Текст книги "Крылья ангела (СИ)"
Автор книги: Аля Ибель
сообщить о нарушении
Текущая страница: 5 (всего у книги 12 страниц)
Глава пятая
Целых два дня я пролежала в кровати без движения. Даже практически ничего не ела. Похудела, наверное, еще килограмм на пять. Нервы, стресс, недоедание. Все сказывается. Я стала похожа на мумию, с огромными синяками под глазами и высушенным телом. Но мне было все равно. Зачем вылазить из постели, зачем есть, зачем куда-то идти, если все равно вокруг одна пустота. Меня будто поместили в запертую клетку, как зверя и каждый день испытывали на прочность. Я не была готова к таким трудностям жизни. Когда был рядом Илья, я ничего не замечала. Ни пьянок дома, ни домогательства уже покойного отчима, ни даже двойки в дневнике. Все было неважно. Я знала, что рядом всегда мой защитник, который поможет мне в любой ситуации. Может, и в этом помог бы. Только тетя Надя по-прежнему настаивала на моем молчании. Илье стало хуже. Он выходил на связь вчера вечером. Сказал переводят в реанимацию, а там телефон брать в руки нельзя. От этой новости мне самой чуть плохо не стало. Я побледнела и закружилась голова. Дядя Толя унес меня на кровать и отпаивал валерьянкой весь вечер. Что происходит? Действительно, наступила какая-то черная полоса, которой конца и края нет. И мама... У меня не было денег на адвоката, не было денег на взятку судье. Пустить все на самотек? А что если действительно ей влепят 9 лет? Ни за что! Похоже, остается принять эту ситуацию и проглотить целиком. Я была бессильна. Такой суммы мне взять негде, а продать свою девственность, как посоветовала Ритка... Нет, никогда на это не соглашусь. Тогда почему меня не отпускают эти мысли уже двое суток. Нужно их было выбросить из головы еще по дороге в Москве. Обдумать и выбросить. А я думаю про это постоянно. Нет, бред какой-то. Сегодня же пойду к маме и скажу честно, что выхода нет. Может, еще раз попытаюсь признаться, что преступление совершила я. Пусть судят меня. Я не могу жить с этим чувством вины каждый день! По моей вине мама сейчас сидит там!
Утром я кое-как поднялась с постели. Звонила следователю. Снова договорилась о свидании. Я быстро накинула на себя спортивный костюм, собрала в пучок волосы и все. Дальше снова все поплыло перед глазами. Наверное, уже хватит себя морить голодом. Нужно что-то съесть. Я присела на край кровати и потерла лоб, чтобы прийти в себя. В это время вошел дядя Толя.
– Саша, ну хватит мучать себя! – сказал он и присел рядом со мной.
Они все ссылались на то, что моя мать алкашка, было бы за что бороться, и чтобы я оставила все, как есть. Да, я знаю, что моя мать пьет, что она больна. Но она моямама. Какая бы, она не была, я ее люблю. В глазах ребенка, мать Бог. Он любит ее такой, какая она есть. Толстая, худая, больная, здоровая, пьющая, непьющая. Мне кажется, когда родители пьют, ребенок еще больше нуждается в них, любит их искренней любовью. Они ненавидят алкоголь, зло, причиняющего им вред, не самих родителей. Такие же чувства испытывала и я.
– Я не могу ее бросить, дядь Толь... Она моя мама – ответила тихо я.
– Но и смотреть, как ты мучаешь себя я больше не могу. Я возьму кредит и попробую тебе помочь – неожиданно сказал он. Только тихо, видимо, чтобы не услышала тетя Надя.
– Правда? – не поверила своим ушам я.
– Правда. Ты же теперь тоже наша семья. Я верю, что у вас с Ильей все получится. Илья тебе очень любит
– И я его очень люблю
– Я знаю
Я тут же обняла свекра крепко-крепко. Наконец, появился просвет! Наконец-то! На моем лице проступила улыбка. Впервые, за все это время. Я быстро вскочила и побежала к следователю.
