Текст книги "Сладкая месть моему бывшему (СИ)"

Автор книги: Амалия Лонг

сообщить о нарушении

Текущая страница: 2 (всего у книги 3 страниц)

Я появилась на лестнице с чашкой чая, и моё розовое платье переливалось в свете магических ламп.

– Мой прощальный подарок, дорогой. Теперь в твоём доме будет жить Любовь. Моя любовь к розам и кошкам. Пусть твоя новая графиня наслаждается моим вкусом.

Он смотрел на меня с такой ненавистью, что я чуть не расхохоталась.

– Ты чудовище, – прошептал он.

– Я знаю, – сказала я, улыбаясь. – И это только начало.

Глава 4. Следующий шаг

Глава 4. Следующий шаг

Дориан подал заявление на развод.

Эту новость я узнала от Агнес утром, и она прозвучала как музыка. Но я знала – он не сделал бы этого сам. Его жаба была слишком сильна, чтобы он добровольно расстался с десятью процентами. Кто-то подтолкнул его. Кто-то, кто боялся потерять свой кусок пирога.

Я узнала кто, когда спустилась в холл.

Лиана стояла у лестницы, перебирая какие-то бумаги – счета, которые я, видимо, оставила на столе. Её лицо было красным, глаза метали молнии, а в руках она сжимала квитанцию из «Золотого феникса» – ту самую, где я оплачивала банкет с Эшвортом и его друзьями.

– Что это? – закричала она, размахивая бумагой перед моим лицом. – Что это за счета?! Чёрная икра? Шампанское? Жареный павлин?! Ты потратила целое состояние за один вечер!

Я остановилась на нижней ступеньке и посмотрела на неё с лёгкой улыбкой. Она была в моём халате, но это меня уже не волновало. Сегодня я чувствовала себя победительницей.

– Это мои деньги, Лиана. Или, точнее, деньги моего мужа. Я имею право тратить их так, как я хочу. И, между прочим, я ещё и купила ювелирный дом. Ты не представляешь, какие там красивые серьги.

Она побледнела, потом покраснела.

– Ты не имеешь права! Эти деньги принадлежат Дориану! Он будет моим мужем! Ты просто транжира, которая хочет разорить его!

– Твоим мужем? – я рассмеялась – холодно, звонко. – Милая, он ещё даже не развёлся со мной. А ты уже примеряешь мои халаты и считаешь мои деньги. Не слишком ли ты спешишь?

Лиана зашипела, как рассерженная кошка.

– Ты думаешь, ты умная? Ты думаешь, что сможешь его удержать? Он вышвырнет тебя, как старую тряпку, и ты останешься ни с чем!

Я медленно подошла к ней, глядя прямо в глаза.

– Послушай меня, Лиана. Я уже выиграла. Я потратила столько его денег, что он скоро останется без штанов. Я купила ювелирный дом на его золото. Я напоила его врагов его же вином. А ты? Ты просто певичка из трактира, которая спит с женатым мужчиной. Ты думаешь, он оставит тебе что-то? Он даже мне не оставил ничего, кроме измены.

Она хотела что-то сказать, но я перебила её.

– И знаешь что самое смешное? Ты думаешь, что я слабая. Ты думаешь, что я сдамся. Но я не сдамся. Я буду сидеть в этом доме, пить его чай и тратить его деньги до тех пор, пока суд не вынесет решение. А потом... потом я заберу у него всё. И ты останешься с пустыми руками. Будешь петь в «Пьяном грифоне» до старости.

Она задохнулась от ярости. Её лицо перекосилось, и она вылетела из холла с криком:

– Дориан! Немедленно иди сюда!

Я слышала, как она ворвалась в его кабинет, как началась ругань. Она кричала, что я разоряю его, что я купила ювелирный дом, что я трачу его деньги на врагов, что я унижаю её перед всем городом. Она требовала, чтобы он немедленно подал на развод, чтобы он вышвырнул меня, чтобы он отнял у меня всё.

Дориан пытался возражать – я слышала его испуганный голос. Он говорил о десяти процентах, о том, что это слишком дорого. Но Лиана была неумолима.

