Текст книги "Придворная роза"

Автор книги: Аманда Маккейб

сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 13 страниц) [доступный отрывок для чтения: 6 страниц]

– Наверное, предпочел. Но я приехал бы гораздо раньше, если бы знал, что ты здесь.

Он отвел в сторону ее волосы и поцеловал в шею за ушком. Селия крепко зажмурилась, и все мысли о французских дамах и о том, чем занимался с ними Джон, мгновенно вылетели из ее головы. Только настоящее имело значение.

Джон поцеловал ее в щеку и в уголок губ, прикоснулся к ним языком, но едва она приоткрыла губы, чтобы Джон поцеловал ее по-настоящему, как он отодвинулся.

Он обхватил ее рукой и ближе привлек к себе, вытянул ноги, и теперь их тела соприкасались по всей длине. Она чувствовала его возбуждение, готовность к любви, но он только прошептал ей на ухо:

– Спи, Селия, набирайся сил. Особенно если ты до сих пор мечтаешь отхлестать меня стеком.

С тихим смехом Селия закрыла глаза. Она в самом деле чувствовала усталость, тело обессилело после борьбы с болезнью. Было только страшно увидеть во сне Джона, лежащего на кровати голым, в ожидании наказания, но с глазами полными нежности…

Пока Селия спала, Джон ни на миг не выпускал ее из объятий, вслушивался в ее мерное дыхание, чувствуя малейшее движение, дивное биение жизни в ней. Во время ее болезни были моменты, когда он боялся, что она умрет. Однажды он уже потерял ее и не был уверен, что перенесет это снова. Тем более что ее смерть уже никогда не даст возможности исправить все то, в чем он перед ней провинился. А он больше всего хотел загладить причиненную ей боль, что следовало сделать давным-давно. Если бы только знать как.

Селия вздохнула во сне и прижалась к нему с доверчивостью, которой не испытывала наяву. Он убрал с ее лба завитки черных волос и вспомнил, как увидел ее в первый раз. Это было как в каком-нибудь сонете или мадригале, над которыми он непременно бы поиздевался, пока не встретил Селию.

Юность он растратил впустую, годы в Кембридже прошли в пьянках, ничего не значащих связях с женщинами и драках. Потом одна слишком скандальная история привлекла внимание дядюшки, и тот вынудил его найти новую дорогу в жизни. Заставил встать на путь исправления, послужив королеве. Его послали в провинцию выявить участников католического заговора, имевшего по слухам целью сместить Елизавету и посадить на трон королеву Марию, – такого рода заговоры множились, как сорняки, из года в год и требовали постоянного выявления и уничтожения заговорщиков. Задание показалось несложным. Довольно легкий способ вернуть уважение семьи и отличиться перед королевой.

Но вот на каком-то пиру он увидел Селию – она стояла в глубине зала, одетая в простое белое платье, а волосы цвета ночи волнами спадали ей на плечи. Ему показалось, что все освещение комнаты сосредоточилось на ней одной – на ее застенчивой улыбке, ясном безмятежном личике. Все кругом замерло в этот миг.

Все необратимо изменилось. Ему всегда нравились женщины – их голоса, смех, мягкие надушенные тела. Он слишком любил их, чтобы остановить свой выбор на какой-то одной, но с Селией все было иначе. Она заставила его задуматься о новой жизни, новом образе мысли и существования. До тех пор, пока все не рухнуло, – о том, что это случится, он знал с самого начала.

Но он не мог держаться от нее на расстоянии. Это было выше его сил.

Селия снова вздохнула, сдвинула брови, будто увидела во сне что-то тревожное.

– Тш-ш, – прошептал Джон, и она снова затихла в его объятиях. Во сне она доверяла ему.

В этот миг, в безмолвной темноте ночи, в своем маленьком мирке, окруженные снегом и светом горящих поленьев, они были вместе. Он оберегал ее. И хотел продлить этот миг до бесконечности.

Глава 9

Селия проснулась и, даже не открывая глаз, поняла по светло-серому свету за сомкнутыми веками, что уже наступил день. Но пока она не была готова расстаться со своими снами. Хотелось еще немного подержаться за мир фантазий и волшебства, за исчезающие мгновения, во время которых они с Джоном не были врагами. Она медленно вытянулась на смятых простынях и поняла, что почти нигде ничего не болит. Она даже чувствовала прилив сил во всем теле, приятную теплоту в обнаженных руках.

