. Я была Афродитой, он – Эросом.

– А! Вот оно что, – хмыкнула врач и кажется, градус ее интереса по отношению ко мне и моей беременности резко упал. – Значит, смотри, Красникова. Все развивается хорошо. Узи сделаешь немного позже, пока никаких назначений не даю. Ну, анализы сдашь, но это так, формальность. Ребенка же оставляем? – уточнила она, и я не сразу поняла, что врач имеет ввиду.

А когда до меня дошло, по телу аж жар прошел. Вот же выход... просто избавиться от этого незапланированного малыша, прийти к Эросу в загс и сообщить ему, что все было в шутку. Или вообще никуда не ходить и попробовать построить отношения с Соколовским. Я ему наверняка нравилась, он тоже больше не вызывал у меня антипатии... И все в этом случае могло получиться как нельзя лучше. Если бы не одно "но".

Это было бы чертовски неправильно.

Мой ребенок, которого мы с Эросом зачали совершенно случайно, не был ни капли ни в чем виноват. И его убийство стало бы самым большим на свете кощунством.

– Оставляем! – уверенно заявила я, и Светлана Ивановна кивнула и улыбнулась.

– Ну и хорошо. Будет у меня в послужном списке еще и младенец от божества.

Вышла я из ее кабинета минут через десять, получив полный список назначений на анализы, которые мне предстояли.

– Выглядишь ошарашенной, – сделала мне "комплимент" Ульяна, когда я остановилась возле нее и машинально протянула подруге карточку.

– Я беременна. Это уже точно, – сказала я Уле, и та кивнула, как будто была в этом уверена если не на сто процентов, то на девяносто девять и девять как минимум.

– Ну вот и хорошо, – произнесла подруга и подхватила меня под руку. – А теперь поехали в офис, пока твой Соколовский не начал нам названивать.

Хотелось простонать. Соколовский, будь он неладен! Тот, при виде которого у меня снова сердце станет стучать как ненормальное. И который наверняка выведет меня из себя парой слов. Или не выведет, что еще хуже.

– Да, едем, – кивнула я в ответ, и мы направились к выходу из клиники.

Остаться незамеченной в этот день мне не удалось. Босс отыскал меня в офисе через десять минут после моего прибытия, словно был гончей, напавшей на след, а я – его добычей.

– Вера, – сказал он, когда подошел ближе и Ульяна ретировалась. – Как вы себя сегодня чувствуете?

Было странно после вчерашнего совместного просмотра мультиков снова слышать от него «вы», но субординацию на работе никто не отменял.

– Просто прекрасно! – ответила я ему, надеясь, что расспросы на этом завершатся.

– Что сказал врач? – уточнил Соколовский.

А, черт... не завершатся.

Врач сказал, что я беременна от другого. Вот, что он сказал, – подумала я, но вслух этого говорить не стала.

– О, он много всего мне понаписал. Но в основном это советы, как не потерять работоспособность, ну и всякое такое, – соврала я.

– Если хотите, дайте мне рекомендации, я обсужу их с высококвалифицированными специалистами. Наблюдаюсь у них уже не первый год. Им можно доверять.

Я поджала губы. Того врача, который меня сегодня осматривал, среди бригады докторов Соколовского явно не было. Но знать ему об этом не полагалось.

– У меня прекрасный врач, Руслан Андреевич, – ответила я и сопроводила свои слова улыбкой, чтобы хоть как-то смягчить сказанное. – Вы меня искали? По делу? – перевела я разговор со скользкой темы.

– Ах, да. Я вас искал. По делу, – повторил за мной эхом босс и, подавшись ко мне и окутав ароматом своего парфюма, тихо поинтересовался: – Готовы кое-что посмотреть вместе со мной?

Часть 23. Руслан

– Ч-что?

Красникова, похоже, даже запинаться начала от моего великолепного предложения. Невольно рассмеявшись, я открыл перед ней дверь и просто сказал:

– Пойдем.

– Сначала я должна знать, куда вы меня зовете. И зачем, – возразила Вера.

– Господи, Красникова! – не выдержал я. – Мы идем всего лишь в мой кабинет. И, между прочим, не так уж и важно, зачем. Потому что ты должна быть всегда рядом со мной, если помнишь!