Следователь тут же стал интересоваться нашла ли я деньги. Я ответила, что нет, но в ближайшее время появятся. На это он сказал, что времени остается очень мало. Не беспокойтесь, скоро все решится. Меня снов отвели в маленькую комнатушку, где я поскорее хотела поделиться радостной новостью. Но мама не пришла. Мне ответили, что она неважно себя чувствует. Я насторожилась, но договорилась о встрече на завтра. С хорошим настроением, будто выиграв миллион в лотерею, я вбежала в дом Ильи. Дяди Толи не было видно, а тетя Надя была на кухне около плиты. Я почувствовала голод и села за стол, чтобы попить чаю.
– Виделась с матерью? – спросила тетя Надя, повернувшись ко мне. Лицо у нее было суровое. Я даже как-то растерялась.
– Нет, заболела. Завтра пойду
Тетя Надя не ответила и молча буровила меня своим жёстким взглядом.
– Теть Надь, что-то случилось? – спросила я. Она подошла к столу и села, напротив.
– Она еще спрашивает! Еще раз я узнаю, что ты хочешь повесить на нас кредит ради своей мамашки, то ты об этом пожалеешь! – прошипела словно дикая кобра она мне в лицо.
– Не понимаю, о чем вы – пролепетала я.
– Не надо строить из себя паиньку! Я слышала, как Толя хотел взять большой кредит. Послушай, меня, девочка, ваши с матерью проблемы – это только ВАШИ проблемы! И не нужно впутывать в них НАШУ семью
Я растерялась.
– Но я ведь его не просила, дядя Толя хотел мне просто помочь...
– А ты и рада этим воспользоваться! Два года Илью использовала, а теперь и до нас добралась! – не унималась тетя Надя. В этот момент я поняла, почему свекровь и невестка не могут дружить. Видимо, это правда.
– Я никого не использовала и не нужна мне ваша помощь, я справлюсь сама!
Я повысила на нее голос впервые за все время знакомства. Просто не сдержалась. Я быстро кинула свои остатки вещей в пакет и ушла из дома родителей Ильи.
Я вошла в дом. Ключ нашла на крыше, где он обычно и лежал. В дом отчима. Здесь было чисто. Как странно. Повсюду стоял запах хлорки, кажется здесь навели порядок. Может, родственники отчима приезжали. Ну да, видимо, на похороны. Заодно и помыли все. Я совсем забыла про этот момент. Но сейчас было не до него. Еще один вариант с помощью слетел. Это был единственный светлый лучик, который возник неожиданно посреди мрачного неба, так же неожиданно он и погас...
Я снова пролежала сутки в кровати, будто это было убежище от жестокости всего мира. Теперь и мама Ильи против меня. Все против меня. Остается вернуться к варианту пустить все на самотек. Все равно я маме помочь не смогу. Признания не учтут. Выхода нет. Нужно идти сдаваться.
Свидание на следующий день состоялось. Я снова с поникшей головой сидела в комнате. Ждала маму, чтобы огорчить ее и себя. Ее завели только минут через 20, и я ужаснулась от ее внешнего вида. Она еле стояла на ногах. На лице кровоподтеки, на руках синяки. На теле, видимо тоже, так как она держалась за ребра. Я помогла ей сесть рядом.
– Мама, что с тобой?! – вскрикнула я, пытаясь оттереть рукавами кофты, запекшуюся кровь под бровью. Она молчала.
– Тебя били?
Снова тишина. А потом... Она упала со скамейки, глаза ее стали закатываться. Я закричала и стала стучать по стене. К нам внутрь вбежали люди, забрали маму под руки. Я дрожала всем телом, закрыв рот от ужаса.
– Саша, помоги мне... – пролепетала слабым голосом мама и ее вынесли из помещения. Я опустилась на пол. В голове каша из страха, негодования и непонимания происходящего. В это время ко мне подошел следователь.
– Ничего страшного, успокойся – начал он, поднимая меня с пола.
– Кто это сделал? – спросила я.
– В камере подралась. Может, что-то не поделили с сокамерницами – преспокойно ответил мужчина, выводя меня наружу.
– Подралась?! Это, называется, подралась? На ней живого места нет, ее избили! – завопила я на все отделение.
– Саша, успокойся. Полежит немного, отойдет, а тебе стимул. Если хочешь быстрее помочь матери, то нужно торопиться. И не надо так скрипеть зубами, это обычное дело. Тебе не понять какие тут порядки – сказал следователь почти шёпотом мне на ухо.