Она повернулась на подушке, открыла глаза и обнаружила, что лежит в постели одна. Снег уже не падал, из окон струился серый свет.

Она приподнялась на подушках и увидела, что Джон сидит у камина и с сосредоточенным видом изучает какие-то бумаги. Рядом с ним на столике стоял таз, лежала кипа салфеток, похоже было, что он только что умывался. Он был без рубашки, и с влажных волос медленно падали хрустальные капли воды на его обнаженные плечи и грудь. Светло-золотистая кожа светилась от влаги и пламени, он был прекрасен.

Селия жадно смотрела, как одна капелька прокладывает дорожку через легкую россыпь каштановых волос на его груди и устремляется к застежке на кожаных бриджах. Ей представилось, что это ее рука скользит по его коже вниз дразнящим движением…

Он поднял глаза и поймал ее взгляд. Губы его тронула озорная улыбка, как если бы он угадал ее мысли. У нее запылали щеки, и она зарылась в одеяло, чтобы он не заметил ее глупого, как у невинной девушки, румянца.

– Вот ты и проснулась, – сказал он. – Хорошо выспалась?

– Да, спасибо, – выдавила из себя Селия. – И мне гораздо лучше.

Она услышала, как опустились на стол бумаги, как он, босой, направился к кровати. Потом встал коленом на матрас, взялся за край одеяла и стянул с ее лица. Она увидела перед собой синие глаза, улыбка озаряла его лицо. Похоже, он был в превосходном настроении.

– Очень рад слышать, что тебе лучше, – произнес он, не переставая улыбаться. – Не откажешься позавтракать? У тебя голодный вид.

– Я…

Она не успела договорить, как его рот завладел ее губами. Жадно, горячо, словно он намеревался проглотить ее. Это разбудило что-то глубоко дремавшее в Селии, источник желания, жажду, которую вызывал в ней только Джон. Он принес в ее жизнь не только боль и гнев, но и чудесные, необыкновенные вещи. Ощущения и чувства, которые ей прежде не снились.

И это никуда не делось. Своим поцелуем он увлек ее в огненную реку. Раскрыв губы, она втянула в себя его язык и застонала от удовольствия. О да, она прекрасно все помнила. И снова почувствовала то же, что прежде.

Джон крепче прижал ее к своей груди. Пока они целовали друг друга все самозабвеннее, она положила ладони ему на плечи и ощутила их влажный жар. Джон глухо застонал, скомкал в кулаках складки ее сорочки, словно готовясь сорвать ее.

Набравшись смелости, Селия провела ладонями вниз, смакуя ощущения его тела. И оно было таким, каким она его помнила, – каким оно было в лихорадочных снах из прошлой жизни, – и даже лучше. Сильнее, тверже, горячее. Вот что было ей нужно. Забыть о прошлом, принять Джона таким, каков он сейчас, и саму себя, какой она была сейчас. Освободиться от прошлого, думать только о настоящем, глубже переживать этот неповторимый миг.

Она провела пальцами по его соскам и почувствовала, как они затвердевают. Она надавила сильнее, чтобы сделать чуть-чуть больно, но он не оттолкнул ее и не ударил, как это делал муж. Кожа у него пошла мурашками, но он не прервал поцелуя.

Селия заскользила пальцами вниз, исследуя каждый дюйм его кожи. Она была на ощупь как горячий атлас, туго натянутый на железные мускулы. Завитки волос легко щекотали ей ладони. Она ненадолго задержалась на его пупке и двинулась дальше, к поясу бриджей.

Но внезапно храбрость покинула ее. Запястьем она ощутила каменно-твердую выпуклость под бриджами.

– Боже, Селия, только не останавливайся, – прошептал он, оторвавшись от ее губ. И снова принялся горячо целовать ей подбородок, мягкий изгиб шеи, легко захватывая зубами кожу.

Ахнув, Селия запрокинула голову, судорожно обхватив его за талию. Сердце стучало так, что грозило разорваться, она чувствовала, что и у Джона, который все сильнее прижимался к ней, оно так же бьется.

Тем временем он приник губами к жилке, пульсирующей у основания ее шеи, особо чувствительное место, быстро провел по ней кончиком языка, а потом чуть прикусил.