Вообще-то, я хотел сказать совсем не это. Зная теперь, какой Вера может быть – трогательной, домашней, милой! – мне рядом с ней хотелось чего-то такого, потребности в чем не испытывал никогда прежде. Каких-то банальных для многих, но непривычных для меня самого вещей, вроде совместного просмотра тех же мультиков. И я хотел между нами близости. Но уже не только той, что имела место быть на столе, а чего-то более... важного. Я вдруг понял, что ощущаю себя каким-то неопытным подростком, который и рад бы поухаживать за понравившейся девушкой, но понятия не имеет, как это сделать. И потому я пошел по самому простому пути – искал поводы, чтобы провести время вместе. Хотя, надо сказать, вчерашнее происшествие в любом случае оставлять без внимания было нельзя.

– Надеюсь, вы собираетесь просматривать не очередные мои интимные записи? – поинтересовалась Вера, когда мы вошли в кабинет.

– Очередные? – взметнул бровь я. – А у тебя их много?

– А если да?

– Какая ты проказница! – хмыкнул в ответ. – Тогда я хочу себе в коллекцию их все!

Красникова открыла было рот, чтобы явно сказать нечто, что мне бы не понравилось, но в итоге только вздохнула и спросила :

– Давайте серьезно. Что вы мне хотите показать?

Нет, ну когда она задавала такие вопросы, промолчать и переключить мысли на деловые вопросы у меня не было совершенно никаких шансов!

– О, я много чего хотел бы тебе показать... – усмехнулся я, недвусмысленно положив руки на ремень.

– Вы уже показывали. В бане, – фыркнула Вера, но я с удовольствием заметил, как на ее щеках проступил легкий румянец.

– Но ты еще не знаешь, на что я способен в деле, – усмехнулся, глядя ей прямо в глаза.

– И не хочу! – парировала Красникова. – Так мы перейдем к делу или как?

– Перейдем, – кивнул я и ощутил некоторое сожаление по поводу того, что мы завершили столь интересную тему для беседы. – Садись.

– Это касается новой коллекции? – спросила Вера, а я, набирая номер телефона, помотал головой :

– Нет.

Когда начальник охраны ответил, я коротко распорядился :

– Леня, мне нужны записи с камер, установленных в моем кабинете. За вчерашний день.

Повесив трубку, перевел взгляд на Веру и пояснил :

– Ты же не думаешь, что я просто так оставлю это дело?

– И что вы намерены делать?

– Ну, для начала, выяснить, кто использовал швабру не по назначению. А потом... – я задумчиво закатил глаза. – Уволю паскуду. Или убью – я еще не решил.

– Вы же это несерьезно? – ужаснулась Красникова.

– Отчего же? – склонился я к ней. – Ты пострадала. Могла даже погибнуть. И кто-то мне за это непременно ответит. Потому что....

– Потому что? – выдохнула Вера. При этом я был к ней настолько близко, что ее дыхание коснулось моих губ, во мгновение ока выбивая из головы все мысли. Взгляд опустился на ее пухлый ротик, а в следующий момент я поймал себя на том, что целую Красникову, как сумасшедший. Словно тормоза сорвало, стремительно и бесповоротно. Я набросился на ее губы так жадно и яростно, будто был диабетиком, дорвавшимся до сладкого.

Неожиданный телефонный звонок заставил меня резко отпрянуть и, выругавшись себе под нос, я отстранился от Веры и, переведя дыхание, поднял трубку.

– Да?

– Руслан Андреевич, у нас проблемы, – послышался в ответ голос начальника охраны. – Записей нет. Камеры пострадали при пожаре.

– Черт! – пробормотал я, опускаясь в кресло. – Вообще ничего?

– Ничего, – вздохнул Леонид.

Я пытался быстро соображать, но эта способность была решительно вытеснена возбуждением от того, что сейчас произошло между мной и Красниковой. В конечном итоге распорядился :

– Проверьте другие записи. Из коридора, например. Кто-то ведь поджег офис!

– Будет сделано! – пообещал мне Леня и, вынужденный этим удовлетвориться, я добавил :

– И побыстрее!

Все это время Вера смотрела на меня молча. Когда я закончил разговор, она сказала:

– Руслан Андреевич, я думаю, что такое не должно больше повторяться.

– И не повторится, – пообещал я. – Я просто сверну шею тому, кто это сделал, и все на этом.

– Я не об этом, – возразила Красникова, отводя взгляд. – Я о нас.