– Тогда посадите меня! Это сделала я, слышите?! Я!
Мужчина увернулся от моих маханий руками в его сторону и пригвоздил меня спиной к стене.
– Этим ты ничего не добьешься! Лучше иди и ищи деньги. Да поскорее. Все, давай, я и так помогаю тебе больше чем нужно – рявкнул следователь и как котенка вышвырнул меня из здания.
– Помогаете... В гробу я видала такую помощь!
Я словно ракета быстро домчалась обратно домой. Никак не могла взять себя в руки, чтобы что-то придумать. Да и что тут придумаешь? Ничего! В голове все стояли жалобные мольбы моей матери о помощи, которые просто тисками сдавливали мое сердце. Разве я могла помочь? Могла? Нет, ни единого варианта... Хотя есть один, но...
Я без сил опустилась на кровать. Один выход есть. Всего один, который может спасти мою мать и полностью уничтожить меня саму. Это полностью убьет наши отношения с Ильей. Дать свое согласие, означало сказать Илье прощай. Навсегда. Готова ли я пойти на это, задала себе мысленный вопрос я? Готова, я готова на все, а вот терять Илью не готова. Но моя мама... Она пожертвовала собой ради меня. Это гребаное чувство вины, начало просто съедать мой мозг заживо. Она ведь смогла. А я? Смогу ли я... Ничего не остается. Я смогу. А Илья... Мне придется отказаться от своего счастья ради спасения другого человека, который должен быть мне ближе. Моя мама. Чаша весов, на которой мама и Илья. Илья и мама... Я выбрала маму.
Всю ночь еще эта чаша весов не давала мне покоя. Колебалась то в одну сторону, то в другую. Все же, с тяжелым сердцем и холодным разумом я сделала этот выбор. Нелегкий выбор, из-за которого мне пришлось отказаться от Ильи навсегда. Он не простит. Да и я не буду молить его о прощении. Просто уйду. Молча. Навсегда.
– Рита...
Я позвонила знакомой рано утром. Та еще, видимо спала.
– Рита, я согласна, что нужно делать? – продолжила ледяным тоном я. Рита прокашлялась в трубку.
– Я даже немного растерялась... Что ж. Я помогу... в этом вопросе. Вылетай прямо сейчас – ответила быстро она.
– У меня нет денег на билет. В кошельке только две тысячи и все
– Я вышлю. Дай номер карты. Потом отдашь... с заработка
На том и порешали. Рита выслала мне денег на билет. Я взяла с собой только маленький рюкзак без вещей и пошла навстречу своему новому неизведанному будущему.
* * *
– Слушай, я же говорила, ты очень популярна и весьма привлекательна! У тебя уже столько клиентов на твой – товар —! Идет просто какая-то борьба. Сколько только не предлагают, чтобы провести время с тобой
Рита села ко мне на кровать. Я была у нее в квартире уже вторые сутки и, как всегда, амебой просто лежала с открытыми глазами, смотря в потолок.
– Мне неинтересно... Когда предложат триста тысяч, тогда говори
Мне стало мерзко. Продавать себя, свое тело. Ну, не проститутка ли? Самая настоящая...
– Есть один, который предложил триста, но может еще поторговаться? Если постараться можно и до ляма довести – подмигнула мне Ритка. Ее совсем не волновало мое состояние, то, как я себя чувствовала. Она с азартом наблюдала мои торги в небольшом планшете, словно сутенер.
– Соглашайся с тем, который предложил триста тысяч. Больше мне не нужно – отвернулась от нее я.
– Может, еще поторгуемся?
– Я тебе что, девка на рынке рабынь?! Хотя... Так и есть. Настоящая шлюха
Рита отложила планшет в сторону.
– Сашка, хватит себя гнобить. Подумаешь, преступление какое, девственность продала. Некоторые, это делают ради удовольствия, а у тебя на, то есть причины
– Не надо меня утешать. Все равно, после того, что я сделаю, для себя навсегда останусь шлюхой...
– Боже, ты не исправима... Ну, так что? Соглашаться или нет? – проворчала Ритка. Она была недовольна, что при моих данных, я так дешево, по ее мнению, себя продаю. Или завидно. Ей-то заплатили меньше. Как же это мерзко звучит...
