Текст книги "Изумрудное золото. Тень (СИ)"
Автор книги: Аманди Джоан Стефнклэр
сообщить о нарушении
Текущая страница: 7 (всего у книги 16 страниц) [доступный отрывок для чтения: 7 страниц]
– Почти ничего о тебе не знаю, – вдруг посетовал он. Алия вскинулась, герцог снова улыбнулся. – Что предпочитаешь в еде, одежде, интерьере? Какие цветы нравятся? – посыпал вопросами.
«Это его способ тебя расслабить?» – фыркнула Розалия.
«Только время тратит!»
Алия отставила фужер и призывно прижалась к скрытому дорогой одеждой мужскому телу.
– Оставьте. Просто сделайте необходимое, – сказала без прикрас и начала его раздевать. Сначала расстегнула и стянула пиджак, рубашку, взялась за пояс брюк.
Герцог перехватил её руку.
– Иди, ложись, – сказал без тени улыбки, прекрасно понимая причину её поспешности. Когда она откинула покрывало и разместилась на светлых простынях, сам разделся и обнажённым присоединился к ней.
Вопреки встречам в обители, сейчас Алия не испытывала светлых чувств от его прикосновений, трепета души, тягу и жажду плотского единства. Сердце сковало прошлое предательство, нынешнее чувство долга и что-то ещё, неясное.
Пальчиками оглаживая упругие мышцы мужской груди, ощущая рельефную твёрдость, что ранее будоражила, она просто плыла по течению заученных фабул Шальэ. Не играла, как должна. Просто касалась по наитию, где герцогу приятнее всего. А когда он пристроился между её ног, послушно развела их шире, открывая к себе доступ. Зажмурилась, ощутив давление и проникновение возбуждённой плоти – афродизиак быстро подействовал.
Мужской напор стал сильнее, погружение глубже, пока между телами не осталось просвета.
«Знаешь, вы наверняка похожи сейчас на фрукт айкси. Помнишь? Он напоминает две дули, слитые у основания», – неожиданно прокомментировала Розалия.
Алия прикусила губу и зажмурилась, чтобы сдержать смех. Слыша судорожное дыхание герцога, ощущая интенсивность движений его плоти внутри себя, она готова была хохотать в голос от кинутого в разум образа диковинного фрукта.
Когда герцог, вдавив её в перину, излился, она всё ещё не могла перестать про себя смеяться. Повинуясь порыву, вплела дрожащие пальцы в его тёмные влажные волосы. Поцеловала седеющие пряди. Некоторые просвечивали. Именно они разрослись лианами, опутывая герцога, безжалостно стягивая, пока он не лишился чувств, всем весом придавив её к постели.
Веселье отпустило.
«Не бойся», – успокоила себя Алия, цепляясь за уверение абуша, что всё будет хорошо.
Тронула сковавшую герцога призрачную утяжку, что слегка вибрировала, и с неимоверным усилием выбралась из-под покрытого капельками пота мужского тела. Почти сразу магия отпустила пленника, вернув его волосам отсвет каштанов. Выровняла недавно рваный пульс и погрузила в исцеляющий сон. Девушка заметила лёгкое свечение вокруг своих пальцев. Сжала их в кулак, разжала. Бледное мерцание померкло.
«Какая-то тихая сила…» – озадачилась Розалия, ожидавшая фееричности, что ли.
Молча укрыв герцога одеялом, Алия постояла немного у кровати. В мыслях витала неясная тревога. Словно она забыла нечто важное, о чём следовало помнить. Вновь совершила ошибку, которую хотела избежать.
«Дело ли в силе недужной? Её влиянии на герцога?»
Прохлада вечера манила за ответами. Накинув лежащий на стуле лёгкий пеньюар, сверху бирюзовый халатик, девушка вышла во внутренний дворик. И почти сразу столкнулась с Калин Вист, явно ожидавшей её появления.
Глава 8
Ещё до своей свадьбы решив узнать, отчего ранее оживился всегда отстранённый Оло Вист, а затем снова замкнулся, Калин Арже нашла молодую служительницу, которая, не завершив должного обучения, стала Шальэ. Прецедент в стенах обители. И приятная неожиданность – в ряду её влияния на мужчину, чья эмоциональная отстранённость доподлинно известна.