– Почему?

Одно короткое слово – это все, что я смог из себя выдавить. Я не понимал эту женщину! Только что отвечала на мой поцелуй так, что не было сомнений в том, что ей это тоже нравилось, а теперь заявляла, что с такими приятными развлечениями пора завязывать!

– Потому что у меня есть муж, если вы забыли! – заявила Вера и я чуть зубами от злости не скрипнул.

По-хорошему мне бы стоило, конечно, ей во всем признаться. Но я не мог. Потому что хотел, чтобы Вера была моей не потому, что я Эрос, а потому, что ей нравлюсь именно я, Руслан Соколовский. И совсем неважно, что это было одно и то же!

– Действительно забыл, – сказал я обманчиво-ласково, снова приближаясь к ней. – И где же был твой муж вчера, когда ты в этом явно нуждалась?

– Вас это не касается! – отрезала она.

– Ошибаешься, – возразил я. – Меня касается все, что касается тебя. И кто тебя касается – меня касается тоже!

Вера приоткрыла рот, чтобы наверняка поспорить на сей счет, чем я и воспользовался, снова накрыв ее губы поцелуем. Я яростно имел ее рот, намереваясь затереть всякие воспоминания об Эросе. И вместе с тем – желая, чтобы она наконец вспомнила, что все это ей уже знакомо.

Выдернув Красникову из кресла, я усадил ее на край стола и припал ртом к шее. От ощущения того, как под моими губами бьется ее пульс, в жилах закипала кровь.

– Давай, скажи, что думаешь о нем сейчас, – потребовал я, прижимая Веру к себе. Каменный стояк упирался ей в бедро, и я едва сдерживался, чтобы немедленно не задрать на ней юбку и не сделать то, чего она тоже хотела, как бы того ни отрицала.

– Да, думаю, – упрямо выдохнула Красникова.

– Снова лжешь, – усмехнулся я. – Хотя сама прекрасно знаешь правду.

– Вы звали меня сюда по делу! – резко сменила Вера тему, соскальзывая с моего стола.

А я позволил ей это. Более того – с нарочито безразличным видом оправил пиджак и сказал:

– Да, но у нас проблемы.

– Какие?

– Записей с камер из моего кабинета не сохранилось.

– Значит...

– Значит, мы не сможем узнать быстро и наверняка, кто тебя запер.

– И что теперь делать? – спросила Вера и инстинктивно облизнула губы.

Я крепко сжал челюсти, потому что возбуждение становилось чудовищно мучительным.

– Сделаешь так еще раз – и снова окажешься на этом столе, – предупредил я. – Причем без шансов на спасение.

Красникова поспешно отвернулась, а я, сделав глубокий вдох, добавил:

– Придется нам вести расследование по старинке.

– Нам? – переспросила она.

– Ну да, ты ведь заинтересованное в этом деле лицо? – усмехнулся я.

– И как же мы будем это расследовать?

– Ну, для начала... опросим свидетелей. Начнем с моей секретарши.

Нажав на селектор, я скомандовал :

– Лена, зайди, пожалуйста.

Часть 24. Вера

Стоя на неслушающихся ногах после поцелуев Соколовского, я уже мало что соображала в расследовании, которое он затеял. Чем больше времени я проводила рядом с шефом, и чем больше своих этих штучек он проделывал, тем меньше становилось разума в моей голове. Я даже представить себе не могла, что буду делать дальше со всем этим. Скоро встреча с Эросом, от которого я беременна, а я тут целуюсь по столам совсем не с ним!

– Руслан Андреевич, вызывали? – спросила Лена, когда зашла в кабинет к боссу.

Выглядела она при этом собранной и деловой. На меня, конечно, бросила быстрый взгляд, но тут же отвернулась.

– Вызывал, – откликнулся Соколовский. – Я хочу воспроизвести в памяти тот момент, когда мой офис чуть не сгорел к чертям собачьим.

Прозвучало довольно воинственно, что возымело на Лену свой эффект. Она вытянулась в струнку и воззрилась на шефа так, как будто перед ней был как минимум сам господь бог.

Я же хмыкнула. Интересно, так босс действовал на всех женщин или только на своих подчиненных?

– Сначала к вам пришла Лиана Маркеловна.

Теперь я не просто хмыкнула, но еще и издала весьма неподобающий звук носом, когда услышала отчество Плющихи.