– Джон! – вскрикнула Селия, еще сильнее запрокидывая голову, так что перехваченные лентой волосы хлестнули его по руке. Она почувствовала, как он стянул ленту и волосы свободно упали ей на плечи. Не поднимая головы, он провел губами по ее ключицам, по впадинкам у плеч и добрался до груди. Селия ухватилась за пояс бриджей, заставив его усмехнуться.

– Тебе все еще это нравится? – прошептал он.

– А тебе вот это? – Она накрыла ладонью твердое возвышение под кожей бриджей. Провела пальцами вдоль него, но не так сильно, как тогда в Уайтхолле, а медленным ласкающим движением, заставив его застонать.

Она прижала большой палец к месту внизу, как он любил и что приводило его, как она помнила, в неистовство.

Внезапно Джон стянул с нее через голову сорочку. Она осталась обнаженной перед ним, чего не было так давно. На миг накал страсти стих, она вспомнила, что не все в ней так, как было раньше. Она похудела, груди утратили пышность. И еще плечо… Селии хотелось, чтобы он помнил ее такой, какой она когда-то была, а не такой, как сейчас.

Она попыталась отвернуться, спрятать плечо под волосами, но его руки уже снова устремились к ней. Он повернул ее к себе и склонился к ее груди.

– Ты такая красивая, – пробормотал он. – Такая невероятно красивая, Селия.

И когда он посмотрел ей в глаза, она почти почувствовала себя снова такой же, какой была когда-то с ним. Его губы сомкнулись на ее соске, и Селия, зажмурившись, откинулась назад. Распущенные волосы щекотали ей спину, его губы обжигали сладко ноющую грудь.

Он все сильнее втягивал ее сосок в рот, и Селия кусала губы, чтобы не вскрикнуть, чего ей очень хотелось. В ее теле, так долго остававшемся онемелым и застывшим, заново пробуждался огонь жизни.

Он накрыл ее вторую грудь ладонью, раскинул пальцы, лаская. Кончик одного пальца погладил разбухший сосок, и она все-таки не смогла сдержаться и вскрикнула. И почувствовала, как он улыбается, вот его зубы слегка сдавили сосок, а второй он ущипнул пальцами.

Она лихорадочно протиснула руку между их телами, чтобы расстегнуть на нем бриджи и стянуть их.

Освобожденный пенис, горячий и твердый как камень, упруго упал ей на живот, и когда она наконец взяла его пальцами, Джон, не в силах больше сдерживаться, зарычал и откинул голову.

Селия заглянула ему в глаза, темные и горящие, грозная чернота желания почти скрыла синеву. Она потянулась, чтобы поцеловать его в шею и слегка укусить ее, так же как это делал он. Его кожа была соленой и одновременно сладкой, этот пьянящий, дурманящий, ночной вкус Джона она узнала бы всегда.

Целуя его, она провела ладонью вдоль его пениса к разбухшей головке, где копилась влага, и, смочив палец, медленно провела им вверх. Она хорошо помнила, как делала это раньше.

Ладони Джона стиснули ей ягодицы, он притянул ее еще ближе. Селия выпустила его пенис, и Джон медленно прижал его кончик к мягкому влажному гнездышку между ее бедрами. Двинулся вверх-вниз, раздразнивая набухшую ямку.

– Джон… – прошептала она.

– Ты такая горячая… – простонал он и быстрым движением опрокинул ее навзничь на кровать, навалился сверху, снова завладевая ее губами в страстном поцелуе.

Селия обхватила ногами его бедра и инстинктивно прижалась к нему. Он был таким большим, сильным, властным. Она чувствовала себя окруженной им со всех сторон, его теплом и силой. Вдруг у нее перехватило дыхание. Высвободив губы, она запрокинула голову, чтобы глотнуть воздух. Пальцами вцепилась ему в плечи, словно желая оттолкнуть его.

Джон почувствовал неладное и понял, что страх ледяной рукой овладевает ею, напоминая об ужасе, в который превратилось для нее брачное ложе. Его ладони опустились ей на талию, и он быстрым ловким движением перевернулся с ней вместе на спину, так что она оказалась сидящей на нем сверху.

Она изумленно уставилась на него. Воздух вокруг внезапно снова разрядился, страх рассеялся, как облака после бури. Ее не прижимали, не подавляли силой. Она была свободна, но и связана с Джоном взглядом и прикосновением его рук к ее талии. Его голодные глаза смотрели так плотоядно, и в то же время их заполняла глубокая ободряющая нежность. Лицо, напряженное от усилий сдерживать себя, дышало страстью.