Правда за годы разлуки с недужной в чувствах Оло наметилась непонятная раздвоенность. Он словно окопался в отрицании, хотя его манера общения менялась в лучшую сторону подле Алии.
Вряд ли противоречия появились из-за магического искажения: как-никак Зов и Хвори – одна личность, и нет тут несоответствия внешнего и внутреннего.
Значит, всё дело в привычном упрямстве.
И собранные годами умозаключения, Его Светлости точно нашёптывали: «Кто влюбился – проигравший!». Ведь был наглядный пример – родители: мать боготворила отца, а тот отделывался от неё побрякушками. Ни счастья, ни взаимопонимания в браке. Тут ещё младший брат добавил бочонок дёгтя своей деградацией…
«Невозможно бесконечно прятаться за самообманом. Состоявшееся сегодня единство подточит когти и обломает пики…» – Калин хотелось в это верить.
Молодая герцогиня наблюдала за приближением Алии, покинувшей гостевой домик. Во взгляде жрицы читались неуверенность и беспокойство. Давно стало ясно, что маска служительницы скрывала ранимую душу.
На мгновение Калин отвела взгляд.
«Что было бы, проявись её Зов до нашего брака с Оло?» – часто задавалась она вопросом. И расстраивалась, понимая, что рада подаренной отсрочке, позволившей избежать порочной связи с древним стариком. Личная выгода перевесила справедливость. И теперь ранила ту, которая не признавала внебрачные отношения, но вопреки желанию оказалась в них втянута.
– Вы быстро освободились, мисс Сейт, – обратилась она к жрице. Двусмысленная фраза, с лёгкой въедливостью, отражала внутренние противоречия. Оставалось смягчить резкость. Приветливо улыбнуться и пригласить присесть рядом, таким образом демонстрируя сердечное расположение.
Не сработало. Жрица замедлилась и замерла поодаль. Следуя приличиям присела в почтительном реверансе.
– Ваша Светлость…
– Мы теперь семья. Опустим формальности, – отмахнулась та, в открытую досадливо поморщившись. – Я рада вашей связи с Оло, – кивком подтвердила сказанное, глядя с подлинной теплотой. Она хотела рассеять ожидаемые опасения девушки, но стало только хуже. Та попятилась. «Была не была». – Я люблю Серго. Вы знаете? – заявила, как есть.
Жрица опешила.
– Его Светлость упоминал, – пробормотала растерянно.
«Как реагировать на странности герцогини? Мало того, что за полночь сидит рядышком с гостевым домиком, где её супруг с другой… Так ещё в откровенность подалась, словно секретничает с подругой. – Алия ещё больше насторожилась. – Не к добру случившаяся подстава…»
Калин обняла себя за талию, побарабанила кончиками пальцев по широкому поясу домашнего платья, украшенному бриллиантами. Огладила один, надавила на острую вершинку.
Собравшись с мыслями, продолжила:
– Вы должны понимать: в аристократических кругах формальный брак – не редкость. В моём случае супружество стало спасением. Из двух вариантов: выйти замуж за заморского старика или спрятаться за широкой спиной знакомого с детства старшего, я выбрала второе.
– В противовес чувствам?
– Порицаете мой выбор?
– Я не смею… – Алия поёжилась от порыва прохладного ветерка.
– Лукавите, мисс Сейт, – осуждающе выдохнула аристократка. – Впрочем, не вы первая обвиняете, – отсылка к младшему Висту. – Поймите, мой отец – сложный человек.
– Вы могли…
– Восстать? – под гнётом спасительного титула Калин посмотрела на журчащий фонтан. Вопреки общему мнению, она воспротивилась отцу, но никогда не признается, каким образом. – На кону была жизнь, мисс Сейт, – озвучила часть правды.
– Хотите сказать… – выдохнула.
– Вы правильно поняли. Отец хотел убить Серго. И не думайте, что раскрытие его намерений решило бы проблему. Для большинства Гастинг Арже – святой.
– Не сказала бы, – импульсивно заявила девушка.
Калин внимательно на неё посмотрела, улыбнулась.
– Фэр убедителен, не находите? – вдруг подмигнула, чем словно уменьшила между ними дистанцию. И уже серьёзнее продолжила: – Есть люди, знающие правду. Но без доказательств любое обвинение голословно.