– Вера, ты себя хорошо чувствуешь? – поинтересовался босс, обернувшись на мой, совершенно не интеллигентный хрюк.

– Прекрасно, – ответила я. – Продолжайте. К вам пришла дочь Маркела... то есть, я хотела сказать, Лиана Маркеловна.

– Да, это я понял, – угрожающим, как мне показалось, тоном, ответил босс и снова повернулся к Лене. – Дальше, – велел он.

– Дальше она вышла. А следом зашла я. Вы как раз просили доносить вам, если Миронов будет спрашивать о Вере.

Чтооооо?

Он просил доносить! Ну надо же! А сам тут рассматривал всяческие порно, то есть, я хотела сказать, промо-фотографии со своей Маркеловной!

– Это к делу не относится, – отрезал шеф, и когда обернулся ко мне и поймал мой взгляд, который не сулил ничего хорошего, подернул плечами.

Дескать, такая у нас, у боссов, сложная жизнь, приходится устраивать тотальную слежку за той, кого хочется усадить на стол и поиметь в разных позах.

– Что ты помнишь еще? – потребовал он ответа у несчастной секретарши.

Пока та хмурилась и вспоминала, что же еще такого велел ей шеф, я подошла к его столу и самым наглым образом на него уселась. Этот финт не прошел мимо Соколовского. Он повернулся ко мне и сначала окинул быстрым взглядом, в котором загорелся нехороший огонек, а потом вновь поинтересовался:

– Удобно?

– Более чем, – отозвалась я. – Продолжайте! – велела Лене. – Что там Миронов обо мне спрашивал?

Соколовский досадливо поморщился, секретарша окончательно растерялась.

– Ни о чем он не спрашивал, – отрезал шеф. – Если бы так было, я бы уже... В общем, что было дальше, Лена?

Столько угрозы прозвучало в голосе босса, что мне даже стало неловко. Перед его секретаршей.

– Дальше ничего не было. Вы вышли, а Лиана Маркеловна вернулась, чтобы положить на стол... в смысле, на ваш стол... она положила...

– И что же она положила? – вкрадчиво поинтересовалась я, когда Лена окончательно растерялась.

Значит, Лиана, будь она неладна, Маркеловна заходила сюда, когда шеф уже ушел, а я все еще была в каморке!

– Свои фотографии, – откликнулась секретарша.

Соколовский переглянулся со мной. Я подернула плечами, как бы говоря этим, что мне все ясно. Босс же продолжил допрос.

– Она вернулась и прошла в мой кабинет. Так? – гаркнул он.

– Да! Так и было, – воскликнула несчастная Лена. – Но что было дальше, я не знаю. Почувствовала запах дыма... и убежала. А позже сработала пожарная сигнализация.

Я так и сидела на столе шефа и чертила на полированной поверхности абстрактные фигуры. Все было яснее ясного. Меня чуть не прикончила любовница Соколовского. И с этим нужно было что-то решать немедленно! Потому что я носила в своем чреве ребенка, и даже если он вдруг окажется ненужным его отцу, я не имела никакого права им рисковать!

– Спасибо, Лена, ты можешь быть свободна, – процедил босс, и когда секретарша вышла, сложил руки на груди. – Ты специально уселась на тот стол, на котором я хочу тебя трахнуть? – поинтересовался он хмуро.

– Не переводите тему, шеф, – парировала я, так и продолжая сидеть на столе. Рисовать фигуры перестала, но принялась теребить крохотную брошку на пиджаке. – Вы прекрасно слышали, что случилось в вашем офисе под вашим же носом! – повысила я голос.

– Вера, это какое-то недоразумение, – устало потер переносицу Соколовский. – Я знаю Лиану очень давно. Она бы...

– Она бы прекрасно подошла на роль той, что запер меня в этой вашей каморке!

– Ну что ты такое говоришь? Это наверняка не так...

– А я уверена, что так! Плющиха Маркеловна уже давно поняла, что я нравлюсь вам, а вы – мне!

Я не сразу осознала, что произнесла. Зато шеф, кажется, понял все с полуслова.

– Что ты сказала? – потребовал он ответа, но в тот момент, когда я собралась придумать какое-нибудь оправдание своим словам, случилось несколько вещей сразу.