Он замер, как будто догадавшись, что именно сейчас ей требовалось – самой контролировать происходящее. Селия проглотила комок в горле. Ей давно не приходилось оказываться в этом положении, смотреть на мужчину сверху. Это было довольно приятно.

Очень даже приятно, подумала она, опуская ладони Джону на грудь и плавно ведя ими вниз. Его тело было таким напряженным, словно он с трудом держал себя в тугой узде, давая ей трогать себя таким образом. И от этого желание охватило Селию с новой силой. Она откинула волосы и улыбнулась Джону. Подбородок его дрогнул, он ни на секунду не отвел взгляда. Она нежно сняла его руки со своей талии и, прижимая их к кровати, наклонилась и коснулась его груди раскрытыми губами. Его руки дернулись, но он не оттолкнул ее.

Она лизнула кончиком языка его коричневый сосок, который тут же затвердел, и услышала, как он с шумом выдохнул.

Желая большего, она прихватила зубами кожу на его груди, отчего он изогнулся.

– Я всегда это помнила, Джон, – прошептала она. – Даже когда я тебя ненавидела и проклинала, все равно вспоминала ночами твой вкус, запах. Прикосновение твоей кожи к моей. Эти ощущения были сильными, словно наяву. Наверное, ты колдун, раз постоянно являлся ко мне во сне…

Она лизнула впадинку на его бедре, соблазнительную мужскую линию мышц, и наклонилась над его мужской плотью. Дохнула теплым воздухом на пенис и снова выпрямилась.

– Это ты колдунья, – проговорил он, пронзительно глядя на нее. – Ни одна женщина не вызывала во мне таких ощущений, Селия. С первого же момента, как я тебя встретил.

Селия покачала головой. Ей не требовалось знать, что он думал о ней. Не сейчас. Хотелось вспоминать, как этопроисходило у них когда-то. Она хотела этого, вдвоем с ним, сейчас.

– Иногда ночью, когда ты мне снился, Джон, мне было очень больно. И приходилось делать вот так. – Она закрыла глаза и прижала ладонь к груди. Медленно, очень медленно провела ею вдоль тела по животу вниз и остановилась в месте, где уже копилась для него интимная влага. Он научил ее этому, и Селия помнила, как воспламенял его вид ее руки в этом месте.

Она скользнула пальцем между складок, и большего уже не понадобилось.

– Черт, Селия! – вскрикнул Джон, теряя самообладание.

Его руки в один миг схватили ее за бедра, но он не повалил ее на кровать, чтобы овладеть ею, а подтянул ее бедра к себе и впился губами в ее сокровенные лепестки. Селия вскрикнула, схватилась за резной столбик кровати. А он, погрузив пальцы в ее мягкие ягодицы, целовал, смаковал ее губами и языком. Селия больше не владела собой, но ей было все равно. Только бы чувствовать на себе его губы и руки. Предъявляющие права, заставляющие вспомнить все – и забыться.

Он лизнул ее чувствительное место внутри, и она застонала. Он провел рукой по ее бедру и погрузил длинный палец в манящую глубину, вслед за языком. Потом палец выскользнул наружу, и Селия беззвучно вскрикнула.

– Джон… – простонала она.

– Расслабься, моя Королева Фей, – прошептал он. – Ты со мной. Ты в безопасности.

Она и вправду чувствовала себя странно защищенной, как никогда прежде. Вот в нее скользнул второй палец, и она ощутила стесненность в низу живота. Какое забытое ощущение! Близость с мужчиной давно стала для нее болью и унижением, и вот теперь Селия вспоминала, чем еще она может быть… была… с Джоном. С одним только Джоном. Возбуждение стремительно росло изнутри, так что уже стало трудно дышать. Все ее тело заполнилось золотым светом.

– Не сдерживайся! – проговорил он и с силой нажал языком на ее чувствительную точку, изгибая пальцы.

Селия уже и сама не могла дольше сдерживаться. Она содрогнулась, давление достигло предела и взорвалось, словно огненный шар. Селия вскрикнула, вцепилась руками в кровать, чтобы не улететь в разверзшуюся пропасть.

Но Джон не считал, что это конец. Он оторвал от нее губы и привалился к спинке кровати, притянул Селию к себе, и она снова оказалась сидящей на нем верхом.