– Совсем ничего? – не сдержалась Алия, начавшая симпатизировать Её Светлости, запертой в клетку официальных отношений. За их незаконными пределами – любящая и любимая, вопреки демонстративной гневливости младшего Виста. И неспособная очернить имя своего супруга.
– Может, присядете? – повторно похлопала герцогиня по свободной части скамейки.
Поколебавшись, жрица приблизилась и пристроилась на краешке. Цивильно опустила ладони на прикрытые шёлковым халатиком колени. Разговор частично снял напряжение, что сковывало с момента заселения во владения Вистов. Цели Её Светлости не ясны и полностью терять бдительность не стоит. Однако открыто противостоять тоже не дело.
«Наблюдай», – объявилась Розалия. Которая всегда советовала одно и тоже в тупиковой или запутанной ситуации.
«Неужели наблюдение – панацея от неприятностей?» – удивлённо спросила Алия, но ответа не получила. Связь снова пропала.
– А младший господин Вист… – вернулась она к теме разговора.
– Не знает, – в голосе Калин радость смешалась с сожалением. Неведение защищало Серго от расправы. Но знай он правду, не стал бы…
Она измучилась от его ядовитых нападок и сомнительных связей, запятнавших чистую любовь. Его измены подтачивали силы, из-за них появлялись новые морщинки, которые приходилось замазывать косметикой. Иногда её душа кричала: «Сколько боли я ещё смогу вынести? Сколько шрамов, пока изодранное сердце окончательно остынет?» В переплетении дней ответ ускользал. Любить вопреки всему – тяжкое бремя. Оно хуже брачных оков с нелюбимым.
Осознав всю неприглядность судьбы молодой герцогини, Алия прислушалась к успокаивающему журчанию фонтана и хаотичному стрёкоту ночных обитателей. Под слабым ветерком шумела листва раскидистой кроны, часть которой отражалась на поверхности идущей волнами заводи. Сладко пахли магические цветы, что слабо мерцали в свете полной луны, а по ночному небу мерно плыли облака, то и дело скрывающие звёзды.
Красота природы шла в противовес реальной жизни.
Раньше казалось, за светской дружелюбностью герцогиня скрывала негативное отношение к связи супруга. Порой она глядела столь напряжённо, словно вынашивала недоброе. На деле несчастная прятала личные переживания и, наверняка, зависть.
«Но почему она решила открыться чужому человеку?» – недоумевала девушка.
Ощутив, как настроение жрицы изменилось, герцогиня честно призналась:
– Вы мне нравитесь. Я на вашей стороне, мисс Сейт. В большей степени, чем думаете. В детстве мама многое рассказывала о жрицах. Объясняла, почему некоторые Хвори принимают статус Шальэ и Эпэлэ. Мама призывала не осуждать подобный выбор, ибо судьба поиска своей пары у вас трудна и итог не всегда счастливый. Зов гарантирует пожизненную связь, а насколько та будет полновесной зависит от многого. Иногда характеры людей настолько разнятся, что годы совместной жизни больше разделяют, чем даруют взаимопонимание.
– Неужели ваша мама… – встрепенулась Алия.
– Она была послушницей. Слабый дар, слабое здоровье. С подобным несовершенством отец не смирился до самой её смерти. Он – амбициозный человек.
Калин понимала, что это слабое определение его замашкам. Отцу нравилось находиться в центре внимания, сиять благочестием и доброжелательностью, воплощать образ праведности и всемогущества. Но Фэр правильно подмечал, что великосветская маска скрывала гнилую натуру.
– Что вы хотите мне сказать? – спросила Алия. Разговор не походил на праздную беседу.
– Мой отец желает вас уничтожить, мисс Сейт, – очередная честность и осведомлённость о планах родителя. – Помимо меня он втянул в свои планы Кларисс.
– Кларисс? – Недоумение жрицы было оправданным. Эпэлэ против Шальэ, как горох против стены. Их иллюзии сами собой рассеивались, стоило коснуться тактильных жриц, что выбирались из сильнейших в обители Хвори. И не иллюзорным с ними тягаться. Похоже, причина выбора крылась в другом. – Какая ей выгода? Узнает абонесса, мало не покажется.
