Текст книги "Счастье под угрозой"
Автор книги: Аманда Скотт
сообщить о нарушении
Текущая страница: 4 (всего у книги 20 страниц)
Роберт старался как можно чаще навещать деда с бабкой в Трейлингхейле, но и предположить не мог, что тот станет его собственностью. Теперь он понимал, что визиты эти были связаны с нежеланием находиться рядом с постоянно недовольным чем-то старшим братом.
Переезд Роберта в Трейлингхейл в качестве хозяина обитатели замка восприняли как благословение. Их ликование было настолько искренним, что Роберт стал появляться в замке все чаще и чаще и вскоре полюбил его всем сердцем.
Чтобы привести замок и его окрестности в надлежащий вид, потребовалось долгих четыре года. Теперь же на полях колосилась пшеница, а стены могли отразить любой натиск. Если раньше замок и пребывал в запустении, то теперь помещения его были достаточно комфортны для того, чтобы принять леди Келсо, когда та надумает приехать с визитом. Несмотря на ее обещание навестить внука в скором времени, Роб сомневался, что увидит ее снова до наступления лета. Нынешний лорд Келсо наверняка тоже захочет заполучить ее в гости, а Трейлингхейл располагался на довольно значительном расстоянии от дороги, ведущей в Глазго.
Роб знал, что лорд Келсо обожает свою острую на язык мать и, несмотря на неизбежные ссоры, вызванные длительным проживанием под одной крышей, непременно захочет, чтобы та осталась у него до возвращения в Дамфрис на Пасху. Обладающая независимым нравом, леди Келсо тем не менее души не чаяла в семье сына и непременно стала бы скучать, если бы что-то удержало ее от визита к нему.
Размышления о семейных привязанностях вновь заставили Роберта вспомнить о Майри и Данвити. Подобный поворот несказанно удивил его. Прогнав прочь непрошеные мысли, он вновь сосредоточил внимание на Трейлингхейле и связанных с ним планах на будущее.
Управляющий Фин Уолтерс – добросердечный человек тридцати с небольшим лет от роду – с радостью согласился опекать Гибби. Родители Уолтерса служили у прежнего хозяина замка, а его уважение к леди Келсо граничило с обожанием.
– Если Сама поручила тебя моей заботе, приятель, то твоя помощь наверняка мне пригодится, – произнес Фин. – Дело для тебя всегда найдется.
Гибби, выжидательно смотревший на Фина, заметно расслабился и пообещал, что будет делать все, что от него потребуют.
– Только вот приглядывать за злобными маленькими котами я не стану, – решительно добавил мальчик, искоса бросив взгляд на Роберта.
С трудом подавив улыбку, молодой человек произнес:
– Ты станешь выполнять все, что прикажет Фин Уолтерс, иначе тебе несдобровать.
– А я разве отказываюсь? – округлил глаза хитрец. – Просто не хочу иметь дела с кошками.
Ворча что-то себе под нос и избегая веселого взгляда Фина, Роберт отправился в дом, чтобы переодеться и отнести вещи. Следом за ним незамедлительно последовала маленькая тень.
Котенок принялся изучать спальню, но Роб не обратил на это никакого внимания. Он был уверен, что малыш вскоре отыщет путь на кухню и, получив там угощение, напрочь забудет про хозяина дома.
Сняв куртку и рубашку, Роберт принялся ополаскиваться, когда с порога раздался уже знакомый мальчишеский голос:
– Фин Уолтерс велел спросить, не нужно ли вам чего.
Взяв полотенце, Роберт отер лицо, а затем обернулся к мальчику.
– Неужели ты уже успел ему надоесть?
– Нет, я просто сказал ему, что помогал Самой в доме, сопровождал ее в поездках и выполнял другие поручения. Поэтому Фин Уолтерс пока отправил меня в дом познакомиться с людьми и осмотреться. Сдается мне, он хочет, чтобы местные жители пригляделись ко мне, прежде чем он отдаст меня в ученики к кому-то из них, – глубокомысленно изрек Гибби. – А еще он сказал, что у вас нет слуги и, может, я вам сгожусь.