– Если ты не разведёшься с ней, я уйду! – закричала она. – Я не собираюсь жить с этой сумасшедшей и её розовыми стенами! Я не собираюсь терпеть, что она тратит твои деньги! Либо ты подаёшь на развод, либо я ухожу к Эшворту! Он уже давно на меня заглядывается!

Наступила тишина.

Я стояла в холле, прислушиваясь, и улыбалась. Лиана только что сделала мою работу за меня. Она так испугалась, что я оставлю её с пустыми карманами, что заставила Дориана выбрать между нею и деньгами. И он выбрал её – думая, что это обойдётся ему в десять процентов.

Через час он подписал заявление в Магический суд.

Когда он вышел из кабинета, он был бледен, руки тряслись. Он посмотрел на меня с ненавистью, но ничего не сказал. Я только улыбнулась ему и прошептала:

– Спасибо, Дориан. Ты сделал правильный выбор. Только ты не знаешь, насколько он правильный.

Я не закричала, не заплакала, не расхохоталась. Я просто стояла у окна и смотрела на утреннее солнце, которое золотило крыши столицы. И чувствовала, как внутри разливается тёплое, тягучее чувство победы. Той победы, за которую я заплатила слёзами, кровью и жизнью моего сына.

– Спасибо, Агнес, – сказала я. – Приготовь всё к суду. Мы выиграем.

– Я не сомневаюсь, – ответила она. – Ты это заслужила.

Когда эйфория от победы начала отступать, я опустилась на стул и позволила себе на мгновение закрыть глаза. Я вспомнила Аскана. Его имя, которое я так и не смогла произнести вслух в присутствии Дориана. Его маленькие ручки, которых я никогда не держала. И я подумала: «Это тебе, мой маленький воин. Это за тебя».

Но радость была неполной. Внутри меня жила тихая благодарность к человеку, который дал мне оружие. К тому, кто предупредил меня, кто подготовил контракт, кто рискнул своей дружбой с Дорианом, чтобы защитить меня.

Я должна была увидеть Адриана.

* * *

Я оделась просто, но со вкусом – без розового шёлка и бриллиантов. Сегодня я не собиралась воевать. Сегодня я собиралась благодарить. Я надела нежно-голубое платье из мягкой шерсти, с высоким воротником, которое делало меня моложе и уязвимее. Я хотела, чтобы он увидел ту Саманту, которую знал раньше – ту, что верила в любовь, но уже научилась ценить мудрость.

Я взяла экипаж и отправилась в его дом.

Адриан Арквуд жил в скромной усадьбе на окраине города – не такой роскошной, как у Дориана, но уютной и тёплой. Его дом всегда пах древесиной и травами, потому что Адриан любил выращивать редкие растения для зелий. Он был не просто боевым магом, он был учёным, целителем и поэтом в душе. Именно поэтому я всегда чувствовала себя рядом с ним спокойно, даже когда он предупреждал меня о муже.

Я постучала в дверь, и через мгновение она открылась.

Адриан стоял на пороге – высокий, с тёмными вьющимися волосами и глазами цвета тёплого мёда. На нём была простая рубашка с закатанными рукавами, и в руках он держал какую-то книгу. Увидев меня, он замер, и его лицо озарила улыбка – та самая, печальная и понимающая, которую я помнила.

– Саманта, – сказал он, отступая в сторону. – Я не ожидал тебя увидеть, но я рад. Заходи.

Я вошла в его гостиную – уютную, с камином, книжными полками от пола до потолка и большим кожаным диваном, на котором он, наверное, читал свои манускрипты.

Я села, не зная, с чего начать. Он опустился напротив, и его взгляд был мягким, выжидающим.

– Я слышал, ты объявила войну Дориану, – сказал он с лёгкой усмешкой. – Газеты полны заголовков о тебе. Ты купила ювелирный дом, устроила банкет с его врагами, разорила его банковский счёт. Я должен сказать, что впечатлён.

Я улыбнулась, но улыбка вышла горькой.

– Это только начало, Адриан. Он подал на развод. Сегодня утром.

Адриан нахмурился, и я заметила в его глазах беспокойство.

– Ты уверена, что поступаешь правильно? – спросил он тихо. – Я знаю, что он тебя обидел, но война может уничтожить вас обоих.

Я посмотрела ему прямо в глаза.