С удручённым вздохом аристократка попеняла:
– Оло умеет молчать о важном. Проявившийся дар Хвори лишил Кларисс статуса супруги Его Светлости. Их помолвили, когда ей и пяти не было. С той поры…
– Кларисс⁉ – эмоционально перебила Алия.
Калин Вист чуть сощурилась.
– Вас задела связь Кларисс и Оло? – спросила осторожно.
«Задела ли? – Жрица не понимала возникшего жжения в груди, чувства, какое испытываешь падая с большой высоты. Стремительно приближаешься к ухабистой земле, ветер свистит в ушах. Ты вот-вот разобьёшься, оставив после себя… – Что? Магические ошмётки?»
«Ты вполне человек, – встряла вновь объявившаяся Розалия, недовольная зацикленностью „дитя“ на ненормальности своего происхождения. – По-твоему, люди на картинах – не люди? Ты „рождена“ мной! Прими родительский совет – завязывай унижаться!»
Калин Вист заметила, как жрица открыла и закрыла рот, стушевалась, переступила с ноги на ногу, смяла пальцами отворот халатика.
«Странная реакция, – подумалось ей. – Смутилась из-за ревности? Не похоже. Лишний раз убеждаюсь, что чужая душа – потёмки».
Стрёкот ночных обитателей сглаживал повисшее молчание. Тихое журчание фонтана, чьи струи серебрились в свете луны, позволило на мгновение отвлечься. Вдоль убегающей к главному дому дорожки, в окружении мотыльков мерцали притушенные слугами магические светильники, под которыми они с Серго некогда…
Её Светлость моргнула и посмотрела на застывшую рядом девушку. Та хмурилась. Калин не собиралась лезть в личные отношения сформировавшейся пары. Потому не спросила жрицу, как прошло единение. Она стремилась подружиться с Алией, рассказав о себе, что никому не рассказывала.
Вопреки отношениям родителей, Калин верила, что Алия и Оло – истинная пара. Пусть даже первая цеплялась за принципы, а второй – слеп в отношении собственных чувств. Если этих двоих не подтолкнуть друг к другу, они до старости продолжат выстраивать баррикады, в желании спрятаться от действительности. Страх любви… Ей он хорошо знаком. Неприятно кислый с лёгкой горчинкой запах, что лишает воли к жизни. И когда жрица тут поселилась, он пропитал окрестности, дом, стелился шлейфом при приближении. Что от девушки, что от супруга неимоверно несло!
«Нужно решить проблему, иначе свихнусь!» – вздохнула герцогиня.
– На следующей неделе Оло отбывает по делам. Тогда я обвиню вас в краже, – перешла к сути своего появления. Неуютно повела плечами, вспомнив недавнее явление отца, остававшегося на ночь в доме Вистов.
* * *
– Вставай, Калин! – разбудил он её посреди ночи. Знал, что супруги спят раздельно, вот и заявлялся, когда вздумается.
Она испуганно села, подтянув покрывало к груди.
– Папа! Что…
– Тише. – Он сверху надменно оглядел растрёпанную со сна дочь. – Где побрякушка, что подарил на восемнадцатилетние? – Калин невольно посмотрела на туалетный столик, где среди косметики стояла шкатулка с магическим замком. – Открой! – приказал. Она повиновалась, передав ему украшение в форме змеи. За цепочку подвесив оберег, после недолгого созерцания отец заявил: – Когда Вист отбудет на острова Фэршус, обвинишь его жрицу в краже. Остальное я возьму на себя.
У Калин перехватило дыхание.
– Но…
– Молчать! – Подавшись вперёд, он резко схватил её за ночную сорочку, заставив сжаться под угрожающе-ледяным взглядом. – Есть две чаши весов, дорогая. Накренится хоть одна: твоему деверю или сыну конец. Поняла меня?
– Да, папа… – судорожно выдавила она.
Отец оттолкнул её и, спрятав змеевидное украшение в карман сюртука, исчез из комнаты. Калин до побелевших суставов переплела пальцы рук, ощущая застрявший в болезненно сжавшемся горле ком. Взращённый годами ужас перед родительским гневом до сих пор сковывал каждую мышцу, ослаблял. Раньше она бы не осмелилась ослушаться. Но не теперь.