– Вообще-то мне не нужен слуга, – сказал Роб, но, заметив, как в глазах Гибби промелькнуло разочарование, добавил: – Впрочем, отнеси-ка вниз все эти вещи. Рубашки и белье необходимо постирать. Можешь также почистить мои штаны и сапоги. Сумеешь? Сложи одежду в корзины, что стоят у стены.
Вскоре Гибби прибрал комнату и, сложив грязную одежду в плетеные короба, встал на цыпочки и выглянул в окно.
– Ух ты, – восхищенно выдохнул он. – Отсюда край земли увидать можно.
– Ну, не то чтобы… – улыбнулся Роберт. – А вот со следующего этажа видно еще дальше, а совсем далеко – с крепостной стены. Из окон комнаты, расположенной над моей спальней, виден залив.
– А почему вы не поселились в ней?
– Слишком высоко подниматься, – с улыбкой ответил Роберт, а когда мальчик покачал головой, добавил: – В той комнате всегда жил мой дед, когда приезжал в замок. И я оставил ее для Самой. Она наверняка захочет жить там, когда приедет навестить нас.
– Наверняка, – согласился Гибби. – Хотите, помогу привести ту комнату в порядок к приезду госпожи?
Мысль, которая доселе лишь мимолетно посетила Роберта, теперь оформилась в сознании более четко. Ее милость вряд ли приедет в Трейлингхейл в ближайшее время, а верхние покои могут послужить тем временем другому человеку. А пока Роберту нужно обдумать все как следует, прежде чем понять, стоит ли предприятие того, чтобы его затевать.
Отсылая Гибби, чтобы тот помог накрывать на стол, Роберт сказал:
– Я хочу немного подумать в тишине перед обедом, Гиб. Но потом мы вместе поднимемся наверх и решим, что необходимо сделать.
– Ну что я тебе говорила, – поморщившись, произнесла Фиона на следующее утро, когда они с Майри вышли за ворота дома взбивать перины. – По крайней мере нас выпустили на улицу, да и то лишь для того, чтобы мы не мешали матери отдыхать.
– Она устала, – ответила Майри.
Замок стоял на поросшем травой холме, с которого можно было видеть извивающуюся внизу реку и обрамляющую ее узкую полоску густого леса. На другом берегу реки раскинулся Западный Аннандейл и холмы, отделяющие его от Нитсдейла.
Лес по берегам реки тянулся далеко на юг и на восток, к переливающемуся в лучах солнца заливу Солуэй-Ферт. Остальную часть суши покрывали свежевспаханные поля.
– Готова поспорить, что мать опять беременна, – прервала молчание Фиона. – И ведет себя соответствующим образом. И вообще, сколько себя помню, она постоянно беременеет. И ради чего? Она перенесла столько выкидышей, что уже совсем не расстраивается, когда теряет очередного ребенка. Но проходит немного времени, как она уже снова объявляет о своей беременности, и отец начинает суетиться вокруг нее, беспокоясь за ее здоровье, как в последнее время.
– В его беспокойстве нет ничего удивительного, – произнесла Майри и тут же вновь вспомнила Роберта Максвелла, что в последнее время случалось довольно часто и каждый раз помимо ее воли. На этот раз Майри вдруг задумалась над тем, стал бы беспокоиться о беременной жене Роберт Максвелл.
Впрочем, Фиона была права: Фейлин стала слишком капризной, постоянно говорила о собственном здоровье. Майри почему-то подумалось, что у жены Роберта Максвелла не будет причин вести себя подобным образом.
И только теперь ей в голову пришла мысль о том, что она даже не знает, женат ли он. В отличие от Уилла Джардина, жившего неподалеку, Роберт Максвелл был чужаком, и Майри никогда ничего о нем не слышала.
Однако судя по тому, как он смотрел на нее, Майри сделала вывод, что он не женат, хотя мужчины в таком возрасте уже имеют не только жену, но и кучу ребятишек.
– Почему ты нахмурилась? – спросила Фиона, прервав размышления сестры.
Улыбнувшись, Майри ответила:
– Я вдруг подумала вот о чем: мы почти уверены, что Уилл Джардин еще не обзавелся супругой. Но ведь Роберт Максвелл – совсем другое дело.
Фиона вскинула брови.