– Да – ответила шепотом я. Видимо, частичка моего мозга отказывалась верить в то, что я собираюсь сделать.
– Который предложил триста? – не унималась Ритка.
– Да – повторила я.
– Ладно. Списываюсь с ним – холодно ответил мой – сутенер
Что я чувствовала в эти два дня? Не смогу передать. Что я чувствовала в этот момент? Не описать словами. Что я чувствовала в тот момент, когда Рита через пару часов мне сказала, что встреча состоится уже завтра?.. Пустоту. Огромная дыра образовалась в моем сердце, где когда-то был Илья. О нем мои мысли были на первом месте. Я даже не думала о маме, ради которой собиралась сделать – это – Я думала только об Илье. Он до сих пор ничего не знает. Не знает моей ситуации, то как мне сейчас тяжело и то... Что теперь мы не вместе. Теперь каждый пойдет своей дорогой. Наши пути разошлись и у каждого своя судьба. Надеюсь, он будет счастлив с другой какой-нибудь более порядочной девушкой, а не с той, которая продает свою девственность за деньги неизвестно кому... Тем более, этому будет рада его мать. Я считала ее родным человеком, даже подругой, ведь подруг у меня никогда и не было. Доверяла ей свои тайны, а она... Все это время она была против наших отношений. Лгала мне в лицо. Что ж. Я исполню вашу мечту дорогая тетя Надя. Теперь Илья будет с другой, а девочка из неблагополучной семьи отстанет от вас навсегда. Радуйтесь! Вы сделали свое дело. Вы могли мне помочь, если бы захотели. Если бы захотели... Прощайте. Саши больше нет. Она умрет завтра. В объятиях другого, неизвестного мужчины.
Мне было страшно, да и стыдно говорить Илье истинную причину нашего расставания. Но он должен знать. Боже! Как тряслись мои руки, как плакали мои глаза, когда я сидела за столом и писала ему последнее в своей жизни письмо. Я переписывала его раз двести. Извела кучу бумаг, но слова так и не нашла. Поэтому, написала лишь горькое – Прости – и пару фраз о том, что больше я с армии его не жду. В конверт положила подаренное им кольцо, запечатала и отправила по почте в Новосибирск без обратного адреса. Прощай. А мне нужно сосредоточиться на завтрашнем дне, ведь это будет не просто.
Я отправила письмо, немного подышала свежим воздухом. Сменила сим-карту, чтобы с ним больше не было никакой связи. Все не могла собрать мысли в кучу. Было страшно. Периодически приходилось вытирать вспотевшие ладошки о джинсы, когда представляла завтрашний день, а точнее вечер. Позвонила Рита. Пришлось вернуться в квартиру. Она дала мне на ночь какую-то таблетку успокоительного, чтобы я поспала этой ночью. Я должна быть бодрой и выспавшейся, как сказала она. Что ж, без таблетки я бы действительно не уснула. Лекарство подействовало. Я проспала до утра. Не просыпаясь. Много чего снилось. И неприятное, и хорошее, и даже страшное. Долго рассказывать.
Утром меня разбудила Рита. Она сказала, что нужно отвезти меня в салон, навести красоту, а в восемь за мной заедет машина. И откуда у нее такой опыт? Ей бы действительно работать сутенером. У нее неплохо это получается. В салон мы поехали вместе. Рита за все заплатила. За маски, за маникюр, педикюр, депиляцию, макияж и различные процедуры. Сумма вышла немаленькая. Я даже хотела поблагодарить ее, но Ритка сказала, что благодарить нужно моего – заказчика —. Именно он дал денег на салон красоты. Хотел, чтобы я выглядела идеально. Я действительно выглядела, как-то иначе. Смотрю на себя в зеркало и не понимаю. Вроде я, а в то же время нет. Мне даже немного понравилось быть такой. Такой ухоженной. Такие прямые и гладкие волосы, красивые ногти, модные брови, чистое лицо. Непривычно, но приятно. Так же этот мужчина прислал платье на вечер. Маленькое черное платье на лямочках со стразами. Видимо, дорогое и чертовски притягательное. Даже Ритка с завистью смотрела на всю эту роскошь в отношении меня.