* * *
– В краже чего? – спросила жрица, кутаясь в тонкий халатик.
«Ей неуютно от ночной прохлады? Или разговора? Оказаться целью Гастинга Арже – то ещё удовольствие».
– Магического кулона, – пояснила аристократка.
– Редкий, предполагаю?
– Отец наверняка потребует вас заклеймить. И архимаг поддержит.
«Вещь, похоже, бесценная…»
За проступки Хвори не садили в тюрьму, их метили особенным способом. Впаивали в тело магическую печать с меткой прегрешения. Такая не провоцировала пробуждение сил. Скорее мучила кошмарами сотворённого злодеяния и притягивала в жизнь ситуации под стать совершённым. За кражу – крали нечто ценное. За убийство – убивали любимых. За насилие – опять же страдали близкие. И кто становился жертвой, кто «карающим лезвием», оставалось в тайне до исполнения приговора.
Клеймение – вотчина «чёрных магов». Пусть у них был определённый кодекс чести, гуманными не назовёшь. В их понимании лучшее наказание для провинившегося – психологические мучения. Чтобы кара свершалась наверняка, магия выискивала самое дорогое душе и ударяла по нему.
«А мужик – тот ещё садист!» – грубо заметила Розалия.
Алия, не мигая, смотрела на герцогиню. Её откровенность пугала.
– Что ещё? – спросила.
– Вы знаете Эсмонда Рока? – встречный интерес.
Розалия напряглась. Алия невольно облизала губы.
– Мы не встречались, – сказала правду.
– Значит, его заинтересовали ваши нити. Он – Прядильщик. – Подавшись ближе, Калин Вист прошептала: – «Когда обвинят в воровстве – плывите по течению. Когда ощутите необратимость – следуйте заветам старших» – его вам напутствие. Прислушайтесь. Прядильщики не советуют без причины. Я могу помешать отцу только рассказав о намечающемся. Остальное за вами, Алия. – Поднявшись со скамейки, она словно дала понять, что время откровений вышло. Но вдруг, всплеснув руками, обернулась. – Оло – хороший человек, мисс Сейт, и заслуживает вашей любви и заботы. Развода он мне не даст, но я всегда поддержу ваши отношения.
Выбив жрицу из колеи этим неожиданным заявлением, Её Светлость удалилась в тихом шуршании собственных юбок. Когда её невысокая фигура скрылась за кустом можжевельника, придающего особую свежесть здешнему воздуху, Алия отмерла на скамейке.
– Не зря моё первое впечатление о герцогине – странная, – пробормотала себе под нос.
Невозможно предсказать течение её мыслей и ритм действий. Как скажет, так почва уходит из-под ног. И вроде сейчас под ними каменная кладка, а опоры не ощущается. Аристократка горазда шокировать до неустойчивости.
«Почему Рок связался с Калин Вист? – вдруг озадачилась Розалия, дыхнув нервным напряжением. – Она под колпаком отца. Вдруг прознает?»
«Разве он глуп?»
«Рок? Нет. – Заминка. – Похоже герцогиня не так проста, как кажется…»
«Дочь Хвори и Чёрного мага. Может быть обычной?»
«Но в чём особенность? Пока она жертвует собой ради других. Не велика диковинка».
«Опять советуешь плыть по течению?» – сыронизировала Алия.
«Есть другой вариант?» – парировала Розалия и исчезла из зоны слышимости.
Вздохнув, жрица вернулась к себе.
Приблизилась к своей паре. Грудь герцога медленно поднималась и опускалась. Он спал. Кожа плотная и тёплая, волосы длинные и шелковистые, лёгкая щетина приятно кольнула кончики пальцев.
Скинув халатик и примостившись рядом со своим мужчиной, девушка позволила слабости взять верх. Подкатилась под бок Оло Виста, прижалась лбом к его руке и так уснула. В тепле и уюте, что недолговечны…
Она открыла глаза, когда светало. Лежала всё там же, только теперь её обнимали за плечи.
– Как себя чувствуешь? – вдруг хрипло спросил герцог.
Его рука была ужасно холодная. И выглядел – краше в гроб кладут. Пока спал, ничто не намекало, что с пробуждением посереет лицом, губы побелеют, словно нечестивые откачали кровь. И ледяной-то какой…
– Сами как⁈ – встрепенулась Алия.