Я так вцепилась в брошку, что она открепилась и упала на пол, устремившись под стол. Я вскочила на ноги и юркнула следом за ней и в этот момент в кабинет вошла (без стука, между прочим!) Лиана собственной персоной.

– Русик, мне нужно тебе кое-что сказать! – воскликнула она прямо с порога и подошла вплотную к Соколовскому.

Это я видела в щель между полом и столом, наблюдая за двумя парами ног – боссовыми и Плющихи. И стояли они уж очень близко друг к другу!

– Лиана, не сейчас, – проговорил шеф, и я решилась.

Вынырнула из-под его стола и устремила взгляд прямиком на модельку.

– Спасибо большое вам за компанию, Руслан Андреевич! – поблагодарила я босса и направилась к выходу из его кабинета.

– Вера, подожди! – окликнул он меня и даже предпринял попытку остановить, когда я добралась до двери.

– Нечего ждать... Русик, – передразнила я Лиану, после чего высвободила руку из пальцев Соколовского и гордо удалилась в кабинет Ульяны.

Скорее всего – плакать снова.

Часть 25. Руслан

– Что ты хотела? – спросил я нетерпеливо у Лианы, с досадой глядя на закрывшуюся за Верой дверь.

Ну что за женщина! Сбегала от меня при первой же возможности! Впрочем, теперь я прекрасно понимал причину этого. Она боялась сама себя! И того, что мы, оказывается, нравимся друг другу!

Именно эти потрясающие новости я бы и предпочел сейчас обсуждать с Красниковой, а не быть вынужденным разговаривать с Лианой.

– Что вы тут делали? – донесся до меня голос бывшей любовницы и я, поймав себя на том, что улыбаюсь как довольный кот, с трудом, но все же сосредоточил на ней взгляд.

– Тебя это не касается, – расставил границы сходу. – И ты что, вломилась сюда, чтобы следить за мной?

– Да! То есть нет... – пробормотала Лиана. – Я хотела сказать тебе кое-что важное. Точнее, признаться....

– В чем? – спросил я хмуро. Только бы не в любви, бл*дь! Только этих соплей мне сейчас и не хватало, еще и щедро сдобренных воспоминаниями о том, как нам было вместе зае*ись и бла-бла-бла. Хотя, будь на месте Лианы другая, весьма конкретная женщина, все это я бы выслушал с удовольствием.

– Я могу сесть? – нервно проговорила Ли.

– Садись, только выкладывай побыстрее! – откликнулся я. Мысли находились сейчас совсем не здесь. Однако, после того, что Лиана сказала дальше, вынужден был присесть и я сам.

– Я хотела поговорить... о вчерашнем пожаре, – выдавила из себя Ли, падая на стул и заламывая руки.

– Тебе что-то известно? – спросил, умом уже понимая, что именно сейчас услышу. Но что совсем не готов был принять.

– Я... ты только пойми меня правильно! – в глазах бывшей любовницы стояла мольба, способная смягчить даже камень. – Я сразу заметила, что ты увлечен этой....

– Верой, – подсказал я, не став отрицать сам факт своего увлечения. В этом не было смысла, если даже со стороны все было столь очевидно.

– ...Женщиной, – договорила Лиана. – И мне было очень трудно это пережить, потому что я...

"Ну началось", – простонал я мысленно. И не ошибся.

– Я поняла, что хочу тебя вернуть, – продолжила Лиана.

– Тебе все же нужны деньги, – констатировал я очевидный факт.

– Нужны, – не стала спорить она. – Но дело не в этом. Просто...

Лиана запнулась. Я смотрел, как она, опустив голову, теребит пальцами подол платья. Я мог на глаз определить, что этот наряд из совсем иной ценовой категории, чем те, что она носила прежде. И в этот момент мне даже стало ее жаль. Резкое падение после взлета – чертовски болезненная штука.

– Ну? – поторопил я.

– Просто я поняла, что никогда в жизни не была счастливее, чем в то время, когда была с тобой.

Я недобро усмехнулся.

– Надо же, как нужда раскрывает дремавшие прежде чувства.

Лиана быстро вскочила на ноги, с достоинством выпрямившись и гордо задрав подбородок. Я не без интереса смотрел на это представление – не подозревал прежде, что она еще и прекрасная актриса.

– Дело не в нужде! Я поняла это гораздо раньше, еще до того, как автокатастрофа отняла у меня все!