– Покатайся на мне, Селия, – хрипло выговорил он. – Я весь твой.

Она уперлась ладонями в его скользкие от пота плечи, пытаясь собрать разбегающиеся мысли. Она видела, как блестит на его губах ее сокровенная влага, видела его глаза, потемневшие и дикие от желания. Она чувствовала, как смешиваются их запахи, и от этого ее желание многократно возросло. Она хотела, чтобы и он хотел ее с такой же неистовой силой. Чтобы вспомнил, как когда-то они принадлежали друг другу.

Она немного привстала, ощутив под собой его трепещущий пенис, и медленно своей раскрытой плотью поглотила его, опустилась ниже, соприкоснувшись с ним бедрами. Его глаза вдруг затуманились, он откинул назад голову, с силой сжал ее талию.

– Черт побери, Селия, – простонал он. – Ты такая нежная… такая прекрасная. Я не могу больше…

Она снова приподнялась и опустилась, еще и еще, ловя ритм. Он выгнул бедра навстречу ей. Они задвигались быстрее, энергичнее. И вот Селия почувствовала, как близится решающий миг, и зажмурилась. В черноте перед ней неслись звезды, голубые, зеленые, белые, они ослепительно вспыхивали, и Селия бессознательно выкрикивала имя Джона.

– Селия! – вскрикнул и он, бормоча бессвязные ругательства, и тело его застыло. И она почувствовала, как он наполняет ее освободительным теплом, сам освобождаясь и взлетая.

Она в изнеможении упала на кровать, вся дрожа, охваченная небывалой слабостью, едва переводя дух. Низкий потолок с дубовыми балками медленно вращался над головой. Джон вытянулся рядом. Они не касались друг друга, но она чувствовала жар его тела, слышала его прерывистое дыхание.

Селия повернула к нему голову. Глаза его были закрыты, влажные волосы падали на лоб. Она нежно убрала их, а он поймал ее руку и поцеловал ладонь.

Селия со вздохом закрыла глаза, чувствуя, как он прижимает ее ладонь к своей груди. Прохладный воздух остудил ее пылающую кожу. Огонь в камине потух, но ей было все равно. Она слишком устала, слишком насытилась ощущениями, чтобы замечать что-либо, кроме рук Джона на своем теле.

– Ай-ай, ты так и не отказался от привычки ругаться в постели, Джон Брэндон! – поддразнила она его. – Где ты набрался таких слов? В Париже?

Он сонно усмехнулся:

– А ты не разучилась сводить меня с ума. Ты и правда трогала себя в этом месте, вспоминая меня?

Селия улыбнулась:

– Женщина должна хранить свои секреты, Джон.

И почти сразу провалилась в глубокий сон без сновидений.

Глава 10

«Женщина должна хранить свои секреты». Джон повторял в уме эти слова Селии, глядя, как она, обхватив руками подушку, спит на постели, где только что лежал и он, и серый утренний свет разливается по ее коже. Черные волосы разметались по смятым простыням. Одеяло сползло с нее, открыв соблазнительные ягодицы. Соблазн и правда был велик, и мышцы уже пружинились, чтобы пересечь комнату, схватить простыни и сдернуть с нее, чтобы она осталась совсем нагой.

Чтобы она раскрылась перед ним снова, позволила ему видеть себя всю, тело и душу. Чтобы снова выкрикивала его имя, чтобы хотела его так же, как он хотел ее в тот миг.

Он сжал кулаки и уронил на них голову, чтобы не видеть ее, отгородиться от искушения. С Селией всегда было так, с первого момента их знакомства. Тогда она была невинной и беззащитной, но в серых глазах светился острый ум. Порой бывала едкой, не умела снисходительно относиться к людской глупости. И ее глаза, обращенные на него, вспыхивали страстью, не уступавшей его страсти, сводили с ума.

Ее образ преследовал Джона все эти годы, и наконец он уверился, что своим воображением превратил ее в то, чем она никогда не являлась. В недосягаемый мираж, в Королеву Фей, существовавшую исключительно в мечтах и снах.

Но сейчас Селия доказала ему, что полностью отвечает всем его представлениям. Никогда и никто не вызывал в нем такого страстного желания. Когда она, оседлав его, с пылающими страстью глазами впустила его в себя, он едва не обезумел. От нее. И даже осмелился подумать, что теперь все пойдет по-другому.