«Что делать? Что делать! – заметалась в панике, быстро оглядываясь. – Может, ванну нагреть?»
«Прикоснись, Наследница Врат!» – прилетел неожиданный посыл от возникшего посреди комнаты иномирца. Облик в пламени, но она его разглядела. Красивый. Но больно грозный. И мысленно досягаемый, видимо из-за связи с Розалией.
Вспомнив, что, когда ей самой было плохо, герцог помогал наложением рук, она повторила его действия. Под ладонью вспыхнуло оранжевое пламя и, проникнув в мужскую грудь, вдруг словно оттолкнулось от чего-то внутри и потекло обратно: вверх по её рукам, шее, пока не влилось в белые волосы. Те завились и порыжели. В голубых глазах художества появились вкрапления зелени, которые пульсировали притягательной глубиной.
На мгновение подпав под магическое притяжение, герцог выдохнул:
– Розалия… – но так тихо, что Алия не расслышала.
Продолжая своими силами подпитывать силы герцога, девушка всё больше ощущала растущую между ними согревающую и светлую связь.
Взгляд Виста прояснился и он требовательно повторил:
– Как себя чувствуешь?
– Зелье ещё действует.
– Зелье? – еле слышно прохрипел непонимающе.
– Приняла перед… – Алия взаправду стушевалась.
Ощущая разливающееся под кожей слабое излечивающее тепло, Вист рвано рассмеялся:
– Вижу, сила только по мне катком проехалась, – зашёлся кашлем, раздирающим изнутри.
На обе лопатки его уложила слабость, что иногда на мгновение исчезала, а потом обрушивалась непомерным весом. Знал ведь, что единение боком выйдет. Но чтобы настолько хреново, что умереть хочется? Нужно держать лицо!
Его кашель напугал Алию.
– Нужно позвать абонессу!
– Не нужно, – поймал за руку, когда девушка почти подскочила с постели, чтобы просить помощи у Её Светлости. Самой со здешними порталами ей не управиться. Не располагала нужными печатями.
Алия возмутилась его неразумностью:
– Вам плохо!
– Терпимо… – безмолвный приказ не двигаться с места.
Девушка сдалась.
– Хотя бы зелья укрепляющие… – протянула просительно.
– Пока не узнаем, какую оказию пробудили, никаких зелий! – отрезал он.
Отрезал, конечно, громко сказано. Приказной тон больше походил на старческое жевание. А дышал, как новые храмовники обители после четырёхчасового спарринга. Не волнуйся тут за него: весь серый, с белёсыми губами, хрипел, кашлял, того гляди помрёт. И ляжет на её совесть его бесславная кончина? Нет, спасибо!
– Ваша Светлость… – начала назидательно.
– Оло…
– Что?
– Оло… зови…
Нашёл время для отмены формальностей. И зачем? Рассудком помутился? Зелень в его глазах размылась, взгляд без фокуса, и всё равно упрямится? С ним бесполезно спорить. Нужно действовать самостоятельно.
Сославшись на нужду – по иной причине отойти точно бы не дал – Алия добралась до своего долго стоявшего без дела чемоданчика с зельями и достала сонное. От него хуже не будет, а герцогу необходимо отдохнуть, пока она в тишине и покое продолжит его оздоровление, раз абонессу он запретил вызывать.
Кто же знал, что зелье его свалит?
На следующее утро она не смогла Оло Виста добудиться.
Первой о проблеме узнала Калин. И сразу запретила слугам посещать покои жрицы, сославшись на некое недомогание недужных, и сообщила, что Его Светлость раньше положенного отбыл на острова Фэршус.
Свои действия в отношении супруга пояснила необходимостью скрыть происшествие от отца. В детали не вдавалась.
Её Светлость без лишнего шума привлекла абонессу и абуша, которые, осмотрев пострадавшего, единогласно заявили: «Неясное магическое искажение. Странный рикошет. Но всё в порядке, отторжение прошло. Отоспавшись, герцог восстановится…»
От Алии же требовалось постоянное присутствие. Когда цвет мужского лица и температура тела придут в норму, он сам пойдёт на поправку. Но прежде чем предсказанное произошло, начал действовать Гастинг Арже.