– Я пришла не за советом, Адриан. Я пришла сказать спасибо.

Он удивлённо поднял бровь.

– За что?

– За контракт, – сказала я. – Три года назад ты предупредил меня. Ты дал мне тот свиток с защитным пунктом. Ты уговорил меня подписать его, даже когда я была слепа от любви и думала, что смогу изменить Дориана. Я не слушала тебя тогда. Но сегодня я поняла, что именно этот контракт спасёт меня. Ты спас меня, Адриан. Ты дал мне шанс.

Он молчал. Его лицо было непроницаемым, но я видела, как его руки сжались на коленях.

– Я не был уверен, что ты воспользуешься им, – сказал он наконец. – Я надеялся, что вы будете счастливы. Что Дориан изменится. Но я знал его слишком хорошо, чтобы верить в это всерьёз.

– Почему ты это сделал? – спросила я. – Почему помогал мне, когда я была чужой тебе?

Он медленно поднял на меня глаза – и в них была такая боль, что я вздрогнула.

– Потому что я смотрел на тебя и видел не просто жену моего друга, Саманта. Я видел женщину, которую можно было бы любить. И я ненавидел себя за то, что не могу тебе этого сказать. За то, что ты выбрала его, а не меня.

Я замерла. Внутри меня всё перевернулось.

– Ты... – начала я, но слова застряли в горле.

– Я не говорил тебе раньше, – продолжил он, вставая и подходя к камину. – Я не имел права. Ты была его женой. Я был его другом. Но когда он привёл тебя в наш дом, я понял, что он совершает ошибку. Ты была слишком хороша для него, слишком ярка, слишком жива. Он никогда не мог оценить тебя по достоинству. Я знал, что однажды он сломает тебя. И я хотел, чтобы у тебя было оружие, чтобы защититься.

Я молчала. Слёзы подступили к глазам, но я сдержала их.

– Ты так и не сказал мне, – прошептала я.

– Я не мог, – сказал он, поворачиваясь ко мне. – Я был его другом. Я был твоим другом. Я не хотел вставать между вами. Но я мог дать тебе контракт. И я рад, что ты его сохранила.

Я встала и подошла к нему.

– Адриан, – сказала я, кладя руку на его плечо. – Спасибо тебе. Ты дал мне не просто контракт. Ты дал мне надежду. Ты видел во мне что-то, чего не видел он. И теперь, когда я начинаю новую жизнь, я хочу, чтобы ты был частью её.

Он удивлённо посмотрел на меня.

– Какой ещё новой жизни?

– Я хочу открыть академию, – сказала я. – Частную магическую академию. Я хочу учить тех, кому отказали в образовании. Сирот, бедняков, незаконнорождённых. Я хочу, чтобы каждый, кто, как я, был обделён судьбой, получил шанс. Я уже присмотрела старую башню на окраине города – она стоит дёшево, потому что в ней никто не хочет жить. Я выкуплю её на деньги, которые получу после развода. И я хочу, чтобы ты стал моим деканом боевого факультета.

Он рассмеялся – искренне, удивлённо.

– Ты серьёзно? Ты хочешь, чтобы я, лучший друг твоего бывшего мужа, работал на тебя?

– Ты был его другом, – сказала я. – Но ты всегда был на моей стороне. Ты помог мне выжить. И когда он узнает, что ты работаешь на меня, он будет в ярости. Это будет лучшая месть для нас обоих.

Он посмотрел на меня долгим, тяжёлым взглядом. А потом улыбнулся – той самой печальной, но теперь уже теплой улыбкой.

– Саманта, ты всегда была умнее, чем он думал. И я согласен. Я буду твоим деканом. Но сначала скажи мне: ты простила его?

Я покачала головой.

– Нет, Адриан. Я не простила его. Но я перестала ждать, что он изменится. Я перестала бояться. Я начала жить. И это лучшее, что я могла сделать для себя.

Он протянул мне руку.

– Тогда я буду с тобой.

Я пожала его руку, и в этом пожатии было больше тепла, чем во всех годах брака с Дорианом.

Мы вышли в сад, где росли его травы, и я показала ему на карте ту самую башню, которую присмотрела – развалившуюся, но полную надежды.

– Это будет моя академия, – сказала я. – Ты поможешь мне её построить?