– Мне не терпится узнать кто он! Такой... внимательный к мелочам и так красиво преподнес свои ухаживания. Со мной такого не было. Я сама наводила в маленькой ванной красоту, и сама добиралась до отеля. Надо же... – произнесла она. В голосе явно была какая-то черная девичья зависть. Чему только завидовать? Хотя, надо признаться. Его ухаживания мне были приятны. Кажется, у меня началось раздвоение личности. Одной было мерзко и отвратительно, а вторая с удовольствием смотрела на себя в зеркало. Какая же ты, все-таки красивая, Саша. Почему, я раньше этого в себе не замечала?
– Готова? – спросила меня Рита, выглядывая из окна. На часах было без трех минут восьмого. Около подъезда Риты стояла черная иномарка. Я медленно подошла к окну. Ну, вот и все. Время пришло. Весь день я думала, что готова и выдержу все, что предстоит вечером. А сейчас вдруг меня будто окатили кипятком и появилось нереальное чувство страха. Ноги подкосились, и я бы упала, если бы не Рита. Она придержала меня за руку.
– Да не бойся ты! Все эти извращенцы ни на что не способны. От силы пять минут продержится и все. Пять минут же потерпишь? Зато бабки в кармане
– Наверное... Пять минут, как-нибудь продержусь – промямлила я отяжелевшим языком.
– Ну, давай, иди. Уже сигналят
Это и вся была ее поддержка, которая так мне была нужна в тот момент, хотя бы от нее. Никто меня не поддержал и не помог. И вот, я уже трясущимися руками открываю заднюю дверь иномарки и сажусь внутрь. На переднем сидении немолодой мужчина. Можно сказать, уже в возрасте. Седой, с морщинами... Неужели это ОН?!
– Александра? – спросил он, не оборачиваясь.
– Дда... Это вы? – спросила, продолжая трястись я.
– Нет. Я всего лишь водитель. Едем
Я выдохнула с облегчением. Хотя какое облегчение?! Я ведь до сих пор не знаю, с кем я проведу время. А вдруг тот еще хуже.
Я знала куда я еду и зачем. Что бежать уже некуда и бессмысленно. Но я, как дурочка, мечтала о том, чтобы наша дорога до отеля была бесконечной или хотя бы долгой. Не знаю сколько по времени мы ехали с водителем в полной тишине, но как назло мы приехали быстро. Или мне так показалось. Не успела я собраться с мыслями, как себя вести и что делать, как водитель остановился около большого здания, которое освещали множества огоньков.
– Паспорт с собой? – спросил водитель. Я вспомнила, про черную сумочку, которую вручила мне Рита на выходе. Совсем забыла про нее. Там, лежали только мои документы. Интересно, зачем нужен мой паспорт?
– Да – отозвалась я.
– Номер 308 – сказал водитель и протянул ключ.
– А что мне сказать на рецепшине? – запаниковала я, так как ни разу не была в дорогих отелях. Да и в принципе никогда не была в подобных заведениях.
– Ничего. У тебя есть ключ. Иди в номер
Мне показалось, что мужчина поскорее захотел избавиться от нервной пассажирки, которая всю дорогу чуть не сгрызла свой новый маникюр, поэтому молча вышла и направилась к отелю.
Я медлила. Тянула каждую минуту неизбежного. Но что толку. Все уже решено. Какая разница, когда это случится сейчас или через час. Поднимаясь по лестнице, я чуть не подвернула ногу, так как не привыкла ходить на высоких каблуках. Конечно, уже потом я обнаружила, что здесь есть лифт и можно было бы на третий этаж подняться на нем. Но опять же повторюсь, я не частый гость в таких условиях. Многого не знаю, не понимаю. Обычная деревенская девчонка, которая первый раз приехала в столицу России. При других бы обстоятельствах первый приезд в город вызвал бы, наверное, во мне кучу положительных эмоций, например, если бы рядом был Илья. Но только не сейчас. Все было как-то серо и уныло. Не радовала даже шикарная обстановка в номере.
