Текст книги "Сладкая месть моему бывшему (СИ)"

Автор книги: Амалия Лонг

сообщить о нарушении

Текущая страница: 3 (всего у книги 3 страниц)

Глава 7. Университет имени Аскана

Глава 7. Университет имени Аскана

Я не собиралась преподавать не имея должного образования.

Я собиралась учиться. И управлять. Всё одновременно. Я хотела быть ректором, который сидит в кабинете, подписывает бумаги и решает, кому дать стипендию, а кого отчислить. Но я также хотела сидеть за партой, слушать лекции, сдавать экзамены и получать знания, которые Дориан у меня украл.

Двадцать шесть корпусов были почти готовы. Оставалось только получить разрешение.

Я поехала к императору на третьей неделе после того, как замок начал принимать очертания. Я надела своё лучшее платье – скромное, тёмно-синее, без вышивок и бриллиантов. Я хотела, чтобы меня воспринимали всерьёз.

Император принял меня в малом кабинете. Я видела его один раз на балу, но тогда я была просто женой графа, одной из многих. Теперь я стояла перед ним как женщина, которая построила университет из руин.

– Ваше величество, – сказала я, приседая в реверансе. – Я пришла просить лицензию на открытие частного учебного заведения.

Он посмотрел на меня поверх очков.

– Я слышал о вашем проекте, графиня. Башня на южной окраине. Вы вложили туда почти всё состояние мужа.

– Я вложила туда всё, что у меня было, ваше величество.

Он усмехнулся.

– И зачем вам это?

– Чтобы дать шанс тем, кому отказали, – сказала я. – Сиротам, беднякам, тем, у кого нет денег на императорскую академию. Я хочу, чтобы каждый, кто сдаст экзамены, мог учиться. Независимо от происхождения.

Он долго молчал. Потом снял очки, протёр их и посмотрел на меня уже по-другому.

– Знаете, графиня, я устал от аристократов, которые тратят деньги на свои прихоти. Особняки, экипажи, драгоценности. А вы построили университет. И вы пришли ко мне с этим. Не с просьбой о деньгах, а с просьбой о разрешении.

– Я хочу делать что-то полезное, ваше величество.

Он кивнул.

– Хорошо. Я дам вам лицензию. Но с одним условием: вы будете отчитываться о ходе обучения каждый год. Если я увижу, что это просто игрушка, я закрою университет.

– Согласна, – сказала я.

Он протянул мне бумагу с печатью. Я взяла её, и у меня дрожали руки.

Император улыбнулся.

– Вы не похожи на других, графиня. И это хорошо.

Я вышла из дворца с лицензией в руках и почувствовала, как внутри что-то сдвинулось.

* * *

Я приехала в замок и сразу пошла искать Адриана. Он стоял в главном холле, разбирал ящики с книгами.

– У нас есть лицензия, – сказала я, протягивая ему бумагу.

Он взял, прочитал, и его лицо расплылось в улыбке.

– Ты это сделала.

– Сделала.

– И что теперь?

– Теперь я поступаю на боевой факультет, – сказала я.

Он замер.

– Что?

– Я буду учиться. На боевом факультете. Вместе со студентами.

– Саманта, ты ректор. У тебя есть обязанности.

– Я могу быть и ректором, и ученицей, – сказала я. – Мой университет – мои правила. И я хочу учиться. Я хочу получить то, что он у меня отнял.

Он смотрел на меня долго. Потом усмехнулся.

– Ты с ума сошла.

– Знаю.

– Ладно. Тогда я буду твоим преподавателем.

– Ты будешь моим преподавателем, – сказала я. – И если ты поставишь мне плохую оценку, я тебя уволю.

Он рассмеялся.

– Договорились.

* * *

Первые недели были адом.

Я сидела на лекциях рядом с другими студентами. Некоторые из них были младше меня на десять лет. Они смотрели на меня с любопытством, но я не обращала внимания. Я писала конспекты, сдавала зачёты, тренировалась на полигоне. Руки болели от заклинаний, голова гудела от теории. Но я не останавливалась.

Я была ректором. Я подписывала бумаги между парами, решала проблемы преподавателей, проверяла бюджеты. А потом я бежала на практику, падала с ног от усталости и вставала снова.

Адриан каждый вечер приходил в мой кабинет. Приносил чай, проверял, поела ли я, спрашивал, как прошёл день. Я сначала отмахивалась, говорила, что мне некогда. Потом привыкла. Потом начала ждать.