– Признавайся, ты снова о нем думала. Но как ты могла даже на минуту допустить подобные мысли, зная, что он и его отвратительный брат собираются завладеть нашими землями?
– Никто не в состоянии контролировать собственные мысли, Фи. Они просто приходят в голову, и все. Кроме того, мы не знаем наверняка, разделяет ли он желания своего брата. Мне кажется, он приехал лишь для того, чтобы предупредить отца о намерениях шерифа относительно наших земель.
– Что ж, не стану отрицать, что я думаю об Уилле Джардине, потому что мне этого хочется, – сказала Фиона. – Даже если бы мы не знали наверняка, что он не женат, то поняли бы это при одном лишь взгляде на него. Вряд ли он стал бы заигрывать с нами, будь он женатым человеком.
– Ты так думаешь? Зачастую даже женатые мужчины заигрывают с посторонними девушками. Вспомни-ка, как флиртовали с нами друзья отца. А ведь почти все они отцы семейств.
– Да, но ведь мы понимали, что они не всерьез, – сказала Фиона, берясь за край перины, чтобы помочь Майри встряхнуть ее.
– Уж конечно, они не подразумевали ничего серьезного, – произнесла Майри, подумав о том, как странно иногда ведут себя мужчины. – Если же замужняя женщина начнет строить глазки посторонним, муж наверняка выгонит ее из дому.
Девушки принялись энергично трясти перину, после чего Фиона сказала, вздохнув:
– Мне кажется, жизнь к женщинам ужасно несправедлива.
– Даже сами женщины иногда несправедливы по отношению к себе подобным, – с сарказмом произнесла Майри. – Я, например, уверена, что Фейлин считает, будто мне никогда не найти мужа.
– Да, она намекала на это, – согласилась Фиона. – И как, интересно, она намерена изменить ситуацию, если без устали пытается родить нашему отцу сына, не давая тем самым возможности претендентам на твою руку и сердце хоть приблизительно узнать размеры твоего приданого?
– В любом случае другой матери я не знала. Фейлин заботилась обо мне, как могла, и скорее всего предпочла бы поскорее выдать меня замуж и избавиться от обузы.
– Если и так, она никогда не признается в этом, – сказала Фиона. – Она не настаивает на твоем замужестве лишь потому, что отцу придется дать за тобой приданое. А оно должно быть очень большим, чтобы потенциальных женихов не отпугивала перспектива появления у нашего отца наследника.
– Только вот женихов-то и нет.
– Значит, нам нужно уговорить мать пригласить в дом подходящих молодых джентльменов. Может статься, она позволит нам устроить званый обед после Пасхи, – задумчиво произнесла Фиона.
– Фи, признайся: ты хочешь пригласить Уилла Джардина. Даже думать не смей!
– Раз уж мне запрещено мечтать об Уилле Джардине, то и ты поклянись выбросить из головы Роберта Максвелла, – сказала Фиона. – Мне кажется, я смогу уговорить отца относиться к Джардинам более доброжелательно и, возможно, даже подружиться с ними. Но в любом случае согласия на твой брак с Робертом Максвеллом он никогда не даст.
– А я и не хочу выходить за него замуж, – запротестовала Майри. – Я вообще еще не думаю о замужестве. По крайней мере до тех пор, пока не встречу человека, с которым не противно будет провести остаток жизни.
Майри не кривила душой. Да, мысли о Роберте Максвелле посещали ее довольно часто, но, несмотря на его красоту, уверенность в себе и недюжинную силу, он оставался всего лишь врагом. Стало быть, и думать не о чем.
С каждым днем Майри все больше и больше скучала по Данвити-Холлу. Они пробыли там неделю, и все это время отец проводил с ними, уделяя им все свое внимание. Он рассказывал им о том, как вести хозяйство, познакомил с управляющим, поверенным и другими нужными людьми.
Он также обещал познакомить дочерей с соседями. А вместо этого вернулся в Аннан-Хаус и теперь только и делал, что обсуждал с другими землевладельцами угрозы шерифа, оставив дочерей на попечение супруги.
Майри чувствовала себя так, словно, побыв неделю взрослой, вновь вернулась в детство. Фиона права: жизнь в Аннан-Хаусе невыносимо скучна. И если у нее, Майри, есть хоть какая-то сила духа, она не станет мириться с обстоятельствами.