– Построю, – сказал он. – И, может быть, однажды ты скажешь мне, почему ты выбрала его, а не меня.

Я повернулась к нему и улыбнулась.

– Потому что я была глупой, Адриан. Но я умнею. И я рада, что ты рядом.

И в этот момент, стоя на пороге новой жизни, я поняла, что, возможно, потеряв одного мужчину, я нашла другого – настоящего, верного, того, кто верил в меня даже тогда, когда я сама в себя не верила.

Но сначала – суд. И моя победа.

Глава 5. Суд

Глава 5. Суд

Зал Магического суда встретил меня холодом.

Высокие колонны из серого мрамора уходили под самый потолок, где висели магические светильники, отбрасывающие ровный белый свет. Судья – старый маг с седой бородой и внимательными глазами – сидел на возвышении, перебирая документы. В зале было тихо, но я чувствовала взгляды. На галерее для зрителей сидели журналисты, мелкие аристократы, просто любопытные. Дело графини Клоуз стало главной сплетней сезона.

Я села за свой стол. Рядом со мной – Агнес, спокойная, как удав. Напротив – Дориан. Бледный, с поджатыми губами, с глазами, которые бегали по залу, будто искали выход. Рядом с ним – его поверенный, лысый толстяк, который уже понял, что дело дрянь, но обязан был отрабатывать гонорар.

На галерее, в первом ряду, сидела Лиана. Сегодня она выглядела иначе – не наглая и уверенная, а напряжённая. Она нервно теребила край плаща и смотрела на Дориана так, будто хотела крикнуть: «Не облажайся!»

Судья хлопнул молотком.

– Заседание Магического суда по делу о расторжении брачного союза между графом Дорианом Клоузом и графиней Самантой Коулз объявляю открытым.

Агнес поднялась, поправила мантию и начала говорить. Её голос был ровным, без эмоций, без дрожи.

– Ваша честь, прошу зачитать пункт сто тридцать четыре брачного контракта, подписанного графом Клоузом собственноручно в день свадьбы. Контракт зарегистрирован в Магическом реестре, заверен печатью рода Клоуз.

Поверенный Дориана вскочил:

– Ваша честь, мой клиент утверждает, что не осознавал содержание этого пункта! В день подписания он находился в состоянии сильного опьянения!

Я заметила, как Дориан нервно дёрнул плечом. Он не смотрел на меня. Он смотрел на судью, стараясь выглядеть жертвой обстоятельств.

Агнес улыбнулась – тонко, почти незаметно.

– Ваша честь, граф Клоуз был пьян, это факт. Это подтверждают показания слуг и гостей. Но магическая экспертиза, проведённая лучшими специалистами Гильдии, подтвердила: подпись подлинна, магическая печать поставлена добровольно. Более того, в Имперском кодексе чётко прописано, что состояние опьянения не освобождает от ответственности за подписанные документы. Иначе каждый пьяный аристократ мог бы оспаривать сделки, долги и контракты. Суды захлебнулись бы в бесконечных тяжбах.

Судья кивнул, перелистнул страницу в кодексе и медленно произнёс:

– Это так. Опьянение не считается принуждением. Возражение отклоняется.

Дориан вцепился в край стола так, что костяшки побелели. Его поверенный, явно не ожидавший такого быстрого поражения, замялся и сел на место.

Я смотрела на Дориана. Он не смотрел на меня. Он смотрел вперёд, в пустоту, и я видела, как его челюсть сжалась до скрипа. Он знал, что сейчас будет главное.

Агнес развернула второй свиток и продолжила:

– Ваша честь, пункт сто тридцать четыре гласит: «В случае расторжения брака по инициативе мужа всё совместно нажитое имущество переходит к супруге в полном объёме». Граф Клоуз подал заявление на развод три дня назад. Заявление подписано, магическая печать приложена. Это его добровольная воля.

Дориан не выдержал. Он вскочил, чуть не опрокинув стул, и закричал:

– Это ложь! Я не хочу развода! Я забираю заявление!

Судья строго посмотрел на него.

– Граф Клоуз, сядьте.

– Я не сяду! – заорал он, и голос его сорвался на петушиный визг. – Она меня обманула! Она всё подстроила! Она хотела, чтобы я подал на развод! Я не хочу ничего ей отдавать!