Снова она принадлежала ему и только ему. Мыслей не было вовсе, только чувства, первобытные, буйные.

И вот теперь он жалел только об одном – что она не обратилась в бегство. Не оттолкнула его, не сбежала так далеко, чтобы никогда больше не встретиться. Потому что стоило им встретиться, как все происходило само собой, стихийно, как ураган, и столь же разрушительно. Они погубят друг друга, если не смогут держаться порознь.

Секреты. Да. Она совершенно права. Между ними слишком много секретов. И с этим ничего никогда нельзя будет поделать.

Джон поднял голову и потянулся за бумагами, разбросанными по столу. Маркус прислал их с курьером вчера, пока Селия спала. Похоже, что возникли новые сложности, и Маркусу требовалось присутствие Джона. Что-то настораживало в окружении Дарнли, помимо драк и попоек.

Новые секреты.

Со стороны кровати донесся звук, и, подняв глаза, Джон увидел, что Селия пошевелилась. Медленно вытянулась на простынях, одеяло сдвинулось ниже, открыв ямочки на ягодицах, которые он недавно целовал. Джон с усилием оторвал от них взгляд и перевел глаза на ее лицо, обращенное к нему в профиль.

Ее губы тронула улыбка, по-детски открытая. Она выглядела такой счастливой и невинной, что он уже готов был подойти к ней, лечь рядом и, забыв обо всем на свете, покрыть ее поцелуями.

Но вот она окончательно проснулась и все вспомнила. Улыбка исчезла, она слегка нахмурилась, распахнула глаза, перевернулась на спину и поймала его взгляд. И тут же резко села, дернула на себя простыню и прикрылась до подбородка.

Джон, подавив острое разочарование, сухо улыбнулся.

– Добрый день, Селия, – произнес он.

Быстрым нервным движением она провела языком по губам, отчего в паху у него все запылало огнем. Она отбросила назад водопад черных волос и знакомым упрямым движением вскинула подбородок. Снова она облачалась в свои доспехи.

– Значит, все было на самом деле, – тихо произнесла она.

– Если угодно, можешь притвориться, что это был сон, – ответил Джон спокойно и холодно, как ни болело при этом его сердце. Он вовсе не хотел, чтобы она считала это сном! Хотел, чтобы она помнила каждый миг, каждое прикосновение и поцелуй так же ясно, как помнил он. Чтобы она желала его с такой же страстью, с какой желал ее он.

– Я в последнее время разучилась притворяться, – сказала она.

– Как угодно. И можешь не прятаться под простыней, я же не голодный волк, готовый проглотить тебя целиком.

– Нет, потому что сейчас волк сыт. И я не прячусь, – огрызнулась она. И добавила уже мягче, словно обращаясь к себе: – Это уже не нужно.

При этих словах Джон невольно посмотрел на ее поврежденное плечо и вспомнил, как в ее глазах мелькнул страх, когда он прижал ее к кровати. И только когда они поменялись местами, этот страх исчез. Как ему хотелось подойти к ней, схватить в объятия, прижать к груди и не отпускать, пока она не забудет, не выкинет из своей жизни всех, кроме него.

Он не сумел защитить Селию от мужа-подонка. Но должен защитить ее сейчас.

И Джон заставил себя остаться на месте и, сжимая кулаки, смотрел, как она тянется за упавшей на пол скомканной сорочкой, как надевает ее на себя. Мелькнула ее нагая грудь, и вот Селия снова уже одета.

Она приблизилась к столу, взяла кувшин с элем, не глядя на него, наполнила кружку и сделала несколько глотков. Джон старался не смотреть, как мягко двигается ее горло при глотании, как тонкие пальчики обхватывают кружку. Не вспоминать, что она делала этими пальчиками в постели.

– Что это? – Она указала кружкой на письмо.

– Послание от Маркуса, – ответил Джон, сосредотачиваясь на бумагах. – Кажется, там у них трудности.

Селия усмехнулась и снова отпила эль:

– Почему-то это ничуть не удивляет. Необходима наша помощь?

– И безотлагательно. Как только ты достаточно окрепнешь, чтобы ехать дальше. Я не хочу, чтобы ты снова заболела.

Она пожала плечами и снова наполнила кружку:

– Это была всего лишь простуда. У меня хватит сил выехать хоть сейчас.

– Селия… – предостерегающе начал он.

– Я говорю, что готова ехать, – оборвала она его.