В номер я прокралась словно воришка. Сняла туфли на входе, на носочках прошла в просторную гостиную или как это называется. Здесь стоял кожаный диван, телевизор плазма, кресла из того же материала. Не было кровати. Ах, да, она в другой комнате. А где же... он? Я тут одна? Да, никого нет. Он придет позже. Я осталась в так называемой гостиной. Помимо дорогой мебели посредине стоял стол, накрытый белой скатертью и который ломился от закусок. Я подошла ближе. За весь день ни съела ни крошки. От дорогих блюд неприятно свело желудок. Какие маленькие и смешные закусочки. Кажется, это называется тарталетки. Такие в корзиночках с красной икрой, а рядом что-то такое на шпажках. А, канапе. Видела в интернете. Никогда вживую. Шампанское в яркой и красивой бутылке, два бокала. Романтический вечер на двоих? Решил поухаживать за мной перед – этим —? Дабы уберечь себя от соблазна съесть половину стола я отошла к другому объекту, который привлек мое внимание. Просто огромный аквариум с рыбками. И какими! В своей деревне единственные рыбки я видела в нашей речке. Караси, еще мальки какие-то. А тут, Боже! Что за красота. Черные, золотые, с разноцветными хвостиками, как у русалок. Я, как маленький ребенок с открытым ртом присела около аквариума и рассматривала всю эту красоту.
– Нравится? – услышала я мужской голос за спиной. Это было так неожиданно, что я резко повернулась и задела рукой маленький светильник. Он упал на пол, но не разбился. Какая я неуклюжая! Я встала в полный рост и увидела неподалеку его. Он стоял, слегка опиравшись на дверной проем, скрестив руки на груди. Кажется, он наблюдал за мной не одну минуту. И что это? Это и есть... он? Вот он?!
* * *
– В жизни ты еще красивее, чем на фото
Он прошел немного вперед. Не сводя, с меня глаз, одной рукой оперся на стол. Учитывая рассказы и ужасы, моей – подружки —, что меня будет ждать скорее всего старый извращенец, я совсем не ожидала, что ОН будет выглядеть так. Хотя внешний вид не показатель хороших манер, но и на старого извращенца он тоже не был похож. Передо мной стоял молодой парень. Или мужчина. Я пыталась угадать сколько ему лет, но так и не смогла. Может двадцать пять? Или тридцать? Он так красиво и ухожено выглядел, сложно понять. Высокий, где-то под метр девяносто ростом, слегка худощавый, но ему это шло. Элегантная белая рубашка, синие брюки, дорогие запонки. Черные волосы, не коротко стриженые, но и не длинные, темные глаза, кажется угольного цвета и такая же растительность на подбородке. Опять же не густая, но и не гладко выбритая.
– Чего застыла, милаха? Подойди ко мне – сказал каким-то манящим голосом он. Я поняла, что действительно застыла, как кусок глины, только что вынутый из печи, такой же твердой и горячей. Щеки мои вспыхнули, как утренняя заря, а язык я будто проглотила. Он отказывался шевелится и издавать хоть какие-то звуки.
– Обычно, в таком случае, не называют имен, это ни к чему. Но мне до ужаса хочется познакомиться с тобой поближе – сказал парень, протягивая вперед руку. Я медленно подошла к нему и протянула свою слегка вспотевшую ладошку.
– Как тебя зовут милаха? – спросил он и улыбнулся белоснежной улыбкой.
– Саша – еле выговорила я свое имя. Его рука коснулась моей. Он крепко сжал ее в своей и коснулся тонкими губами.
– Ты очень красивая, Саша...
Я замялась. Что мне делать? Как себя вести? В голове куча вопросов.
– А как вас зовут? – немного освоилась я.
– Марат. И давай, сразу на – ты
Марат. Необычное имя. Значит так зовут моего... покупателя.
– Выпьем?
Марат, не дожидаясь ответа, разлил шампанское по бокалам. Я не любитель употреблять спиртные напитки. Даже на выпускном не притронулась к бокалу вина, но мне пришлось согласиться. Мне казалось, что я должна выполнять все, что скажет он.