Надо что-то делать.
Глава 5
Выйдя утром в пятницу из замка во двор, Роберт встретил там забойщика скота Парленда Доу.
Но не успел он подойти ближе, как бело-рыжий шар, преследуемый одной из собак, в мгновение ока пересек двор и проворно взобрался по ноге Роберта ему на плечи. Увидев хозяина, собака резко остановилась и завиляла хвостом. Роб потрепал ее по голове.
Котенок, оказавшись в безопасности на плече хозяина, смотрел вниз и шипел.
– Тише, котик, – произнес Роберт и почесал собаку за ухом.
Поначалу он опасался за жизнь котенка, но потом понял, что бесстрашный зверек вызвал у собак такое же уважение, как и раньше у Гибби. Очевидно, котенок воспринимал собак как товарищей для игр или вовсе как большие лохматые игрушки, поэтому Роб перестал беспокоиться за его безопасность.
Собака послушно потрусила за ним, когда он подошел к Доу.
– В Дамфрисе я слыхал про подарок, преподнесенный вам Самой, – произнес Доу, пожав Роберту руку и кивнув в сторону котенка. – Я гляжу, он до сих пор вам досаждает.
– Верно. Добро пожаловать в Трейлингхейл, – произнес Роб. – Какие новости?
– Не слишком приятные, сэр.
– И все же?
– В Керкудбрайте поговаривают, будто шериф собирается отнять земли у обитателей Аннандейла и тех, кто не желает подчиниться его власти, – сказал Доу. – Тамошний народ опасается, как бы все это не привело к междоусобице.
– Вполне возможно, – произнес Роб и, поймав себя на том, что разговаривает довольно грубо, сказал более миролюбиво: – Что еще можете рассказать?
Самую важную информацию доставляли в Трейлингхейл такие вот кочевники, как Доу.
– Да ничего особенного, – подмигнув, ответил Доу. – Давеча вы сказали, будто для меня есть работа.
– Есть. Но сначала выпейте стаканчик. Ступайте за мной.
Когда мужчины устроились у камина, Роберт заговорил снова:
– Помнится, вы собирались в Аннандейл.
– Это верно. Скоро туда отправлюсь, – ответил Доу. – Вы же знаете: мое место там, где есть для меня работа. Вот я и кочую между Аннандейлом, Нитсдейлом и Галлоуэем. Я слыхал, вы ездили в Данвити-Мейнс.
– Верно, – ответил Роб. – Расскажите-ка мне о лорде Данвити.
– Хороший он человек, – произнес Доу, отхлебнув из стакана. – Людей не обижает, обращается с ними по справедливости и потому пользуется большим уважением. Не о каждом землевладельце Аннандейла можно сказать такое. Лорд Джонстоун славится своим горячим нравом, да и о старом Джардине вы наверняка наслышаны.
– А что вы знаете о семье Данвити? – продолжал расспросы Роберт, подливая из кувшина в стакан Доу виски.
– Предки Данвити поселились в Аннандейле еще во времена правления Брюса…
– Я не о его предках спрашиваю, – нетерпеливо перебил собеседника Роберт. – Я хочу знать о тех, кто живет в его доме сейчас. Мне известно лишь, что у него есть две дочери, которых я видел лично.
– Верно. И ни одного сына, – кивнул Доу. – Его жена то и дело беременеет, но… – Он развел руками.
– Я видел леди Данвити, когда приезжал в Данвити-Мейнс, – сказал Роберт. – Она выглядит не старше собственных дочерей.
– Да уж, она все еще достаточно молода, чтобы подарить супругу сына, – протянул Доу, хотя в глазах его промелькнуло сомнение. – Так вот, что касается ее дочери…
– Дочерей, вы хотели сказать.
– Да, конечно, она наверняка обеих считает родными.
– А разве это не так?
– Нет. Она приходится матерью только младшей – леди Фионе.
– Вот оно что. Значит, старшая дочь Данвити…
– Люди поговаривают, будто его милость вскоре объявит леди Майри своей наследницей, хотя его супруга уверена, что все же сможет родить ему сына. А пока никто не знает, сколько именно она унаследует. Но она наверняка получит то, что осталось от ее покойной матери. Если вы подумываете о том, чтобы…
– Нет-нет, – поспешно произнес Роб, хотя подобная мысль и приходила ему в голову. – Вы же не хуже меня знаете, как отреагирует мой клан – да и Данвити тоже, – если я вздумаю к ней посвататься.