Агнес спокойно поднялась.

– Ваша честь, заявление уже зарегистрировано в Магическом реестре. Оно не может быть отозвано в одностороннем порядке без согласия второй стороны.

Я медленно встала и посмотрела на судью. Голос мой был тихим, но твёрдым.

– Ваша честь, я против отзыва заявления. Я хочу развода.

Зал загудел. Журналисты заскрипели перьями. Дориан повернулся ко мне, и я наконец увидела его глаза – они горели ненавистью.

– Ты всё специально сделала! – прошипел он так, чтобы слышали все. – Ты тратила мои деньги, ты флиртовала с моими врагами, ты выводила меня из себя! Ты хотела, чтобы я сорвался! Ты играла со мной!

Я посмотрела на него с лёгкой улыбкой.

– Дориан, ты сам пришёл ко мне с предложением о разводе. Ты сам сказал, что я никто, что без тебя я пропаду, что ты устал от моего нытья. Ты сам решил, что тебе нужна молодая певичка, а не верная жена. Ты сам подал заявление. Я тебя не заставляла. Я лишь приняла твоё предложение.

– Ты украла мои деньги!

– Я тратила деньги мужа, – спокойно ответила я. – Это моё законное право. И я купила ювелирный дом. Он теперь мой. Как и всё остальное, что было нажито в браке.

Дориан закричал так, что судье пришлось хлопнуть молотком трижды.

– Порядок в зале! Граф Клоуз, если вы не успокоитесь, я прикажу вывести вас!

Я смотрела на него. Он выглядел жалко – растрёпанный, с красным лицом, с бегающими глазами. Он пытался найти выход, найти лазейку, но понимал, что проиграл. Его состояние – деньги, репутация, дом – всё уходило сквозь пальцы. И он знал, кто это сделал.

– Я не знал об этом пункте! – крикнул он в последней надежде. – Я был пьян!

Агнес покачала головой.

– Ваша честь, магическая экспертиза не выявила следов принуждения. Более того, контракт проходил обязательную регистрацию в Магическом реестре. Это значит, что граф Клоуз имел возможность ознакомиться с ним в любой момент. Если он этого не сделал – его проблема.

Судья кивнул.

– Решение суда: брак расторгается по инициативе мужа. Всё совместно нажитое имущество переходит к супруге Саманте Коулз. Судебные издержки возлагаются на графа Клоуза.

Я почувствовала, как внутри разливается холодное, спокойное облегчение. Не радость, нет. Просто конец. Конец трёх лет ада. Конец унижений. Конец страха.

Дориан стоял, опершись руками о стол, и тяжело дышал. Его лицо было серым. Он был раздавлен – не оттого, что терял меня, а оттого, что терял деньги. Он ненавидел меня сейчас, ненавидел больше, чем когда-либо, но ничего не мог сделать.

Я повернулась к галерее.

Лиана сидела в первом ряду. Она смотрела на Дориана широко раскрытыми глазами, и на её лице читалось нечто среднее между ужасом и презрением. Она поняла – всё. Особняк, деньги, титул – всё уплыло. Её золотой граф стал никем.

Дориан подошёл к ней на подгибающихся ногах.

– Лиана, – начал он, протягивая к ней руку. – Это временно. Я всё верну. Я подам апелляцию. У меня есть связи. Мы всё восстановим.

Она посмотрела на него, и в её глазах не было ни капли жалости.

– Временно? – переспросила она. – Ты теперь нищий, Дориан. У тебя ничего нет. Ты даже этого платья мне больше не купишь.

– Лиана, пожалуйста! Я люблю тебя! – он попытался взять её за руку.

Она отдернула руку, как от прокажённого.

– Любишь? – она рассмеялась – нервно, зло. – Ты не умеешь любить. Ты умеешь только тратить деньги и изменять женам. А теперь у тебя даже денег нет. Так что не подходи ко мне больше.

Она встала, подхватила свою накидку и, не оборачиваясь, пошла к выходу. Дориан замер, глядя ей вслед, и я видела, как он сжимает кулаки, как его лицо покрывается пятнами от стыда и бессилия.

Я подошла к нему. Он даже не повернулся.