Он не давил. Он просто был рядом. Когда я падала на полигоне, он поднимал меня. Когда я злилась на преподавателей, он слушал. Когда я сидела ночью над бумагами, он молча ставил передо мной чашку.

Я не замечала, как он проникает в мою жизнь. Как я начинаю искать его глазами в коридорах. Как мне становится легче, когда он рядом. Как я жду его прихода вечером.

Это случилось через месяц. Я сидела в своём кабинете, разбирала заявки, и вдруг поняла, что уже полчаса смотрю в одну точку. Я думала о нём.

Я думала о том, как он таскал доски в башне. Как он приехал в больницу и сидел там, когда я была без сознания. Как он слышал мои бредни и запомнил имя моего сына. Как он ничего не просил взамен.

Я встала, подошла к окну. Внизу, в саду, Адриан возился с фонтаном. Я смотрела на него и чувствовала, что внутри что-то отпускает. Что-то, что я держала в кулаке три года.

Я спустилась вниз. Он не слышал моих шагов. Я подошла и встала рядом.

– Ты чего? – спросил он, не поворачиваясь.

– На тебя смотрю, – сказала я.

Он замер. Повернулся. Его глаза были удивлёнными, но тёплыми.

– Я думала, что никогда не смогу доверять мужчинам, – сказала я. – После него. После всего.

– Я знаю.

– Но ты не такой.

– Я знаю.

– Ты пришёл в больницу. Ты был там. Единственный.

Он молчал.

– Ты единственный, кто не ушёл, – сказала я. – Когда все ушли.

Он шагнул ближе.

– Саманта, я не прошу тебя ничего.

– Знаю. Поэтому я и решила.

– Что?

– Дать тебе шанс.

Он смотрел на меня, и я видела, как в его глазах меняется что-то. Сдержанность, терпение – и вдруг надежда.

– Ты серьёзно?

– Я никогда не была серьёзнее, – сказала я.

Он сделал ещё шаг и взял меня за руку. Я не убрала.

Но вместо того чтобы сказать что-то ещё, я просто посмотрела на него и почувствовала, что больше не могу держать всё внутри.

Слёзы хлынули сами. Я не пыталась их сдержать.

– Адриан, я больше не могу, – сказала я, и голос сорвался. – Я устала. Я так устала быть сильной. Я всё тащу на себе – университет, студентов, деньги, бумаги. Я встаю в шесть, ложусь в два, я не помню, когда спала больше пяти часов. Я устала притворяться, что у меня всё под контролем.

Он смотрел на меня, и его лицо стало серьёзным. Он не перебивал.

– Я одна, – сказала я. – Я всегда одна. Даже когда рядом люди, я одна. Я не позволяла себе быть слабой. Думала, что если я буду слабой, то упаду и не встану. Но я уже падаю. И я не могу подняться одна.

Он шагнул ко мне и обнял. Крепко, надёжно. Я уткнулась лицом в его плечо и заплакала. По-настоящему, без сдерживания. Я плакала от усталости, от боли, от того, что наконец-то позволила себе это.

– Не надо быть сильной, – сказал он в мои волосы. – Не надо. Ты имеешь право уставать. Ты имеешь право плакать. Я здесь. Я не уйду.

Я плакала долго. Он не говорил лишних слов, не утешал пустыми обещаниями. Он просто держал меня, и я чувствовала, как его руки сжимают меня, как его дыхание согревает мою макушку. И внутри меня что-то отпускало. Что-то, что я держала в кулаке так долго, что забыла, как оно выглядит.

Когда я перестала плакать, я отстранилась, вытерла лицо рукавом. Он посмотрел на меня, и я увидела, как он улыбнулся – мягко, без насмешки.

– Иди сюда, – сказал он, снова притягивая меня к себе.

Я позволила. Я позволила себе быть маленькой и слабой. Хотя бы на один вечер.

– Я люблю тебя, – сказала я тихо.

Он ничего не ответил. Но его руки сжались чуть крепче.

– Я тебя тоже люблю, – сказал он. – С первого дня, как увидел. И я никуда не уйду.

Мы стояли у фонтана, держась за руки, и я чувствовала, как усталость потихоньку отступает. Не вся, но её стало меньше. Я больше не была одна.

Адриан

Я держал её в руках и не верил, что это происходит наяву. Она плакала. Она, которая никогда не плачет, которая строит университет, которая выстояла против Дориана, которая таскала доски и мешала раствор, – она стояла у меня в руках и плакала, как маленькая девочка.