– Знаю, верно. Но она редкая красавица.
– С этим не поспоришь, – согласился Роб. – Наверняка отец очень высокого о ней мнения.
– Можно сказать и так, – кивнул Доу. – Несмотря на все заверения леди Данвити о том, что она еще родит сына, его милость начал обучать леди Майри всему, что необходимо знать его прямой наследнице.
– Мудрое решение, – сказал Роб. – Он, видимо, очень любит ее. Леди Майри не только красива, но и прекрасно воспитана. Любой отец гордился бы такой дочерью и рискнул многим, чтобы защитить ее.
– Во всяком случае, к ней он привязан больше, чем к младшей, – усмехнувшись, произнес Доу. – Хотя та тоже красавица – глаз не оторвать. Но уж больно горячая и дерзкая. Вечно от нее одни неприятности. Всегда поступает по-своему. Вот леди Майри не такая. Лично я не сомневаюсь, что лорд Данвити назовет ее своей наследницей. И оно к лучшему.
– Я думаю, обе дочери дороги ему одинаково, – произнес Роб.
– Это верно. Он практичный человек, этот Данвити. Я слыхал, он вернулся в Аннан-Хаус и семью с собой привез. Ох и напугали же вы его, пригрозив отнять земли.
– Мы его не пугали, а лишь предупредили о том, что шериф обладает широкими полномочиями.
– Ну, раз вы так говорите…
Не желая больше обсуждать собственного брата, Роб переменил тему.
– Аннан-Хаус располагается близ устья реки Аннан, не так ли? И стало быть, рядом с заливом?
– Верно, – кивнул Доу. – Прямо на холме, к югу от города.
И тут зерна дерзкой идеи, и раньше посещавшей Роба, пустили корни, оформившись в четкий план.
Доу допил виски, и Роб предложил ему отправиться к главному пастуху и договориться о том, чтобы забить двух ягнят и старого барана.
– А после этого найдите Фина Уолтерса. У него есть для вас кое-какая работа, требующая большего умения, чем то, каким обладают мои люди. Я также буду благодарен, если вы поделитесь с ними кое-каким опытом,–добавил Роберт.
– Хотите, чтобы я научил их и потерял тем самым работу в вашем поместье?
– Только Фин и главный конюх кое-что смыслят в своем деле. Остальные же разбираются лишь в лошадях да оружии, – пояснил Роберт. – Кроме того, я хочу подготовить верхние покои замка к приезду бабушки. Она оставила здесь кое-какие вещи, но наверняка захочет, чтобы ее спальню обставили заново. Так вот, если во время своих странствий увидите что-нибудь подходящее для украшения покоев знатной леди, дайте мне знать. Сообщите также, если снова услышите разговоры о междоусобной войне.
Кивнув, Доу отправился по делам, а Роб еще долго стоял и смотрел на огонь. Бабушка и Алекс были правы, говоря о его обязательствах перед кланом. Но Алекс совершил ошибку, отправив его к Данвити с приказом подчиниться воле шерифа. Теперь Роб был почти уверен, что, тщательно разработав план, он сможет добиться успеха.
Если на пути возникала проблема, Роберт бросался на нее, слепо следуя собственной интуиции. Он всегда считал себя человеком действия. Тщательно планировать что-либо? Это не по нему. И манипулировать людьми, как делал это Алекс, он не умел.
Роберт предпочитал открыто вступать в спор, отстаивая свою точку зрения. Но вместе с тем он умел и слушать и даже соглашался с оппонентом, если считал, что тот прав. Роберту претила мысль о том, что он должен заставить такого гордеца, как Данвити, подчиниться воле Алекса.
Роб мрачно улыбнулся. Поручение Алекса пришлось ему не по душе лишь потому, что он не хотел идти на поводу у брата.
И все же, что бы там ни говорил Алекс, Роберт знал свой долг и был предан клану, прекрасно понимая, что преданность влечет за собой определенные обязательства.