Автокатастрофа. Вот что с ней, стало быть, случилось. Но ее поломанная судьба и прервавшаяся успешная карьера не давали ей права покушаться на чужую жизнь! Тем более – на жизнь Веры!

– Если ты хотела меня разжалобить... – начал я сухим тоном.

– Нет. Я хотела просто тебя.

Все, что я смог сделать в ответ – это развести руками. Мне нечего было сказать ей на эти запоздалые признания. Но было что спросить.

– И ради этого ты подожгла мой офис? – поинтересовался я холодно.

– Я его не поджигала! Все, что я сделала – заперла твою девку в каморке!

– Она не девка, – предупредил я угрожающе. – И зачем ты это сделала?

– Хотела ей отомстить... хоть как-то... – сдавленно пробормотала Лиана.

– И подпалила офис, – снова подсказал я.

– Это не я! Ты же очень хорошо меня знаешь! Знаешь, что я на такое не способна!

– Уже не уверен, – произнес я ровным тоном. – И верить тебе на слово я больше не могу.

– Русик!

– Я тебе не Русик, – отрезал, направляясь к выходу из кабинета. – Знаешь, как в той старой песне? «У любви у нашей села батарейка». Если было чему вообще садиться, – кинул напоследок и, хлопнув дверью, помчался по коридору к кабинету, где наверняка пряталась сейчас Красникова.

Возможно, я должен был испытывать к Лиане жалость. Но ощущал сейчас, что остались только разочарование и отвращение. И желание увидеть Веру, которая должна была знать о том, что рассказала моя бывшая любовница.

– Ульяна, выйди, – скомандовал я, входя в кабинет, где ожидаемо застал обеих подруг.

– Уля, останься! – в пику мне сказала Вера, воинственно складывая руки на груди.

Репина так и застыла посреди комнаты, явно не зная, кого из нас ей слушать.

– Вспомни, кто платит тебе зарплату, – вкрадчиво намекнул я.

– Вспомни, кто знает все твои секреты! – парировала Красникова.

Мы сверлили друг друга глазами, и во время этого молчаливого боя я успел совершенно забыть о том, что Репина еще в кабинете. Пока она не сказала :

– Лучше я и правда пойду.

Эта реплика осталась без ответа. Дождавшись, когда за Репиной закроется дверь, я подошел к Вере вплотную и сказал :

– Лиана мне призналась.

– Я и не сомневалась, что все это ее рук дело, – фыркнула Вера в ответ.

– Она сказала, что заперла тебя в каморке. Но отрицает, что подожгла офис.

– И вы ей поверили?

Вера смотрела на меня выжидательно, а я в этот момент чувствовал себя так, будто должен сделать выбор между добром и злом. Но даже рискуя оттолкнуть от себя Красникову, сказал честно:

– Она не убийца. Просто несчастная женщина, которая хочет вернуть...

– Вас, – презрительно хмыкнула Вера. – Ну так идите, утешьте бедняжку! Что вам от меня-то нужно?!

Этот явный посыл налево я мужественно проигнорировал. Хотя дико хотелось склониться к сидящей в кресле Вере и заткнуть этот поток глупостей долгим, до изнеможнения, поцелуем. Но одними поцелуями проблемы было не решить, поэтому пришлось сказать :

– Она хочет вернуть не меня. Она хочет вернуть время, когда, как ей казалось, она была счастлива. А я – лишь часть этой идеальной картины.

– А причем ко всему этому я? – спросила Вера и по ее лицу я видел, что она явно теряет терпение.

– Я просто хотел объяснить...

– А я не хочу это слушать! Меня, между прочим, чуть не убили! А вы защищаете того, кто хотел это сделать!

Вскочив на ноги, Вера приблизила свое лицо к моему и я буквально завис на ее губах. Смотрел, как они двигаются, и почти не понимал слов.

– Знаете что, босс? – прорвался все же в мое сознание голос Веры. – Мне все это надоело! Меня уже тошнит и от этой вашей Плющихи, и от вас самого!

И в этот самый момент ее действительно стошнило. Аккурат на меня.

Несколько секунд я тупо смотрел, как по галстуку и рубашке расползается содержимое желудка Красниковой. Потом перевел взгляд на саму Веру, которая воззрилась на меня с молчаливым ужасом, закрыв ладонью рот.

– Весьма доходчиво, – констатировал я сухим тоном и, не оглядываясь, вышел прочь.