– Ты проиграл, Дориан, – сказала я тихо. – Не потому что я умнее. А потому что ты считал меня никем. Ты сам сказал: «Пойми, прими свою участь и уйди в сторону». Я приняла свою участь. Я ушла. Но я забрала с собой всё, что ты не ценил. И я начну новую жизнь. Без тебя. Без твоих денег. Без твоей лжи.

Он повернулся ко мне. Глаза его были красными, в них горела ненависть, смешанная с унижением.

– Ты ещё пожалеешь, – прошипел он. – Ты не умеешь управлять деньгами. Ты разоришься. Ты потеряешь всё, что получила.

Я улыбнулась.

– Может быть, Дориан. Но я буду терять своё. А ты уже потерял своё. Навсегда.

Я развернулась и пошла к выходу.

На ступенях суда меня ждал Адриан. Он стоял, прислонившись к колонне, и смотрел на меня с лёгкой улыбкой. В руках у него был букет белых роз.

– Я слышал всё, – сказал он, протягивая цветы. – Поздравляю. Ты свободна.

Я взяла букет и улыбнулась.

– Ты знаешь, я думала, что буду чувствовать радость. А я чувствую только усталость.

Адриан положил руку мне на плечо.

– Усталость пройдёт. А свобода останется. Теперь ты сама себе хозяйка. И ты сама решаешь, что будет дальше.

Я посмотрела на небо – ясное, голубое, безоблачное.

– Дальше будет академия, – сказала я. – Ты поможешь мне её построить?

– Помогу, – сказал он. – Я же обещал.

Мы пошли по улице, оставляя позади суд, журналистов, Дориана и Лиану. Впереди меня ждала новая жизнь – и она начиналась прямо сейчас.

Глава 6. Башня

Глава 6. Башня

Я продала особняк на второй день после суда. Риелтор позвонил утром, сказал, что нашёлся покупатель, назвал сумму. Я ответила: «Согласна». Даже не стала торговаться. Просто хотела избавиться от этого места. Дом, где он целовал её на лестнице, где я потеряла Аскана, где я три года задыхалась от тишины. Пусть чужой человек живёт там. Мне всё равно.

Я сняла квартиру в старом доме на улице Садовой. Три комнаты, высокие окна, паркет, скрипящий при каждом шаге. Хозяйка, пожилая вдова, показала комнаты, сказала, что топить печь нужно аккуратно, и попросила не шуметь после одиннадцати. Я заплатила за месяц вперёд и занесла вещи.

Вечером я сидела на полу среди коробок и не могла заставить себя распаковать их. Я смотрела на карту города, которая лежала на столе. Там был отмечен квадрат на южной окраине. Старая башня. Я слышала о ней от риелтора, когда искала квартиру. Он сказал: «Там даже бродяги не ночуют, потому что призраков боятся». Я тогда улыбнулась. Теперь я смотрела на этот квадрат и не могла оторваться.

На следующий день я поехала туда.

Риелтор встретил меня у ворот. Тощий, нервный, в дешёвом сюртуке. Он оглядывался по сторонам, будто ожидал нападения.

– Графиня, я всё же рекомендую вам посмотреть другие варианты. Есть дом в центре, недалеко от рынка, там хорошее состояние...

– Покажите башню, – сказала я.

Он вздохнул и повёл меня через бурелом. Местами приходилось раздвигать ветки руками. Дорога утопала в грязи. Через пять минут мы вышли на поляну.

Башня стояла на холме. Высокая, серая, с проваленной крышей и выбитыми окнами. Стены покрыты мхом, у основания обвалилась кладка. Она выглядела как труп.

Я обошла её вокруг. Заглянула в окно. Внутри было темно, пахло сыростью и гнилью.

– Сколько? – спросила я.

Риелтор назвал цену.

– Так дёшево потому, что земля никому не нужна, – добавил он. – И призраки.

Я достала кошелёк.

– Готовьте документы.

– Но графиня, там даже крыши нет!

– Будет.

Он открыл рот, закрыл. Потом кивнул и ушёл оформлять сделку.