Вскоре Майри стало ясно, что ее жизнь в Аннан-Хаусе не изменится ни на йоту, несмотря на то что отец многому научил ее во время недавнего визита в Данвити-Мейнс. Майри как раз раздумывала над тем, как изменить ситуацию, когда в понедельник вечером Фейлин позвала ее в свои покои.
Мачеха возлежала, утопая в подушках, на мягком диване возле весело потрескивающего камина, а ее ноги покоились на стульчике с расшитым золотом сиденьем. Фейлин казалась более бледной, чем всегда, что, впрочем, не мешало ей выглядеть истинной леди, тщательно следящей за модой.
Белая шелковая вуаль ниспадала на плечи мягкими складками, удерживаемая на волосах сеткой из жемчужин. В мочках ушей покачивались жемчужные серьги. Нежную шею также обвивала нитка жемчуга, спускавшаяся в углубление между холмиками грудей. Заметив Майри, Фейлин немного выпрямилась.
Остановившись перед диваном, Майри присела в реверансе и спросила:
– Чем могу быть вам полезна, мадам?
Фейлин некоторое время смотрела на падчерицу, не произнося ни слова. Но Майри давно уже привыкла к такому поведению мачехи и поэтому терпеливо ждала. Наконец Фейлин прервала молчание:
– Фиона сказала, что после визита в Данвити-Мейнс жизнь здесь кажется тебе скучной.
Мысленно обругав сестру за болтливость, Майри произнесла:
– Я только-только начала разбираться в том, чему обучал нас его милость, и, думаю, смогла бы научиться чему-то полезному, глядя, как готовят к пахоте поля и сеют зерно.
– Глупо забивать себе голову подобной чепухой, моя дорогая. Никому не нужна жена, умеющая выращивать ячмень. Женщина должна рожать мужу сыновей, привлекательно выглядеть и уметь развлечь гостей светской беседой. А еще она должна быть послушной женой и заботливой матерью. А что касается возделывания земли и прочей чепухи… Ни одна женщина не в состоянии управлять поместьями так, как это делает мужчина.
– Но моя сестра Дженни знает о ведении хозяйства не меньше, чем любой мужчина, мадам, – возразила Майри. – Я не думаю, что ваш брат, сэр Хью, считает ее плохой женой.
– Господи, да что за нелепость, Майри! Я никогда не говорила, что наша Дженни стала плохой женой для Хью. Отец с детства обучал ее управлению поместьями. Она равна Хью по положению, и он вполне доволен тем, что она знает, что делает, и поэтому позволяет ей принимать самостоятельные решения.
– Но как же вы не понимаете, мадам? Я тоже получу такие же знания, и в случае несчастья…
– Замолчи, Майри. И не стоит делать вид, что ты огорчишься, если вдруг я так и не смогу подарить твоему отцу сына! Я всегда тебя считала глуповатой, но надо быть полной дурой, чтобы не желать стать единоличной хозяйкой всего, чем обладает твой отец. И все же его милость мой супруг верит в то, что скоро обретет сына. Он обучает тебя лишь по настоянию Хью. Тот напомнил ему, что он может умереть в любую минуту, упав, например, с лошади. Я не сомневаюсь, что его милость поручил Хью стать твоим опекуном в том случае, если с ним вдруг приключится нечто подобное.
– Но, мадам, я вовсе не хочу, чтобы с моим отцом или с вами случилось что-нибудь дурное. И я буду очень рада брату.
– Приятно это слышать. Кстати, если ты еще не догадалась, я беременна. Пока что я сказала об этом лишь твоему отцу, потому что он так носится со мной, что и никаких слуг не надо.
Хоть Майри и знала, что все обитатели дома давно уже догадались о причине странного поведения хозяйки, она не стала сообщать об этом мачехе.
– Я сделаю все, чтобы помочь вам, мадам. Однако новые знания еще никому не повредили, и поскольку отец уже начал обучать меня…
– Помилуй Боже, Майри, ты сводишь меня с ума, – перебила падчерицу Фейлин. – Я знаю, как с тобой бывает трудно. Уж если тебе что-то взбредет в голову, ты своего добьешься. Что ж, если тебе скучно и ты хочешь научиться управлять хозяйством, возьмись первым делом за свою сестру. Кстати, где она? Сдается, я видела ее последний раз за завтраком.