И я понял, что она устала. Устала быть сильной. Устала доказывать всем, что она справится. Она хотела, чтобы её просто обняли, чтобы сказали, что всё будет хорошо. Даже если это неправда.

Я не говорил ей пустых слов. Я сказал только то, что чувствовал. Я был здесь. Я был рядом. Я не уйду.

Она сказала «я люблю тебя», и я услышал в этом не просто слова. Я услышал, как она наконец разрешила себе довериться. Я ждал этого годами. И я готов ждать ещё, если нужно. Но она сказала это сейчас. И я верю ей.

Я поцеловал её в лоб, почувствовал, как она выдохнула и расслабилась. Она была моей. И я был её.

Мы стояли у фонтана, и мне казалось, что время остановилось. Я чувствовал её дыхание, её тепло, её усталость. И я знал, что теперь я буду носить её на руках. Буквально и переносно.

Спасибо, что позволила мне быть рядом, Саманта. Я не подведу.

Глава 8. Утро

Глава 8. Утро

Я проснулась от того, что кто-то дышал мне в затылок.

Я не сразу поняла, где я. Потом вспомнила. Он. Вчера. Всё. Я лежала и боялась повернуться. Не потому что было страшно. Потому что если я повернусь, это станет реальностью. А реальность я не доверяла.

Я повернулась.

Он спал. С открытым ртом, как ребёнок. Волосы растрёпаны, щетина уже пробивалась, и одна его рука была поперёк моей талии, вторая – под подушкой. Он выглядел так, будто охранял меня во сне. Я лежала и смотрела на него. Пять лет я бегала от этого. От него. От самой себя. А он просто ждал.

Я попыталась вылезти из-под его руки. Он открыл глаза.

– Куда? – голос хриплый, сонный.

– Умываться.

– Не надо.

– Я хочу.

– Саманта, ты опять убегаешь.

– Я не убегаю. Я иду умываться.

– То же самое.

Я хотела возразить, но он притянул меня обратно. Я уткнулась в его грудь и почувствовала, как он гладит меня по спине.

– Ты знаешь, сколько я ждал? – сказал он.

– Пять лет.

– Нет. С первой минуты, как увидел. Это не пять лет. Это вечность.

– Ты любишь говорить пафосные вещи с утра.

– Я люблю говорить тебе правду с утра.

Я фыркнула, но не вырывалась.

– И что теперь? – спросила я.

– Как что? Будем жить.

– Я ректор.

– А я декан.

– Я студентка.

– А я твой преподаватель. Если ты не сдашь зачёт, я тебя отчислю.

– Ты не отчислишь.

– Отчислю. У меня принципы.

Я засмеялась. Он тоже.

– Ты невыносим, – сказала я.

– Я знаю. Поэтому ты меня и любишь.

Мы лежали в тишине. За окном уже кто-то ходил, слышались голоса. Университет жил.

– Я хочу завтрак, – сказала я.

– Я принесу.

– Ты умеешь готовить?

– Нет. Но я могу вызвать прислугу.

– Адриан, я не хочу, чтобы прислуга видела, что я вчера ночевала у тебя.

– Почему? Ты стесняешься?

– Я ректор.

– Ну и что?

– Мне нужно сохранять лицо.

Он засмеялся громче.

– Саманта, ты построила этот университет из руин, ты отсудила у мужа состояние, ты переспала с деканом боевого факультета. Какое там лицо?

Я ткнула его локтем.

– Ты идиот.

– Я твой идиот.

Я не нашла слов. Он встал, натянул штаны.

– Я принесу завтрак. Только никуда не уходи.

– Я уже ушла. Ты не заметил.

Он обернулся, посмотрел на меня, и я поняла, что он серьёзно.

– Саманта.

– Что?

– Я не шучу. Не уходи.

– Я не уйду.

– Ты всегда уходишь.

– Сегодня нет.

Он не ответил. Просто вышел.

Я лежала и смотрела в потолок. Внутри было странно. Тепло, но не спокойно. Я привыкла бояться. А сейчас я не боялась. И это было ещё страшнее.

Он вернулся через десять минут. С подносом. Яичница, хлеб, чай. Поставил на стол, сел рядом.

– Ешь, – сказал он.

– Я не голодна.

– Ешь.

– Адриан, ты не умеешь готовить яичницу. Она пригорела.

– Я старался.

– Это видно.

Мы ели молча. Потом я положила вилку и посмотрела на него.

– Ты серьёзно?

– О чём?

– О том, что не дашь мне уйти.