– Можно мне взглянуть твой паспорт, милаха? Хочу быть уверенным, что не иду на преступление
Видимо, мое имя ему не очень понравилось. Почему, он называет меня – милахой —? Паспорт. Где моя сумка? А, вот же в руках. Что-то я совсем растерялась. Так вот для чего нужны документы. Хочет, убедиться, что мне уже есть 18. Марат бегло взглянул на дату моего рождения и вернул паспорт обратно с довольным выражением лица.
– Ты выглядишь слишком юной. Я должен был убедиться – сказал он мне.
– Как и вы. Сколько вам лет?
– Двадцать девять
Он и в правду молодо выглядел. Но это, наверное... хорошо?
– Присядем, милаха
Да что ж такое! Он весь вечер будет так меня называть? И кажется, мне это нравится, что ли? С чего бы? Когда мы присели на кожаный диван с бокалами шампанского в руках я вдруг почувствовала какое-то облегчение. И страха стало меньше. Может, потому что передо мной сидел молодой и привлекательный мужчина, а не то что, я ожидала увидеть. В нем было что-то притягательное от чего страх ушел на второй план. Появился некий интерес к происходящему. Откуда, честно не знаю.
Марат смотрел на меня в упор. В особенности на мое лицо, в глаза. Рассматривал меня с интересом, будто новую книгу, перед прочтением. Мне стало неуютно, и я заерзала на месте.
– Почему вы... то есть ты, так на меня смотришь? – не выдержала я.
– Ты красивая
Я усмехнулась. Пару глотков игристого, и я кажется обрела некую храбрость перед ним.
– Считаете меня шлюхой? – неожиданно вырвалось из меня.
– Ни в коем случае. Ты не похожа на девицу легкого поведения. Я думаю, что же такого могло случиться с этим прекрасным созданием, что она решилась на такой шаг? – ответил Марат и отпил из бокала.
– Случилось. И много чего. Того, чего я никак не ожидала и не была готова. Я не хочу об этом говорить, но если вы хотите, то, конечно, я могла бы описать все то дерьмо во, что я вляпалась
Я снова почувствовала это ощущение, что должна подчиняться. Отвечать на все вопросы, делать то, что скажет. Даже называть на – вы – И он понял это.
– Если тебе не хочется, не говори. Я ни в коем случае не принуждаю тебя ни к чему. Но, свою часть сделки ты обязана выполнить
Эта фраза вновь выкинула меня из теплой обстановки в жестокую реальность. Да, это сделка. Нежности ни к чему. Зачем медлить?
– И когда мы приступим к... нашему уговору?
Марат снова улыбнулся.
– Какая ты нетерпеливая. Не хочешь посидеть, пообщаться?
– На это нет времени, а оно у меня ограничено
– В любом случае у нас с тобой вся ночь впереди, зачем так спешить? – неожиданно сказал Марат. Я захлопала своими ресницами. А как же эти – пять минут позора – и все? Я должна провести с ним всю ночь до утра?!
– Я думала, что... мы сделаем это и все – по-детски и глупо произнесла я. Марат засмеялся.
– Мы договаривались на всю ночь
Ясно. Договаривались мы через Ритку. А она, видимо, не сочла нужным сказать мне о том, что свои деньги я буду отрабатывать до утра. Вот... сучка!
– Расслабься, милаха, эту ночь ты запомнишь надолго
Марат встал с дивана и пошел за бутылкой шампанского. Конечно, запомню. Запомню, как за одну ночь я лишилась всего. Части своей жизни. Пока я медленно приходила в себя, Марат уже оказался совсем рядом. Он наполнил полупустые бокалы и пододвинулся так близко, что касался своей ногой, моего бедра.
– За встречу – прошептал он, снова не сводя с меня своего взгляда. Я сделала пару глотков. Марат тоже. После чего неожиданно забрал из моих рук бокал и поставил на пол.