На следующий день я наняла строителей. Магов нашла через знакомого управляющего – троих парней, которые брались за любые заказы, если платят хорошо. Я объяснила им задачу: крыша, стены, окна, потом вода и отопление. Они посмотрели на башню, переглянулись, но согласились. Рабочих я наняла через прораба, который работал у нас в особняке. Он удивился, что я решила взяться за такое, но спорить не стал.

Я приезжала каждый день в шесть утра. Я таскала доски, мешала раствор, выносила мусор. Рабочие сначала косились, потом привыкли. Маги подшучивали, что графиня «пашет как лошадь». Я не обижалась.

На третий день я приехала, а у ворот стоял экипаж. Я узнала его лошадей, ещё издалека. Адриан сидел на ступеньках, курил трубку и смотрел на башню.

Я подошла, остановилась рядом.

– Ты зачем приехал? – спросила я.

Он повернул голову, усмехнулся.

– Проведать. Думал, ты здесь рехнёшься одна.

– Я не рехнулась.

– Уже рехнулась. Это видно. Ты зачем эту руину купила?

– Хочу сделать университет.

Он отнял трубку, повернулся ко мне.

– Университет?

– Частный. На вступительных экзаменах. Сироты по квоте.

Он долго смотрел на меня. Потом усмехнулся.

– Ты что, решила императорскую академию обойти?

– Я решила свою построить.

– На это нужны деньги.

– У меня есть деньги Дориана.

– Дориана? – он хмыкнул. – Он же беситься будет, если узнает.

– Поэтому я и делаю.

Он затушил трубку о каблук, встал, отряхнул штаны.

– Я помогу.

– Я не просила.

– А я и не спрашиваю.

Я открыла рот, но не нашла слов. А он уже шёл внутрь, скидывая на ходу плащ.

– Где лом? – крикнул он из зала.

Я вздохнула и пошла за ним.

Мы работали до вечера. Он таскал доски, я сбивала штукатурку. Никаких вопросов, никаких советов. Просто работа.

Когда стемнело, мы сели на крыльцо. Он достал из седельной сумки походную флягу, протянул мне. Я отпила – чай, травяной, горячий.

– Ты знаешь, что это не башня? – сказал он наконец. – Это целый комплекс. Здесь двадцать шесть корпусов.

– Я знаю.

– Это будет стоить всех денег, которые у тебя есть.

– Две трети уйдут на реставрацию. Я посчитала.

– А остальное?

– На мебель, книги, фонтаны.

– Ты совсем рехнулась.

Я повернулась к ним.

– А какая тебе разница?

Он засмеялся. Негромко, но искренне.

– Никакой. Я просто хочу знать, во что я ввязываюсь.

– Ты ввязываешься в мою стройку, – сказала я. – Никто не просил.

– А я и не спрашивал разрешения.

Мы замолчали. В темноте зажглись первые звёзды. Где-то в кустах зашуршало.

– Спасибо, что приехал, – сказала я.

Он посмотрел на меня, потом отвернулся.

– Я сразу хотел. Но думал, что тебе нужно время.

– Время мне не нужно. Время я хочу убить.

Он ничего не сказал, просто кивнул. Потом встал.

– Завтра я привезу доски. И приедут ещё двое – я поговорил с ними. Они согласны помогать с преподаванием, когда всё будет готово.

– Кто?

– Грегор – старый военный. Леннок – алхимик. Потом ещё Серг, артефактор. Они согласны преподавать.

Я посмотрела на него.

– Ты уже всё решил.

– Я уже всё решил, – сказал он.

– Почему?

– Потому что.

Он повернулся и пошёл к экипажу. Я осталась сидеть на крыльце и смотрела ему вслед.

* * *

Через месяц я наняла дизайнеров. Две женщины и один мужчина, которые работали с императорским дворцом. Я сказала им: «Мне нужен университет. Колонны. Белый мрамор. Витражи. Светлые холлы, высокие потолки. Свечи. Много свечей». Они спросили про электричество. Я сказала: «Здесь не будет электричества. Это магическая академия. Будут свечи и магические лампы». Они не спорили.

Архитекторы приехали через неделю. Я показала им чертежи, которые набросала сама. Они переделали всё по-своему, но я настояла на некоторых вещах: главный холл с колоннами, лестница из белого мрамора, витражи на окнах. Они согласились. Им заплатили, и они начали работать.