– Не знаю, мадам. Мне казалось, она с вами. Я была на кухне, проверяла запасы ячменного эля и прочего.
– Ступай и найди свою сестру. Вот, возьми мои ключи, – произнесла Фейлин. – Пожалуй, ты можешь освободить меня от некоторых обязанностей по дому. Но помни: ты ничего не должна делать, не посоветовавшись прежде со мной. Я буду очень благодарна, если тебе удастся удержать сестру от совершения очередной глупости. И пожалуйста, моя дорогая, постарайся вести себя так, как и подобает девушке, желающей найти подходящего мужа, а то я уже начинаю опасаться, что ты так и останешься старой девой.
Майри едва не рассмеялась. Ведь только что мачеха повторила ее собственные слова, сказанные ею Фионе днем раньше. Тем не менее Майри взяла ключи, вновь присела в реверансе и послушно отправилась на поиски сестры.
Обшарив весь дом и не обнаружив Фионы, Майри спустилась к воротам и спросила стражника, не видел ли тот ее сестру.
– Да, миледи. Она взяла с собой одну из служанок, поэтому я и не увидел ничего дурного в ее желании прогуляться до реки.
– Значит, она пошла к реке?
– Думаю, да, – ответил молодой человек. – Она направилась вон туда.
Поблагодарив стражника и не видя смысла в том, чтобы тоже брать с собой служанку, Майри вышла за ворота и направилась вниз в сторону залива по тропинке, огибающей поле. Однако вскоре девушка услышала голос Фионы, окликавшей ее по имени. Обернувшись, Майри увидела сестру и Флори, одну из служанок Аннан-Хауса. Хорошо, что Фиона ее окликнула, иначе Майри пришлось бы спускаться по холму, а потом вновь подниматься вверх. Но вместе с тем она испытала некоторое сожаление: насладиться чудесной прогулкой по окрестностям не удалось.
– Куда ты ходила? – спросила Майри, когда Фиона подошла достаточно близко.
– Да так. Просто шла куда глаза глядят, – принялась весело рассказывать Фиона. – Знаешь, дома я чувствовала себя словно птица в клетке, и мне ужасно захотелось оказаться на свободе и посмотреть на отлив. Разве ты не чувствуешь себя также?
– Да, мне не нравится сидеть в четырех стенах, и, кстати, спасибо, что рассказала о моих чувствах матери, – бросила Майри. – Ведь это ты жаловалась на то, что нам будет здесь скучно. Ты, а не я.
– Но ты же со мной согласилась!
– Верно. Я чувствовала себя так, словно вновь вернулась в детство. Я думала, что отец будет давать мне какие-то поручения, связанные с ведением хозяйства и полевыми работами. Вместо этого меня ожидала привычная рутина. Кстати, твоя мать дала мне ключи от кладовых, – с улыбкой добавила Майри.
– И ты с радостью взяла их у нее. С такой же точно радостью ты бросилась бы выполнять поручения отца. Только не думай, что я стану тебе помогать, – сказала Фиона. – И вообще, только одному Богу известно, когда он вернется. Он уехал всего несколько дней назад и сказал, что остановится в Данвити-Мейнсе, после того как посетит землевладельцев в северной части долины.
– Он беспокоится из-за назревающего там конфликта, – сказала Майри. – Я вдруг поняла, что мы даже не знаем, готовятся ли в Аннан-Хаусе к возможному нападению. Я собираюсь спросить об этом Джопсона. Надеюсь, он мне скажет. Разве тебе это не интересно?
– Господи, да мне нет никакого дела до того, о чем ты его спросишь и что он скажет в ответ. Ну и что ты будешь делать после того, как его расспросишь? Неужели ты думаешь, что состоящие у нас на службе мужчины послушаются приказа женщины? Знаешь, я считаю, мать поступает правильно, оставляя все эти заботы на откуп мужчинам. Мне кажется, управлять таким огромным поместьем, как наше, ужасно трудно.
– Верно, непросто, – ответила Майри. – Но если человек знает, что делать, и отдает приказы другим, его приказы должны выполняться. Наши люди привыкли выполнять приказы, Фи, они верят нам.