– Серьёзно.

– Почему?

– Потому что я люблю тебя. И потому что ты заслуживаешь того, чтобы быть счастливой.

– Я не знаю, что такое счастье, – сказала я.

– Я тебе покажу.

Я не ответила. Я просто взяла его за руку и сжала.

Мы сидели за столом, и я чувствовала, как он смотрит на меня.

– Что ты будешь делать сегодня? – спросил он.

– Пойду на зачёт.

– Ты не готова.

– Я всегда готова.

– Ты вчера не спала.

– Это не помеха.

– Ты упрямая.

– Я знаю.

– Иди. Но если устанешь – возвращайся.

– Я не устану.

– Я тебя знаю.

Я встала, поправила платье. Он смотрел на меня и улыбался.

– Ты чего? – спросила я.

– Я смотрю на тебя, – сказал он. – У меня всё внутри переворачивается.

– Не говори глупостей.

– Это не глупость.

Я подошла, поцеловала его в лоб.

– До вечера, – сказала я.

– До вечера.

Я вышла и закрыла за собой дверь. В коридоре было шумно. Студенты бежали, кто-то смеялся. Я шла и улыбалась. Впервые за долгое время.

Адриан

Я смотрел на закрытую дверь и чувствовал, как сердце колотится. Она ушла. Но она вернётся. Я знал это.

Я не верил, что она останется. Я ждал, что она снова убежит. Но она не убежала. Она поцеловала меня и ушла. Но она обещала вернуться.

Я смотрел на свой завтрак и думал: может быть, всё будет хорошо. Может быть, она перестанет бояться. Может быть, мы сможем быть просто людьми.

Я встал и пошёл в университет. У меня была лекция. У неё зачёт. Всё будет хорошо.

Эпилог

Эпилог

Я сидела в углу старого зала и чувствовала себя преступницей.

Живот был уже таким большим, что я с трудом помещалась в кресле. Девятый месяц. Врачи сказали: «Никаких нагрузок, никаких волнений, сидите дома и ждите». Адриан сказал: «Я запрещаю тебе даже близко подходить к университету. Ты меня слышишь?» Я сказала: «Да, дорогой». И пошла через чёрный ход.

Я не могла сидеть дома. Три дня я читала книги, смотрела в окно, пила чай и чуть не свихнулась от безделья. Я привыкла управлять. Я привыкла контролировать. А тут я просто лежала на диване и чувствовала, как мозги закипают. Поэтому я надела свободное платье, накинула плащ, выскользнула через чёрный ход и через двадцать минут уже сидела в приёмной комиссии.

Зал был забит. Студенты, родители, преподаватели, секретари. Университет имени Аскана превратился в империю. Триста двенадцать корпусов, двести восемьдесят шесть факультетов. Мы обогнали императорский университет по всем показателям. Говорили, что если ты выпускник Аскана – тебе открыты любые двери. Я сидела и улыбалась. Я построила это. Мы построили это.

А потом я увидела её.

Лиана. Та самая, рыжая, наглая. Она стояла у стола секретаря, держала в руках бумаги и улыбалась. Она выглядела старше, но всё такой же самоуверенной. Я сразу узнала её. Та же походка, тот же взгляд. Она пришла поступать.

Я откинулась на спинку кресла, сложила руки на животе и стала ждать.

Секретарь проверил её документы.

– Лиана Свифт, – сказал он. – Боевой факультет.

– Да, – сказала она.

– У вас есть рекомендации?

– От барона Эшворта.

Секретарь замялся. Я видела, как он нервничает. Эшворт был уважаемым человеком, но я была ректором. Он не знал, что делать.

Я встала. Медленно, с трудом. Подошла к столу. Секретарь увидел меня и вскочил.

– Госпожа ректор!

– Я уже не ректор, – сказала я. – Я в отпуске. Но я могу посмотреть.

Лиана обернулась. Увидела меня, и её лицо сначала побледнело, потом покраснело.

– Ты, – сказала она.

– Я, – сказала я. – Лиана. Пять лет прошло. Как жизнь?

Она сжала зубы.

– Я хочу поступить, – сказала она. – У меня есть право.

Я взяла её бумаги, пробежала глазами. Результаты – средние. Ничего выдающегося.

– Ты правда хочешь учиться? – спросила я. – Или ты просто хочешь быть рядом с Эшвортом? Он теперь в совете университета, я слышала.

Она не ответила.