– Кажется, я влюбился. Вот честно – ответил он. Я не совсем поняла, говорит он правду или играет со мной, с моими чувствами, как кошка с мышкой. Марат приблизился ко мне еще ближе. Он провел своей ладонью по моей щеке и неожиданно поцеловал меня. В губы. Мы много раз целовались с Ильей. Я знаю, что такое поцелуй. Поцелуй любимого человека. Но это было не то. Совсем не то, что я чувствовала раньше. Его губы пылали огнем. Его поцелуй был требовательным, жаждущим продолжения. Он сразу же раздвинул губы языком, который тут же стал изучать мой рот. От него пахло шампанским, а еще я почувствовала легкий привкус табака. И еще что-то. Только в себе. Какое-то небывалое тепло по всему телу, которое сначала волной прокатилось по каждой частице и клеточке, а потом остановилось внизу живота. Приятным комком оно словно котенком свернулось клубком на уровне пупка, перерастая в яркое пламя. Это чувство я уже испытывала. Это было желание. Желание испытать то, чего я раньше не испытывала. Тот самый запретный плод, которого так боялся Илья. А теперь я должна – отдать – его другому.
Марат остановился. Он отстранился от моих губ, напоследок, оставляя следы своим языком на моей шее.
– Может перекусим чего?
Он встал с дивана и отправился к столу, а я сидела неподвижно, в каком-то опьянении. Толи от шампанского, толи от его ласк.
– Не стесняйся, идем
Я встала и подошла к столу. Марат галантно пододвинул стул ближе ко мне. Я села у края. Он, напротив.
– Что-то не густо. Может, заказать что-нибудь посущественнее? Рыбу, мясо? – спросил он. Куда еще посущественнее? Тут столько закусок.
– Не надо. Хватит и этого
Марат снова улыбнулся. Мне нравилась его улыбка. Да и вообще. Поймала себе на мысли, что он симпатичный парень. Я даже никогда не представляла, что кроме Ильи мне сможет понравится кто-то другой. Разве такое бывает? Любила ведь я только Илью. А может это организм так сработал? Типа инстинкта самосохранения. А что? Чтобы наша близость прошла не так уж и страшно, а с парнем, который мне нравится. Правда же, он мне симпатичен!
– Ты не здешняя? – спросил Марат, закидывая в рот тарталетку с красной икрой. Я последовала его примеру.
– Нет. Я живу в поселке, далеко отсюда
– Как тебя сюда занесло?
– Подруга... посоветовала выход из положения. Она живет здесь и уже делала так
– Замечательная – у тебя подруга. С такой и врагов не надо – подметил Марат. Я молча кивнула.
– А ты... часто таким занимаешься? – поинтересовалась я.
– Имеешь ввиду часто ли я трахаю девственниц за деньги?
Я покраснела от его прямоты.
– Не бойся, я не извращенец. Любопытно стало, наверное. Знаешь, ни разу не пробовал. А хочется иногда попробовать, ну, как типа экзотический фрукт, который видел только на картинках, а теперь захотел съесть и вживую
Я выдохнула. Он это заметил.
– Тебе стало легче от того, что я не извращенец? – засмеялся Марат.
– Типа того – снова покраснела я. И снова он это заметил. Он замечал, казалось все. Все малейшие детали. Каждое, движение, каждую мою эмоцию.
– Я думал деревенские девушки раскрепощеннее. Ты ни с кем не встречалась?
– Встречалась
– Долго?
– Два года
Эта фраза больно прошлась по моей свежей ране в сердце.
– И за два года вы ни разу не были близки?
– Нет
– Какой благородный парень. Мне бы его выдержка, с тобой невозможно удержаться. Я уже на грани – признался Марат и будто чаще задышал.
– Да уж... Слишком благородный
При упоминании в нашем разговоре Ильи мне стало не по себе. Сердце будто укололи иголкой. Да. Илья был благородным. Это ненужное благородство и сыграло с нами злую шутку. Илья... Я снова вспомнила его и почувствовала, что подступают слезы. Только этого не хватало, разрыдаться у своего – покупателя – на глазах.
– Марат, зачем это все? Зачем прелюдия. Это всего лишь сделка, договоренность двух сторон. Давай уже выполним ее условия, ожидание для меня хуже смерти – сказала я.
– Я не хочу, чтобы все прошло вот так вот. Если бы на твоем месте была другая, наверное, я так бы и поступил. Оттрахал ее сразу же на этом диване. Но ты другая. Ты мне нравишься... Да, черт! Я влюбился – произнес он.
– Незачем. И никакая я не другая. Такая же, как и все. Как только я получу деньги, мы с тобой больше не увидимся – жестко ответила я.
– А если это судьба? – по-киношному ответил Марат.