Недосказанные слова повисли в воздухе. Джон отлично ее понял – она не хотела дольше оставаться здесь с ним вдвоем. Наверное, это было естественно, но Джон внезапно рассердился. Ему захотелось, чтобы она передумала.

– Я пошлю за экипажем для тебя. – Он резко встал и отошел от стола. И от нее.

– Это только лишние проволочки, ты сам знаешь. Я прекрасно поеду верхом.

– Нет. Селия!

Она повернулась к нему лицом, ее глаза вспыхнули.

– Ты что, после этой ночи сомневаешься в моих силах?

Он скрестил руки на груди, сжал зубы. Их взгляды встретились, и воздух вокруг словно заискрился. Селия отвернулась первой, опустила плечи.

– Приготовь лошадей, пока я одеваюсь, – сказала она тихо и очень спокойно.

Ему не хотелось уходить, окончив разговор на такой ноте, когда столько осталось недосказанного. Такого, что, может быть, никогда нельзя будет сказать. Но ее спокойствие удержало его. Селия выглядела так, словно тронь он ее, и она сломается. Ничего, он подождет благоприятного момента. За последние годы он научился терпению.

– Ладно, – проговорил Джон, вышел из комнаты и тихо затворил за собой дверь, в то время как хотелось оглушительно хлопнуть ею.

Или схватить Селию в охапку, закрыть ей рот поцелуем, сорвать с нее сорочку и снова повторить все то, что было между ними ночью.

Глядя на свое отражение в окне, Селия воткнула гребешки в закрученные на макушке косы и отметила про себя, что выглядела изможденной и бледной как привидение.

Она туже затянула волосы и задумалась о возложенном на нее поручении. Сегодня утром она была сама не своя, теперь надо снова стать собой.

Она покосилась через плечо на смятую постель. Совсем недавно на этих скомканных простынях она чувствовала себя свободной и раскрепощенной. Все, что она так долго таила в себе, вырвалось на волю. Благодаря Джону! Его поцелуи, прикосновения всегда высвобождали в ней нечто, чего она сама толком не понимала. И наслаждение, которое она испытывала от этой первозданной свободы, не поддавалось описанию.

Сейчас ей хотелось выть от злости и разочарования. Когда она пробудилась от восхитительного сна и увидела отстраненное настороженное выражение его глаз, ей захотелось броситься на него. Ударить по лицу, расцарапать кожу, чтобы только он как-то откликнулся, дал понять, что ее ласки произвели на него впечатление. И она, несмотря ни на что, по-прежнему желанна.

Но ей удалось сохранить самообладание, противопоставить его холодности собственную. У нее было время научиться прятать чувства и переживания. Временами ее спасала только полная безучастность.

Теперь при холодном свете дня Селия поняла, что Джон прав, держась отстраненно. Наверное, то, что случилось этой ночью, было неизбежно – ведь кое-что осталось между ними, сохранилось с прошлых дней. Их тела помнили друг друга, что бы ни приказывал рассудок. Но все это уже в прошлом! Сейчас пропасть, лежавшая между ними, шире, чем Ла-Манш.

Она отвернулась от окна, надо было собираться в дорогу. Она надела самую теплую рубашку и шерстяную юбку, к ней черный стеганый шерстяной камзол с высоким горлом. Сунула ноги в сапожки для верховой езды, надела шапочку и перчатки. И почувствовала себя готовой к бою.

Селия поспешно покинула комнату, где произошло столько всего, почти бегом спустилась по лестнице, словно спасаясь от Джона, от того, что он заставил ее почувствовать. Но он уже ждал ее в пустом холодном холле.

Он тоже был готов в дорогу, одет в коричневые кожаные бриджи и шерстяной камзол, волосы зачесаны назад. Селия невольно задержала взгляд на его волосах, вспоминая, как запускала в них пальцы, чтобы притянуть его к себе, но тут же отвернулась.

– А ты все не расстаешься с трауром, – услышала она его равнодушный голос.

– Я не могу позволить себе придворные наряды, – ответила Селия. – Черная одежда – это все, что я получила в дар от мужниной родни, у меня нет выбора. Так мы можем отправляться в путь?

Джон нахмурился, словно собрался что-то добавить, но всего лишь кивнул. Широко распахнул дверь, и порыв холодного ветра взвихрился вокруг Селии.

– Что ж, едем, – сказал он.