– Лиана, – сказала я. – Наш университет принимает всех. Мы не смотрим на происхождение, на деньги, на связи. Только на способности. Это наш принцип. Ты сдала экзамены – значит, имеешь право поступить.

Она выдохнула. Расслабилась. Но я продолжила.

– Аскан рад каждому. Кроме тех, кто спит с чужими мужьями.

Она замерла.

– Ты не можешь мне отказать, – сказала она.

– Могу. Я ректор. Я могу отклонить любую заявку, если сочту, что кандидат не соответствует моральным принципам университета.

– Это незаконно.

– Это моя привилегия. В уставе есть пункт: «Университет оставляет за собой право отказать лицам, чьё поведение может навредить репутации». Ты понимаешь?

Она смотрела на меня с ненавистью.

– Ты просто мстишь.

– Нет, – сказала я. – Я просто говорю правду. Ты разрушила мою семью. Ты спала с моим мужем в моей постели. Ты была причиной, что я потеряла ребёнка. И ты хочешь учиться здесь? Нет, Лиана. Не в этом университете.

Она встала, схватила бумаги и выбежала из зала.

Я села обратно. Секретарь смотрел на меня с уважением.

– Госпожа ректор, – сказал он. – Вы были слишком добры.

– Я была честна, – сказала я. – Это главное.

Я вышла из зала и, тяжело опираясь на перила, спустилась по лестнице. У входа меня ждал экипаж. На облучке сидел Адриан. Он смотрел на меня, и я знала: он знает. Кто-то доложил.

Я залезла в экипаж, села напротив него.

– Ты знаешь, что я хочу тебя придушить? – сказал он.

– Ты не первый, кто это говорит.

– Саманта, у тебя девятый месяц беременности. Ты не должна ходить, не то что бегать по университету.

– Я не бегаю. Я сидела.

– Ты сидела в приёмной комиссии и отказала Лиане.

– Откуда ты знаешь?

– Секретарь доложил.

– У тебя везде шпионы.

– У меня есть забота о тебе, – сказал он. – Это другое.

Я улыбнулась.

– Она пришла поступать. Я не могла пропустить.

– Ты могла позвать меня.

– Ты бы поступил как я?

– Я бы поступил жестче.

– Тогда зачем тебе я?

Он посмотрел на меня, потом засмеялся.

– Ты невыносима.

– Я знаю.

– Я люблю тебя.

– Я тоже.

Экипаж тронулся. Я смотрела на него, и внутри было спокойно.

– Помнишь, как мы поженились? – спросила я.

– Ты о чём?

– О том, что я была на первом курсе, когда ты сделал мне предложение.

Он усмехнулся.

– Я сделал тебе предложение после того, как ты провалила зачёт по боевой магии и пришла ко мне вся в грязи и слезах. И сказала: «Я никуда не гожусь».

– Я не говорила, что никуда не гожусь.

– Говорила.

– Ну, может быть.

– И я сказал: «Ты годишься. Ты годишься для меня».

– Я чуть не ударила тебя тогда.

– Чуть. Но не ударила.

– Потому что я была беременна нашим первенцем.

– И поэтому ты согласилась?

– Нет. Я согласилась, потому что ты сказал: «Ты справишься со всем, Саманта. И я хочу быть рядом».

Он взял мою руку, сжал её.

– Ты справилась.

– Справилась.

– И я рядом.

– Знаю.

Мы замолчали. За окном проплывал замок, сад, студенты. Моя жизнь была здесь. Я построила её сама.

– Адриан, – сказала я.

– Что?

– Когда я рожу, я хочу доучиться.

– Ты доучишься.

– Три зачёта осталось.

– Ты их сдашь.

– Ты будешь меня учить?

– Я всегда тебя учу.

– Ты слишком строг.

– Ты слишком упряма.

– Поэтому мы и вместе.

Он улыбнулся.

– Поэтому.

Мы въехали в сад, и я увидела наш дом. Там, где яблони, которые мы посадили, уже цвели.

– Я люблю тебя, – сказала я.

– Я знаю.

– Ты должен говорить это в ответ.

– Я люблю тебя, – сказал он.

– Спасибо.

– За что?

– За то, что не дал мне упасть.

– Ты не упала. Ты просто сидела. На девятом месяце. В приёмной комиссии. Всё нормально.

Я засмеялась, и он улыбнулся.

Мы вышли из экипажа, и он обнял меня.

– Идём домой, – сказал он.

– Идём.

Мы вошли в дом, и я почувствовала, что внутри у меня тепло. Это была моя жизнь. И она была моей.