– Верно. Но только в том случае, если они сочтут, что ты права, – с сарказмом заметила Фиона.
– Я все равно расспрошу Джопсона, – не сдавалась Майри. – Возможно, он откажется разговаривать со мной, но я все же надеюсь, что этого не произойдет.
Сказано – сделано. На следующее утро сразу после завтрака Майри отправилась на поиски управляющего и нашла его во дворе беседующим с Джерардом – начальником караула Аннан-Хауса.
– Доброе утро, Джопсон. И вам тоже доброго утра, Джерард, – произнесла Майри, когда мужчины учтиво поклонились. – Я знаю, что его милость очень беспокоит назревающий в окрестностях конфликт. Он наверняка поделился с вами своими опасениями.
– Не стоит волноваться об этом, миледи, – с обманчивой уверенностью произнес Джопсон, переглянувшись с начальником караула. – Ни вы, ни леди Данвити не должны беспокоиться.
– Я уверена, что вы двое сделали все от вас зависящее, чтобы защитить нас, – решительно продолжала Майри. – Возможно, вам известно, что его милость обучал меня всему, что может пригодиться в случае его безвременной кончины.
– Да, я слышал об этом, – кивнул Джопсон. – Но, благодарение Богу, его милость пока еще жив.
– Да, и, дай Бог, проживет еще очень долго. И все же я хочу научиться всему, потому что чем больше я знаю, тем мудрее смогу поступить, если вдруг случится непоправимое.
– Да-да, только всему свое время, миледи.
Выпрямившись, Майри тихо произнесла:
– Я просто хочу знать, каким образом мы станем защищать Аннан-Хаус и его обитателей в случае нападения, Джопсон.
–Да, конечно, – поспешно произнес управляющий. – Не извольте беспокоиться, госпожа. Только прикажите, и мы все сделаем. Я и Джерард.
Молодой широкоплечий рыцарь кивнул и произнес:
– Будьте уверены, миледи. Мы прекрасно знаем, что делать. Я выставлю на крепостную стену вдвое больше людей и прикажу им наблюдать за близлежащими холмами, на которых приготовлены сигнальные костры.
– Уже приготовлены? – удивленно переспросила Майри. – Я знаю, что такие костры используют, чтобы предупредить соседей о вторжении англичан. Но даже не предполагала, что все устраивают заранее, когда угрозы нападения еще не существует. Ведь мы жили в мире так долго…
– Нет-нет, госпожа, не беспокойтесь, – произнес Джерард, повысив Майри в статусе своим обращением. – Костры у нас наготове всегда. Только весной и зимой мы тщательно укрываем их от влаги. Если мы подожжем хотя бы один из них, весть об опасности полетит по долине быстрее, чем всадник на коне. Видите ли, миледи, в случае нападения очень важно выиграть время. Поэтому мы всегда держим ухо востро.
– Чтобы успеть подготовиться к нападению, – добавил Джопсон.
– Верно, – согласился Джерард. – Аннан-Хаус имеет очень удачное расположение. С его стен можно увидеть все, что происходит в округе. Сигнальные костры расположены повсюду. Если же угроза нападения придет со стороны Дамфриса и его вероломного шерифа, все холмы, отделяющие нас от Нитсдейла, запылают огнем. О защите замка мы тоже позаботились, – продолжал Джерард. – В случае необходимости к нам тут же подоспеет помощь из города и соседних замков. Вы, леди, будете в полной безопасности, как мыши на мельнице.
– Спасибо, – поблагодарила мужчин Майри. – Я была бы очень благодарна вам, Джопсон, если бы вы ответили мне на пару вопросов о посевах.
Джопсон выразил свою готовность помочь столь искренне, что Майри почти ему поверила. А потом проявил достойное восхищения терпение, отвечая на многочисленные вопросы девушки.
Когда поток вопросов иссяк, Майри отправилась на поиски Фионы и нашла ее в покоях Фейлин. Обе держали в руках пяльцы и вышивали чехлы для подушек.
– Прошу тебя, посиди с нами, Майри, – попросила сестру Фиона, когда женщины обменялись приветствиями. – Мама сказала, что мы будем работать до обеда. А ты разве не начала ничего вышивать?