Адриан привёз саженцы из питомника. Мы посадили их во дворе – липы, кусты сирени, яблони. Я заказала фонтан. Каменный, с чашей. Он стоил почти как небольшой дом. Я заплатила.

В свободное время я ездила по аукционам. Я искала книги. Самые редкие, самые старые. Фолианты по магии, по истории, по алхимии. Я скупала их пачками. Продавцы знали меня уже по имени. Один старик спросил: «Вы собираете библиотеку для императора?» Я ответила: «Для себя».

Я заказала рояль. Чёрный, лакированный, с клавишами из слоновой кости. Он стоил дороже, чем весь ремонт первого корпуса. Но я хотела, чтобы в музыкальном зале было на что смотреть.

К концу четвёртого месяца я поняла, что денег Дориана осталось меньше трети. Я не боялась. Я знала, что ювелирный дом приносит доход. Этого хватит, чтобы прокормить преподавателей и студентов в первый год.

Я сидела на крыше главного корпуса, когда подошёл Адриан. Он сел рядом, долго молчал.

– Я думал, ты остановишься, – сказал он. – Что выдохнешься. Но ты не выдыхаешься.

– Если я остановлюсь, я упаду, – сказала я. – Так что я не останавливаюсь.

– Я знаю.

– Ты всегда будешь рядом?

Он повернулся ко мне. В темноте его лица было не видно, но я чувствовала, что он смотрит на меня.

– Всегда, – сказал он.

– Я не могу ничего обещать.

– Я и не прошу.

Мы сидели и смотрели на огни, которые зажглись в корпусах. Студентов ещё не было, но свет уже горел. Рабочие заканчивали витражи. В холлах уже стояли мраморные колонны. Всё было почти готово.

– Как назовём? – спросил он.

– «Феникс».

– Почему?

– Потому что я сгорела, – сказала я. – И теперь восстаю.

Он помолчал.

– А как ты хотела назвать сына? – спросил он вдруг.

Я замерла. Я не говорила ему. Никогда.

– Откуда ты знаешь про сына? – спросила я, глядя на него.

Он не отвернулся.

– Я слышал. В больнице. Ты бредила. И всё повторяла его имя. Мой мальчик…мой сынок… Аскан…

Я смотрела на него, и у меня перехватило дыхание.

– Ты был там? – спросила я. – Ты приезжал в больницу?

– Да.

– Когда?

– Каждый день.

Я замерла. Внутри всё оборвалось.

– Ты приезжал каждый день?

– Да.

– А я не знала... Мне никто не говорил...

– Ты была без сознания. А потом... я не хотел тебя тревожить. Думал, тебе будет неловко.

Я закрыла глаза. Он был там. Он приезжал каждый день. А Дориан не приехал ни разу. Я лежала в той больнице три дня, и единственным, кто пришёл навестить меня, был Адриан. Я тогда не знала. Я думала, я была совсем одна.

– Ты единственный пришёл, – сказала я тихо. – Никто больше не пришёл. Даже он.

– Я знаю, – сказал он.

– Почему ты не сказал мне тогда?

– Что я должен был сказать? «Привет, я здесь, я люблю тебя, твой муж тебя бросил»? Ты бы не выдержала.

Я молчала. В горле стоял комок. Он был прав. Тогда я бы не выдержала.

– Аскан, – сказала я. – В переводе с древнемагического – храбрый воин.

– Хорошее имя, – сказал он.

– Я уже не смогу назвать им сына.

Он помолчал.

– Назови университет.

Я повернулась к нему.

– Что?

– Назови его Аскан. Университет имени Аскана.

Я смотрела на него, и у меня внутри что-то перевернулось. Горько, до слёз. Я не плакала уже давно. Я думала, что разучилась. А теперь слёзы стояли в глазах.

– Ты думаешь? – спросила я шёпотом.

– Я знаю.

Я кивнула.

– Хорошо.

Мы сидели на крыше и смотрели на огни. Я молчала, но внутри что-то отпускало. Маленькая, тёплая волна, которая могла быть счастьем.

– Он бы гордился тобой, – сказал Адриан.

– Откуда ты знаешь?

– Потому что он твой сын.

Я не ответила. Я просто сидела и смотрела вниз, на светящийся замок.